Российское вторжение в страны Балтии может начаться на Готланде — шведском острове, где живет около 60 тысяч человек. Его положение посреди Балтийского моря позволяет контролировать морское и воздушное пространство между Стокгольмом, Калининградом и Санкт-Петербургом — а значит, оккупация острова представляет угрозу для всех стран Балтии. 200 лет Швеция придерживалась политики нейтралитета, но после полномасштабного вторжения России в Украину вступила в НАТО. Теперь шведы вместе с силами Альянса активно милитаризуют остров, пытаясь не допустить оккупации, которую когда-то Готланд уже переживал. Корреспондентка «Новой газеты Европа» Юлия Ахмедова отправилась на Готланд, чтобы узнать, как тихая сельская жизнь острова меняется в горизонте возможной войны.
Над обрывом Балтийского моря стоят шведские боевые машины пехоты (БМП) CV90, похожие на танки. Они целятся в покрытое перистыми облаками небо, через которое пытается пробиться холодное февральское солнце. Раз в десять минут в небе появляется объект, напоминающий беспилотник, и дула военных машин синхронно двигаются в его сторону.
CV90 управляют совсем юные розовощекие парни и девушки — шведские призывники, которые в течение года проходят срочную службу на острове Готланд. Сегодня они учатся стрельбе по воздушной цели.
«При хорошей погоде самолет бы тянул за собой мишень. Но из-за погодных условий мы сегодня используем лазерную систему измерения и выполняем все задачи, кроме реальной стрельбы боевыми снарядами», — объясняет обучающий их офицер.
Наводчики, которые должны сидеть на крыше БМП по несколько часов, только недавно окончили школу, но о стратегическом значении Готланда для обороны своей страны они знают с детства. 20-летняя Майя служит здесь больше полугода. Из-под камуфляжной формы выбиваются растрепанные косы, щеки полыхают после бега на морозе, но девушка выглядит счастливой и увлеченной.
— Служить на Готланде особенно важно, потому что это действительно значимое место, учитывая политическую обстановку и близость России. Чувствовала бы я себя иначе, если бы служила где-то в другом месте в Швеции? Думаю, да, — говорит она.
Изначально Майя воспринимала службу в армии скорее как личный вызов, способ «испытать себя». Попав на остров, она осознала, что это нужно для «более высокой цели», чтобы помогать стране и людям, поэтому всерьез задумалась о профессиональной военной карьере.
О возможном вторжении России в страны Балтии девушка предпочитает не размышлять.
— Мне кажется, очень сложно находиться здесь, заниматься своим делом и одновременно постоянно помнить об этом. Нужно просто концентрироваться на задачах, решение которых зависит от тебя, и делать всё возможное. Честно говоря, я не так часто думаю о том, к чему мы на самом деле готовимся, потому что это слишком тяжело.
«Вторжение изменило всё»
Готланд называют «непотопляемым авианосцем», или форпостом НАТО. В Швеции множество островов, но этот, пожалуй, самый важный с военной точки зрения. Его положение — практически посередине Балтийского моря — дает возможность контролировать воздушное, морское и частично подводное пространство между Стокгольмом, Калининградом и Санкт-Петербургом. В случае оккупации острова врагом — например, Россией — он превратится в ключевой опорный пункт, с которого можно эффективно противодействовать воздушной и морской миссии НАТО в Балтийском море. Возможная оккупация острова угрожает не только Швеции, но и другим странам региона, в частности Латвии, Литве и Эстонии.
В мирное время Готланд — излюбленное место уединенного отдыха шведов. Остров славится своими живописными пляжами с белым песком и минималистичными скандинавскими пейзажами. Здесь жил, творил и умер великий режиссер Ингмар Бергман. Андрей Тарковский снял на Готланде свой последний фильм «Жертвоприношение». Насквозь продуваемое ветрами пустынное побережье острова с почти голыми соснами даже в сером феврале кажется идеальным местом для тех, кто хочет поискать смысл жизни в одиночестве.
Административный центр Готланда — средневековый город Висбю — окружен крепостной стеной. За ее пределами — современные супермаркеты и сетевые магазины модной одежды, а внутри — пряничные домики, узкие улочки и холмы, с которых открывается вид на оранжевые запорошенные снегом крыши и бесконечное море. После пяти вечера на улицах можно встретить только одиноких владельцев собак и старичков, выходящих из ресторана. Но эту идиллическую тишину то и дело нарушает оглушающий треск пролетающих над островом военных истребителей.
— Думаю, не только я, но и все жители Готланда всегда, даже в спокойные времена, понимали, что мы живем в особом месте, — говорит 54-летняя Мейт Фолин, президент регионального совета Готланда, своего рода мэр острова. — Кроме географического положения, важен и сам островной статус — нас можно изолировать, отрезать от поставок. Это делает ситуацию более уязвимой по сравнению с материковыми регионами.
Офис Фолин находится в стильном здании из красного кирпича, которое раньше принадлежало военным. Мэр живет на Готланде с шести лет и, по ее словам, с детства хотела менять жизнь вокруг себя к лучшему.
— Я никогда не мечтала стать политиком, — объясняет она. — Раньше я работала в школе директором. Но я поняла, что через политику и демократические институты можно реально влиять на жизнь людей. Моя цель — сделать общество более равным и комфортным для всех.
Будучи членом партии социал-демократов, Фолин много лет была против вступления Швеции в НАТО. После вторжения России в Украину ситуация изменилась очень быстро — и внутри партии, и в стране в целом.
— До 2022 года Россия не воспринималась здесь как прямой враг. После холодной войны многие верили, что через сотрудничество можно построить дружеские отношения. Мы хотели быть более инклюзивными и не закрываться от России. Но вторжение изменило всё.
Продается бомбоубежище. Недорого
В самом центре Висбю расположены улицы с названиями Новгородский переулок и Русский переулок, а на одной из главных площадей находится бар под названием Ryska Gården, построенный на остатках русской православной церкви. Раньше на этом месте располагалась русская торговая фактория, к ней примыкали православный храм и кладбище. Всё это — следы торговых отношений между готландцами и купцами из Великого Новгорода, существовавших в рамках Ганзейского союза с XIII века.
Однако Готланд из-за своего географического положения интересовал соседние страны не только как экономический партнер. Его пытались захватить и датчане, и немцы, и русские. В 1717 году граф Федор Апраксин, сподвижник Петра I, произвел высадку на Готланде во время Северной войны — захватить остров ему не удалось, но зданий в результате этой атаки было разрушено немало.
В апреле 1808 года, во время Русско-шведской войны, российским войскам под командованием адмирала Николая Бодиско повезло больше: они оккупировали Готланд. Российские торговые корабли, подняв для маскировки шведские флаги, отправились из порта Либавы (ныне Лиепая, портовый город в Латвии) — островитяне встретили их без какого-либо сопротивления.
Оккупация прошла бескровно и продлилась всего месяц, затем российские войска были вынуждены капитулировать перед подошедшими шведскими силами. „
Если верить сохранившимся воспоминаниям, русские офицеры произвели впечатление на местных барышень своей галантностью.
Во время холодной войны Готланд стал в полном смысле слова стратегическим объектом. Здесь размещались 25 тысяч шведских солдат, многочисленные склады военной техники, все пляжи и порты, где могли бы высадиться войска, заминировали. Фаро, остров у берегов Готланда, где находится могила Бергмана, был закрыт для всех иностранцев до 1998 года.
После распада Советского Союза остров демилитаризовали, а места, принадлежащие военным, продали в частные руки. В начале 2000-х здесь можно было недорого купить, например, бомбоубежище. Но теперь, когда Россия вновь угрожает безопасности Европы, шведские войска возвращаются, изменяя экономику и демографию острова.
«Серьезный ментальный сдвиг»
Более двухсот лет, со времен Наполеоновских войн, Швеция придерживалась политики военного нейтралитета. Это была не просто политическая стратегия, но и часть национальной идентичности, основа шведского мировоззрения: после травматичного поражения в войне с Россией в 1808–1809 годах и потери Финляндии страна добровольно отказалась от великодержавных амбиций и сосредоточилась на внутреннем развитии.
Полномасштабное вторжение России в Украину в феврале 2022-го кардинально изменило мнение большинства шведов о политике нейтралитета. После начала войны поддержка вступления в НАТО среди населения выросла вдвое — с 30–35% до более 60%. Даже партии, которые раньше были против, пересмотрели свои позиции. В марте 2024 года Швеция стала 32-м членом Альянса.
После этого страна получила гарантии коллективной обороны, согласно пятой статье Североатлантического договора, и начала усиливать военную интеграцию со странами Балтийского региона. Первым шагом на пути к этому стала отправка более 500 военных в Латвию для участия в многонациональной бригаде НАТО «Север» под командованием канадцев.
Даниэльс Каулиньш, эксперт по оборонной политике Центра геополитических исследований в Риге, отмечает, что в 2025 году Швеция стала третьим по величине поставщиком войск в Латвию после Канады (1900) и Испании (около 600). Значимость шведской миссии дополнительно подчеркнул визит короля Карла XVI Густава на латвийскую военную базу Адажи, где дислоцированы шведские войска.
— Шведские солдаты очень профессиональны, — говорит Каулиньш. — Но Латвия для них — это интенсивная тренировочная площадка. Солдаты уезжают лучше подготовленными, чем приехали.
В сентябре прошлого года в Латвии прошли ежегодные военные учения Namejs 2025, в которых приняли участие около 12 000 военнослужащих, в том числе подразделения Шведской национальной гвардии, которые тренировались вместе с солдатами Латвийской национальной гвардии.
— Я думаю, эти учения дали сильный политический сигнал, — продолжает Каулиньш. — Так Швеция сообщает о том, что серьезно относится к обороне и политике сдерживания в Балтийских странах. „
Хорошо если бы войск было больше, но есть инфраструктурные ограничения. Можно привезти две бригады, но тогда им придется жить в палатках в лесу.
Эксперт добавляет: в последние 30 лет Швеция как союзник НАТО участвовала в операциях Альянса в Боснии и Афганистане — но теперь всё иначе.
— В тех конфликтах солдат становился своего рода «солдатом-дипломатом», — говорит Каулиньш. — Возвращение к территориальной обороне требует изменения мышления. Например, в Афганистане логика была в том, чтобы избегать потерь. В территориальной войне, как в Украине, если есть потери, ты должен продолжать выполнение задачи, а не останавливаться. Это серьезный ментальный сдвиг.
По словам Каулиньша, совместные действия Швеции и других стран НАТО с бывшими советскими республиками в Балтии позволяют развеять опасения, что Альянс «пожертвует» этими странами:
— До 2022 года такие гипотезы были более актуальны. Сейчас есть реальные оборонные планы, размещены бригады, создана новая модель сил НАТО. Я думаю, если балтийские страны будут сопротивляться, как Украина, союзники их поддержат.
«Фабрика по производству солдат»
После вступления Швеции в НАТО изменилось и отношение к Готланду.
— Ранее, будучи нейтральной страной, мы были сосредоточены на защите шведской границы. В этом контексте Готланд был нашим восточным форпостом. Теперь, когда Швеция — член НАТО, с Готланда начинается граница НАТО, — объясняет представитель Готландского полка P18 Томас Энгсхаммар.
До активной милитаризации острова Готланд жил в основном за счет туризма, сельского хозяйства, а также славился овцеводством: здесь производится много шерсти, которую дают овцы специальной местной породы. Неслучайно на флаге острова изображена овца, а символ Готландского полка — живой баран по имени Харальд. Остров оживал в теплое время года, а на зиму гостиницы и другая туристическая инфраструктура закрывались.
Однако после того, как на остров начали активно приезжать военные, сектор гостеприимства активно развивается. Многие заведения перестали закрываться на зиму, что дало местным жителям больше рабочих мест. Например, в 2024 году военные оплатили около пяти тысяч ночей в местных отелях, более 12 тысяч перелетов и около четырех тысяч поездок на пароме из Стокгольма.
На острове активно идет строительство, особенно в районе военной базы Тофта, где живут и тренируются призывники. Для них строятся новые казармы, места для отдыха, столовые, дороги, не говоря уже о военных объектах. В эту инфраструктуру уже вложено около 300 миллионов евро. На острове постоянно находятся около 150 солдат и примерно столько же офицеров.
— Призывники служат около года, затем возвращаются домой — если, конечно, не решат продолжить службу по контракту, — говорит Энгсхаммар. — В мирное время мы, по сути, работаем как фабрика по производству солдат. А в случае мобилизации и реальной агрессии мы просто вызываем их обратно. В общей сложности бригадная боевая группа будет насчитывать от 4 до 5 тысяч человек. Ее задача — защищать Готланд. Мы никуда не собираемся, мы здесь для обороны острова.
