Венатрикс (venatrix) — женская форма слова «venator» (в переводе с латинского — «охотник»). Венаторы — древнеримские гладиаторы, которые специализировались на показательных выступлениях с дикими животными: львами, леопардами, тиграми, пантерами, слонами, медведями, кабанами и многими другими. Экзотических животных привозили в Рим из самых отдаленных уголков империи. Венаторы не просто сражались с животными и убивали их, а устраивали на арене постановочную охоту с применением травли, что, как и гладиаторские бои, представляло собой так любимое у публики Римской империи кровавое зрелище. Считается, что подобные представления приобрели популярность в период расцвета гладиаторских игр, примерно в II веке до нашей эры. Долгое время венаторами были исключительно мужчины, а первые венатрикс появились при императоре Нероне, в 54-68 годах нашей эры, о чем упоминается в письменных источниках того времени. Последнее известное упоминание о венатрикс относится к 100 году нашей эры, поэтому до сих пор считалось, что в II веке женщины прекратили участвовать в венаторских представлениях. Однако исследователь Альфонсо Манос из Калифорнийского университета в Беркли, статья которого опубликована в издании The International Journal of the History of Sport, заново проанализировал изображения с так называемой реймсской мозаики III века нашей эры и пришел к выводу, что там изображена венатрикс. Это не только первое известное изображение женщины-охотницы, но и доказательство того, что участие женщин в таких представлениях на арене продолжалось по крайней мере на столетие дольше, чем думали. Римскую мозаику размером примерно 11 на девять метров нашли в 1860 году в Реймсе (Франция), который когда-то был крупным римским городом. Мозаика представляла собой сложную композицию из 35 медальонов с изображениями сцен, связанных с гладиаторскими боями. Сразу после обнаружения мозаики археолог Жан Шарль Лорике детально скопировал изображения с медальонов и спустя два года опубликовал посвященную мозаике книгу, в которой разместил все сделанные им рисунки. Сама мозаика не сохранилась до наших дней, она была уничтожена в 1917 году, во время бомбардировок Первой мировой войны. Сохранился лишь один фрагмент с изображением гладиатора, полностью идентичный рисунку в книге, что подтверждает удивительную точность Лорике. Тем временем научный мир о реймсской мозаике практически забыл, и в современных исследованиях о ней почти не вспоминали. Манос, изучая зарисовки Лорике, обратил внимание на два изображения в соседних медальонах, явно связанные между собой, — человеческую фигуру с кнутом в руке и леопарда. Фигура изображена с обнаженным торсом и четко очерченной женской грудью, поэтому сомнений о ее половой принадлежности не остается: фигура принадлежит женщине, причем этот факт создатели мозаики, по-видимому, подчеркнули намеренно, изобразив ее с обнаженной грудью, отметил Манос. Кроме того, у фигуры явно женственные черты лица, — это особенно заметно в сравнении с лицами других персонажей. Что касается роли этой женщины на арене, то Лорике считал, что здесь изображен агитатор — помощник или помощница главного венатора, хлеставшие зверей, чтобы заставить их атаковать во время охоты. Другой исследователь выдвигал идею о том, что это пегниарий — гладиатор-клоун, развлекавший публику между представлениями. Основываясь на том, что женщина на медальоне, взмахивая кнутом, гонит леопарда к другому охотнику, Манос предположил, что это суккурсора — помощница, загонявшая животных для финального удара. Об этом может также свидетельствовать присутствие в ее левой руке навершия рукояти какого-то оружия, скорее всего, кинжала. Таким образом, подытожил Манос, перед нами самое позднее, при этом первое и единственное изображение венатрикс. То, что она изображена обнаженной по пояс, может свидетельствовать о низком социальном статусе этой женщины — почти все венатрикс были женщинами из низшего сословия. Поскольку мозаика датируется III веком, история присутствия женщин на римских гладиаторских аренах, скорее всего, длилась гораздо дольше, чем считали до сих пор.

