Росавиация выдала сертификат типа региональному турбовинтовому самолету Ил-114-300, который власти называют заменой устаревшим Ан-24 и Ан-26 на внутренних линиях. Церемония прошла на Петербургском международном экономическом форуме, сертификат управляющему директору компании «Ил» Даниилу Бренерману вручил глава Росавиации Дмитрий Ядров. Вместе с Ил-114-300 сертификат получил двигатель ПД-8, предназначенный для импортозамещенного Superjet.

На той же церемонии Государственная транспортная лизинговая компания (ГТЛК) подписала договор на поставку трех Ил-114-300 «2-му Архангельскому объединенному авиаотряду». Первый самолет планируется передать перевозчику до конца 2026 года. По данным ГТЛК, самолеты будут использоваться на 11 маршрутах, в том числе из Архангельска в Мурманск, Нарьян-Мар, Сыктывкар, Санкт-Петербург, Апатиты и на Соловки.

Сертификация Ил-114-300 завершилась после нескольких переносов. Первоначально серийное производство самолета планировали развернуть еще в 2022 году. Позже в отраслевых планах указывалось, что первые поставки Ил-114-300 должны начаться в 2024 году, а по контракту с ГТЛК — даже в 2023-м. В октябре 2025 года глава Росавиации Дмитрий Ядров сообщил, что сертификацию самолета перенесли на 2026 год.

При этом сертификация пока не означает быстрой замены старого парка региональной авиации. Главный конструктор Ил-114-300 Михаил Алексеев 3 июня говорил, что в 2026 году планируется произвести три таких самолета, а заказов на поставку на следующий год пока нет. Глава Минтранса Андрей Никитин 4 июня говорил, что поставка трех Ил-114-300 ожидается в 2026 году и примерно такого же количества — в 2027 году, после чего производство планируют наращивать.

Ил-114-300 позиционируется как замена Ан-24 и Ан-26 на региональных маршрутах. Задержки с его вводом в эксплуатацию означали продолжение полетов на устаревших самолетах, для которых всё сложнее поддерживать летную годность из-за износа и отсутствия комплектующих. 7 октября 2025 года Ядров заявлял, что, по расчетам Росавиации, к 2030 году из парка авиакомпаний может выбыть около 340 самолетов и 200 вертолетов.

Неудачи с Ил-114-300 перекликались с проблемами другого турбовинтового проекта — легкого многоцелевого самолета ЛМС-901 «Байкал». Он задумывался как замена Ан-2, но потребовал серьезных доработок, в том числе подходящего двигателя. В мае 2025 года вице-премьер Юрий Трутнев заявил, что проект «Байкал» закрыт: разработка зашла в тупик, а власти собираются искать выход через ремоторизацию Ан-2.

Октябрьский районный суд Краснодара удовлетворил иск Генпрокуратуры об обращении в доход государства имущества бывшей судьи Краснодарского краевого суда Елены Хахалевой, членов ее семьи и связанных с ними лиц, сообщила Объединенная пресс-служба судов Краснодарского края. Хахалева получила известность как «золотая судья» после свадьбы дочери за $2 млн. СМИ связывали ее с земельными спорами вокруг активов Кущёвской ОПГ, а источники ТАСС называли ее и сестру доверенными лицами бывшего председателя Совета судей России Виктора Момотова.

Ответчиками по делу проходили 20 физических и два юридических лица, которых следствие считает номинальными владельцами активов семьи Хахалевых и участниками схем по легализации имущества, приобретенного коррупционным путем. Суд пришел к выводу, что во время работы в Краснодарском краевом суде Елена Хахалева способствовала передаче ценных сельскохозяйственных земель структурам, связанным с ее бывшим мужем Робертом Хахалевым.

В материалах дела также говорится, что семья получила контроль над земельным фондом площадью более 12,5 тысячи гектаров, что позволило ей получать доходы и вкладывать их в недвижимость, автомобили, предметы роскоши и другие активы. Как утверждается в решении, сестра бывшей судьи Наталия Хахалева, работавшая в Арбитражном суде Краснодарского края, помогала связанным с Робертом Хахалевым компаниям избегать уплаты многомиллионных налогов и других обязательных платежей.

Суд постановил обратить в доход государства доли в уставных капиталах четырех компаний, 73 земельных участка, около 100 жилых и нежилых зданий и помещений, а также более 15,5 млн рублей, находящихся на счетах ответчиков. Решение обращено к немедленному исполнению.

Елена Хахалева получила известность в 2017 году после публикаций о свадьбе ее дочери, на которой выступали Валерий Меладзе, Николай Басков, Вера Брежнева и Иосиф Кобзон. Стоимость торжества СМИ оценивали примерно в $2 млн, после чего за ней закрепилось прозвище «золотая судья».

Позднее имя Хахалевой неоднократно фигурировало в публикациях о земельных спорах в Кущёвском районе Краснодарского края. СМИ и авторы расследований связывали ее с Фёдором Стрельцовым, которого называли бывшим участником Кущёвской ОПГ и человеком, получившим контроль над частью активов, ранее принадлежавших структурам Сергея Цапка.

