Масса сверхмассивной черной дыры (СМЧД) Стрелец А*, расположенной в самом сердце Галактики, составляет порядка 4,3 миллиона солнечных. Несмотря на это, она считается довольно «голодной»: вещество падает в нее медленно, а ярких вспышек, характерных для активных ядер галактик, там почти не наблюдается. Астрономам, однако, давно известно, что вокруг СМЧД движутся необычные газовые облака, которые могут служить для нее источником пищи.    Больше всего внимания на протяжении многих лет привлекало облако G2, которое обнаружили еще в начале 2010-х годов. Оно представляет собой компактный сгусток ионизированного газа массой всего в несколько земных. Двигалось облако по очень вытянутой орбите и в 2014 году прошло опасно близко от СМЧД — на расстоянии около 100 астрономических единиц, то есть всего в несколько раз дальше орбиты Плутона от Солнца.  Тогда наблюдения показали, что G2 растягивается приливными силами и взаимодействует с окружающим горячим веществом. Это вызвало споры: действительно ли это просто газовое облако или внутри него скрывается звезда, удерживающая вещество.  [shesht-info-block number=1] Позже выяснилось, что за 13 лет до G2 по очень похожей траектории пролетел другой объект — G1. Это заставило ученых задуматься, могут ли оба облака быть частью одного длинного потока газа. Теперь международная исследовательская группа под руководством Стефана Гиллесена (Stefan Gilissen) из Института физики Общества Макса Планка (Германия), обнаружила третий объект — G2t, который фактически стал недостающим звеном этой цепочки.  Нашли облако с помощью Очень Большого Телескопа (VLT) в Чили. Спектральный анализ выявил очень слабый и разреженный газ рядом с СМЧД. Более того, G2t почти во всем был похож на G2: по яркости, структуре и движении. Он также направлялся к Стрельцу А* по схожей орбите, оставляя за собой газовый «хвост».  [shesht-info-block number=2] Вероятность того, что сразу три отдельных звездных объекта случайно окажутся на настолько похожих орбитах, чрезвычайно мала — примерно два на миллион. Это стало сильным аргументом против идеи о том, что G1, G2 и G2t — отдельные светила с собственными оболочками. Гораздо логичнее было рассматривать их как три плотных узла в одном длинном газовом потоке — своеобразной «реке» вещества, растянутой вокруг черной дыры.  Источником этого космического «ручья», судя по всему, стала массивная двойная звезда IRS 16SW. Она расположена сравнительно недалеко от центра Галактики и славится своими мощными ветрами — потоками газа, которые она постоянно выбрасывает в окружающее пространство.  Авторы научной работы, опубликованной в журнале Astronomy & Astrophysics, показали, что небольшие различия между орбитами G1, G2 и G2t объясняются именно движением этой звезды: ветер выбрасывает новые порции вещества через определенные промежутки времени, и они одна за другой отправляются к черной дыре. По расчетам, ближайшую точку к Стрельцу А* G2t пройдет примерно в середине 2031 года, то есть через 17 с половиной лет после G2. К тому же, за ним может последовать новый сгусток.  [shesht-info-block number=3] Таким образом, различия между орбитами трех объектов можно объяснить движением звезды IRS 16SW. Последняя регулярно «подбрасывает» в пространство порции газа, которые направляются в сторону СМЧД. В этой картине G1, G2 и G2t становятся не отдельными случайными объектами, а последовательными узлами одного и того же газового потока, растянутого по орбите вокруг центра Млечного Пути и медленно, но верно питающего Стрельца А*.   Если выводы этой научной группы верны, то СМЧД в сердце Галактики питается отдельными порциями газа. Это может объяснить, почему ее активность меняется на масштабах десятилетий и столетий: иногда к ней просто поступает больше топлива. Поскольку такие облака способны заметно влиять на темпы аккреции, результаты исследования выглядят вполне правдоподобно и помогают понять, как именно работает наш космический «монстр».

