Российское правительство рассматривает возможность повышения цен на бензин для того, чтобы финансировать защиту НПЗ, сообщило на этой неделе со ссылкой на источники издание РБК. Даже если такие обсуждения действительно ведутся и выльются в конкретные предложения, увеличение стоимости топлива вряд ли поможет предприятиям, считают эксперты. The Insider разобрался, как сейчас устроена защита предприятий в РФ и кто за нее платит.

Налог на оборону за счет роста цен

Оценить, сколько именно предприятия могут тратить на оружие для сбивания дронов, чтобы сравнить эти затраты с предполагаемыми доходами от повышения цен, крайне сложно, отмечают опрошенные The Insider экономисты. Интересно, что расходы на защиту НПЗ попытались переложить на владельцев и нефтяные компании, а из сообщения РБК фактически следует, что их бюджеты не потянули такие расходы, говорит финансовый аналитик Максим Блант: 

«Не очень понятны расценки на зенитное вооружение и оружие, которое применяется для сбивания дронов. Я не могу сказать, хватит ли денег или нет. Тут любопытна сама постановка вопроса о том, что сначала попытались переложить расходы на владельцев НПЗ, а потом те, видимо, сказали, что столько денег нет и вообще бюджеты не предусматривают такого рода расходы. Это, конечно, вызовет рост цен и несильно защитит предприятия», — считает эксперт. 

На ком сейчас лежит ответственность за защиту предприятий?

Источник РБК утверждал, что Минэнерго и ряд других ведомств должны будут подготовить предложения по вопросу увеличения цен на бензин, дизель и авиационный керосин на полтора рубля за литр. Кроме того, они должны были также придумать механизм контроля за тем, чтобы все дополнительные доходы направлялись на финансирование защиты энергетических объектов. 

Экономист Валерий Кизилов называет такие утверждения в целом сомнительными, но если говорить об экономической составляющей, то логичными представляются предположения о том, что правительство может повысить акцизы на топливо или изменить механизм «демпфера», искусственно регулирующего цены нефтепродуктов на внутреннем рынке. Такой подход при этом формально находится вне принципов рыночной экономики:

«Показателен серьезный тон обсуждений перспективы, что частные компании будут за свой счет отбиваться от атак с воздуха, но увеличение своей выручки должны согласовывать с правительством. 

В нормальной реальности всё должно быть наоборот, чтобы нефтяной бизнес сам назначал цены на свою продукцию, а государство само решало вопросы ПВО за счет своего регулярного бюджета. Всё перепутано из-за того, что руководство России слишком много вмешивается в экономику и слишком плохо оценивает реальные риски и возможности в сфере безопасности».

«Спасение утопающих дело рук самих утопающих»

Инициатива повышения цен для финансирования защиты НПЗ вряд ли поможет предприятиям, говорит Блант. Конечные же расходы на эту малоэффективную защиту всё равно лягут на потребителей — обычных покупателей, в том числе и физлиц.

Более того, под угрозой ударов, помимо заводов, и другие объекты, которые используют предприятия топливно-энергетического комплекса: например, железные дороги. Среди других способов помощи российским предприятиям (без повышения цен) аналитик называет полное закрытие воздушного пространства: 

«По всей видимости, армия и силы ПВО с этим [защитой границ] не справляются, поэтому пытаются поставить вопрос так, что спасение утопающих дело рук самих утопающих. Защитой границ должно заниматься государство — и на это бизнес и население скидываются в виде налогов и платят государству и чиновникам зарплаты. 

И какого черта они хотят? Чтобы, помимо налогов, еще и сами сбивали беспилотники? Государству требуется помощь, и они ставят вопрос так, будто они никому ничего не должны. Судя по всему, государство со своими обязанностями не справляется. Так что налоги они продолжают собирать, но теперь еще и надо раскошелиться на выполнение их обязанностей».

До сих пор российским предприятиям доступны только гражданское оружие и относительно примитивные системы РЭБ, отмечает военный аналитик Кирилл Михайлов. Из вариантов — также установка конструкций вроде противодроновых сеток. Против современных украинских дальнобойных дронов всё это малоэффективно: 

«Эффективное противодействие БПЛА требует радикальной перестройки всей российской системы ПВО, развития систем связи и ситуационной осведомленности, массового производства дронов-перехватчиков и подготовки пилотов для них. Схема, описанная в материале РБК, выглядит как полумера. Вообще проблема защиты непосредственно предприятий в том, что пресловутые обломки никто не отменял, и в случае сбития дронов прямо над предприятием они могут упасть и сдетонировать, то есть всё равно нанести ущерб».

Украина особенно нарастила интенсивность ударов по энергетической инфраструктуре внутри России в мае этого года. Как подсчитало агентство Bloomberg, под атаку попали восемь из десяти крупнейших предприятий, а объем переработки нефти в России упал в прошлом месяце до минимума с 2009 года. 

На этом фоне правительство запретило экспорт из страны авиационного керосина, а жители некоторых регионов России, в свою очередь, столкнулись с ограничениями на продажу бензина. Так, в аннексированном Крыму с 30 мая ограничили продажу АИ-95: отпускают не более 20 литров в одни руки раз в сутки. В Крыму и Севастополе тем временем начал стремительно расти «теневой» рынок топлива, писал The Insider.

Российская и украинская стороны в пятницу, 5 июня, провели обмен пленными по формуле «185 на 185». Об этом сообщило российское Минобороны, это также подтвердил президент Украины Владимир Зеленский. 

Посредником при проведении обмена выступили ОАЭ.

