Минимум в 70 учебных заведениях России студентов агитируют подписать контракт с Минобороны и отправиться на войну против Украины, подсчитало «Эхо».
Журналисты обнаружили сообщения с агитацией к подписанию контрактов в 57 вузах, 13 колледжах и техникумах в 23 регионах России и аннексированном Крыму. Издание отмечает, что реальное число заведений, где ведется подобная агитация, может быть значительно больше.
В ряде учебных заведений студентам предлагают крупные выплаты, а также обещают «гарантированное увольнение» по окончании контракта. В других вузах и колледжах наоборот угрожают наказаниями за неявку на вербовочные собрания.
Ранее правозащитник Артем Клыга сообщил, что в Высшей школе экономики, которая обещала увольнение через год после заключения контракта, со студентами подписывают обычный контракт, а потому о гарантированных увольнениях речи быть не может.
Кроме этого, из приложения к контракту, который призывает подписать Ульяновский колледж культуры и искусства, следует, что служба в беспилотных войсках также не гарантирована, отметил Клыга. По его словам, подписавших могут отправить в пехоту вместо войск БПЛА под предлогом того, что те не подошли по требованиям.

Наро-Фоминский суд Московской области приговорил рэпера Алексея Долматова (Гуф) к одному году лишения свободы условно по обвинению в самоуправстве с применением насилия (ч. 2 ст. 330 УК). Об этом сообщили в пресс-службе подмосковных судов.
Такой же приговор вынесли другу Долматова, Геворку Саруханяну. Ранее обвинение запрашивало для рэпера два года лишения свободы условно.
По версии следствия, в октябре 2024 года Долматов и Саруханян поссорились в бане с администраторкой. Она позвала своего брата-росгвардейца, чтобы тот разрешил конфликт. Рэпер и его друг нанесли мужчине несколько ударов по голове и телу, а затем забрали его мобильный телефон iPhone 14 Pro.
Изначально Гуфу вменяли грабеж, но во время суда прокуратура признала, что рэпер не собирался похищать телефон — он лишь забрал устройство, чтобы прекратить съемку.
Долматов заявил (), что «не считает справедливым» решение суда, и пообещал обжаловать приговор.

Власти РФ приняли решение о полной блокировке Telegram в России в начале апреля. Об этом пишут РБК и The Bell со ссылкой на источники.
Собеседник РБК, знакомый с обсуждениями в профильных ведомствах, сказал, что власти РФ рассматривают возможность полной блокировки мессенджера в начале апреля. Источники изданий в Кремле и на телеком-рынке называют это окончательным решением. Источник The Bell в одном из операторов большой четверки утверждает, что Telegram могут полностью заблокировать уже с 1 апреля.
«За полтора месяца что-то может измениться, все-таки во власти разное мнение по данному вопросу. Но пока информация такая — с 1 апреля будет полная блокировка», — сказал представитель одного из мобильных операторов.
Еще один источник The Bell подтвердил, что операторам пришли письма с требованием не противодействовать блокировкам. Подобное письмо рассылалось перед началом замедления YouTube, отмечают журналисты. По какому варианту будет заблокирован мессенджер, сейчас непонятно.
По словам собеседников РБК, решение было принято на основании того, что в последнее время «участились случаи вербовки людей, в том числе несовершеннолетних, для совершения противоправных действий».
Кроме этого, источник РБК, близкий к Кремлю, заявил, что к апрелю Telegram будет работать только на фронте. Глава Минцифры Максут Шадаев ранее говорил, что власти не планируют ограничивать работу Telegram в зоне боевых действий в Украине.
Тем временем Роскомнадзор заявил, что ему «нечего добавить к ранее опубликованной информации по данному вопросу».
Роскомнадзор заявил, что ему «нечего добавить к ранее опубликованной информации по данному вопросу».
Ранее телеграм-канал Baza писал, что Telegram заблокируют в России 1 апреля.
24 февраля издания «Комсомольская правда» и «Российская газета» сообщили, что действия основателя Telegram Павла Дурова расследуются по статье о «содействии террористической деятельности». В публикациях говорилось, что с помощью Telegram были подготовлены теракт в «Крокусе» и убийства Дарьи Дугиной и генерала Игоря Кириллова. В статьях было сказано, что во время полномасштабной войны в Украине мессенджер «стал главным инструментом спецслужб стран НАТО и “киевского режима”».

Власти РФ рассматривают возможность полной блокировки мессенджера Telegram в начале апреля. Об этом рассказал источник РБК, знакомый с обсуждениями в профильных ведомствах.
Два собеседника агентства, близких к Кремлю, называют это окончательным решением. По их словам, решение было принято на основании того, что в последнее время «участились случаи вербовки людей, в том числе несовершеннолетних, для совершения противоправных действий».
Кроме этого, источник РБК, близкий к Кремлю, заявил, что к апрелю Telegram будет работать только на фронте. Глава Минцифры Максут Шадаев ранее говорил, что власти не планируют ограничивать работу Telegram в зоне боевых действий в Украине.
Роскомнадзор заявил, что ему «нечего добавить к ранее опубликованной информации по данному вопросу».
Ранее телеграм-канал Baza писал, что Telegram заблокируют в России 1 апреля.
24 февраля издания «Комсомольская правда» и «Российская газета» сообщили, что действия основателя Telegram Павла Дурова расследуются по статье о «содействии террористической деятельности». В публикациях говорилось, что с помощью Telegram были подготовлены теракт в «Крокусе» и убийства Дарьи Дугиной и генерала Игоря Кириллова. В статьях было сказано, что во время полномасштабной войны в Украине мессенджер «стал главным инструментом спецслужб стран НАТО и “киевского режима”».