По его словам, жители Готланда хорошо понимают ситуацию.
— Для них это не новость, что остров важен с военной точки зрения. Закрытие полков было своего рода временным эпизодом. Теперь мы просто возвращаемся к нормальному состоянию.
Впрочем, есть и недовольные милитаризацией. Например, кому-то из жителей не нравится шум во время учений, а кому-то — тот факт, что военные занимают всё больше и больше земли и отказывают в выдаче разрешений на строительство.
— В Швеции много мест, которые лучше подходят для военных учений, чем Готланд, — соглашается Энгсхаммар. — Но мы здесь по стратегическим причинам, а не из соображений удобства.
«Это тьма внутри нас»
Со времен холодной войны в Швеции существует система Тотальной обороны (Totalförsvaret) — стратегия, согласно которой к защите страны готовится всё общество: армия, государственные органы, бизнес, инфраструктура и сами граждане в возрасте от 16 до 70 лет.
В рамках этой стратегии в стране работают 18 добровольных оборонных организаций, которые отвечают за подготовку общества к войне или чрезвычайным ситуациям. Одна из них — Svenska Lottakåren, созданная в 1924 году как женская добровольческая оборонная организация. Формально ее задача — обучать женщин. Однако, как говорит генеральный секретарь организации Анна Нубэк (Anna Nubäck), курсы гражданской обороны открыты для всех, потому что в Швеции запрещена дискриминация. Сейчас через них проходит чуть менее пяти тысяч человек в год.
— Если что-то произойдет, власти, правительство, вооруженные силы — все должны работать 24 часа в сутки и понимать, как «встать в строй», если потребуется, – объясняет Нубэк. „
— Мы никогда не отдадим нашу территорию. Мы очень дорожим нашей демократией и нашими правами.
Нельзя рассчитывать, что США будут защищать всех. Нужно нужно быть готовыми самим.
У Svenska Lottakåren есть специальные курсы подготовки девочек к военной службе, так как вооруженные силы заинтересованы в повышении числа женщин среди профессиональных военных. Но также есть обучение для взрослых, в частности на Готланде. По словам Анны, они обучают очень практичным вещам: что хранить дома, как сохранять тепло, как обеспечить запас воды, лекарств, как, в конце концов, быть частью общества.
— Мы говорим о том, что важно использовать свои демократические права. Наша ответственность — голосовать. Если вы не голосуете, не жалуйтесь. Также мы обучаем медиаграмотности: как распознавать признаки недостоверной информации и как проверять факты. Важно не просто быть частью демократического общества, но понимать, как это делать.
Еще один проект подготовки гражданского населения также называется «Сильные деревни» (Stark socken). В нем участвуют большинство из 92 поселений Готланда. Для жителей каждого проводятся тренинги: их обучают запасаться ресурсами — водой, едой, генераторами, дровами — на случай, если остров окажется отрезан от материковой части страны.
— Я не живу с постоянным чувством страха. Это было бы непродуктивно, — говорит мэр Готланда Мейт Фолин. — Но, конечно, я осознаю, что теперь мы живем в новой реальности, которую надеялись никогда больше не увидеть. Я бы сказала, это своего рода новая тьма внутри нас.
Один за всех, и все за одного
Полковник Дэн Расмуссен, командир Готландского полка P18, сидит недалеко от стола для настольного тенниса и стеллажа с настольными играми. В этом здании с панорамными окнами и живыми растениями призывники проводят свободное время.
Впервые Расмуссен оказался на Готланде как боевой офицер в 1990-х годах, но в 2005 году его часть расформировали — пришлось искать работу в другом месте. Три года назад он вернулся на Готланд, а вскоре Швеция вступила в НАТО.
— Главное отличие в том, что теперь мы не партнеры, а полноценные члены Альянса, — рассказывает Расмуссен о том, что изменилось после принятия этого решения. — У нас такое же место за столом, как у других стран. Мы можем влиять на общие решения, особенно вместе с другими государствами Балтийского региона. Становится больше учений и визитов, мы более интегрированы в оборонное планирование Альянса — как в Брюсселе, так и на уровне региональных командований. Кроме того, теперь не только Швеции, но и НАТО очевидно, что Готланд играет ключевую роль в обороне Балтийского моря.
Несмотря на угрозы Дональда Трампа отказаться от обязательств по защите союзников по Альянсу в случае нападения, Расмуссен уверен в единстве Альянса:
— НАТО строится на принципе «один за всех, и все за одного». Именно так мы тренируемся и планируем оборону. Сценарий, при котором мы позволим Путину захватить страны Балтии, не рассматривается как приемлемый. Это означало бы, что пятая статья [о том, что нападение на одного участника НАТО должно рассматриваться как нападение на весь Альянс] не действует.
На вопрос, насколько серьезно он оценивает вероятность вторжения России на Готланд, Расмуссен отвечает по-военному сдержанно:
— Нельзя исключать такую возможность. Именно поэтому на Готланде должны находиться сухопутные силы. Если бы здесь ничего не было, это фактически приглашало бы агрессора. Мы восстанавливаем военное присутствие, чтобы быть частью системы сдерживания, а не нападения.
В случае блокады острова или кибератаки, которая выведет из строя ключевую инфраструктуру, по оценкам полковника, местные смогут продержаться без внешней помощи около трех месяцев.
— Жители Готланда обитают здесь веками. Большая часть сельскохозяйственной продукции острова поставляется в Стокгольм. В случае изоляции продовольствия здесь достаточно, чтобы никто не умер от голода. Если речь идет о бомбардировках — это другая ситуация. Но если случится блокада, мы в течение трех месяцев можем рассчитывать на себя. Общество на Готланде сплоченное, люди готовы помогать друг другу — это необходимо, когда живешь на острове.

Российское вторжение в страны Балтии может начаться на Готланде — шведском острове, где живет около 60 тысяч человек. Его положение посреди Балтийского моря позволяет контролировать морское и воздушное пространство между Стокгольмом, Калининградом и Санкт-Петербургом — а значит, оккупация острова представляет угрозу для всех стран Балтии. 200 лет Швеция придерживалась политики нейтралитета, но после полномасштабного вторжения России в Украину вступила в НАТО. Теперь шведы вместе с силами Альянса активно милитаризуют остров, пытаясь не допустить оккупации, которую когда-то Готланд уже переживал. Корреспондентка «Новой газеты Европа» Юлия Ахмедова отправилась на Готланд, чтобы узнать, как тихая сельская жизнь острова меняется в горизонте возможной войны.
Над обрывом Балтийского моря стоят шведские боевые машины пехоты (БМП) CV90, похожие на танки. Они целятся в покрытое перистыми облаками небо, через которое пытается пробиться холодное февральское солнце. Раз в десять минут в небе появляется объект, напоминающий беспилотник, и дула военных машин синхронно двигаются в его сторону.
CV90 управляют совсем юные розовощекие парни и девушки — шведские призывники, которые в течение года проходят срочную службу на острове Готланд. Сегодня они учатся стрельбе по воздушной цели.
«При хорошей погоде самолет бы тянул за собой мишень. Но из-за погодных условий мы сегодня используем лазерную систему измерения и выполняем все задачи, кроме реальной стрельбы боевыми снарядами», — объясняет обучающий их офицер.
Наводчики, которые должны сидеть на крыше БМП по несколько часов, только недавно окончили школу, но о стратегическом значении Готланда для обороны своей страны они знают с детства. 20-летняя Майя служит здесь больше полугода. Из-под камуфляжной формы выбиваются растрепанные косы, щеки полыхают после бега на морозе, но девушка выглядит счастливой и увлеченной.
— Служить на Готланде особенно важно, потому что это действительно значимое место, учитывая политическую обстановку и близость России. Чувствовала бы я себя иначе, если бы служила где-то в другом месте в Швеции? Думаю, да, — говорит она.
Изначально Майя воспринимала службу в армии скорее как личный вызов, способ «испытать себя». Попав на остров, она осознала, что это нужно для «более высокой цели», чтобы помогать стране и людям, поэтому всерьез задумалась о профессиональной военной карьере.
О возможном вторжении России в страны Балтии девушка предпочитает не размышлять.
— Мне кажется, очень сложно находиться здесь, заниматься своим делом и одновременно постоянно помнить об этом. Нужно просто концентрироваться на задачах, решение которых зависит от тебя, и делать всё возможное. Честно говоря, я не так часто думаю о том, к чему мы на самом деле готовимся, потому что это слишком тяжело.
«Вторжение изменило всё»
Готланд называют «непотопляемым авианосцем», или форпостом НАТО. В Швеции множество островов, но этот, пожалуй, самый важный с военной точки зрения. Его положение — практически посередине Балтийского моря — дает возможность контролировать воздушное, морское и частично подводное пространство между Стокгольмом, Калининградом и Санкт-Петербургом. В случае оккупации острова врагом — например, Россией — он превратится в ключевой опорный пункт, с которого можно эффективно противодействовать воздушной и морской миссии НАТО в Балтийском море. Возможная оккупация острова угрожает не только Швеции, но и другим странам региона, в частности Латвии, Литве и Эстонии.
В мирное время Готланд — излюбленное место уединенного отдыха шведов. Остров славится своими живописными пляжами с белым песком и минималистичными скандинавскими пейзажами. Здесь жил, творил и умер великий режиссер Ингмар Бергман. Андрей Тарковский снял на Готланде свой последний фильм «Жертвоприношение». Насквозь продуваемое ветрами пустынное побережье острова с почти голыми соснами даже в сером феврале кажется идеальным местом для тех, кто хочет поискать смысл жизни в одиночестве.
Административный центр Готланда — средневековый город Висбю — окружен крепостной стеной. За ее пределами — современные супермаркеты и сетевые магазины модной одежды, а внутри — пряничные домики, узкие улочки и холмы, с которых открывается вид на оранжевые запорошенные снегом крыши и бесконечное море. После пяти вечера на улицах можно встретить только одиноких владельцев собак и старичков, выходящих из ресторана. Но эту идиллическую тишину то и дело нарушает оглушающий треск пролетающих над островом военных истребителей.
— Думаю, не только я, но и все жители Готланда всегда, даже в спокойные времена, понимали, что мы живем в особом месте, — говорит 54-летняя Мейт Фолин, президент регионального совета Готланда, своего рода мэр острова. — Кроме географического положения, важен и сам островной статус — нас можно изолировать, отрезать от поставок. Это делает ситуацию более уязвимой по сравнению с материковыми регионами.
Офис Фолин находится в стильном здании из красного кирпича, которое раньше принадлежало военным. Мэр живет на Готланде с шести лет и, по ее словам, с детства хотела менять жизнь вокруг себя к лучшему.
— Я никогда не мечтала стать политиком, — объясняет она. — Раньше я работала в школе директором. Но я поняла, что через политику и демократические институты можно реально влиять на жизнь людей. Моя цель — сделать общество более равным и комфортным для всех.
Будучи членом партии социал-демократов, Фолин много лет была против вступления Швеции в НАТО. После вторжения России в Украину ситуация изменилась очень быстро — и внутри партии, и в стране в целом.
— До 2022 года Россия не воспринималась здесь как прямой враг. После холодной войны многие верили, что через сотрудничество можно построить дружеские отношения. Мы хотели быть более инклюзивными и не закрываться от России. Но вторжение изменило всё.
Продается бомбоубежище. Недорого
В самом центре Висбю расположены улицы с названиями Новгородский переулок и Русский переулок, а на одной из главных площадей находится бар под названием Ryska Gården, построенный на остатках русской православной церкви. Раньше на этом месте располагалась русская торговая фактория, к ней примыкали православный храм и кладбище. Всё это — следы торговых отношений между готландцами и купцами из Великого Новгорода, существовавших в рамках Ганзейского союза с XIII века.
Однако Готланд из-за своего географического положения интересовал соседние страны не только как экономический партнер. Его пытались захватить и датчане, и немцы, и русские. В 1717 году граф Федор Апраксин, сподвижник Петра I, произвел высадку на Готланде во время Северной войны — захватить остров ему не удалось, но зданий в результате этой атаки было разрушено немало.
В апреле 1808 года, во время Русско-шведской войны, российским войскам под командованием адмирала Николая Бодиско повезло больше: они оккупировали Готланд. Российские торговые корабли, подняв для маскировки шведские флаги, отправились из порта Либавы (ныне Лиепая, портовый город в Латвии) — островитяне встретили их без какого-либо сопротивления.
Оккупация прошла бескровно и продлилась всего месяц, затем российские войска были вынуждены капитулировать перед подошедшими шведскими силами. „
Если верить сохранившимся воспоминаниям, русские офицеры произвели впечатление на местных барышень своей галантностью.
