9 апреля Верховный суд России признал «международное движение “Мемориал”» «экстремистской организацией» и запретил ее деятельность на территории страны. Формально такого юридического лица не существует, в реальности же уголовное преследование теперь грозит всем, кто каким-то образом сотрудничал с многочисленными структурами «Мемориала» — сообщества, которое с конца 1980-х занималось памятью о советском государственном терроре, просвещением и правозащитой, а в 2022-м получило за это Нобелевскую премию мира (тогда же ключевые организации «Мемориала» были ликвидированы решением суда). Минюст РФ уже заявил, что установил 196 человек, которые активно участвуют в деятельности «движения»; в реальности жертв новых репрессий может оказаться еще больше. Спецкор «Новой газеты Европа» Ирина Кравцова связалась с людьми, которые до последнего продолжали работать в разных российских «Мемориалах», и узнала, что они думают о происходящем. В целях безопасности мы анонимизировали всех наших собеседников и убрали из разговоров детали, которые могут помочь их идентифицировать.
Сотрудница «Мемориала»: «Если меня посадят в тюрьму, я буду всё же в привилегированном положении»
«Знаете, я не любительница упражняться в цинизме, поэтому не хочу многозначительно кивать и говорить: “Ах, это решение было ожидаемым еще с такого-то момента”. Я хочу сказать, что мы [с коллегами по “Мемориалу”] очень много лет делали всё, что было в наших силах, чтобы не допустить повторения репрессий. По крайней мере, не так скоро. И мы действительно верили, что если уж будущее будет не светлым и радужным, то всё же и не таким, чтобы организацию признали экстремистской.
Как и большинство моих соратников, уезжать из России я не хочу и не буду. Я считаю, что бегать и скрываться должна не я. Главное вот что: если меня посадят в тюрьму, я буду всё же в привилегированном положении по сравнении с теми, кого репрессировали в Советские годы. Потому что их забирали в тюрьмы, а потом убивали — тайно, так что эти люди не могли рассчитывать даже на то, что их родные когда-то вообще узнают, что с ними произошло. „
Так вот, у меня есть привилегия: я знаю, что есть “Мемориал”, и это значит, что есть те, кто в случае чего сохранит память обо мне и обо всём, через что мне придется пройти (если придется).
Есть те, кто выяснит и сохранит на века все имена и фамилии палачей».
Сотрудник «Мемориала»: «Едем, но без шашечек»
«Если коротко — эмоций ноль. Всё ожидаемо, подготовились, ложимся на дно. Есть время заняться тем, на что раньше не хватало времени. Есть много работы внутренней. Будет обстановка одна — значит, будем работать так, изменится обстановка — будем работать иначе. Главное, что работаем. Едем, но без шашечек».
Сотрудница «Мемориала»: «Теперь я в себе ощущаю тот самый страх, о котором так много читала»
«Ощущение после признания двойственные. С одной стороны, кажется, что раз государство пошло на самые крайние меры, значит в деятельности “Мемориала” видят большую угрозу. Это придает еще больше значимости той работе, которую “Мемориал” продолжает вести после ликвидации. С другой стороны, есть ощущение катастрофы, особенно когда один за другим становятся недоступными сайты и базы “Мемориала”; когда непонятно, как дальше жить с этим новым статусом в России, потому что как бы ты к этому ни готовился, сознание просто отказывается это воспринимать как случившийся факт.
Насколько это событие было ожидаемым? Именно в такой расплывчатой формулировке оно было для меня неожиданным. После истории с музеем ГУЛАГа (его сначала закрыли под предлогом нарушений пожарной безопасности, а в 2026 году было объявлено, что он превратится в “Музей памяти”, посвященный “геноциду советского народа”; всю экспозицию поменяют. — Прим. ред.), конечно, стало особенно очевидно, что государство хочет вообще прекратить разговор о трудном прошлом. Но всё же казалось, что ограничатся преследованием конкретных организаций или инициатив, будут мешать их проведению, как это постоянно происходило, например, на экскурсиях “Мемориала”.
Я росла во время после распада СССР; представление о тоталитарном строе, цензуре и репрессиях у меня формировалось из книг и рассказов людей старшего поколения. Я сопереживала, представляла, что бы я чувствовала и как бы себя вела на месте разных людей, подвергшихся политическому преследованию. Но всё это был мысленный эксперимент. А сейчас я как будто оказалась в иммерсивном театре. Теперь я в себе ощущаю тот самый страх, о котором так много читала. Страх, который заставлял людей молчать, чистить архивы, удалять опасные фотографии. Теперь советы и рекомендации из того времени, оказывается, напрямую относятся и ко мне. В моменты сильного беспокойства я люблю перечитывать, например, эту цитату из Солженицына: „
“Не гонитесь за призрачным — за имуществом, за званиями: это наживается нервами десятилетий, а конфискуется в одну ночь. Живите с ровным превосходством над жизнью — не пугайтесь беды и не томитесь по счастью. Всё равно ведь и горького не до веку и сладкого не дополна”.
Еще мне помогает, что у меня за плечами гораздо более длительный опыт “нормальности”, когда “Мемориал” можно было рекламировать на всех площадках и приглашать школьников на экскурсии, когда посреди Лубянской площади [в рамках акции “Возвращение имен”] ставился микрофон и люди отстаивали огромные очереди, чтобы зачитать имя репрессированного, открыто выразить несогласие. Я верю, что всё это обязательно еще будет. И хочется надеяться, что в истории нашей страны этот мрачный период станет действительно последним и возврата к репрессиям больше не повторится».
Сотрудница «Мемориала»: «Чувствую досаду за легкомыслие общества»
«Мы ожидали этого развития событий после ликвидации “Мемориала” — не зря же мы изучали историю репрессий. Подробное их изучение помогает понять одну важную вещь: при терроре рискует быть репрессированным каждый, вне зависимости от стратегии поведения. И в этом смысле тот, кто эту историю изучал, подготовлен лучше того, кто ее знает поверхностно.
Я твердо убеждена, что повторение преследований за убеждения и неумение этому сопротивляться — это следствие неотрефлексированного прошлого. Просветительская работа “Мемориала” как раз очень важна в качестве противоядия. Была и есть. Как общество мы слишком легкомысленно решили, что мы справились, преодолели, и можно двигаться дальше, не оглядываясь. За это легкомыслие чувствую досаду.
Сейчас я чувствую раздражение и злость, наблюдая, как быстро оживают старые паттерны поведения, как привычное двоемыслие становится снова годным. Но от отчаяния спасает поддержка, которую мы получаем от окружающих, — да, она тоже есть и очень чувствуется. В самые темные времена мне повезло оказаться в компании самых достойных людей».