Плач представляет собой распространенное и уникальное человеческое явление. Считается, что такой способ выплеснуть эмоции помогает успокоиться и снижает эмоциональную нагрузку. Ученые проверяли это суждение. Ретроспективные опросники, где участники полагаются на память, часто фиксируют положительный эффект плача, однако такие результаты могут искажаться из-за неточности воспоминаний или действия установок о пользе плача. В лабораторных экспериментах, напротив, редко находят подобный эффект, что может быть связано с неестественностью обстановки и нежеланием участников плакать перед наблюдателями. Предшествующие исследования с помощью метода выборки переживаний, позволяющего изучать плач в естественной среде, тоже имели ограничения: не учитывали несообщенные эпизоды, оценивали аффект преимущественно в конце дня и не включали множественные замеры для отслеживания временной динамики. В новом исследовании, опубликованном в журнале Collabra: Psychology, ученые проверили эту гипотезу, применив событийно-ориентированный метод. В нем участвовали 106 взрослых, преимущественно женщины, в возрасте около 28 лет. Специалисты наблюдали за ними в течение четырех недель, во время которых участники использовали собственные смартфоны для немедленного сообщения о каждом эпизоде эмоционального плача в повседневной жизни. Сразу после сообщения испытуемые фиксировали триггер плача, его интенсивность, продолжительность и оценивали свой позитивный и негативный аффект. Ключевой особенностью исследования стали повторные замеры состояния аффекта через 15, 30 и 60 минут после эпизода плача, что позволило отследить временную динамику изменений. [shesht-info-block number=1] Научная работа показала, что плач — очень распространенное явление: подавляющее большинство участников сообщили как минимум об одном эпизоде за четыре недели. Наиболее частыми причинами плача стали медийные стимулы, например трагичные новости или грустные фильмы, а также чувство беспомощности и одиночество. Авторы выявили и гендерные различия: женщины плакали чаще, дольше и интенсивнее мужчин. Вопреки распространенному представлению об облегчающем действии плача, исследователи не обнаружили доказательств того, что сам по себе плач ассоциирован с повышением позитивного аффекта. Сразу после слез наблюдалось значительное снижение позитивного аффекта и повышение негативного, причем выраженность этих изменений была тем сильнее, чем интенсивнее был сам плач. Важнейшим результатом стал вывод о том, что причина плача влияет на его последствия — позитивные или негативные. Слезы после просмотра грустного кино или чтения плохих новостей либо не изменяли состояние, либо улучшали его, тогда как плач из-за чувства одиночества или стресса, как правило, ухудшал состояние. Все выявленные эффекты были краткосрочными: изменения развивались и угасали в течение 60 минут после плача, а к концу дня его влияние на общее настроение практически исчезало.

Солнечное тепло, пресные талые и речные воды и влияние теплых атлантических течений создают в Арктике резкую границу между пресным и легким верхним слоем и соленой, более плотной глубинной водой. Эта граница — пикноклин — способна колебаться, порождая волны, которые с поверхности увидеть практически невозможно. Они прячутся в толще воды, но их амплитуда порой достигает десятков метров, а длина — километров. Такие волны называют внутренними, и они играют огромную роль в жизни океана. Внутренние волны перемешивают слои, перетаскивают питательные вещества с глубины к поверхности, влияют на распределение планктона и рыбы, создают мощные подводные течения, опасные для субмарин и глубоководных конструкций. Разрушаясь, они выделяют энергию, которая поддерживает турбулентное перемешивание — один из ключевых процессов, определяющих вертикальную структуру океана. В Арктике, где экосистемы хрупки, а человеческая деятельность — судоходство по Северному морскому пути, добыча углеводородов, прокладка подводных коммуникаций — нарастает с каждым годом, понимание этих скрытых процессов становится не просто академическим любопытством, а насущной необходимостью. Схема формирования внутренних волн в стратифицированном океане / © ANU Physics Пролив Карские Ворота — место, в котором два арктических моря Баренцево и Карское обмениваются водами. Зажатый между южной оконечностью архипелага Новая Земля и островом Вайгач, он имеет ширину всего около 50 км и сложный, изрезанный рельеф дна с глубинами от нескольких десятков до 200 м. Приливные течения здесь набирают значительную силу, протискиваясь через узкое горло пролива, подобно тому как ветер усиливается в горном ущелье. Летом, когда солнце прогревает верхний слой, а тающие льды и интенсивный речной сток опресняют поверхностные воды, стратификация в проливе становится особенно