Во время холодной войны Готланд стал в полном смысле слова стратегическим объектом. Здесь размещались 25 тысяч шведских солдат, многочисленные склады военной техники, все пляжи и порты, где могли бы высадиться войска, заминировали. Фаро, остров у берегов Готланда, где находится могила Бергмана, был закрыт для всех иностранцев до 1998 года.
После распада Советского Союза остров демилитаризовали, а места, принадлежащие военным, продали в частные руки. В начале 2000-х здесь можно было недорого купить, например, бомбоубежище. Но теперь, когда Россия вновь угрожает безопасности Европы, шведские войска возвращаются, изменяя экономику и демографию острова.
«Серьезный ментальный сдвиг»
Более двухсот лет, со времен Наполеоновских войн, Швеция придерживалась политики военного нейтралитета. Это была не просто политическая стратегия, но и часть национальной идентичности, основа шведского мировоззрения: после травматичного поражения в войне с Россией в 1808–1809 годах и потери Финляндии страна добровольно отказалась от великодержавных амбиций и сосредоточилась на внутреннем развитии.
Полномасштабное вторжение России в Украину в феврале 2022-го кардинально изменило мнение большинства шведов о политике нейтралитета. После начала войны поддержка вступления в НАТО среди населения выросла вдвое — с 30–35% до более 60%. Даже партии, которые раньше были против, пересмотрели свои позиции. В марте 2024 года Швеция стала 32-м членом Альянса.
После этого страна получила гарантии коллективной обороны, согласно пятой статье Североатлантического договора, и начала усиливать военную интеграцию со странами Балтийского региона. Первым шагом на пути к этому стала отправка более 500 военных в Латвию для участия в многонациональной бригаде НАТО «Север» под командованием канадцев.
Даниэльс Каулиньш, эксперт по оборонной политике Центра геополитических исследований в Риге, отмечает, что в 2025 году Швеция стала третьим по величине поставщиком войск в Латвию после Канады (1900) и Испании (около 600). Значимость шведской миссии дополнительно подчеркнул визит короля Карла XVI Густава на латвийскую военную базу Адажи, где дислоцированы шведские войска.
— Шведские солдаты очень профессиональны, — говорит Каулиньш. — Но Латвия для них — это интенсивная тренировочная площадка. Солдаты уезжают лучше подготовленными, чем приехали.
В сентябре прошлого года в Латвии прошли ежегодные военные учения Namejs 2025, в которых приняли участие около 12 000 военнослужащих, в том числе подразделения Шведской национальной гвардии, которые тренировались вместе с солдатами Латвийской национальной гвардии.
— Я думаю, эти учения дали сильный политический сигнал, — продолжает Каулиньш. — Так Швеция сообщает о том, что серьезно относится к обороне и политике сдерживания в Балтийских странах. „
Хорошо если бы войск было больше, но есть инфраструктурные ограничения. Можно привезти две бригады, но тогда им придется жить в палатках в лесу.
Эксперт добавляет: в последние 30 лет Швеция как союзник НАТО участвовала в операциях Альянса в Боснии, Афганистане, Ливии — но теперь всё иначе.
— В тех конфликтах солдат становился своего рода «солдатом-дипломатом», — говорит Каулиньш. — Возвращение к территориальной обороне требует изменения мышления. Например, в Афганистане логика была в том, чтобы избегать потерь. В территориальной войне, как в Украине, если есть потери, ты должен продолжать выполнение задачи, а не останавливаться. Это серьезный ментальный сдвиг.
По словам Каулиньша, совместные действия Швеции и других стран НАТО с бывшими советскими республиками в Балтии позволяют развеять опасения, что Альянс «пожертвует» этими странами:
— До 2022 года такие гипотезы были более актуальны. Сейчас есть реальные оборонные планы, размещены бригады, создана новая модель сил НАТО. Я думаю, если балтийские страны будут сопротивляться, как Украина, союзники их поддержат.
«Фабрика по производству солдат»
После вступления Швеции в НАТО изменилось и отношение к Готланду.
— Ранее, будучи нейтральной страной, мы были сосредоточены на защите шведской границы. В этом контексте Готланд был нашим восточным форпостом. Теперь, когда Швеция — член НАТО, с Готланда начинается граница НАТО, — объясняет представитель Готландского полка P18 Томас Энгсхаммар.
До активной милитаризации острова Готланд жил в основном за счет туризма, сельского хозяйства, а также славился овцеводством: здесь производится много шерсти, которую дают овцы специальной местной породы. Неслучайно на флаге острова изображена овца, а символ Готландского полка — живой баран по имени Харальд. Остров оживал в теплое время года, а на зиму гостиницы и другая туристическая инфраструктура закрывались.
Однако после того, как на остров начали активно приезжать военные, сектор гостеприимства активно развивается. Многие заведения перестали закрываться на зиму, что дало местным жителям больше рабочих мест. Например, в 2024 году военные оплатили около пяти тысяч ночей в местных отелях, более 12 тысяч перелетов и около четырех тысяч поездок на пароме из Стокгольма.
На острове активно идет строительство, особенно в районе военной базы Тофта, где живут и тренируются призывники. Для них строятся новые казармы, места для отдыха, столовые, дороги, не говоря уже о военных объектах. В эту инфраструктуру уже вложено около 300 миллионов евро. На острове постоянно находятся около 150 солдат и примерно столько же офицеров.
— Призывники служат около года, затем возвращаются домой — если, конечно, не решат продолжить службу по контракту, — говорит Энгсхаммар. — В мирное время мы, по сути, работаем как фабрика по производству солдат. А в случае мобилизации и реальной агрессии мы просто вызываем их обратно. В общей сложности бригадная боевая группа будет насчитывать от 4 до 5 тысяч человек. Ее задача — защищать Готланд. Мы никуда не собираемся, мы здесь для обороны острова.
По его словам, жители Готланда хорошо понимают ситуацию.
— Для них это не новость, что остров важен с военной точки зрения. Закрытие полков было своего рода временным эпизодом. Теперь мы просто возвращаемся к нормальному состоянию.
Впрочем, есть и недовольные милитаризацией. Например, кому-то из жителей не нравится шум во время учений, а кому-то — тот факт, что военные занимают всё больше и больше земли и отказывают в выдаче разрешений на строительство.
— В Швеции много мест, которые лучше подходят для военных учений, чем Готланд, — соглашается Энгсхаммар. — Но мы здесь по стратегическим причинам, а не из соображений удобства.
«Это тьма внутри нас»
Со времен холодной войны в Швеции существует система Тотальной обороны (Totalförsvaret) — стратегия, согласно которой к защите страны готовится всё общество: армия, государственные органы, бизнес, инфраструктура и сами граждане в возрасте от 16 до 70 лет.
В рамках этой стратегии в стране работают 18 добровольных оборонных организаций, которые отвечают за подготовку общества к войне или чрезвычайным ситуациям. Одна из них — Svenska Lottakåren, созданная в 1924 году как женская добровольческая оборонная организация. Формально ее задача — обучать женщин. Однако, как говорит генеральный секретарь организации Анна Нубэк (Anna Nubäck), курсы гражданской обороны открыты для всех, потому что в Швеции запрещена дискриминация. Сейчас через них проходит чуть менее пяти тысяч человек в год.
— Если что-то произойдет, власти, правительство, вооруженные силы — все должны работать 24 часа в сутки и понимать, как «встать в строй», если потребуется, – объясняет Нубэк. „
— Мы никогда не отдадим нашу территорию. Мы очень дорожим нашей демократией и нашими правами.
Нельзя рассчитывать, что США будут защищать всех. Нужно нужно быть готовыми самим.
У Svenska Lottakåren есть специальные курсы подготовки девочек к военной службе, так как вооруженные силы заинтересованы в повышении числа женщин среди профессиональных военных. Но также есть обучение для взрослых, в частности на Готланде. По словам Анны, они обучают очень практичным вещам: что хранить дома, как сохранять тепло, как обеспечить запас воды, лекарств, как, в конце концов, быть частью общества.
— Мы говорим о том, что важно использовать свои демократические права. Наша ответственность — голосовать. Если вы не голосуете, не жалуйтесь. Также мы обучаем медиаграмотности: как распознавать признаки недостоверной информации и как проверять факты. Важно не просто быть частью демократического общества, но понимать, как это делать.
Еще один проект подготовки гражданского населения также называется «Сильные деревни» (Stark socken). В нем участвуют большинство из 92 поселений Готланда. Для жителей каждого проводятся тренинги: их обучают запасаться ресурсами — водой, едой, генераторами, дровами — на случай, если остров окажется отрезан от материковой части страны.
— Я не живу с постоянным чувством страха. Это было бы непродуктивно, — говорит мэр Готланда Мейт Фолин. — Но, конечно, я осознаю, что теперь мы живем в новой реальности, которую надеялись никогда больше не увидеть. Я бы сказала, это своего рода новая тьма внутри нас.
Один за всех, и все за одного
Полковник Дэн Расмуссен, командир Готландского полка P18, сидит недалеко от стола для настольного тенниса и стеллажа с настольными играми. В этом здании с панорамными окнами и живыми растениями призывники проводят свободное время.
Впервые Расмуссен оказался на Готланде как боевой офицер в 1990-х годах, но в 2005 году его часть расформировали — пришлось искать работу в другом месте. Три года назад он вернулся на Готланд, а вскоре Швеция вступила в НАТО.
— Главное отличие в том, что теперь мы не партнеры, а полноценные члены Альянса, — рассказывает Расмуссен о том, что изменилось после принятия этого решения. — У нас такое же место за столом, как у других стран. Мы можем влиять на общие решения, особенно вместе с другими государствами Балтийского региона. Становится больше учений и визитов, мы более интегрированы в оборонное планирование Альянса — как в Брюсселе, так и на уровне региональных командований. Кроме того, теперь не только Швеции, но и НАТО очевидно, что Готланд играет ключевую роль в обороне Балтийского моря.
Несмотря на угрозы Дональда Трампа отказаться от обязательств по защите союзников по Альянсу в случае нападения, Расмуссен уверен в единстве Альянса:
— НАТО строится на принципе «один за всех, и все за одного». Именно так мы тренируемся и планируем оборону. Сценарий, при котором мы позволим Путину захватить страны Балтии, не рассматривается как приемлемый. Это означало бы, что пятая статья [о том, что нападение на одного участника НАТО должно рассматриваться как нападение на весь Альянс] не действует.
На вопрос, насколько серьезно он оценивает вероятность вторжения России на Готланд, Расмуссен отвечает по-военному сдержанно:
— Нельзя исключать такую возможность. Именно поэтому на Готланде должны находиться сухопутные силы. Если бы здесь ничего не было, это фактически приглашало бы агрессора. Мы восстанавливаем военное присутствие, чтобы быть частью системы сдерживания, а не нападения.
В случае блокады острова или кибератаки, которая выведет из строя ключевую инфраструктуру, по оценкам полковника, местные смогут продержаться без внешней помощи около трех месяцев.
— Жители Готланда обитают здесь веками. Большая часть сельскохозяйственной продукции острова поставляется в Стокгольм. В случае изоляции продовольствия здесь достаточно, чтобы никто не умер от голода. Если речь идет о бомбардировках — это другая ситуация. Но если случится блокада, мы в течение трех месяцев можем рассчитывать на себя. Общество на Готланде сплоченное, люди готовы помогать друг другу — это необходимо, когда живешь на острове.

Проект «Поддержка политзаключенных. Мемориал» призвал амнистировать 20 матерей-политзаключенных. Об этом говорится в его соцсетях.
«Их лишение свободы по сути является наказанием также и для их детей. Разлука с матерями – источник страдания детей, которые, ни с какой точки зрения, ни в чем не виноваты и не должны подвергаться наказанию
Мы уверены, что возвращение 20 матерей детям не представляет угрозы для власти и, тем более, не имеет общественной опасности», — говорится в их заявлении.
Проект отмечает, что эта акция может быть реализована посредством амнистии или помилования. Подобные прецеденты уже происходили в истории современной России.
Истории всех 20 матерей-политзаключенных проект описал в этих постах.

Серийная убийца Эйлин Уорнос до сих пор вызывает в США бурю эмоций и споров. Одни ее считают жертвой насилия и несчастной любви. Другие — безжалостной психопаткой, которая хладнокровно убила как минимум шестерых мужчин. И так и не раскаялась в этом. Ее история легла в основу голливудского фильма, за роль Эйлин актриса Шарлиз Терон получила «Оскар». Но что в этой истории было правдой, а что — только кино?
