В мае по России прокатилась целая волна задержаний, арестов и административных дел против исламских религиозных деятелей, связанных с официозным Духовным управлением мусульман России. В Саранске задержали муфтия Мордовии Раиля Асаинова, в Москве на 15 суток арестовали бывшего муфтия Карелии Висама Али Бардвила; в Санкт-Петербурге и других регионах фигурантами дела об участии в террористической организации стали еще несколько исламских деятелей. В начале июня мировой суд в Москве оштрафовал первого заместителя председателя ДУМ Дамира Мухетдинова на 150 тысяч рублей по статье о публичном осквернении, порче или уничтожении религиозных символов. Поводом стала картина о битве на Калке, висевшая в его кабинете. Корреспондентка «Новой газеты Европа» Милана Очирова проследила за хронологией этой кампании и поговорила с экспертами о том, почему российские власти именно сейчас стали давить на лояльный им ДУМ.
Задержания исламских религиозных деятелей
Первые сообщения о задержаниях представителей мусульманского духовенства начали появляться в середине мая. 19-го мая стало известно о задержании председателя Духовного управления мусульман Мордовии Раиля Асаинова. По версии следствия, он пытался дать взятку руководителю магистерской программы «Исламская экономика и финансы» в Мордовском государственном университете, чтобы слушатели программы смогли сдать сессию. На следующий день заместитель муфтия Мордовии Рашит Абдрашитов подтвердил задержание и назвал произошедшее «недоразумением».
«Уверен, что произошло какое-то недоразумение. О каких-либо взятках и речи быть не может», — комментировал это Абдрашитов. Позже адвокат сообщил, что Асаинова освободили. „
В том же сообщении приводилась информация о том, что Асаинов «активно поддерживал участников СВО и членов их семей» и «помогал освобожденным регионам».
20-го мая Таганский суд Москвы отправил под административный арест на 15 суток бывшего муфтия Карелии Висама Али Бардвила — уроженца Палестины, который переехал в Россию еще в 1990-х годах, а затем получил российское гражданство. В последнее время он служил в качестве имама-хатыба в мечети в Южном Бутово в Москве. По версии следствия, 14 мая в аэропорту Шереметьево Бардвил отказался предъявить паспорт сотрудникам полиции, оказал им сопротивление и попытался скрыться. Мужчина планировал вылететь в хадж вместе с группой верующих. «Агентство» отмечало, что Бардвил мог попасть под так называемые «карусельные аресты»: 14-го мая он был арестован на пятнадцать суток за неповиновение полиции, а позже его обвинили и в мелком хулиганстве, за что ему могут дать еще столько же суток.
22 мая «Фонтанка» сообщила о задержании в Петербурге бывшего главы «Общины мусульман Северо-Запада» Мохаммеда Хенни, уроженца Алжира, который уже 30 лет живет в России и имеет российское гражданство. В рамках того же дела задержали и его супругу Регину Хенни — бывшего пресс-секретаря Исламского культурного центра в Санкт-Петербурге, — а также экс-заместителя муфтия Саратовской области Нидаля Авдаллу Ахмеда Эль Хиха, уроженца Палестины, у которого с 2011 года есть гражданство России, и еще семерых человек, среди которых ингушский богослов Ахмед Тангиев. Его задержали 12-го мая в Северной Осетии, откуда потом вывезли в Санкт-Петербург.
Все они проходят по делу об участии в деятельности террористической организации из-за посещения заседаний «Форума мусульманских организаций» в Санкт-Петербурге. По версии следствия, это структурное подразделение организации «Братья-мусульмане», которая признана террористической в России. При этом нет опубликованных данных, которые бы подтверждали связь «Форума мусульманских организаций» с «Братьями-мусульманами».
Дело Мухетдинова
В феврале 2025 года издание «Татар-информ» выпустило интервью с первым заместителем председателя ДУМ Дамиром Мухетдиновым, которое он дал, сидя в своем рабочем кабинете. На заднем плане была видна картина татарского художника Ильдара Акжигитова, написанная в 2023 году. На ней — пир монгольских военачальников Джэбэ и Субэдэя после победы над русско-половецким войском на реке Калке 31 мая 1223 года. Согласно сюжету картины, пленных русских князей положили под настил, на котором сидели и пировали победители.
