Представители РФ предлагают ввести временное управление Украиной под эгидой ООН, чтобы «привести к власти дееспособное правительство, с которым можно было бы подписывать полноценный мирный договор». Об этом заявил заместитель министра иностранных дел России Михаил Галузин. Замминистра не сказал здесь ничего нового, год назад о недееспособном руководстве Украины, не представляющем ее народ, рассуждал сам Путин. Просто интересно, что после этих разговоров о неполноценной украинской власти Галузин отправился на переговоры в Женеву с ее представителями, чтобы выговорить условия мира, при которых полноценная Россия не выглядела бы слишком бледно.
Тема о неполноценности Украины существовала в России всегда, но стала особенно популярна в пропаганде после событий 2014 года. Что это за государство такое, из которого, мелькая пятками, убегает президент, а по правительственному кварталу разгуливают люди с деревянными щитами, не проявляя никакого почтения к спецподразделениям полиции? От «неньки» (укр., «мама» в ласкательной форме. «Ненькой» украинцы зовут Украину. — Прим. ред.) после небольшого внешнего толчка отваливается полуостров, а шахтеры востока, вооружившись до зубов в местных военторгах, готовы пулями встречать собственную армию. «Страна 404!» — смеялись в Останкино.
Такое презрительное отношение только усилилось после того, как Украина проголосовала за комика, который еще вчера приезжал смешить Москву. Вкупе с уверениями путинского кума Медведчука, что российскую армию встретят цветами, это не могло не вызвать желания повторить крымскую завоевательную эйфорию, но уже в по-настоящему величественном масштабе, с последующим парадом Победы на Крещатике. Опять же, какой бы это был чувствительный щелчок по носу «западным партнерам». Слабость Запада, не продемонстрировавшего сколько-нибудь убедительный ответ на захват Крыма, вторжение в Донбасс и сбитый «боинг», также буквально провоцировала на «движуху». Слова другого лавровского зама, Сергея Рябкова, в январе 2022 года о том, что НАТО нужно «собирать манатки» и уходить к границам 1997 года, были продиктованы тем же презрением.
А дальше что-то пошло не так. Да, собственно, всё пошло не так. Подобным образом с ходу, со всего размаху, налетают на стеклянную стену там, где ее, по идее, быть не должно. „
Изумление российской армии от уровня сопротивления, с которым пришлось столкнуться, тем примечательнее, что ВСУ тоже просчитались, изначально ожидая удара исключительно в Донбассе, и отборному российскому армейскому спецназу и десанту под Киевом противостояли пестрые отряды из добровольцев, полицейских, нацгвардейцев и надерганных отовсюду подразделений военных, СБУ и ГУР.
Потом война набрала ход, и через месяц «освободителям» пришлось откатиться из Киевской, Черниговской и Сумской областей, в сентябре они посыпались в Харьковской, а в ноябре отдали единственный захваченный областной центр — Херсон. Тот кромешный ужас, который оставляли после себя оккупанты, укреплял украинцев в отсутствии выбора: только драться.
С тех пор линия фронта изменилась незначительным образом, орлы Путина-Герасимова за несколько лет проползли 60 километров от Донецка до Покровска, потери перевалили за миллион, при этом у них было и остается преимущество, порой подавляющее, в авиации, ракетных средствах поражения, артиллерии и живой силе. А на четвертом году большой войны Кремлю подоспела большая подмога: Дональд Трамп, который сразу после инаугурации прекратил разбазаривать народные средства и предоставлять грантовую помощь Украине, что военную, что гуманитарную, переведя всё на коммерческие рельсы, за исключением, кажется, разведывательной информации, но и ту, бывало, приостанавливали. И все равно страна держится.
Трампу, кстати, тоже ничего не понятно про Украину: „
«Никто не начинает войну против того, кто больше тебя в двадцать раз!» — возмущенно заявил он в начале своего второго срока. Безрассудство и коварство этой страны, действительно, поражают.
Владимир Путин открыто столкнулся с ними в 2004 году. До этого он улещивал и через коленку ломал Леонида Кучму, затаскивая Украину в более тесные отношения сотрудничества с Россией. В 2003 году украинского президента даже сделали главой СНГ с подачи Путина, и в том же году в Крыму было подписано соглашение о формировании Единого экономического пространства (ЕЭП). Однако за пару месяцев до этого Верховная Рада приняла Закон «Об основах национальной безопасности Украины», в котором целью международной политики страны провозглашалось «обретение членства в Европейском союзе и Организации Североатлантического договора при сохранении добрососедских отношений и стратегического партнерства с Российской Федерацией», а непосредственно перед подписанием соглашения о ЕЭП Кучма презентовал в Москве книгу с дерзким названием «Украина — не Россия». Вслед за пряником прилетел кнут: через десять дней после крымского саммита СНГ началась операция «Тузла», на пике которой глава путинской администрации Александр Волошин полушутя заявил: «Если надо, мы туда сбросим бомбу».