Эйлин Уорнос была казнена в 2002 году после двенадцати лет ожидания исполнения приговора в камере смертников. А в 2003 году на экраны США вышел фильм «Монстр». При бюджете в полтора миллиона долларов фильм собрал 64,2 млн. Актриса Шарлиз Терон, сыгравшая серийную убийцу, была удостоена «Оскара», «Золотого глобуса», премии Гильдии киноактеров США. В титрах было сказано, что фильм основан на реальных событиях. После выхода фильма образ Эйлин Уорнос в обществе неожиданно и довольно сильно изменился. Из психопатки, убивавшей мужчин, она вдруг превратилась в героиню.
Эйлин Уорнос (при рождении Питтман) родилась 29 февраля 1956 года в Рочестере, штат Мичиган. На свет она появилась в результате страсти двух подростков: момент рождения Эйлин ни матери, ни отцу еще не исполнилось 16 лет. Брат Эйлин Кит родился на 11 месяцев раньше сестры. Своего отца Лео Питтмана Эйлин так и не увидела. Он сбежал из семьи за полгода до рождения дочери. Официальный развод был оформлен не сразу, поэтому после рождения Эйлин была записана как Питтман, по фамилии отца. Позже мать Диана Кэтлин дала ей свою девичью фамилию Уорнос (Wuornos).
На этом, собственно, ее материнские обязанности и закончились. Диана просто исчезла из дома, оставив внука и внучку на воспитание своих родителей. Дальнейшая ее судьба неизвестна. По слухам, она работала проституткой в одном из клубов в Аризоне. Но доказательств этому найти не удалось.
А вот отец Эйлин «засветился». Юный папаша был арестован за растление малолетних. Из тюрьмы он не вышел. По официальной версии, он покончил жизнь самоубийством, повесившись в камере.
Эйлин и ее брат жили с бабушкой и дедушкой, которым в то время было под сорок. После ареста 9 января 1991 года Эйлин сперва говорила, что первый сексуальный опыт она получала с братом. Потом вдруг стала утверждать, что ее изнасиловал собственный дед, от которого в 14 лет (1970 год) родила ребенка и отдала в приют в 1971 году. Тайна усыновления в США соблюдается строго, а потому предполагаемого ребенка Уорнос (если он был) журналистам найти не удалось. В официальной биографии Эйлин указано, что ее изнасиловал друг семьи.
В 15 лет дед все-таки выгнал Эйлин из дома, и она занялась проституцией на трассах Америки. В 20 лет во Флориде, куда ее занесла кочевая судьба, она вышла замуж за 69-летнего бизнесмена Льюиса Фелла. Тот был готов обеспечить будущее своей молодой жены, завещав ей часть своего состояния. Но брак был расторгнут всего через месяц. На бракоразводном процессе Фелл утверждал, что молодая жена каждый день напивалась и избивала его. Эйлин же в свою очередь заявляла, что все было наоборот: это муж избивал ее тростью, получая от этого удовольствие. Суд поверил мужчине. А Эйлин Уорнос опять вернулась на трассу.
Всего через пару месяцев ей представился шанс изменить свою жизнь. Умер ее брат Кит, а Эйлин оказалась единственным получателем страховки в 10 тысяч долларов. В начале 70-х это были хорошие деньги, на которые вполне реально заплатить за обучение в школе медсестер.
Но Эйлин распорядилась наследством иначе. Она купила машину, кучу дорогих безделушек, неделями не вылезала из баров. В конце концов, деньги кончились, а машину она разбила, будучи вдрызг пьяной. Так что пришлось опять идти на трассу.
Роковая любовь
В 1981 году Эйлин арестовали за участие в вооруженном ограблении магазина. На свободу она вышла в июне 1983 года. В тюрьме Эйлин поняла, что женщины ее привлекают гораздо сильнее мужчин.
В фильме «Монстр», посвященном первой женщине-маньячке Америки (как ее назвали правоохранительные органы США), актриса Шарлиз Терон создала образ женщины, которую на путь убийств толкнула любовь к подруге и насилие мужчин. Ей удалась эта роль, что было отмечено премиями. Режиссер фильма Петти Дженкинс увидела неочевидное сходство красотки Терон и серийной убийцы — для съемок фильма актрисе пришлось сильно изменить внешность и поправиться на тридцать килограммов. Во время работы над сценарием Дженкинс много раз разговаривала с Эйлин по телефону. Съездить к ней, в камеру смертников, режиссер так и не решилась. Так что же из того, что говорила Эйлин сценаристу и режиссеру, правда, а что вымысел?
Согласно официальным данным уголовного дела, с Тирией Мур Эйлин Уорнос познакомилась в 1986 году в гей-баре. В фильме «Монстр» все представлено так, что Уорнос в то время еще не была лесбиянкой, в бар зашла случайно, там встретила Селби (так в фильме звали прототипа Тирии), а потом влюбилась в нее. На самом деле в бар Эйлин зашла не случайно.
Как там было на самом деле, уже не установить. Но после той встречи Тирия и Эйлин не расставались до самого ареста Уорнос. Как установили исследователи жизни Эйлин Уорнос, сперва Тирия оказала на подругу благотворное влияние. Та ушла с трассы, устроилась на работу в придорожное кафе. Но у нее были проблемы с неконтролируемой агрессией. В 1987 году Уорнос разбила бутылку о голову посетителя бара, посмевшего оскорбить ее подругу. Потом затеяла драку в автобусе, разгромила съемную квартиру после замечания хозяйки. Уорнос защищала партнершу от любых угроз в ее сторону. Это нравилось Тирии. Но сама же Тирия все и испортила. Через три года совместной жизни она стала говорить, что ей не хватает денег на повседневную жизнь, что подруга не может ее содержать, и если так будет продолжаться, то она уйдет. Уорнес не придумала ничего лучше, чем вернуться на трассу. Но на этот раз она нашла другой способ добычи денег — убивать клиентов и забирать у них все.
Первой жертвой стал 51-летний Ричард Мэлори. Это случилось 30 ноября 1989 года. Что там между ними произошло, так и осталось неизвестным — тело мужчины с пулевыми ранениями нашли через пару недель. Позже Эйлин утверждала, что Мэлори пытался принудить ее к садо-мазохистким извращениям и она была вынуждена защищаться. Однако полиции так и не удалось найти доказательств этому. По словам всех, кто знал Мэлори (в том числе и проституток, услугами которых он частенько пользовался), он был «обычным». „
Эйлин рассказала об убийстве Тирии и призналась: убивать — легко. Подруга лишь помотала головой и заявила, что ничего не желает об этом слышать. А вот Уорнос вспоминала об убийстве все чаще. Сыграло определенную роль и то, что ее не арестовали. Эйлин почувствовала безнаказанность.
Следующее убийство произошло в середине мая 1990 года, затем 31 мая. В тело 43-летнего Дэвида Бирса было выпущено шесть пуль, в сорокалетнего Чарльза Каскадрона — девять. Потом было четвертое убийство, которое и вывело полицию на след серийной убийцы. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
7 июня 1990 года отставной моряк торгового флота Питер Симс поехал на своей машине из Флориды в Арканзас. И пропал. А через месяц, 4 июля (День независимости США), неподалеку от Оранж Спринг во Флориде местный индеец увидел, как с трассы сошел серый «понтиак» и врезался в дерево. Из машины вылезли две женщины, стали кричать друг на друга и кидаться бутылками. Мужчина обратил внимание, что у одной из женщин до крови рассечено плечо, и предложил свою помощь. Но женщины отказались, они бросили машину и ушли в лес. Впрочем, старшая из женщин не забыла протереть рулевое колесо и некоторые части машины тряпкой. Он позвонил шерифу. Вскоре установили, что машина принадлежит пропавшему месяц назад Симсу. У полиции появился словесный портрет подозреваемых.
Молилась, но не раскаялась?
В полиции предположили, что мужчин скорее всего убивает женщина с трассы. Приметы скрывшихся в лесу женщин были переданы в СМИ. И вскоре полицейские получили информацию о подозреваемых. Владелица той самой разгромленной квартиры с уверенностью опознала обеих. Причем, у нее оказалась копия водительских прав Уорнос, которые она предъявила, когда арендовала квартиру. Кольцо вокруг Уорнос стремительно сужалось. Однако, ей было не до того: Тирия уехала, и Эйлин пребывала в депрессии.
В фильме «Монстр» любовница Эйлин Селби уехала от нее потому, что боялась ее и продолжавшихся убийств. Полицейские склонны были считать, что Тирия бросила Уорнос потому, что ей надоели кочевой образ жизни и постоянная нехватка денег. Как бы то ни было, но арестовать удалось только Уорнос, и то лишь за незаконное владение оружием. Других улик против нее не было, пистолет оказался «чистым», то есть не тот, из которого убиты другие мужчины. (Тело Питера Симса так и не было найдено, а Уорнос в убийстве бывшего моряка не признавалась.)
Тирию быстро нашли в Питстоне, Пенсильвания. Та быстро раскололась и с потрохами сдала подругу. Но строить судебный процесс только лишь на ее показаниях было опасно. Тогда полицейские устроили Тирии и Эйлин телефонный разговор. Тирия заявила, что все убийства «повесят» на нее. На что Эйлин ответила: «Ты не пойдешь в тюрьму. Я всё возьму на себя».
И она сдержала свое обещание — 16 января 1991 года, ровно через неделю после ареста, Уорнос призналась в шести убийствах, но при этом заявляла: «Я стреляла потому, что это была самозащита! Если бы они выжили, моя задница была бы в большой опасности! Они все были просто дерьмом, я должна была их убить!» На заседаниях суда она кричала: «Я невиновна! Меня изнасиловали! Изнасилуют и вас, американские мешки с дерьмом!» — в адрес присяжных. „
Эйлин Уорнос получила шесть смертных приговоров. Хотя она признавалась в семи убийствах, тело Симса так никогда не было найдено, и обвинение ей не предъявляли.
Еще почти 12 лет адвокаты пытались отменить смертный приговор. Нашлись у убийцы и почитатели. Семейная пара, владельцы ранчо, официально удочерили ее и встали во главе общественного движения в поддержку «женщины, которая лишь защищалась». Но вскоре в СМИ появилась информация, что большинство защитников Уорнос просто зарабатывали на ней деньги. В частности, без согласия Эйлин ее история была продана в Голливуд для экранизации (здесь называются несколько фамилий продавцов, но судебные заседания так и не выяснили, кто именно получил несколько сотен тысяч долларов от истории Уорнос). Наконец, самой Эйлин надоела постоянная неизвестность в камере смертников, и она обратилась с личным посланием к губернатору штата, требуя «прекратить всю эту возню с апелляциями и прочей ерундой». И губернатор пошел ей навстречу.
Эйлин Уорнос была казнена ранним утром 9 октября 2002 года. Последнюю ночь она провела вместе с подругой детства, а на тот момент судебным психологом. Та впоследствии говорила, что Эйлин почти всю ночь молилась за души тех, кто погиб от ее руки.
— Я бы хотела все изменить, но не могу, — говорила она подруге.
Последней фразой перед введением смертельной инъекции было: «Да, я просто хотела бы сказать, что я плыву с этим камнем, и я вернусь, как в День независимости с Иисусом. 6 июня, как в фильме. Большой материнский корабль и все такое, я вернусь, я вернусь».
Она стала десятой женщиной в Соединенных Штатах, казненной после повторного введения смертной казни в 1976 году, и второй женщиной, когда-либо казненной во Флориде после решения Верховного суда США от 1976 года, восстановившего смертную казнь. Перед казнью Эйлин заявляла, что всё еще любит Тирию.

В России действительно существует огромное количество государственных реестров: от воинского учета, реестра «иноагентов» и «нежелательных» организаций — до списка экстремистских материалов. Но фантазия властей этим не ограничивается, и порой даже самые странные идеи чиновников, предлагающих создать очередной абсурдный перечень, обретают силу закона. В последнее время таких реестров стало больше — и это невозможно оставить без внимания.
Мы собрали 15 реестров — попробуйте угадать, какие реально существуют, а какие нет.

Власть явно не справляется ни с войной, ни с воспитанием патриотизма. При этом немалое количество россиян не только либеральных, но и консервативных взглядов переживают за то, что Путин делает с Россией. Так может быть, если либеральная оппозиция в 2026 году слаба, стоит рассчитывать на сопротивление правых патриотов?
Когда-то эту часть населения пытался представлять Алексей Навальный. Позже он отдрейфовал в либеральную сторону, но всегда повторял, что в стране обязательно должна быть партия, которая давала бы голос «национал-демократам» (скорее в общественном, а не в этническом смысле).
