Для проверки гипотезы специалистами были привлечены 200 человек в возрасте от 18 до 60 лет. На первом этапе с помощью опросника Ганса Айзенка их разделили на четыре группы по типу темперамента: холерики, сангвиники, флегматики и меланхолики. Далее была проведена комплексная диагностика бруксизма. В нее вошли анкетирование, стоматологический осмотр и электромиография жевательных мышц для объективной оценки мышечной активности. Результаты показали четкую зависимость между типом темперамента и частотой бруксизма. Чаще всего это расстройство встречалось у людей с холерическим типом темперамента (у 72% участников). В группе меланхоликов этот показатель составил 60%, у сангвиников 54%, а у флегматиков — 38%. При оценке интенсивности симптоматики исследователи использовали визуализированную аналоговую шкалу болевого синдрома: наибольшее значение зафиксировано именно у холериков (7,5 балла), минимальные значения выявлены у флегматиков (4,2 балла). Процент осложнений, таких как повышенная стираемость твердых тканей зубов, также варьировался: 40% у холериков, 20% у сангвиников, 10% и 25% у флегматиков и меланхоликов. Подтверждением указанных закономерностей стало проведение электромиографического исследования: у пациентов с бруксизмом биоэлектрическая активность жевательных мышц была в среднем на 15,2% выше, чем в контрольной группе. Наибольшие показатели мышечной активности при функциональных пробах («сжатие в окклюзии», «имитация бруксизма») также были зарегистрированы у холериков и меланхоликов. Ученые Саратовского медуниверситета связывают выявленные различия с нейрофизиологическими особенностями, которые регулируются свойствами нервной системы. Холерики и меланхолики из-за повышенной эмоциональной реактивности и склонности к тревожности более подвержены мышечному гипертонусу, что и проявляется в виде бруксизма. Флегматики, отличающиеся устойчивостью к стрессу, демонстрируют самые низкие показатели. Авторы подчеркивают необходимость учета индивидуальных особенностей пациентов при назначении терапии и профилактических мероприятий, что позволит стоматологам-ортопедам разработать более эффективные стратегии лечения и профилактики бруксизма.

Солнечные панели и батареи изготавливают давно и из разных материалов. Слои, отвечающие именно за сбор энергии, работают и на тщательно выращенном кремнии с четко заданными легированием свойствами, и на перовскитах. Технология производства и нанесения последних намного проще кремниевой, практически до уровня «распределите по поверхности и высушите». Перовскиты на основе галогенидов свинца эффективно перерабатывают солнечную энергию в электричество даже при большом количестве примесей и дефектов в материале, показывая КПД на уровне стандартов отрасли. Многие годы ученые находили части объяснения этого эффекта, но недавно физики из Института науки и технологий Австрии (ISTA) представили целостное объяснение механизма, лежащего в основе эффективности перовскитов, а также визуализировали свои выводы экспериментально. Их статья вышла в журнале Nature Communications. Оказалось, пока кремниевые солнечные элементы полагаются на совершенство внутренней структуры, для перовскитов верно обратное. Именно естественная сеть структурных дефектов позволяет разделять и перемещать заряд на большие расстояния. [shesht-info-block number=1] Эффективный солнечный элемент должен поглощать падающий свет и эффективно разделять его на отрицательно заряженный электрон и положительно заряженную дырку. После заряды путешествуют к электродам, генерируя полезный ток. Однако в небольших образцах идеальных перовскитов электроны и дырки быстро рекомбинируют, компенсируя друг друга. При этом в крупных образцах они остаются разделенными достаточно долго, чтобы показать высокий КПД солнечного элемента. Исследователи ISTA предположили, что внутри перовскитов действуют неучтенные силы, предотвращающие рекомбинацию. Чтобы проверить эту гипотезу, команда вводила электроны и дырки глубоко в объем перовскитов с помощью нелинейных оптических методов. После каждого внедрения частиц ученые наблюдали ток в отсутствие приложенного напряжения. Это подтвердило существование неучтенных факторов, помогающих разделению и переносу заряда. В несовершенной структуре перовскитов небольшие смещения атомов создают домены электрической поляризации — области с одинаковой поляризацией, одинаковым направлением электрического поля. Между доменами расположены стенки-границы, на которых поляризация резко изменяется. На доменных стенках в материале возникают сильные электрические поля и механическая деформация. Физики предположили, что доменные стенки, пронизывающие весь материал разветвленной сетью, позволяют зарядам оставаться разделенными. Серебряная ангиография кристалла галогенидного перовскита. Этот метод электрохимического окрашивания на основе ионов серебра, разработанный в ISTA, позволяет визуализировать структуру доменных стенок материала под микроскопом / © Dmytro Rak/Alpichshev group/ISTA Чтобы подтвердить это предположение, физики обратились к химии и разработали собственный метод электрохимического окрашивания стенок доменов. Во время «серебряной ангиографии» в объем материала проникают ионы серебра. Они накапливаются на доменных стенках, а после насыщения материала ученые преобразуют ионы в металлическое серебро электрохимическими методами. Это делает стенки видимыми во всем объеме материала. «Если электрон-дырочная пара создается вблизи доменной стенки, локальное электрическое поле растаскивает электрон и дырку, помещая их по разные стороны стенки. Не имея возможности немедленно рекомбинировать, они могут дрейфовать вдоль доменных стенок в течение времени, которое кажется вечностью по меркам носителей заряда, и преодолевать большие расстояния», — объяснил первый автор статьи Дмитро Рак (Dmytro Rak). Так ученые продемонстрировали существование «магистралей носителей заряда» внутри перовскитов, делающих их эффективными для сбора солнечной энергии. С целостной картиной физических свойств этих материалов исследователи смогут перейти на новый этап изучения и модификаций их свойств для использования в электронике.

