В Берлине 24 февраля, в четвертую годовщину начала полномасштабного вторжения России в Украину, состоялось сразу несколько акций. Самая крупная, украинская, прошла в парке «Люстгартен». Другая, российская, состоялась чуть позже у Дворца Слез. «Новая газета Европа» побывала на обеих акциях и теперь рассказывает, какими они получились – и чем отличались.

В материале присутствует нецензурная лексика.
Парк Люсгартен
По дороге к месту сбора встречаю многих участников акции. В поезде украинские подростки громко обсуждают немецкую школу и учительницу, называя ее Фрау. Пара мужчин тащат огромный скрученный в рулон украинский флаг. Дедушка на электрической инвалидной коляске — к ней прикреплен телефон, из динамика которого доносится лозунг «Слава Украине», а после — рэп на украинском про победу в войне.
К остановке возле Александерплац подходит парень лет тридцати: он заметно хромает и держится на плечо друга. Группа немецких подростков, до этого сидевших на скамейке, сразу уступает места. Его друг говорит по-русски: «Садись».
Пока ждем автобус, разглядываю панельные дома – типичное наследие ГДР. Балконы здесь кажутся слишком уж одинаковыми, выстроенными по единому шаблону, тогда как в России собственники обычно переделывали их на свой вкус, меняли цвет, остекление и даже форму.
За 20 минут до начала шествия я приезжаю на Музейный остров, где находятся музеи, посвященные Древнему Риму, Греции, Египту, Византии. Но сегодня на острове есть и более свежие исторические экспонаты — на этот раз речь идет об истории российско-украинской войны.
Замечаю группу людей, которая стоит полукругом и слушает инструктаж на украинском: «Не давайте интервью никому, говорите, что ничего не знаете».
Чуть поодаль от собирающейся колонны стоят двое парней с украинским флагом и надписью на нём «Дон€цк», написанный именно через знак «евро».
Один из них, Сергей, рассказывает, что уехал из Донецка в Киев ещё в 2014 году, когда только начиналась война. Периодически он ездил к родным в Донецк: «Видел оккупацию, видел ужасное состояние города региона видел тотальный розпач (отчаяние — Прим. ред.), не знаю, как это по-русски. Люди там видели, что их используют просто как расходный материал. Конечно, пропаганда делала свое, и были люди, которые говорили, что мы за Россию. Но в целом было прекрасно видно, что эта территория России не нужна. Это была разменная карта или плацдарм для будущего нападения».
«Те знакомые, которые у меня остались в Донецке, в начале войны были в шоке: они тоже не ожидали, что начнется такое масштабное вторжение. Но в целом, что там в Донецке, что в Украине — это все украинцы. Никто не хотел этой войны. Донецк никогда не стремился быть чем-то бОльшим, чем он есть на самом деле. Поэтому люди там такие же, как и в Украине. Поэтому особой разницы в реакции там не было», — объясняет Сергей.
«Сегодня я чувствую в какой-то части, наверное, разочарование от происходящего. Потому все "невидимые силы в Европе", если они и есть, боятся эскалации и так далее. Ну, а мы за все эти страхи платим кровью. Это ведь не деньги, это не газ, не нефть, а жизни людей. Но все равно мы на стороне Европы, мы с цивилизованным миром. Мы понимаем, что сейчас, в такой момент истории, что так сложились обстоятельства», — рассказывает Сергей о своих эмоциях в годовщину.
Рядом с ним две женщины, между собой говорят на русском.
«Мы из Киева, пришли сегодня поддержать свою страну», — говорит Вера. Она в Германии уже год. «И свой народ поддержать», — добавляет ее подруга. Она в Германии уже полтора года.
«Бомбят каждый день, — рассказывает Вера. — Сегодня чувствую сильное сожаление, что нет мира. Домой очень хочется. Как война кончится, вернемся» «Да мы даже с войной вернемся домой и будем Украину восстанавливать», — добавляет вторая киевлянка.
Среди колонны мелькают грузинские флаги. Одна из участниц с флагом сообщает, что пришла, чтобы выразить поддержку Украине от лица своих соотечественников. «Сегодня я чувствую только боль. Мне очень жаль украинцев, всех тех русских, которые сидят в тюрьмах России: Навального, Немцова», — говорит она и уходит — колонна двинулась и ей не хочется отстать.