Дрессура была интенсивной, на протяжении 2003–2004 года Путин и Кучма встречались больше двух десятков раз, причем некоторые встречи были многодневными, настолько важным для тогдашнего Кремля считалось украинское направление. А перед президентскими выборами российский лидер в ходе десятого визита в Украину в том году провел в Киеве целых три дня, явным образом агитируя за кандидатуру Виктора Януковича. Но не помогли ни эти сверхусилия, ни отравление оппозиционного кандидата Виктора Ющенко (сейчас, когда мы знаем то, что знаем, про путинское увлечение ядами, развеяны последние сомнения, чьих рук это было дело). Результатом стала «Оранжевая революция». Украина продемонстрировала, что в ней решает не начальство, свое или чужое, а народ. Казалось бы, глупость какая, да? Кучма потом вспоминал, как Путин настаивал на том, чтобы против протестующих была применена сила, но украинский президент отказался. Как в душу плюнул.
«Оранжевые революции» с тех пор стали в России пугалом, а Виктора Ющенко прогрессивный айфонный президент Медведев, от которого либеральная общественность с ёканьем в сердце и бабочками в животе ожидала чудес невозможных, окатывал холодным презрением, обещая прислать посла в Киев только после смены руководства на Банковой: Украина позволила себе поддержать Грузию в «пятидневной войне» 2008 года. Зато с Януковичем, который таки прорвался в президенты, Медведев, а затем Путин встречались многократно: наконец, свое, падкое на бабло руководство, вроде появился шанс загнать Украину в стойло. Результат — как в 2004 году: революция. И до крови дело все-таки дошло. „
С тех пор украинская кровь литься не переставала. Украина платит за свою несговорчивость, за непокорность, за нежелание терпеть шестерок Кремля и кума Путина, за то, что сам Путин навсегда пригвожден харьковскими футбольными болельщиками ярким неблагозвучным прозвищем.
За то, что Украина наглядно проявляет всё убожество его «стратегического гения» и моральное уродство выстроенной им под себя и выстроившейся под него, оскотинившейся страны.
Украина взяла на себя ответственность и все последствия жить по императиву Янки Купалы: «Не быць скотам». Быть скотом и превращать всех, внутри и вовне, до кого удастся дотянуться, в скотов — императив Владимира Путина и его государства. Вот такая разница в субъектности, очевидная в четвертую годовщину большой войны, двенадцатую годовщину победы «революции достоинства» и начала российской агрессии.
Нет, нынешнюю Россию «страной 404» в ответном троллинге не назовешь. Она дана себе и миру в весьма острых ощущениях. Состоялась. И в противостоянии с ней, кажущемся уже вечным, в нежелании стать такой, состоялась Украина. И драться не перестанет. Героям слава.

Представители РФ предлагают ввести временное управление Украиной под эгидой ООН, чтобы «привести к власти дееспособное правительство, с которым можно было бы подписывать полноценный мирный договор». Об этом заявил заместитель министра иностранных дел России Михаил Галузин. Замминистра не сказал здесь ничего нового, год назад о недееспособном руководстве Украины, не представляющем ее народ, рассуждал сам Путин. Просто интересно, что после этих разговоров о неполноценной украинской власти Галузин отправился на переговоры в Женеву с ее представителями, чтобы выговорить условия мира, при которых полноценная Россия не выглядела бы слишком бледно.
Тема о неполноценности Украины существовала в России всегда, но стала особенно популярна в пропаганде после событий 2014 года. Что это за государство такое, из которого, мелькая пятками, убегает президент, а по правительственному кварталу разгуливают люди с деревянными щитами, не проявляя никакого почтения к спецподразделениям полиции? От «неньки» (укр., «мама» в ласкательной форме. «Ненькой» украинцы зовут Украину — Прим. ред.) после небольшого внешнего толчка отваливается полуостров, а шахтеры востока, вооружившись до зубов в местных военторгах, готовы пулями встречать собственную армию. «Страна 404!» — смеялись в Останкино.