резкой. Именно это сочетание — сильный приливный поток, резкая стратификация летних вод и пересеченный рельеф с подводными порогами и банками — создает идеальную природную лабораторию для изучения того, как рождаются нелинейные внутренние волны. Ключевым инструментом для описания этого процесса служит число Фруда — безразмерная величина, показывающая отношение скорости приливного течения к фазовой скорости длинных внутренних волн первой моды. Когда число Фруда мало, течение слабее волн, и возмущения спокойно разбегаются от места своего зарождения вверх и вниз по течению. Это докритический режим — обычное, будничное состояние пролива. Но когда скорость потока приближается к скорости волн — число Фруда стремится к единице,— наступает нечто совершенно иное: транскритический режим. Возмущения больше не могут убежать от источника, энергия накапливается и концентрируется, и после ослабления приливного воздействия эта накопленная энергия выбрасывается в виде мощных нелинейных волновых пакетов — солитонов, которые разбегаются от места генерации с достаточно большой для подводного мира скоростью. Стратификация океана и распространение внутренних волн между слоями разной плотности / © Geography Realm Авторы работы подошли к задаче с двух сторон. Во-первых, они использовали приливную модель Arc2kmTM, которая с пространственным разрешением около 2 км воспроизводит картину приливных скоростей во всей Арктике. Модельные скорости течений и рассчитанные фазовые скорости позволили построить карту числа Фруда по всему проливу и проследить, как эта карта меняется час за часом в течение приливного цикла. Во-вторых, исследователи располагали бесценным материалом — данными прямых натурных измерений, собранными во время восьмичасового дрейфа судна «Дальние Зеленцы» непосредственно в зоне генерации внутренних волн. Этот дрейф, по сути, превратил корабль в гигантский измерительный буй, который двигался вместе с водой и непрерывно фиксировал все изменения в толще океана. Моделирование показало, а данные наблюдений подтвердили, что пролив работает как генератор подводных волн, запускающий новые порции солитонов каждые шесть с небольшим часов. Работа опубликована в журнале Russian Journal of Earth Sciences. «Мы наблюдали классическую картину транскритической генерации, которая раньше описывалась в основном в теоретических работах и лабораторных экспериментах, — рассказал Илья Копышов, магистр МФТИ.— Когда приливное течение в проливе разогналось до скорости внутренних волн, энергия перестала рассеиваться и начала концентрироваться у источника. А как только режим сменился обратно на докритический, вся эта запасенная энергия буквально выстрелила серией солитонов с амплитудой до 20 м. Увидеть это в реальном океане, да еще и в Арктике, во время студенческой экспедиции — большая удача и огромная мотивация для дальнейшей работы». Столь полное исследование транскритической генерации внутренних волн в арктическом проливе проведено впервые в мировой практике. Карские Ворота оказались идеальным природным полигоном для проверки теории: пролив достаточно узок, чтобы приливные течения были сильными, и достаточно стратифицирован летом, чтобы фазовая скорость внутренних волн оставалась низкой. Нелинейные внутренние волны амплитудой в десятки метров — серьезный фактор риска для подводных трубопроводов, кабелей связи и нефтегазовой инфраструктуры, интерес к размещению которой в Арктике неуклонно растет. Знание, где и когда именно генерируются такие волны, позволяет заранее учитывать их при проектировании подводных сооружений и планировании морских операций. Не менее важна и экологическая составляющая: интенсивное вертикальное перемешивание, вызванное разрушением и диссипацией внутренних волн, выносит к поверхности глубинные воды, богатые биогенными элементами — нитратами, фосфатами, силикатами, поддерживая продуктивность арктических экосистем. Кроме того, опыт «Плавучего университета — 2023» убедительно продемонстрировал, что дрейфовые измерения непосредственно в зоне генерации — исключительно эффективный метод, и будущие экспедиции смогут применить его в других арктических проливах: в Маточкином Шаре, в Беринговом проливе, проливах Земли Франца-Иосифа, в узкостях между островами Северной Земли. Программа «Плавучий университет» — уникальный формат, объединяющий обучение студентов и аспирантов с полноценной научной работой в открытом море: молодые исследователи участвуют в сборе и обработке данных наравне с опытными коллегами, получая бесценный экспедиционный опыт, который невозможно воспроизвести в аудитории. Именно в таких рейсах и рождаются открытия, подобные описанному, — когда свежий взгляд молодого ученого сочетается с доступом к реальным океанографическим данным и наставничеством ведущих специалистов.

