Президент России Владимир Путин подписал указ, который вводит отдельный порядок приема в российское гражданство для жителей Приднестровья. Согласно документу, подать заявление смогут совершеннолетние иностранцы и лица без гражданства, постоянно проживающие в Приднестровье. Указ вступает в силу со дня официального опубликования.

Заявления будут принимать российские дипломатические представительства и консульские учреждения. К заявлению нужно будет приложить, в частности, документ, подтверждающий регистрацию по месту жительства в Приднестровье на день вступления указа в силу. Отдельно указ регулирует прием в гражданство детей и недееспособных лиц, проживающих в Приднестровье.

Указ не означает, что у жителей Приднестровья раньше вообще не было упрощенного механизма получения российских паспортов. Как писал в 2020 году «Коммерсантъ», российское гражданство могли получить жители региона, не имевшие гражданства других стран. Однако многие приднестровцы получали молдавские или украинские паспорта, чтобы выезжать за границу, и из-за этого не подпадали под прежний порядок.

Власти непризнанного Приднестровья уже несколько лет добивались от Москвы более широкого порядка выдачи российских паспортов. В 2020 году руководство региона просило разрешить выдавать гражданство России «всем желающим», в том числе тем, кто уже имеет гражданство других стран, прямо на месте — через консульскую службу.

В Приднестровье уже проживает не менее 220 тысяч граждан России. Эту цифру в 2019 году называл глава непризнанного региона Вадим Красносельский, а в январе 2024 года о ней же писал ТАСС, передавая его призыв упростить выдачу российского гражданства для жителей Приднестровья.

Приднестровье — непризнанное образование на территории Молдовы, возникшее после вооруженного конфликта между Кишиневом и Тирасполем в 1992 году. Власти Молдовы называют его «приднестровским регионом Республики Молдова» и настаивают на урегулировании конфликта при сохранении суверенитета и территориальной целостности страны. Непризнанные власти в Тирасполе называют Приднестровье республикой.

Президент России Владимир Путин подписал указ о единых базовых мерах поддержки участников войны против Украины и членов их семей. Документ опубликован на официальном портале правовой информации. Согласно указу, российским регионам рекомендовано установить минимальный набор льгот для таких категорий граждан, независимо от даты и места заключения контрактов и других соглашений.

Меры поддержки должны предоставляться участникам войны как минимум до конца года, следующего за годом завершения «специальной военной операции». Для военных, получивших инвалидность из-за ранения, травмы, контузии или заболевания, а также для семей погибших и пропавших без вести эти льготы должны действовать бессрочно.

Среди перечисленных в указе мер — компенсация до 100 тысяч рублей на газификацию жилья, приоритетное трудоустройство, помощь в переобучении и открытии бизнеса, внеочередная медицинская помощь, санаторно-курортное лечение, бесплатная психологическая помощь и социальное обслуживание на дому для нуждающихся. Для детей участников войны предусмотрены бесплатное питание, продленка, кружки, приоритетное зачисление в школы и детсады, а также путевки в организации отдыха и оздоровления.

Указ распространяется не только на российских военнослужащих и добровольцев, участвующих в войне против Украины, но и на людей, которые воевали в составе формирований «ДНР» и «ЛНР» с 2014 года. Отдельно в документе упоминаются участники «отражения вооруженного вторжения» и «вооруженных провокаций» на приграничных территориях России.

Высшим должностным лицам регионов поручено определить порядок предоставления льгот и учета таких мер поддержки. Власти также должны содействовать организациям торговли и другим компаниям в разработке программ скидок для участников войны, проводить информационные кампании и поддерживать общественные организации, занимающиеся помощью военным и их семьям.

13 мая The Insider сообщал, что власти Курской области сократили выдачу гуманитарной помощи переселенцам из приграничья — вместо двух раз в месяц продуктовые наборы теперь выдают один раз. О решении публично не объявляли: жители узнали о нем только после того, как их начали «разворачивать» в пунктах выдачи. Региональные власти объяснили сокращение помощи необходимостью «обеспечить гуманитарной помощью все категории населения до конца 2026 года».

Кузьминский районный суд Москвы приговорил девять руководителей предприятий газовой отрасли Краснодарского края к срокам от 8 до 21 года колонии по делу об организованном преступном сообществе и взятках на сумму более 166 млн рублей. Об этом сообщается на портале судов общей юрисдикции Москвы.