Такое презрительное отношение только усилилось после того, как Украина проголосовала за комика, который еще вчера приезжал смешить Москву. Вкупе с уверениями путинского кума Медведчука, что российскую армию встретят цветами, это не могло не вызвать желания повторить крымскую завоевательную эйфорию, но уже в по-настоящему величественном масштабе, с последующим парадом Победы на Крещатике. Опять же, какой бы это был чувствительный щелчок по носу «западным партнерам». Слабость Запада, не продемонстрировавшего сколько-нибудь убедительный ответ на захват Крыма, вторжение в Донбасс и сбитый «боинг», также буквально провоцировала на «движуху». Слова другого лавровского зама, Сергея Рябкова, в январе 2022 года о том, что НАТО нужно «собирать манатки» и уходить к границам 1997 года, были продиктованы тем же презрением.
А дальше что-то пошло не так. Да, собственно, всё пошло не так. Подобным образом с ходу, со всего размаху, налетают на стеклянную стену там, где ее, по идее, быть не должно. „

Изумление российской армии от уровня сопротивления, с которым пришлось столкнуться, тем примечательнее, что ВСУ тоже просчитались, изначально ожидая удара исключительно в Донбассе, и отборному российскому армейскому спецназу и десанту под Киевом противостояли пестрые отряды из добровольцев, полицейских, нацгвардейцев и надерганных отовсюду подразделений военных, СБУ и ГУР.
Потом война набрала ход, и через месяц «освободителям» пришлось откатиться из Киевской, Черниговской и Сумской областей, в сентябре они посыпались в Харьковской, а в ноябре отдали единственный захваченный областной центр — Херсон. Тот кромешный ужас, который оставляли после себя оккупанты, укреплял украинцев в отсутствии выбора: только драться.
С тех пор линия фронта изменилась незначительным образом, орлы Путина-Герасимова за несколько лет проползли 60 километров от Донецка до Покровска, потери перевалили за миллион, при этом у них было и остается преимущество, порой подавляющее, в авиации, ракетных средствах поражения, артиллерии и живой силе. А на четвертом году большой войны Кремлю подоспела большая подмога: Дональд Трамп, который сразу после инаугурации прекратил разбазаривать народные средства и предоставлять грантовую помощь Украине, что военную, что гуманитарную, переведя всё на коммерческие рельсы, за исключением, кажется, разведывательной информации, но и ту, бывало, приостанавливали. И все равно страна держится.
Трампу, кстати, тоже ничего не понятно про Украину: „

«Никто не начинает войну против того, кто больше тебя в двадцать раз!» — возмущенно заявил он в начале своего второго срока. Безрассудство и коварство этой страны, действительно, поражают.
Владимир Путин открыто столкнулся с ними в 2004 году. До этого он улещивал и через коленку ломал Леонида Кучму, затаскивая Украину в более тесные отношения сотрудничества с Россией. В 2003 году украинского президента даже сделали главой СНГ с подачи Путина, и в том же году в Крыму было подписано соглашение о формировании Единого экономического пространства (ЕЭП). Однако за пару месяцев до этого Верховная Рада приняла Закон «Об основах национальной безопасности Украины», в котором целью международной политики страны провозглашалось «обретение членства в Европейском союзе и Организации Североатлантического договора при сохранении добрососедских отношений и стратегического партнерства с Российской Федерацией», а непосредственно перед подписанием соглашения о ЕЭП Кучма презентовал в Москве книгу с дерзким названием «Украина — не Россия». Вслед за пряником прилетел кнут: через десять дней после крымского саммита СНГ началась операция «Тузла», на пике которой глава путинской администрации Александр Волошин полушутя заявил: «Если надо, мы туда сбросим бомбу».
Дрессура была интенсивной, на протяжении 2003–2004 года Путин и Кучма встречались больше двух десятков раз, причем некоторые встречи были многодневными, настолько важным для тогдашнего Кремля считалось украинское направление. А перед президентскими выборами российский лидер в ходе десятого визита в Украину в том году провел в Киеве целых три дня, явным образом агитируя за кандидатуру Виктора Януковича. Но не помогли ни эти сверхусилия, ни отравление оппозиционного кандидата Виктора Ющенко (сейчас, когда мы знаем то, что знаем, про путинское увлечение ядами, развеяны последние сомнения, чьих рук это было дело). Результатом стала «Оранжевая революция». Украина продемонстрировала, что в ней решает не начальство, свое или чужое, а народ. Казалось бы, глупость какая, да? Кучма потом вспоминал, как Путин настаивал на том, чтобы против протестующих была применена сила, но украинский президент отказался. Как в душу плюнул.