Путинизм с самого начала охотно использовал правую, в том числе националистическую повестку, а к 2020-м годам довел ее пропаганду до абсурда. При всем размахе проводимой идеологической работы власть, однако, с поставленной задачей очевидным образом не справляется. На это ей указывают даже самые преданные ее сторонники, вроде Прилепина и Ольшанского: зет-литература уныла, к зет-политике граждане равнодушны, и даже сама война теряет популярность и проваливается в прокате.
Еще активнее критикуют власть военкоры. Негодование по поводу нехватки боеприпасов, лжи командования, отключения Старлинка и блокировок Telegram заставляет балансировать между лояльностью и привлекательной ролью правдорубов. Всё время где-то рядом опасный намек на предательство армии властью. Опасность вполне реальная: несмотря на идеологическую близость, правый фланг регулярно терпит от власти, получая уголовные и административные дела.
Итак, война буксует, военкоры недовольны, правые подвергаются репрессиям. Вернемся к поставленному вопросу. „
Может ли быть такое, что именно националистические силы под лозунгом «за Отечество против царя» станут освободителями первого от второго?
Для начала попробуем отвлечься от российских реалий. Есть армия, которую «предают», множество вооруженных людей, среди которых постепенно растет «праведный гнев» на коррумпированную верхушку. Предположим, что находятся и храбрые люди чином повыше, готовые эти настроения поддержать и возглавить.
Тут вспоминается операция «Валькирия». В гитлеровской Германии националисты были одной из важных политических сил сопротивления. Именно они организовали заговор 20 июля и устроили покушение на Гитлера. Правые патриоты были проблемой для фашизма не только по причине того, что многие из консерваторов сохраняли высокие посты, но и потому, что за ними стояла опасная для рейха идеология: более последовательная, искренняя и менее отвратительная, чем у Гитлера, любовь к Германии. Против фюрера (с его массовыми убийствами) и за Отечество, как раз таки.
Но, глядя на эту историю поближе, мы видим важную подробность. Как пишет Себастьян Хаффнер в своей книге «Некто Гитлер: политика преступления», «список казненных заговорщиков 20 июля напоминает выдержку из Готского альманаха» (фон Мольтке, фон Шуленбург, граф фон Штауффенберг и т. д.) То есть это были не просто военные и не просто оппозиция справа, но аристократы, со своими, пусть анахроническими представлениями о личной ответственности за судьбу страны. Они наследовали не только консерваторам XIX века, носителям романтической национальной идеи, но и независимой знати, над которой не было никакой верховной власти и которая сама изобретала свое политическое бытие.
Современные русские националисты не имеют подобного бэкграунда. Идеология — это ведь не только мысли, идеи. Это то, чем живешь, из чего вырос, это твоя прошивка. Консерватор старого образца «врос в почву», он тесно связан со своим народом, или религией, или территорией. На этом, а не на страхе перед чужаками и не на раболепстве перед первым лицом, держатся его достоинство и независимость.
В отличие от Европы, в России независимых консерваторов никогда не было. Исторически не существовало экономической и идейной базы для национализма отдельно от государства. Любое «за Отечество» испокон веков было равно «за царя». Таковы и предреволюционные черносотенцы, при всей скандальности их лидера Пуришкевича, и монархическая часть Белого движения. Если же представители аристократии становились в оппозицию монарху, они обычно придерживались либеральных, частично прозападных позиций (Дмитрий Голицын, пытавшийся ограничить власть императрицы с помощью «кондиций» в 1730 году, декабристы в 1824-м).
Русский националист, даже когда он недоволен властью, не может выйти из этого исторически предопределенного коридора. Ему просто не на чем основывать свою программу, кроме «святой Руси и монарха». Не поможет и церковь: она тоже давным-давно лишилась своей независимости. „
Получается, что никакой реалистичной традиционалистской модели России не существует без лояльности царю. Возможно, и трансформация Навального произошла потому, что в какой-то момент он это понял.
Русские националисты и традиционалисты на данный момент — реконструкторы несуществующего прошлого. Они обречены на эклектичные ролевые игры, в которых перемешаны лимоновский то ли левый, то ли правый кэмп, ряженое «родноверие», мужское государство и разнообразные исторические стилизации, от чучхе до немецкого национал-социализма. Даже такая заметная сила, как НБП, — по сути не партия, а «субкультурное комьюнити» с размытой идеологией.
Да и путинские проблемы с идеологией имеют те же корни. Как только скучные лоялисты и бюрократы пытаются придумать, как им стать интереснее и популярнее, они точно так же начинают выглядеть экзотическими маргиналами. Идеи Дугина, Караганова и прочих сатанистов, конечно, опаснее (у этих реконструкторов бомба настоящая, не картонная), но ведь не менее бредовые и эклектичные, чем у Мурза и Гиркина.
Ну а если кто-нибудь искренний слишком настаивает на том, что Родину он любит, а Путина — нет, тут же «происходит чудовищная ошибка»: патриота сажают или с ним что-нибудь случается. Плохо кончают и циники, если пытаются играть на патриотическом поле («Шойгу! Герасимов! Где боеприпасы?») и приобретают реальное влияние. Монополия работает плохо, но конкурентов устраняет эффективно. Так что чемоданчика с бомбой мы не дождемся — разве что табакерки, и то не факт.

В нашей районной библиотеке я вчера увидел, как работает машина времени. Вечером, часов после восьми, многолюдную шипящую, приглушенно хихикающую тишь читального зала разрезает звонкий крик молодой кудрявой девочки с выдачи: «Ангелина Чеботкова есть в зале? Ангелина, вам мама звонит!» Ангелина спешит к телефону.
На данный момент в нашем районе (я живу в центре) вот уже двое суток не работает мобильный интернет, а также периодически пропадает мобильная связь. Хорошо, что мама Ангелины Чеботковой знала, где ее искать.
Вообще, собянинские библиотеки сейчас — одновременно окно в прошлое и в будущее. Вылизанные, светлые, погружающие посетителя в оптимистичные скандинавские интерьеры, они предлагают москвичам разговорные клубы на мордовском языке, приглашают в увлекательный мир интуитивного вязания, а также заботливо берегут от тлетворного влияния Акунина и Быкова. Ну и главное: московские библиотеки сейчас становятся той пуповиной, которая связывает москвичей с онлайн-миром. Кафе и прочие заведения давно отказались от предоставления услуги вайфай-связи гостям — вероятно, рассудив, что это пережиток. Ну а библиотеки сохранили эту традицию.
Я сижу в библиотеке весь день. Здесь работает довольно стабильная и быстрая городская сеть, которая не тормозит, даже если включить ВПН. И весь день я наблюдаю людей, которые заходят с улицы и обращаются на стойку выдачи: „
«Здравствуйте, у вас в библиотеке есть вайфай?» — «Есть! — победоносно отвечают девушки-работницы. — Но он городской! Вы сейчас без мобильного интернета всё равно не подключитесь!»
Городская сеть работает именно так: в первый раз на страницу верификации нужно зайти из другой сети, подтвердить мобильный, привязанный к mos.ru. Но, единожды узнав вас, сеть уже не будет запрашивать подтверждения личности.
Вообще, о том, что сразу в нескольких районах Москвы отключен мобильный интернет, я узнал позавчера утром. Выйдя из метро в незнакомом районе на востоке, я запустил приложение каршеринга. Колесико поиска свободных машин крутилось минуту за минутой, но свободных машин не находилось. Это было странно, потому что вот же они — бело-оранжевой линеечкой выстроились на парковке, ждут арендаторов.
Я рассудил, что это локальный сбой приложения (всё же отключения мобильной связи — еще не столь частый случай в Москве, к тому же никаких уведомлений нам на тот момент никто не присылал). Решил на всякий случай перезапустить телефон — ну а тем временем купить кофе в фудкорте ближайшего торгового центра. Фудкорт еще был безлюден. «Оплата только наличными», — было написано сразу на нескольких прилавках. А на стенде с правилами безопасности, на котором указано, как себя вести при обстреле и прочих чрезвычайных событиях, висело гневное: «Банкоматы на -1 этаже!!!!!» Именно так, с пятью восклицательными знаками.
Спустившись вниз, я обнаружил, что уже и телефонный сигнал пропал: в углу экрана моего смартфона появился перечеркнутый кружок. Хотя ведь такого развития вполне можно было ожидать, ведь нас предупреждали! Русским литературным языком еще несколько дней назад в нашем домовом чате появилось объявление, перепечатанное с сайта МЧС: «4 марта 2026 года в 10:40 по местному времени во всех субъектах России пройдет плановая комплексная проверка систем оповещения населения. В ходе мероприятий будут запущены электросирены и громкоговорители, а также временно прервано теле- и радиовещание для передачи проверочного сигнала».
Тренировочный сигнал тревоги застал меня по дороге к метро, в одном из парков в центре Москвы: из динамиков полились бравурная музыка в стилистике раннего советского кинематографа. „
Я бы ни за что не догадался, что это и есть «тревожное оповещение». Но вечером того же дня Галина Владимировна, председательница нашего домового комитета, в общем чате сообщила, что это оно и было.
Словом, даже войну Москва старается сделать максимально приятной и похожей на праздник.
Вчера пытался сработать дистанционным наводчиком для таксиста. Конечно, вызвать такси можно с домашнего вайфая — но вот дальше начинаются приключения во дворе. Навигатор почему-то иногда ведет таксистов к нашей сталинке через соседний двор, давно перекрытый шлагбаумом. Упершись в него, многие водилы начинают паниковать, а то и сбрасывают заказ. Обычно, заметив возню таксиста перед соседским шлагбаумом, я просто подхожу к нему туда. Но теперь-то мобильный интернет не работает, и я не знаю, с какой стороны заедет водитель. Написал ему подробный комментарий, что заезжать во двор надо стороны продуктового и мусорки, а потом сразу свернуть налево. Вроде нашлись.
Кстати, о мусорке: ровно там развернулась производственная драма нашего нового дворника Константина — нелюдимого мужика из какого-то удаленного российского региона. (Судить об этом позволяет его нездешний говор, со странно приподнятыми краями фраз, а также сизого цвета телогрейка, которую он носит, не признавая никаких рабочих костюмов ГУП «Жилищник»).
— Ты совсем там охуел, Андрей Владимирович?! — орал он в трубку, не принимая во внимание ни хрупкий утренний сон жителей Центрального округа, ни их тонкие культурные настройки. — Говорю тебе, не отправляются фотки! Ни через Макс, ни через хуякс!
Требование фотоподтверждений качества выполненной работы — это давнишнее ноу-хау городских хозяйственных служб. Наши дворы фотографируют ровно все: дворники, операторы мусоровозов, работники разных коммунальных служб, которые чистят столицу после снегопадов. Мне до появления в нашей жизни Константина казалось, что всё это — абсолютная блажь Москвы, повернутой на идее цифрового города. Его предшественник Алижон, которого мы всем домом звали Аликом, держал наш двор в образцовой чистоте, а мы скидывались ему на премию к Новому году и по случаю сильных снегопадов. Но Алик в ноябре прошлого года нас покинул, сказал, что в Москве трудно стало жить. И нам прислали Константина, который на все деликатные намеки нашей домоправительницы Галины Владимировны, что, мол, расчистка площадки у подъездной группы — это его прямая обязанность, отвечает так же, как и своему патрону. Жильцы уже неоднократно угрожали Константину отправкой жалобы на портал «Мой город», на что Константин уверенно парирует: «Хоть в спортлото пишите!»
Уже сегодня утром (мобильный интернет так и не появился) я стал свидетелем душераздирающей сцены в нашем супермаркете. У кассы стояла аккуратно накрашенная пенсионерка собянинского призыва: в шубке из лисы блюфрост, с палками для скандинавской ходьбы и с легким, чуть уловимым амбре корвалола, намекающим на барбитуратную зависимость. Пенсионерка никак не могла загрузить приложение магазина, которое автоматически высчитывает скидку. „
— Делаете всё, чтобы на нас наживаться! — давила она безропотную кассиршу, хотя та всеми силами пыталась объяснить, что вины магазина тут нет никакой. — Всю страну разворовали, развалили, а теперь и с нас последние копейки выдираете!
— Либо лунное затмение опять, либо ретроградный Меркурий, — смеялись девушки в отделе кулинарии.

Национальный совет по разведке США счел «маловероятной» вероятность смены режима в Иране даже в случае крупномасштабной военной кампании США, пишет The Washington Post со ссылкой на документы.
В отчете разведки, составленном за неделю до начала войны Израиля и США против Ирана, отмечалось, что Тегеран в случае гибели своего руководства будет следовать протоколам, которые призваны сохранить преемственность власти.