9 апреля Верховный суд России признал «международное движение “Мемориал”» «экстремистской организацией» и запретил ее деятельность на территории страны. Формально такого юридического лица не существует, в реальности же уголовное преследование теперь грозит всем, кто каким-то образом сотрудничал с многочисленными структурами «Мемориала» — сообщества, которое с конца 1980-х занималось памятью о советском государственном терроре, просвещением и правозащитой, а в 2022-м получило за это Нобелевскую премию мира (тогда же ключевые организации «Мемориала» были ликвидированы решением суда). Минюст РФ уже заявил, что установил 196 человек, которые активно участвуют в деятельности «движения»; в реальности жертв новых репрессий может оказаться еще больше. Спецкор «Новой газеты Европа» Ирина Кравцова связалась с людьми, которые до последнего продолжали работать в разных российских «Мемориалах», и узнала, что они думают о происходящем. В целях безопасности мы анонимизировали всех наших собеседников и убрали из разговоров детали, которые могут помочь их идентифицировать.
Сотрудница «Мемориала»: «Если меня посадят в тюрьму, я буду всё же в привилегированном положении»
«Знаете, я не любительница упражняться в цинизме, поэтому не хочу многозначительно кивать и говорить: “Ах, это решение было ожидаемым еще с такого-то момента”. Я хочу сказать, что мы [с коллегами по “Мемориалу”] очень много лет делали всё, что было в наших силах, чтобы не допустить повторения репрессий. По крайней мере, не так скоро. И мы действительно верили, что если уж будущее будет не светлым и радужным, то всё же и не таким, чтобы организацию признали экстремистской.
Как и большинство моих соратников, уезжать из России я не хочу и не буду. Я считаю, что бегать и скрываться должна не я. Главное вот что: если меня посадят в тюрьму, я буду всё же в привилегированном положении по сравнении с теми, кого репрессировали в Советские годы. Потому что их забирали в тюрьмы, а потом убивали — тайно, так что эти люди не могли рассчитывать даже на то, что их родные когда-то вообще узнают, что с ними произошло. „
Так вот, у меня есть привилегия: я знаю, что есть “Мемориал”, и это значит, что есть те, кто в случае чего сохранит память обо мне и обо всём, через что мне придется пройти (если придется).
Есть те, кто выяснит и сохранит на века все имена и фамилии палачей».
Сотрудник «Мемориала»: «Едем, но без шашечек»
«Если коротко — эмоций ноль. Всё ожидаемо, подготовились, ложимся на дно. Есть время заняться тем, на что раньше не хватало времени. Есть много работы внутренней. Будет обстановка одна — значит, будем работать так, изменится обстановка — будем работать иначе. Главное, что работаем. Едем, но без шашечек».
Сотрудница «Мемориала»: «Теперь я в себе ощущаю тот самый страх, о котором так много читала»
«Ощущение после признания двойственные. С одной стороны, кажется, что раз государство пошло на самые крайние меры, значит в деятельности “Мемориала” видят большую угрозу. Это придает еще больше значимости той работе, которую “Мемориал” продолжает вести после ликвидации. С другой стороны, есть ощущение катастрофы, особенно когда один за другим становятся недоступными сайты и базы “Мемориала”; когда непонятно, как дальше жить с этим новым статусом в России, потому что как бы ты к этому ни готовился, сознание просто отказывается это воспринимать как случившийся факт.
Насколько это событие было ожидаемым? Именно в такой расплывчатой формулировке оно было для меня неожиданным. После истории с музеем ГУЛАГа (его сначала закрыли под предлогом нарушений пожарной безопасности, а в 2026 году было объявлено, что он превратится в “Музей памяти”, посвященный “геноциду советского народа”; всю экспозицию поменяют. — Прим. ред.), конечно, стало особенно очевидно, что государство хочет вообще прекратить разговор о трудном прошлом. Но всё же казалось, что ограничатся преследованием конкретных организаций или инициатив, будут мешать их проведению, как это постоянно происходило, например, на экскурсиях “Мемориала”.
Я росла во время после распада СССР; представление о тоталитарном строе, цензуре и репрессиях у меня формировалось из книг и рассказов людей старшего поколения. Я сопереживала, представляла, что бы я чувствовала и как бы себя вела на месте разных людей, подвергшихся политическому преследованию. Но всё это был мысленный эксперимент. А сейчас я как будто оказалась в иммерсивном театре. Теперь я в себе ощущаю тот самый страх, о котором так много читала. Страх, который заставлял людей молчать, чистить архивы, удалять опасные фотографии. Теперь советы и рекомендации из того времени, оказывается, напрямую относятся и ко мне. В моменты сильного беспокойства я люблю перечитывать, например, эту цитату из Солженицына: „
“Не гонитесь за призрачным — за имуществом, за званиями: это наживается нервами десятилетий, а конфискуется в одну ночь. Живите с ровным превосходством над жизнью — не пугайтесь беды и не томитесь по счастью. Всё равно ведь и горького не до веку и сладкого не дополна”.
Еще мне помогает, что у меня за плечами гораздо более длительный опыт “нормальности”, когда “Мемориал” можно было рекламировать на всех площадках и приглашать школьников на экскурсии, когда посреди Лубянской площади [в рамках акции “Возвращение имен”] ставился микрофон и люди отстаивали огромные очереди, чтобы зачитать имя репрессированного, открыто выразить несогласие. Я верю, что всё это обязательно еще будет. И хочется надеяться, что в истории нашей страны этот мрачный период станет действительно последним и возврата к репрессиям больше не повторится».
Сотрудница «Мемориала»: «Чувствую досаду за легкомыслие общества»
«Мы ожидали этого развития событий после ликвидации “Мемориала” — не зря же мы изучали историю репрессий. Подробное их изучение помогает понять одну важную вещь: при терроре рискует быть репрессированным каждый, вне зависимости от стратегии поведения. И в этом смысле тот, кто эту историю изучал, подготовлен лучше того, кто ее знает поверхностно.
Я твердо убеждена, что повторение преследований за убеждения и неумение этому сопротивляться — это следствие неотрефлексированного прошлого. Просветительская работа “Мемориала” как раз очень важна в качестве противоядия. Была и есть. Как общество мы слишком легкомысленно решили, что мы справились, преодолели, и можно двигаться дальше, не оглядываясь. За это легкомыслие чувствую досаду.
Сейчас я чувствую раздражение и злость, наблюдая, как быстро оживают старые паттерны поведения, как привычное двоемыслие становится снова годным. Но от отчаяния спасает поддержка, которую мы получаем от окружающих, — да, она тоже есть и очень чувствуется. В самые темные времена мне повезло оказаться в компании самых достойных людей».

В офис «Новой газеты» в Москве пришли с обыском, задержав сотрудника редакции Олега Ролдугина. Его обвиняют в незаконной работе с персональными данными, суд арестовал его на месяц. Кстати, суды в России — «лучшее место, чтоб добиться справедливости», по мнению председателя Верховного суда Игоря Краснова. Но это не помешало им только за эту неделю вынести несколько абсурднейших приговоров. «Мемориал» признали экстремистской организацией, молодым активистам из движения «Весна» дали огромные сроки, москвичку оштрафовали за видео с поцелуем девушек.
Z-блогеры расстроены военными успехами Украины, которая стала запускать больше беспилотников, чем Россия. А там продолжают набирать на фронт отморозков: например, учителя, который душил детей пакетом. А уже вернувшийся с войны туляк ударил беременную женщину ножом в живот (и, скорее всего, снова избежит наказания, отправившись на войну).
Слежка за пользователями со стороны российских приложений становится всё более заметной. ВПН рекламируют через граффити, а в ТикТоке появляются скетчи о подпольном рынке инструментов для обхода блокировок. Но России есть ещё куда стремиться: для самого большого количества ограничений интернета осталось обойти Северную Корею!
Пропаганда добралась до детских садов, и вот девочек с младых лет уже убеждают стать мамами. В школьных учебниках обществознания могут появиться «хрюкающие подсвинки», так как его поручили редактировать Дмитрию Медведеву. Также проблемы и у высшего образования: российские власти признали Стэнфордский университет нежелательной организацией.
Смотрите главные новости недели с комментариями главреда «Новой газеты Европа» Кирилла Мартынова.

Основатель Telegram Павел Дуров сообщил об «обновлении протоколов» мессенджера для обхода блокировок в России. Об этом он написал в своем канале.
«Пользователям в России рекомендуется обновить свои приложения, чтобы оставаться на связи, несмотря на запрет», — написал он.
По его словам, команда Telegram продолжит «совершенствовать децентрализованную технологию противодействия цензуре». Использование Telegram в России оставалось стабильным на протяжении последней недели, несмотря на полный запрет, заявил Дуров.
«Еще несколько советов: заранее запаситесь несколькими VPN/прокси, помогите своим друзьям и родственникам сделать то же самое и избегайте использования российских приложений при подключении к VPN», — написал предприниматель.