«Оранжевые революции» с тех пор стали в России пугалом, а Виктора Ющенко прогрессивный айфонный президент Медведев, от которого либеральная общественность с ёканьем в сердце и бабочками в животе ожидала чудес невозможных, окатывал холодным презрением, обещая прислать посла в Киев только после смены руководства на Банковой: Украина позволила себе поддержать Грузию в «пятидневной войне» 2008 года. Зато с Януковичем, который таки прорвался в президенты, Медведев, а затем Путин встречались многократно: наконец, свое, падкое на бабло руководство, вроде появился шанс загнать Украину в стойло. Результат — как в 2004 году: революция. И до крови дело все-таки дошло. „

С тех пор украинская кровь литься не переставала. Украина платит за свою несговорчивость, за непокорность, за нежелание терпеть шестерок Кремля и кума Путина, за то, что сам Путин навсегда пригвожден харьковскими футбольными болельщиками ярким неблагозвучным прозвищем.
За то, что Украина наглядно проявляет всё убожество его «стратегического гения» и моральное уродство выстроенной им под себя и выстроившейся под него, оскотинившейся страны.
Украина взяла на себя ответственность и все последствия жить по императиву Янки Купалы: «Не быць скотам». Быть скотом и превращать всех, внутри и вовне, до кого удастся дотянуться, в скотов — императив Владимира Путина и его государства. Вот такая разница в субъектности, очевидная в четвертую годовщину большой войны, двенадцатую годовщину победы «революции достоинства» и начала российской агрессии.
Нет, нынешнюю Россию «страной 404» в ответном троллинге не назовешь. Она дана себе и миру в весьма острых ощущениях. Состоялась. И в противостоянии с ней, кажущемся уже вечным, в нежелании стать такой, состоялась Украина. И драться не перестанет. Героям слава.

Президент Украины Владимир Зеленский дал интервью Би-би-си. В нем он заявил, что Владимир Путин уже начал Третью мировую войну, рассказал про требования отдать 20% Донбасса и отношения с Трампом. Главное из интервью — в материале «Новой-Европа».
Третья мировая война
«Я считаю, что Путин ее [Третью мировую войну] уже начал», — заявил Зеленский журналисту Би-би-си Джереми Боуэну.
По словам украинского президента, сейчас вопрос стоит в том, сколько территорий Путин сможет захватить и как его остановить. Он отметил, что «Россия хочет принести свой мир и изменить для людей жизнь, которая им нравится».
Территориальные уступки
Зеленского также спросили, как он отвечает на требования отдать 20% Донбасса и можно ли это назвать разумным требованием. Президент ответил, что относится к этому иначе:
— Я на это смотрю не просто как на землю или не только как на землю. Я смотрю на это так: выйти, то есть ослабить наши позиции, бросить сотни тысяч наших людей, которые там находятся. Вот как я на это смотрю. Разделить наше общество этим выходом.
При этом украинский лидер считает, что Путин не остановится, даже если его требования будут выполнены. „

По его мнению, это «удовлетворит его на некоторое время», но как только он восстановится за 3–5 лет, то захочет вновь продолжить войну.
Также Зеленский уверен, что Украина в любом случае сможет вернуть все оккупированные территории, но это вопрос времени:
— Если делать это сегодня, то это значит потерять большое число людей, миллионы людей, потому что та армия большая. Мы понимаем цену этих шагов.
Он также признал, что сейчас у Киева нет достаточного количества оружия для этого. Поэтому Украина зависит, в том числе, от своих партнеров.
«Сегодня этого нет. Но возвращение к справедливым границам 1991 года, безусловно, это… Это даже не победа. Это победа справедливости. Победа Украины», — сказал Зеленский.
Отношения с США
Журналист Би-би-си спросил у Зеленского, как он относится к мнению западных экспертов, в том числе из США, что Украина не сможет выиграть войну.
«Где вы сейчас? Сегодня вы в Киеве, в столице нашей родины, в Украине. Я очень благодарен за это. Проиграем ли мы? Конечно, нет, ведь мы боремся за независимость Украины», — заявил президент Украины в ответ.
Он также объяснил, что если удастся «остановить Путина и не допустить оккупации Украины», это уже будет победой для всего мира. По мнению Зеленского, иначе «Путин не остановится на Украине».
