Эту историю мне рассказала женщина из 3-го отделения 15 молсовхоза. В начале второй русско-чеченской войны, я находился на лечении в одной из больниц Ингушетии, а она приехала проведать своего родственника, который был со мною в одной палате. 

Расспросив о здоровье, о близких, одним словом пройдя обязательную часть вайнахского этикета, разговор, как-то сам-собой, перешёл к войне... 

В больницах Ингушетии, в то время, было много раненых, искалеченных войною людей и все разговоры, с чего бы они не начинались, всегда сводились к войне, к которой все уже привыкли. 

Тем более, что гул от бомбовых ударов, от шума самолётов, летящих бомбить нашу страну, не утихал и доносился до многих ингушских селений и городов. 

И вот, в ходе такого разговора, неожиданно, эта пожилая женщина вдруг произнесла

- Никогда русским нас не победить! 

И потом, через небольшую паузу, опять твёрдо - Никогда! 

Женщина была уже немолодая и, судя по всему, видевшая много горя. 

Расспрашивать её было неловко, но я всё же спросил - сестра, а почему ты так говоришь? Обычно женщины, да и... даже некоторые мужчины, сейчас, говорят по другому...? 

Объяснение таким, иногда упадническим разговорам, было простое и по человечьи понятное - усталость народа дошла, казалось-бы до предела. Народ несёт многочисленные жертвы. Неравенство сил огромное и, в добавок ко всему, постыдное равнодушие мира... 

Многие тогда потеряли надежду и иногда вслух высказывали мнение, что мы проиграем. Что нам не победить эту армаду. 

Вторую войну, подряд, при наших скромных силах, выдержать трудно, - говорили эти уставшие люди... 

Осуждать кого-либо за такие слова и мысли, язык бы не повернулся... 

А тут? Женщина, к тому же, немолодая и, повидавшая много горя, говорит такие слова..!? 

Тогда она обернулась ко мне с вопросом - А почему ты удивляешься? Потому, что это говорит женщина? 

- Но ведь по-другому быть и не может! Ты же знаешь какой наш народ? Какие у нас мужчины? Это же настоящие волки! 

Потом, помолчав, спросила - Хочешь я расскажу один случай, который произошёл совсем недавно? 

Я хочу, чтобы об этом узнали как можно больше людей. Может быть ты когда-нибудь сможешь написать. С виду ты образованный, ну а я только семилетку закончила... - вздохнула она. 

- Расскажи конечно. Не гарантирую, что смогу написать, так как не писатель и не журналист, но если когда-нибудь стану, и если история стоящая, обязательно напишу, - ответил я и приготовился слушать. 

- Мой односельчанин, перед тем, как город полностью окружили и не сомкнули кольцо, поехал в город за своим братом, - начала она свой рассказ. 

Ему, кто-то из знакомых, вышедших из города, принёс весть, что тот лежит раненый и дела его плохи. Нет ни медикаментов, ни толковых врачей и если его не вывезти, то он может умереть от ран. 

Как оказалось, принесший весть, сам был ранен и с трудом выбрался, пешком из города. 

Услышав это известие, старший брат сел в машину (так называемую "таблетку") и поехал объездными дорогами, через Сунженский хребет, в город. 

Приехав на место, он довольно быстро, по описаниям места, нашёл своего брата, затащил его в машину и, когда уже собирался сесть в машину, чтобы уезжать, вдруг до него донёсся чей-то стон... 

Вокруг были одни развалины. Людей нигде видно не было и поэтому, понять откуда шёл стон было трудно. 

Он замер и прислушался, и, через какое время, стон опять повторился, но уже чуть громче, и затем он услышал слова - Братья, очень прошу, без меня не уезжайте! 

- Ты где? - спросил водитель и направился в сторону, откуда, мог исходить голос. 

- Здесь я, здесь... - послышалось в ответ. Пройдя несколько шагов, водитель увидел того, кто просил о помощи... 

Раненый, молодой человек лежал среди развалин, но самое плохое, это то, что одна его нога, ниже колена, была придавлена плитой разрушенного многоэтажного дома. 