Генеральная прокуратура Казахстана приостановила выдачу Емельяновой России до рассмотрения ее запроса на предоставление статуса беженца. Об этом сообщила правозащитная организация «Ковчег» со ссылкой на адвоката россиянки.
Следующее заседание по вопросу о предоставлении девушки статуса беженки в Казахстане пройдет завтра, добавил защитник.
Ранее Генпрокуратура Казахстана удовлетворила запрос России на экстрадицию Емельяновой, хотя процесс рассмотрения ее запроса на убежище продолжается.
В России Емельянова была волонтером в штабе Навального. В 2022 году в Петербурге против нее возбудили уголовное дело, обвинив ее в краже телефона у таксиста. «Антивоенный комитет» назвал это дело сфабрикованным. В сентябре 2025 года Емельянова полетела во Вьетнам с пересадкой в Казахстане и была задержана в аэропорту Алматы.
Также 24 февраля Казахстан приостановил экстрадицию в Россию чеченца Мансура Мовлаева, который сбежал из одной из секретных тюрем на территории региона. Ему уже отказали в предоставлении убежища, но адвокаты подали апелляцию на это решение, которая продолжает рассматриваться.

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан обратился к украинскому президенту Владимиру Зеленскому с требованием возобновить работу трубопровода «Дружба» — основного маршрута поставок российской нефти в Венгрию и Словакию. Об этом говорится в его открытом письме.
В документе политик заявил, что Будапешт «не хочет финансировать боевые действия и платить больше за энергию»:
«Уже четыре года не можете принять позицию венгерского правительства и венгерского народа относительно российско-украинской войны. Четыре года вы работали над тем, чтобы заставить Венгрию вступить в войну Нам жаль украинский народ, но мы не хотим участвовать в войне. Я призываю вас немедленно открыть нефтепровод „Дружба“ и воздержаться от дальнейших атак на энергетическую безопасность Венгрии».
Поставки российской нефти в Венгрию и Словакию по трубопроводу «Дружба» были прекращены 27 января, напоминает Би-би-си. Украина утверждает, что причиной этому стали повреждения оборудования трубопровода в результате российских ударов во Львовской области.
В Венгрии полагают, что трубопровод не был поврежден и технически исправен, а Киев не возобновляет прокачку по политическим причинам.
На прошлой неделе из-за скандала вокруг трубопровода Венгрия заблокировала выделение Украине европейского кредита на сумму 90 млрд евро. Решение было принято на фоне подготовки к апрельским выборам, которые могут привести к отставке Виктора Орбана. В преддверии выборов Орбан усилил свою антиукраинскую риторику, писало тогда FT.

На фоне дефицита рабочей силы власти России намерены смягчить ограничения для трудоустройства несовершеннолетних на отдельных производствах, которые «когда-то давно» были признаны опасными. Об этом пишет ТАСС.
Как заявил глава комитета Госдумы по труду Ярослав Нилов, новые правила могут заработать уже этим летом. По его словам, они «заметно сократят ограничения» для найма подростков на опасные производства, но принцип защиты прав несовершеннолетних «сохранится»:
«Речь идет про те условия труда, которые были опасны 20 лет назад, но ситуация поменялась: сегодня там находиться более безопасно, чем на улице, но по действующим устаревшим нормам производство считается опасным», — утверждает он.
Каким образом будет производиться переоценка условий труда, депутат не уточнил.

Ульяновский колледж культуры и искусства опубликовал приложение к контракту для студентов, который активно рекламируют в российских вузах. Согласно тексту, подписавших могут отправить в пехоту вместо беспилотных войск под предлогом того, что те не подошли по требованиям — отбор будет происходить после заключения контракта. Об этом сообщил правозащитник Артем Клыга.
Кроме того, прописанные в документе пункты о возможности досрочного увольнения и выплатах за уничтожение техники юридически ничтожны, отмечает Клыга. Первое противоречит указу Путина о мобилизации, второе — не имеет никакого законодательного закрепления.
«Юридические формулировки — плохая вещь для агитаторов. Из них можно сделать гораздо больше выводов, чем из рекламных брошюр и плакатов», — написал правозащитник.
Ранее эту же информацию правозащитникам подтвердили в администрации ВШЭ. Там заявили, что отправляют студентов на войну в Украине по обычному контракту — без заявленных гарантий возвращения к учебе и увольнения со службы.
По подсчетам издания «Гроза», агитация среди студентов с требованием подписать контракт проходит как минимум в 41 вузе и колледже.

Директорами крупнейших национализированных компаний стали люди, связанные со структурами приближенных к Владимиру Путину бизнесменов, которых называют главными бенефициарами большого передела в России, выяснила «Новая газета Европа».
Отдел расследований проанализировал данные о 50 крупнейших национализированных компаниях, которые официально находятся на балансе Росимущества и еще не были проданы. В большинстве из них сменился директор — чаще всего на эту должность назначали человека, связанного с «интересантом» бизнеса.
Таким образом «Новая-Европа» выяснила, что как минимум 11 компаний из этого списка оказались под управлением структур друга Владимира Путина Аркадия Ротенберга. Связанный с ним холдинг «Росхим» управляет несколькими активами в химической промышленности, а еще в трех национализированных активах директорами стали выходцы из других структур Ротенберга.
Директорами еще десяти компаний стали люди, аффилированные с сыном бывшего главы ФСБ Николая Патрушева Дмитрием. В частности, связанная с ним компания РСХБ-финанс получила в управление семь крупнейших предприятий пищевой промышленности: торговле зерном, производстве вина, выращивании свиней и производстве хлеба.
К сфере влияния семьи Патрушева также можно отнести новых директоров крупного производителя и дистрибьютора алкоголя «Национальные алкогольные традиции». Эту группу компаний в пользу государства изъяла у граждан Украины Генпрокуратура.
Вскоре две из трех компаний возглавил Сергей Мартыненко, который до этого много лет работал в «Мегаполисе» — крупнейшем дистрибьюторе табачных изделий в России. Издание «Проект» связывало успех «Мегаполиса» с покровительством влиятельных силовиков, прежде всего Николая Патрушева.
Директором одной из компаний стал выходец из «Сибура», один из основных акционеров которого — друг Путина Геннадий Тимченко. Руководство еще двумя компаниями перешло к выходцам из «Полюса» сенатора Сулеймана Керимова.
Директора еще четырех компаний, по подсчетам «Новой-Европа», оказались связаны с Росимуществом — ранее они руководили другими предприятиями, находящимися на балансе ведомства.
Подробнее о «серийных директорах» Росимущества читайте завтра в расследовании «Новой газеты Европа».