«С точки зрения формы — это академическая живопись, которая, конечно, не привлечет прогрессивные музеи, но обычно нравится государственным деятелям. Сюжетов с болезненными фрагментами отечественной истории, в том числе военными поражениями, в живописи хватает, — рассуждает искусствовед и автор “Новой-Европа” Сорин Брут. — В этом смысле картина едва ли острее, чем, например, “После побоища Игоря Святославича с половцами” Васнецова или работы Верещагина, где он показывал цену войны и множество павших русских солдат. „
Однако здесь запечатлено не просто поражение, а унижение. Это важный момент. То, что один из победителей вытягивает ноги и кладет их на стяг с изображением Христа, конечно, может задеть.
Но стоило бы помнить, что это не настоящая икона, а картина с сюжетом. Неужели не могло быть такого, что военный противник пренебрежительно относится к знаменам побежденных? Уверен, что в реальности всё было гораздо хуже. сразу осудить художника за идеализацию образа противника и, соответственно, дискредитацию древнерусской армии».
Уже 20 февраля член комиссии Совета при президенте по межнациональным отношениям Александр Дюков высказался о произведении:
«Какая прелесть. Оказывается в кабинете зампредседателя ДУМ РФ висит картина с русскими князьями, умирающими под настилом, на котором пируют ордынцы. Дружба народов по-ордынски. Сразу и про историю, и про современность. И про будущее, если не будут предприняты защитные меры», — написал Дюков в своем Telegram-канале.
Искусствовед Сорин Брут полагает, что если бы эта картина находилась в музее среди других картин, едва ли бы это кого-то задело. Она бы трактовалась скорее как художественное оплакивание отечественной драмы, и контекст унижения мог бы отойти на второй план. Но в этой ситуации триггером стало то, где картина висела: вне кабинета татарского духовного чиновника она, скорее всего, никого бы не заинтересовала.
«В защиту [Дамира Мухетдинова], у которого эта картина висела в кабинете, можно сказать, что у него было много картин, и эта появилась среди прочих. Сам чиновник, я полагаю, мог ничего дурного в виду не иметь. Сам он объяснял, что его предки, тюрки-половцы, в этой битве воевали вместе с русскими и точно так же потерпели поражение. То есть он переводит изображение в регистр общей для русских и тюрков трагедии», — говорит искусствовед.
21-го февраля 2025 года представитель РПЦ Вахтанг Кипшидзе заявил, что изображенное на картинах «глумление над религиозными символами» не может быть оправдано и должно быть осуждено. Подобные сюжеты, по его мнению, противоречат заявлениям православной и мусульманской общин о взаимном уважении священных символов. Кипшидзе напомнил также о «многочисленных примерах дружбы и сотрудничества между русскими и татарами» в истории России.
«Глумление над религиозными символами, которое мы видим на картинах Мухетдинова, не имеет права на жизнь и не имеет никаких оправданий. „
Запрос на вражду между народами России до недавнего времени был хорошим бизнесом врагов нашей страны, и многие его капитализировали даже здесь, у нас под боком.
Убежден в том, что религиозные деятели не должны заниматься тем, за что обычно привлекают по 148-й статье УК, а именно оскорблением чувств верующих людей. Не сомневаюсь, что подобное самовыражение не вызывает никаких симпатий у мусульманской уммы как в России, так и за рубежом», — заявил Кипшидзе.
Автор картины, татарский художник Ильдар Акжигитов, на запрос «Новой-Европа» не ответил. Но еще на заре скандала, 22-го февраля 2025 года, когда появилась первая критика со стороны российских чиновников, он в разговоре с изданием «ИА Регнум», которая возглавляет Z-пропагандистка Марина Ахмедова, извинился за свое произведение.
В извинении Ильдар Акжигитов отметил, что этой картиной хотел лишь «сплотить наше общество»:
«Ни в коей мере не хотел задеть чувства русского православного народа. Пользуясь вашей площадкой, прошу прощения у всех, кого мог обидеть. По моей мысли, это историческое полотно должно служить сплочению нашего общества, а не разобщению, ведь русско-половецкое войско проиграло битву из-за разобщения».
Акжигитов также пообещал переделать детали картины. Например, замазать на щитах убитых русских князей религиозный символ «Спас Нерукотворный». Удалось ли ему это, неизвестно.
Уже после извинений Акжигитова к истории подключился и депутат Госдумы Михаил Матвеев. Он попросил Следственный комитет и ФСБ провести экспертизу двух картин художника, висевших в кабинете Дамира Мухетдинова: «Пир монгольских военачальников» и «Пленение великого князя Василия Темного».