В 2020 году Высшая квалификационная коллегия судей лишила Хахалеву полномочий. По данным коллегии, в течение нескольких лет она отсутствовала на работе более 120 дней, но продолжала получать заработную плату. После возбуждения уголовного дела о мошенничестве и служебном подлоге бывшая судья покинула Россию. В 2022 году ее заочно арестовали и объявили в международный розыск.

Весной этого года в центре внимания оказалась и сестра бывшей судьи. Источники ТАСС в правоохранительных органах утверждали, что Елена и Наталия Хахалевы были связаны не только с бывшим председателем Краснодарского краевого суда Александром Черновым, но и с бывшим председателем Совета судей России Виктором Момотовым. Момотова в 2025 году самого лишили активов на 9 млрд рублей по иску Генпрокуратуры, а в мае 2026 года ВККС прекратила его статус судьи в отставке и лишила неприкосновенности из-за нарушения антикоррупционного законодательства.

Возможное размещение американского ядерного оружия или самолетов двойного назначения в Литве почти не изменит военный баланс между НАТО и Россией, но может стать для Вильнюса дополнительной гарантией американской вовлеченности в случае нападения. Об этом The Insider сказали эксперты в области оборонной политики и ядерного оружия. По их словам, США и НАТО уже имеют достаточно средств для ядерного удара по России, поэтому главный смысл такого шага — не в расширении ударных возможностей, а в том, чтобы показать: нападение на Литву будет означать прямой риск столкновения с США.

Financial Times писала, что США обсуждают возможность расширить размещение в Европе самолетов двойного назначения — то есть самолетов, способных нести как обычное, так и ядерное оружие. По данным газеты, интерес к этому проявляют Польша и некоторые страны Балтии. Позже министр обороны Литвы Робертас Каунас подтвердил, что Вильнюс ведет переговоры с Вашингтоном о возможном размещении американского ядерного оружия.

Военный эксперт Давид Шарп считает, что в практическом военном смысле возможное появление американского ядерного оружия в Литве почти ничего не меняет. По его словам, главный эффект такого размещения — политический: оно должно показать, что безопасность Литвы напрямую связана с США:

«Практически для России и НАТО мало что меняется от того, что ядерное оружие появится в Литве. В тот момент, когда в некой стране появляется американское ядерное оружие, возможность гибридно или негибридно напасть на нее становится сомнительной из-за того, что там ядерное оружие США. Есть ли в Литве тактические ядерные элементы или нет — не имеет большого значения.

Увеличивает ли это реальные возможности сдерживания? Это скорее политический жест. Речь о том, что если они разместят <ядерное оружие — The Insider>, то: „Литву трогать нельзя, потому что там наши ядерные бомбы и мы за Литву вступимся”.

Размещение ядерного оружия США теоретически расширит возможности нанесения ударов, но только если мы говорим о большой ядерной войне. У США и НАТО так много возможностей стереть Россию в порошок, что ничего ближе им особо не нужно. Взлетать с аэродромов Литвы с ядерными авиабомбами — это не какой-то бонус и даже немного неудобно, потому что это ближе. Технически это ничего особо не расширяет.

Все эти разговоры — это скорее желание Литвы и Польши заручиться поддержкой США, чтобы показать России, что американцы с ними очень близки, что их теперь нельзя трогать и что, если это случится, Россия будет иметь дело с американцами. Это делается для безопасности этих стран».

Научный сотрудник Института ООН по изучению проблем разоружения Павел Подвиг также говорит, что военный смысл американских ядерных бомб в Европе ограничен. По его словам, такая практика существует со времен холодной войны, однако появление оружия США в странах Балтии или Польше было бы новым политическим шагом:

«Практика размещения американского оружия в Европе существует с 1950-х годов. В начале 1990-х почти всё это оружие увезли в США в рамках президентских инициатив и оставили около 200 бомб свободного падения, да и те потом увозили. Сейчас есть шесть стран, в которых американское ядерное оружие размещено. Долгое время этих стран было пять, но Великобритания недавно вернула себе это ядерное оружие США. И это оружие в этих странах находится с незапамятных времен.

Так что идея не новая. Новое здесь то, что страны Восточной и Центральной Европы периодически поднимают вопрос о том, что эту практику надо бы распространить и на них, — и [хотели бы] держать у себя ядерное оружие США. Много энтузиастов такой идеи было и остается в Польше. В странах Балтии явных призывов не было, но были идеи в духе: „Было бы хорошо”. Я не вижу конкретных разговоров, пока всё это на уровне: „Мы готовы”. Мне кажется, что вероятность того, что что-то будет реально размещено на территории стран Балтии, в Польше и так далее, минимальна. Я не думаю, что это случится.