Вдобавок ко всему, у него были, по всей видимости, ещё ранения, так как вся его верхняя одежда была в пятнах крови. 

Увидев эту картину, водитель, подбежал к нему и со словами - давай я тебе помогу, - потянул его и попробовал вытащить из-под развалин. 

- Нет, нет.. Не тяни! Осторожно! - вскрикнул раненый, - нога! Ноге больно! 

- Лежи, я сейчас, - с этими словами, водитель побежал к машине, достал оттуда весь имевшийся у него инструмент и опять подбежал к молодому человеку. 

Бросив сумку с инструментом, он, используя то монтировку, то небольшой гвоздодёр, который тоже был у него в машине, то домкрат, попробовал приподнять плиту. Но подлезть под плиту, или приспособить домкрат, ему никак не удавалось. И приподнять её тоже никак не получалось. Тяжеленная плита лежала мёртво... 

Провозившись больше часа, разбив себе в кровь руки, он в отчаянии крикнул - Ну не могу я ничего сделать! Не могу! - и с отчаянием посмотрел на раненого. 

- Делай что хочешь, но не оставляй меня здесь. Прошу тебя, хоть мёртвым, но вывези, - простонал раненый... 

Или застрели меня и вывези тело, но не оставляй здесь - повторил раненый, и показал на свой автомат, который лежал рядом с ним. 

- Сам я не могу в себя стрельнуть. Не имею право! Но скоро здесь будут русские и я не хочу попасть к ним в руки живым! Не оставляй меня.. - снова повторил он, умоляюще глядя в глаза. 

После таких слов, водитель снова и снова предпринимал попытки поднять плиту, но никак не удавалось ничего сделать. И даже небольшой кувалдой, зная, что каждый удар отдаётся в раненом, он пробовал разбить плиту. Но и эти усилия оказались тщетны - плита оказалась крепкой. 

И тогда, когда уже он совсем обессилел, раненый обратился к нему с вопросом - у тебя топор есть? 

- Есть, но тебе он зачем? 

- Отруби мне ногу - попросил раненый, - но не оставляй меня! 

- Да ты что? Я не смогу. 

- Если ты не сможешь, то это сделают русские, но они ещё будут меня мучить и издеваться. Или отруби ногу или застрели. Аллахом тебя прошу, не оставляй меня здесь в таком положении. Хоть тело, но вывези. У меня во внутреннем кармане есть адрес, где написано кто я и откуда, где можно искать моих родственников - произнёс раненый. 

Делать было нечего и водитель, пошёл и принёс из машины топор. 

Потом туго перетянул выше колена жгутом раненому ногу и... подняв топор... долго стоял, никак не решаясь его опустить. 

Так он пробовал, пересилить себя, несколько раз и, в конце концов, со словами - Не могу! Извини... но не могу, - бросил топор. 

Помоги мне присесть - попросил раненый и когда водитель приподнял его и усадил, тот попросил подать ему топор. 

- Что ты собираешься делать? - спросил водитель. 

- Сам отрублю. Подай мне топор и отвернись, если что.. 

Водитель передал ему топор и, конечно же, отвернулся. Но вот звуки, бьющего по живому, топора и глухие стоны он слышал... 

И от всего этого - от звуков топора, от тяжёлых стонов, от собственного бессилия, он, уже пожилой человек, заплакал.. 

Слёзы лились у него из глаз и он не мог их остановить... 

Наконец, редкие стуки прекратились и совсем слабый голос за спиной произнёс - Всё! А теперь ты сможешь меня увезти...? 

Когда он обернулся, молодой человек, с неестественно белым, со стекающими капельками пота, лицом, смотрел на него... А через мгновение он потерял сознание. 

Обрубок ноги, чуть выше щиколотки, остался под плитой, а из обрубленной культи сочилась кровь. 

Пересилив себя, усилием воли заставив очнуться от увиденного, водитель подхватил молодого человека на руки и побежал к машине. Затем, забрав оружие брата и найденного раненого, он выехал из города... 