Зебровые амадины (Taeniopygia guttata) — небольшие певчие птицы семейства вьюрковых ткачиков. Они очень социальны, гнездятся колониями в австралийской глубинке и строят сложные куполообразные гнезда. Строительством гнезд занимаются только самцы. В дикой природе это происходит, в зависимости от условий окружающей среды, один или несколько раз в год. В лаборатории амадины строят гнезда круглый год из разноцветных джутовых бечевок, которые предоставляют им ученые. Специалисты по изучению когнитивных функций животных из Университета Альберты (Канада) обратили внимание на то, что отдельные самцы имеют устойчивые цветовые предпочтения: одни, к примеру, явно одержимы желтым цветом, другие — синим или розовым. Исследователи задались вопросом: если самец предпочитает какой-то один цвет и попадает в социум, где большинство гнезд построены в другом цвете, будет ли он следовать большинству или останется при своем? Будет ли при этом иметь значение сила его первоначального предпочтения? Чтобы ответить на вопрос, ученые провели трехэтапный эксперимент, подробное описание которого привели в журнале PLOS One. Сначала исследователи «измерили» силу цветовых предпочтений каждого самца. Птицам показывали пучки синих и желтых бечевок и записывали, как долго они взаимодействовали с каждым из них. На основе этих измерений не только определили, какой цвет предпочитает тот или иной самец, но и рассчитали, насколько сильно он его предпочитает. Некоторые птицы проводили рядом с синим либо желтым пучком 95% своего времени, другие делили это время в пропорции 60/40, а у остальных явных предпочтений не было. [shesht-info-block number=1] Затем самцов, у которых заметили цветовые предпочтения, и их самок помещали в клетку, где четыре другие пары амадин высиживали яйца в гнездах. Условия были разные. Иногда все гнезда были построены из волокон предпочитаемого самцом цвета. В других случаях большинство либо все гнезда были построены из бечевок нелюбимого самцом цвета. Самец мог наблюдать за этими гнездами и птицами, которые за ними ухаживали, в течение трех дней. Затем их с самкой возвращали в собственную клетку, предоставляли самцу материал обоих цветов и смотрели, как он поведет себя. Выяснилось, что самцы со слабыми цветовыми предпочтениями чаще демонстрировали конформизм и подчинялись большинству: если большая часть гнезд была построена из волокон нелюбимого цвета, они переключались и использовали этот цвет сами. А самцы с сильными цветовыми предпочтениями в основном сопротивлялись социальному влиянию. Они игнорировали большинство и строили гнездо из бечевок того цвета, который им нравился. При этом все самцы явно обращали внимание на социальную информацию, то есть на тот цвет гнезд, который выбрали сородичи. Об этом свидетельствовало их поведение в начале строительства гнезда: когда большинство использовало нелюбимый цвет, самцы чаще всего сначала касались бечевок именно этого цвета. Но это далеко не всегда приводило к конформистскому поведению. Таким образом, когда самец строил гнездо, в итоге решающее значение имел баланс между влиянием социальной среды и силой его изначальных убеждений. Чем сильнее были личные предпочтения, тем больше было шансов, что они возьмут верх и самец проявит нонконформизм. В дальнейшем исследователи планируют выяснить, как на результаты строительства гнезд влияют предпочтения самок, которые отнюдь не пассивные наблюдатели. Они перебирают и перекладывают отобранный самцом материал и иногда даже выбрасывают его.

Арктические льды и вечная мерзлота давно известны как хранилища древних микроорганизмов, однако ледяные пещеры до сих пор оставались почти неисследованными. Ученые рассматривают такие экстремальные среды как природные хранилища резистомов — совокупностей генов устойчивости к антибиотикам. Понимание того, как эти гены эволюционировали в полной изоляции, необходимо для прогнозирования путей распространения лекарственной устойчивости в современном мире. Авторы исследования, опубликованного в журнале Frontiers in Microbiology, выделили штамм SC65A.3 из ледяного керна с глубины более 25 метров. Чтобы определить вид и функции микроба, провели полногеномное секвенирование. Параллельно изучили физиологические пределы выживания бактерии, подвергая ее воздействию разных температур и концентраций солей. Ученые также протестировали чувствительность штамма к 28 антибиотикам и оценили его способность подавлять рост 20 различных патогенов. Анализ показал, что бактерия принадлежит к виду P. cryohalolentis, сохраняет активность при температуре от +4 °C до +15 °C и выдерживает высокую концентрацию солей: до 1,9 моля на литр хлорида натрия (для сравнения: это примерно втрое выше средней концентрации в Мировом океане). В геноме микроба обнаружили более 100 генов резистентности, включая mcr-1, отвечающий за устойчивость к колистину — антибиотику последнего резерва в современной медицине. Штамм проявил устойчивость к 10 антибиотикам из восьми классов, среди которых — цефалоспорины третьего поколения, фторхинолоны и рифампицин. Одновременно с этим бактерия показала антимикробный потенциал, подавив рост 14 патогенов, в том числе метициллинрезистентного золотистого стафилококка (MRSA) и синегнойной палочки. Результаты научной работы доказывают, что ледяные пещеры служат скрытыми резервуарами древних резистомов и биоактивных соединений. Механизмы множественной устойчивости к лекарствам сформировались в микробных сообществах за тысячи лет до клинического применения антибиотиков. Изучение таких «законсервированных» систем открывает доступ к уникальным ферментам и молекулам, которые могут стать основой для разработки новых антибактериальных препаратов.

В исследовании, недавно опубликованном в журнале Brain Communications, группа ученых МЭГ-центра МГППУ обнаружила повышенную пластичность зрительной коры у людей с синдромом визуального снега (СВС). СВС – это неврологическое состояние, когда мир вокруг выглядит как картинка при помехах в аналоговом телевизоре. Как выясняется, это расстройство не является редким: по данным зарубежных исследователей оно присутствует у 1-2% взрослых людей. Визуальный шум («снег») у людей с СВС присутствует постоянно и в ряде случаев негативно сказывается на качестве жизни, ухудшая зрительное восприятие, вызывая утомление, тревогу и раздражительность. Окулисты не находят у таких пациентов каких-либо нарушений, что означает, что нарушения имеют место не на периферическом, а на центральном, мозговом уровне. Используя метод магнитоэнцефалографии (МЭГ) авторы исследовали у пациентов с СВС и здоровых участников быстрые ритмы зрительной коры мозга – «гамма-осцилляции». Это один из типов ритмической активности мозга, который наиболее выражен в зрительной коре. Оказалось, что при повторных предъявлениях одного и того же зрительного стимула у пациентов с СВС происходит резкое увеличение мощности гамма-осцилляций. Увеличение имеет место и у здоровых контрольных испытуемых, но у них оно гораздо более плавное. Ранее было показано, что увеличение «гамма-ответа», связанное с повторением сохраняется длительное время (30 минут или более) и специфично именно для того стимула, который повторяется (в нашем случае — черно-белая решетка). Эти свойства позволили ученым заключить, что «гамма-ответ» отражает долговременные пластические перестройки в зрительной коре мозга. Таким образом, патологическое усиление гамма-ответа, связанное с повторением у людей с СВС, указывает на избыточную пластичность, которая, по всей видимости, вносит вклад в наблюдаемое у них зрительное нарушение. Понимание природы нарушения при СВС может помочь в разработке методов лечения этого малоизученного расстройства. Графическая аннотация к исследованию / © Brain Communications, Пресс-служба МГППУ Исследование проведено при сотрудничестве ученых МЭГ-центра МГППУ (Еленой Ореховой, Анной Плиевой, Софией Наумовой, Татьяной Обуховой, Андреем Прокофьевым, Татьяной Строгановой) и врачей (Анастасией Петроковской, МКНЦ имени А. С. Логинова; Адой Артеменко, Сеченовский университет).