Если предположить, что ядерное оружие появится в Литве, военные возможности НАТО это не изменит никак. Военный смысл нахождения всех этих бомб США в Европе практически отсутствует. Военных задач, которые эти оснащенные бомбами самолеты могли бы решать, почти нет. В этом смысле основная задача — символизм. Это признают и американцы, и союзники. Поскольку на чьей-то территории находятся американские боезаряды, то эта страна вроде как находится под большей защитой. Основная идея в этом. Сказать, что это совсем бесполезно, тоже сложно, потому что это все-таки ядерное оружие и ущерб оно может нанести. Но если смотреть, как это всё может применяться, то, по большому счету, находится оно в Германии или в Литве — почти не имеет значения. Может быть, наибольшая разница в том, что в странах Балтии или в той же Польше эти места хранения более уязвимы для действий по поражению. Условный „Искандер” может до них долететь, в отличие от Германии или Бельгии».

Подвиг отдельно подчеркивает, что размещение самолетов двойного назначения не равно размещению самих ядерных боезарядов. Такие самолеты могут быть сертифицированы для применения ядерных бомб, но в обычное время не летают с ними на борту.

«Самолеты двойного назначения могут нести ядерные бомбы, и они сертифицированы для этого. Какие-то самолеты этого не могут, потому что бомбы просто негде подвесить, а эти могут. Чтобы самолет мог нести ядерную боеголовку, нужно, чтобы к боезаряду шел специальный провод, по которому электроника будет давать команды этому боезаряду. Этот провод и соответствующий прибор тоже должны быть. Это и есть та самая сертификация.

У вас может быть F-15 или F-16, и они в принципе одинаковые, но один сертифицирован, а другой нет. Наличие сертификации — это тот самый провод и панель на консоли. Это единственная связь между самолетом и боезарядом. У вас может быть 10 тысяч самолетов и 150 боезарядов. Я помню обсуждения того, как какой-то самолет двойного назначения прилетал в Эстонию, и тогда было много шума. Но там ничего, кроме провода и прибора на консоли, не было. Они никогда не летают с боезарядами. В этом смысле размещение на территории стран Балтии или в Польше самолетов двойного назначения <без ядерных зарядов — The Insider> — это пустой звук. В этом нет никакого практического смысла».

Научный сотрудник Центра международной и оборонной политики Университета Куинс (Канада) Максим Старчак обращает внимание на другой риск, если американское ядерное оружие появится ближе к российским границам, в кризисной ситуации такие объекты сами могут оказаться первыми под ударом:

«Ядерного оружия США в рамках НАТО в Литве не было. Если США разместят там ядерное оружие, это, безусловно, будет новым фактором в безопасности Европы. Важно, будет ли это перемещением ядерного оружия США из других стран Европы или дополнительным размещением. Если второе, то это еще сильнее подтолкнет Москву к ответным действиям. Хотя зеркального ответа ей не осуществить. В Беларуси размещается уже имевшееся российское ядерное оружие из европейской части России. Если США разместят новые ядерные бомбы, это будет перемещение из США в Европу, ближе к границам России. Россия к границам США ядерное оружие приблизить не может.

Если это будет перемещение из одной страны Европы в Литву, это не сильно изменит ситуацию. С одной стороны, ядерное оружие будет ближе и время для его использования может сократиться, с другой стороны, такое оперативное развертывание рискованно, так как в случае кризиса эта база окажется первой под ударом. Понимая риски, военные могут действовать по стратегии „используй или потеряешь”, когда использование ядерного оружия в Литве первым будет единственной возможностью сохранить его. То есть риски ядерной эскалации могут возрасти.

Ядерные возможности США могут возрасти от того, что Литва находится ближе к России и Беларуси, а значит, появляется возможность более быстрого ядерного удара. Однако и риски возрастают. Если в Литве будет размещено новое ядерное оружие, помимо уже размещенного в Европе, возможности США повысятся за счет роста числа боеголовок. Формально в Литве, наверное, будет незначительное число бомб, и ядерные возможности США не сильно вырастут, но это точно усилит потенциал ядерной эскалации. Возможно, Россия в ответ откажется от формального соблюдения ДСНВ-3 и примет решение о росте своих ядерных запасов. Или осуществит демонстративное размещение ядерного оружия в Калининграде, усилит военное присутствие в Беларуси и так далее».

Сейчас американское ядерное оружие в рамках программы nuclear sharing размещено в шести странах НАТО — Бельгии, Германии, Италии, Нидерландах, Турции и Великобритании. Как объясняет Старчак, речь идет прежде всего об авиационных бомбах свободного падения B61: в мирное время они хранятся отдельно от самолетов-носителей — в специальных хранилищах под охраной американских военных. Для ядерных миссий страны, где размещены эти бомбы, используют собственные самолеты F-16 или F-35, а решение о применении остается за США. При этом, по словам Старчака, действует принцип «двойного ключа»: принимающая страна может не дать согласия на использование размещенных у нее бомб или своих самолетов для такой миссии.