Матвеев известен своими давними попытками «защитить русских» от мусульман и мигрантов. Например, в январе 2024 года он говорил о возможных столкновениях «православных и мусульман» и называл часть мигрантов «дикими дикарями», которые якобы навязывают России «свой шариат». После этого Рамзан Кадыров публично потребовал «вытурнуть» Матвеева из Госдумы.
В 2025 году Матвеев выступал за отправку на войну мигрантов с российским гражданством и продвигал законопроект о запрете никабов. Затем он обратился в Следственный комитет и Генпрокуратуру из-за развивающей настольной игры издательства АСТ о российских достопримечательностях. Его возмутило, что на коробке не было изображения крестов на куполах православных храмов, при том что полумесяцы на мечети и звезда на башне Кремля были. Он просил возбудить против издателей уголовное дело по статьям 282 и 148 УК РФ («возбуждение ненависти или вражды» и «нарушение права на свободу совести или вероисповедания»).
В ноябре 2025 года Матвеев направил обращение в Генпрокуратуру из-за туалетной бумаги… Компания ООО «Тверь Тиссью», специализирующаяся на бумажных полотенцах, среди прочего выпустила туалетную бумагу под брендом «Московская», на упаковке которой присутствовало изображение храма Василия Блаженного и Спасской башни.
В запросе Матвеев просил провести проверку «в связи с оскорблением чувств верующих и дискредитацией органов государственной власти», привлечь виновных к ответственности и остановить продажу этой продукции.
В мае 2026 года депутат добивался реакции Генпрокуратуры на шутку участника КВН из команды «Error 404» Тимура Дашинимаева. Во время разминки, где команды должны смешно ответить на заданный им вопрос, ведущий Дмитрий Хрусталев спросил, какие в Москве есть минусы. Дашинимаев от лица команды ответил: «Русских много». Комик оказался уроженцем Бурятии, и депутат Матвеев назвал его «азиатским хохмачом». „
После жалобы чиновника генпрокуратура действительно начала проверку, однако официальных уголовных или административных обвинений самому комику на данный момент не предъявлено.
Дамир Мухетдинов, в свою очередь, тоже ответил на критику. 20 февраля официальный сайт ДУМ опубликовал его заявление: «Отвергаю все приписываемые мне домыслы в русофобии, нетерпимости к нашей общероссийской истории и культуре, нелюбви к моей Родине — великой России». Спустя несколько дней Мухетдинов сообщил о том, что «из уважения к чувствам сограждан» заменит картину о битве на Калке в своем кабинете на полотно о Великой Отечественной войне. Он пояснял, что рассматривал изображение как один из сюжетов истории кипчакской степи и общей истории народов Евразии, но решил убрать картину, раз она «задела чувства сограждан» и вызвала «аргументированные возражения».
Примечательно, что русская историческая живопись не чурается сцен, где русские изображены победителями, а другие народы империи терпят поражение. Например, на картине «Взятие Казани» художника Угрюмова (написана не позднее 1800 года) хан, преклонивший колено, и пленные татарские воины показаны как трофеи русских воинов. А на картине Сурикова «Покорение Сибири Ермаком» победа русского отряда над войском хана Кучума подается как героический эпизод расширения государства.
«Что касается “Взятия Казани” Угрюмова или “Покорения Сибири Ермаком Тимофеевичем” Сурикова, такой реакции, разумеется, не было бы. На них просто не обратили бы внимания, потому что о чувствах народов на тех территориях, которые некогда завоевали русские, у нас не особенно задумываются. Если совместить это знание и нынешнее возмущение, то складывается впечатление, что у нас есть один “народ-гегемон”, самый главный, самый святой, самый обидчивый, и вот к его чувствам надо относиться с особым трепетом, а с остальными можно не церемониться. Это ущербная логика. Церемониться надо со всеми, но лучше побольше об этом думать в жизни. А искусству, наоборот, не мешать говорить о больных вопросах и не искать в нем повод обидеться. Картину не так просто написать — никто не станет этим заниматься, чтобы нанести кому-то обиду», — говорит искусствовед Сорин Брут.