В толпе виднеются и логотипы немецких партий: Die Grünen («Зелёные», лево-либералы), Die Linke («Левые»), FDP («Свободная демократическая партия»). Также развернуты большие флаги Украины и ЕС, их несут сразу несколько человек. "The 1940s called. They want their dictator back (Звонят из 1940-х. Они хотят вернуть своего диктатора — Прим. ред.)" — гласит плакат, который держит какая-то женщина.
На акции также изредка мелькают беларусские, бело-красно-белые флаги. «Ну а как не участвовать сегодня? Судьба всей Европы и тем более Беларуси сейчас зависит от того, что происходит в Украине. Украина должна победить, мы должны всячески помочь», — рассуждает беларус Дмитрий, несущий БЧБ (бело-красно-белый флаг, — Прим. ред.). Он уехал из Беларуси в другую страну (её он не хочет называть, — Прим. ред.) в 2020 году после 15 суток ареста, а теперь вот уже три года живёт в Германии.
«Я чувствую стыд невероятный. Я чувствую скорбь. Я чувствую солидарность с украинцами и очень хочу ее как то проявить. Поэтому я сегодня и пост в фейсбуке написал. Я старался сегодня всем украинцам, друзьям, которых у меня там очень много, что-то написать, как-то обозначить свое сочувствие», — говорит Дмитрий.
До войны Дмитрий много раз бывал в Украине — в Киеве, Харькове, Одессе, Львове и других городах. Сейчас, говорит, тоже хотел бы поехать, но он в статусе беженца и надолго выезжать из Германии ему нельзя.
Под колокольный звон одной из церквей шествие заходит на Дворцовый мост. По краям его возвышаются скульптуры ангелов. На всех подъездных дорогах дежурят полицейские, где-то поодаль даже видны автозаки.
В толпе вижу двух девушек с плакатами. На одном — «Puck Futin» (намеренно искаженная форма лозунга Fuck Putin – Прим. ред.), на втором — «Make vodka, not war» (Делайте водку, а не войну, — Прим. ред.). Участницы — немки, которые каждый год ходят на акции к годовщине войны. Плакаты также уже стали традицией — именно с ними девушки выходят каждый год.
«Я сюда пришла из принципа, потому что человеческое участие живет за счет того, что в таких ситуациях люди не остаются в стороне. И особенно в годовщины просто правильно выражать свою поддержку и солидарность с народом, который находится под угрозой и страдает от вторжения, — говорит она на немецком.
Из-за доносящегося «Слава Украине» у меня не получается расслышать её имя.
— Я удивлена, как мало здесь людей. Мы приходим сюда каждый год 24-го числа, и с каждым годом людей становится всё меньше. Это нас немного шокирует».
Толпа идет дальше. Колонна минует магазины и кафе. Вокруг кричат: «Слава Украине», «Слава ЗСУ», «Путин — Хуйло», «Русский военный корабль, иди нахуй», а также кричалки на немецком и иногда на английском. Пару раз даже вспоминают про Беларусь — толпа скандирует лозунги против Лукашенко. Вместе с ними слышен стук в барабаны, а также обсуждения в толпе: где-то рассказы о новой работе, где-то — о результатах языковых экзаменов. Некоторые говорят о пособиях.
«Это страшная дата — четыре года. Мир разделился на до и после. „

Сегодня меня в одном чате просили вспомнить знакомые, как ощущалось начало войны. Я все это заново пережила. Это
был шок, это был ужас. Мы все были предупреждены, но никто не хотел верить до конца», — рассказывает Наталья родом из Москвы, но живущая в Германии уже 33 года. Она катит велосипед с плакатом «Stop Trumputin» («Остановите Трампа и Путина». – Прим. ред.). Идея такого текста к ней пришла еще год назад, когда Трамп встречался с Зеленским и говорил, что у того «нет козырей».
Многие участники акции несут украинские флаги. Некоторые накидывают их себе на плечи, кто-то же просто использует брелки с украинской символикой, привязывает к одежде ленты. «243 окремий батальйон» (243 отдельный батальон. – Прим. ред.) — читаю на одном из флагов. Иногда у людей с такими флагами есть коробочки для сбора денег на нужды ВСУ. Также видны флаги «Русского добровольческого корпуса» — подразделения россиян, которое воюет в украинской армии.
