В 2025 году ФРГ заняла последнее место по росту ВВП среди развитых стран, обещанной канцлером Мерцем программы реформ все еще нет. Стране нужен решительный рывок, пишет Дирк Эммерих в рубрике "Берлинский инсайдер".

Данные из архивов Джеффри Эпштейна свидетельствуют: российский правящий класс оказался органично встроен в теневые западные сети. В этом нет ничего удивительного, считает Иван Преображенский.

На фоне переговоров в Абу-Даби Путин согласился временно прекратить обстрелы Украины по просьбе Трампа. На самом деле он намерен добиваться от Киева капитуляции. Но украинцы на это не пойдут, пишет Константин Эггерт.

Канцлер Мерц заявил, что ЕС должен выучить язык силовой политики. Несмотря на появившуюся у Евросоюза уверенность в себе, он довольно уязвим при нынешнем миропорядке, пишет Дирк Эммерих в рубрике "Берлинский инсайдер".

Планы президента Трампа получить Гренландию привели к геополитическому катаклизму. ЕС сейчас болезненно учится обходиться в новом мире без США, бывшего лидера Запада, пишет Дирк Эммерих в рубрике "Берлинский инсайдер".

Жить в режиме ловцов света очень изнурительно, и всегда есть те, кто не может пережить это без своевременной помощи, пишет специально для DW Лариса Денисенко.

ДТП в Грозном с сыном Кадырова внезапно показало проблему, с которой однажды столкнется Кремль: что делать с Чечней? Судя по молчанию о судьбе Кадырова-младшего, ответа на этот вопрос нет, пишет Татьяна Фельгенгауэр.

Николас Мадуро так и не дождался ни слова поддержки от своего "друга Владимира". Пока США заняты Венесуэлой и Ираном, их российские друзья занимаются Украиной и не напоминают о себе, констатирует Иван Преображенский.

Европа в оцепенении: президент США Дональд Трамп неуклонно продолжает свой курс в отношении Гренландии. Какие сценарии возможны и что это означает для европейцев, рассуждает Дирк Эммерих в рубрике "Берлинский инсайдер".

Война против Украины, которую Кремль называет "оборонительной", длится дольше, чем Великая Отечественная. Путин пытается доказать, что сейчас отстаивает те же идеалы. Но на деле все наоборот, пишет Татьяна Фельгенгауэр.