История, однако, не закончилась снятием картины из кабинета Мухетдинова. 29 мая 2026 года в Тушинский районный суд Москвы поступил протокол, составленный по статье 20.3.1 КоАП — о возбуждении ненависти либо вражды. Уже первого июня мировой судья в Москве оштрафовал Мухетдинова на 150 тысяч рублей по части 2 статьи 5.26 КоАП — в связи с нарушением норм законодательства о свободе совести и религиозных объединениях. По версии суда, поводом стали картины «на исторические сюжеты периода татаро-монгольского ига на Руси», размещенные в его кабинете. Согласно выводам экспертов Московского государственного лингвистического университета, эти изображения могли «способствовать формированию негативного отношения к представителям групп лиц, объединенных по признакам национальной или религиозной принадлежности». „
Суд также указал, что Мухетдинов как публичное лицо и руководитель в ДУМ «не обеспечил принятие мер», чтобы не допустить таких последствий.
Почему именно ДУМ?
Духовное управление мусульман — крупнейшая официально признанная исламская организация в России, которую возглавляет Равиль Гайнутдин. У ДУМ есть свои образовательные структуры, издательские проекты, региональные подразделения (муфтияты) и связи за пределами России. Сам Мухетдинов — первый заместитель председателя ДУМ, ректор Московского исламского института, главный редактор издательства «Медина» и одна из самых заметных публичных фигур внутри управления. Он имеет степени доктора теологии и кандидата политических наук и с 2014 года занимает пост первого заместителя председателя ДУМ. И Мухетдинов, и Духовное управление регулярно подчеркивают свою поддержку «СВО».
По данным исламоведа, знакомого с большинством задержанных, цель этой кампании — давление на структуры Духовного управления мусульман России и лично на муфтия Равиля Гайнутдина. Политолог Руслан Айсин в разговоре с Idel.Реалии говорил, что силовики также давят на родственников и защиту задержанных и просят не выносить такие дела в публичное поле. По его словам, людям обещают, что процессуальные вопросы можно будет решить без огласки, а публичность только ухудшит положение. Политолог-исламовед Ринат Мухаметов полагает, что необходимо рассматривать все эти дела не по отдельности, а как часть одной кампании.
По словам Айсина, ДУМ России и лично Гайнутдин при всей лояльности Кремлю долго сохраняли относительную автономию. Структуры управления были удобны государству как «витринный ислам»: через них власть демонстрировала наличие лояльного мусульманского духовенства, выстраивала связи с Турцией и арабскими странами, при этом сам Гайнутдин оставался одной из немногих фигур, способных говорить от имени крупных мусульманских сообществ в России. Но именно эта автономия и сделала ДУМ уязвимым.
«В последние годы и Гайнутдин, и ДУМ вступали в конфликты с властями. Например, ДУМ выпустил фетву [богословское или правовое заключение в исламе. — Прим. авт.] о многоженстве, тогда возникла большая дискуссия [например, Генпрокуратура заявила о незаконности такого решения. — Прим. авт.]. Гайнутдин пытался защитить это решение, [говоря, что фетва не противоречит “светскому закону”], но в итоге сдал назад [Совет улемов ДУМ отозвал фетву, сказав, что “не видит смысла вступать в полемику”. — Прим. авт.]. Затем представители ДУМ выступали против дискриминации мусульман, которая усилилась после теракта в “Крокусе”. Все эти случаи были неожиданными для российских властей, вероятно, они решили, что ДУМ выходит из-под контроля», — предположил в разговоре с «Новой-Европа» политолог, который сейчас живет в России.
Примечательно, что ни Духовное управление мусульман, ни Совет муфтиев России, ни региональные муфтияты публично эту кампанию против себя почти не комментируют. Даже при том, что под удар попали заметные фигуры внутри мусульманской среды. Вероятно, руководство ДУМ старается не обострять конфликт и не вступать в прямую полемику с силовиками.

В конце марта и начале апреля Дагестан пережил два наводнения подряд. Тогда в республике погибли по меньшей мере шесть человек, были затоплены и разрушены тысячи домов, дорог и мостов, а без света оставались сотни тысяч жителей. После этого федеральные и региональные власти обещали выплатить компенсации пострадавшим, восстановить дома, а также заявляли, что возьмут ситуацию под «особый контроль». Но к концу мая на Северный Кавказ пришла новая волна ливней, и оказалось, что регион встречает ее с теми же проблемами. В Ингушетии после дождей экскаватором разрыли главную дорогу через село Троицкое, чтобы вывести воду из затопленных домов. В Дагестане угроза снова пришла в село Ново-Цилитли, которое после мартовского наводнения так и не успело восстановиться. В Чечне и Карачаево-Черкесии из-за паводков и селевых потоков погибли два человека. «Новая газета Европа» рассказывает, как Северный Кавказ снова оказался не готов к обильным осадкам.
