В начале 2024 года презентация нейросети Sora произвела фурор на всех, кто интересуется развитием искусственного интеллекта. Американская научно-исследовательская организация OpenAI во главе с инвестором и программистом Сэмом Альтманом показала миру видео, сгенерированные нейросетью, которое было практически невозможно отличить от съемки профессиональной камерой. Казалось, что будущее видеопроизводства наступило. Однако спустя всего два года компания объявляет о закрытии проекта. Разбираемся, почему «убийца голливудских операторов» так и не стал массовым продуктом и что на самом деле стоит за решением Сэма Альтмана. Разработчики поблагодарили пользователей за созданные ролики и пообещали в ближайшее время раскрыть точные сроки отключения сервиса и API, а также предоставить инструкции по сохранению контента. «То, что вы делали с Sora, имело значение», — подчеркнули в компании, признавая, что новость разочарует преданное сообщество. Уйти на пике? На момент анонса в 2024 году Sora выглядела технологическим прорывом. Возможность генерировать фотореалистичные видео длительностью до минуты с соблюдением физики объектов казалась магией. Однако за громким стартом не последовало широкого массового внедрения. Продукт так и не стал доступным для массовой аудитории, в то время как конкуренты — Runway, Luma и особенно китайский Kling — активно захватывали рынок, предлагая более гибкие тарифы и интеграции. Sora осталась скорее технологической демонстрацией возможностей, чем полноценным бизнес-инструментом. Дмитрий Сошников считает, что закрытие Sora — это не столько провал технологии, сколько вопрос экономической целесообразности и ресурсов. — Sora — это коммерческий проект. Вместе с ChatGPT и генерацией изображений (GPT Images) компания предоставляла и видео. Теперь видео не будет. Основная причина, скорее всего, кроется в нехватке вычислительных ресурсов. Генерация видео — это крайне дорогая «история» с точки зрения себестоимости, — подчеркивает Дмитрий Сошников. Пользователи в Сети задаются вопросом: можно ли вообще закрыть нейросеть, если она уже существует? Дмитрий объясняет, что здесь важно различать типы моделей, которые используются для тех или иных генераций. — Существуют нейросети с открытыми весами. Их можно скачать к себе на компьютер, или развернуть на компьютерном кластере. Такие действительно не закроешь. Но Sora работала исключительно на вычислительных мощностях OpenAI. Поскольку веса модели открыто не распространялись, закрытие доступа означает, что пользователи больше не смогут ею пользоваться. Сама модель внутри компании останется, но ее переиспользуют в исследованиях в области построения моделей мира (т.н. World Models) — нейросетей, способных предсказывать развитие физических сцен и взаимодействие объектов, что критически важно, в частности, для робототехники, автономных систем и симуляторов реальности, — отмечает эксперт МАИ. Что будет с данными пользователей? Один из главных вопросов, который волнует всех, кто успел поработать с Sora, — судьба созданного контента. Исчезнут ли сгенерированные ролики бесследно?  — Это зависит от компании. OpenAI обещала в ближайшее время вернуться с подробностями, как можно будет скачать клиентские данные, и когда именно сервис прекратит работу, — добавляет специалист. Иными словами, технически возможность сохранить свои работы у пользователей будет, но многое сейчас зависит от того, насколько добросовестно OpenAI подойдет к этому процессу. Пока компания лишь пообещала предоставить инструкции по экспорту данных, но точные сроки и механизмы еще не раскрыты. В любом случае, рассчитывать на то, что ролики останутся в открытом доступе на серверах компании после отключения сервиса, не стоит. Таких гарантий никто не давал. Битва за ресурсы и приоритеты Решение о закрытии Sora совпало с серией внутренних перестановок в OpenAI. Генеральный директор Сэм Альтман перераспределяет зоны ответственности — в частности, это касается смены руководства команды безопасности и защиты. Сам же Альтман фокусируется на привлечении инвестиций, развитии инфраструктуры и строительстве дата-центров. По неподтвержденным данным зарубежных СМИ, OpenAI завершила обучение новой крупной модели под кодовым названием Spud, и именно для ее обслуживания требуются высвобожденные вычислительные мощности. Дмитрий Сошников отмечает, что сейчас на рынке ИИ сложилась парадоксальная ситуация. — Многие поставщики «условно-бесплатных» ИИ-услуг работают себе в убыток. Себестоимость эксплуатации нейросетей высока. При недостатке ресурсов логично сворачивать самое «дорогое» направление — видео. У OpenAI сейчас серьезные конкуренты в текстовом поле, такие, как Anthropic, поэтому, думаю, приоритеты были пересмотрены в пользу более экономически выгодных, окупаемых и перспективных разработок, — уточняет эксперт. Несмотря на закрытие флагманского видеогенератора, OpenAI не уходит из направления генерации видео полностью. Исследования продолжатся, но с акцентом на долгосрочную симуляцию мира и более фундаментальные разработки. Однако для массового пользователя это означает, что альтернативы придется искать у конкурентов. Эксперт МАИ уверен, что индустрия от этого только выиграет. — Пользователи не останутся без альтернатив. По качеству Sora была примерно на уровне других ведущих моделей. По моему личному опыту, пару месяцев назад, например, GPT Images слегка выигрывала у Nano Banana. Конкуренты никуда не делись, — считает Дмитрий Сошников. Итог — не «смерть», а трансформация? Закрытие Sora — это не конец развития ИИ-видео, а маркер смены эпохи. OpenAI отказывается от роли сервиса для массового потребителя в сегменте видео, чтобы сконцентрироваться на гонке в области больших языковых моделей и создании так называемой «симуляции мира» — технологии, которая в будущем может стать основой для подлинно искусственного интеллекта. Для пользователей это становится важным уроком: в мире, где стоимость обучения и эксплуатации ИИ исчисляется миллиардами, даже самые перспективные стартапы могут быть принесены в жертву ради выживания компании в целом. Sora была прекрасной технологией, но так и не стала успешным бизнесом. А для тех, кто успел создать с ее помощью ролики, теперь главное — успеть сохранить свои работы, пока OpenAI не отключила серверы навсегда.