Палеонтологи редко получают качественную генетическую информацию вымерших гоминид из-за постепенного разрушения органических молекул в останках. Большинство доступных чистых геномов неандертальцев принадлежат особям из самого конца неандертальской эпохи незадолго до их исчезновения около 40 000 лет назад. Из-за физического недостатка биологического материала ранние этапы формирования популяций не до конца изучены. Авторы новой научной работы отчасти восполнили этот пробел. Они извлекли органическую информацию из фрагмента древней кости из Денисовой пещеры и сравнили признаки алтайского обитателя с геномами других особей. Ученые проследили хронологию разделения групп и подсчитали скорость появления мутаций. Результаты опубликовали в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.  [shesht-info-block number=1] Исследователи выделили нуклеиновые кислоты из фрагмента кости массой 14 миллиграммов и применили секвенирование с высоким покрытием. Лабораторные приборы считали каждый участок генома в среднем 37 раз для надежного исключения ошибок. Примерно 73% длинных сегментов полностью совпали с контрольными участками. Полученные значения сопоставили с другими известными геномами неандертальцев из Европы и с Алтая.  Биологи подсчитали количество общих мутационных замен и оценили величину участков гомозиготности — длинных идентичных последовательностей, унаследованных одновременно от обоих родителей. Доля таких участков в наследственном материале сибирского мужчины достигла 24%. У ранних предков современных людей аналогичный показатель оставался на уровне нескольких процентов. Моделирование подтвердило длительное близкородственное скрещивание алтайских гоминид. Неандертальцы почти всегда жили отдельными поселениями на ограниченной отдаленной территории. Вычисления установили размер локальной закрытой общины в алтайском регионе в пределах 50 человек. Неандерталец из Денисовой пещеры и его связь с другими неандертальцами / © Diyendo Massilani et al./Proceedings of the National Academy of Sciences (2026). DOI: 10.1073/pnas.2534576123 Биологи также зафиксировали прямой перенос генов от денисовских людей в генетический код восточных неандертальцев. В хромосомах алтайского мужчины сохранились целые участки, характерные исключительно для соседнего родственного вида. У более поздних европейских неандертальцев биологи не нашли никаких подобных следов недавнего скрещивания. Разница генетических вариантов между алтайскими и западными неандертальцами уверенно превзошла аналогичную разницу между коренными жителями Центральной Африки и островов Новой Гвинеи. [shesht-info-block number=2] Завершение исследования останков подтвердило фундаментальные различия в путях развития отдельных ветвей. Близкородственное скрещивание и многовековая географическая замкнутость заставили восточную ветвь неандертальцев меняться крайне быстро. Пространственная оторванность навсегда закрепила накопленные мутации в сибирских общинах.

Приблизительно 25 миллионов лет назад внутри группы узконосых обезьян (Catarrhini) произошло расхождение двух эволюционных линий — человекообразных обезьян (Hominoidea) и мартышковых (Cercopithecoidea). Это расхождение, по-видимому, случилось в Афро-Аравийском регионе.  В эпоху миоцена (от 23 до пяти миллионов лет назад) человекообразные обезьяны отличались высоким разнообразием и со временем расселились по Европе и Азии. Однако точное место и время появления их общего предка оставались загадкой. Долгое время считалось, что именно восточная часть континента стала той самой «колыбелью», где человекообразные обезьяны сделали решающие шаги в своем эволюционном развитии. Но данные, полученные международной командой археологов антропологов и палеонтологов под руководством Шурука Аль-Ашкара (Shorouq Al-Ashqar) из Университета Мансуры в Египте, свидетельствуют о том, что ранняя история этих приматов могла быть гораздо сложнее и географически шире. В 2023 и 2024 годах, во время палеонтологических раскопок в регионе Вади-Могра на севере Египта, в слоях, возраст которых оценивают в 17-18 миллионов лет, ученые обнаружили фрагменты челюстей и зубы двух древних приматов. Всего в руки исследователей попало четыре образца. Самый ценный из них — передняя часть нижней челюсти с хорошо сохранившимися зубами, включая крупные клыки и моляры, принадлежавшая одному индивиду. Что касается второй особи, у нее сохранилась только часть челюсти. [shesht-info-block number=1] Анализ находок позволил ученым описать новый для науки род и вид, который получил название Masripithecus moghraensis. Название рода сочетает арабское Masr («Египет») и греческое píthēkos («человекообразная обезьяна»), а вид назван по месту обнаружения. Аль-Ашкар и ее коллеги пришли к выводу, что это существо принадлежит к числу ближайших родственников эволюционной линии, ведущей к современным человекообразным обезьянам. Ключевой особенностью, позволившей отнести находку к человекообразным обезьянам, стало уникальное сочетание признаков в строении челюсти, которые характерны именно для этой группы приматов. Исследователи особенно выделяют крупные клыки и премоляры, а также коренные зубы с округлой и сильно текстурированной жевательной поверхностью. Кроме того, второй и третий моляры у Masripithecus moghraensis почти одинакового размера. Эти особенности указали на гибкий рацион: Masripithecus moghraensis, по-видимому, питался в основном фруктами, но мог справляться и с более твердой пищей — например, орехами. По оценкам исследователей, масса примата составляла 21-28 килограммов. Размер клыков первого экземпляра указал на то, что они принадлежали самцу; строение челюсти второго также позволяет предположить, что это был самец. Однако по своим габаритам оба примата были сопоставимы с небольшой самкой обыкновенного шимпанзе.  