Путинизм силен не потому, что способен на любые репрессии и поэтому внушает страх. Он силен потому, что предлагает России свое будущее — цельное, понятное и глубоко укорененное в российском политическом воображении. Война сузила это будущее, сделала его жестче и опаснее. Но она не лишила его внутренней логики.
И это, возможно, самое важное, что часто ускользает и от внешних наблюдателей, и от российской оппозиции. Режим Путина не просто подавляет альтернативы. Он предлагает свою собственную политическую формулу страны — внутренне связную, исторически узнаваемую и институционально оформленную. В центре этой формулы — сильное государство. Оно должно обеспечивать общественный порядок, рост благосостояния и статус великой державы. Политическая цена этой модели известна: открытая конкуренция за власть должна быть выведена из общественной жизни. Политика допускается только в контролируемых, безопасных для режима формах.
И в этом состоит главный замысел путинизма. „
Он утверждает не просто то, что России нужна сильная власть. Он утверждает, что для России сама открытая политическая борьба опасна, потому что она ведет не к свободе и подотчетности, а к хаосу, потере управляемости и захвату государства конкурирующими группами.
Именно поэтому путинизм представляет деполитизацию не как ограничение нормальной жизни, а как ее условие.
Эта идея не была спущена сверху. Она опирается на реальный и широкий консенсус, сложившийся в российской политике еще в 1990-е годы. В разных формах его разделяли и демократы, и сторонники федерализма, и националисты, и коммунисты. Между ними были серьезные разногласия почти по всем вопросам, кроме одного: России нужно сильное государство. На этом фундаменте путинизм и построил свою политическую гегемонию.
Режим дал на этот запрос конкретный институциональный ответ: вертикаль власти с узким, обособленным верхом, стоящим над частными интересами и разрешающим конфликты не через публичную политику, а через ее вытеснение. Возникла система, которая не является ни правовым государством, ни эффективной бюрократией в строгом смысле слова. Но она обеспечивает достаточное качество управления: такой уровень макроэкономической стабильности, административной компетентности и точечной социальной поддержки, которого хватает, чтобы большинство не сочло демократизацию необходимой платой за улучшение своей жизни.
Путинизм, конечно, не обещает обществу свободу. Но обещает ему управляемую нормальность. Причем нормальность современную: рынок без политической конкуренции, технократию без подотчетности, ограниченную открытость миру без политического плюрализма. Гражданам предлагается образ страны, где можно работать, потреблять, делать карьеру, пользоваться выгодами модернизации и при этом не вмешиваться в политику. Не вопреки системе, а именно благодаря ей.
Для режима особенно важно, что нынешний порядок постоянно сравнивается не с идеальной демократией, а с памятью о 1990-х годах. Главным доказательством правоты сильного центра остается знакомый аргумент: стоило ослабить вертикаль — и начались захват государства элитами, региональный сепаратизм, коррупционный хаос и распад управляемости. На этом фоне нынешняя модель продолжает выглядеть для многих не как лучший, а как единственно реалистичный вариант.
Именно поэтому путинизм так трудно оспорить. Недостаточно призывать к свободе слова, честным выборам или меньшему произволу. „
Чтобы бросить режиму настоящий вызов, нужно ответить на более сложный вопрос: как построить сильную Россию без верхушки власти, выведенной из-под политической конкуренции и подотчетности, и без деполитизации общества как основного способа управления?
Пока внятного ответа на этот вопрос у российской оппозиции нет.
Отсюда и устойчивость системы. Даже ограниченная либерализация внутри режима выглядит для элит слишком опасной. Они боятся, что любое ослабление гарантий может запустить процесс, который уже нельзя будет остановить. Поэтому нынешняя модель блокирует не только путь к демократии, но и возможность более мягкого, менее затратного авторитаризма. Система слишком боится даже частичного открытия правил игры.
В ее рамках почти невозможно устойчивое движение к закрепленным правам собственности, реальному федерализму, автономному гражданскому обществу или настоящему верховенству права. Все эти институты ограничивают политический центр. А именно этого политический центр и не готов допустить. Он хочет быть сильным, но не связанным. Действующим, но не подотчетным. Современным, но не ограниченным правилами.
Война против Украины не разрушила эту модель. Напротив, она была встроена в нее. Это еще одна причина, почему прогнозы о скором внутреннем крахе режима не оправдались. „
Война была представлена не как отказ от прежнего общественного контракта, а как его продолжение — и даже развитие — в экстремальных условиях. Сильное государство, как утверждает режим, должно не только поддерживать порядок и рост, но и защищать страну в момент исторической угрозы.
Однако цена такой интеграции высока: война повысила минимальный объем расходов, необходимых для поддержания стабильности режима, и одновременно сузила доступные для этого ресурсы. Открытость миру, импорт технологий, инвестиции, привычные механизмы роста и модернизации — все это сократилось или стало намного дороже. Образ будущего остался тем же, но условия его воспроизводства стали гораздо жестче.
Деполитизация помогает режиму и здесь. Издержки войны — инфляция, мобилизация, технологическая изоляция, падение открытости — подаются не как последствия политического выбора, а как технические трудности, с которыми должно справиться компетентное государство. Политическое решение маскируется под административную необходимость. Спор о целях войны заменяется разговором о том, насколько эффективно государство справляется с вызовами.
Однако именно война делает внутренние противоречия модели заметнее. Чем дольше она продолжается, тем труднее режиму поддерживать прежний баланс между контролем, потреблением и обещанием будущего. Короткая победоносная война могла бы подтвердить эффективность системы. Затяжная война делает ее намного более дорогой, жесткой и зависимой от принуждения.
Что будет после Путина? Наиболее вероятный сценарий — не демонтаж вертикали, а ее сохранение при менее агрессивной внешней политике. Такая корректировка могла бы снизить внешние издержки, не меняя внутреннюю логику системы. Это не обязательно означало бы либерализацию. Скорее, речь шла бы о попытке сохранить ту же модель, но в более предсказуемой международной среде.
Главное здесь состоит в следующем: консенсус вокруг сильной государственности, скорее всего, переживет Путина. „
Любой следующий правитель столкнется с тем же вопросом: каким именно должно быть сильное российское государство? И ответ, встроенный путинизмом в институты, кадры и политический язык, никуда не исчезнет автоматически.
Отсюда следует неприятный, но необходимый вывод и для российской оппозиции, и для внешнего мира. Простых призывов к правам человека и демократизации недостаточно с политической точки зрения. Они не отвечают на центральный вопрос, который режим сделал своим главным преимуществом. Пока не появится убедительная альтернатива сильному государству путинского типа, сама конструкция будет сохранять устойчивость — даже если ее конкретный лидер исчезнет.
То же относится и к санкциям. Они сужают пространство маневра, но одновременно укрепляют нарратив внешней угрозы. Экономическое давление само по себе не разрушает систему, если режим умеет переводить издержки в язык исторической необходимости и управляемой жертвы. Давление извне может иметь значение только вместе с альтернативным политическим предложением — не моральной абстракцией, а убедительной институциональной моделью.
Именно поэтому главный вопрос сегодня не в том, рухнет ли система сама собой. Главный вопрос в том, сможет ли кто-то предложить России другое будущее — не менее убедительное, но менее опасное.