Ингушетия
В Ингушетии сильнее всего от ливней, которые начались 25 мая, пострадали село Троицкое и город Карабулак. По данным МЧС и региональных властей, в Троицком были подтоплены 22 дома и 48 придомовых территорий, оттуда эвакуировали 75 человек, в том числе 30 детей. В Карабулаке вода зашла в 19 домов и 84 двора. Некоторые жители отказались от эвакуации в пункты временного размещения и уехали к родственникам.
На официальных видео, которые публиковали правительство Ингушетии и администрация Сунженского района, видно, как улицы Троицкого залиты мутной водой, а местных жителей забирают на армейских грузовиках с буквами Z и пожарных машинах. Власти решили отвести воду из домов, прорыв траншею на Шоссейной улице. Из-за образовавшейся ямы на главной улице Троицкого всё село оказалось отрезано от аэропорта и соседнего города. Когда вода уже вошла в дома, систему водоотведения решили создавать экскаватором прямо посреди дороги.
Ингушские власти затем отчитались, что уровень воды начал снижаться, а погибших в республике нет. Прокуратура открыла горячую линию для пострадавших. Глава республики Махмуд-Али Калиматов провел совещание по ликвидации последствий паводка и заявил, что нужно не только устранять последствия, но и «разбираться в причинах», в том числе в состоянии водоотводной инфраструктуры и возможных нарушениях при застройке. Но это совещание прошло только спустя сутки после начала затоплений. «Фортанга» отдельно обращала внимание, что в первый день паводка ни сам Калиматов, ни другие высокопоставленные чиновники не заявляли о посещении пострадавших территорий.
Житель села Троицкое Зураб Г. рассказал «Новой-Европа», что проблема с подтоплением домов после сильных дождей существует уже несколько лет, местные жители обращаются к властям, но те никак не реагируют. Дом Зураба затопило, и даже после откачки воды жить в нём невозможно: стены отсырели, полы придется менять, часть мебели испорчена. Будут ли помогать с ремонтом власти, до сих пор непонятно. О прямых компенсациях пострадавшим от майского паводка власти Ингушетии пока публично не говорили. В Экажево чиновники только сейчас обещают начать строительство ливневой канализации на участке, который затапливает регулярно. Еще в апреле чиновники объясняли, что строительство ливневки на этом участке затруднено из-за инженерных коммуникаций. Но после нового паводка проект назвали «срочным».
Дагестан
В Дагестане вновь под угрозой оказалось село Ново-Цилитли в Хасавюртовском районе. В конце марта оно уже попало в зону одного из самых тяжелых паводков весны. Тогда жители вывозили семьи на тракторах и грузовиках, вытаскивали из воды скот, а сами местные говорили, что помощи от властей почти не было и всё держалось на соседях, волонтерах и блогерах. Ранее издание «Ветер» уже рассказывало, что изначально дагестанские власти даже не включили Ново-Цилитли в список пострадавших сёл, из-за чего первые дни туда не приезжали даже спасательные службы. Людей, дома и скот жители спасали сами.
— Даже если вы просто посмотрите видео из Дагестана, там везде помощь оказывают волонтеры, обычные люди. А где власти? До нас они так и не добрались: я сначала свою семью вывозил, потом семьи соседей, потом скот, — рассказывал тогда житель Ново-Цилитли.
В ночь на 26 мая вода в реке Акташ снова вышла за пределы русла. Местные паблики и телеграм-каналы начали писать об угрозе нового подтопления и о том, что женщины и дети уезжают из села. „
МЧС Дагестана публично опровергло сообщения о «сильных подтоплениях», заявив, что серьезной угрозы нет, а официальной эвакуации не проводилось. Ведомство отдельно подчеркивало, что жители выезжали сами, чтобы «перестраховаться».
Вокруг села вновь быстро начала собираться горизонтальная помощь. Представители дагестанского муфтията сообщали о приезде в Ново-Цилитли для поддержки жителей, в местных каналах публиковали сборы воды, продуктов и одежды.
После весеннего потопа в Дагестане эксперты уже подробно разбирали причины катастрофы. Forbes писал, что мартовские осадки в Махачкале в четыре раза превысили средние показатели, а Росгидромет еще в 2017 году предупреждал о росте климатических рисков на Северном Кавказе: паводков, селей и оползней. Но, как подчеркивали опрошенные изданием специалисты, разрушительные последствия были связаны не только с погодой. В Махачкале и ее пригородах годами разрушалась старая система отвода воды, засыпались канавы и водоотводы, застраивались русла малых рек, а город рос быстрее, чем развивалась его инженерная инфраструктура.