Авария произошла 7 апреля 1989 года в Норвежском море. На борту советской подводной лодки «Комсомолец» вспыхнул пожар. Инженеры сразу дистанционно заглушили ядерный реактор. Огонь разрушил системы герметизации, внутрь захлестнула вода, и «Комсомолец» пошел ко дну. Переохлаждение и ядовитый дым унесли жизни 42 из 69 подводников. Корабль опустился на глубину 1680 метров к юго-западу от Медвежьего острова.  Вместе с лодкой под воду ушли две торпеды с атомными боеголовками. Внешний корпус из титанового сплава позволил «Комсомольцу» достичь дна без полного разрушения. Однако постоянный контакт энергоустановки с соленой средой вызвал опасения масштабного радиационного загрязнения.  Фото субмарины «Комсомолец» 1 января 1986 / © Wikipedia Commons Иллюстрация идущей ко дну подлодки / © Wikipedia Commons Иллюстрация из ежегодника «Soviet Military Power», 1984 год / © Wikipedia Commons Советские и российские специалисты регулярно обследовали субмарину с помощью пилотируемых морских аппаратов вплоть до 2007 года. Измерения того времени неоднократно фиксировали точечный выход радиации.  Ради безопасности техники установили специальные защитные экраны на торпедный отсек лодки в 1994 году. Эти преграды должны были остановить циркуляцию воды вокруг торпед. Параллельно Норвегия каждый год измеряла фон с поверхности моря. [shesht-info-block number=1] Результаты исследования последнего этапа мониторинга опубликовали в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences. Для получения точной информации ученые в 2019 году отправили вплотную к лодке роботизированный комплекс.  Аппарат провел гидролокационную и детальную видеосъемку поврежденного корпуса. За четыре погружения машина собрала воду, донный осадок и образцы организмов в одном метре от стенок металла. Камеры зафиксировали глубокие деформации внешней и внутренней обшивки около торпедного отделения. Смонтированные ранее физические преграды остались на месте и сохранили начальную форму. Экспедиция не нашла в органике следов оружейного плутония. При этом чистая морская вода снаружи не доказала сохранность ядерных торпед внутри. Обследование реакторного отделения открыло иную картину. Камеры сняли облака тяжелой жидкости. Они периодически выходили из вентиляционной трубы и соседней металлической решетки. Химический анализ воды из этих выбросов помог выявить скачки концентрации излучающих изотопов.  Количество цезия-137 выросло в 1000 раз, показатели стронция-90 и цезия-137 у решетки превышали в 400 000 и 800 000 раз. Приборы также обнаружили частицы урана-236 и плутония-239.  Пропорции атомов прямо подтвердили взаимодействие уранового топлива с водой. Агрессивная морская среда пробила оболочки тепловыделяющих элементов, и реактор разрушался от окисления. Зонд рядом с субмариной / © Institute of Marine Research/Ægir6000 Боевая рубка затонувшей атомной подводной лодки «Комсомолец» / © Institute of Marine Research/Ægir6000 Боевая рубка затонувшей атомной подводной лодки «Комсомолец» / © Institute of Marine Research/Ægir6000 Несмотря на запредельные значения возле дефектного узла, общая радиационная ситуация на момент проверки оказалась стабильной. Мельчайшие порции радионуклидов мгновенно размывались огромным объемом воды. Изучение грунта и микроживотных не выявило накопления радиоактивных частиц.  Однако биологи назвали замеры лишь снимком ситуации. Ученые не исключили медленную миграцию изотопов. Планктон и донная рыба вполне способны незаметно разносить микродозы вредных веществ вверх по пищевой цепочке Баренцева моря. Авторы статьи подвели итог работы заявлением о дальнейшем разрушении реактора. Металлические сплавы продолжат разлагаться в соленой воде, поэтому ученые планируют и дальше периодически мониторить ситуацию. [shesht-info-block number=2] Изучение последствий техногенной трагедии 30-летней давности дает научному миру ценный материал о глобальных рисках. Исторические события эпохи холодной войны оставили на севере множество других затопленных атомных установок. Свежее обследование рассказало о судьбе подобных радиационных объектов.