Фрагмент зуба Masripithecus moghraensis / © Professor Hesham Sallam Впрочем, авторы научной работы признали, что пока им не хватает важнейшей детали для полной реконструкции образа жизни этого предка — костей конечностей. Без них невозможно определить, как передвигалось животное: проводило оно большую часть времени на деревьях или же предпочитало ходить по земле. Главный сюрприз для научного сообщества заключается в географическом положении находки. Ранее большинство важных открытий древних человекообразных обезьян делали в Восточной Африке, поэтому находки в северной части континента стали неожиданными. Они могут изменить привычное представление о том, где именно начиналась эволюция человекообразных обезьян. Ученые полагают, что дальнейшие исследования в регионе могут дать новые подсказки к пониманию ранней эволюции Hominoidea. Научная работа опубликована в журнале Science.

Активные ядра галактик и квазары — одни из самых ярких объектов во Вселенной. Их светимость возникает не из-за самой черной дыры, а благодаря аккреции — падению газа и пыли в ее гравитационную воронку. Разогреваясь до миллионов градусов, материя образует аккреционный диск, который светит больше самих галактик.  Такие фазы активности, однако, не вечны: по космическим меркам они длятся сравнительно недолго — от сотен до тысяч миллионов лет. До сих пор ученые почти не наблюдали сам процесс «выключения» или «включения» активности галактического ядра. Дело в том, что изменения обычно происходят слишком медленно для человека. Массовые обзоры неба, в которых десятилетиями отслеживаются сотни тысяч квазаров, впервые дали шанс поймать такое переходное состояние.   Обнаружив необычный объект — квазар SDSS J021801.90-003657.7, который астрономы видят таким, каким он был 10 миллиардов лет назад, — международная исследовательская группа сравнила данные двух крупных обзоров неба (SDSS и Subaru). Выяснилось, что его яркость резко упала: примерно за 20 лет наблюдений квазар потускнел в оптическом диапазоне в 20-30 раз, а общая светимость активного ядра галактики снизилась в 50 раз. [shesht-info-block number=1] Чтобы понять причину, ученые собрали максимально полную «биографию» объекта: архивные наблюдения за последние десятилетия, новые спектры с крупных телескопов, инфракрасные и рентгеновские данные. Подход позволил проследить изменения почти за 70 лет. Как показал анализ, гаснущее ядро нельзя объяснить тем, что квазар просто заслонило облако космической пыли — одна из наиболее распространенных гипотез. Моделирование спектральной энергии вовсе выявило, что лучшее объяснение — резкое падение скорости аккреции вещества на сверхмассивную черную дыру (СМЧД).  Проще говоря, центральная СМЧД стала получать значительно меньше «топлива». По оценкам, интенсивность питания черной дыры уменьшилась примерно в 50 раз — с уровня активного квазара до почти спящего состояния. Теперь свет галактики в видимом диапазоне определяется в основном ее звездами, а не ядром. Это редкая возможность рассмотреть галактику-хозяйку без ослепительного излучения квазара. Особенно интересной оказалась скорость изменений. Теоретические модели предсказывают, что перестройка аккреционного диска должна занимать тысячи или даже сотни тысяч лет, однако наблюдаемое затухание произошло слишком быстро. При этом практически все астрофизические модели аккреционных дисков СМЧД пока построены на идеализированных моделях, поскольку детальных наблюдений их окрестностей не слишком много. Снимки галактики J0218-0036 в видимом свете. Слева — обзор SDSS (2022 год), справа — Subary (2018 год).  / ©SDSS, HSC-SSP/NAOJ Выходит, физика аккреции СМЧД может быть куда динамичнее, чем считалось ранее. Возможно, внутренние области диска быстро исчезают или переходят в другой режим течения вещества — аналогично переходам состояний, наблюдаемым у черных дыр звездной массы. Такие угасающие квазары чрезвычайно редки, но именно они помогают понять, как эволюционируют галактики и почему многие из них со временем перестают активно формировать звезды. Наблюдая момент, когда СМЧД выключает свое излучение, астрономы фактически получают возможность увидеть один из ключевых переключателей космической эволюции — переход галактики от бурной активности к спокойной зрелости. Таким образом, подобные наблюдения и помогают уточнить модели. Результаты научной работы опубликованы в журнале PASJ.