В реестре «террористов и экстремистов» числятся около ста человек, которые уже умерли, сообщает «Медуза» со ссылкой на данные из Реестра наследственных дел.
Всего в перечне Росинфомониторинга около 20 тысяч человек. Количество «мертвых душ» в реестре может быть намного больше, поскольку после смерти человека не всегда открывают наследственные дела — особенно если погибший привлекался по террористической статье, отмечает издание.
Нет четкого ответа, почему люди могут продолжать числиться как «террористы» и «экстремисты». Как отмечает «Медуза», нет какого-либо механизма исключения из реестра.
В случае с политиком Алексеем Навальным, который умер 16 февраля 2024 года и все еще числится в списке, юрист Михаил Беньяш говорил, что это связано со сложными бюрократическими процедурами.
«В последний раз когда моего подзащитного исключали из реестра, то это заняло месяцев 6–8 злобной переписки с прокурорами и ФСБ, с приложением заверенных копий приговора. При отсутствии же активной переписки это может длиться еще дольше», — сказал он.
Согласно ответу Росинфомониторинга, который опубликовала Юлия Навальная, Навального не уберут из реестра, пока против него не прекратят уголовное дело.
Как пишет «Медуза», раньше всех из списка «террористов и экстремистов» умер Руслан Яхъяев из Шелковского района Чеченской Республики. Он скончался 4 марта 2000 года в возрасте 32 лет, а наследственное дело открыли лишь в 2021-м. Летом 2023 года его внесли в список, несмотря на то, что он умер.