Среди толпы замечаю девушку с необычным плакатом — бумага приклеена скотчем к двум веткам, а надпись «No more russian winter» («Больше никакой русской зимы». – Прим. ред.) написана от руки синей ручкой.
Девушка представляется Йосей и просит подтвердить, что я работаю в «Новой газете Европа». Она из Петербурга, сейчас учится в Германии и даже на акции в Берлине не перестает бояться возможных преследований или провокаций.
«Я пришла сегодня, потому что не могу прийти на такой протест дома. Я чувствую много усталости, злости, невозможности примириться с тем, что для кого-то я всегда буду врагом, при этом знаю, что нужно чувствовать эмпатию, даже если тебя ненавидят» — объясняет Йося. Такой плакат она сделана на скорую руку, потому что не нашла других материалов. На надпись же ее вдохновил фильм, где «масленичная кричалка "Зима, уходи!" звучит, как антивоенный оппозиционный лозунг».
Шествие останавливается чуть дальше российского посольства, со сцены на немецком выступают организаторы и гости. Сбоку улицы Унтер-ден-Линдер фотовыставка — тоже на тему войны в Украине, но заметно, что фотографии висят давно — некоторые уже частично порваны, на других виднеются наклейки.
Бранденбургские ворота в конце улицы подсвечены в цвета украинского флага.
У Дворца слез
Место для российской акции в поддержку Украины выбрано символично — прямо у входа во Дворец Слез. Раньше это был КПП между Восточной и Западной Германией, а теперь это музей холодной войны и воссоединения Германии. Участники собираются через два часа после украинского шествия.
Главное различие от акции украинцев — здесь тихо. Почти никто даже не перешептывается. Слышны лишь речи организаторов и артистов, а еще громкое эхо их шагов по сцене, которое улавливает микрофон. Иногда шумят проезжающие рядом поезда.
«Наверное, самое важное, что мы можем сделать, — это выразить скорбь. Мы не можем смириться с тем, что происходит, что гибнут люди. И наша скорбь сегодня с теми людьми, которые потеряли близких на этой войне, с теми, кто пострадал, с теми, кто потерял дом, с теми, кто замерзает в Киеве, кто сидит без электричества в Белгороде. И эта война, которую начал Владимир Путин и его окружение, она, безусловно, ляжет тяжким грузом на всех нас. И у нас, наверное, никогда в жизни не будет более страшного дня, чем 24 февраля 2022 года», — говорит со сцены бывший политзаключенный, а также один из организаторов акции Андрей Пивоваров.
В руках одной из участниц замечаю тоненькую церковную свечку. На протяжении всего мероприятия приходят новые люди — им сразу же дают траурную свечу, а тем, кто пришел со своей, предлагают ее зажечь.
«Я просто пришел пораньше и по дружбе помогаю в организации. В прошлом году я волонтерил. Ну, тогда чуть масштабнее была акция. Здесь же особо и волонтеров не требовалось. Как в прошлом году, я просто уже ходил и зажигал свечи, — рассказывает парень, раздающий свечи. Он не называет свое имя в целях безопасности. — Для меня, как и для многих других, эта дата — большая трагедия. Не прийти бы я не смог в этот день просто. „

Эта война — большая боль, трагедия, которую никак невозможно переработать. Даже осознавать ее до сих пор как-то трудно,
потому что мозг пытается как то найти выход из этой ситуации. А выхода нет, потому что война продолжается каждый день. Новости, что бомбят города Украины, люди без тепла замерзают. Это большая боль, и она все никак не кончается».
«Мне кажется, прийти сюда — это минимум, который я могу сделать, — рассказывает Алена родом из Петербурга. — Я чувствую, хоть это и банально прозвучит, бесконечное чувство ужаса, страха, стыда и вины перед украинским народом». Она также ходила и на украинский марш, но пришла и на российскую акцию.
Чуть поодаль от всех стоит девушка, подошедшая уже в середине акции, — её зовут Екатерина, она из Донецка. Уехала из дома в 2019 году, теперь учится в Германии. На акцию она шла не целенаправленно, просто проходила мимо и решила поучаствовать.