Сладкий цветочный нектар составляет значительную часть рациона опылителей — пчел, ос, бабочек, шмелей, колибри. Многие из них могут ежедневно потреблять объемы нектара, эквивалентные массе их тела.Но этим дело не ограничивается. Перемещаясь весь день с одного цветка на другой и тем самым помогая растениям размножаться, насекомые и колибри регулярно получают с нектаром небольшое количество алкоголя, установили биологи из Калифорнийского университета в Беркли (США). Ученые, статья которых опубликована в журнале Royal Society Open Science, предположили, что в богатом сахаридами нектаре вполне может присутствовать этанол, который производят в процессе ферментации дрожжевые грибки. Чтобы убедиться в верности этой гипотезы, исследователи собрали 147 образцов нектара из 29 видов цветковых растений, растущих в университетском ботаническом саду. Среди них были и те цветы, нектар которых особенно любят колибри. Этанол обнаружили в 48% всех образцов нектара. Причем у 26 видов растений алкоголь присутствовал как минимум в одном образце нектара. Его концентрация составляла в среднем 0,016-0,032% в весовом соотношении, но в некоторых образцах достигала 0,056%, что примерно эквивалентно 0,1 градуса крепости. Хотя эти концентрации кажутся незначительными, стоит иметь в виду, что нектар служит основным источником энергии для многих видов. Колибри, например, ежедневно выпивают нектара в объеме от 50% до 150% своего веса.Основываясь на этих пищевых привычках, исследователи подсчитали, что колибри вида калипта Анны (Calypte anna), широко распространенные вдоль тихоокеанского побережья Северной Америки, потребляют примерно 0,2 грамма этанола на килограмм веса тела в день. Это приблизительно сопоставимо с одной порцией спиртного, выпиваемой человеком весом 70 килограммов в течение дня. При этом эксперименты показали, что у колибри в принципе может быть и более высокий уровень потребления алкоголя, но они «знают свою дозу»: при низкой концентрации этанола (до 1% по объему) в сахарной воде, налитой в кормушку, птицы охотно ее посещают. Однако с повышением уровня это происходит все реже, а при достижении порогового значения в 2% от объема частота посещений снижается вдвое. Несмотря на регулярное потребление алкоголя, колибри, как и другие нектароядные животные, не демонстрируют явных признаков опьянения. Это может свидетельствовать о развившейся в ходе эволюции толерантности к этанолу, предположили исследователи.В то же время организм колибри настолько быстро переваривает пищу, чтобы получить из нее энергию, что, по мнению ученых, птицы просто не успевают почувствовать опьяняющего эффекта алкоголя. Однако нектар содержит и другие соединения, такие как никотин и кофеин, которые, как известно, влияют на поведение животных. Насколько колибри привлекает в нектаре именно присутствие этанола и какое именно воздействие он на них оказывает, пока не ясно. Это исследование — часть более широкой программы, в рамках которой сотрудники отделения интегративной биологии Калифорнийского университета в Беркли ищут доказательства того, что толерантность к алкоголю естественным образом развилась в процессе эволюции у многих животных, в том числе у предков человека. Так, ранее одна из научных работ показала, что перья колибри калипта Анны содержат этилглюкуронид — побочный продукт метаболизма этанола. Это указывает на то, что эти птицы не только потребляют алкоголь, но и перерабатывают его аналогично млекопитающим. Еще одно недавнее исследование, проведенное той же группой ученых, продемонстрировало, что этилглюкоронид присутствует в моче шимпанзе, питающихся перезрелыми фруктами.

Авария произошла 7 апреля 1989 года в Норвежском море. На борту советской подводной лодки «Комсомолец» вспыхнул пожар. Инженеры сразу дистанционно заглушили ядерный реактор. Огонь разрушил системы герметизации, внутрь захлестнула вода, и «Комсомолец» пошел ко дну. Переохлаждение и ядовитый дым унесли жизни 42 из 69 подводников. Корабль опустился на глубину 1680 метров к юго-западу от Медвежьего острова.  Вместе с лодкой под воду ушли две торпеды с атомными боеголовками. Внешний корпус из титанового сплава позволил «Комсомольцу» достичь дна без полного разрушения. Однако постоянный контакт энергоустановки с соленой средой вызвал опасения масштабного радиационного загрязнения.  Фото субмарины «Комсомолец» 1 января 1986 / © Wikipedia Commons Иллюстрация идущей ко дну подлодки / © Wikipedia Commons Иллюстрация из ежегодника «Soviet Military Power», 1984 год / © Wikipedia Commons Советские и российские специалисты регулярно обследовали субмарину с помощью пилотируемых морских аппаратов вплоть до 2007 года. Измерения того времени неоднократно фиксировали точечный выход радиации.  Ради безопасности техники установили специальные защитные экраны на торпедный отсек лодки в 1994 году. Эти преграды должны были остановить циркуляцию воды вокруг торпед. Параллельно Норвегия каждый год измеряла фон с поверхности моря. [shesht-info-block number=1] Результаты нового этапа мониторинга опубликовали в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences. Для получения точной информации ученые в 2019 году отправили вплотную к лодке роботизированный комплекс.  Аппарат провел гидролокационную и детальную видеосъемку поврежденного корпуса. За четыре погружения машина собрала воду, донный осадок и образцы организмов в одном метре от стенок металла. Камеры зафиксировали глубокие деформации внешней и внутренней обшивки около торпедного отделения. Смонтированные ранее физические преграды остались на месте и сохранили начальную форму. Экспедиция не нашла в органике следов оружейного плутония. При этом чистая морская вода снаружи не доказала сохранность ядерных торпед внутри. Обследование реакторного отделения открыло иную картину. Камеры сняли облака тяжелой жидкости. Они периодически выходили из вентиляционной трубы и соседней металлической решетки. Химический анализ воды из этих выбросов помог выявить скачки концентрации излучающих изотопов.  Количество цезия-137 выросло в 1000 раз, показатели стронция-90 и цезия-137 у решетки превышали в 400 000 и 800 000 раз. Приборы также обнаружили частицы урана-236 и плутония-239.  Пропорции атомов прямо подтвердили взаимодействие уранового топлива с водой. Агрессивная морская среда пробила оболочки тепловыделяющих элементов, и реактор разрушался от окисления. Зонд рядом с субмариной / © Institute of Marine Research/Ægir6000 Боевая рубка затонувшей атомной подводной лодки «Комсомолец» / © Institute of Marine Research/Ægir6000 Боевая рубка затонувшей атомной подводной лодки «Комсомолец» / © Institute of Marine Research/Ægir6000 Несмотря на запредельные значения возле дефектного узла, общая радиационная ситуация на момент проверки оказалась стабильной. Мельчайшие порции радионуклидов мгновенно размывались огромным объемом воды. Изучение грунта и микроживотных не выявило накопления радиоактивных частиц.  Однако биологи назвали замеры лишь снимком ситуации. Ученые не исключили медленную миграцию изотопов. Планктон и донная рыба вполне способны незаметно разносить микродозы вредных веществ вверх по пищевой цепочке Баренцева моря. Авторы статьи подвели итог работы заявлением о дальнейшем разрушении реактора. Металлические сплавы продолжат разлагаться в соленой воде, поэтому ученые планируют и дальше периодически мониторить ситуацию. [shesht-info-block number=2] Изучение последствий техногенной трагедии 30-летней давности дает научному миру ценный материал о глобальных рисках. Исторические события эпохи холодной войны оставили на севере множество других затопленных атомных установок. Свежее обследование рассказало о судьбе подобных радиационных объектов.