Самые большие сроки получили бывшие депутаты заксобрания Краснодарского края, бывший гендиректор АО «Газпром газораспределение Краснодар» Алексей Руднев — 21 год колонии строгого режима и штраф 300 млн рублей — и его бывший заместитель Александр Савостьянов, приговоренный к 20 годам колонии строгого режима и штрафу 300 млн рублей.

Остальные фигуранты получили:

• заместитель гендиректора — главный инженер АО «Сочигоргаз» Алексей Петров — 17 лет колонии строгого режима и штраф 25 млн рублей;
• заместитель директора филиала АО «Газпром газораспределение Краснодар» в Геленджике Олег Буткевич — 17 лет колонии строгого режима и штраф 35 млн рублей;
• заместитель директора филиала компании в Анапе Станислав Бариев — 17,5 года колонии строгого режима и штраф 15 млн рублей;
• заместитель директора филиала компании в Краснодаре Константин Лютый — 18 лет колонии строгого режима и штраф 55 млн рублей;
• руководитель ООО «Абинское специализированное строительно-монтажное предприятие „Газовик“» Сергей Лебедь — 17 лет колонии строгого режима и штраф 55 млн рублей;
• руководитель АССМП «Газовик» Сергей Асадов — 8 лет колонии строгого режима и штраф 15 млн рублей;
• учредитель ООО «Инженерсервис» Наталья Токаренко — 10 лет колонии общего режима и штраф 60 млн рублей.

По версии суда, в 2017 году Руднев и Савостьянов создали преступную организацию, которая действовала до 2021 года. Следствие утверждало, что ее участники получали деньги и имущество от собственников строящихся объектов за выдачу технических условий на подключение к газораспределительным сетям и заключение договоров о подключении. Взятки, по версии обвинения, маскировались в том числе под оплату проектных и строительно-монтажных работ с искусственно завышенной стоимостью.

Как пишет «Коммерсантъ», дело рассматривалось в Москве по ходатайству прокуратуры: обвинение считало, что на Кубани фигуранты могли бы помешать объективному процессу из-за своих связей. По данным издания, подсудимые вину не признали. Защита утверждала, что работы выполнялись добросовестно, деньги проходили как официальная оплата, с них платились налоги.

Суд конфисковал в доход государства автомобили BMW X6M и Mercedes-Benz C 63 AMG, а также более 160,6 млн рублей. Адвокат Руднева Александр Ильин заявил «Коммерсанту», что считает приговор незаконным и намерен его обжаловать.

В последние месяцы суды Краснодарского края рассматривали несколько крупных дел об изъятии активов у бывших чиновников, судей и депутатов. По данным объединенной пресс-службы судов Краснодарского края, в 2025 году по искам Генпрокуратуры суды региона обратили в доход государства имущество более чем на 76 млрд рублей. А уже в апреле 2026 года суд изъял активы бывших депутатов заксобрания Кубани Сергея Фурсы и Алексея Сидюкова и связанных с ними лиц на 81,5 млрд рублей.

Тверской районный суд Москвы приговорил бизнесмена Константина Яковлева — ключевого свидетеля обвинения по делу бывшего главы департамента культуры Москвы Александра Кибовского — к 7,5 года колонии особого режима. Об этом сообщает «Коммерсантъ». Яковлев заключил досудебное соглашение со следствием и дал показания против Кибовского. Суд также назначил ему штраф в 35 млн рублей и конфисковал имущество на 114,5 млн рублей.

По версии следствия, бывший замдиректора ООО «Евроком» Константин Яковлев входил в организованную группу, которую возглавлял Кибовский. Следствие утверждает, что в 2017–2023 годах Яковлев получал от предпринимателя Андрея Галяева деньги для передачи чиновнику. Общая сумма семи взяток, по версии СК, составила 114,5 млн рублей. Еще один эпизод касается предполагаемого отката на 19,7 млн рублей за контракт на поставку мебели и оборудования для учреждений культуры Москвы.

Прокуратура просила для Яковлева 8,5 лет колонии особого режима. Защита настаивала на более мягком наказании, указывая на сотрудничество фигуранта со следствием. После оглашения приговора находившегося под домашним арестом Яковлева взяли под стражу в зале суда.

Александр Кибовский, а также другие фигуранты дела — бизнесмен Андрей Нероденков и бывший сотрудник департамента культуры Сергей Балясников — вину отрицают. По данным следствия, Кибовский получал в среднем около 10% от стоимости контрактов, которые структуры Андрея Галяева выигрывали у конкурентов в тендерах департамента культуры и подведомственных учреждений.