«Маловероятной» в Вашингтоне считают также перспективу захвата власти членами иранской оппозиции, заявили источники издания. Официальные лица США сообщили, что пока не видят признаков массового народного восстания в Иране или серьезных разногласий внутри элит, которые могли бы привести к смене режима.
Однако в отчете разведки не рассматривались другие сценарии, включая отправку наземных войск или вооружение курдов с целью их последующего восстания, пишет WP. Кроме того, неясно является ли рассмотренная в документе крупномасштабная кампания идентичной тем операциям, которые США и Израиль проводят сейчас.
Белый дом не сообщил, был ли президент Трамп проинформирован об этой оценке до того, как одобрил военную операцию, пишет The Washington Post.

Уголовное дело о «фейках» против заместителя председателя партии «Яблоко» Льва Шлосберга возбудили из-за репоста публикации с обложкой британской газеты Daily Mirror. Внимание на это обратила «Медиазона».
Ранее в партии «Яблоко» сообщали, что поводом для дела стал репост, сделанный Шлосбергом в феврале 2022 года, но не уточняли, о какой публикации идет речь.
В апелляционном постановлении сказано, что 25 февраля того года политик сделал «некий пост издания Daily Mirror». Судя по сервису TGStat, речь идет о репосте «Эха Москвы» с обложкой британской газеты, на которой изображены окровавленная женщина и Путин, а также подпись: «Ее кровь — Его руки».
Самого телеграм-канала «Эха Москвы» больше не существует. Редакция удалила все соцсети в марте 2022 года из-за решения совета директоров о ликвидации, отмечает «Медиазона».
Льва Шлосберга отправили в СИЗО по делу о военных «фейках» 5 декабря прошлого года.

Новый виток столкновений между «Хезболлой» и Израилем, вспыхнувший на фоне американо-израильской войны против Ирана, погрузил Ливан в хаос и вернул его с задворок в самый фокус мировой геополитики.Израильские авиаудары и наземное вторжение спровоцировали огромную волну беженцев. Счет погибшим идет на десятки, многие тысячи перемещенных лиц ищут себе кров, ну а шиитская «Хезболла», навлекшая на Ливан вооруженный ответ Израиля, оказалась де-факто запрещена правительством страны. Между тем «Хезболла» — это фактически центральный кирпич в фундаменте так называемой иранской «оси сопротивления» на Ближнем Востоке. Каковы будут последствия краха этой колоссальной антиизраильской конструкции, смогут ли Ливан с Израилем примириться, а также станет ли нынешняя война моментом, когда вся архитектура ближневосточной политики, построенная после исламской революции в Иране, начнет окончательно рушиться? Разбиралась «Новая газета Европа».
Ливан: война, которая всегда возвращается
2 марта силы «Хезболлы» нанесли крупный удар по Израилю, выпустив ракеты и беспилотники по военным объектам на севере страны: авиабазе Рамат-Давид, базе наблюдения на горе Мерон и лагерю Ицхак в районе оккупированных Голан. «Хезболла» представила атаку как месть за смерть аятоллы Хаменеи и продолжающуюся израильскую «агрессию» в Ливане. Представитель группировки заявил: «Эпоха терпения закончилась. Израиль хотел открытой войны — пусть это будет открытая война», — тем самым подтвердив решимость расширить конфликт.
Израиль, ожидавший чего-то подобного, быстро нанес ответный удар. Атаки были направлены по командным центрам «Хезболлы», складам оружия и инфраструктуре в бейрутском пригороде Дахия, в Тире на юге Ливана, а также по южным деревням и населенным пунктам в долине Бекаа. Всё это — районы традиционного компактного проживания шиитов, среди которых у «Хезболлы» исторически сильная база поддержки. По данным ЦАХАЛ, только в первый день ответных ударов были поражены более 70 объектов группировки. Погибли не только рядовые бойцы, но и высокопоставленные фигуры «Хезболлы», включая главу штаба разведки Хусейна Мкаледа.
Над страной, в том числе и над Бейрутом, поднялись клубы черного дыма. Взрывы сотрясали жилые кварталы, вынуждая людей массово покидать дома. Ливанские власти подтвердили по меньшей мере 52 погибших и 154 раненых в результате израильских ударов. Причем среди жертв были и дети, а многие погибшие — мирные жители, оказавшиеся в эпицентре ударов по инфраструктуре, встроенной в жилую ткань города.
Например, 2 марта в результате авиаудара обрушилось здание «Аль-Кард аль-Хасан», или «кассы беспроцентных займов». Формально это благотворительно-финансовая сеть, связанная с «Хезболлой», через которую движение обслуживает своих сторонников и выстраивает параллельную финансовую систему. Но поскольку такие учреждения находятся в плотной городской застройке и обслуживают не только функционеров, а широкий круг лояльных жителей, удары по ним почти неизбежно бьют и по гражданским.
Израиль мобилизовал значительные силы для этой операции, призвав порядка 100 тысяч резервистов и развернув бронетанковые бригады вдоль границы. Танки и пехота пересекли границу с Ливаном и продвинулись на юг для создания буферной зоны.
На израильской стороне атаки «Хезболлы» не привели к гибели людей, однако в общинах на севере страны были ранены несколько человек. „
Ракеты и беспилотники перехватывались системами ПВО, часть снарядов падала на открытой местности. В этом смысле удар шиитской группировки оказался скорее политическим и символическим, чем военным прорывом.
Это уже шестая широкомасштабная израильская военная операция в Ливане с конца 1970-х годов, и она вполне укладывается в повторяющуюся модель циклического насилия, которое подпитывалось иранскими прокси и общей нестабильностью на границе. Что особенно характерно: за все эти десятилетия не произошло ни малейшей подвижки в вопросе уничтожения государства Израиль — а это официальная и идеологическая цель существования «Хезболлы». И даже наоборот: всякий раз от войны между Израилем и «Хезболлой» в первую очередь страдал именно Ливан — его города, его общество, его и без того хрупкая государственность.
Но почему же ливанское государство все эти годы терпело «Хезболлу»? И что это вообще за структура такая, которая десятилетиями существует как государство внутри государства, не достигая своих заявленных «уставных целей», но при этом сохраняя оружие, влияние и собственную армию?
Государство в государстве
«Хезболла» была создана в 1982 году на фоне израильского вторжения в Ливан. Ее сформировали несколько шиитских исламистских группировок при прямой поддержке Ирана и Корпуса стражей исламской революции, чьи инструкторы были переброшены в Ливан через территорию Сирии. Идеологической основой движения стала концепция исламской революции аятоллы Хомейни и философия «исламского сопротивления».
К тому моменту Ливан уже несколько лет находился в состоянии гражданской войны. Она началась в 1975 году после вооруженных столкновений между христианскими фалангистскими милициями и палестинскими вооруженными формированиями Организации освобождения Палестины, которые действовали при поддержке ряда мусульманских и левых ливанских движений. Конфликт быстро превратился в сложную многостороннюю войну, в которую постепенно втянулись и внешние игроки — Сирия, Израиль и позже Иран.
«Хезболла» появилась уже на позднем этапе этой войны и изначально позиционировала себя как шиитское движение сопротивления израильскому присутствию на юге Ливана. Одновременно она постепенно вытесняла другие шиитские силы, прежде всего движение «Амаль», и укрепляла свое влияние среди шиитского населения страны.
В октябре 1989 года в городе Таефе (в Саудовской Аравии) между представителями основных ливанских политических сил и парламентских фракций, при посредничестве Саудовской Аравии и Сирии было достигнуто соглашение о прекращении гражданской войны в Ливане.
Это соглашение ясно предусматривало, что все вооруженные группировки, участвовавшие в гражданской войне, должны быть распущены. Кроме того, оно обязывало их передать свое оружие ливанской армии. После этого ливанский парламент принял закон о всеобщей амнистии для участников войны, что должно было запустить процесс примирения внутри ливанского общества.
Но на практике из этого правила было сделано одно исключение — «Хезболла». Ей позволили сохранить оружие под предлогом того, что она является не милицией гражданской войны, а «движением сопротивления израильской оккупации». На тот момент Израиль действительно продолжал контролировать так называемую «зону безопасности» на юге страны.
Этот компромисс оказался судьбоносным для ливанского государства.
Еще одним важным следствием гражданской войны для Ливана стало то, что тогдашний президент Сирии Хафез Асад (это отец Башара Асада) и его союзник — режим аятолл в Иране — фактически взяли Ливан под контроль. Это случилось при молчаливом согласии США, которым нужно было на кого-то опереться в тогдашнем противостоянии с иракским президентом Саддамом Хусейном. Таким образом Ливан на долгие годы оказался в сфере влияния Сирии и Ирана.
Иран и Асад формально поддерживали Таефское соглашение о разоружении. Но, несмотря на это, Сирия разместила свои войска в долине Бекаа и в Бейруте, а у Ирана в Ливане осталась собственная легальная структура с боеспособной армией — «Хезболла».
В считанные годы «Хезболла» фактически стала государством внутри государства: с собственными финансовыми институтами, системой социальной поддержки, сетью школ и медучреждений, собственными судами и тюрьмами — и, конечно, собственной армией. Через Сирию из Ирана в Ливан поступало оружие, что позволило «Хезболле» создать военную силу, во многих аспектах сопоставимую, а по отдельным параметрам и превосходящую возможности ливанской армии.
Более того: она начала активно действовать и против других государств, притом не только в регионе, но уже и в других частях света. Одним из самых известных эпизодов стал, например, теракт 1994 года в Буэнос-Айресе, где взрыв в здании еврейского культурного центра AMIA унес жизни 85 человек. Власти Аргентины обвинили в организации атаки «Хезболлу» при поддержке Ирана. И уже скоро многие государства мира признали «Хезболлу» террористическим формированием. Но Ливана не было в их числе. „
Даже после вывода израильских войск из Ливана в 2000 году «Хезболла» не сдала оружие — хотя формальное основание для продолжение ее деятельности в Ливане как бы исчезло.
Но «Хезболла» никуда не собиралась уходить, и более того: она держала государство в страхе и подчинении.
В начале 2000-х суннитский премьер-министр Рафик Харири предпринял попытку вывести Ливан из орбиты влияния Сирии и Ирана и приблизить страну к арабскому миру.
14 февраля 2005 года Харири погиб в результате взрыва автомобиля, начиненного примерно 1000 килограммами взрывчатки. Кроме него, жертвами страшного взрыва стали еще 22 человека, более 220 получили ранения. Ни одна организация официально не взяла на себя ответственность за этот теракт. Однако Специальный трибунал ООН по Ливану в 2020 году признал виновным в организации нападения Салима Айяша — члена «Хезболлы», действовавшего в составе группы заговорщиков.
Убийство Харири спровоцировало в стране «Кедровую революцию»: миллионы ливанцев вышли на улицы с требованием вывода сирийских войск. В конечном итоге этот мирный протест вынудил Башара Асада вывести сирийскую армию из Ливана в 2005 году.
Однако с «Хезболлой» всё оказалось намного сложнее. Во-первых, годы безнаказанности упрочили ее «особое положение» в ливанском государстве. «Хезболла» фактически обладала иммунитетом от преследования и действовала с полной безнаказанностью против других ливанцев, включая ливанскую армию. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Показателен вот такой пример. 28 августа 2008 года боевик «Хезболлы» открыл огонь по вертолету ливанских ВВС, выполнявшему тренировочный полет на юге страны, и убил пилота, лейтенанта Самера Ханну. Имя боевика было известно, однако «Хезболла» сначала отказалась выдавать его властям, заявив, что боевики приняли вертолет за израильский разведывательный аппарат и действовали в условиях угрозы израильской атаки.
Боевик «Хезболлы» Мустафа Мкадам был предан суду только в результате огромной политической и общественной кампании в 2009 году. Он получил лишь один год тюремного заключения. „
За годы войны и послевоенного устройства боевое шиитское движение сумело прочно встроиться в политическую систему страны. Партия «Хезболла» участвует в выборах и имеет постоянное представительство в парламенте Ливана.
Вместе с союзными партиями формирует крупный шиитский политический блок. Представители «Хезболлы» также регулярно занимают министерские посты в правительстве, что позволяет организации одновременно оставаться вооруженной силой и полноценным участником государственной власти.
Однако нынешний (заведомо обреченный) наскок на Израиль, похоже, переполнил чашу терпения ливанского общества и ливанской власти.
Государство возвращает себе страну
У «Хезболлы» и без того были тут серьезные проблемы в свете крайне успешных израильских спецопераций последних лет. Но события вокруг Ирана вообще поставили ребром вопрос о дальнейшей жизнеспособности шиитской боевой машины — и, как следствие, о судьбе «Хезболлы».