Ученые из Южной Кореи изучили изменения частоты рака яичников в их стране в зависимости от различных факторов — годов рождения женщины, числа ее детей, получения или неполучения оральных контрацептивов и гормональной терапии после менопаузы. Результаты их работы опубликовали в JAMA Network Open. Южная Корея — страна-рекордсмен по скорости вымирания. Скажем, если в России число людей в фертильном возрасте упадет в 10 раз лишь через 165 лет, а в Китае — за 90 лет, то у южнокорейцев этот результат, при сегодняшнем числе детей на женщину, будет достигнут всего через 60 лет. То есть, если демографические тренды не будут меняться, то к концу XXII — началу XXIII века Россия обгонит по населению Китай и Южную Корею вместе взятые.  После десятикратного падения численности населения в фертильном возрасте общество, при прочих равных, становится на грань коллапса, потому что немногочисленные оставшиеся жители почти поголовно будут глубокими стариками, за которыми, в отсутствии молодежи, некому будет ухаживать. Неясно и то, сможет ли такая «демография дома престарелых» поддержать работу экономики, или существование подобных стран будет зависеть исключительно от зарубежной гуманитарной помощи.  Происходящее серьезно давит на психику населения этой дальневосточной страны, в том числе вызывая серьезную обеспокоенность ее ученых. Среди прочего их интересует, как происходящий коллапс повлияет на частоту некоторых заболеваний. Авторы новой работы изучили ситуацию с раком яичников у 2,286 миллиона корейских женщин от 40 лет и старше. Сравнивая женщин одного и того же возраста, но с разными жизненными обстоятельствами, они обнаружили, что вероятность этой болезни была выше у тех, у кого месячные начались в 12 лет или раньше (на 24-37 процентов), а также у тех, у кого менопауза наступила позже 55 лет (рост риска на 36 процентов). Стоит отметить, что по менархе исследователи использовали сравнение частоты рака яичников женщин, у которых месячные начались в 12 лет и ранее, и тех, у кого они начались после 16 лет. Вторая группа в нашу эпоху чрезвычайно далека от средних значений, что нужно учитывать при сравнении. [shesht-info-block number=1] Были и факторы, при которых риск рака яичников был снижен относительно среднего. Женщины, у которых было два и более ребенка, имели сниженный риск рака яичников. Для тех, кто еще не достиг менопаузы, падение риска было полуторакратным (на 32 процента), а для тех, кто старше возраста менопаузы, — чуть более скромным, на 29 процентов. Кормление грудью по 12 месяцев или дольше, а также использование оральных контрацептивов один год или дольше у дам, не достигших менопаузы, было связано с более низким риском такого вида рака (снижение на 14 процентов). А вот у женщин после возраста менопаузы (но кормивших грудью и принимавших оральные контрацептивы до нее) авторы говорят об отсутствии снижения такого риска. Цифры этой работы сходны с данными по женщинам европеоидной расы, публиковавшимся ранее. Учитывая очень низкое среднее число детей в Южной Корее, среди них падение рождаемости существенно увеличило средний риск рака. Правда, рождаемость вне реально религиозных сообществ падает по всему миру. Поэтому то, что сегодня наблюдается с частотой рака яичников в Корее, завтра неизбежно станет реальностью и в России, и в других странах мира, за исключением, конечно, Израиля, где велика доля религиозного населения.

Межзвездные объекты нечасто заглядывают в Солнечную систему. До сих пор достоверно подтверждено «вторжение» всего трех таких тел: астероида Оумуамуа (2017), кометы Борисова (2I/Borisov, 2019) и 3I/ATLAS (2025). Поскольку эти космические странники сформировались вокруг других звезд, они несут в себе информацию о химическом составе и процессах в чужих протопланетных дисках. Напомним, впервые межзвездную комету 3I/ATLAS заметили в августе 2025 года благодаря сети телескопов ATLAS, а изучали с помощью SPHEREx. Тогда наблюдения до прохождения перигелия помогли выявить умеренную активность с преобладанием выбросов СО₂. Спектр отражения указывал на наличие льда на поверхности пылевых зерен, о чем Naked Science рассказывал ранее.   Новая серия наблюдения проходила с 8 по 15 декабря 2025 года — после того, как объект прошел перигелий (30 октября на расстоянии 1,35 астрономической единицы от Солнца). Всего исследовательская группа под руководством Кэри Лисса (Carey .M. Lisse) из Университета Джонса Хопкинса (США) проанализировала данные 104 наведений SPHEREx в диапазоне от 0,75-5 микрометров, фиксируя излучение в 102 специальных каналах. Подход позволил измерить общий поток излучения, а также «разложить» его по длинам волн, выявив «подписи» отдельных молекул. [shesht-info-block number=1] Результаты научной работы, опубликованной в журнале RNAAS, показали, что межзвездный гость стал значительно активнее: поток водяного пара увеличился примерно в 40 раз по сравнению с августом, что говорит о полном сублимировании водяного льда — переходе из твердого состояния в газ. Выброс СО вырос почти в 80 раз, еще были зафиксированы линии радикала CN и таких органических соединений, как метанол, формальдегид, метан или этан. То есть соотношения СО, СО₂ и H₂O теперь соответствуют типичным долгопериодическим кометам Солнечной системы. Особенно интересны изменения «характера» пыли. Если в августе ее спектр напоминал ледяные поверхности объектов пояса Койпера, то в декабре стал более «голубым» — верный признак преобладания мелкой пыли с примесью аморфного углерода и утративших ледяную оболочку силикатов (в частности, оливина). Результаты спектрографических наблюдений 3I/ATLAS. В верхней части — карты распределения пыли и газов (CN, H₂О, органических молекул, СО и СО₂) в коме объекта. Ниже — инфракрасный спектр и отражательная способность с выделенными полосами излучения отдельных молекул. На графика видно резкое усилие водяного пара, СО и органики после прохождения перигелия. / © RNAAS (2026) Моделирование теплового излучения показало, что температура пылевых зерен достигала примерно минус трех градусов Цельсия — достаточно, чтобы лед быстро испарялся в вакууме межпланетного пространства. Структура комы тоже оказалась показательной: органические компоненты и пылевая кома образовывали грушевидную структуру, направленную к Солнцу, а облака СО и СО₂ почти симметрично сформировались вокруг ядра. Значит, часть газов, судя по всему, выделяется непосредственно с поверхности ядра, тогда как органика и CN могут быть связаны с нагревом и разрушением крупных пылевых зерен. [shesht-info-block number=2] Наиболее вероятным объяснением столь резкой трансформации третьего межзвездного объекта авторы статьи назвали тепловую волну от сближения с Солнцем, которая проникла на глубину примерно 10 метров, то есть ниже слоя, измененного воздействием космических лучей за миллиарды лет. Такой сценарий отражает испарение «первозданного» вещества, сохранившегося с момента формирования объекта у другой звезды. Еще один вариант гласит, что разные фазы льда (богатые СО₂ или, напротив, водой и органикой) испарялись при различных температурах, а вода и СО стали активно выделяться только после длительного прогрева.   Ученые не только наблюдали эволюцию межзвездного тела в реальном времени — от умеренно активного объекта к полностью функционирующей комете, — но и сопоставили состав вещества из другой планетной системы с химией комет Солнечной, а также проверили универсальные процессы формирования малых ледяных тел. В ближайшие месяцы астрономы намерены представить более детальный анализ данных. Следующий цикл наблюдений SPHEREx запланирован на апрель 2026 года.