Авария произошла 7 апреля 1989 года в Норвежском море. На борту советской подводной лодки «Комсомолец» вспыхнул пожар. Инженеры сразу дистанционно заглушили ядерный реактор. Огонь разрушил системы герметизации, внутрь захлестнула вода, и «Комсомолец» пошел ко дну. Переохлаждение и ядовитый дым унесли жизни 42 из 69 подводников. Корабль опустился на глубину 1680 метров к юго-западу от Медвежьего острова.  Вместе с лодкой под воду ушли две торпеды с атомными боеголовками. Внешний корпус из титанового сплава позволил «Комсомольцу» достичь дна без полного разрушения. Однако постоянный контакт энергоустановки с соленой средой вызвал опасения масштабного радиационного загрязнения.  Фото субмарины «Комсомолец» 1 января 1986 / © Wikipedia Commons Иллюстрация идущей ко дну подлодки / © Wikipedia Commons Иллюстрация из ежегодника «Soviet Military Power», 1984 год / © Wikipedia Commons Советские и российские специалисты регулярно обследовали субмарину с помощью пилотируемых морских аппаратов вплоть до 2007 года. Измерения того времени неоднократно фиксировали точечный выход радиации.  Ради безопасности техники установили специальные защитные экраны на торпедный отсек лодки в 1994 году. Эти преграды должны были остановить циркуляцию воды вокруг ракет. Параллельно Норвегия каждый год измеряла фон с поверхности моря. [shesht-info-block number=1] Результаты нового этапа мониторинга опубликовали в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences. Для получения точной информации ученые в 2019 году отправили вплотную к лодке роботизированный комплекс.  Аппарат провел гидролокационную и детальную видеосъемку поврежденного корпуса. За четыре погружения машина собрала воду, донный осадок и образцы организмов в одном метре от стенок металла. Камеры зафиксировали глубокие деформации внешней и внутренней обшивки около торпедного отделения. Смонтированные ранее физические преграды остались на месте и сохранили начальную форму. Экспедиция не нашла в органике следов оружейного плутония. При этом чистая морская вода снаружи не доказала сохранность ядерных ракет внутри. Обследование реакторного отделения открыло иную картину. Камеры сняли облака тяжелой жидкости. Они периодически выходили из вентиляционной трубы и соседней металлической решетки. Химический анализ воды из этих выбросов помог выявить скачки концентрации излучающих изотопов.  Количество цезия-137 выросло в 1000 раз, показатели стронция-90 и цезия-137 у решетки превышали в 400 000 и 800 000 раз. Приборы также обнаружили частицы урана-236 и плутония-239.  Пропорции атомов прямо подтвердили взаимодействие уранового топлива с водой. Агрессивная морская среда пробила оболочки тепловыделяющих элементов, и реактор разрушался от окисления. Зонд рядом с субмариной / © Institute of Marine Research/Ægir6000 Боевая рубка затонувшей атомной подводной лодки «Комсомолец» / © Institute of Marine Research/Ægir6000 Боевая рубка затонувшей атомной подводной лодки «Комсомолец» / © Institute of Marine Research/Ægir6000 Несмотря на запредельные значения возле дефектного узла, общая радиационная ситуация на момент проверки оказалась стабильной. Мельчайшие порции радионуклидов мгновенно размывались огромным объемом воды. Изучение грунта и микроживотных не выявило накопления радиоактивных частиц.  Однако биологи назвали замеры лишь снимком ситуации. Ученые не исключили медленную миграцию изотопов. Планктон и донная рыба вполне способны незаметно разносить микродозы вредных веществ вверх по пищевой цепочке Баренцева моря. Авторы статьи подвели итог работы заявлением о дальнейшем разрушении реактора. Металлические сплавы продолжат разлагаться в соленой воде, поэтому ученые планируют и дальше периодически мониторить ситуацию. [shesht-info-block number=2] Изучение последствий техногенной трагедии 30-летней давности дает научному миру ценный материал о глобальных рисках. Исторические события эпохи холодной войны оставили на севере множество других затопленных атомных установок. Свежее обследование рассказало о судьбе подобных радиационных объектов.