Кибовского задержали летом 2024 года. Тогда СК заявил, что ему вменяют восемь эпизодов получения взяток и покушение на мошенничество. Впоследствии сумма предполагаемых взяток по делу превысила 200 млн рублей.

В ноябре 2025 года Генпрокуратура потребовала изъять у Кибовского, его родственников и доверенных лиц имущество более чем на 1 млрд рублей. Ведомство утверждало, что бывший глава департамента культуры оформлял недвижимость и автомобили на родственников и доверенных лиц, чтобы скрыть происхождение активов. Среди имущества, которое прокуратура просила обратить в доход государства, были квартиры, загородные дома, автомобили Maybach и прочее.

Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в Краснодаре отказался отменять решение о конфискации $412 тысяч у бывшей начальницы управления ведомственного процессуального контроля и инспектирования Следственного департамента МВД Елены Москаленко. Об этом сообщает «Коммерсантъ» со ссылкой на опубликованное в системе «Правосудие» определение суда.

Генпрокуратура добивалась обращения денег в доход государства как имущества, полученного с нарушением антикоррупционного законодательства. Валюту обнаружили в апреле 2020 года во время обысков в служебном кабинете Москаленко и у нее дома в рамках расследования уголовного дела о злоупотреблении полномочиями бывшими сотрудниками следственного департамента МВД. Сама Москаленко обвиняемой по этому делу не была.

По данным суда, изъятая сумма значительно превышала официальные доходы Москаленко за 2009–2019 годы. Бывшая сотрудница МВД утверждала, что деньги были получены из разных источников, включая накопления, продажу недвижимости и помощь родственников.

При этом $360 тысяч, по ее версии, принадлежали украинскому адвокату Виталию Махинчуку. Москаленко заявляла, что он передал ей деньги на хранение весной 2020 года. Сам Махинчук, как пишет «Коммерсантъ», подтвердил в суде, что занял эти средства у неназванного компаньона и попросил знакомую сохранить их.

Суды трех инстанций сочли, что Москаленко нарушила антикоррупционные ограничения, приняв деньги от гражданина Украины и не уведомив руководство о конфликте интересов. В решении суда говорится, что сотрудники МВД не вправе получать вознаграждения и подарки, связанные с их служебным положением.

После ухода из МВД Москаленко стала адвокатом, обратил внимание The Insider. На сайте адвокатского бюро «Евменина и партнеры» она указана как партнер бюро с 2021 года. В описании говорится, что Москаленко более 25 лет проработала в системе МВД и занималась в том числе контролем за расследованием экономических преступлений. Среди ее специализаций указана защита бизнеса от незаконного вмешательства правоохранительных органов. Согласно данным Адвокатской палаты Москвы, статус адвоката у Москаленко действующий.

С конца апреля в Центральный окружной военный суд в Екатеринбурге перестали пропускать слушателей и журналистов на политические процессы с обвинениями по «террористическим» статьям. Некоторые заседания закрывают судьи, в других случаях приставы просто не пускают людей в здание суда, хотя процессы формально остаются открытыми, выяснил The Insider.

14 мая слушателей и журналистов не пустили на заседание по делу фигуранта «тюменского дела» антифашиста Романа Паклина, которого обвиняют по статьям о «террористическом сообществе» и подготовке «теракта». Паклин ранее сообщал о пытках после задержания: в 2022 году силовики пытали его током и угрожали сексуализированным насилием.

Один из слушателей на условиях анонимности сообщил The Insider, что приставы отказались пропускать людей еще на входе в здание суда. «Сотрудник ФССП сказал, что процесс сделали закрытым из-за того, что дело связано с терроризмом. По его словам, он никого не пустил, кроме адвоката», — рассказал собеседник. Пристав даже не стал проверять паспорт у слушателя после того, как тот сказал, что пришел на заседание по делу Паклина.

При этом, как сообщили The Insider в группе поддержки фигурантов «тюменского дела» со ссылкой на адвоката Илкина Амирова, заседание формально оставалось открытым, а суд не выносил решения о его закрытии:

«Адвокат сказал: я бы, конечно, ходатайствовал о том, чтобы журналисты присутствовали в зале на открытом заседании, если бы видел, что они пришли. Но их развернул сотрудник ФССП на входе, и адвокат даже не знал, что их не пустили».