Межзвездные объекты нечасто заглядывают в Солнечную систему. До сих пор достоверно подтверждено «вторжение» всего трех таких тел: астероида Оумуамуа (2017), кометы Борисова (2I/Borisov, 2019) и 3I/ATLAS (2025). Поскольку эти космические странники сформировались вокруг других звезд, они несут в себе информацию о химическом составе и процессах в чужих протопланетных дисках. Напомним, впервые межзвездную комету 3I/ATLAS заметили в августе 2025 года благодаря сети телескопов ATLAS, а изучали с помощью SPHEREx. Тогда наблюдения до прохождения перигелия помогли выявить умеренную активность с преобладанием выбросов СО₂. Спектр отражения указывал на наличие льда на поверхности пылевых зерен, о чем Naked Science рассказывал ранее.   Новая серия наблюдения проходила с 8 по 15 декабря 2025 года — после того, как объект прошел перигелий (30 октября на расстоянии 1,35 астрономической единицы от Солнца). Всего исследовательская группа под руководством Кэри Лисса (Carey .M. Lisse) из Университета Джонса Хопкинса (США) проанализировала данные 104 наведений SPHEREx в диапазоне от 0,75-5 микрометров, фиксируя излучение в 102 специальных каналах. Подход позволил измерить общий поток излучения, а также «разложить» его по длинам волн, выявив «подписи» отдельных молекул. [shesht-info-block number=1] Результаты научной работы, опубликованной в журнале RNAAS, показали, что межзвездный гость стал значительно активнее: поток водяного пара увеличился примерно в 40 раз по сравнению с августом, что говорит о полном сублимировании водяного льда — переходе из твердого состояния в газ. Выброс СО вырос почти в 80 раз, еще были зафиксированы линии цианогена (CN) и таких органических соединений, как метанол, формальдегид, метан или этан. То есть соотношения СО, СО₂ и H₂O теперь соответствуют типичным долгопериодическим кометам Солнечной системы. Особенно интересны изменения «характера» пыли. Если в августе ее спектр напоминал ледяные поверхности объектов пояса Койпера, то в декабре стал более «голубым» — верный признак преобладания мелкой пыли с примесью аморфного углерода и утративших ледяную оболочку силикатов (в частности, оливина). Результаты спектрографических наблюдений 3I/ATLAS. В верхней части — карты распределения пыли и газов (CN, H₂О, органических молекул, СО и СО₂) в коме объекта. Ниже — инфракрасный спектр и отражательная способность с выделенными полосами излучения отдельных молекул. На графика видно резкое усилие водяного пара, СО и органики после прохождения перигелия. / © RNAAS (2026) Моделирование теплового излучения показало, что температура пылевых зерен достигала примерно минус трех градусов Цельсия — достаточно, чтобы лед быстро испарялся в вакууме межпланетного пространства. Структура комы тоже оказалась показательной: органические компоненты и пылевая кома образовывали грушевидную структуру, направленную к Солнцу, а облака СО и СО₂ почти симметрично сформировались вокруг ядра. Значит, часть газов, судя по всему, выделяется непосредственно с поверхности ядра, тогда как органика и CN могут быть связаны с нагревом и разрушением крупных пылевых зерен. [shesht-info-block number=2] Наиболее вероятным объяснением столь резкой трансформации третьего межзвездного объекта авторы статьи назвали тепловую волну от сближения с Солнцем, которая проникла на глубину примерно 10 метров, то есть ниже слоя, измененного воздействием космических лучей за миллиарды лет. Такой сценарий отражает испарение «первозданного» вещества, сохранившегося с момента формирования объекта у другой звезды. Еще один вариант гласит, что разные фазы льда (богатые СО₂ или, напротив, водой и органикой) испарялись при различных температурах, а вода и СО стали активно выделяться только после длительного прогрева.   Ученые не только наблюдали эволюцию межзвездного тела в реальном времени — от умеренно активного объекта к полностью функционирующей комете, — но и сопоставили состав вещества из другой планетной системы с химией комет Солнечной, а также проверили универсальные процессы формирования малых ледяных тел. В ближайшие месяцы астрономы намерены представить более детальный анализ данных. Следующий цикл наблюдений SPHEREx запланирован на апрель 2026 года.

Попугаи считаются интеллектуалами среди птиц: у них крупный мозг, они живут долго и способны учиться новым звукам всю жизнь. Однако большинство данных об их способностях получено в неволе, а вокальное поведение в дикой природе долго оставалось малоизученным. Авторы исследования, опубликованного в Journal of Avian Biology, в течение трех лет записывали сложные трели 13 пар амазонов (Amazona auropalliata) в лесах Коста-Рики. Эти вокализации птицы используют во время защиты гнездовых участков от соседей-конкурентов. Чтобы расшифровать записи, ученые применили программу Voyant Tools, которой анализируют литературные произведения. С помощью программы провели анализ коллокаций — статистически значимой совместной встречаемости элементов сообщения. Исследователи выделили в песнях попугаев лексикон из 36 типов сигналов, причем сигналов было больше, но остальные звучали слишком редко для исследования. Математический анализ подтвердил наличие синтаксиса: звуки не следовали друг за другом случайно. Птицы соблюдали 19 правил «положительной связи» (когда один звук обязательно притягивает другой) и четыре правила «отрицательной ассоциации» (запрет на соседство определенных сигналов). Более половины лексикона оказалось привязано к полу: 25% звуков издавали исключительно самцы или самки, а еще 31% имели выраженный «гендерный уклон». Несмотря на строгую структуру и правила очередности, дуэты амазонов отличаются предельной гибкостью. Из 52 детально проанализированных записей лишь две оказались идентичными, остальные имели уникальную последовательность элементов. Птицы не просто воспроизводят заученную мелодию, а конструируют сообщение в реальном времени, подстраиваясь под вокализации партнера. Самки при этом чаще выступают инициаторами, задавая темп и структуру «диалога». Научная работа доказывает, что в естественной среде попугаи используют «открытые» системы коммуникации, позволяющие создавать бесконечное количество комбинаций из ограниченного набора сигналов. Такая способность комбинировать блоки информации считается одним из ключевых этапов эволюции языка. Изучение этих механизмов важно не только для фундаментальной науки, но и для сохранения вида: желтошейные амазоны находятся на грани исчезновения, и вместе с популяцией гибнет их уникальная звуковая культура, которая передается через социальное обучение.