Шарль де Бац из Гаскони никогда не называл себя собственно д'Артаньяном, как это показано у Дюма в романе «Три мушкетера» и в фильмах на его основе. Кроме того, вопреки роману, мы ничего не знаем из исторических источников о его деятельности во времена Ришелье и вообще до 1639 года. Около этой даты за военные заслуги он получил от короля Франции право называться «шевалье (рыцарем) д'Артаньяном». Далее он серьезно выдвинулся, служа кардиналу Мазарини, в основном, насколько можно понять, в ипостаси разведчика, организатора интриг и импровизированной секретной службы. Параллельно он реорганизовал военное обучение в подчиненных ему ротах, сделав их образцовыми подразделениями, куда стремились попасть аристократы и из других стран Европы. Затем де Бац успешно служил Людовику XIV, возглавив сначала роту «серых», а затем и «черных» мушкетеров. О его весе можно судить по тому, что именно он взял под стражу претендента на пост главного министра короля. В 1673 году, в возрасте около 60 лет или чуть более, де Бац участвовал в осаде Маастрихта в ходе войны между Францией и Голландией. Авантюрная атака на укрепления, спущенная некомпетентным французским командующим, закончилась его смертью от пули в голову (или горло, источники дают разные данные). В той атаке, где был ранен и Джон Черчилль, предок известного политика XX века, из 300 мушкетеров короля 80 были убиты и полсотни получили тяжелые ранения. Теперь в церкви святых Петра и Павла в черте города Маастрихт раскопана могила, находившаяся непосредственно под полом церкви. Решение о раскопках было принято в связи с необходимостью заменить поврежденные плиты пола. Под алтарем археологи нашли захоронение. Это место чрезвычайно редко использовали для трупоположения, и если это случалось, то речь шла об исключительно знатном или прославленном человеке. Де Бац вполне подходит под это описание, поскольку даже король Франции в письме королеве упоминал о своих сожалениях в связи с его смертью — исключительная редкость по тем временам. Среди других признаков, заставивших археологов предположить, кто перед ними, была мушкетная пуля, найденная в районе грудной клетки скелета. Кроме того, среди костей нашли монету французской чеканки 1660 года. Согласно некоторым источникам, она была положена в могилу шевалье д'Артаньяна. В то же время ученые призывают к осторожности, желая дождаться анализа ДНК, чтобы подтвердить, о ком именно речь. Род, к которому принадлежал де Бац, оставил немало потомков, доживших до наших дней. Образец ДНК надеются извлечь из челюсти найденного скелета. С учетом возраста и условий захоронения все должно получиться уже в ближайшее время. Скелет, предположительно принадлежащий Шарлю де Бацу / © BBC Причины для осторожности есть: гипотеза о том, что шевалье д'Артаньян похоронен именно в этой церкви, высказана французским историком 18 лет назад на основании того, что она была ближе всего к лагерю французов, осаждавших Маастрихт. Никаких конкретных источниковых данных о месте захоронения нет, поэтому до того, как пол церкви просел в этом феврале, заставив изучить то, что под ним, вопрос о проверке этой гипотезы всерьез не поднимался.

До недавнего времени древнейший надежный генетический след домашней собаки в Европе датировался примерно 10 900 годами — это останки с мезолитической стоянки Веретье в Карелии. Археологи при этом давно подозревали, что собаки появились на континенте значительно раньше. Находки из Бонн-Оберкасселя в Германии, Кессерлоха в Швейцарии, Эрральи в Испании и других памятников указывали на возраст от 14 до 17 тысяч лет. Однако все эти находки оставались под вопросом, поскольку по одним только костям, особенно на ранних этапах одомашнивания, отличить собаку от волка крайне сложно. Без анализа ядерной ДНК нельзя было утверждать, принадлежит находка к линии Canis lupus familiaris (домашняя собака) или представляет собой вымершую популяцию волка. Недавно международный коллектив ученых предоставил первые геномные доказательства существования собак в позднем палеолите. Результаты исследования опубликовал Nature. Ученые секвенировали геномы останков псовых из ключевых археологических памятников: пещеры Пынарбаши в центральной части Анатолии (Турция) возрастом 15 800 лет, пещеры Гафа в Великобритании (14 300 лет), а также с мезолитических стоянок Падина и Власац в Сербии. Дополнительно получили новые радиоуглеродные даты и провели изотопный анализ для реконструкции рациона древних собак и их взаимодействия с людьми. Исследование показало, что собака из пещеры Гафа и собака из Пынарбаши действительно принадлежат к линии домашних собак. Это делает их самыми древними собаками, чья принадлежность подтверждена ядерной геномикой на западе Евразии. Более того, эти собаки оказались генетически близки друг к другу. Вместе с ними в одну группу попали и другие предполагаемые палеолитические собаки из Германии (Бонн-Оберкассель), Швейцарии (Кессерлох) и Италии (Гротта-Пальиччи). Это означает, что уже 14-15 тысяч лет назад в Западной Евразии существовала единая, генетически однородная популяция собак, распространенная на огромной территории. [shesht-info-block number=1] Особую значимость этому выводу придает тот факт, что люди, с которыми были связаны эти собаки, принадлежали к разным культурам. Исследование также пролило свет на характер отношений между людьми и собаками в палеолите. В пещере Гафа собаки, как и люди, демонстрируют следы посмертной антропогенной обработки. Это указало на то, что собаки разделили с людьми ритуальную практику, которую исследователи интерпретировали как погребальный каннибализм. В Пынарбаши щенки собак были захоронены в том же районе, что и люди. Изотопный анализ показал, что рацион собак и людей в этих местах был сходным, а в случае с Анатолией собаки питались рыбой, которую добывал человек. Все это свидетельствует о тесной интеграции собак в жизнь и ритуалы палеолитических сообществ. Важным открытием стало и то, что уже в палеолите между собаками и волками существовал значительный репродуктивный барьер. В отличие от свиней и коров, которые после появления в Европе активно скрещивались с дикими сородичами, собаки практически не обменивались генами с волками на протяжении тысячелетий. Исключение составил лишь Ближневосточный регион, где около 7000 лет назад произошла локальная примесь волчьей ДНК.