Изначально одна из двух частей Библии под названием Новый Завет не существовала как единая книга или даже как собрание книг. Начиная с I века по разным общинам распространялись отдельные религиозные тексты, которые довольно часто переписывали вручную. Лишь к IV веку в христианской традиции постепенно сформировался канон из 27 книг, обозначенных позднее Новым Заветом.  Эти тексты христиане копировали и объединяли в кодексы — «книги» с листами. Один кодекс мог содержать сразу несколько евангелий, а также почти весь Новый Завет.     В результате появились тысячи рукописей — на греческом, латинском и других языках. Однако большая их часть либо не сохранилась, либо была частично разобрана в Средние века, либо дошла до наших дней в виде фрагментов.  К числу важных манускриптов раннего христианства относят Кодекс H, который представляет собой греческую копию VI века, содержащую Послания святого апостола Павла. [shesht-info-block number=1] Судьба рукописи сложилась драматично: в XIII веке ее разобрали монахи монастыря Великой Лавры на горе Афон в Греции. Пергамент не выбросили, а использовали как переплеты и вставки в другие книги. Со временем фрагменты рукописи разошлись по разным странам. Сегодня отдельные части хранятся в библиотеках Италии, Греции, России, Украины и Франции. Долгие годы ученые считали, что значительная часть Кодекса H утрачена безвозвратно.  Международная команда исследователей под руководством Гаррика Аллена (Garrick Allen) из Университета Глазго в Шотландии провела мультиспектральную съемку рукописи. Этот метод позволяет получать изображения страниц на разных длинах волн и выявлять скрытые детали. Например, помогает увидеть то, что глазам не различимо: поблекшие чернила, скрытые надписи, следы старого текста.  Специалисты обработали изображения сохранившихся страниц и обнаружили, что при переписывании текста чернила оставляли «отпечатки» на соседних листах. По этим едва заметным следам ученые смогли реконструировать содержание 42 утраченных страниц.  С помощью мультиспектральной съемки ученые провели цифровую реконструкцию рукописи. Это позволило увидеть работу переписчиков VI века / © University of Glasgow Восстановленные фрагменты показали, что в рукописи использовалась иная система деления и структурирования текста по сравнению с современными изданиями. В кодексе H текст Посланий был разбит на смысловые блоки и сопровождался ранними редакторскими элементами — списками, заголовками и пояснительными разделениями, которые помогали ориентироваться в содержании. Это значит, что в те времена текст делили и структурировали по другим правилам, и привычная система глав появилась позже.  Кроме того, исследователи увидели, как работали переписчики VI века — в тексте сохранились исправления, пометки и комментарии. То есть рукопись не просто копировали, а внимательно читали, сверяли с другими версиями и при необходимости редактировали.  [shesht-info-block number=2] Наконец, сама структура страниц дала представление о том, как располагался текст: он шел не сплошным блоком, а группировался по смыслу, что говорит о продуманной системе чтения. Иными словами, текст создавался так, чтобы было проще его понимать и ориентироваться в содержании: рукопись создавали не только как копию, но и как удобную книгу для чтения и использования.  Обнаруженный текст уже оцифровали и выложили в открытый доступ. Подробнее с результатами исследования можно ознакомиться в препринте, опубликованном на сайте Университета Глазго. 