Этот случай произошел на фоне массового закрытия политических процессов по «террористическим» статьям в Центральном окружном военном суде. О такой тенденции The Insider сообщил в том числе адвокат из Екатеринбурга на условиях анонимности. С конца апреля судьи закрыли не менее шести таких процессов, согласно данным «Медиазоны».

Среди них — дело екатеринбуржца Дмитрия Баранова, обвиняемого в поджоге областного военкомата, дело проповедника Эдуарда Чарова, которого судят из-за репоста видео с Евгением Пригожиным перед мятежом ЧВК Вагнера, дело о «финансировании терроризма» против Павла Никонова, процесс по делу тюменца Константина Константинова, а также дело депортированного из США пермяка Леонида Мелехина и дело «Мегионского джамаата».

В деле Баранова судья Сергей Рассоха закрыл заседания «в связи с нестабильной ситуацией на территории РФ и возможностью террористических атак». Поводом стало ходатайство прокурора, заявившего, что в материалах дела есть адрес военкомата, разглашение которого якобы может повредить обороноспособности страны, — при этом адрес учреждения находится в открытом доступе.

Сотрудничающая с «ОВД-Инфо» адвокат Валерия Ветошкина в разговоре с The Insider отмечает, что закрытое судебное разбирательство по уголовному делу возможно только в случаях, предусмотренных законом, и только на основании решения суда. Если заседание формально оставалось открытым, отказ приставов пустить слушателей незаконен, говорит она:

«Это очевидно незаконно. Вопрос только в том, почему приставы это делают: сами захотели или судья „спустила“. Согласно статье 241 УПК, закрытое судебное разбирательство допускается в конкретных установленных законом случаях. Но оно возможно только на основании определения судьи.

У приставов действительно есть право проверять документы, спрашивать, куда идет посетитель, проводить осмотр. Из статьи 11 закона „Об органах принудительного исполнения Российской Федерации“ следует, что это приставы могут ограничить доступ, если посетитель отказывается предъявлять документ, удостоверяющий личность, сумку для осмотра или пытается пронести запрещенные предметы».

Правозащитница, эксперт в области гласности правосудия на условиях анонимности также подчеркивает, что само по себе обвинение по «террористическим» статьям не является основанием для закрытия заседания:

«Такое основание как "дела террористической направленности" в статье 241 УПК отсутствует. Если судебный процесс был закрыт по основаниям, предусмотренным этой статьей, то недопуск людей, пришедших на такой процесс, в само здание суда можно счесть законным. Но здание суда могут закрыть только по распоряжению председателя суда, так как организация работы суда относится к его полномочиям. Конечно, правила, устанавливаемые председателем суда, не могут противоречить закону.

Если известно, что процесс открытый, но приставы не пускают в здание суда, надо писать жалобы судье или судьям, рассматривающим дело, председателю суда, в отдел обеспечения установленного порядка деятельности судов Управления службы судебных приставов того региона, где это происходит, и в прокуратуру.

Защита может ходатайствовать перед председательствующим судьей о допуске публики в судебное заседание — то есть просить суд обеспечить открытость и гласность, чтобы судья распорядился допустить журналистов и слушателей. Однако защитник не обязан этого делать».

Правозащитница из Санкт-Петербурга на условиях анонимности также говорит, что заседание должно оставаться открытым для слушателей, если судья не выносил решения о его закрытии. По ее словам, суды и раньше пытались обходить это требование неформальными способами:

«В разные времена суды придумывали разные незаконные ходы, чтобы это обойти: например, говорили, что процесс открытый, а вот судебное здание закрыто. Но это незаконно.

Иногда помогает заранее, например по электронной почте, или даже день в день подать заявление от слушателя или слушателей о желании присутствовать на процессе. Можно и другим способом зафиксировать это желание — например, написать акт и собрать подписи тех, кто хочет присутствовать на заседании в качестве слушателей. Если этого не сделать, вышестоящая инстанция потом может сказать, что процесс был открытый, просто слушатели не захотели на него прийти».