«Для меня этот день в 2022 году означал продолжение хаоса и трагедии, которая была в моем регионе очень долго. Мои родители до сих пор в Донецке, и они почему-то верили первое время, что их вызволяют, они, конечно же, изменили мнение довольно быстро. Может быть, через полгода после начала полномасштабной войны», — рассказывает Екатерина. Она отказалась от участия в большой украинской акции: «Мне не приятны лозунги "Слава Украине" и другие, по причине происходящего в моём регионе».
На сцене тем временем закончили выступать с антивоенными стихами приглашенные гости, а все те, кто держал свечи, стали ставить их на землю.
«Мне кажется, в этот день говорить слова бессмысленно. Более того, мероприятие это как бы все-таки больше для антивоенных россиян”, — ответил Пивоваров на вопрос, почему выбран именно такой формат акции, а не, например, митинг. Политик отметил, что согласовал с украинской диаспорой, чтобы российская акция прошла после основного украинского шествия и не мешала ему.
Участники и российской, и украинской акции в конце смешиваются на станции Friedrichstraße. В «Макдональдсе» компания обсуждает на украинском судьбу военнопленных, мимо проходят участники российской акции.
На станции размещен социальный плакат с призывом помогать людям в Украине во время войны. На нем целая переписка — часть сообщений замазана, но самый длинный матерный манифест еще виден. «Да вы заебали сраться, успокойтесь уже. Путин идет нахуй. Зеленский идет нахуй. Русские и украинцы радостно бухают все вместе. Победа, анархия, Рок-н-ролл», — написал неизвестный автор.

«За весь период нашего общения с вами мой телеграм-канал был главным источником доведения информации, в первую очередь той, что касается вашей безопасности. … Я переживаю, что замедление телеграм-канала может повлиять на донесение оперативной информации до вас в случае, если обстановка будет ухудшаться, а мы с вами — прифронтовой регион», — написал у себя в телеграм-канале губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков 11 февраля, после того как стало известно, что телеграм в России замедляется. Он призвал белгородцев подписываться на его канал в МАХ. Сейчас у губернатора в МАХ 121 тысяча подписчиков, тогда как в телеграме — 482 тысячи. На 2025 год население Белгородской области составляло более 1,4 миллиона человек. Замедление телеграмма на фоне непрекращающихся обстрелов Белгородской области — это не просто усугубление неудобств. Это серьезный удар по всей системе обеспечения безопасности жителей. «Новая - Европа» выяснила, как частные телеграмм-каналы стали, по сути, главным механизмом оповещения белгородцев о ракетных обстрелах.
«Никто не ожидал, что начнутся обстрелы»
В отличие от Украины, в Белгороде не стали запускать отдельное приложение для информирования граждан о ракетной опасности, хотя массированным обстрелам область подвергается уже не первый год. В 2023 году белгородцы активно пользовались приложением от МЧС, которое просто дублирует стандартные уведомления, отправляемые спасателями: в других регионах эти сообщения информируют о плохой погоде, а в Белгородской области — о ракетных ударах. Однако этот формат оказался не очень удобен. Дело в том, что рассылка в приложении МЧС предполагает информирование об угрозах, происходящих по всей области, без более конкретной привязки к локации пользователей. В итоге, например, жители Белгорода регулярно получали сообщения об обстрелах приграничных сёл, которые находятся в десятках километров от самого города. И если поначалу люди реагировали на эти регулярные уведомления, то со временем они превратились в неинформативный белый шум. Ведь при обстреле у человека есть всего несколько секунд на то, чтобы спрятаться в укрытие, — и вот эти драгоценные секунды приходилось тратить на географические уточнения. Приложение просто перестало восприниматься как то, что реально обеспечивает безопасность.
Имелся и другой вариант уведомлений от МЧС: можно было смотреть СМС в телефоне, в таком случае местоположение определялось автоматически и уведомления об обстрелах приходили точно тем, кто находился поблизости. Но и с этим вариантом возникли трудности. „
«За все 4 года войны власти так и не починили отправку СМС о ракетных опасностях и БПЛА. Они все так же приходят с большим опозданием, иногда не приходят, и смысла в таком оповещении нет никакого»,
— рассказывает белгородка Анастасия и следом присылает скриншот своих СМС. В них указывается и конкретное время ракетной опасности: одно уведомление пришло с задержкой в 19 минут, другое — в 49 минут.