Что касается заявлений Трампа о том, что Зеленский диктатор и начал войну, то украинский президент отвечает просто:
— Я не диктатор, и я не начинал войну, вот и все.
Президента также спросили, может ли он доверять Трампу, если тот часто меняет свое мнение.
«Это не только президент Трамп. Мы говорим об Америке. А президенты, мы все, — на соответствующие сроки. Гарантии мы хотим на 30 лет, например. Политические элиты поменяются, лидеры поменяются», — ответил Зеленский.
Поэтому, как уточняет президент Украины, за гарантии безопасности для Украины голосует Конгресс — «потому что президенты меняются, а институции остаются». Как пишет Би-би-си, «Дональд Трамп может быть ненадежным человеком, но он не будет у власти вечно».
Выборы в Украине
Зеленский также обсудил возможное проведение выборов в Украине. Он сам еще не решил, будет ли он снова баллотироваться. В любом случае, перед проведением выборов Киев хочет получить гарантии безопасности.
«Если это условие окончания войны, давайте это сделаем. Я сказал партнерам: “Честно, вы постоянно поднимаете вопрос выборов, но вам нужно определиться — вы хотите от меня избавиться или провести выборы? Если вы хотите провести выборы (хотя вы не готовы мне это честно сказать даже сейчас), тогда давайте проведем эти выборы честно. Проведем таким образом, чтобы их прежде всего признал украинский народ. И вы сами должны признать, что это легитимные выборы”», — заявил Зеленский.
Новое оружие
Би-би-си отмечает: союзников Украины раздражает, что Зеленский постоянно требует от них новое оружие. В частности, США обвиняли его в том, что украинский президент недостаточно благодарен. Сам Зеленский сейчас просит предоставить ему разрешение на производство американского оружия по лицензии, в том числе ракет для системы ПВО Patriot.
«Сегодня вопрос с ПВО. Самый сложный вопрос. К сожалению, партнеры пока еще не дают лицензии, чтобы мы сами производили, например, системы Patriot или производили хотя бы ракеты для тех систем, которые у нас уже есть. Пока мы не достигли успеха в этом», — сказал политик и отметил, что не знает, почему партнеры так поступают.
На этом фоне журналист уточнил, нужно ли всем готовиться к еще более долгой войне в Украине? „

По мнению Зеленского, сейчас идет «игра в шахматы с многими лидерами, не с Россией», и у Украины «нет какого-то одного правильного пути»:
— Нужно выбирать много параллельных шагов, параллельных направлений. И один из этих параллельных путей, я думаю, принесет успех. Для нас успех — это остановить Путина.

Представители РФ предлагают ввести временное управление Украиной под эгидой ООН, чтобы «привести к власти дееспособное правительство, с которым можно было бы подписывать полноценный мирный договор». Об этом заявил заместитель министра иностранных дел России Михаил Галузин. Замминистра не сказал здесь ничего нового, год назад о недееспособном руководстве Украины, не представляющем ее народ, рассуждал сам Путин. Просто интересно, что после этих разговоров о неполноценной украинской власти Галузин отправился на переговоры в Женеву с ее представителями, чтобы выговорить условия мира, при которых полноценная Россия не выглядела бы слишком бледно.
Тема о неполноценности Украины существовала в России всегда, но стала особенно популярна в пропаганде после событий 2014 года. Что это за государство такое, из которого, мелькая пятками, убегает президент, а по правительственному кварталу разгуливают люди с деревянными щитами, не проявляя никакого почтения к спецподразделениям полиции? От «неньки» (укр., «мама» в ласкательной форме. «Ненькой» украинцы зовут Украину — Прим. ред.) после небольшого внешнего толчка отваливается полуостров, а шахтеры востока, вооружившись до зубов в местных военторгах, готовы пулями встречать собственную армию. «Страна 404!» — смеялись в Останкино.
Такое презрительное отношение только усилилось после того, как Украина проголосовала за комика, который еще вчера приезжал смешить Москву. Вкупе с уверениями путинского кума Медведчука, что российскую армию встретят цветами, это не могло не вызвать желания повторить крымскую завоевательную эйфорию, но уже в по-настоящему величественном масштабе, с последующим парадом Победы на Крещатике. Опять же, какой бы это был чувствительный щелчок по носу «западным партнерам». Слабость Запада, не продемонстрировавшего сколько-нибудь убедительный ответ на захват Крыма, вторжение в Донбасс и сбитый «боинг», также буквально провоцировала на «движуху». Слова другого лавровского зама, Сергея Рябкова, в январе 2022 года о том, что НАТО нужно «собирать манатки» и уходить к границам 1997 года, были продиктованы тем же презрением.