Правозащитница, работающая в сфере поддержки политзаключенных, на условиях анонимности подчеркивает, что для закрытия заседания должно быть вынесено отдельное мотивированное постановление, а статья 241 УПК предусматривает только несколько оснований для закрытия процесса:

«Это государственная или иная охраняемая законом тайна, дела о половой неприкосновенности, дела, где преступление совершено несовершеннолетним или есть необходимость обеспечить безопасность участников судебного заседания. Видимо, именно последним пунктом судьи часто пользуются для закрытия судебных процессов по политически мотивированным делам. В последние годы это встречается достаточно часто, и это можно расценивать как злоупотребление правом.

Однако в данном случае даже этого сделано не было. У приставов нет полномочий определять, какой процесс считать закрытым.

В такой ситуации с точки зрения права необходимо потребовать конкретное решение суда: какой судья его вынес, номер постановления и дату. Нужно зафиксировать факт нарушения, например, на видео, а затем написать жалобу председателю суда, в ФССП и прокуратуру».

При этом The Insider пока не известно о такой же массовой практике закрытия заседаний по делам о «терроризме» в других окружных военных судах. Адвокат из Москвы на условиях анонимности сообщил, что во 2-м Западном окружном военном суде часть таких процессов по-прежнему остается открытой для слушателей. Слушатель из Ростова-на-Дону также сказал The Insider, что в Южном окружном военном суде процессы по делам о «терроризме» в основном остаются открытыми.

При этом именно Южный окружной военный суд ранее стал одним из примеров другой формы закрытости военных процессов — массовой анонимизации судебных карточек. По подсчетам Parubets Analytics, на сайте суда число записей по делам о «терроризме» с пометкой «Информация скрыта» выросло со 129 до 1080: если в начале марта были скрыты имена 7,5% фигурантов, то к концу апреля — уже более 60%. Российские власти относят к подсудности Южного окружного военного суда дела с оккупированных территорий Украины, поэтому он рассматривает значительную часть дел против украинцев, задержанных российскими силовиками на оккупированных территориях или попавших в плен в зоне боевых действий. Причины массовой анонимизации официально не раскрывались; исследователи считают, что она может усложнить анализ политически мотивированных уголовных дел.

С конца апреля в Центральный окружной военный суд в Екатеринбурге перестали пропускать слушателей и журналистов на политические процессы с обвинениями по «террористическим» статьям. Некоторые заседания закрывают судьи, в других случаях приставы просто не пускают людей в здание суда, хотя процессы формально остаются открытыми, выяснил The Insider.

14 мая слушателей и журналистов не пустили на заседание по делу фигуранта «тюменского дела» антифашиста Романа Паклина, которого обвиняют по статьям о «террористическом сообществе» и подготовке «теракта». Паклин ранее сообщал о пытках после задержания: в 2022 году силовики пытали его током и угрожали сексуализированным насилием.

Один из слушателей на условиях анонимности сообщил The Insider, что приставы отказались пропускать людей еще на входе в здание суда. «Сотрудник ФССП сказал, что процесс сделали закрытым из-за того, что дело связано с терроризмом. По его словам, он никого не пустил, кроме адвоката», — рассказал собеседник. Пристав даже не стал проверять паспорт у слушателя после того, как тот сказал, что пришел на заседание по делу Паклина.

При этом, как сообщили The Insider в группе поддержки фигурантов «тюменского дела» со ссылкой на адвоката Илкина Амирова, заседание формально оставалось открытым, а суд не выносил решения о его закрытии:

«Адвокат сказал: я бы, конечно, ходатайствовал о том, чтобы журналисты присутствовали в зале на открытом заседании, если бы видел, что они пришли. Но их развернул сотрудник ФССП на входе, и адвокат даже не знал, что их не пустили».

Этот случай произошел на фоне массового закрытия политических процессов по «террористическим» статьям в Центральном окружном военном суде. О такой тенденции The Insider сообщил, в том числе, адвокат из Екатеринбурга на условиях анонимности. С конца апреля судьи закрыли не менее шести таких процессов, согласно данным «Медиазоны».

Среди них — дело екатеринбуржца Дмитрия Баранова, обвиняемого в поджоге областного военкомата, дело проповедника Эдуарда Чарова, которого судят из-за репоста видео с Евгением Пригожиным перед мятежом ЧВК Вагнера, дело о «финансировании терроризма» против Павла Никонова, процесс по делу тюменца Константина Константинова, а также дело депортированного из США пермяка Леонида Мелехина и дело «Мегионского джамаата».