16 марта в США вручат очередную премию «Оскар», и один из номинантов в категории «Лучший документальный фильм» снова связан с Россией. «Господин Никто против Путина» — уже получивший специальный приз «Санденса» и премию BAFTA — рассказывает историю Павла Таланкина, педагога-организатора и видеографа в обычной провинциальной школе в уральском городе Карабаш. Человек либеральных взглядов, Таланкин с ужасом наблюдает, как после начала полномасштабного вторжения в Украину его школа превращается в инструмент патриотической пропаганды: здесь начинают проводить «Разговоры о важном», приходят выступать бойцы ЧВК «Вагнер», а на уроках истории рассказывают о нацистах в Украине. Всё это Таланкин снимает на камеру, фиксируя, как на происходящее реагируют учителя и дети, — а проведя последний звонок, уезжает из России, чтобы вывезти с собой файлы и сделать из них документальный фильм. Хотя Таланкин стал публичным лицом картины, сама идея фильма принадлежала Дэвиду Боренштейну — режиссеру-документалисту из Дании, который случайно наткнулся на письмо, где Таланкин жаловался на свою работу и связался с ним. В титрах режиссерами значатся и Боренштейн, и Таланкин, а автором сценария — только Боренштейн. Редактор «Новой газеты Европа» Александр Горбачев поговорил с Боренштейном о том, с чего начался «Господин Никто», как итоговый сюжет фильма определили соображения безопасности и что он понял про путинскую Россию.
режиссер-документалист
„
— Расскажите, как для вас начался этот проект? В фильме Павел отвечает на некий опен-колл в соцсетях, и потом вы с ним связываетесь. А с вашей стороны как это выглядело?
— Да, примерно так и было. Он ответил на некое объявление одной российской компании: они хотели узнать, как «специальная военная операция» изменила людей и их работу. И он написал письмо, которое мы зачитываем в фильме, — о том, что его превращают в пропагандиста и ему это совершенно не нравится. Но компания-то была из России, и они, конечно, не собирались делать ничего критичного по отношению к войне. Однако люди пересылали Пашино письмо друг другу, и в итоге кому-то пришла в голову идея, что надо показать этот текст иностранцу — может быть, он сможет помочь. Так оно в итоге оказалось у меня. Я специально это рассказываю в очень общих выражениях, чисто по соображениям безопасности, — некоторые люди всё еще находятся в России.
— А вы к тому времени сами искали какую-то историю про Россию? Или вас сообщение Павла навело на эту мысль?
— Да, я уже закидывал какие-то удочки в Россию. Мы как бы искали друг друга, не зная друг о друге. Понимаете, в те первые дни войны мы находились в состоянии шока от того, что Россия пошла на полномасштабное вторжение. У вас, наверное, так же было: мы видели, как Путин собирает войска, и думали: окей, ну, бог с ним, ничего не произойдет. А потом оно произошло. И мне очень хотелось понять почему. „
Я понимал, что будет много фильмов о войне. Но мне сразу хотелось снимать что-то об идеологии, которая стоит за войной, потому что мне вообще интересна идеология.
Я уже три фильма сделал про идеологию и пропаганду. Я десять лет работал в Китае, я снимал там в школах, в больницах, в официальных учреждениях. Мне казалось, что благодаря это опыту я могу тут предложить какой-то план действий. Чего у меня не было, так это честного настоящего голоса изнутри России. И им оказался Паша.
— Помните, каким был ваш первый разговор? Вы нервничали?
— Да нет, я бы сказал, нас очень увлекала идея сделать что-то вместе. Тут важно понимать, что всё происходило очень быстро. Когда мы начинали, на улицах еще шли антивоенные протесты, еще не было нового закона об измене Родине (вероятно, имеются в виду законы о «фейках» и «дискредитации» армии. — Прим. ред.), новую редакцию закона об иностранных агентах еще не приняли. Мы, честно говоря, в тот момент не понимали до конца, во что ввязываемся. Была, например, гипотеза, что я могу сам приехать в Россию и снять фильм на месте, а Паша будет просто персонажем.
В самом начале я ведь знал про него только то, что он ответил на этот опен-колл. Я понятия не имел, что у него есть все эти сотни часов съемок из школы за несколько [довоенных] лет. По мере того как мы начали общаться, он начал мне присылать материал — просто записи того, как школьники тусуются в его кабинете, какие-то их арт-проекты, музыкальные клипы. И только спустя какое-то время я понял, что Паша — это не просто персонаж фильма, а такой же режиссер этого фильма, как я.
— Но ведь в фильме есть не только материал, который Павел снимал сам?
— Да. У меня был оператор, который приезжал в Карабаш и снимал что-то по моим указаниям. Но потом стало понятно, что Паша может быть полноценным соавтором — настолько у него много материала и настолько он классный. У него совершенно безумный подход к съемке. Он снимает очень странные вещи. Например, как он ест щи двадцать минут, — от первого лица. Или просто как он несколько часов гуляет по городу, здороваясь с людьми. В общем, всякая дичь, но когда я начал примерять ее в монтаж, я понял, что она очень круто работает. И, конечно, это было не так профессионально и красиво, как кадры, сделанные оператором, но я понял, что меня прямо тянет к этому материалу.
— А вы как-то режиссировали его действия? Говорили ему, что снимать?
— Нет, такой вариант просто не работал. Когда мне что-то очень нужно было снять, я посылал в Карабаш своего оператора. Паша работает на своей волне, у него свои идеи. Пару раз, когда я его о чем-то просил, я бы не сказал, что получалось хорошо. Он куда лучше, когда сам решает, что делать.
— В фильме очень связный сюжет — особенно красиво, что заканчивается всё последним звонком. Вы сразу это так и придумывали? Как вы вообще подходили к нарративу?
— Всё вышло очень естественно. Для нарратива нужны какие-то эмоциональные изменения и сильные эмоции. И мы проживали их буквально в прямом эфире каждый день, пока Паша из-под полы вел съемки, а мы за него переживали. А потом стало понятно, что, чтобы фильм состоялся, ему придется эмигрировать. Ему было по-настоящему тяжело принять это решение, и это мы тоже проживали прямо в моменте. В итоге оказалось, что все эмоциональные ставки есть в истории самого Паши. Ну и к тому же я как режиссер вообще люблю истории, которые рефлексируют о самих себе, сюжеты, где условия, в которых ты делаешь фильм, становится частью нарратива. Так и получилось, что, по сути, наш фильм — это история того, как делался фильм.
— В титрах вы с Павлом оба заявлены как режиссеры, но при этом сценарист у фильма один — это вы. Хотя всю дорогу мы слышим голос, говорящий с нами от первого лица. Как это объясняется?
— Смотрите, мы с Пашей говорили по телефону как минимум раз в неделю несколько лет. Я записывал эти разговоры — а дальше моя работа заключалась в том, чтобы превратить их в сценарий.
Вообще, режиссура в документальном кино — это интересное слово. Под ним понимают очень разные вещи. Многие режиссеры-документалисты вообще не монтируют свои фильмы: они снимают их и отдают режиссеру монтажа. Но я сам себе монтажер — и тут моя главная роль была именно в этом. Паша снимал, что считал нужным, в этом смысле он полноценный сорежиссер, это полностью его видение. А я собирал это в историю.
Собственно, процесс работы был схож с тем, как делаются фильмы, целиком построенные на архивах. Паша снимал всё подряд. Он не фокусировался на отдельных героях: историк Павел Абдульманов — один из восьми учителей, которые могли бы стать персонажами, Маша и Ваня — двое из двадцати учеников, которые могли бы стать персонажами. Мне нужно было взять этот огромный архив и слепить из него нарратив.
И заниматься этим было очень интересно еще и потому, что многие решения были обусловлены соображениями безопасности.
Мне иногда ужасно хотелось отправить в Карабаш оператора, чтобы он глубже поснимал истории каких-то персонажей. Но я понимал, что не могу себе это позволить: мы просто не смогли бы эвакуировать из России нескольких человек. Именно поэтому я сразу понимал, что наш главный фокус — на Паше. А то, знаете, некоторые ругаются: мол, Паша такой эгоистичный, он сделал фильм про себя любимого „
Правда в том, что если бы это было кино о других людях, нам бы пришлось их вывозить. Так что одна из исходных вводных была такой, ну и еще я сразу понимал, что понадобится закадровый голос.
И что мне надо быть очень осторожным: раскрывая героев, я не могу включать в фильм моменты, где они сказали лишнего.
А дальше это часто работало так, что я часто начинал раскручивать какую-то историю с конца. Вот я роюсь в архиве и натыкаюсь на сцену: ого, Маша приходит на могилу своего брата, погибшего на войне. Интересно, а что там раньше было про Машу, где она появлялась, в каких сценах? О, оказывается, она рассказывала Паше, что ее брата мобилизовали и что она писала ему письмо. Я как будто искал иголки в стогу сена и собирал эти арки второстепенных героев, начиная с финала.
— Я правильно понимаю, что, получается, в архиве были люди, которые говорили на камеру что-то против войны? И вы не включили их в фильм по соображениям безопасности?
— Если бы такое было, я бы не смог включить это в фильм. Это всё, что я могу сказать.
— А вам не кажется, что это искажает картину? Потому что у вас получается, что большинство персонажей волей-неволей поддерживают войну, а в реальности это, может, и не так.
— Да, наверное, это можно считать некоторым искажением. Но, мне кажется, реакция большей части населения Карабаша на войну — это апатия и отчуждение. Даже если они против войны, у них есть эта идея: ну, я ничего тут не могу поделать. И на мой взгляд, в фильме это хорошо видно. Конечно, соображения безопасности как-то определили картинку. Но для меня то, что мы видим в фильме, полностью отражает сотни часов сырых съемок, которые я перелопатил.