О терапевтическом потенциале кавказских пробиотиков и их преимуществе перед промышленными заквасками в исследовательской работе рассказала заведующая кафедрой микробиологии, вирусологии и иммунологии медицинской академии КБГУ, доктор медицинских наук, профессор Заира Хараева. Происхождение кефирных зерен неизвестно до сих пор. Это сложный симбиоз бактерий и дрожжей, который выглядит как гранулы, похожие на цветную капусту или творожные сгустки. Кефирные зерна встречаются в горных территориях: Тибете, Алтае, Кавказе. У каждого микробного консорциума совершенно уникальные свойства. «От комбинации микробов зависят свойства этих сообществ. На Кавказе мы собрали более 35 видов. Некоторые будут работать как иммуностимуляторы и помогать человеку выздоравливать, другие — успокаивать воспаление», — комментирует профессор Заира Хараева. Особую ценность кефирные зерна представляют при лечении кишечных патологий. Профессор обратила внимание на сложность терапии язвенно-некротического колита, при котором пациенты проходят тяжелое лечение, сталкиваясь с бесконечными рецидивами. Основное действие связано с коррекцией микробиоты. Кефир способствовал восстановлению баланса кишечной микрофлоры, что является ключевым фактором в патогенезе этих заболеваний. «При добавлении этого природного субстрата слизистая успокаивается, ведь если в обычном аптечном пробиотике мы ищем три-четыре штамма, то в кефирных зернах их заложены тысячи», — отмечает Хараева. Исследования показывают, что кефир на основе традиционных зерен снижает ключевые маркеры воспаления, которые играют важную роль при язвенном колите. Речь о молекулах клеточной адгезии VCAM-1, ICAM-1. «При добавлении этого природного субстрата слизистая успокаивается, а язвы заживают, — отмечает исследователь. — Если в обычном аптечном пробиотике мы ищем три-четыре штамма, то в кефирных зернах их заложены тысячи». Такой природный «город микроорганизмов» обеспечивает комплексное воздействие, недоступное синтетическим препаратам. В магазинном продукте меньше видов бактерий и дрожжей, чем в традиционном напитке и эффекты от употребления могут кардинально различаться, а иногда и быть противоположными. Дрожжи присутствуют в 50% магазинных продуктов, в образцах на кефирных зернах показатель достигает 100%. Кроме того, в традиционном напитке обнаруживаются виды L. kefiranofaciens и L. kefiri, которые отсутствуют в коммерческих продуктах. В работе Бенджамина Бурри было показано, что коммерческий кефир, наоборот, повышал провоспалительный маркер TNF-α. Рандомизированные исследования показали: традиционный кефир снижает уровень липопротеинов низкой плотности — «плохого» холестерина, который транспортирует жир из печени в ткани, —  а также таких ключевых маркеров воспаления как молекулы адгезии ICAM-1 и VCAM-1. Магазинный кефир после четырех недель употребления не оказал никакого влияния на триглицерид и уровень общего холестерина, конкретно на липопротеины низкой и высокой плотности. Профессор также отмечает, что природа не стимулирует и не угнетает напрямую: ее элементы активируют заторможенное и снижают гиперактивное в организме. Кефирные зерна — один из таких иммунокорригирующих механизмов, в них содержится полисахарид кефиран. В 2025 году ученые отправили два образца на космический спутник, чтобы оценить, подойдут ли грибки для длительных экспедиций. После возвращения с орбиты кефирные зерна выжили, несмотря на жесткое облучение, и сохранили способность ферментировать молоко. Сейчас образцы проходят генетические исследования в Национальном медицинском исследовательском центре акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова. На данном этапе ученые обработали две трети материала, и не зафиксировали негативных мутаций, которые превратили бы безобидные бактерии в патогены. «Чем больше разных микробных членов входит в сообщество, тем оно выносливее,  — подчеркивает профессор. — Это значит, что кефирные зерна могут стать возобновляемым лекарственным пищевым субстратом для восстановления микрофлоры космонавтов». Она отметила, что космический эксперимент вдохновил ученых активнее использовать эти ресурсы и на Земле.