В МЧС объясняли, что задержки с доставкой СМС-сообщений в Белгороде происходят из-за большого количества получателей: мобильная сеть не справляется. В маленьких населенных пунктах информировать жителей получается оперативнее. Кроме того, есть и чисто организационные причины проволочек: «СМС-рассылка осуществляется операторами сотовой связи по заявке. При этом заявка на рассылку сообщений отправляется в адрес операторов сотовой связи только после получения достоверной информации об обстреле. После получения заявки оператор связи в течение трех-десяти минут осуществляет ее обработку и приступает к рассылке», — рассказывали в МЧС.
Белгород находится всего в 30 километрах от границы с Украиной — и уже из одного этого обстоятельства ясно следует, что любые снаряды сюда долетают очень быстро, то есть времени на реакцию после обнаружения ракетной активности совсем мало. Городу требовались другие, более оперативные схемы оповещения.
«Нужно понимать контекст. Массированные обстрелы начались в апреле-марте 2024 года, и они оказались достаточно неожиданными, — рассказывает “Новой-Европа” белгородец Алексей, по долгу службы погруженный в этот самый “контекст”. — Никто не ожидал, что просто в один момент ВСУ начнут активно обстреливать город из ракет РСЗО либо точечно бить ракетами HIMARS. Так что первое время самой большой проблемой для жителей города было именно несвоевременное, запоздалое оповещение о начале ракетного обстрела. То есть начинала гудеть сирена — и уже через 20–30 секунд случались взрывы. Тогда еще бетонных коробочек-укрытий в больших количествах не существовало. Да и в целом система укрытий не была настолько развита, как сейчас. Узнать об обстреле заранее и нормально спрятаться было сложно. И вот где-то на третий-четвертый день после начала жестких обстрелов появились телеграм-каналы для оповещения».
Война пришла
Когда Алексей говорит «никто не ожидал массированных обстрелов» — это не фигура речи. Долгое время областные власти действительно не задумывались о последствиях ракетных ударов для мирных жителей: подвалы были закрыты на замки в интересах антитеррористической безопасности, систем оповещения не существовало, как и инструкций по действиям в случае обстрела. Над городом иногда звучали взрывы, в небе виднелись «облачка» от ПВО, но последствий на земле практически не возникало.
В самом начале войны Белгород обстреливали в основном баллистическими ракетами. Например, 3 июля 2022 года система ПВО сбила ракету «Точка У», она упала в центре города, четыре человека погибли. Баллистические ракеты летят по четкой дугообразной траектории: ПВО в таком случае вычисляет, где ракета противника будет в определенный момент, и взрывается рядом в планируемое время. Осколки от взорвавшейся ракеты ПВО попадают в снаряд противника и уничтожают его.
В октябре 2022-го ВСУ стали применять также ракеты Harm. Отличить их от «Точки У» было очень просто: при обстреле Harm дома дрожали, а взрывов сразу было очень много. Такие ракеты запускались с украинских самолетов, и сбить их было гораздо сложнее: в отличие от баллистики, у этой ракеты нет настолько очевидной траектории. Также из-за большого количества одномоментно выпущенных ракет система ПВО могла не успевать сбить их все.
В конце 2023 года Украина начала применять по Белгороду новое оружие, которым ранее обстреливали приграничное Шебекино, — РСЗО. Ракеты РСЗО летят быстро, и у них сразу много снарядов в пакете, ПВО не справляется. В ситуации, когда военные уже не могли гарантировать белгородцам защиту, своевременное оповещение о ракетной опасности приобрело критическую важность.
«Предупреждение»
Первым телеграм-каналом, который стал оповещать белгородцев, был «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ | РО». Этот канал создан в марте 2024 года, и стилистика его сообщений позволяет предположить, что к администрированию имеют отношение военные. «Хотим вас заверить, что наша работа ведется 24/7, и мы постоянно наготове, чтобы отбить ракеты и беспилотники противника», — сообщал канал 21 марта 2024 года.
Неформальный характер канала и позволял избегать бюрократических проволочек, из-за которых официальное оповещение об угрозе было неэффективным: военные просто обнаруживали выпущенные ракеты и писали об этом посты. Ссылка на канал быстро разлетелась по сарафанному радио. В Белгороде тогда только начали монтировать систему уличного оповещения, так что авторы «Предупреждения» даже призывали своих подписчиков ставить в качестве уведомления на сообщения с их канала звук сирены: чтобы когда начиналась атака, все вокруг также слышали звук из телефонов прохожих и успевали спрятаться.
