В «Особом взгляде» Канн показали латвийский фильм «Уля» о выдающейся латвийской и советской баскетболистке Ульяне Семёновой. Сыграл ее один из самых популярных молодых актеров Латвии — Карлис Арнольдс Авотс. Кинокритик Ирина побывала на премьере и заявляет: в Латвии есть свой Павел Павликовский дома, и зовут его Виестурс Кайриш.
Вступительный титр «1964 год. Латвия находится под советской оккупацией» обещает четкую политическую линию в отношении Советского Союза, но пространство выяснения отношений с советским прошлым ограничивается парой сцен. «Уля» сделана усилиями и вложениями четырех стран: Латвии, Литвы, Эстонии и Польши. Перед показом театральный и кинорежиссер Виестурс Кайриш сказал, что «Уля» — это портрет экстраординарной женщины, но он надеется, что их фильм чуть больше, чем просто байопик, что это фильм о каждом и каждой из нас. После этого играющий Улю Карлис Арнольдс Авотс с такой силой рванул со сцены в зрительный зал, что едва не толкнул представлявшего фильм худрука Канн Тьерри Фремо. Нервы. В интервью журналу Baltic Film Авотс признался, что сам еще не смотрел фильм. «Уля» — это очень личный для него проект, он писал Семёновой, искал встречи с ней, пока не добился расположения и разрешения сыграть ее. Прославленная баскетболистка и олимпийская чемпионка умерла в январе 2026 года в возрасте 74 лет. Их совместную с Авотсом фотографию показали перед финальными титрами. Авотс — сам автор идеи фильма, он же и написал его вместе с двумя соавторами: Ливией Ульман и Андрисом Фельдманисом.
Ульяна Семёнова родилась в 1952 году в семье староверов в небольшой деревне недалеко от Даугавпилса и от границы с Литвой. В 13 лет рост девочки был 190 см. Муж ее сестры, спортивный журналист, порекомендовал отдать ее в баскетбол и пригласил тренеров из известной рижской команды «ТТТ» посмотреть ее. Уля уезжает в Ригу, учится играть и начинает выступать за «ТТТ».
«Уля» — примерно такая же спортивная драма, как «Туринская лошадь» Белы Тарра — фильм о животных. Она ближе к «Побудь в моей шкуре» Джонатана Глейзера, чем к «Дневникам баскетболиста» с Леонардо ДиКаприо. Но если инопланянка в исполнении Скарлетт Йоханссон по объективным причинам озадаченно смотрела на новый для нее мир, то Уля исключена из привычного для ее среды течения жизни взглядом окружающих ее людей. „
Дело не в том, что она высокого роста, дело в том, что окружающие не могут переварить ее инаковость: расступаются и замолкают, когда она приходит на деревенскую дискотеку.
Если в «Весне» Ростислава Кирпиченко легкий акцент литовских актеров добавлял неправдоподобия и без того ходульным мизансценам, то в «Уле» акцент Авотса — а русский не его родной язык — не только не мешает, но, наоборот, подчеркивает, как трудно героине находить с окружающими общий язык.
Визуально Кайриш и оператор фильма Войцех Старонь совмещают гармоничные и симметричные кадры, которым мог бы позавидовать автор «Отечества»Павел Павликовский, и тьму дрожащей камеры, вызывающей в памяти собственно Белу Тарра и его эксперименты. Можно было бы сказать, что «Уля» — это фильм о поиске своего места в мире, но главная героиня ничего не ищет, она ждет, когда мир примет и полюбит ее, и это томительное ожидание и чувство одновременной исключенности и отвергнутости передано здесь всем: и камерой, и звуком и игрой Авотса. Взять мужчину на роль очень высокой женщины — рискованное и противоречивое решение, и, конечно, найдутся те, кто не примет интерпретацию Авотса. В роли Ульяны он очень похож на Маккензи Дэвис, сыгравшей андрогинного киборга в «Терминаторе 4». Авотс и его Ульяна как будто существуют вне гендера, и ей немного неловко, хотя и тоже хочется примерить на себя его перформативность: накраситься, сделать завивку и т. п. Это не вызывает отторжения по двум причинам: во-первых, Авотс невероятно бережен к личности Семёновой, а во-вторых, та частичка в нас, что ищет принятия, лишена гендера.
Огни отражаются в воде и дрожат, превращаясь в одинокие белые линии, дрожит Уля, зная, что ей предстоит отъезд из дома. Уля стоит на льду, на котором разбросаны сухие голые ветки, и повторяет заученные баскетбольные движения. В этом году Павликовский и его оператор Лукаш Жаль сняли умный, но сухой фильм «Отечество» — при всей его изысканной красоте он не разбивал сердца. Кайриш, Старонь и Авотс — разбивают.
Особое удовольствие — это баскетбольные матчи, снятые через оптику слегка дрожащей камеры, с размытием и искажением кадра: мы вовлечены в игру и всем сердцем болеем за Улю и ее команду, но вдруг камера меняет угол и резкость, и мы отказываемся в танце с призраками, где победа или медаль становятся второстепенными, ведь только одиночество прочно и бесконечно.
По жизни Уля не одинока, ее любит и принимает семья, а со временем оценят и девушки из ее команды; только вот с личной жизнью у Ули, чей рост — 213 см, не ладится. Мать Ули Наталью играет Чулпан Хаматова — несомненно удавшаяся, хотя немного неровная работа известной актрисы. В одной сцене она карикатурно кривляется, но уже в следующей — точно перевоплощается в узнаваемый типаж воцерковленной возрастной женщины.