В ночь на 11 апреля по европейскому времени первая более чем за полвека пилотируемая экспедиция к Луне — Artemis II — завершилась штатным приводнением космического корабля Orion у побережья Сан-Диего (Калифорния). Полет четырех астронавтов — Рида Уайсмена, Виктора Гловера, Кристины Кох и Джереми Хансена — оказался не только технической проверкой перед запланированной на 2028 год высадкой на Луну, но и мощным символом. Судя по комментариям в соцсетях, полет за пределы земной орбиты дал многим жителям планеты ощущение надежды на лучшее в мире, охваченном конфликтами и войнами. О значимых научно-технических достижениях Artemis II и о том, чем еще запомнится первый с 1972 года полет к Луне, — в материале «Новой газеты Европа».
Приводнение штатное
Десятидневная миссия Artemis II, в ходе которой корабль Orion в общей сложности пролетел 1 млн 118 тысяч км, завершилась в ночь на 11 апреля по европейскому времени. Финальный этап — как, впрочем, и весь полет — прошел в штатном режиме. Еще 6 апреля корабль облетел Луну и самостоятельно — исключительно под воздействием гравитации — взял курс на Землю. В последующие дни понадобилось лишь несколько коротких — на несколько секунд — запусков двигателей, позволивших немного скорректировать траекторию возвращения корабля.
Самый опасный этап всей миссии начался, когда аппарат вошел в верхние слои атмосферы Земли (около 122 км) на скорости, в 35 раз превышающей скорость звука. В процессе аэродинамического торможения вокруг корабля образовался слой ионизированного газа — плазмы, что привело к запланированной потере радиосвязи с Хьюстоном на несколько минут.
Особое внимание специалистов было приковано к теплозащитному экрану, оберегавшему капсулу от сверхвысоких температур (на пике — около 2760 градусов, это примерно половина температуры на поверхности Солнца). В ходе беспилотной миссии Artemis I, состоявшейся в 2022 году, с ним возникла проблема: экран не сгорал равномерно, как изначально предсказывали компьютерные модели, а разрушался кусками. Это было связано с особой траекторией полета Orion в рамках той миссии: в целях гашения скорости корабль совершил «нырок» в верхние слои атмосферы, затем ненадолго вернулся в космос, и только после этого окончательно пошел на спуск.
В рамках Artemis II NASA отказалось от такого «нырка», что позволило снизить риски. Впрочем, опасения всё равно оставались. Например, The New York Times цитировала бывшего астронавта и эксперта по теплозащитным системам Чарли Камарду, который указывал на вероятность проблем с экраном и оценивал риск катастрофы при приземлении как 1 к 20. Одновременно с этим отказ от «нырка» увеличивал пиковые перегрузки для экипажа.
В итоге никаких особых проблем ни с кораблем, ни с астронавтами не возникло. На высоте примерно 7 км началась последовательная активация парашютной системы, состоящей из куполов различного назначения. Корабль коснулся воды в заданном районе, и вскоре астронавтов эвакуировали на борт корабля ВМС США USS John P. Murtha.
Задачи выполнены
Успешно миссия прошла и с точки зрения поставленных задач (хотя без некритических недочетов не обошлось). Главной целью Artemis II, как отмечали в NASA, было «подтвердить работоспособность систем, необходимых для отправки астронавтов в дальний космос, и подготовить основу для устойчивого присутствия человека на Луне». В агентстве называли пять приоритетов:
продемонстрировать способность систем и команд астронавтов обеспечивать жизнедеятельность в условиях полета и при возвращении на Землю;проверить системы, необходимые для пилотируемой лунной программы: от наземной инфраструктуры до оборудования в космосе;вернуть летное оборудование и собрать данные для оценки его работы;продемонстрировать возможности аварийных систем и проверить соответствующие процедуры;выполнить дополнительные задачи по проверке подсистем и валидации данных.
Перечисление всего, что было сделано астронавтами за десять дней, заняло бы немало места. Были опробованы в работе различные системы корабля, а также собраны ценные данные о влиянии космоса за пределами околоземной орбиты на здоровье человека. В частности, в области биомедицины ключевыми стали эксперименты в рамках проекта AVATAR, подразумевающего разработку миниатюрных устройств с живыми человеческими клетками, которые воспроизводят структуру и функции отдельных органов (были использованы стволовые клетки самих астронавтов).
Но главные и самые заметные результаты связаны с наблюдением за Луной с близкого расстояния (минимальное — около 6,5 тысяч км). Как поясняли в NASA, астронавты делали то, что не подвластно роботизированным аппаратам: «Человеческое зрение и мозг очень чувствительны к тонким изменениям цвета, текстуры и других характеристик поверхности». В числе прочего, команда:
передала на землю информацию о районах не с привычными серыми, а с «матовыми и коричневыми» оттенками (и теперь к ним планируется присмотреться внимательнее при помощи вращающегося на орбите Луны зонда LRO);подробно описала левитирующую лунную пыль (частицы грунта, поднимающиеся над поверхностью под действием электростатических сил);понаблюдала за «лунным терминатором» (движущейся границей между ночью и днем);сообщила о вспышках от ударов метеороидов о лунную поверхность (этот фактор будет принципиально важен при строительстве базы);насладилась с окололунной орбиты полным солнечным затмением.
При этом экипаж тщательно фиксировал увиденное при помощи фотоаппаратов: во время облета Луныбыло отснято более 175 ГБ фото и видео, что позволило не только четверке астронавтов, но и всему человечеству посмотреть на нашу планету с непривычной стороны и вновь задуматься над тем, насколько она хрупка.
Полет эпохи смартфонов и соцсетей
Интерес к миссии дополнительно подогревало то, что глава NASA Джаред Айзекман разрешил экипажу использовать для съемок стандартные смартфоны iPhone 17 Pro Max . Компания Apple получила бесплатную рекламу, а следившие за полетом земляне — уникальные снимки с эффектом интимности и сопричастности: селфи, снятые на камеру смартфона. „
Важную роль сыграло и то, что фотографии передавались на Землю и публиковались NASA беспрецедентно быстро, — помогала опробованная в ходе полета новейшая система оптической лазерной связи O2O, позволяющая передавать данные со скоростью до 260 Мбит/с.
Более того, благодаря видеотрансляциям NASA все желающие могли следить за полетом в прямом эфире. Любители космоса возмущались тем, что в плане качества и разнообразия картинки госкорпорация — если сравнивать с трансляциями запусков ракет SpaceX Илона Маска — осталась в прошлом веке. Но в целом в эти дни NASA как могло, старалось соответствовать времени. Например, миллионы просмотров собрал инстаграм-ролик с экипажем, стилизованный под заставку популярного в США ситкома Full House.
Тем временем СМИ, которые обычно не интересуются космосом, чуть ли не в ежедневном режиме объясняли своей аудитории разные аспекты миссии. К примеру, рекорд удаления от Земли среди пилотируемых миссий — 406 771 км — The New York Times описывала таким образом: чтобы покрыть этот путь, потребовалось бы выстроить в цепь 728 млн такс или 2,37 млрд хот-догов.
Nutella под музыку Queen
Тем временем астронавты, выходя на связь с журналистами, удовлетворяли всеобщее любопытство, во всех деталях описывая бытовые аспекты жизни в маленькой «жестяной банке» (9,3 кубических метра), мчащейся к Луне.
Например, командир Рид Уайсмен рассказывал: Кристина Кох «спит “вниз головой” в центре космического аппарата — как летучая мышь», у Виктора Гловера «есть свой небольшой уголок, он там удобно закрепился», а Джереми Хансен «растянулся на кресле номер один». Сам Уайсмен спал «под панелями дисплеев — на случай, если что-то пойдет не так». Обсуждалось и то, что на борту оказалось прохладнее, чем ожидали изначально: Гловер рассказывал, что им стоило бы взять с собой более теплые спальные мешки.
Интерес вызвал и процесс пробуждения астронавтов. Многие СМИ рассказали о давней традиции, заведенной еще во время лунных миссий Apollo: Центр управления полетом включал для экипажа песню, выбранную из заранее составленного самими астронавтами плейлиста. В нём, например, была Under Pressure группы Queen и Дэвида Боуи. Гитарист Queen (а также, кстати, ученый-астрофизик) Брайан Мэй после этого написал, что «рад будить героев в их космическом корабле».
Интересовало всех и то, что астронавты едят. Времена тюбиков с не слишком аппетитной пастообразной едой давно прошли. Меню астронавтов включало 189 позиций: от говяжьей грудинки и креветочных коктейлей до салата из манго и шоколада. Одних лишь острых соусов было пять видов (это связано с тем, что в условиях гравитации еда кажется более пресной). Рид Уайсмен рассказывал, что в период пролета обратной стороны Луны, когда около 40 минут не было связи с Землей, четверо астронавтов нашли возможность совместно насладиться кленовым печеньем, которое привез Джереми Хансен — единственный канадец в экипаже.
Главной сенсацией, связанной с едой, стало появление в официальной трансляции банки Nutella: она фотогенично проплыла мимо камеры за четыре минуты до исторического рекорда дальности полета человека от Земли. Пользователи соцсетей начали моментально задаваться вопросом, сколько производитель орехово-шоколадной пасты заплатил NASA. В агентстве заверили, что это не было оплаченным продакт-плейсментом (и, вероятно, это действительно так). Но, конечно, производители Nutella не могли не воспользоваться такой неожиданной рекламой космических масштабов. А премьер-министр Канады Марк Карни, общаясь с Джереми Хансеном после «полета Nutella», в шутку призвал его подтвердить лояльность кленовому сиропу.
Туалетная тема
По уровню мемности и активности обсуждения в соцсетях с Nutella мог сравниться разве что туалет корабля Orion — система утилизации отходов (UWMS) стоимостью 23 млн долларов. В первый день полета насос туалета не работал из-за нехватки воды. Проблему удалось оперативно решить, но спустя несколько дней возникла другая: замерзла линия сброса жидких отходов. Конспирологи, коих в эти дни в интернет-пространстве проявилось немало, и российские «турбопатриоты» в соцсетях воспользовались возможностью прокомментировать новости в духе «Они даже нормальный туалет не могут сделать», иногда приходя к выводу, что всё это — спектакль, снимавшийся в голливудских декорациях. Тем временем Кристина Кох рассказывала, что «с гордостью» взяла на себя роль «космического сантехника», ведь туалет — это «пожалуй, самое важное оборудование на борту».
Еще одна проблема возникла — и тоже вызвала немало смешков — с неработающей почтовой программой Microsoft Outlook. Поначалу не работала ни одна из двух версий программы на борту корабля. Впрочем, проблему оперативно устранили.
Тем временем среди любителей научной фантастики особый резонанс вызвала отсылка к произведению, которое описывало по настоящему катастрофическую (но, конечно, выдуманную) ситуацию: происходившее после того, как на межзвездном космическом корабле, отправленном к звезде Тау Кита, остался единственный выживший член команды. Речь о романе Энди Вейера «Проект “Аве Мария”» (Project Hail Mary), на основе которого в конце марта вышла экранизация с Райаном Гослингом в главной роли (этот фильм астронавты посмотрели незадолго до старта, во время карантина).
Когда Рид Уайсмен передавал данные о масштабах Земли и Луны в иллюминаторах, его собеседница из Центра управления полетом ответила фразой «Amaze! Amaze! Amaze!» (искаженное англ. «Удивительно»). Это была прямая отсылка к словам персонажа «Проекта “Аве Мария”» — харизматичного инопланетянина Рокки. Вероятно, «пасхалка» должна была подчеркнуть новую стратегию агентства: делать космос понятным и «своим» в том числе и для интернет-аудитории.
Помолчать с президентом
Самый неловкий момент десяти дней — 12-минутный разговор астронавтов с президентом США Дональдом Трампом. Глава Белого дома, как это обычно и бывает, много хвалил самого себя. Например, за то, что якобы спас NASA во время своего первого президентского срока.
Хотя Трамп действительно направлял больше ресурсов в программу пилотируемых полетов NASA, он одновременно регулярно пытался сокращать общий бюджет агентства. После начала второго срока в начале 2025 года Белый дом предложил сократить бюджет NASA на 24% (в основном, урезать научные программы). Тогда Конгресс США в редком проявлении двухпартийного согласия выступил против сокращений и утвердил почти полный бюджет в 24,4 млрд долларов. „
Но 3 апреля 2026 года, прямо в дни полета Artemis II, Трамп представил проект бюджета NASA на 2027 год с новым крупным сокращением, на этот раз на 23%.
Трамп обещал астронавтам, что «Америка будет вне конкуренции в космосе и во всём остальном», называл Космические силы США своим «дитем» (новый вид вооруженных сил США был создан в первый срок Трампа), рассказывал Джереми Хансену о своей дружбе с канадским хоккеистом Уэйном Гретцки и разговорах с другими канадцами. После этой реплики в эфире возникло неловкое 63-секундное молчание: Трамп, вероятно, ждал ответа астронавтов.
«Клип с молчанием экипажа Artemis II стал вирусным: многие шутят, что даже на расстоянии более 250 000 миль от Земли невозможно скрыться от трамповских монологов. Другие, напротив, похвалили экипаж за то, что они не стали подыгрывать Трампу», — описал настроения пользователей соцсетей телеканал Euronews.
Единение в космосе
Было в ходе полета и немало трогательных эпизодов. К примеру, пасхальное приветствие, в ходе которого Виктор Гловер назвал полет возможностью для всех жителей «космического корабля под названием Земля» «вспомнить, где мы находимся, кто мы такие и что мы — единое целое».
Еще более трогательный момент произошел в период наблюдения за Луной. Экипаж предложил назвать один из кратеров «Кэрролл» — в честь покойной жены Рида Уайсмена. Члены команды не смогли сдержать эмоций: они обнялись, вытирая слезы.
Сильные эмоции также вызвало аудиопослание от участника двух миссий Apollo (1968 и 1970 годы) Джима Ловелла, которое тот записал незадолго до смерти в 2025 году. Легендарный астронавт, которого в фильме «Аполлон 13» сыграл Том Хэнкс, сказал: «Я горжусь тем, что передаю вам эту эстафету. Вы облетаете Луну и закладываете основу для будущих миссий к Марсу на благо всех».
Между прошлым и будущим
Символических связей с предыдущими поколениями покорителей неба и космоса было немало. Например, экипаж взял в космос маленький кусочек ткани, использовавшейся на Wright Flyer — самолете, на котором в 1903 году братья Райт совершили первый в истории успешный полет. Еще одним символом на борту оказался американский флаг, изначально предназначенный для миссии Apollo 18. После отмены программы в 1971 году артефакт более 50 лет ждал своего часа, чтобы наконец достичь лунной орбиты.
Не менее символично и само название Artemis: Артемида была сестрой-близнецом Аполлона и богиней Луны. «Связка Apollo и Artemis — это больше, чем поэтический образ. В мифологии близнецы уравновешивают день и ночь, солнце и луну. В космических полетах Apollo символизирует то, чего человечество уже достигло, а Artemis — то, что еще впереди», — поясняло издание Space.com.
«Эта миссия не решит проблемы человечества и не сделает нашу бытовую жизнь лучше, но вдохновение сейчас в недостатке, а это вдохновение уже дальше можно превратить для себя в энергию, чтобы идти дальше», — отмечал популяризатор космонавтики Георгий Тришкин, который в эти дни без устали терпеливо объяснял в соцсети X скептикам значимость миссии (а конспирологам — то, что всё это происходит по-настоящему).
Дальнейшие цели, как уже подробно писала «Новая-Европа», амбициозны. Среди них — высадка на Луну в 2028 году в рамках Artemis IV (следующий, третий полет будет посвящен испытаниям на низкой околоземной орбите), регулярные миссии, строительство постоянной лунной базы, освоение Марса.
Кроме того, глава NASA Джаред Айзекман в эфире CNN назвал в числе приоритетов поиск ответа на вопрос «Одни ли мы во Вселенной?» Сам он считает «довольно высокой» вероятность того, что — с учетом наличия «около двух триллионов галактик и неизвестного числа звездных систем в каждой из них» — земляне не одиноки.
Сейчас эти планы звучат как фантастика, но всё-таки — при определенных условиях — вполне могут реализоваться. Так же, как реальностью стал яркий сон о полете к Луне, почти десять лет назад приснившийся командиру Artemis II Риду Уайсмену.