А дальше что-то пошло не так. Да, собственно, всё пошло не так. Подобным образом с ходу, со всего размаху, налетают на стеклянную стену там, где ее, по идее, быть не должно. „
Изумление российской армии от уровня сопротивления, с которым пришлось столкнуться, тем примечательнее, что ВСУ тоже просчитались, изначально ожидая удара исключительно в Донбассе, и отборному российскому армейскому спецназу и десанту под Киевом противостояли пестрые отряды из добровольцев, полицейских, нацгвардейцев и надерганных отовсюду подразделений военных, СБУ и ГУР.
Потом война набрала ход, и через месяц «освободителям» пришлось откатиться из Киевской, Черниговской и Сумской областей, в сентябре они посыпались в Харьковской, а в ноябре отдали единственный захваченный областной центр — Херсон. Тот кромешный ужас, который оставляли после себя оккупанты, укреплял украинцев в отсутствии выбора: только драться.
С тех пор линия фронта изменилась незначительным образом, орлы Путина-Герасимова за несколько лет проползли 60 километров от Донецка до Покровска, потери перевалили за миллион, при этом у них было и остается преимущество, порой подавляющее, в авиации, ракетных средствах поражения, артиллерии и живой силе. А на четвертом году большой войны Кремлю подоспела большая подмога: Дональд Трамп, который сразу после инаугурации прекратил разбазаривать народные средства и предоставлять грантовую помощь Украине, что военную, что гуманитарную, переведя всё на коммерческие рельсы, за исключением, кажется, разведывательной информации, но и ту, бывало, приостанавливали. И все равно страна держится.
Трампу, кстати, тоже ничего не понятно про Украину: „
«Никто не начинает войну против того, кто больше тебя в двадцать раз!» — возмущенно заявил он в начале своего второго срока. Безрассудство и коварство этой страны, действительно, поражают.
Владимир Путин открыто столкнулся с ними в 2004 году. До этого он улещивал и через коленку ломал Леонида Кучму, затаскивая Украину в более тесные отношения сотрудничества с Россией. В 2003 году украинского президента даже сделали главой СНГ с подачи Путина, и в том же году в Крыму было подписано соглашение о формировании Единого экономического пространства (ЕЭП). Однако за пару месяцев до этого Верховная Рада приняла Закон «Об основах национальной безопасности Украины», в котором целью международной политики страны провозглашалось «обретение членства в Европейском союзе и Организации Североатлантического договора при сохранении добрососедских отношений и стратегического партнерства с Российской Федерацией», а непосредственно перед подписанием соглашения о ЕЭП Кучма презентовал в Москве книгу с дерзким названием «Украина — не Россия». Вслед за пряником прилетел кнут: через десять дней после крымского саммита СНГ началась операция «Тузла», на пике которой глава путинской администрации Александр Волошин полушутя заявил: «Если надо, мы туда сбросим бомбу».
Дрессура была интенсивной, на протяжении 2003–2004 года Путин и Кучма встречались больше двух десятков раз, причем некоторые встречи были многодневными, настолько важным для тогдашнего Кремля считалось украинское направление. А перед президентскими выборами российский лидер в ходе десятого визита в Украину в том году провел в Киеве целых три дня, явным образом агитируя за кандидатуру Виктора Януковича. Но не помогли ни эти сверхусилия, ни отравление оппозиционного кандидата Виктора Ющенко (сейчас, когда мы знаем то, что знаем, про путинское увлечение ядами, развеяны последние сомнения, чьих рук это было дело). Результатом стала «Оранжевая революция». Украина продемонстрировала, что в ней решает не начальство, свое или чужое, а народ. Казалось бы, глупость какая, да? Кучма потом вспоминал, как Путин настаивал на том, чтобы против протестующих была применена сила, но украинский президент отказался. Как в душу плюнул.
«Оранжевые революции» с тех пор стали в России пугалом, а Виктора Ющенко прогрессивный айфонный президент Медведев, от которого либеральная общественность с ёканьем в сердце и бабочками в животе ожидала чудес невозможных, окатывал холодным презрением, обещая прислать посла в Киев только после смены руководства на Банковой: Украина позволила себе поддержать Грузию в «пятидневной войне» 2008 года. Зато с Януковичем, который таки прорвался в президенты, Медведев, а затем Путин встречались многократно: наконец, свое, падкое на бабло руководство, вроде появился шанс загнать Украину в стойло. Результат — как в 2004 году: революция. И до крови дело все-таки дошло. „
С тех пор украинская кровь литься не переставала. Украина платит за свою несговорчивость, за непокорность, за нежелание терпеть шестерок Кремля и кума Путина, за то, что сам Путин навсегда пригвожден харьковскими футбольными болельщиками ярким неблагозвучным прозвищем.