В книге Карсон Маккаллерс «Сердце — одинокий охотник» один из героев говорит о себе: «Я из тех, кто все видит. Я чужак в чужой стране». Ульяна Семёнова прожила долгую, успешную и насыщенную жизнь, и безусловно заслуживает и стандартного фильма-любования о самых важных ее этапах и победах. Семёнова — первая не американская женщина, вошедшая в зал славы NBA. Но фильм Кайриша по сценарию Авотса создает нечто более ценное, обращаясь к ее юности, годам хрупкости и ранимости, — не чтобы протереть драгоценные металлы ее кубков и медалей в формате ЖЗЛ, но к сокровенной стороне тихой и стеснительной Ули, к той болезненной части нас, которая всегда и везде чувствует себя чужой.

В секции особых показов Каннского кинофестиваля прошла премьера «Весны» Ростислава Кирпиченко, художественного фильма совместного производства Литвы, Франции и Эстонии, об украинцах на оккупированных российскими войсками территориях. Кинокритик Ирина Карпова побывала на ней и осталась разочарована.
Мой знакомый, который после показа вместе с залом аплодировал присутствовавшим на премьере Ростиславу Кирпиченко и съемочной группе, сказал, что его аплодисменты были Украине, а не фильму. Я разделяю его слова. Всё, о чём рассказывает «Весна», — правда, но то, как она это делает, выглядит фальшиво и наигранно.
В интервью изданию Baltic Film Ростислав Кирпиченко говорил, что французские и украинские расследования военных преступлений в Украине доказывают системный характер насилия, включающего изнасилования и пытки. Его фильм об этом — о ежедневном терроре, о изнасилованиях детей, о сокрытии преступлений. „
«Весна» показывает чудовищность происходящего, и для тех, кто еще не понял, что идет истребление украинского народа, фильм может эту мысль донести.
К сожалению, качество фильма ближе скорее к лентам российской пропаганды, как «Крым» (2017) или «Крымский мост» (2018).
Кирпиченко родился в Литве, вырос в Днепре (с 1926 до 2016 года — Днепропетровск), в юности профессионально занимался футболом, а, завершив карьеру, учился режиссуре в престижной французской киношколе La Femis. После выпуска он снял док «Ангарская, 1», работал ассистентом режиссера на «Имаго» Дени Омара Пицаева, фильме, который я не устаю рекомендовать к просмотру, и — судя по интервью и речи на премьере, — это режиссер, остро чувствующий боль Украины и желающий средствами кино внести свой вклад в борьбу с российскими захватчиками. Что же пошло не так? Произошло то же самое, что мы уже наблюдали на примере «Варенья для бабочек» Кантемира Балагова: история, которая в Нальчике была бы античной трагедией, в Нью-Джерси стала несбалансированной историей взросления. Американские актеры не смогли перевоплотиться в кабардинцев с их представлениями о иерархии и чести, но известные имена были нужны для финансирования фильма.
Литва — страна-производитель «Весны»: главных героев — и русских, и украинцев, — играют литовские актеры. Для западного зрителя это, возможно, не принципиальная деталь, но натренированному уху слышно, что герои говорят на неродном языке. Но если акцент — полдела, к нему постепенно привыкаешь, то деревянные диалоги и их неестественная подача выдергивают зрителей из атмосферы происходящего кошмара, разбавляя ее кринжем.
В оккупированном городе российские военные не дают родственникам убитых похоронить тела, их хранят в сарае, чтобы отправить потом в общую могилу. Отец Андрей (Кястутис Циценас) собирает имена и информацию о жертвах, а однажды помогает отчаявшемуся отцу найти убитого сына — это открывает дверцу в коридор неминуемой трагедии, касающейся уже лично отца Андрея. Кястутис Циценас специально для роли выучил украинский и русский, и его герой, особенно когда ему не надо произносить свои реплики, воплощает силу украинского духа, сдавленное страдание и несломленность. Главный садист Игорь (Цюнис Даумантас) творит с ребенком зло, списанное из «Груза 200» Алексея Балабанова, но при этом чувствует, что гниль и зло уже пожрали его, напевает «Катюшу» и отличается повадками оберштурмфюрера (которые в основном конкурсе Канн демонстрировал Ларс Айдингер в роли лионского палача Клауса Барби в свежем фильме Ласло Немеша).
В интервью Кирпиченко говорил, что переживает: он празднует премьеру в Каннах, пока украинцы гибнут от российских дронов. Я понимаю его чувства: его фильм — единственный из Украины на фестивале, украинское кино сейчас на большом подъеме, оно создается руками молодых режиссеров, и из всего, что снимается в Украине, Канны отобрали спродюсированный во Франции фильм живущего во Франции режиссера. Фильм, в котором маленький украинский мальчик (Бартас Ждановичус) несколько говорит в лицо оккупантам: «Чтоб вы сдохли, фашисты», подвергая смертельной опасности родных и себя, только чтобы создать в кадре шоковый эпизод. „
За благими намерениями скрывается небрежность, будто из трагедии смонтировали кричащую заметку в прессе.
Новое украинское кино — живое, сложное, со своими шероховатостями и недостатками, оно открывает нам страну и людей, проходящих через, возможно, величайшее испытание в своей истории.
Поэтому вместо неудачной, к сожалению, «Весны» я лучше порекомендую вам ряд украинских фильмов: «Клондайк» Марины Эр Горбач, «Медовый месяц» Жанны Озирны, «Следы» Алисы Коваленко, «Перехваченное» Оксаны Карпович, «Когда над морем вспыхнет молния» Евы Нейман, «Редакцию» Романа Бондарчука.
Смотрите украинское кино.