2 марта 2026 года премьер Наваф Салам после заседания кабинета объявил военные и силовые активности «Хезболлы» незаконными, потребовал немедленного прекращения таких действий, сдачи оставшегося оружия государству и ограничения роли организации только политической сферой. Формально это не означает мгновенного исчезновения «Хезболлы» как вооруженной силы. Но символически это, пожалуй, самый жесткий удар по ее прежнему статусу за многие годы: ливанское государство впервые так прямо заявило, что решение о войне и мире принадлежит только ему.
Представители «Хезболлы», конечно, уже ответили, что боевое крыло организации продолжит свою работу, поскольку правительство «бессильно» перед Израилем. И действительно, у «Хезболлы» в краткосрочной перспективе просматриваются такие потенции: доктор Макрам Рабах, историк и политический аналитик, преподаватель Американского университета в Бейруте, отмечает, что несмотря на все неудачи последних лет «Хезболла» остается довольно популярной среди шиитов, поскольку сумела убедить их: если она будет побеждена, значит, побеждены будут все шииты.
«Шииты Ливана не видят сценария, при котором “Хезболла” перестанет существовать как их представитель, — рассуждает Рабах. — Вероятнее всего, на предстоящих парламентских выборах “Хезболла” получит примерно столько же голосов, сколько и раньше».
Между тем вот как выглядит Ливан сегодня вследствие действий боевиков, сражавшихся против Израиля за «счастье братского палестинского народа». Правительственные приказы об эвакуации более чем из 50 деревень, находящихся в зоне обстрелов, усугубили гуманитарный кризис: волна беженцев из южного Ливана устремилась на север. По меньшей мере 30 000 человек нашли убежище в школах и временных лагерях. „
Для ливанского государства это означает новый удар по и без того разрушенной социальной системе. Ливан — страна с одной из самых высоких концентраций беженцев в мире:
по разным оценкам, почти каждый четвертый житель страны — это беженец или перемещенное лицо. Муниципальные бюджеты трещат по швам, школы превращаются в пункты временного размещения, больницы работают на пределе возможностей, государство переживает один из тяжелейших экономических кризисов в своей истории.
Среди людей, бегущих от войны, — не только ливанцы. Среди них немало и сирийских беженцев: израильские удары пришлись в том числе и на приграничную с Сирией долину Бекаа, а там еще со времен гражданской войны в Сирии в палаточных лагерях жили тысячи сирийских беженцев. Более того, в этой «новой волне» — и «старые» палестинские беженцы, живущие во «временных лагерях» еще с 1948 года, рожающие там детей, воспитывающие уже внуков и правнуков.
Очередное бегство от войны никого из этих людей не делает счастливее. Сам по себе феномен беженства на Ближнем Востоке — это неприятная вещь: жизнь в палатках, антисанитария, нищета и отсутствие каких-либо надежд на будущее. Но серийное беженство — это вообще трагедия.
Реакция ливанского общества на этот массовый исход неоднозначна — что в целом понятно: как показывает практика, ни одно общество не приветствует беженцев, а, наоборот, относится к ним довольно пренебрежительно, чтобы не сказать брезгливо. Извечная озлобленность в адрес Израиля на наших глазах сменяется яростью в адрес «Хезболлы», которая довела страну до такого. Ну и вместе с тем выплескивается на беженцев с шиитских территорий.
И еще более жесткой оказывается реакция сирийцев. В сирийских городах, особенно в Хомсе и приграничных районах, куда пытаются перебраться некоторые шиитские семьи из ливанской долины Бекаа, звучит откровенное раздражение. Многие сирийцы напоминают, что во время гражданской войны в Сирии бойцы «Хезболлы» воевали на стороне Башара Асада и участвовали в штурмах суннитских городов. Поэтому теперь, когда шиитские беженцы пытаются искать убежище в Сирии, они нередко сталкиваются, мягко говоря, с холодным приемом. «Мы уже принимали беженцев из Ливана в 2006 году [в ходе очередного столкновения с Израилем], а потом их же боевики пришли убивать нас», — говорят сирийцы. Для многих жителей Сирии нынешняя ситуация выглядит как исторический реванш.
Что ждет Ливан и регион?
Будущее Ливана туманно. Израиль может оккупировать большую часть южного Ливана, чтобы создать постоянную буферную зону. Безусловно, это еще более затянет ливано-израильский конфликт. Есть риск, что «Хезболла», которая даже в предсмертной агонии не намерена отказываться от вооруженного крыла, может направить оружие против самих ливанцев, требующих ее разоружения. Однако доктор Макрам Рабах считает, что такой сценарий фактически станет концом «Хезболлы». Рабах говорит, что командование ливанской армии ведет себя очень осторожно по отношению к подразделениям группировки, но при этом армия сегодня вполне способна вступить с «Хезболлой» в прямое столкновение и победить. Перспектива таких действий со стороны государства смотрится еще более вероятной, если учитывать, что Израиль, видимо, не намерен прекращать военные действия против Ливана, пока «Хезболла» полностью не будет устранена.
Происходящее ныне с «Хезболлой» в целом укладывается в логику краха той самой «оси сопротивления» — неформального союза проиранских сил на Ближнем Востоке. В нынешней войне эти силы ведут себя гораздо осторожнее, чем можно было ожидать. ХАМАС, разгромленный израильской армией после войны в Газе, фактически лишился большей части своей инфраструктуры и сейчас не способен выступать полноценным военным союзником Тегерана. „
Йеменские хуситы, которые в предыдущие месяцы активно атаковали суда в Красном море, в нынешней эскалации действуют гораздо сдержаннее:
после заключенных ранее договоренностей с США они ограничиваются политическими заявлениями и эпизодическими демонстративными атаками, стараясь не втягиваться в полномасштабную региональную войну. Иракские шиитские вооруженные формирования, такие как «Катаиб Хезболла» и «Харакат ан-Нуджаба», время от времени запускают беспилотники по американским базам в Ираке и Сирии, однако и они избегают шагов, которые могли бы спровоцировать прямой ответ США и втянуть Ирак в крупную войну.
Однако главная деталь «оси», больше года назад выпавшая из конструкции, — это, конечно, Сирия.
На протяжении более чем десяти лет гражданской войны режим Башара Асада держался во многом именно благодаря поддержке Ирана. Тегеран направлял в страну Корпус стражей исламской революции, финансировал и вооружал шиитские милиции из Ирака и Афганистана, а также использовал «Хезболлу» как одну из ключевых ударных сил на земле. Иранские инструкторы, деньги и оружие стали одним из столпов выживания сирийского режима.
Однако после свержения Асада и распада прежней архитектуры власти в Сирии влияние Ирана в стране практически обнулилось. Иранские военные структуры были вытеснены, многие базы КСИР ликвидированы израильскими ударами еще в последние годы сирийской войны, а новые власти страны не заинтересованы в сохранении иранского военного присутствия. В результате Сирия, которая долгие годы была главным логистическим коридором для снабжения «Хезболлы» оружием из Ирана, выпала из этой цепочки.
И это обстоятельство сегодня имеет для «Хезболлы» почти экзистенциальное значение: без сирийского транзита ее возможности пополнять арсеналы, получать современное вооружение и сохранять прежний военный потенциал становятся гораздо более ограниченными.
Фактически перед нами на глазах рушится вся конструкция регионального влияния Ирана, которую Тегеран выстраивал более сорока лет, — от Бейрута до Багдада и от Дамаска до Саны. Если еще недавно эта сеть прокси казалась мощным инструментом давления на Израиль и страны Персидского залива, то сегодня она выглядит всё более разрозненной и уязвимой.
Не исключено, что нынешняя война может оказаться не просто очередной ближневосточной эскалацией, а моментом, когда изменится вся прежняя система баланса сил в регионе.

Серийная убийца Эйлин Уорнос до сих пор вызывает в США бурю эмоций и споров. Одни ее считают жертвой насилия и несчастной любви. Другие — безжалостной психопаткой, которая хладнокровно убила как минимум шестерых мужчин. И так и не раскаялась в этом. Ее история легла в основу голливудского фильма, за роль Эйлин актриса Шарлиз Терон получила «Оскар». Но что в этой истории было правдой, а что — только кино?
Эйлин Уорнос была казнена в 2002 году после двенадцати лет ожидания исполнения приговора в камере смертников. А в 2003 году на экраны США вышел фильм «Монстр». При бюджете в полтора миллиона долларов фильм собрал 64,2 млн. Актриса Шарлиз Терон, сыгравшая серийную убийцу, была удостоена «Оскара», «Золотого глобуса», премии Гильдии киноактеров США. В титрах было сказано, что фильм основан на реальных событиях. После выхода фильма образ Эйлин Уорнос в обществе неожиданно и довольно сильно изменился. Из психопатки, убивавшей мужчин, она вдруг превратилась в героиню.
Эйлин Уорнос (при рождении Питтман) родилась 29 февраля 1956 года в Рочестере, штат Мичиган. На свет она появилась в результате страсти двух подростков: момент рождения Эйлин ни матери, ни отцу еще не исполнилось 16 лет. Брат Эйлин Кит родился на 11 месяцев раньше сестры. Своего отца Лео Питтмана Эйлин так и не увидела. Он сбежал из семьи за полгода до рождения дочери. Официальный развод был оформлен не сразу, поэтому после рождения Эйлин была записана как Питтман, по фамилии отца. Позже мать Диана Кэтлин дала ей свою девичью фамилию Уорнос (Wuornos).
На этом, собственно, ее материнские обязанности и закончились. Диана просто исчезла из дома, оставив внука и внучку на воспитание своих родителей. Дальнейшая ее судьба неизвестна. По слухам, она работала проституткой в одном из клубов в Аризоне. Но доказательств этому найти не удалось.
А вот отец Эйлин «засветился». Юный папаша был арестован за растление малолетних. Из тюрьмы он не вышел. По официальной версии, он покончил жизнь самоубийством, повесившись в камере.
Эйлин и ее брат жили с бабушкой и дедушкой, которым в то время было под сорок. После ареста 9 января 1991 года Эйлин сперва говорила, что первый сексуальный опыт она получала с братом. Потом вдруг стала утверждать, что ее изнасиловал собственный дед, от которого в 14 лет (1970 год) родила ребенка и отдала в приют в 1971 году. Тайна усыновления в США соблюдается строго, а потому предполагаемого ребенка Уорнос (если он был) журналистам найти не удалось. В официальной биографии Эйлин указано, что ее изнасиловал друг семьи.
В 15 лет дед все-таки выгнал Эйлин из дома, и она занялась проституцией на трассах Америки. В 20 лет во Флориде, куда ее занесла кочевая судьба, она вышла замуж за 69-летнего бизнесмена Льюиса Фелла. Тот был готов обеспечить будущее своей молодой жены, завещав ей часть своего состояния. Но брак был расторгнут всего через месяц. На бракоразводном процессе Фелл утверждал, что молодая жена каждый день напивалась и избивала его. Эйлин же в свою очередь заявляла, что все было наоборот: это муж избивал ее тростью, получая от этого удовольствие. Суд поверил мужчине. А Эйлин Уорнос опять вернулась на трассу.
Всего через пару месяцев ей представился шанс изменить свою жизнь. Умер ее брат Кит, а Эйлин оказалась единственным получателем страховки в 10 тысяч долларов. В начале 70-х это были хорошие деньги, на которые вполне реально заплатить за обучение в школе медсестер.
Но Эйлин распорядилась наследством иначе. Она купила машину, кучу дорогих безделушек, неделями не вылезала из баров. В конце концов, деньги кончились, а машину она разбила, будучи вдрызг пьяной. Так что пришлось опять идти на трассу.
Роковая любовь
В 1981 году Эйлин арестовали за участие в вооруженном ограблении магазина. На свободу она вышла в июне 1983 года. В тюрьме Эйлин поняла, что женщины ее привлекают гораздо сильнее мужчин.
В фильме «Монстр», посвященном первой женщине-маньячке Америки (как ее назвали правоохранительные органы США), актриса Шарлиз Терон создала образ женщины, которую на путь убийств толкнула любовь к подруге и насилие мужчин. Ей удалась эта роль, что было отмечено премиями. Режиссер фильма Петти Дженкинс увидела неочевидное сходство красотки Терон и серийной убийцы — для съемок фильма актрисе пришлось сильно изменить внешность и поправиться на тридцать килограммов. Во время работы над сценарием Дженкинс много раз разговаривала с Эйлин по телефону. Съездить к ней, в камеру смертников, режиссер так и не решилась. Так что же из того, что говорила Эйлин сценаристу и режиссеру, правда, а что вымысел?