Похожая проблема есть и в Ингушетии. В Экажево местные жители говорили, что раньше вода уходила в реку по дренажной системе, но потом участок оказался застроен коммерческими объектами.
Чечня и Карачаево-Черкесия
В Карачаево-Черкесии, в селе Светлое, трое мужчин пытались переехать на жигулях затопленный мост через реку Овечка. Автомобиль заглох прямо в воде. Один из мужчин вышел из салона, и его унесло течением. По данным региональных властей, погибший был жителем села Светлое 1982 года рождения. Двух других пассажиров удалось спасти. В Чечне, в Итум-Калинском районе, после сильных дождей сошел сель. В районе хутора Терти под завалом оказались два человека, которые занимались расчисткой дороги. Их искали два дня. Как сообщил глава района Альберт Рабуев, одного из пропавших нашли живым и доставили в больницу, второго спасти не удалось.
В Чечне майские дожди тоже ударили по инфраструктуре. Из-за селя временно перекрывали участок федеральной трассы Р-217 «Кавказ» возле села Кокадой. „
В Шалинском районе река Джалка вышла из берегов в Мескер-Юрте, вода зашла в 45 дворов, восемь домов оказались полностью подтоплены. В районе Агишты были эвакуированы около 20 семей.
На фоне новых паводков Чечня выглядит для жителей соседних республик примером того, как власти могут реагировать после наводнения. Уже в конце марта Рамзан Кадыров объявил о строительстве 100 домов для наиболее пострадавших семей. В апреле и начале мая власти сообщали уже о 127, а затем о 143 домах, построенных в Новом Беное и Гудермесе. 8 мая эти дома торжественно открыли, ключи получили семьи, потерявшие жилье из-за паводков и оползней. По сообщениям чеченских властей, новый жилой массив возвели в рекордные сроки: меньше, чем за полтора месяца. В поселке теперь типовые дома с мебелью, коммуникациями и базовой инфраструктурой. По словам источника «Новой-Европа», знакомого с предпринимателем и ингушским миллиардером Микаилом Гуцериевым, поселок для пострадавших построили за его счет. В качестве благодарности, утверждает собеседник, в апреле 2026 года Рамзан Кадыров объявил о строительстве в Грозном медресе в честь матери бизнесмена Марем Ахильговой.
Однако, как писал «Кавказский узел», несмотря на быстро построенные 143 дома для примерно 800 человек, жители Чечни, чье имущество было повреждено, жаловались на задержки компенсаций.
Выплаты в других регионах
После мартовского наводнения власти Дагестана объявили стандартные выплаты: 15 675 рублей единовременной помощи на человека, 78 735 рублей за частичную утрату имущества первой необходимости и 156 750 рублей за полную. Также обещали 313 500 рублей при легком вреде здоровью, 627 тысяч — при тяжком или средней тяжести вреде, а семьям погибших — 1,567 млн рублей. Эти суммы жители называли несоразмерными масштабу потерь.
Отдельной проблемой стала скорость выплат. „
По данным «Кавказского узла», к началу мая в Дагестане подали 248 845 заявлений на помощь, но выплачено было только 10 900, то есть чуть больше 4%.
Позже врио главы республики Фёдор Щукин сообщал, что выплаты получили уже более 26 тысяч человек. Минтруда Дагестана в апреле отчитывалось сначала о 688, затем о 3 660 получателях. В пяти пострадавших районах в середине мая не было ни одной выплаты.
Помощь Дагестану в итоге собирали через фонды. Благотворительный фонд «Надежда» сообщал о более чем миллиарде рублей, собранных на поддержку пострадавших. The Moscow Times писал, что к помощи подключились частный бизнес, сервисы ремонта, кафе, благотворительные платформы и известные дагестанцы. Блогер Хасбулла Магомедов приезжал в Мамедкалу и, по сообщениям СМИ, передал 1,2 млн рублей в пользу одного из сборов. Блогер Михаил Литвин отправил 2 млн рублей через Tooba и еще 500 тысяч рублей на ремонт техники. В Ингушетии люди тоже в основном не верят в государственную поддержку. Те, чьи дома оказались затоплены, расселяются по родственникам.