Изначально одна из двух частей Библии под названием Новый Завет не существовала как единая книга или даже как собрание книг. Начиная с I века по разным общинам распространялись отдельные религиозные тексты, которые довольно часто переписывали вручную. Лишь к IV веку в христианской традиции постепенно сформировался канон из 27 книг, обозначенных позднее Новым Заветом.  Эти тексты христиане копировали и объединяли в кодексы — «книги» с листами. Один кодекс мог содержать сразу несколько евангелий, а также почти весь Новый Завет.     В результате появились тысячи рукописей — на греческом, латинском и других языках. Однако большая их часть либо не сохранилась, либо была частично разобрана в Средние века, либо дошла до наших дней в виде фрагментов.  К числу важных манускриптов раннего христианства относят Кодекс H, который представляет собой греческую копию VI века, содержащую Послания святого апостола Павла. [shesht-info-block number=1] Судьба рукописи сложилась драматично: в XIII веке ее разобрали монахи монастыря Великой Лавры на горе Афон в Греции. Пергамент не выбросили, а использовали как переплеты и вставки в другие книги. Со временем фрагменты рукописи разошлись по разным странам. Сегодня отдельные части хранятся в библиотеках Италии, Греции, России, Украины и Франции. Долгие годы ученые считали, что значительная часть Кодекса H утрачена безвозвратно.  Международная команда исследователей под руководством Гаррика Аллена (Garrick Allen) из Университета Глазго в Шотландии провела мультиспектральную съемку рукописи. Этот метод позволяет получать изображения страниц на разных длинах волн и выявлять скрытые детали. Например, помогает увидеть то, что глазам не различимо: поблекшие чернила, скрытые надписи, следы старого текста.  Специалисты обработали изображения сохранившихся страниц и обнаружили, что при переписывании текста чернила оставляли «отпечатки» на соседних листах. По этим едва заметным следам ученые смогли реконструировать содержание 42 утраченных страниц.  С помощью мультиспектральной съемки ученые провели цифровую реконструкцию рукописи. Это позволило увидеть работу переписчиков VI века / © University of Glasgow Восстановленные фрагменты показали, что в рукописи использовалась иная система деления и структурирования текста по сравнению с современными изданиями. В кодексе H текст Посланий был разбит на смысловые блоки и сопровождался ранними редакторскими элементами — списками, заголовками и пояснительными разделениями, которые помогали ориентироваться в содержании. Это значит, что в те времена текст делили и структурировали по другим правилам, и привычная система глав появилась позже.  Кроме того, исследователи увидели, как работали переписчики VI века — в тексте сохранились исправления, пометки и комментарии. То есть рукопись не просто копировали, а внимательно читали, сверяли с другими версиями и при необходимости редактировали.  [shesht-info-block number=2] Наконец, сама структура страниц дала представление о том, как располагался текст: он шел не сплошным блоком, а группировался по смыслу, что говорит о продуманной системе чтения. Иными словами, текст создавался так, чтобы было проще его понимать и ориентироваться в содержании: рукопись создавали не только как копию, но и как удобную книгу для чтения и использования.  Обнаруженный текст уже оцифровали и выложили в открытый доступ. Подробнее с результатами исследования можно ознакомиться в препринте, опубликованном на сайте Университета Глазго. 

В мире ежегодно гибнут от слишком низких температур четыре c половиной миллиона человек и еще полмиллиона умирают от температур слишком высоких. Ученые узнали об этом, сравнивая смертность дней с разной температурой: выяснилось, что при отклонении от температуры минимальной смертности она начинает резко расти. Точка минимальной смертности различается от региона к региону — например, в Бангладеш она +29, а в северных странах может быть и +18. Дополнительно она сдвигается по мере изменения климата: в испанских Мадриде и Севилье за период глобального потепления она выросла на несколько градусов. То есть люди стали проще переносить жару и хуже — холод. Изменение смертности от неоптимальных температур в первые два десятилетия XXI века. Легко видеть, что сокращение холодовых смертей серьезно перекрывает рост смертей от жары, что ведет к сокращению общей температурной смертности / © Bjorn Lomborg, Monash University Из этого видно, что смертность от неоптимальных температур превышает количество