Считалось, что Японский архипелаг в эпоху позднего плейстоцена, примерно от 120 до 10 тысяч лет назад, служил убежищем для тигров. Эта гипотеза, основанная на находках крупных кошачьих и подкрепленная климатическими моделями, указывающими на благоприятные для тигров условия в юго-западной части Японии, кочевала из одной научной работы в другую. Остатки древних хищников, находимые по всему острову Хонсю, автоматически приписывали тиграм, полагая, что Японский архипелаг был восточной границей их ареала. Однако эта гипотеза, ставшая почти аксиомой в научной литературе, никогда не была подтверждена прямым анализом самих остатков. Традиционная морфология — сравнение формы и размера костей — часто не способна дать однозначный ответ, особенно когда речь идет о близкородственных видах крупных кошачьих. Ученые решили проверить устоявшуюся теорию с помощью самых современных методов. Для этого обратились к субфоссильным остаткам крупных кошачьих, хранящимся в японских музеях. Результаты работы опубликованы в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences. Всего исследователи отобрали 26 образцов с четырех раскопок, расположенных в северной, центральной и западной частях острова Хонсю. Задача была нетривиальной: работать с древней ДНК в условиях Японии крайне сложно. Из-за теплого и влажного климата, а также кислых вулканических почв, разрушающих биомолекулы, эндогенной (то есть принадлежащей самому ископаемому животному) ДНК в образцах оказалось ничтожно мало — менее 0,1 процента. Благодаря методу гибридизационного захвата для выделения и обогащения митохондриальной ДНК удалось восстановить почти полные митохондриальные геномы пяти образцов. Кроме того, ученые создали специальные «зонды», нацеленные на участки генома, которые надежно различают разных кошачьих. Подтвердить выводы помог анализ белков, сохраняющихся гораздо лучше ДНК. Исследователи секвенировали белки из кости и нашли в них ключевое различие: аминокислота в определенном положении белка у японского хищника совпадала с львиной, а не с тигриной. Все пять образцов, из которых удалось извлечь генетическую информацию, оказались не тиграми, а представителями вымершего вида — пещерными львами. Прямое радиоуглеродное датирование одного из образцов из префектуры Ямагути показало возраст приблизительно 35 тысяч лет, что соответствует периоду последнего ледникового максимума. [shesht-info-block number=1] Это позволило реконструировать события в новом ключе. Около 70-37 тысяч лет назад, когда из-за понижения уровня океана между материком и Японским архипелагом возник сухопутный мост на севере, пещерные львы проникли на острова и распространились далеко на юг, вплоть до современных префектур Сидзуока и Ямагути. Причем они сделали это, несмотря на то, что климат и ландшафт тех регионов считаются более подходящими для тигров. Таким образом, ученые не только пересмотрели роль пещерных львов в древней фауне Японии, но и существенно расширили их известный ареал в целом. Граница распространения львов, которая, как считалось, проходила где-то на территории современного российского Дальнего Востока и Северо-Восточного Китая, в холодные эпохи смещалась далеко на юг, захватывая Японию. Более того, японские пещерные львы принадлежали к линии, вымершей на материке и на Аляске еще до наступления самой суровой фазы оледенения. Но на островах они, судя по всему, просуществовали на несколько тысяч лет дольше, что лишний раз подчеркивает уникальность островной биогеографии.

Раскопки в пещере Хининг-Вуд-Боун, расположенной на полуострове Фернесс, рядом с деревней Грейт-Оссик (графство Камбрия), проходили в 2023 году. Тогда археолог Мартин Стейблс нашел в пещере останки как минимум восьми человек. Радиоуглеродный анализ показал, что кости относятся к разным эпохам. Самые древние — к раннему мезолиту, остальные — к раннему неолиту и началу бронзового века. Спустя три года ученые из Университета Ланкашира, статья которых опубликована в журнале Proceedings of the Prehistoric Society, смогли извлечь достаточно ДНК из костей, чтобы определить: останки эпохи мезолита принадлежали девочке возрастом 2,5-3,5 года. Исследователи отметили, что им впервые удалось с такой точностью оценить возраст и пол ребенка, который жил между 9290 и 8925 годами до нашей эры. Рядом с останками девочки обнаружили несколько бусин — раковины морских улиток и олений зуб с просверленными в них отверстиями. Возраст бусин совпал с возрастом костей ребенка. Это может свидетельствовать о том, что девочку не просто сбросили в пещеру, а преднамеренно похоронили с посмертными подношениями. [shesht-info-block number=1] Ученые пришли к выводу, что это самое древнее мезолитическое захоронение на севере Британии и третье по древности в Северо-Западной Европе. Все европейские захоронения эпохи раннего мезолита расположены в пещерах, поскольку охотники-собиратели воспринимали их как врата в мир духов, объяснили исследователи. Нашедший останки Мартин Стейблс, который сам родом из Грейт-Оссика, назвал девочку Ossick Lass. На местном диалекте это означает просто «девочка» или «девушка из Оссика», тем самым навсегда связывая ее и место захоронения. Ранний мезолит (около 10 000 — 6500 года до нашей эры) — переходный этап после окончания последнего ледникового периода, ознаменовавший конец палеолита (древнекаменный век). Ледник отступил, климат на территории Северной Европы начал быстро теплеть, на месте тундры появились густые леса, уровень моря повысился. Люди адаптировались к происходящим переменам, приспосабливаясь к более зеленому, теплому и влажному миру. Они занимались охотой, рыболовством и собирательством. Племена перемещались вслед за добычей и сменой сезонов, создавая небольшие временные поселения. Отличительная черта этого периода — использование микролитов, небольших, обработанных кремневых камней, с помощью которых изготавливали более сложные орудия, такие как наконечники стрел, копья и ножи.