В 1948 году на дне древнего озера в немецком поселении Леринген строители нашли кости слона, а также копье из тиса длиной 2,38 метра. Местный археолог Александр Розенброк поспешил на место, но не успел. К его приезду часть скелета уже вывезли, а некоторые кости вовсе украли.  В своих заметках Розенброк рассказал, что ему удалось спасти: деревянное копье, бивни и несколько костей. На момент обнаружения оружие находилось между ребрами животного. Однако исследователь не зафиксировал положение находок. У него не было возможности запечатлеть расположения костей и копья. Последующий анализ показал, что остатки принадлежат прямобивневому лесному слону Palaeoloxodon antiquus; тогда посчитали, что это была старая особь. Находку датировали примерно 125 тысячами лет назад.  Поскольку в то время в Европе обитали только неандертальцы (Homo neanderthalensis), открытие могло стать революционным доказательством того, что эти представители рода Homo были не просто падальщиками, а настоящими охотниками на крупную дичь. Но Розенброк не успел опубликовать результаты исследования, так как умер в 1950-х. В последующие годы вокруг находки не утихали споры: специалисты пытались понять, действительно ли копье преднамеренно вогнали в тело животного во время охоты, как изначально описал Розенброк, или оно оказалось рядом с костями слона случайно. После дополнительного анализа многие ученые пришли к выводу, что копье и скелет оказались вместе случайно, а кости слона, по их мнению, не несли следов разделки. Материал сложили в коробки и убрали на чердак местного музея, где он пылился до сегодняшнего дня.  [shesht-info-block number=1] Переломный момент наступил в 2025 году, когда внимание на старые коробки обратил немецкий археолог Иво Верхейен (Ivo Verheijen) из исследовательского центра в Шёнингене.  Вместе с коллегами он тщательно изучил материал и выявил на костях следы разделки, которые были «настолько четкими, что сложно представить, как их никто не заметил раньше». Такие следы нашли не только снаружи, но и на внутренней стороне ребер и позвонков. Это указало на то, что неандертальцы точно взаимодействовали с тушей слона сразу после его смерти, а не наткнулись на нее случайно спустя какое-то время. Если животное уже начало разлагаться, его внутренности очень быстро портятся и наполняются газами. Запах становится сильным, ткани мягкие и склизкие, и работать с такой тушей заметно труднее. Следы на внутренней стороне ребер и позвонков, возможно, оставлены каменными орудиями: неандертальцы использовали их, чтобы вырезать сердце, легкие и другие органы. Чтобы добраться до них, нужно вскрыть тушу, пока она еще свежая и эластичная.  Кроме того, внутренние полости тела — идеальное место для быстрого размножения бактерий, и древние охотники, вероятно, знали: если нужно сохранить мясо, необходимо разделать животное сразу, не дожидаясь, пока оно начнет портиться. Кости слона из Лерингена со следами разделки / © VOLKER_MINKUS Верхейен и его коллеги заключили, что наличие четких следов разделки «изнутри» — надежный признак того, что неандертальцы приступили к работе сразу после гибели слона. Эти факты усилили главный вывод: копье оказалось в теле особи неслучайно, его преднамеренно вогнали во время охоты. Ученые восстановили сцену охоты. Судя по всему, охота неандертальцев на Palaeoloxodon antiquus была коллективной и продуманной. Когда современный слон получает рану, он инстинктивно идет к воде. По-видимому, раненый Palaeoloxodon antiquus направлялся к озеру, а неандертальцы преследовали его. Верхейен предположил, что копий могло быть несколько. Когда гигант рухнул, одно из орудий сломалось под его тяжестью — именно это копье осталось на месте гибели и сохранилось до наших дней. Сейчас команда планирует повторно изучить копье.  Верхейен пояснил, что для снятия мяса и шкуры неандертальцы использовали простые кремневые отщепы. Они забирали наиболее ценные части туши, остальное оставляли падальщикам. Это объясняет, почему не на всех костях есть следы обработки. Следы обработки на одной из костей слона / © Ivo Verheijen Вместе с костями слона в коллекции Розенброка ученые нашли остатки тура, бурого медведя и бобра, которые также несут следы разделки, что указывает на регулярную охоту у озера. Неандертальцы добывали разную дичь, включая самых крупных животных того времени. Иными словами, они были не примитивными падальщиками, а умелыми охотниками, освоившими навыки коллективной охоты. Ученые уточнили и биологический возраст Palaeoloxodon antiquus. Это оказался не старый слон, как предполагали раньше, а животное в расцвете сил — самец, которому на момент смерти было почти 30 лет. Такие особи чаще держались поодиночке, а значит, представляли для древних охотников более удобную добычу, чем самки, окруженные стадом. Научная работа опубликована в журнале Scientific Reports.

Распознавание эмоций — сложный процесс, критически важный для успешного социального взаимодействия. У людей с расстройствами аутистического спектра (РАС) он может быть затруднен из-за особенностей сенсорного, моторного и социального профиля. При этом если восприятие эмоций по лицу и голосу изучено относительно хорошо, то распознавание эмоций по движениям тела (по походке, наклону головы, позе или жестам) — значительно менее исследованная область. В одних работах авторы указывали на существенное снижение способности распознавать эмоции по движениям при РАС, в других отмечали, что разница между аутичными и нормотипичными участниками экспериментов была минимальной.  Чтобы систематизировать накопленные данные, ученые из Центра исследований интеллекта и когнитивного благополучия НИУ ВШЭ изучили базы данных PubMed и ScienceDirect и отобрали 16 публикаций, в которых сравнивалось восприятие эмоций по движениям у аутичных и неаутичных людей. В общей сложности выборка охватила более 1300 детей и взрослых. В центре внимания оказались три ключевых методологических аспекта: экспериментальные задачи, характеристики стимулов и виды контрольных заданий. Результаты опубликованы в журнале Research in Autism. Анализ показал, что результаты исследований напрямую зависят от экспериментального задания. Всего было выявлено семь различных типов задач, но в большинстве работ использовались лишь два из них. В задачах, в которых нужно вербально описывать эмоции, аутичные участники стабильно показывали более низкие результаты. В более структурированных заданиях, например при оценке интенсивности эмоции или сопоставлении эмоциональных состояний между собой, различия между группами часто исчезали. В ряде задач аутичные участники демонстрировали равные или даже более точные результаты.  Авторы отмечают, что используемый в экспериментах набор эмоций оказался слишком узким для обобщений, а сравнение с контрольными заданиями указало на трудности не с обработкой движения или эмоций по отдельности, а именно с извлечением эмоционального смысла из движения.  «Мы видим, что трудности проявляются не всегда и не во всех условиях. Это говорит о том, что речь идет не об универсальном дефиците, а о высокой чувствительности к формату задач. Тип задания, степень структурированности инструкции, необходимость вербализации, методический дизайн эксперимента — все это влияет на результаты исследования», — отмечает автор работы Елена Гаврилова, младший научный сотрудник Центра исследований интеллекта и когнитивного благополучия.  «Вопрос нужно формулировать иначе: не “могут ли аутичные люди распознавать эмоции по движению”, а “при каких условиях возникают различия и почему”», — подчеркивает исследовательница. На основе проведенного анализа авторы разработали методологические рекомендации, которые помогут сделать исследования в этой области более согласованными и информативными. В частности,  предлагается провести прямое сравнение разных экспериментальных задач в рамках одного исследования, выработать стандарт стимулов и методик, более широко применять нейрофизиологические методы, открытые данные и воспроизводимые дизайны. Такие шаги помогут перейти от разрозненных результатов к целостному пониманию того, как люди с РАС воспринимают эмоции и как эти знания использовать в образовании, клинической практике и технологиях поддержки.