Основанные на квантовых эффектах устройства могут обрабатывать и хранить информацию лучше классических. Пока им доступно очень ограниченное количество задач, но ученые возлагают на квантовые вычисления большие надежды. Научные и коммерческие группы по всему миру постоянно работают над тем, чтобы сделать эти технологии вычислений доступными всем.  Одна из трудностей в работе с такими высокотехнологичными приборами — за ними сложно следить. Квантовые состояния не только требуют особой среды, низких температур и экзотических материалов, но и во многом существуют как «черный ящик». Далеко не всегда можно точно сказать, что происходит внутри кубита или квантово-запутанных частиц.  Один из подходов к подтверждению того, что ученые работают именно с нужным квантовым состоянием или измерением, называют самотестированием. Эта методика позволяет исследователям подтвердить свойства квантовой системы, анализируя только данные, которые прибор отдает на выход, не вникая в то, как она работает внутри.  [shesht-info-block number=2] Международная команда исследователей представила новую универсальную схему. Она может использоваться для самотестирования любого квантового состояния или измерения. Согласно их протоколу, устройство нужно поместить в простую звездообразную сеть. Центральный узел, через который проходят все коммуникации, связан с несколькими внешними узлами–лучами. После того, как ученые получают сигналы со всех выходов звезды, они могут проанализировать корреляции между ними и определить, согласуются ли они с теоретическими предсказаниями и, соответственно, сохранны ли квантовые состояния в системе. Протокол опубликован в статье в журнале Nature Physics.  Еще одна задача в области квантовой инженерии — определить, правильно ли прибор решает поставленную задачу. Прибору задают определенные вопросы, по ответам на которые ученые могут понять, что для вычислений использовались именно квантовые эффекты, что система не разрушена и работает так, как было задумано. При этом в идеальном случае оценка должна быть независимой — нужно второе устройство, квантовая система не должна оценивать сама себя.  Схема в форме звезды позволила этого добиться. Центральный узел может выполнять операции над сигналами, полученными от всех связей, в то время как внешние системы воздействуют только на свои собственные линии связи. Для верификации ученые используют семейство неравенств Белла, с помощью которых они сначала проверяют внешние узлы и их линии связи с центральным. Затем исследователи оценили результаты взаимодействий через центральный узел и на основе этого смогли сделать выводы о квантовых состояниях в схеме.  [shesht-info-block number=1] «В нашей работе мы доказали, что для каждого квантового состояния и измерения существует уникальный набор корреляций, позволяющий идентифицировать их независимым от устройств образом, то есть без какого-либо доверия к используемым устройствам. С прикладной точки зрения, мы предложили способ верификации любого устройства, подготавливающего квантовые состояния, а также любого измерительного устройства. Одновременно мы решаем открытую проблему: можно ли верифицировать смешанное состояние независимым от устройств способом — в стандартном сценарии Белла это невозможно», — рассказал профессор Ремигиуш Аугусяк (Remigiusz Augusiak). Главное преимущество опубликованного протокола — универсальность. Звездообразная сеть уже экспериментально реализована с ограниченным числом внешних систем, и теперь ученые могут развивать концепцию для все более крупных сетей, включающих большее число квантово-запутанных систем.