Большие языковые модели, такие как ChatGPT и LLaMA, показывают впечатляющие результаты в генерации текста, переводе и других задачах, но их огромный размер делает их дорогими в использовании и хранении. Традиционные методы сжатия — уменьшение точности чисел, удаление лишних связей или упрощение структуры — часто требуют долгого дообучения модели и могут ухудшить ее работу. Ученые искали способ сократить объем модели быстро и без потери ее интеллекта. Исследователи НУЛ матричных и тензорных методов в машинном обучении Института ИИиЦН предложили метод ProcrustesGPT, основанный на идее, что выходные данные модели не меняются, если применить к ее внутренним весам специальные ортогональные преобразования — своего рода математические повороты. Как объясняют ученые, это такое преобразование пространства, которое может как угодно повернуть или перевернуть картинку, но не может растянуть или сжать ни один объект. Например, если взять лист бумаги с нарисованным на нем треугольником, то можно перевернуть или повернуть его под любым углом — длины сторон и углы между ними останутся точно такими же. В математике такое преобразование и называется ортогональным. Эти преобразования подбираются так, чтобы веса модели лучше поддавались сжатию с помощью структурированных матриц — математических конструкций, которые занимают гораздо меньше памяти.  Результаты исследования опубликованы в ACL Findings 2025. Код метода доступен на GitHub.  Екатерина Гришина, стажер-исследователь НУЛ матричных и тензорных методов в машинном обучении, объясняет: «В основе нашей работы лежит изящная математическая концепция — задача Прокруста. Как и мифический герой, подгонявший путников под свое ложе, этот метод помогает найти идеальное ортогональное преобразование, которое подгоняет веса модели под простую структуру без искажения ее сути. Именно эта идея дала имя нашему методу — ProcrustesGPT — и стала ключом к сжатию без значительной потери качества». В рамках работы были опробованы два типа таких структур: суммы кронекеровских произведений и GS-матрицы. Метод не требует дообучения модели, работает быстро и может применяться к уже существующим моделям. Эксперименты проводились на открытых моделях OPT и LLaMA2. Новый метод ProcrustesGPT демонстрирует эффективность: он позволяет уменьшить объем больших языковых моделей на треть, а точнее, на 25–36% от исходного размера, сохранив при этом их интеллектуальные способности. Сжатые модели показывают результаты, близкие к оригиналам: на генерации связного текста и решении логических задач они сохраняют от 90 до 95% своей первоначальной эффективности. В сравнении с другими современными методами сжатия, например SliceGPT, который также не требует длительного дообучения, ProcrustesGPT в большинстве тестов оказался точнее. Особенно ярко это преимущество проявляется при работе с моделями семейства LLaMA2, на которых разработанный подход опережает аналог на 9–10%. Максим Рахуба, заведующий НУЛ матричных и тензорных методов в машинном обучении Института ИИиЦН НИУ ВШЭ, рассказывает: «Методы сжатия помогают ускорять внедрение больших языковых моделей в устройства с ограниченными ресурсами, такие как мобильные устройства и IoT-гаджеты, что делает ИИ более доступным и распространенным в повседневной жизни». 

Подробные результаты теоретического анализа и физико-химического моделирования представлены на страницах журнала «Вестник Московского университета. Серия 3. Физика. Астрономия». Астероиды традиционно воспринимались как безводные и стерильные объекты. Однако данные последних десятилетий, полученные как с помощью наземных обсерваторий, так и в ходе космических миссий, заставили ученых пересмотреть эти представления. Оказалось, что даже на богатых силикатами астероидах S-типа присутствует молекулярная вода в концентрациях, сопоставимых с теми, что ранее находили в освещенных Солнцем областях Луны. Возникает закономерный вопрос: откуда в этом холодном вакууме берется вода? Традиционная гипотеза о том, что она заносится исключительно кометами, не дает полной картины, а попытки объяснить ее синтез прямым воздействием солнечного ветра пока что не дали удовлетворительного результата. Проблема заключается в том, что поверхность астероида постоянно подвергается «космическому выветриванию». Потоки маленьких метеоритов дробят породу в мелкую пыль — реголит, а жесткое ультрафиолетовое излучение и частицы солнечного ветра, состоящего в основном из протонов, непрерывно атакуют эти песчинки. Теоретически протон из солнечного ветра может внедриться в кристаллическую решетку силиката, например диоксида кремния, и соединиться с атомом кислорода, образуя гидроксильную группу OH. Но для рождения полноценной молекулы воды требуется второй протон, который должен попасть в ту же самую точку пространства в тот же самый миг. Вероятность такого события в условиях разреженного потока частиц ничтожно мала, что делает классическую схему «прямого синтеза» крайне сомнительной. Сравнение двух гипотез образования воды в космосе. Слева (а) — классический сценарий, требующий практически одновременного попадания двух протонов солнечного ветра в одну и ту же точку реголита, что крайне маловероятно. Справа (б) — механизм, предложенный физиками ИКИ РАН и МФТИ: протон внедряется в область контакта кварца с включением сульфида серебра (темное пятно), что запускает каскад химических реакций / © «ВМУ. Серия 3. Физика. Астрономия» Ученые из ИКИ РАН и МФТИ решили подойти к задаче с другой стороны, обратив внимание на минеральный состав реголита и опыт изучения лунного грунта. Они сфокусировали внимание на возможности существования промежуточных химических соединений, которые могли бы «копить» водород и облегчать отделение кислорода от прочной кремниевой основы. Ключевым элементом в их модели стал сульфид серебра — минерал, который ранее был обнаружен в образцах, доставленных со станции Луна-24. Хотя серебро считается редким элементом в космосе, его присутствие в виде микромасштабных включений в полевом шпате или кварце может радикально менять локальную химию процесса. Полученное с помощью электронного микроскопа изображение частицы из реголита Моря Кризисов, собранного автоматической станцией «Луна-24». Светлые вкрапления — это частицы сульфида серебра, которые, по мнению ученых, служат катализатором для «сборки» молекул воды на безатмосферных небесных телах / © Богатиков О. А., Горшков А. И., Мохов А. В. и др. // Докл. РАН. 378, №2. 230 (2001) Предложенный механизм состоит из нескольких этапов. Сначала протон солнечного ветра, ударяясь о поверхность астероида, проникает вглубь зерна реголита на глубину около сотни нанометров. Там он разрывает связь между кремнием и кислородом в кварцевой решетке, образуя временную гидроксильную группу. В этот момент в игру вступает сульфид серебра. Благодаря диффузии, которая в условиях постоянного нагрева солнечным светом протекает достаточно быстро, атомы серебра могут перемещаться к месту контакта кварца и сульфида. Серебро обладает уникальным свойством: оно способно «перехватить» гидроксильную группу у кремния, образуя гидроксид серебра. Юлия Резниченко, ассистент кафедры высшей математики МФТИ, младший научный сотрудник ИКИ РАН, прокомментировала свою работу: «Главное преимущество предложенной нами схемы заключается в том, что она не требует одновременного попадания двух протонов в одну точку, что статистически почти невозможно. Гидроксид серебра оказывается достаточно стабильным промежуточным звеном, своего рода долгоживущим хранилищем. Когда спустя время в ту же область попадает еще один протон солнечного ветра, он легко взаимодействует с этим соединением. Поскольку серебро в электрохимическом ряду активности стоит значительно правее водорода, протон просто вытесняет металл, объединяясь с гидроксильной группой в молекулу воды. На выходе мы получаем чистую воду и частицы самородного серебра, инкорпорированные в грунт». Этот процесс, по мнению исследователей, наиболее эффективно протекает в тонком приповерхностном слое реголита толщиной всего в десятую долю микрона. Именно здесь создаются идеальные условия для контакта минеральных фаз и обстрела протонами. Учитывая постоянное перемешивание грунта из-за ударов микрометеоритов, за геологические периоды значительная часть астероидного вещества проходит через эту «химическую лабораторию». Расчеты показывают, что доля воды, образующейся таким путем, может составлять около миллионной части от массы реголита, что вполне согласуется с данными наблюдений за астероидами S-типа. Новый подход объясняет, как на поверхности небесного тела может удерживаться вода, которая по всем законам физики должна мгновенно испаряться в вакуум. Молекулы воды оказываются «заперты» внутри кристаллической матрицы или в микроскопических порах между зернами минералов. Они становятся частью структуры реголита, что позволяет им сохраняться даже под палящими лучами Солнца, где температура поверхности может достигать значений, при которых открытый лед неминуемо сублимирует. Присутствие воды в реголите фундаментально меняет физические свойства астероида и прежде всего его взаимодействие со светом и окружающей плазмой. Когда солнечный свет падает на поверхность, он выбивает электроны, вследствие чего над астероидом формируется облако заряженных частиц, которое называют плазменно-пылевой экзосферой. Наличие воды в грунте меняет энергию (работу выхода электрона), которую нужно затратить, чтобы «оторвать» электрон от поверхности. Сергей Попель, заведующий лабораторией плазменно-пылевых процессов в космических объектах ИКИ РАН, профессор МФТИ, отметил: «Работа выхода электрона в чистом льде значительно выше, чем у обычного грунта на Луне или астероиде. Это означает, что даже небольшое содержание воды в реголите способно ослабить процессы фотоэффекта и формирования пылевой плазмы над соответствующим участком поверхности. В частности, меняются накопленный электрический заряд поверхности и заряды парящих над ней пылевых частиц, что впрямую влияет на динамику пыли над астероидом. Таким образом, наблюдая за поведением пыли, мы можем косвенно судить о том, насколько «влажным» является грунт небесного тела». В качестве способа проверки своей теории авторы предлагают объединить два независимых метода исследования. Первый — это оптические наблюдения за пылью вблизи поверхностей астероидов, которые позволяют оценить их электрические параметры. Второй — детектирование потоков нейтронов, проходящих через грунт. Нейтронное зондирование, которое уже успешно применялось на Луне в рамках миссии Lunar Reconnaissance Orbiter, крайне чувствительно к присутствию водорода в составе воды или гидроксильных групп. Совпадение данных обоих методов станет веским доказательством работы «серебряного механизма». Если вода может синтезироваться на поверхности астероидов под действием солнечного ветра, то это расширяет список потенциально обитаемых миров и меняет наши представления о том, как вода доставлялась на молодую Землю. Ученые планируют детально изучить роль других металлов и их сульфидов в подобных процессах.