В 1948 году на дне древнего озера в немецком поселении Леринген строители нашли кости слона, а также копье из тиса длиной 2,38 метра. Местный археолог Александр Розенброк поспешил на место, но не успел. К его приезду часть скелета уже вывезли, а некоторые кости вовсе украли.  В своих заметках Розенброк рассказал, что ему удалось спасти: деревянное копье, бивни и несколько костей. На момент обнаружения оружие находилось между ребрами животного. Однако исследователь не зафиксировал положение находок. У него не было возможности запечатлеть расположения костей и копья. Последующий анализ показал, что остатки принадлежат прямобивневому лесному слону Palaeoloxodon antiquus; тогда посчитали, что это была старая особь. Находку датировали примерно 125 тысячами лет назад.  Поскольку в то время в Европе обитали только неандертальцы (Homo neanderthalensis), открытие могло стать революционным доказательством того, что эти представители рода Homo были не просто падальщиками, а настоящими охотниками на крупную дичь. Но Розенброк не успел опубликовать результаты исследования, так как умер в 1950-х. В последующие годы вокруг находки не утихали споры: специалисты пытались понять, действительно ли копье преднамеренно вогнали в тело животного во время охоты, как изначально описал Розенброк, или оно оказалось рядом с костями слона случайно. После дополнительного анализа многие ученые пришли к выводу, что копье и скелет оказались вместе случайно, а кости слона, по их мнению, не несли следов разделки. Материал сложили в коробки и убрали на чердак местного музея, где он пылился до сегодняшнего дня.  [shesht-info-block number=1] Переломный момент наступил в 2025 году, когда внимание на старые коробки обратил немецкий археолог Иво Верхейен (Ivo Verheijen) из исследовательского центра в Шёнингене.  Вместе с коллегами он тщательно изучил материал и выявил на костях следы разделки, которые были «настолько четкими, что сложно представить, как их никто не заметил раньше». Такие следы нашли не только снаружи, но и на внутренней стороне ребер и позвонков. Это указало на то, что неандертальцы точно взаимодействовали с тушей слона сразу после его смерти, а не наткнулись на нее случайно спустя какое-то время. Если животное уже начало разлагаться, его внутренности очень быстро портятся и наполняются газами. Запах становится сильным, ткани мягкие и склизкие, и работать с такой тушей заметно труднее. Следы на внутренней стороне ребер и позвонков, возможно, оставлены каменными орудиями: неандертальцы использовали их, чтобы вырезать сердце, легкие и другие органы. Чтобы добраться до них, нужно вскрыть тушу, пока она еще свежая и эластичная.  Кроме того, внутренние полости тела — идеальное место для быстрого размножения бактерий, и древние охотники, вероятно, знали: если нужно сохранить мясо, необходимо разделать животное сразу, не дожидаясь, пока оно начнет портиться. Раскопки в Лерингене в 1948 году / © Archive of the Lower Saxony State Office for Cultural Heritage Верхейен и его коллеги заключили, что наличие четких следов разделки «изнутри» — надежный признак того, что неандертальцы приступили к работе сразу после гибели слона. Эти факты усилили главный вывод: копье оказалось в теле особи неслучайно, его преднамеренно вогнали во время охоты. Ученые восстановили сцену охоты. Судя по всему, охота неандертальцев на Palaeoloxodon antiquus была коллективной и продуманной. Когда современный слон получает рану, он инстинктивно идет к воде. По-видимому, раненый Palaeoloxodon antiquus направлялся к озеру, а неандертальцы преследовали его. Верхейен предположил, что копий могло быть несколько. Когда гигант рухнул, одно из орудий сломалось под его тяжестью — именно это копье осталось на месте гибели и сохранилось до наших дней. Сейчас команда планирует повторно изучить копье.  Верхейен пояснил, что для снятия мяса и шкуры неандертальцы использовали простые кремневые отщепы. Они забирали наиболее ценные части туши, остальное оставляли падальщикам. Это объясняет, почему не на всех костях есть следы обработки. Следы обработки на одной из костей слона / © Ivo Verheijen Вместе с костями слона в коллекции Розенброка ученые нашли остатки тура, бурого медведя и бобра, которые также несут следы разделки, что указывает на регулярную охоту у озера. Неандертальцы добывали разную дичь, включая самых крупных животных того времени. Иными словами, они были не примитивными падальщиками, а умелыми охотниками, освоившими навыки коллективной охоты. Ученые уточнили и биологический возраст Palaeoloxodon antiquus. Это оказался не старый слон, как предполагали раньше, а животное в расцвете сил — самец, которому на момент смерти было почти 30 лет. Такие особи чаще держались поодиночке, а значит, представляли для древних охотников более удобную добычу, чем самки, окруженные стадом. Научная работа опубликована в журнале Scientific Reports.