За то, что Украина наглядно проявляет всё убожество его «стратегического гения» и моральное уродство выстроенной им под себя и выстроившейся под него, оскотинившейся страны.
Украина взяла на себя ответственность и все последствия жить по императиву Янки Купалы: «Не быць скотам». Быть скотом и превращать всех, внутри и вовне, до кого удастся дотянуться, в скотов — императив Владимира Путина и его государства. Вот такая разница в субъектности, очевидная в четвертую годовщину большой войны, двенадцатую годовщину победы «революции достоинства» и начала российской агрессии.
Нет, нынешнюю Россию «страной 404» в ответном троллинге не назовешь. Она дана себе и миру в весьма острых ощущениях. Состоялась. И в противостоянии с ней, кажущемся уже вечным, в нежелании стать такой, состоялась Украина. И драться не перестанет. Героям слава.

Представители РФ предлагают ввести временное управление Украиной под эгидой ООН, чтобы «привести к власти дееспособное правительство, с которым можно было бы подписывать полноценный мирный договор». Об этом заявил заместитель министра иностранных дел России Михаил Галузин. Замминистра не сказал здесь ничего нового, год назад о недееспособном руководстве Украины, не представляющем ее народ, рассуждал сам Путин. Просто интересно, что после этих разговоров о неполноценной украинской власти Галузин отправился на переговоры в Женеву с ее представителями, чтобы выговорить условия мира, при которых полноценная Россия не выглядела бы слишком бледно.
Тема о неполноценности Украины существовала в России всегда, но стала особенно популярна в пропаганде после событий 2014 года. Что это за государство такое, из которого, мелькая пятками, убегает президент, а по правительственному кварталу разгуливают люди с деревянными щитами, не проявляя никакого почтения к спецподразделениям полиции? От «неньки» (укр., «мама» в ласкательной форме. «Ненькой» украинцы зовут Украину — Прим. ред.) после небольшого внешнего толчка отваливается полуостров, а шахтеры востока, вооружившись до зубов в местных военторгах, готовы пулями встречать собственную армию. «Страна 404!» — смеялись в Останкино.
Такое презрительное отношение только усилилось после того, как Украина проголосовала за комика, который еще вчера приезжал смешить Москву. Вкупе с уверениями путинского кума Медведчука, что российскую армию встретят цветами, это не могло не вызвать желания повторить крымскую завоевательную эйфорию, но уже в по-настоящему величественном масштабе, с последующим парадом Победы на Крещатике. Опять же, какой бы это был чувствительный щелчок по носу «западным партнерам». Слабость Запада, не продемонстрировавшего сколько-нибудь убедительный ответ на захват Крыма, вторжение в Донбасс и сбитый «боинг», также буквально провоцировала на «движуху». Слова другого лавровского зама, Сергея Рябкова, в январе 2022 года о том, что НАТО нужно «собирать манатки» и уходить к границам 1997 года, были продиктованы тем же презрением.
А дальше что-то пошло не так. Да, собственно, всё пошло не так. Подобным образом с ходу, со всего размаху, налетают на стеклянную стену там, где ее, по идее, быть не должно. „
Изумление российской армии от уровня сопротивления, с которым пришлось столкнуться, тем примечательнее, что ВСУ тоже просчитались, изначально ожидая удара исключительно в Донбассе, и отборному российскому армейскому спецназу и десанту под Киевом противостояли пестрые отряды из добровольцев, полицейских, нацгвардейцев и надерганных отовсюду подразделений военных, СБУ и ГУР.
Потом война набрала ход, и через месяц «освободителям» пришлось откатиться из Киевской, Черниговской и Сумской областей, в сентябре они посыпались в Харьковской, а в ноябре отдали единственный захваченный областной центр — Херсон. Тот кромешный ужас, который оставляли после себя оккупанты, укреплял украинцев в отсутствии выбора: только драться.