Вы же понимаете, что ни один документальный фильм никогда не может исчерпать свой материал? Я вот, например, очень хотел показать, как в школе проходили выборы президента. Там очень крутая съемка, которая что-то рассказывает об отношениях Паши с его мамой: он вместе с ней заходит в кабинку для голосования и снимает, как она ставит галочку за Путина.
— А почему вы это не включили? Вроде это безопасно.
— Чисто по драматургическим причинам. Иногда приходится убивать своих любимых. У тебя есть сцена, которая тебе нравится, но она просто не влезает в фильм, ломает течение истории.
— Вы сказали, что много исследовали китайскую пропаганду. Можете сравнить ее с российской? Чем они отличаются?
— Ну, тут важно, что про Китай я знаю гораздо больше. Я учился там в аспирантуре, я прожил там десять лет, я бегло говорю на китайском. Но да, для этого фильма я посмотрел сотни часов российской пропаганды и десятки часов того, как люди в Карабаше говорят о политических вопросах, и, конечно, у меня было искушение как-то сравнить это с Китаем.
Я бы сказал так: китайская пропаганда кажется более изящной, она больше направлена на то, чтобы убедить людей в чем-то. В Китае пропаганда становится частью твоей эмоциональной архитектуры, люди по-настоящему принимают ее близко к сердцу. „
Когда иностранец начинает как-то спорить с ней, люди в ответ выдают тебе ровно те аргументы, которые заложила в них пропаганда, они правда так думают.
В Карабаше я вообще такого не увидел. Мне не показалось, что так уж много людей по-настоящему верят в пропаганду или используют ее аргументы. В Китае тебе скажут: Тайвань — это территория Китая. Я не видел, чтобы люди в Карабаше говорили: да, украинцы всегда были нашими братьями-славянами. Но вот что я от них слышал постоянно, так это что жизнь — это страдание. Наша судьба — страдать. Мир ужасен. Люди всегда гибли на войне и будут гибнуть. Тут ничего не поделаешь.
Про это есть хорошая книга — ее написал политический антрополог Дэниел Ранкур-Лаферрьер, она называется «​​Рабская душа России: проблемы нравственного мазохизма и культ страдания». Ну и вы понимаете: я не претендую на то, что я эксперт, у вас как у россиянина наверняка может быть свой взгляд на эти вещи. Но мне эта книга реально помогла разобраться в том, что я увидел в материалах фильма. Ее автор пишет, что одна из главных правящих идеологий в России — это культ страдания. Дело не в том, чтобы убедить людей, что правительство делает всё правильно. Дело в том, чтобы создать своего рода образ мышления: жизнь — это тяжелый труд, и мир никогда не станет лучше. Поэтому пропаганда в России не пытается убеждать, она хочет тебя сломать. Она хочет, чтобы вы сказали: это полный абсурд, но придется продолжать, потому что мир — это ужасное место, и моя участь — в том, чтобы страдать. Именно так люди в Карабаше и говорили. Да, эта война ужасна, но весь мир воюет, и весь мир поломан. Да, наш режим ужасен, как и любой другой режим на планете. Так было на всём протяжении истории, и дальше тоже будет так.
— Знаете, это, конечно, звучит немного как экзотизация россиян. В то же время не могу не признать, что картина во многом знакомая, и вы действительно описываете один из способов взаимодействовать с пропагандой, насколько я сам могу наблюдать.
— Да, быть может, я экзотизирую. Но вот вам мои наблюдения. Обычные люди в Китае повторяют тебе тезисы пропаганды. В Карабаше я этого не видел. Ну, за исключением Павла Абдульманова, но он особенная история.
— Да, особенная, и я как раз хотел вас спросить про его роль в фильме. С одной стороны, это очевидный антагонист: он разделяет тезисы пропаганды, он рассказывает на уроках про нацистов в Украине, он фанат Берии и Павла Судоплатова. А с другой — похоже, что он искренне любит свою работу и детей, которым преподает, и, когда он плачет на последнем звонке, мы видим, что и в нем есть своя человечность. То есть он тоже вызывает какое-то сочувствие. Вы специально это делали?
— Я уже сказал, что не мог давать Паше слишком много инструкций, так как он сам по себе. Но одна из вещей, о которой я всё время его просил, — дай мне больше человеческих подробностей про Павла Абдульманова. Найди что-то, что вызовет к нему сочувствие. Было сложно, потому что Паша испытывал к нему сильное отторжение, ему не хотелось этого делать. Но я прямо на этом настаивал, мне хотелось очеловечить Павла Абдульманова.
Кстати, он еще на гитаре играет. В некотором смысле он тот самый клевый препод. Но это тоже не влезло в фильм.
— К вашему фильму, как вы, я уверен, знаете, много этических вопросов. Вы получали согласие на участие в фильме у тех людей, кто в нем появляется? Как вы это решали?
— Слушайте, ну, тут решение во многом мы отдали на аутсорс Би-би-си. Но меня часто спрашивают об этом, да, и это сложный вопрос. Ну представьте, что мы получали согласие. Мог ли бы я вам сказать, что мы это сделали? Нет, мне не следовало бы этого делать. Вот и весь ответ.
— А эти люди видели фильм? Что они о нем думают, вы что-то знаете об этом?
— Да-да, все в Карабаше смотрели фильм. Реакции самые разные. Конечно, есть те, кто злятся и чувствуют себя преданными. Но есть и те, кто полностью поддержал Пашу. Включая учителей. Не только в Карабаше, а по всей России. Это одна из тех вещей, о которых Паша любит говорить: за то время, пока делался фильм, тысячи учителей по всей России уволились. И Паша получал сообщения от других учителей, которые писали: да, кто-то должен был это сделать, кто-то должен был показать, что происходит в школах.
— Что вы думаете о последних новостях? Паша рассказал, что окологосударственное агентство «Регнум» ищет родителей детей, попавших в фильм, чтобы подготовить претензию от имени Совета по правам человека в адрес американской киноакадемии. Можете это прокомментировать?
— Паша снимал детей по заказу российского государства. Это российское государство написало сценарий, который дети реализуют в фильме.
— Есть еще одна этическая претензия к вашему фильму, которую озвучивала независимый российский политик Юлия Галямина. Она пишет, что из вашего фильма как будто следует, что единственный выход из показанной в нем ситуации — это уехать за рубеж и предать ее огласке. В то время как она указывает, что куча людей внутри России продолжают отстаивать гуманистические ценности, даже оставаясь внутри системы, продолжают учить детей чему-то хорошему, выбирают остаться с ними рядом, а не бросать. Что вы об этом думаете?
— Я думаю, что она абсолютно права: существует много способов сопротивляться. Я полностью согласен с этим тезисом. Как автор фильма я вот что могу сказать: у нас абсолютно не было мысли сказать, что Пашин способ сопротивления единственный. Ни в малейшей степени. И, мне кажется, фильм это максимально четко проговаривает: в конце концов, он весь снят от первого лица. Это очень субъективный фильм, мы даем точку зрения одного человека, его эмоции, его реакции. Конечно, есть и другие реакции, это ужасно важно, что люди остаются в России и продолжают бороться.
— В этом смысле у фильма сильный заголовок. Всё от первого лица — и при этом герой сразу назван мистером Никто.
— Моим рабочим названием всю дорогу было «Класс Путина», Putin's Сlassroom. Но у меня есть такое правило: когда я заканчиваю фильм, я даю его посмотреть нескольким своим друзьям в Дании и спрашиваю их, как его можно было бы назвать. Эти ребята очень хорошо придумывают заголовки. И вот они предложили мне такой. Поначалу я сопротивлялся, мне казалось, что такое название делает фильм более таблоидным, чем я видел. Но… Смысл названия в том, чтобы люди пошли в кино. Ты как режиссер должен сдерживаться от солипсизма, от того, чтобы сидеть в собственной голове. „
Паша пожертвовал всей своей жизнью ради этого проекта. Он очень многим рисковал. И я решил: окей, пусть будет заголовок, который работает. И он реально сработал.
Кстати, я говорил с некоторыми российским блогерами, и они считают, что если мы решим каким-то образом разместить этот фильм в российском интернете, мы для того, чтобы охватить больше людей, должны будем сменить название. Вы как думаете?
— Ну да, мне кажется, на Западе часто любят привязывать Россию к Путину, а россиян это раздражает. То есть тогда уж вообще убрать Путина из заголовка.
— Понял. Ну, как я уже и сказал, самое главное — чтобы люди смотрели. Так что если мы решим что-то такое провернуть, поменяем название еще раз.
Вообще, россияне были для меня важнейшей аудиторией. Как человек, который провел десять лет в Китае, я видел кучу китайских фильмов, которые нравятся иностранцам, а в Китае их считают просто идиотскими. Часто кино работает только с одной стороны границы. Я очень хотел сделать кино, которое бы работало и в России, и за ее пределами.
— Я как российский эмигрант часто сталкиваюсь со стереотипами о России и россиянах, которые не соответствуют действительности. Вы теперь тоже специалист по России — есть стереотипы, которые вас бесят?
— Ой, ну конечно. Существует множество людей, которые хотят изобразить всех россиян как врагов. И, конечно, реальность намного сложнее. В России столько разнонаправленных сил, такое разнообразие точек зрения и реакций. Для меня очень важно было, чтобы фильм показывал эту сложность, потому что не существует сценария, в котором мы сможем выбраться из этого дерьма, не поняв в полной мере, что происходит, какие идеологические силы имеют значение в России и как люди с ними взаимодействуют.
Демонизировать россиян и представлять всё черно-белым не поможет. Россия никуда не денется — поэтому нам нужно ее понять.