Неоптерин — это нуклеотид, уровень которого в крови резко повышается в случае вирусных инфекций, аутоиммунных или онкологических заболеваний, при отторжения имплантов, а также при воспалительных процессах. В норме концентрация этого вещества в крови очень мала, а помимо неоптерина в крови много других соединений, из-за чего обнаружить и достоверно определить количество этих молекул в организме человека затруднительно. Существующие методы, такие как хромотография и масс-спектрометрия, требуют сложной подготовки образца, вследствие чего на каждый анализ уходит достаточное большое время. Поэтому эти методы не отличаются высокой оперативностью, которая для некоторых больных имеет критическое значение. Сотрудники Лаборатории плазмонно усиленной спектроскопии и биоимиджинга СПбГУ совместно с коллегами из научной группы биофотоники Университета разработали альтернативный, гораздо более быстрый и при этом достоверный, метод обнаружения этого маркера в крови человека. Результаты исследования опубликованы в научном журнале Spectrochimica Acta Part A: Molecular and Biomolecular Spectroscopу. «Мы применили метод усиленного поверхностью комбинационного рассеяния для анализа неоптерина прямо в сыворотке крови. Он заставляет молекулы неоптерина «кричать» под лазером так громко, что их становится хорошо «слышно» среди всего «шума» крови. Этот подход решает сразу проблему скорости, простоты и чувствительности, позволяя проводить измерение практически сразу и быстро получать результат», — объяснила доцент кафедры физической химии СПбГУ Елена Соловьева. Ученые синтезировали наночастицы золота и собрали в агрегаты с помощью соляной кислоты. В таком случае в зазорах между близко расположенными наночастицами возникают зоны более значимого усиления электромагнитного поля, чем обеспечивает одиночная частица. Если нужная молекула попадает в такие зазоры, ее оптический сигнал усиливается в миллионы раз. Вместе с этим, авторы разработки выявили уникальные спектральные «полосы-маркеры», по которым можно достоверно отличить неоптерин от других молекул, в том числе аминокислот и белков, которые содержатся в крови в избытке. Чтобы результаты анализа были достоверными и не зависели от локальных факторов — концентрации частиц или мощности лазера — ученые СПбГУ применили так называемый внутренний контроль. Для этого они использовали при обработке данных сигнал не от самого неоптерина, а его отношение к другому, стабильному сигналу от белков сыворотки. Таким образом, учитывается изменение локальных параметров пробы, что позволяет определять концентрацию неоптерина без искажений. Работоспособность метода уже подтвердили при проведении лабораторных экспериментов. Созданный учеными Санкт-Петербургского университета метод «видит» наномолярные концентрации соединений и четко распознает неоптерин среди множества других компонентов крови. При использовании метода образец сыворотки крови смешивается с готовыми золотыми наночастицами и кислотой — результат можно получить уже через несколько минут. Как отмечают исследователи, разработку можно адаптировать для мониторинга тяжести вирусных инфекций, контроля эффективности терапии при аутоиммунных заболеваниях, наблюдения за пациентами после трансплантации, поскольку анализируемая молекула является маркером связанных патологий.