С тех пор линия фронта изменилась незначительным образом, орлы Путина-Герасимова за несколько лет проползли 60 километров от Донецка до Покровска, потери перевалили за миллион, при этом у них было и остается преимущество, порой подавляющее, в авиации, ракетных средствах поражения, артиллерии и живой силе. А на четвертом году большой войны Кремлю подоспела большая подмога: Дональд Трамп, который сразу после инаугурации прекратил разбазаривать народные средства и предоставлять грантовую помощь Украине, что военную, что гуманитарную, переведя всё на коммерческие рельсы, за исключением, кажется, разведывательной информации, но и ту, бывало, приостанавливали. И все равно страна держится.
Трампу, кстати, тоже ничего не понятно про Украину: „
«Никто не начинает войну против того, кто больше тебя в двадцать раз!» — возмущенно заявил он в начале своего второго срока. Безрассудство и коварство этой страны, действительно, поражают.
Владимир Путин открыто столкнулся с ними в 2004 году. До этого он улещивал и через коленку ломал Леонида Кучму, затаскивая Украину в более тесные отношения сотрудничества с Россией. В 2003 году украинского президента даже сделали главой СНГ с подачи Путина, и в том же году в Крыму было подписано соглашение о формировании Единого экономического пространства (ЕЭП). Однако за пару месяцев до этого Верховная Рада приняла Закон «Об основах национальной безопасности Украины», в котором целью международной политики страны провозглашалось «обретение членства в Европейском союзе и Организации Североатлантического договора при сохранении добрососедских отношений и стратегического партнерства с Российской Федерацией», а непосредственно перед подписанием соглашения о ЕЭП Кучма презентовал в Москве книгу с дерзким названием «Украина — не Россия». Вслед за пряником прилетел кнут: через десять дней после крымского саммита СНГ началась операция «Тузла», на пике которой глава путинской администрации Александр Волошин полушутя заявил: «Если надо, мы туда сбросим бомбу».
Дрессура была интенсивной, на протяжении 2003–2004 года Путин и Кучма встречались больше двух десятков раз, причем некоторые встречи были многодневными, настолько важным для тогдашнего Кремля считалось украинское направление. А перед президентскими выборами российский лидер в ходе десятого визита в Украину в том году провел в Киеве целых три дня, явным образом агитируя за кандидатуру Виктора Януковича. Но не помогли ни эти сверхусилия, ни отравление оппозиционного кандидата Виктора Ющенко (сейчас, когда мы знаем то, что знаем, про путинское увлечение ядами, развеяны последние сомнения, чьих рук это было дело). Результатом стала «Оранжевая революция». Украина продемонстрировала, что в ней решает не начальство, свое или чужое, а народ. Казалось бы, глупость какая, да? Кучма потом вспоминал, как Путин настаивал на том, чтобы против протестующих была применена сила, но украинский президент отказался. Как в душу плюнул.
«Оранжевые революции» с тех пор стали в России пугалом, а Виктора Ющенко прогрессивный айфонный президент Медведев, от которого либеральная общественность с ёканьем в сердце и бабочками в животе ожидала чудес невозможных, окатывал холодным презрением, обещая прислать посла в Киев только после смены руководства на Банковой: Украина позволила себе поддержать Грузию в «пятидневной войне» 2008 года. Зато с Януковичем, который таки прорвался в президенты, Медведев, а затем Путин встречались многократно: наконец, свое, падкое на бабло руководство, вроде появился шанс загнать Украину в стойло. Результат — как в 2004 году: революция. И до крови дело все-таки дошло. „
С тех пор украинская кровь литься не переставала. Украина платит за свою несговорчивость, за непокорность, за нежелание терпеть шестерок Кремля и кума Путина, за то, что сам Путин навсегда пригвожден харьковскими футбольными болельщиками ярким неблагозвучным прозвищем.
За то, что Украина наглядно проявляет всё убожество его «стратегического гения» и моральное уродство выстроенной им под себя и выстроившейся под него, оскотинившейся страны.
Украина взяла на себя ответственность и все последствия жить по императиву Янки Купалы: «Не быць скотам». Быть скотом и превращать всех, внутри и вовне, до кого удастся дотянуться, в скотов — императив Владимира Путина и его государства. Вот такая разница в субъектности, очевидная в четвертую годовщину большой войны, двенадцатую годовщину победы «революции достоинства» и начала российской агрессии.
Нет, нынешнюю Россию «страной 404» в ответном троллинге не назовешь. Она дана себе и миру в весьма острых ощущениях. Состоялась. И в противостоянии с ней, кажущемся уже вечным, в нежелании стать такой, состоялась Украина. И драться не перестанет. Героям слава.