После того как Кремль фактически отверг украинскую инициативу о пасхальном перемирии, Владимир Путин вечером 9 апреля сам назначил такое перемирие на период с 16 часов 11 апреля до «исхода дня» (точное время не указано) 12 апреля. Примерно 30-часовое прекращение огня подверстано под церковный календарь: в 16 часов Великой субботы, 11 апреля, заканчивается традиционная трансляция «схождения Благодатного огня» в храме Гроба Господня в Иерусалиме, а 12 апреля — собственно Пасха, главный христианский праздник, на который обычно приходится пик посещаемости храмов.
В этом году католики отпраздновали Пасху на неделю раньше, 5 апреля, но несмотря на то что официальная Православная церковь Украины (ПЦУ) перешла на новый календарный стиль и стала, например, отмечать Рождество 25 декабря, формула вычисления даты Пасхи в ПЦУ осталась прежней и не отличается от российской. „
Обычно главная пасхальная служба — светлая заутреня — начинается в полночь, но в условиях военного положения и комендантского часа в большинстве украинских храмов ее будут служить рано утром.
В российских храмах РПЦ служат по-прежнему ночью, так что в условиях перемирия их прихожане будут чувствовать себя спокойнее и, возможно, Путин решится посетить храм Христа Спасителя. (Это его многолетняя традиция, но в период «СВО» из соображений безопасности Путин проводит на пасхальной службе немного времени.)
Впрочем, Кремль, сообщая о перемирии, дал понять, что оно прекратится в случае «провокаций» или «любых агрессивных действий» со стороны противника. Также руководство РФ исходит из того, «что украинская сторона последует примеру Российской Федерации». Но более корректно говорить о том, что украинская сторона просто получит возможность исполнить свое намерение прекратить боевые действия на Пасху, о котором Владимир Зеленский объявлял еще 30 марта, заручившись позже поддержкой православного Вселенского патриарха Варфоломея. Поначалу украинскую инициативу в Москве восприняли в штыки, упрекая Зеленского в «нечеткости формулировок». Песков повторял старую мантру: нужен устойчивый мир (на российских условиях), а не перемирие. Пропаганда также активно разъясняла, почему в условиях якобы начинающегося масштабного наступления ВС РФ пасхальное перемирие является «ловушкой». На этом информационном фоне решение Путина прозвучало несколько неожиданно. «Людям нужна Пасха без угроз и реальное движение к миру, — написал в ответ президент Украины, — и у России есть шанс не возвращаться к ударам и после Пасхи».
Это не первый опыт пасхального перемирия между Россией и Украиной: в прошлом году оно действовало в течение 30 часов 19–20 апреля. Правда, стороны бесконечно обвиняли друг друга в провокациях и нарушении перемирия. Например, президент Украины со ссылкой на генштаб ВСУ заявлял о 2935 случаях нарушения ВС РФ режима прекращения огня.
Один из парадоксов нынешней войны, ставшей самой ожесточенной в XXI веке, состоит в том, что значительная часть воюющих с обеих сторон относит себя к одной и той же православной традиции. Более того, в феврале 2022 года абсолютное большинство православных приходов Украины находилось в канонической юрисдикции Московского патриархата, то есть составляло паству патриарха Кирилла (Гундяева). Он фактически отрекся от этой паствы в первые же дни «СВО» и уже более четырех лет воздерживается от молитвы за Украину или простого выражения сочувствия в связи с уничтожением украинских храмов или гибелью клириков и мирян от ракетных и дроновых ударов. При этом Кирилл моментально реагирует на украинские удары по российским объектам ВПК, охотно называя их «террористическими» и соболезнуя в связи с гибелью граждан РФ. Такая практика посылает миру «философский» сигнал: украинцы, даже если они называют себя православными, не являются людьми в том же смысле, в котором ими являются россияне.
В своих усилиях по оправданию агрессии патриарх идет дальше официальной российской пропаганды, отказываясь ставить под сомнение цели и формы ведения этой войны, придавая ей сакрально-мистический характер. Именно Кириллу принадлежит сомнительная концепция «русского мира» как божественной силы, призванной удерживать мировое зло, в том числе силой оружия, везде, где великий лидер «русского мира» сочтет это возможным. Глава РПЦ нещадно наказывает лишением сана и изгнанием из церкви даже тех священнослужителей, который осмелились заменить слово «победа» на слово «мир» в специальной молитве, посвященной «СВО».
В 2022 году Кирилл проигнорировал инициативу пасхального перемирия, высказанную папой Франциском, и с тех пор прямых контактов со Святым престолом не поддерживал. Взгляд Франциска на вопросы войны и мира совпадал с репрессированными священниками: „
«Мы готовимся праздновать победу Господа Иисуса Христа над грехом и смертью — над грехом и смертью, а не над кем-то и против кого-то. Сегодня же продолжается война, ибо люди хотят победить именно так, по-мирски; но таким образом можно лишь проиграть».
Нынешний папа Лев XIV высказывается более дипломатично, но не менее однозначно. В пасхальном послании этого года, осудив войну, он воскликнул: «Мы не можем продолжать быть безразличными! И мы не можем смириться со злом!»
Политическая позиция, занятая руководством РПЦ после начала полномасштабных боевых действий в Украине, имеет много парадоксальных проявлений. Накануне нынешней Пасхи, 10 апреля, синодальный отдел по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ выпустил неожиданное заявление против… пасхальных крестных ходов. Не тех, которые устраиваются в рамках богослужебного устава вокруг храмов перед началом пасхальной заутрени. А «низовых», народных, «организаторами которых выступают неустановленные лица». В этом году объявления о таких крестных ходах, называемых также «Шествие веры, шаги свободы», превратились во флешмоб, охвативший всю страну — от Москвы до Владивостока. По официальной версии — «провокация иностранных спецслужб», но неофициальной — поиск новых форм протеста в условиях, когда протестовать запрещено. В анонимных объявлениях, размещенных в соцсетях (администрация «ВКонтакте» их уже удалила) верующим предлагалось прославить воскресшего Христа на улицах своих городов, заодно заявив о недопустимости ограничения свободного слова с помощью блокировок Интернета. Намек на то, что весть о Воскресении не разнеслась бы во всей земле, если б у властей языческой Римской империи или атеистического СССР была возможность блокировать распространение информации так же эффективно, как у властей РФ.
Но, несмотря на все запреты, Пасха в России политизируется — в том числе, усилиями все того же патриарха Кирилла. Многие верующие еще не отошли от шока после его прошлогодней пасхальной проповеди, в которой глава РПЦ редуцировал Воскресение Христово до Дня победы. Будет естественно и оправдано, если в таких условиях живое религиозное чувство в России начнет сливаться с протестными настроениями, поскольку подлинное христианство - это религия свободы. «К свободе призваны вы, братья», — писал апостол Павел (Гал., 5:13).
Слова «мир вам» стали первыми, которые произнес Христос, придя к своим ученикам после Воскресения (Матф., 20:26). Поэтому издревле в христианской традиции Пасха воспринималась как праздник мира, на время которого необходимо прекращать военные действия. Пасхальное перемирие — древнейшая традиция, которая соблюдалась и в мрачные средневековые времена, и даже в секулярном ХХ веке. Как рассказывала «Новая газета Европа», в католической церкви концепция «Божьего перемирия» (Treuga Dei) в честь Воскресения Христова была утверждена Тулузским собором 1027 года, а в конце XI века папа Урбан II издал буллу, которой отлучал от церкви христиан, продолжающих воевать с другими христианами в дни великих праздников и постов.
В православной традиции участие верующих в войне «в теории» осуждается безоговорочно: для клириков и монашествующих оно полностью запрещено, а для мирян ведет к трехлетнему отлучению от причастия и церковного общения в целом (правило 13 Василия Великого). „
Действующая «Социальная концепция» РПЦ, написанная в конце 1990-х под сильным влиянием социального учения католической церкви, вводит дифференциацию «справедливых» (оборонительных) и «несправедливых» (агрессивных) войн.
Оговаривая, впрочем, что в любом случае «война есть зло».
Трудно не вспомнить трогательный эпизод из истории Первой мировой войны, когда в 1916 году Пасха совпала у русских (православных) и австрийцев (католиков). По воспоминаниям командовавшего Ингерманландским полком генерала Василия Чеславского, инициатива исходила от австрийцев и немцев, которые доставили через парламентеров в штаб полка депешу такого содержания: «Мы христиане — так же, как и вы. В такие святые для христиан дни не будем убивать один другого». «В первый день Пасхи, — рассказывал генерал, — из окопов противника вышла группа австрийцев, которые вместо оружия в руках несли бутылки. Заметив это, казаки взяли пасху, колбасы, сала и пошли навстречу неприятелю, где и произошло совместное разговение».
Представить что-то подобное в современных ВС РФ совершенно невозможно. И это убедительный ответ на все доводы апологетов «священной войны».