Курчатовский районный суд Челябинска назначил четыре года колонии общего режима 23-летней трансгендерной девушке Юлии (имя изменено). Дело против девушки возбудили еще в 2021 году — за публикацию стихов, в которых следствие усмотрело призывы к суициду и продажу интимных фотографий, рассказал правозащитник Владимир, близко знакомый с делом Юлии.
В 2021 году Юлии дали пять лет условного срока и четыре — испытательного. Но в 2022 году в дело вмешался заместитель областного прокурора, который потребовал заменить условный срок на реальный. По мнению гособвинителя, Юлия сменила гендерный маркер, чтобы избежать заключения. Более того, прокурор не сдался, получив отказ в апелляционном суде и дошел до кассационного. Правозащитник считает, что причиной действий обвинителя стала его трансфобия.
Владимир говорит, что отмена смены гендерного маркера Челябинским областным судом, которой добилось следствие, необоснована. Он объясняет, что решение вынесли исходя из того, что Юлия сменила маркер в частной клинике, а не государственной, а также не предоставила детского анамнеза и результатов анализов от психиатра:
«Это – полнейшая чушь. „
Юлия с детства позиционировала себя как женщину и даже проходила гормональную терапию будучи подростком. Сейчас у неё даже есть муж.
Смена маркера через комиссию в частной клинике — это обычная практика. Касательно заключений, Юлия — из консервативной татарской семьи, нужно ли объяснять, почему у нее не было диагноза [о гендерной дисфории] в детстве. А про анализы от психиатра… Ну, вы знаете, психиатры, которые берут мочу на анализ и по ней определяют, холерик ли человек или сангвиник».
Правозащитник объясняет, что несмотря на запрет на смену пола, принятый в 2023 году, транс-люди до сих пор добиваются смены гендерного маркера в российских судах. На этом фоне дело Юлии особо выбивается. „
«Это – первый за всю историю случай “отката”.
Адвокат Юлии, Эльвира, надеялась, что в случае негативного исхода, транс-девушку не станут отправлять в мужскую колонию с женскими документами, которые ей так и не поменяли, но оказалось, что для суда это не имеет значения», — объясняет Владимир.
По словам правозащитника, это — не первый случай, когда транс-девушка попадает в мужскую колонию. Тем не менее, ранее заключенных туда помещали на «особых условиях» например, с возможностью отбывать наказание в тюремном госпитале. Но в случае Юлии ее статус не приняли во внимание:
«В данной же ситуации прокуратура попросту скинула ответственность на ФСИН — и велик риск, что Юлия, у которой есть все женские признаки, включая грудь, столкнется с сексуальным насилием», – опасается правозащитник.
По словам Владимира, на данный момент Юлия находится в СИЗО и ожидает отправки в колонию.