Малоподвижный образ жизни и избыток калорий заставляют людей стареть быстрее. Однако изучать этот механизм на животных в естественных условиях трудно из-за короткой жизни лабораторных мышей. Королевские пингвины (Aptenodytes patagonicus) стали удобной моделью. В природе эти птицы голодают по восемь недель во время размножения и проплывают до 1200 километров ради пищи. В зоопарках же они регулярно получают рыбу из рук человека и почти не двигаются. Авторы исследования, опубликованного в журнале Nature Communications, взяли образцы периферической крови у 34 диких пингвинов с архипелага Крозе в Индийском океане и 30 птиц из зоопарков Цюриха и Тенерифе. Календарный возраст каждой особи исследователи знали точно благодаря системе многолетнего мониторинга колоний. Затем биологи измерили метилирование ДНК — химические метки на геноме, которые меняются по мере того, как организм стареет. С помощью метода ферментативной конверсии (EM-seq) построили «эпигенетические часы» и рассчитали биологический возраст птиц. Дополнительно авторы научной работы сопоставили эти значения с кривыми выживаемости на основе записей международных зоопарков и результатов 25-летнего наблюдения за дикой популяцией пингвинов. Данные показали расхождение между продолжительностью жизни и скоростью старения клеток. В зоопарках медианный срок жизни пингвинов достиг 20,7 года, тогда как в Антарктике птицы доживали в среднем до 13,5 года. Эпигенетические часы обитателей вольеров шли быстрее: клетки зоопарковых пингвинов оказались биологически старше клеток их диких ровесников на 2,6-6,5 года. Для вида, который способен прожить приблизительно 40 лет, этот разрыв весьма велик. Ученые проверили свою математическую модель на данных о людях и выяснили, что по масштабу такое ускорение старения сопоставимо с разницей между курящим и некурящим человеком. Специфические метки на ДНК затронули 600 участков генома. В первую очередь изменилась работа генов, которые регулируют клеточный рост, реакцию на жирную пищу и циркадные ритмы (в частности, сигнальные пути PI3K/Akt и mTOR). Масса тела птиц в обеих группах существенно не различалась и составляла около 11,8-12 килограммов, поэтому исследователи отбросили патологическое клиническое ожирение как главную причину старения. Стабильное питание без физических затрат перестроило метаболизм зоопарковых особей, заставив клетки постоянно работать в режиме роста в ущерб механизмам внутреннего восстановления и аутофагии. Дополнительно ученые зафиксировали сильные изменения в метилировании гена рецептора глюкокортикоидов (связан с уровнем стресса) и регуляторов циркадных ритмов (ген CRY1). В неволе пингвины живут при искусственном освещении без выраженной смены сезонов, что буквально ломает их биологические часы на уровне ДНК. Эволюционное несоответствие между генетикой вида и комфортной средой обитания заставляет организм быстрее изнашиваться на клеточном уровне. Защита от хищников, стабильная еда и медицинская помощь достоверно продлевают животным жизнь, но платить за эту безопасность приходится сокращением периода биологической молодости.

Эволюционная биология утверждает, что хлоропласты и митохондрии когда-то были свободными бактериями, которых поглотили предки современных эукариот. Превращение съеденной добычи в постоянный «орган» занимает миллионы лет. В природе существует клептопластия — способность организмов воровать чужие пластиды и временно использовать их для фотосинтеза, отбрасывая остальную часть клетки-жертвы. До сих пор исследователи располагали лишь косвенными генетическими данными о том, что ядро хищника отправляет белки внутрь временно украденной органеллы, чтобы продлить ей жизнь. Строгих биохимических доказательств такого молекулярного взлома не существовало. Авторы исследования, опубликованного в журнале Nature Communications, изучили клептопластию у одноклеточного эвгленозоя Rapaza viridis, который поедает зеленые водоросли рода Tetraselmis. Хищник переваривает ядро и цитоплазму жертвы, оставляя нетронутыми хлоропласты, которые затем использует по их назначению, то есть для фотосинтеза. Ученые проанализировали транскриптом жгутиконосца на разных стадиях пищеварения и нашли 37 активных генов, кодирующих белки, похожие на компоненты фотосинтетического аппарата. Чтобы детально проверить механизм, авторы научной работы выбрали два белка, подобные RvRbcS и RvRca, малой субъединице и активатору фермента Рубиско, ключевого фермента фотосинтеза. Исследователи синтезировали светящиеся антитела, реагирующие только на эти молекулы. С помощью иммунофлуоресцентного микроскопа они проследили путь белков внутри клетки. Светящиеся маркеры показали, что белки хищника успешно проникают сквозь мембраны чужого хлоропласта и скапливаются внутри него. Затем ученые проверили, так ли уж нужны эти белки хлоропласту. Биологи применили генетический редактор CRISPR/Cas9 и целенаправленно вырезали гены, отвечающие за производство RvRbcS- и RvRca-подобных белков, у хозяина. Мутация генов резко снизила эффективность фотосинтеза. Клетки с удаленным геном RvRbcS-like вырабатывали кислород вдвое слабее обычных особей. Жгутиконосцы перестали накапливать гранулы полисахаридов (энергетические запасы) и начали массово погибать уже на 22-й день после поглощения водоросли, тогда как здоровые микроорганизмы поддерживают жизнь хлоропласта около пяти недель. Анализ структуры белка RvRbcS-like помог выявить у него длинный С-концевой участок, которого нет у оригинальных белков водоросли-жертвы. Исследователи предполагают, что этот белковый «хвост» помогает хищнику физически перестраивать пиреноид — внутрихлоропластную зону фиксации углерода — под свои нужды. В отличие от растений, чьи хлоропласты работают как постоянная часть клетки, Rapaza viridis собирает транспортную систему с нуля после каждой успешной охоты. Эукариоты способны создавать временные гибридные клеточные структуры, объединяя собственные генетические ресурсы с биохимией захваченных пластид. Способность синтезировать белки и целенаправленно отправлять их сквозь мембраны временно поглощенных органелл демонстрирует промежуточный эволюционный этап между обычным хищничеством и полноценным симбиозом.