В разговоре c The Insider общественное движение «Наш выход» отметило, что более половины обменянных сегодня россиян — 51% — имеют судимости и подписали контракты из мест лишения свободы или когда находились под угрозой уголовной ответственности. 

Среди тех россиян, которые имеют судимости и сегодня попали на обмен, 47% отбывали наказание за имущественные преступления, 23% — за насильственные преступления, 18% — за преступления, связанные с наркотиками. 

Как и в предыдущем обмене военнопленными, лишь трое провели в плену более двух лет. Большинство — 83% — попали в плен не более года назад. 

«Это еще один типичный подход российских властей: возвращать тех, кто провел в плену относительно немного времени, и не обращать внимания на тех, кто уже давно находится в лагерях для военнопленных в Украине», — сказали в движении. 

Владимир Зеленский в своем Telegram-канале уточнил, что помимо попавших в плен военнослужащих в Украину вернулся еще один захваченный мирный житель. 

Предыдущий обмен военнопленными прошел 15 мая. Тогда стороны обменялись пленными по формуле «205 на 205». 

Морской беспилотник взорвался утром 5 июня в порту Констанца — крупнейшем морском порту Румынии в Черном море. Об этом пишут местные издания HotNews и Digi24.  

Инцидент произошел возле одного из причалов порта утром. По предварительным данным, пострадавших нет. Всех находившихся в порту эвакуировали. 

Дрон, как уточняет Digi24, сначала застрял в противозагрязняющей дамбе в нескольких сотнях метров от нефтетерминала порта. Его обнаружили около 6 часов утра, а примерно в 10:30 он взорвался.

Позже, ближе к 12 часам дня, в прибрежной зоне Констанцы были обнаружены еще четыре безэкипажных катера. 

В Минобороны Румынии, комментируя взорвавшийся беспилотник, заявили, что он относится к «типу, использовавшемуся в войне в Украине». Издание HotNews, проанализировавшее видео беспилотника, сделанные еще до его детонации в порту, пишет, что он похож на морской дрон MAGURA, который используют ВСУ. 

На прошлой неделе во время российской атаки на Украину, беспилотник вошел в воздушное пространство Румынии и упал на крышу жилого многоэтажного дома в Галаце. Президент Румынии Никушор Дан заявил, что дрон сбился с курса после того, как был подбит украинской ПВО в Одесской области. 

Администрация президента США Дональда Трампа в четверг вечером расширила санкционные списки: в них вошли президент Кубы Мигель Диас-Канель и связанные с ним лица и компании. Это следует из пресс-релиза американского Минфина. 

Помимо самого президента Кубы в санкционные списки также включили членов его семьи — например, жену Лис Куэсту. Первая леди Кубы уже написала в своих соцсетях, что для нее «почти честь быть в таком списке», и назвала подобное давление «абсурдом и глупостью». 

Под ограничения попали сын Рауля Кастро Алехандро Кастро Эспин и внук кубинского революционера Алехандро Кастро Калис. Среди организаций — Комитет по защите революции, Министерство революционных вооруженных сил Кубы (MINFAR) и другие. 

Госсекретарь США Марко Рубио в своем Twitter написал, что Белый дом «больше не будет терпеть радикальные марксистские режимы», которые намерены «угрожать национальной безопасности США» и экспортируют «свою ядовитую и злую „революцию“ по всему миру».

Эти действия Вашингтона в отношении Диаса-Канеля являются последним шагом в усилении давления на коммунистических лидеров островного государства, отмечает агентство Reuters. В мае этого года Штаты предъявили обвинения бывшему лидеру Кубы 94-летнему Раулю Кастро: в их числе был эпизод заговора с целью убийства граждан США. 

Давление на Гавану усилилось с конца прошлого года, когда американские силы перехватили судно с венесуэльской нефтью, направлявшееся на Кубу. После захвата венесуэльского лидера Николаса Мадуро администрация США потребовала прекратить поставки топлива на остров и пригрозила ввести пошлины против стран, поставляющих нефть Кубе. Это привело, например, к прекращению экспорта со стороны Мексики и дефициту топлива в государстве. 

Администрация президента Дональда Трампа ввела фактически топливную блокаду. Президент также неоднократно давал понять, что после свержения Николаса Мадуро в Венесуэле кубинский лидер может стать следующим.

Российские страховые компании начали предлагать частным лицам «защиту от военных действий»: при падении обломков беспилотников, повреждениях от ударной волны или работы ПВО. Такие услуги увеличивают стоимость страхового полиса на 10–12%. Об этом пишет газета «Коммерсантъ». 

Издание приводит данные «Альфа Страхования» и «Иногсстраха». В первом случае включение в полис страхования недвижимости покрытия риска «военных действий» может увеличить его цену примерно на 10%, во втором — на 12%. Такие же услуги предлагают другие крупные страховые фирмы, но они не приводят детали соглашений.

Под страховыми случаями компании подразумевают повреждение или утрату застрахованного имущества в результате «военных действий, маневров, учений или операций военного характера любого рода», «использования любого вида вооружений, а также действий систем противовоздушной обороны, воздействия ударной волны». Некоторые компании — например, «Ингосстрах» — включают в эту категорию гражданскую войну.

Некоторые страховые фирмы при этом военные риски и риски теракта отдельно не выделяют. Так, в одной из компаний «Ъ» сказали, что защита от атак беспилотников «не привязана к правовой квалификации», поскольку существуют риски неопределенности. На это же указывают и юристы: компетентные органы могут по-разному квалифицировать событие, поэтому доказать страховые случаи может быть труднее.