смертей от войн, голода и эпидемий вместе взятых (за исключением, конечно, периодов редких пандемий или Второй мировой войны). Отсюда огромный интерес ученых к тому, насколько чаще становятся такие температуры по мере глобального потепления. Cреди климатологов и борцов с глобальным потеплением идей десятилетия можно было услышать тезис «жаркие места станут жарче, а холодные — холоднее». На его основе выдвигались требования не жалеть средств на борьбу с изменением климата. Автор новой научной работы, которую опубликовали в Theoretical and Applied Climatology, решил проверить этот тезис на большом массиве однородных данных. Однородность тут играет ключевую роль, поскольку нормы на метеостанциях в разных странах в разные эпохи менялись: где-то не обращали внимание на высоту термометра над землей, где-то — на то, был термометр расположен над обычной землей или над асфальтом или другими видами покрытия. Однако в континентальных Штатах (ниже — просто Штаты) в 1899-2025 годах в этой области существовали стандарты, которым пытались довольно жестко следовать.  Изучив массив измерений с декабря 1898 года до лета 2025 года, ученый пришел к выводу, отличающемуся от распространенных ранее опасений. Оказалось, что среди пяти лет с самыми высокими дневными температурами в году, лишь 2021 год пришелся на период после начала заметного глобального потепления. Остальные самые жаркие периоды были в 1930, 1934, 1936 (среди них всех самый жаркий) и 1954 годах. Напомним: термометры по всей планете начали регистрировать глобальное потепление лишь после 1980 года. То есть после его начала частота лет с самыми жаркими днями упала, а не выросла. Рекордно жаркие летние сезоны и рекордно холодные зимние в США за последние 127 лет стали существенно реже / © John R. Christy С холодными годами ситуация оказалась еще лучше. Рекордно холодные дни для США были в 1899 году (холоднее, чем в любой другой), 1912, 1905, 1937 и 1936 годы. Интересно, что самые холодные и самые жаркие дни чаще всего случались в 1930-х годах, просто первые — зимой, а вторые — летом. После начала глобального потепления холодные рекорды прошлой эры не были превзойдены. За счет этого  в последние 127 лет 15-летний скользящий разрыв между самыми горячими и самыми холодными днями в США сократился на 3,3 градуса Цельсия — что чрезвычайно большая цифра для этого показателя. Климат Штатов, таким образом, стал существенно менее резким (аналогичная ситуация наблюдается и в России). Причем, как хорошо видно на графике ниже, основной вклад в это внес именно период после начала заметного глобального потепления. Разность между 15-летними скользящими средними значений самых жарких и самых холодных температур. Особенно серьезно она просела после 1980-х / © John R. Christy Автор констатировал, что при всей важности этих показателей, наиболее разрушительный эффект оказывают периоды волн жары и холода — то есть периоды, когда неоптимальные температуры следуют шесть и более дней подряд. Впрочем, схожие тренды он нашел для всех периодов неоптимальных температур от одного до 11 дней подряд. Выяснилось, что максимум волн жары пришелся на 1930–1944 годы. Волны холода также убывали после начала глобального потепления. Если в 1930-х дней с волнами холода и жары было 120 в году, то начиная с 1965 года — лишь 65 в году. То есть частота волн холода и жары в Штатах сейчас почти вдвое ниже, чем 90 лет назад. Как отметил автор работы, эти данные противоречат ранее распространенным в сообществе климатологов тезисам о том, что «изменение климата повышает частоту и силу многих экстремальных погодных и климатических явлений, включая волны жары».  [shesht-info-block number=1] Он подчеркнул, что такие заявления в случае США верны, только если отсчитывать ситуацию от 1960 года: дни с волнами жары за это время стали чаще на три процента, что ученый оценил как незначительный тренд. Однако если использовать более полные данные, то число дней с волнами жары, напротив, упало — причем не на три процента, а на многие десятки процентов. Дни с особо опасными температурами — выше +35 — также стали существенно реже. Из этого он сделал вывод, что естественная вариабельность волн жары настолько выше небольшого тренда, наблюдавшегося после 1960 года, что он статистически незначим. Исследователь не задается вопросом об источнике естественной вариабельности, но другие ученые ранее предполагали, что им может быть Атлантическая меридиональная опрокидывающая циркуляция, то есть система течений в Атлантике.