В НИУ ВШЭ в Москве 24 февраля прошел фестиваль дронов — в четвертую годовщину войны в Украине.
Как выяснила «Новая-Европа», на мероприятие в университет пришли военные. Они общаются со студентами и предлагают им отправиться на войну в Украине, вступив в беспилотные войска.
Также студентам раздают буклеты от Минобороны РФ, в которых рассказывается о службе в армии и льготах для тех, кто служит по контракту в войсках беспилотных систем.
Среди прочего, на фестивале есть реклама тактической группы «Сталинские Соколы». Как писала «Радио Свобода», это подразделение обучает людей на операторов дронов типа «Шахед». Группа не скрывает, что связана с Особой экономической зоной «Алабуга», где производят российскую версию иранских дронов.
Как обратила внимание «Новая-Европа», на мероприятии гостям предлагали поуправлять летательными и наземными дронами, пройти гоночную трассу с неоновыми воротами, воспользоваться симуляторами управления и сборки беспилотников, а также посмотреть на разработки и прототипы дронов.
Ранее руководство ВШЭ предлагало учащимся, которым грозит отчисление, годичную службу в беспилотных войсках ВС РФ. Студентам обещали гарантированное увольнение с военной службы, академический отпуск на срок контракта, выплаты и обучение.

Российские спецслужбы приобретают недвижимость рядом с военными и гражданскими стратегическими объектами в странах Западной Европы и превращают ее в сеть «троянских коней», предназначенных для проведения диверсионных кампаний. Об этом пишет The Telegraph со ссылкой на представителей европейской разведки.
По словам собеседников, Россия уже купила минимум в десяти странах летние дома, дачные домики, склады, заброшенные школы, городские квартиры и даже целые острова с целью использования их в качестве плацдармов для скоординированной слежки, диверсий и тайных атак.
Действующие и бывшие представители европейских разведагентств высказали опасения, что Россия, возможно, уже разместила на некоторых таких объектах взрывчатку, беспилотники, оружие и агентов под прикрытием, которые будут готовы действовать в случае «кризиса».
По данным The Telegraph, РПЦ использует свои церкви и молитвенные дома в Норвегии и Швеции для шпионажа, управления дронами и глушения радиосигналов. Также люди, связанные с Кремлем, приобрели дома рядом с арктическими военными базами в Норвегии.
Помимо этого, Россия купила недвижимость вблизи военно-морских баз и стратегически важных водных путей на Крите, в Сицилии и материковой Греции, а также рядом с важными объектами в Лондоне, Париже и Женеве, пишет The Telegraph.
Журналисты отмечают, что некоторые страны начали принимать меры против покупки недвижимости гражданами России и связанными с Кремлем людьми. Так, в июле 2025 года в Финляндии вступил в силу запрет на сделки с недвижимостью для россиян и белорусов. До этого Минобороны страны получило право блокировать сделки с недвижимостью российским гражданам без постоянного места жительства или гражданства страны.
The Telegraph напоминает, что еще в 2018 году в Финляндии было возбуждено уголовное дело против руководства компании Airiston Helmi, которая приобрела 17 объектов недвижимости в районе Архипелагового моря. Там располагаются ключевые для Хельсинки морские пути, а также порт Турку, где базируется командование военно-морских сил Финляндии. На фоне преследования компания Airiston Helmi была ликвидирована, а ее владльца Павла Мельникова приговорили к условному сроку по обвинению в мошенничестве.
Кроме этого, Латвия закрыла советские курорты вдоль побережья Балтийского моря из-за опасений, что они могут быть использованы в качестве плацдарма для тайных операций. Польша закрыла генконсульство в Гданьске, а Великобритания лишила дипломатического статуса принадлежавшее России поместье в Восточном Сассексе.
Отправляли ли журналисты The Telegraph запросы российским чиновникам, в заметке не уточняется.

В Москве мужчина активировал взрывное устройство у машины ДПС на Савеловском вокзале. Он и один из сотрудников полиции погибли, сообщили в СК.
Взрыв произошел около полуночи. По данным следствия, мужчина подошел к машине дежуривших на вокзале сотрудников полиции и активировал взрывное устройство.
Сам нападавший, а также старший лейтенант полиции Денис Братущенко скончались. Имя и фото последнего опубликовала официальный представитель МВД Ирина Волк. Еще двое пострадавших полицейских, по ее словам, госпитализированы.
СК отчитался о возбуждении уголовного дела о посягательстве на жизнь силовиков (ст. 317 УК) и незаконном обороте взрывных устройств (ч. 1 ст. 222.1 УК).
По информации телеграм-канала «112», личность мужчины, совершившего самоподрыв, установлена — это россиянин, «действовавший по указке украинских спецслужб». Официального подтверждения этому нет.
Несколько похожих инцидентов произошли в последние дни в Украине. Так, в ночь на 22 февраля во Львове неизвестные позвонили в полицию и заявили о проникновении в магазин. Когда на место приехал экипаж, произошел взрыв. Следом подъехали другие полицейские — и произошел еще один взрыв.
Погибла сотрудница ведомства Виктория Шпилька, еще 25 человек пострадали. В Нацполиции Украины квалифицировали произошедшее как теракт, повлекший тяжкие последствия. Подозреваемую в его совершении задержали уже утром 22 февраля.
По версии следствия, 33-летняя жительница Ровенской области Украины «по указанию так называемого “куратора” спецслужб РФ изготовила самодельные взрывные устройства и установила их в заранее определенных местах».
Вечером 23 февраля взрыв произошел в здании полиции в Днепре, рассказали в ведомстве. Там добавили, что никто не пострадал.