После того как Кремль фактически отверг украинскую инициативу о пасхальном перемирии, Владимир Путин вечером 9 апреля сам назначил такое перемирие на период с 16 часов 11 апреля до «исхода дня» (точное время не указано) 12 апреля. Примерно 30-часовое прекращение огня подверстано под церковный календарь: в 16 часов Великой субботы, 11 апреля, заканчивается традиционная трансляция «схождения Благодатного огня» в храме Гроба Господня в Иерусалиме, а 12 апреля — собственно Пасха, главный христианский праздник, на который обычно приходится пик посещаемости храмов.
В этом году католики отпраздновали Пасху на неделю раньше, 5 апреля, но несмотря на то что официальная Православная церковь Украины (ПЦУ) перешла на новый календарный стиль и стала, например, отмечать Рождество 25 декабря, формула вычисления даты Пасхи в ПЦУ осталась прежней и не отличается от российской. „
Обычно главная пасхальная служба — светлая заутреня — начинается в полночь, но в условиях военного положения и комендантского часа в большинстве украинских храмов ее будут служить рано утром.
В российских храмах РПЦ служат по-прежнему ночью, так что в условиях перемирия их прихожане будут чувствовать себя спокойнее и, возможно, Путин решится посетить храм Христа Спасителя. (Это его многолетняя традиция, но в период «СВО» из соображений безопасности Путин проводит на пасхальной службе немного времени.)
Впрочем, Кремль, сообщая о перемирии, дал понять, что оно прекратится в случае «провокаций» или «любых агрессивных действий» со стороны противника. Также руководство РФ исходит из того, «что украинская сторона последует примеру Российской Федерации». Но более корректно говорить о том, что украинская сторона просто получит возможность исполнить свое намерение прекратить боевые действия на Пасху, о котором Владимир Зеленский объявлял еще 30 марта, заручившись позже поддержкой православного Вселенского патриарха Варфоломея. Поначалу украинскую инициативу в Москве восприняли в штыки, упрекая Зеленского в «нечеткости формулировок». Песков повторял старую мантру: нужен устойчивый мир (на российских условиях), а не перемирие. Пропаганда также активно разъясняла, почему в условиях якобы начинающегося масштабного наступления ВС РФ пасхальное перемирие является «ловушкой». На этом информационном фоне решение Путина прозвучало несколько неожиданно. «Людям нужна Пасха без угроз и реальное движение к миру, — написал в ответ президент Украины, — и у России есть шанс не возвращаться к ударам и после Пасхи».
Это не первый опыт пасхального перемирия между Россией и Украиной: в прошлом году оно действовало в течение 30 часов 19–20 апреля. Правда, стороны бесконечно обвиняли друг друга в провокациях и нарушении перемирия. Например, президент Украины со ссылкой на генштаб ВСУ заявлял о 2935 случаях нарушения ВС РФ режима прекращения огня.
Один из парадоксов нынешней войны, ставшей самой ожесточенной в XXI веке, состоит в том, что значительная часть воюющих с обеих сторон относит себя к одной и той же православной традиции. Более того, в феврале 2022 года абсолютное большинство православных приходов Украины находилось в канонической юрисдикции Московского патриархата, то есть составляло паству патриарха Кирилла (Гундяева). Он фактически отрекся от этой паствы в первые же дни «СВО» и уже более четырех лет воздерживается от молитвы за Украину или простого выражения сочувствия в связи с уничтожением украинских храмов или гибелью клириков и мирян от ракетных и дроновых ударов. При этом Кирилл моментально реагирует на украинские удары по российским объектам ВПК, охотно называя их «террористическими» и соболезнуя в связи с гибелью граждан РФ. Такая практика посылает миру «философский» сигнал: украинцы, даже если они называют себя православными, не являются людьми в том же смысле, в котором ими являются россияне.
В своих усилиях по оправданию агрессии патриарх идет дальше официальной российской пропаганды, отказываясь ставить под сомнение цели и формы ведения этой войны, придавая ей сакрально-мистический характер. Именно Кириллу принадлежит сомнительная концепция «русского мира» как божественной силы, призванной удерживать мировое зло, в том числе силой оружия, везде, где великий лидер «русского мира» сочтет это возможным. Глава РПЦ нещадно наказывает лишением сана и изгнанием из церкви даже тех священнослужителей, который осмелились заменить слово «победа» на слово «мир» в специальной молитве, посвященной «СВО».
В 2022 году Кирилл проигнорировал инициативу пасхального перемирия, высказанную папой Франциском, и с тех пор прямых контактов со Святым престолом не поддерживал. Взгляд Франциска на вопросы войны и мира совпадал с репрессированными священниками: „
«Мы готовимся праздновать победу Господа Иисуса Христа над грехом и смертью — над грехом и смертью, а не над кем-то и против кого-то. Сегодня же продолжается война, ибо люди хотят победить именно так, по-мирски; но таким образом можно лишь проиграть».
Нынешний папа Лев XIV высказывается более дипломатично, но не менее однозначно. В пасхальном послании этого года, осудив войну, он воскликнул: «Мы не можем продолжать быть безразличными! И мы не можем смириться со злом!»
Слова «мир вам» стали первыми, которые произнес Христос, придя к своим ученикам после Воскресения (Матф., 20:26). Поэтому издревле в христианской традиции Пасха воспринималась как праздник мира, на время которого необходимо прекращать военные действия. Пасхальное перемирие — древнейшая традиция, которая соблюдалась и в мрачные средневековые времена, и даже в секулярном ХХ веке. Как рассказывала «Новая газета Европа», в католической церкви концепция «Божьего перемирия» (Treuga Dei) в честь Воскресения Христова была утверждена Тулузским собором 1027 года, а в конце XI века папа Урбан II издал буллу, которой отлучал от церкви христиан, продолжающих воевать с другими христианами в дни великих праздников и постов.
В православной традиции участие верующих в войне «в теории» осуждается безоговорочно: для клириков и монашествующих оно полностью запрещено, а для мирян ведет к трехлетнему отлучению от причастия и церковного общения в целом (правило 13 Василия Великого). „
Действующая «Социальная концепция» РПЦ, написанная в конце 1990-х под сильным влиянием социального учения католической церкви, вводит дифференциацию «справедливых» (оборонительных) и «несправедливых» (агрессивных) войн.
Оговаривая, впрочем, что в любом случае «война есть зло».
Трудно не вспомнить трогательный эпизод из истории Первой мировой войны, когда в 1916 году Пасха совпала у русских (православных) и австрийцев (католиков). По воспоминаниям командовавшего Ингерманландским полком генерала Василия Чеславского, инициатива исходила от австрийцев и немцев, которые доставили через парламентеров в штаб полка депешу такого содержания: «Мы христиане — так же, как и вы. В такие святые для христиан дни не будем убивать один другого». «В первый день Пасхи, — рассказывал генерал, — из окопов противника вышла группа австрийцев, которые вместо оружия в руках несли бутылки. Заметив это, казаки взяли пасху, колбасы, сала и пошли навстречу неприятелю, где и произошло совместное разговение».
Представить что-то подобное в современных ВС РФ совершенно невозможно. И это убедительный ответ на все доводы апологетов «священной войны».