В деле Баранова судья Сергей Рассоха закрыл заседания «в связи с нестабильной ситуацией на территории РФ и возможностью террористических атак». Поводом стало ходатайство прокурора, заявившего, что в материалах дела есть адрес военкомата, разглашение которого якобы может повредить обороноспособности страны, — при этом адрес учреждения находится в открытом доступе.

Сотрудничающая с «ОВД-Инфо» адвокат Валерия Ветошкина в разговоре с The Insider отмечает, что закрытое судебное разбирательство по уголовному делу возможно только в случаях, предусмотренных законом, и только на основании решения суда. Если заседание формально оставалось открытым, отказ приставов пустить слушателей незаконен, говорит она:

«Это очевидно незаконно. Вопрос только в том, почему приставы это делают: сами захотели или судья „спустила“. Согласно статье 241 УПК, закрытое судебное разбирательство допускается в конкретных установленных законом случаях. Но оно возможно только на основании определения судьи.

У приставов действительно есть право проверять документы, спрашивать, куда идет посетитель, проводить осмотр. Из статьи 11 закона „Об органах принудительного исполнения Российской Федерации“ следует, что это приставы могут ограничить доступ, если посетитель отказывается предъявлять документ, удостоверяющий личность, сумку для осмотра или пытается пронести запрещенные предметы.

Если известно, что процесс открытый, а приставы не пускают в здание суда, можно позвонить секретарю или помощнику судьи и сообщить, что вас не пускают. Также можно подать жалобу на приставов, заранее узнав их ФИО».

Правозащитница из Санкт-Петербурга на условиях анонимности также говорит, что заседание должно оставаться открытым для слушателей, если судья не выносил решения о его закрытии. По ее словам, суды и раньше пытались обходить это требование неформальными способами:

«В разные времена суды придумывали разные незаконные ходы, чтобы это обойти: например, говорили, что процесс открытый, а вот судебное здание закрыто. Но это незаконно.

Иногда помогает заранее, например по электронной почте, или даже день в день подать заявление от слушателя или слушателей о желании присутствовать на процессе. Можно и другим способом зафиксировать это желание — например, написать акт и собрать подписи тех, кто хочет присутствовать на заседании в качестве слушателей. Если этого не сделать, вышестоящая инстанция потом может сказать, что процесс был открытый, просто слушатели не захотели на него прийти».

Правозащитница, работающая в сфере поддержки политзаключенных, на условиях анонимности подчеркивает, что для закрытия заседания должно быть вынесено отдельное мотивированное постановление, а статья 241 УПК предусматривает только несколько оснований для закрытия процесса:

«Это государственная или иная охраняемая законом тайна, дела о половой неприкосновенности, дела, где преступление совершено несовершеннолетним или есть необходимость обеспечить безопасность участников судебного заседания. Видимо, именно последним пунктом судьи часто пользуются для закрытия судебных процессов по политически мотивированным делам. В последние годы это встречается достаточно часто, и это можно расценивать как злоупотребление правом.

Однако в данном случае даже этого сделано не было. У приставов нет полномочий определять, какой процесс считать закрытым.

В такой ситуации с точки зрения права необходимо потребовать конкретное решение суда: какой судья его вынес, номер постановления и дату. Нужно зафиксировать факт нарушения, например, на видео, а затем написать жалобу председателю суда, в ФССП и прокуратуру».

При этом The Insider пока не известно о такой же массовой практике закрытия заседаний по делам о «терроризме» в других окружных военных судах. Адвокат из Москвы на условиях анонимности сообщил, что во 2-м Западном окружном военном суде часть таких процессов по-прежнему остается открытой для слушателей. Слушатель из Ростова-на-Дону также сказал The Insider, что в Южном окружном военном суде процессы по делам о «терроризме» в основном остаются открытыми.

При этом именно Южный окружной военный суд ранее стал одним из примеров другой формы закрытости военных процессов — массовой анонимизации судебных карточек. По подсчетам Parubets Analytics, на сайте суда число записей по делам о «терроризме» с пометкой «Информация скрыта» выросло со 129 до 1080: если в начале марта были скрыты имена 7,5% фигурантов, то к концу апреля — уже более 60%. Российские власти относят к подсудности Южного окружного военного суда дела с оккупированных территорий Украины, поэтому он рассматривает значительную часть дел против украинцев, задержанных российскими силовиками на оккупированных территориях или попавших в плен в зоне боевых действий. Причины массовой анонимизации официально не раскрывались; исследователи считают, что она может усложнить анализ политически мотивированных уголовных дел.