«Канал “Предупреждение” сообщал о ракетной опасности раньше, чем начинали выть сирены, и причем намного раньше. То есть за полторы-две минуты до прилета. Что, на самом деле, спасло многих людей, — вспоминает Алексей. „
— Оповещения о вылетах были — это мы сейчас понимаем — от белгородских отделений ПВО, которые передавали информацию напрямую администраторам. Это стало каким-то спасением, вокруг канала долгое время вертелась жизнь».
Однако и официальные власти не хотели проигрывать в «конкуренции оповещений»: такие же оперативные уведомления о ракетных опасностях начал постить у себя в канале губернатор Гладков. Со временем многие белгородцы отписались от канала «Предупреждение»: он начал продавать рекламу, что раздражало многих жителей.
Летом 2025 года Белгород пережил самые сильные за время войны атаки дронов — и появились новые каналы информирования. Например, канал «Информация БПЛА Белгород, Белгородский район». Его администраторы — судя по всему, также связанные с военными — публиковали информацию о летящих дронах: траектории движения, количество. В моменты массированных атак почти все белгородцы следили за передвижением БПЛА в этом или подобных каналах.
Похожая система оповещения об атаках беспилотников появилась и в других районах области. Например, в Шебекино, кроме местных новостных пабликов, заработал канал «Информация по БПЛА Шебекино», а в Валуйках — «ЧС: Валуйский МО». Губернатор Вячеслав Гладков выкладывал у себя целый список таких каналов для разных районов приграничной Белгородской области.
Со временем у этих телеграм-каналов появилась и дополнительная функция: в чатах под сообщениями об атаках начинались переклички. Каковы последствия удара, пострадал ли кто-то. Именно эти чаты оказались самым оперативным средством коммуникации горожан. Так что после замедления телеграма Белгород столкнулся с двойной проблемой: теперь невозможно не только узнать о приближающемся ударе, но и выяснить судьбу близких, попавших под обстрел.
Пожары, прорывы, застрявшие лифты
Нынешней морозной зимой в Белгородскую область пришла уже и энергетическая война, от которой сильно страдает гражданское население. В городе теперь регулярные блэкауты из-за украинских ударов по энергетической инфраструктуре. В январе случилось одно из самых масштабных отключений электричества — губернатор Гладков тогда заявлял, что без света остались 556 тысяч человек. Сейчас же по энергетике бьют вплоть до нескольких раз в неделю. Такие удары сопровождаются новыми отключениями света, тепла и воды.
14 февраля стало известно о том, что все белгородские дома, которые отапливаются за счет централизованного теплоснабжения, до конца отопительного сезона будут жить без горячей воды. Связано это с высокой нагрузкой на уцелевшую инфраструктуру, которая не справляется даже после подключения аварийных мощностей. «Все аварийные бригады находятся на местах, работают, но, к сожалению, повреждение после обстрелов ВСУ очень большое и очень серьезное», — заявил губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков.
«Люди просто адаптировались, купили себе фонарики, газовые плиты, чтобы иметь возможность приготовить еду, если электрическая плита не работает», — рассказывает Анастасия.
Кроме отсутствия горячей воды в городе, белгородцы переживают и множество других коммунальных проблем из-за перебоев с электричеством. Например, в многоэтажном доме во 2-м Мичуринском переулке из-за отсутствия отопления жители грелись электрообогревателями, но проводка в доме не выдержала, и случился пожар. В других домах прорывает трубы.
А в некоторых районах напряжение то падает, то, наоборот, вырастает до опасных для бытовой техники значений. Гладков при этом заявляет, что компенсации за сгоревшую из-за скачков напряжения техники не будет: у области и так много трат с восстановлением жилья. Еще одна проблема во время отключений — лифты, которые останавливаются, когда внутри люди. Технические службы так часто выезжали на вызволение застрявших белгородцев, что в большинстве многоквартирных домов лифты просто отключили.
Несмотря на энергетический кризис, школы и детские сады в Белгороде работают в обычном очном формате, хотя в некоторых есть проблемы с отоплением.
Жители частных домов закупают генераторы, чтобы обеспечить свои дома теплом и светом. Кроме того, в городе развернуты пункты обогрева. Расположены они в разных государственных учреждениях, а также в «штабе общественной поддержки “Единой России”».