Добрался до своего 3-го отделения затемно, но вывезти в безопасное место уже не смог. Не успел. Как оказалось, утром все ждали "зачистку"... 

Целый день, пока его не было дома, местные жители вывозили своих сыновей в более безопасные селения. И уцелевших в ходе боёв раненых, и тех, кто в боях никогда не участвовал. Прятали всех молодых парней. Все знали, что для, так называемых миротворцев, все чеченцы были одинаково ненавистны... 

Почти всех молодых людей захватывали и отвозили в концлагеря, которые российские СМИ называли "фильтрапунктами", откуда возвращались немногие. 

Но и те, кого удавалось выкупить, были уже искалечены... 

А тут раненые... У которых огнестрельные ранения. 

Не зная куда их спрятать, а вывозить уже было поздно, так как вокруг по хребту с раннего утра подтянули боевую технику и обложили всё село, водитель с родственниками, перенесли их в здание школы и там, под полом сцены, уложили их. 

-Я вас очень прошу, не выдайте себя. Как бы не было трудно, но пока русские не уйдут, не издавайте ни звука - попросил он раненых и оставив, по их требованию им оружие, ушёл. 

Ничем другим помочь им, он и никто другой, были не в силах... 

Утром в село вошли военные и началась масштабная "зачистка". 

Шли они, от дома к дому, переворачивая и круша всё, что им казалось подозрительным, бросая в подвалы гранаты, стреляя вперёд себя, перед тем, как зайти в комнаты домов... 

И наконец добрались до школы... 

Самое плохое, это то, что у тех, кто пошёл проверять здание школы, была собака. Не почуять запах крови и оружия, она не могла... 

Те кто знал, что в школе находятся раненые, решили, что они обречены. Но и тут произошло невозможное, - собака ничего не учуяла. 

Как и почему, неизвестно, однако собака не обнаружила их... 

Когда русские ушли, водитель и его родственники, перетащили раненых в дом, и потом, как только появилась первая возможность, вывезли обоих в Ингушетию, где им оказали необходимую помощь. А родителям раненного, дали знать, что их сын жив и сообщили место, где он лечится... 

За всё время, пока эти молодые раненые ребята находились в селении, пока их перевязывали, таскали и перетаскивали с места на место, ни один из них, находясь в сознании, не издал ни единого стона... 

Вот такие у нас ребята. И я уверена, что победить таких никто не сможет! - закончила рассказ женщина. 

Мне этот рассказ запомнился сразу аналогией с волками. В рассказе она называла и имена участников тех событий, некоторых из которых я знал, но не стал их писать. Пока ещё, не время... 

Но я думал не столько об этих ребятах, которые безусловно, мужчины, а о той женщине, которая нам всё это рассказала, сидела напротив нас, успокаивала и ободряла. 

И глядя на неё я думал - не могут быть другими сыны народа, где такие матери и сёстры... Рождённые такими женщинами, не имеют право быть слабыми и малодушными! 

Долго не решался написать. Просто не находил необходимых слов, чтобы передать её рассказ, который она поведала на чеченском, на котором эта ситуация вообще трогает и вызывает одновременно и боль, и гордость за свой народ, за матерей, за сынов этих матерей. Хотя, часто рассказывал эту историю многим своим друзьям и все они просили написать об этой истории. Вот я и решился.... Рассказать, чтобы все знали, что род настоящих мужчин не иссяк и не иссякнет, пока у нас будут такие женщины!

Муса Таипов

Террорист Путин и Россия должна понес...

12 мая 1997 года президент России Борис Ельцин и президент Чечни Аслан Масхадов подписали в Москве мирный договор о прекращении первой русско-чеченской вой...

Уничтожение 48 террористов ГРУ Росс…

Документальный факт успешной спецоперации чеченских бойцов, проведенной в январе 1995 года в городе Грозном в результате которой была уничтожена большая группа офицеров... 

Россия это огромная страна безбожнико...

Только люди, не боящиеся Бога, могут так жестоко уничтожать другой маленький народ. Сейчас идет война между Всевышним и самим Сатаной! Все русские — ничтожные рабы своей...