Проект «Нейрокогнитивный подход к исследованиям исторической памяти: кейс о Гражданской войне» стал возможен благодаря творческому тандему исследователей Гражданской войны и представителей Томской историографической школы при ТГУ. Ученые специализируются на исследовании проблем методологии истории, историографии и исторического сознания, ядром которого всегда является историческая память. Результаты исследования опубликованы в журнале «Вестник Томского государственного университета. История». — Историческая память — это совокупность коллективных представлений людей определенной общности о своем прошлом, — объяснила профессор кафедры истории древнего мира, средних веков и методологии истории ФИПН ТГУ Наталья Трубникова. — Здесь мы говорим про обыденное сознание людей, которые совершенно не специально опираются на представления о прошлом, чтобы ориентироваться в настоящем и строить свое будущее. В отличие от исторической науки, которая следует канонам научной рациональности, историческая память очень эмоциональна и избирательна. Она думает о том, о чем ей выгодно думать в текущий момент, чтобы поддержать настоящую картину мира. Поэтому то, о чем люди мыслили 20 лет назад, радикально отличается от того, что мы думаем сейчас и что будем по этому поводу думать завтра. В первом нейроэксперименте участвовали 30 человек без профессионального исторического образования. Им предлагалось рассмотреть аутентичные плакаты и предметы, созданные Белой и Красной армиями в период Гражданской войны в целях пропаганды среди населения, а также отрывки популярных кинолент о рассматриваемой эпохе. — Плакаты были наиболее эффективным средством агитации в эпоху Гражданской войны. Композиционно они выражали экспрессию, динамику, движение лиц, яркую жестикуляцию, стимулируя эмоциональную вовлеченность зрителей. Семиотика плакатов насыщена общеизвестными символами и эмблемами противоборствующих движений, метафорами и стереотипами. Красные использовали самые «активные» цвета — красный, черный, желтый, а также довольно грубые метафоры в адрес своих врагов в стиле народной лубочной культуры. Белые, как правило, применяли более умеренные цвета — белый, синий, серый, символику Российской империи, более сдержанные метафоры и классические композиции, отсылающие к культурному наследию России, стремлению восстановить порядок и вековые традиции, — рассказала Наталья Трубникова. Ученые предположили, что использование нейротехнологий прояснит детали в понимании исторической памяти человека. По словам Трубниковой, исследование провели на основе выдвинутой гипотезы, что спонтанные реакции респондентов при просмотре стимульного материала может проявить их личное отношение к событиям Гражданской войны и ее участникам, а также, возможно, поможет увидеть разницу отношения к ним у людей разных поколений и с разным образованием. — Современный человек тоже зависим от рекламных слоганов, ярких картинок, и нам было интересно посмотреть, каким образом на плакаты Гражданской войны, аутентичные исторические источники, реагируют современные люди. В первой итерации проекта мы быстро выявили, что люди формируют свои базовые представления о прошлом на основе продуктов массовой культуры, в основном, кинофильмов и книг. Люди старшего возраста интуитивно в большей мере симпатизируют красным. На втором году работы мы поняли, что и молодое поколение не имеет отчетливого представления о белых. Образ красногвардейца-солдата был хорошо сформирован в советской идеологии, в то же время образ белого солдата или офицера оставался совершенно размытым. До сих пор у людей нет ясного и однозначного отношения к Белой армии, — пояснила Трубникова. Во втором этапе проекта участвовали уже и сами историки. Исследователи определили на плакатах специальные «маркеры» — предполагаемые зоны интереса человека, понимающего, что именно ему показывают. С помощью таких маркеров можно понять, задействована ли в данный момент у человека именно историческая память или его личное «общечеловеческое» восприятие не имеет исторических аллюзий. В частности, ученые хотели понять, отличается ли историческая память профессиональных историков от исторической памяти людей без такого образования. — У историков значительно выше скорость осмысления и более равномерно распределяемое внимание. Они сразу схватывают контекст изображаемого и симметрично рассматривают все элементы демонстрируемой репрезентации, в отличие от людей «неисторических», которые реагируют более спонтанно и непосредственно. Если человек долго и осознанного смотрел на эти «маркеры», характерные атрибуты эпохи, то, скорее всего, он понимал, о чем идет речь, его когнитивная обработка была связана именно с исторической памятью, — добавила Трубникова. Примеры плакатов, которые использовали в исследовании ученые ТГУ / © 1. Агитационный плакат «Дружно за общее дело». Работа Харьковского отделения ОСВАГ, 1919. 2. Александр Апсит, Год Красной Армии, книга Русский революционный плакат / Вячеслав Полонский Результаты исследования показали, что, хотя и историки не всегда анализировали видимое с позиций именно исторической памяти, в целом их внимание было более сбалансированным и сфокусированным на исторических элементах образа. Эксперимент также выявил группу людей с особой эмоциональной отзывчивостью по отношению к символам прошлого, не имеющим специального исторического образования. Примерно половина всех опрошенных — как историков, так и неисториков — продемонстрировала активную, «живую» память о событиях Гражданской войны, наглядно показывая, что прошлое принадлежит всем, кто им искренне интересуется.

Молекула метиленхлорида (12CH235Cl2) имеет большое значение в химических технологиях переработки нефти и атмосферных процессах, в том числе в глобальном потеплении. Существующие ранее данные даже о самых нижних состояниях метиленхлорида были недостаточными из-за неточностей в параметрах модели молекулы. Ранее политехники описали важные спектральные характеристики молекулы — вращательную структуру и квадруполь-вращательные эффекты в спектрах метиленхлорида. Однако для составления полного представления о молекуле необходимы данные о ее поведении в возбужденных состояниях, которые до сих пор не были описаны с необходимой точностью. Ученые Томского политеха представили новую высокоточную математическую модель различных изотопических модификаций метиленхлорида, содержащих ядра 35Cl и 37Cl, в возбужденных колебательных состояниях (неустойчивое состояние, характеризующееся повышенной внутренней энергией — ред.). Исследование проходило в диапазоне 0,75-1,1 гигагерц субмиллиметрового излучения. «Молекула метиленхлорида, как и любая другая, имеет десятки колебальных состояний сложно взаимодействующих друг с другом. Каждая полоса спектра такой молекулы может содержать от тысяч до десятков тысяч отдельных линий, которые должны быть описаны. При этом каждая молекула также может иметь много различных изотопических модификаций: они, как правило, имеют схожие физические и химические свойства, но могут кардинально различаться по спектроскопическим свойствам. Это, с одной стороны, усложняет полное корректное описание состояний молекулы, но, с другой — дает дополнительные возможности для решения этой проблемы. В наших исследованиях мы рассматриваем разные изотопологи метиленхлорида — по большому счету их можно считать разными молекулами из-за различия их спектроскопических свойств. Их изучение является весьма важным для решения различных задач астрофизики и промышленности», — отметил один из авторов исследования, профессор Исследовательской школы физики высокоэнергетических процессов ТПУ Олег Уленеков. В исследовании ученые использовали усовершенствованную модель так называемого гамильтониана Уотсона для ассиметричного волчка и современные программные комплексы. На них политехники выполнили анализ экспериментальных данных и определили параметры модели. Это позволило проанализировать более 10 500 линий (более 40 000 переходов) в спектрах молекулы CH235Cl37Cl в возбужденных колебательных состояниях с учетом сверхтонкой структуры, вызванной наличием квадруполь-вращательных взаимодействий. Результаты исследования показали, что среднеквадратичное различие между используемыми экспериментальными данными и теоретическими расчетами на основе полученных параметров модели составляет от 21 до 26 килогерц (для различных колебательных состояний), что в 200-400 раз точнее, чем в известных в мировой литературе публикациях. Исследование поддержано федеральной программой Минобрнауки России «Приоритет-2030» национального проекта «Молодежь и дети». Результаты работы ученых опубликованы в журнале Journal of Quantitative Spectroscopy and Radiative Transfer (Q2, IF: 1,9).