В годы войны в России по делам о госизмене и шпионаже осудили более 700 человек, в то время как до 2022 года такие приговоры были единичными. Значимая часть из этих дел — по новой, появившейся в первый год войны статье 275.1 УК РФ о «конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством», которую еще называют «госизменой-лайт». Сроки по ней действительно легче, чем у основной 275 УК РФ. Но сейчас, как сообщают правозащитники, всё большему количеству людей эту статью меняют на «полную» версию. Под угрозой — сотни фигурантов, которые рискуют получить наказание вплоть до пожизненного заключения. «Новая газета Европа» попросила объяснить, что происходит, юриста «Первого отдела» Евгения Смирнова, который много лет работает с делами о госизмене.
— Когда началась эта волна переквалификаций? И почему?
юрист «Первого отдела»
„
— Активно это началось полтора года назад, осенью 2024-го. А самый пик пришелся на зиму и весну 2025-го. Часть таких дел переквалифицировались в «чистую» 275 УК РФ на этапе следствия, часть — через Верховный суд и прокуратуру, уже после приговора. „

Думаю, что таких дел было несколько десятков. Все эти приговоры выносились в основном в 2024 году. Наше законодательство по этим статьям меняется очень активно, возникает большая путаница — и по срокам, и по квалификации.
Госизмена в целом у нас сейчас сопутствующая статья к целому ряду статей, она часто идет плюсом, например, к финансированию терроризма (205.1 УК РФ), или к участию в деятельности террористической организации (205.5 УК РФ), или к терактам и диверсиям (205 и 281 УК РФ). То есть госизмена часто становится частью так называемой идеальной совокупности (когда один гражданин одним деянием нарушает сразу две или более статьи УК РФ. — Прим. ред.).
Давайте объясню, как всё это произошло. Статью 275.1 УК РФ ввели летом 2022 года. Но от основной 275-й она не сильно отличалась. Любому юристу сложно найти между ними отличия. Особенно сложно разграничить, например, четвертую форму госизмены — «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации» — и так называемое «конфиденциальное сотрудничество» из 275.1 УК РФ. Это привело к практическим проблемам, о которых вы говорите.
В первые годы существования статьи 275.1 ФСБ решила, что будет привлекать по ней тех, кто не совершил какого-то серьезного, по их мнению, проступка. Например, тех, кто отправлял фотографии с бронетехникой в какие-то СМИ, снимал на камеру «прилеты», писал какие-то сообщения и заметки про военные события в телеграм-каналы или чаты.
Но впоследствии ФСБ совместно с прокуратурой решили, что будут вообще любое активное действие квалифицировать как госизмену. Если человек получил хоть какое-то задание или направил кому-то любой контент — это уже «полная» госизмена. А «госизмена-лайт» применяется, когда человек вышел на связь с кем-то не тем, но ничего не сделал. То есть, ее применяют просто за общение.
Например, человек написал в бот украинской НКО «Вернись живым» и сказал, что поддерживает их работу, — это 275.1 УК РФ. Если же там ему сказали что-то прислать, и он это сделал — это уже «обычная» 275-я. Соответственно, почти все случаи с переквалификацией — когда человека попросили сделать какие-то фотографии или сделать какие-то надписи, отписать кому-то про проезд военной техники. То есть везде есть какое-то конкретное действие, событие.
— В подавляющем большинстве случаев в этих делах идет речь о взаимодействии с Украиной?
— Да, Украина — 95% таких дел. Это телеграм-каналы, СМИ, организации, частные люди, кого обвинение связывает с Украиной.
— Можно ли попасть под эту статью, если отправлять какие-то фотографии бронетехники или «прилетов» в общие чаты? Или тут речь идет только о ботах и представителях организаций?
— Случается всякое. Есть, например, дело Петра Опальника. Он просто переписывался со своим родственником, и ему за это вменили 275.1 УК РФ. Прокуратура хотела и это дело переквалифицировать в 275 УК РФ, но не успела — вышли сроки (год с момента вступления в силу приговора. — Прим. ред.). Но как правило, это боты каких-то организаций либо личные переписки с незнакомыми людьми, которые часто оказываются провокаторами ФСБ. Такое дело есть в Белгородской области: человеку вменяли 275.1, потом переквалифицировали на чистую еще до суда.
Все эти дела — плюс-минус однотипные. Что-то увидел, что-то сфотографировал, что-то запомнил и куда-то об этом написал. „

Любая отправка любой информации, выполнение любых просьб — гарантированная 275 УК РФ. Сам факт контакта с каким-то ботом, человеком, без выполнения каких-то просьб — 275.1 УК РФ.
— Могут ли силовики задним числом найти такое действие или заставить человека признаться в каких-то действиях, которых не было?
— Статья 275.1 появилась летом 2022 года, сроки давности по ней 10 лет. Значит, любые действия, которые были совершены с июля 2022 года по настоящее время, для фигурантов таких дел потенциально опасны. Мало кто в России и в 2022-м, и даже в 2023 году осознавал, что реальность поменялась. Люди не видели большой опасности от общения в интернете. Писали в боты, обсуждали политику в чатах. Естественно, все, кто это делал, до сих пор находятся под большими рисками. Эти их действия может выявить любая проверка техники. Либо же человек изначально мог общаться с ботом, который контролируется ФСБ.
— Какая часть этих дел — результат провокации ФСБ?
— Таких дел очень много. Я бы даже сказал, что большинство дел по госизмене сейчас — это результат провокации. Сотрудники спецслужб сами провоцируют людей на совершение чего-то, за что потом сажают. В некоторых регионах спецслужбисты менее изощренные, чем в Москве, Питере и прифронтовых областях, и они сами прописывают в материалах дела, что ему предшествовал «оперативный эксперимент».
«В ходе мониторинга оперативный сотрудник выявил гражданина Н., который склонен к поддержке враждебной идеологии. С ним был проведен оперативный эксперимент, в ходе которого он согласился выполнять задание, направленное против безопасности Российской Федерации», — выглядит это примерно так. Как это работает на практике?

В качестве примера можно привести дело жителя Орла Ивана Толпыгина, осужденного по 275.1 УК РФ летом 2024 года на четыре года колонии общего режима. Основой дела стало то, что Топлыгин «установил и поддерживал отношения» с не названным «представителем Украины».
«Представителя Украины» на самом деле не существовало. В приговоре указано, что Толпыгин вел переписку с неким сотрудником спецслужбы, который «действовал в рамках проводимого сотрудниками УФСБ России оперативно-розыскного мероприятия “оперативный эксперимент”».
— «Мемориал» пишет, что 275.1 УК РФ просто со временем перестанет применяться, потому что власти поняли, что сроки по ней, видимо, не так пугают. Поэтому по ней всё меньше заводят новые уголовные дела, и в итоге во всех случаях вернутся просто к «обычной» госизмене. Вы согласны с такой трактовкой?
— Нет. Мне кажется, что эти переквалификации связаны не с каким-то политическим решением, а с правоприменительной практикой. Они логичны с точки зрения того, как написаны эти две статьи. Я не согласен с самой формулировкой «госизмена», да и сама статья плохо написана с точки зрения русского языка и права. Но то, что делают прокуратура и суды, — скорее про устаканивание практики и приведение ее в соответствие с текстом этих статей. К сожалению, в приговорах эти изменения скорее логичны, именно с точки зрения этого несовершенного законодательства. Под четвертую форму госизмены — «оказание иной помощи» — подпадает буквально любое действие, если человек в чем-то кому-то помог. А статья 275.1 — про контакт, общение без помощи, установление и поддержание сотрудничества на конфиденциальной основе.
Я согласен с «Мемориалом», что практика по 275.1 существенно сократилась и дел стало меньше, но она не уйдет полностью в небытие. По ней будет привлекаться все больше людей, которые просто куда-то что-то пишут, не пересылают никакие данные и не совершают какие-либо действия.

Вашингтон на встрече представляют вице-президент Джей Ди Вэнс, спецпосланник Стив Уиткофф и зять Трампа Джаред Кушнер. Тегегран представлен делегацией во главе со спикером парламента Мохамад-Багером Галибафом, пишет Reuters.
Это будут переговоры между США и Ираном на самом высоком уровне со времен Исламской революции 1979 года и первые официальные прямые переговоры с 2015 года, когда стороны достигли соглашения по иранской ядерной программе.
Переговоры начнутся с диалога через посредников, затем последуют прямые консультации, сообщает CNN со ссылкой на источники. По данным The Washington Post, США обратятся к Ирану с просьбой освободить задержанных американцев.
8 апреля стороны договорились о двухнедельном перемирии. Вашингтон выдвинул программу, где говорится о снятии санкций и открытии Ормузского пролива. Тегеран в ответ представил план, требующий контроля над проливом и прекращения военных операций в регионе.

В ночь на 11 апреля Россия атаковала жилой сектор в Одессе, погибли два человека. Об этом сообщили в ОВА.
Еще двое пострадавших были госпитализированы. Повреждена гражданская инфраструктура: десятки частных и многоквартирных домов, общежитие, детский сад.
В Сумах из-за двух российских атак по жилым домам пострадали 14 человек, среди них 14-летний мальчик. Госпитализирована 87-летняя женщина. Большинство пострадавших — люди пожилого возраста. Всего повреждены 11 многоквартирных домов, детский сад и около 10 автомобилей.
Всего за ночь Россия атаковала Украину 160 дронами, 133 были сбиты или подавлены, сообщили в Воздушных силах ВСУ.
Удар был нанесен незадолго до вступления в силу объявленного Владимиром Путиным 32-часового перемирия по случаю празднования православной Пасхи. Оно должно вступить в силу сегодня в 16:00 по московскому времени и продлиться до конца 12 апреля.