Действия основателя Telegram Павла Дурова расследуются по статье о содействии террористической деятельности (ч.1.1 ст. 205.1 УК), сообщили «Российская газета» и «Комсомольская правда».
Как пишет «Российская газета», «иллюзия анонимности» в мессенджере привела туда «радикалов, наркоманов, убийц и террористов, что стало формировать угрозы нашему обществу».
В частности, с помощью Telegram были подготовлены теракт в «Крокус Сити Холле» и убийства Дарьи Дугиной и генерала Игоря Кириллова. Как уточняется в обоих статьях, во время полномасштабной войны в Украине мессенджер «стал главным инструментом спецслужб стран НАТО и “киевского режима”».
При этом Дуров отказывается выполнять требования российских властей, поэтому Кремлю пришлось принять меры. Как уточняет «Российская газета», после блокировки звонков количество киберпреступлений рухнуло на 23%, а с 10 февраля 2026 года «благодаря работе Роскомнадзора деградация трафика увеличилась до 55%».
«И сразу же, словно по команде, в интернете появились провокационные заявления Павла Дурова, где он сравнил Россию с Ираном и кричал об "ограничении свободы". Не хочет ли он намекнуть, что его платформа готова стать тараном для новой "цветной революции" у нас? Эти слова не просто обида коммерсанта, это прямая угроза общественно-политической стабильности», — пишет автор «Российской газеты».
Другие подробности дела не приводятся.
Летом 2024 года Павел Дуров провел несколько дней под арестом во Франции. Ему предъявили обвинения в ряде преступлений, в том числе в отказе предоставлять информацию по запросам властей. В итоге французские власти разрешили ему покинуть страну.

Сегодня полиция вскроет квартиру демографа Алексея Ракши, который перестал выходить на связь, пишет «Агентство» со ссылкой на политолога Екатерину Шульман.
21 февраля Шульман спросила в своем телеграм-канале, связывался ли кто-то с Ракшой в последнее время.
«Приходится уже спрашивать в открытом доступе, ибо остальные каналы не выдают никакой обнадеживающей информации (то есть вообще никакой)», — написала она.
В разговоре с «Агентством» политолог уточнила, что «никто его не видел уже довольно давно, в квартире или никого нет, или никого живого». В последний раз он «отвечал кому-то 9 февраля».
Коллега Ракши на условиях анонимности рассказал журналистам, что получал ссылки от него в Telegram 18-19 февраля. Паузы в переписке с ним случались и ранее «длительностью до пары-тройки недель».
После этого «Первый отдел» сообщил, что демограф здоров, он никуда не пропал.
«С Алексеем все в порядке. Он жив, здоров. Больше информации пока сообщить не можем», — сказал юрист «Первого отдела», знакомый с ситуацией.
Сам демограф вышел на связь с «Агентством».
«Работал на даче, отключил почти все, ибо сильно мешало», — сказал Ракша.
Он опроверг информацию, что его исчезновение связано с арестом директора «Института развития демографии» Евгения Журавлева.
Также демограф рассказал, что ему уже сообщили о планах силовиков вскрыть его квартиру.
22 февраля журналисты SOTA и «Живого гвоздя» пришли к квартире демографа, однако на стук им никто не открыл. Соседи сказали, что давно не видели Ракшу.
19 февраля в Нижнем Новгороде Московский районный суд арестовал директора Института демографического развития Евгения Журавлева по делу о мошенничестве в особо крупном размере при получении зарплаты. С этим институтом, вероятно, работал Алексей Ракша.

Сегодня полиция вскроет квартиру демографа Алексея Ракши, который перестал выходить на связь, пишет «Агентство» со ссылкой на политолога Екатерину Шульман.
21 февраля Шульман спросила в своем телеграм-канале, связывался ли кто-то с Ракшой в последнее время.
«Приходится уже спрашивать в открытом доступе, ибо остальные каналы не выдают никакой обнадеживающей информации (то есть вообще никакой)», — написала она.
В разговоре с «Агентством» политолог уточнила, что «никто его не видел уже довольно давно, в квартире или никого нет, или никого живого». В последний раз он «отвечал кому-то 9 февраля».
Коллега Ракши на условиях анонимности рассказал журналистам, что получал ссылки от него в Telegram 18-19 февраля. Паузы в переписке с ним случались и ранее «длительностью до пары-тройки недель».
После этого «Первый отдел» сообщил, что демограф здоров, он никуда не пропал.
«С Алексеем все в порядке. Он жив, здоров. Больше информации пока сообщить не можем», — сказал юрист «Первого отдела», знакомый с ситуацией.
22 февраля журналисты SOTA и «Живого гвоздя» пришли к квартире демографа, однако на стук им никто не открыл. Соседи сказали, что давно не видели Ракшу.
19 февраля в Нижнем Новгороде Московский районный суд арестовал директора Института демографического развития Евгения Журавлева по делу о мошенничестве в особо крупном размере при получении зарплаты. С этим институтом, вероятно, работал Алексей Ракша.

Картина Павла Таланкина Mr. Nobody Against Putin («Господин Никто против Путина») получила премию Британской академии кино и телевизионных искусств (BAFTA) в категории «Лучший документальный фильм». Об этом сообщается в соцсетях академии.
Картина рассказывает об усилении пропаганды и милитаризации в российском образовании. Таланкин снял фильм в сотрудничестве с режиссером Дэвидом Боренштейном пока работал учителем в одной из школ города Карабаш.
В этой категории также были номинированы «2000 метров до Андреевки», «Апокалипсис в тропиках», Cover-Up и The Perfect Neighbor.
Фильм Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой» (One Battle After Another) получил сразу шесть премий BAFTA.
Mr. Nobody Against Putin также был номинирован на премию «Оскар» в категории «Лучший документальный полнометражный фильм». Церемония вручения пройдет 15 марта.

В ночь на 23 февраля украинские дроны атаковали промышленную зону в Альметьевске, в результате падения обломков начался пожар, сообщила местная администрация.
Пострадавших нет, власти «проводят работы по ликвидации последствий».
По данным телеграм-канала ASTRA, под атаку попала нефтеперекачивающая станция у села Калейкино, которая принадлежит «Транснефти».
Вечером 22 февраля Белгород и Белгородский округ подверглись массированному ракетному обстрелу со стороны ВСУ, сообщил местный губернатор Вячеслав Гладков. По его словам, есть повреждения энергетической инфраструктуры. В Белгороде и области начались перебои с подачей электроэнергии, водоснабжения и тепла.
Гладков не уточнил масштаб повреждений, отметив, что коммунальные службы работали всю ночь, чтобы восстановить подачу света, воды и тепла.
По данным Минобороны РФ, за прошедшую ночь силы ПВО уничтожили 158 украинских дронов, большую часть — над Белгородской областью.