ФСБ в марте получила в управление семь следственных изоляторов, ранее входивших в систему ФСИН. Это следует из данных ЕГРЮЛ, сообщает The Insider. Сами учреждения были переименованы и теперь значатся как СИЗО ФСБ.
В распоряжение ФСБ перешли:
🔷 СИЗО-2, Москва («Лефортово»);
🔷 СИЗО-3, Санкт-Петербург;
🔷 СИЗО-4, Ростов-на-Дону;
🔷 СИЗО-5, Краснодар;
🔷 СИЗО-6, Владикавказ;
🔷 СИЗО-7, Челябинск;
🔷 СИЗО-8, Симферополь.
Как минимум в четырех из них — в «Лефортово», а также в СИЗО в Краснодаре, Ростове-на-Дону и Северной Осетии — сменились начальники. О них почти ничего неизвестно в открытых источниках. Данные о руководстве еще одного СИЗО скрыты. Ни ФСИН, ни ФСБ публично не объявляли об изменениях.
«Фактически это предприятия полного замкнутого цикла. Следователи ФСБ помещают под стражу с помощью ручных судов, а дальше уже можно работать Все то плохое, что было в российских СИЗО, можно смело умножать на два, на три», — сказал адвокат Николай Полозов.
В июле 2025 года Путин подписал закон, который позволяет ФСБ создавать собственные следственные изоляторы. В ведение спецслужбы также должны были перевести СИЗО центрального подчинения, которые ранее были подчинены ФСИН (ведомство Минюста). Документ вступил в силу с 1 января.

В годы войны в России по делам о госизмене и шпионаже осудили более 700 человек, в то время как до 2022 года такие приговоры были единичными. Значимая часть из этих дел — по новой, появившейся в первый год войны статье 275.1 УК РФ о «конфиденциальном сотрудничестве с иностранным государством», которую еще называют «госизменой-лайт». Сроки по ней действительно легче, чем у основной 275 УК РФ. Но сейчас, как сообщают правозащитники, всё большему количеству людей эту статью меняют на «полную» версию. Под угрозой — сотни фигурантов, которые рискуют получить наказание вплоть до пожизненного заключения. «Новая газета Европа» попросила объяснить, что происходит, юриста «Первого отдела» Евгения Смирнова, который много лет работает с делами о госизмене.
— Когда началась эта волна переквалификаций? И почему?
юрист «Первого отдела»
„
— Активно это началось полтора года назад, осенью 2024-го. А самый пик пришелся на зиму и весну 2025-го. Часть таких дел переквалифицировались в «чистую» 275 УК РФ на этапе следствия, часть — через Верховный суд и прокуратуру, уже после приговора. „
Думаю, что таких дел было несколько десятков. Все эти приговоры выносились в основном в 2024 году. Наше законодательство по этим статьям меняется очень активно, возникает большая путаница — и по срокам, и по квалификации.
Госизмена в целом у нас сейчас сопутствующая статья к целому ряду статей, она часто идет плюсом, например, к финансированию терроризма (205.1 УК РФ), или к участию в деятельности террористической организации (205.5 УК РФ), или к терактам и диверсиям (205 и 281 УК РФ). То есть госизмена часто становится частью так называемой идеальной совокупности (когда один гражданин одним деянием нарушает сразу две или более статьи УК РФ. — Прим. ред.).
Давайте объясню, как всё это произошло. Статью 275.1 УК РФ ввели летом 2022 года. Но от основной 275-й она не сильно отличалась. Любому юристу сложно найти между ними отличия. Особенно сложно разграничить, например, четвертую форму госизмены — «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации» — и так называемое «конфиденциальное сотрудничество» из 275.1 УК РФ. Это привело к практическим проблемам, о которых вы говорите.
В первые годы существования статьи 275.1 ФСБ решила, что будет привлекать по ней тех, кто не совершил какого-то серьезного, по их мнению, проступка. Например, тех, кто отправлял фотографии с бронетехникой в какие-то СМИ, снимал на камеру «прилеты», писал какие-то сообщения и заметки про военные события в телеграм-каналы или чаты.
Но впоследствии ФСБ совместно с прокуратурой решили, что будут вообще любое активное действие квалифицировать как госизмену. Если человек получил хоть какое-то задание или направил кому-то любой контент — это уже «полная» госизмена. А «госизмена-лайт» применяется, когда человек вышел на связь с кем-то не тем, но ничего не сделал. То есть, ее применяют просто за общение.
Например, человек написал в бот украинской НКО «Вернись живым» и сказал, что поддерживает их работу, — это 275.1 УК РФ. Если же там ему сказали что-то прислать, и он это сделал — это уже «обычная» 275-я. Соответственно, почти все случаи с переквалификацией — когда человека попросили сделать какие-то фотографии или сделать какие-то надписи, отписать кому-то про проезд военной техники. То есть везде есть какое-то конкретное действие, событие.
— В подавляющем большинстве случаев в этих делах идет речь о взаимодействии с Украиной?
— Да, Украина — 95% таких дел. Это телеграм-каналы, СМИ, организации, частные люди, кого обвинение связывает с Украиной.
— Можно ли попасть под эту статью, если отправлять какие-то фотографии бронетехники или «прилетов» в общие чаты? Или тут речь идет только о ботах и представителях организаций?
— Случается всякое. Есть, например, дело Петра Опальника. Он просто переписывался со своим родственником, и ему за это вменили 275.1 УК РФ. Прокуратура хотела и это дело переквалифицировать в 275 УК РФ, но не успела — вышли сроки (год с момента вступления в силу приговора. — Прим. ред.). Но как правило, это боты каких-то организаций либо личные переписки с незнакомыми людьми, которые часто оказываются провокаторами ФСБ. Такое дело есть в Белгородской области: человеку вменяли 275.1, потом переквалифицировали на чистую еще до суда.
Все эти дела — плюс-минус однотипные. Что-то увидел, что-то сфотографировал, что-то запомнил и куда-то об этом написал. „
Любая отправка любой информации, выполнение любых просьб — гарантированная 275 УК РФ. Сам факт контакта с каким-то ботом, человеком, без выполнения каких-то просьб — 275.1 УК РФ.
— Могут ли силовики задним числом найти такое действие или заставить человека признаться в каких-то действиях, которых не было?
— Статья 275.1 появилась летом 2022 года, сроки давности по ней 10 лет. Значит, любые действия, которые были совершены с июля 2022 года по настоящее время, для фигурантов таких дел потенциально опасны. Мало кто в России и в 2022-м, и даже в 2023 году осознавал, что реальность поменялась. Люди не видели большой опасности от общения в интернете. Писали в боты, обсуждали политику в чатах. Естественно, все, кто это делал, до сих пор находятся под большими рисками. Эти их действия может выявить любая проверка техники. Либо же человек изначально мог общаться с ботом, который контролируется ФСБ.
— Какая часть этих дел — результат провокации ФСБ?
— Таких дел очень много. Я бы даже сказал, что большинство дел по госизмене сейчас — это результат провокации. Сотрудники спецслужб сами провоцируют людей на совершение чего-то, за что потом сажают. В некоторых регионах спецслужбисты менее изощренные, чем в Москве, Питере и прифронтовых областях, и они сами прописывают в материалах дела, что ему предшествовал «оперативный эксперимент».
«В ходе мониторинга оперативный сотрудник выявил гражданина Н., который склонен к поддержке враждебной идеологии. С ним был проведен оперативный эксперимент, в ходе которого он согласился выполнять задание, направленное против безопасности Российской Федерации», — выглядит это примерно так. Как это работает на практике?

В качестве примера можно привести дело жителя Орла Ивана Толпыгина, осужденного по 275.1 УК РФ летом 2024 года на четыре года колонии общего режима. Основой дела стало то, что Топлыгин «установил и поддерживал отношения» с не названным «представителем Украины».

«Представителя Украины» на самом деле не существовало. В приговоре указано, что Толпыгин вел переписку с неким сотрудником спецслужбы, который «действовал в рамках проводимого сотрудниками УФСБ России оперативно-розыскного мероприятия “оперативный эксперимент”».
— «Мемориал» пишет, что 275.1 УК РФ просто со временем перестанет применяться, потому что власти поняли, что сроки по ней, видимо, не так пугают. Поэтому по ней всё меньше заводят новые уголовные дела, и в итоге во всех случаях вернутся просто к «обычной» госизмене. Вы согласны с такой трактовкой?
— Нет. Мне кажется, что эти переквалификации связаны не с каким-то политическим решением, а с правоприменительной практикой. Они логичны с точки зрения того, как написаны эти две статьи. Я не согласен с самой формулировкой «госизмена», да и сама статья плохо написана с точки зрения русского языка и права. Но то, что делают прокуратура и суды, — скорее про устаканивание практики и приведение ее в соответствие с текстом этих статей. К сожалению, в приговорах эти изменения скорее логичны, именно с точки зрения этого несовершенного законодательства. Под четвертую форму госизмены — «оказание иной помощи» — подпадает буквально любое действие, если человек в чем-то кому-то помог. А статья 275.1 — про контакт, общение без помощи, установление и поддержание сотрудничества на конфиденциальной основе.
Я согласен с «Мемориалом», что практика по 275.1 существенно сократилась и дел стало меньше, но она не уйдет полностью в небытие. По ней будет привлекаться все больше людей, которые просто куда-то что-то пишут, не пересылают никакие данные и не совершают какие-либо действия.