Согласно официальным данным уголовного дела, с Тирией Мур Эйлин Уорнос познакомилась в 1986 году в гей-баре. В фильме «Монстр» все представлено так, что Уорнос в то время еще не была лесбиянкой, в бар зашла случайно, там встретила Селби (так в фильме звали прототипа Тирии), а потом влюбилась в нее. На самом деле в бар Эйлин зашла не случайно.
Как там было на самом деле, уже не установить. Но после той встречи Тирия и Эйлин не расставались до самого ареста Уорнос. Как установили исследователи жизни Эйлин Уорнос, сперва Тирия оказала на подругу благотворное влияние. Та ушла с трассы, устроилась на работу в придорожное кафе. Но у нее были проблемы с неконтролируемой агрессией. В 1987 году Уорнос разбила бутылку о голову посетителя бара, посмевшего оскорбить ее подругу. Потом затеяла драку в автобусе, разгромила съемную квартиру после замечания хозяйки. Уорнос защищала партнершу от любых угроз в ее сторону. Это нравилось Тирии. Но сама же Тирия все и испортила. Через три года совместной жизни она стала говорить, что ей не хватает денег на повседневную жизнь, что подруга не может ее содержать, и если так будет продолжаться, то она уйдет. Уорнес не придумала ничего лучше, чем вернуться на трассу. Но на этот раз она нашла другой способ добычи денег — убивать клиентов и забирать у них все.
Первой жертвой стал 51-летний Ричард Мэлори. Это случилось 30 ноября 1989 года. Что там между ними произошло, так и осталось неизвестным — тело мужчины с пулевыми ранениями нашли через пару недель. Позже Эйлин утверждала, что Мэлори пытался принудить ее к садо-мазохистким извращениям и она была вынуждена защищаться. Однако полиции так и не удалось найти доказательств этому. По словам всех, кто знал Мэлори (в том числе и проституток, услугами которых он частенько пользовался), он был «обычным». „
Эйлин рассказала об убийстве Тирии и призналась: убивать — легко. Подруга лишь помотала головой и заявила, что ничего не желает об этом слышать. А вот Уорнос вспоминала об убийстве все чаще. Сыграло определенную роль и то, что ее не арестовали. Эйлин почувствовала безнаказанность.
Следующее убийство произошло в середине мая 1990 года, затем 31 мая. В тело 43-летнего Дэвида Бирса было выпущено шесть пуль, в сорокалетнего Чарльза Каскадрона — девять. Потом было четвертое убийство, которое и вывело полицию на след серийной убийцы. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
7 июня 1990 года отставной моряк торгового флота Питер Симс поехал на своей машине из Флориды в Арканзас. И пропал. А через месяц, 4 июля (День независимости США), неподалеку от Оранж Спринг во Флориде местный индеец увидел, как с трассы сошел серый «понтиак» и врезался в дерево. Из машины вылезли две женщины, стали кричать друг на друга и кидаться бутылками. Мужчина обратил внимание, что у одной из женщин до крови рассечено плечо, и предложил свою помощь. Но женщины отказались, они бросили машину и ушли в лес. Впрочем, старшая из женщин не забыла протереть рулевое колесо и некоторые части машины тряпкой. Он позвонил шерифу. Вскоре установили, что машина принадлежит пропавшему месяц назад Симсу. У полиции появился словесный портрет подозреваемых.
Молилась, но не раскаялась?
В полиции предположили, что мужчин скорее всего убивает женщина с трассы. Приметы скрывшихся в лесу женщин были переданы в СМИ. И вскоре полицейские получили информацию о подозреваемых. Владелица той самой разгромленной квартиры с уверенностью опознала обеих. Причем, у нее оказалась копия водительских прав Уорнос, которые она предъявила, когда арендовала квартиру. Кольцо вокруг Уорнос стремительно сужалось. Однако, ей было не до того: Тирия уехала, и Эйлин пребывала в депрессии.
В фильме «Монстр» любовница Эйлин Селби уехала от нее потому, что боялась ее и продолжавшихся убийств. Полицейские склонны были считать, что Тирия бросила Уорнос потому, что ей надоели кочевой образ жизни и постоянная нехватка денег. Как бы то ни было, но арестовать удалось только Уорнос, и то лишь за незаконное владение оружием. Других улик против нее не было, пистолет оказался «чистым», то есть не тот, из которого убиты другие мужчины. (Тело Питера Симса так и не было найдено, а Уорнос в убийстве бывшего моряка не признавалась.)
Тирию быстро нашли в Питстоне, Пенсильвания. Та быстро раскололась и с потрохами сдала подругу. Но строить судебный процесс только лишь на ее показаниях было опасно. Тогда полицейские устроили Тирии и Эйлин телефонный разговор. Тирия заявила, что все убийства «повесят» на нее. На что Эйлин ответила: «Ты не пойдешь в тюрьму. Я всё возьму на себя».
И она сдержала свое обещание — 16 января 1991 года, ровно через неделю после ареста, Уорнос призналась в шести убийствах, но при этом заявляла: «Я стреляла потому, что это была самозащита! Если бы они выжили, моя задница была бы в большой опасности! Они все были просто дерьмом, я должна была их убить!» На заседаниях суда она кричала: «Я невиновна! Меня изнасиловали! Изнасилуют и вас, американские мешки с дерьмом!» — в адрес присяжных. „
Эйлин Уорнос получила шесть смертных приговоров. Хотя она признавалась в семи убийствах, тело Симса так никогда не было найдено, и обвинение ей не предъявляли.
Еще почти 12 лет адвокаты пытались отменить смертный приговор. Нашлись у убийцы и почитатели. Семейная пара, владельцы ранчо, официально удочерили ее и встали во главе общественного движения в поддержку «женщины, которая лишь защищалась». Но вскоре в СМИ появилась информация, что большинство защитников Уорнос просто зарабатывали на ней деньги. В частности, без согласия Эйлин ее история была продана в Голливуд для экранизации (здесь называются несколько фамилий продавцов, но судебные заседания так и не выяснили, кто именно получил несколько сотен тысяч долларов от истории Уорнос). Наконец, самой Эйлин надоела постоянная неизвестность в камере смертников, и она обратилась с личным посланием к губернатору штата, требуя «прекратить всю эту возню с апелляциями и прочей ерундой». И губернатор пошел ей навстречу.
Эйлин Уорнос была казнена ранним утром 9 октября 2002 года. Последнюю ночь она провела вместе с подругой детства, а на тот момент судебным психологом. Та впоследствии говорила, что Эйлин почти всю ночь молилась за души тех, кто погиб от ее руки.
— Я бы хотела все изменить, но не могу, — говорила она подруге.
Последней фразой перед введением смертельной инъекции было: «Да, я просто хотела бы сказать, что я плыву с этим камнем, и я вернусь, как в День независимости с Иисусом. 6 июня, как в фильме. Большой материнский корабль и все такое, я вернусь, я вернусь».
Она стала десятой женщиной в Соединенных Штатах, казненной после повторного введения смертной казни в 1976 году, и второй женщиной, когда-либо казненной во Флориде после решения Верховного суда США от 1976 года, восстановившего смертную казнь. Перед казнью Эйлин заявляла, что всё еще любит Тирию.

Международный женский день стал символом милитаризма: теперь российские чиновники в первую очередь поздравляют с 8 марта матерей, вдов и жен участников войны, вручают им цветы и подарки. Для «жен и матерей героев» и волонтерок проводятся праздничные концерты. И кажется, что других женщин на праздник не зовут. «Новая газета Европа» рассказывает, как теперь в России празднуют 8 марта.
Цветы для мамы героя
Еще до наступления 8 марта чиновники поспешили отчитаться в госмедиа о проделанной работе: все жены, вдовы и матери участников «СВО» на вверенных им территориях поздравлены.
Такие встречи проходили, как правило, «в дружеской обстановке за чашкой чая». Так, например, глава Коломны Александр Гречищев и депутат Госдумы Никита Чаплин встретились с женами мобилизованных: Анной Пашутиной и Любовью Капотовой. Их мужья были мобилизованы в сентябре 2022 года, а сами они «принимают участие в поддержке бойцов СВО», собирают адресную помощь, закупают оборудование и маскировочные сети, сообщает телеканал 360.ru. Обе женщины получили по букету от чиновников.
5 марта с матерями и вдовами военных встретились глава Новороссийска и местные депутаты.
«За каждой судьбой — невыносимая тяжесть утраты, но несокрушимая женская сила, которая помогает не только двигаться вперед, но и продолжать воспитывать детей чемпионами и настоящими патриотами, работать и помогать другим», — заявил мэр Новороссийска Андрей Кравченко.
«Наша жизнь немыслима без женщин. Вы посвящаете свои силы, энергию и личное время очень важному направлению и выполняете колоссальную работу для того, чтобы наши бойцы, выполняющие задачи в зоне СВО, чувствовали поддержку», — заявил во время поздравления местных общественниц мэр Южно-Сахалинска Сергей Надсадин.
Как пишут СМИ Сахалина, к 8 марта 7500 местных жительниц получат тюльпаны. И все эти женщины — жены и матери военных. Акция проводится уже четвертый раз с начала войны в Украине. Будут ли поздравлять жительниц, не имеющих родственных связей с российскими военными, не сообщается.
Партия «Единая Россия» к 8 марта провела ставшую традиционной акцию «Цветы мамам героев». Суть акции — в ее названии: представители партии вручают букеты матерям и женам российских военных. В ЕР подчеркивают: «Мамы бойцов — особая категория женщин, на которых мы равняемся». 5 марта акция стартовала в Чувашии и в Саратове.
В Дагестане на поздравление губернатора пригласили не только жен и матерей военных, но и местных врачей и педагогов. Глава Дагестана Сергей Меликов цитировал стихи поэта Расула Гамзатова, посвященные красоте и мудрости горянок, и говорил о семейных ценностях. Но обойти тему войны не удалось: матери участников военнослужащих получили благодарности от губернатора, а волонтеры — медали.
Жительницам Бурятии на вручении цветов зачитали поздравление главы республики Алексея Цыденова. Правда, обращение оказалось неоднозначным. „
В нём Цыденов осуждает «право сильного», установившееся в мире, однако тут же отмечает, что «Россия остается сильной и единой»:
«Сегодня — особенное время. Мир изменился: право сильного стало превалировать, и право сильного отменяет любую справедливость, любую правду, любую свободу. Но наша страна остается сильной и единой, потому что у нее есть защитники. А у каждого защитника есть главная опора — его семья», — говорится в обращении Цыденова.
Как бы то ни было, цветы вручили, женщины остались довольны.
«Мы бесконечно благодарны матерям и женам наших защитников, которые каждый день заботятся о них и поддерживают их в защите нашей Родины и наших семей», — сказала координатор проекта «Женское Движение Единой России» Татьяна Мантатова.
«Откровенная наглость» Сергея Миронова
В этом году накануне 8 марта женщин поздравляли не привычными штампованными фразами о том, что «женщина — это украшение коллектива». Теперь чиновники и члены политических партий говорят о Матерях с большой буквы, воспитавших Героев. „
«Все солдаты, выполняющие свой долг, — Герои, а за каждым Героем стоит его семья. За плечами солдата стоит его мама, которая читала правильные сказки, пела песни.
Стоит отец, который прививал важные, нужные ценности», — заявила член «Единой России» Юлия Колбина на концерте к 8 марта в Новосибирске.
Здесь представительницы движения «Цветы мамам героев» организовали концерт для жен и матерей участников «СВО». У входа гостей встречала выставка «Связь поколений. Код победителя», рассказывающая «о Героях — участниках боевых действий разных лет». На сцене выступили студенты Новосибирского колледжа культуры и искусства с программой «Все песни о тебе, Герой», посвященной российским военным.
В Москве женское движение партии власти провело тематическую экскурсию «Женские образы ВДНХ». Единоросс Евгений Нифантьев на встрече заявил, что «женщина всегда была источником силы и мужества мужчины. Даже сейчас герои на передовой, мужественно защищая нашу Родину, понимают, что дома их ждет надежный тыл и любимые женщины».
В Калининградской области «Единая Россия» к 8 марта открыла клуб вязания. Участницам рассказали о пряже и инструментах для вязания и показали, как вязать узоры. Казалось бы, как клуб может быть связан с текущей повесткой? Но и здесь не обошлось без упоминания войны.
«Особые слова благодарности нашему руководителю Анжелике. Этот клуб ведет мама и жена участников СВО — человек, который знает, как важно сохранять тепло дома и в душе», — заявил секретарь Гурьевского отделения партии Игорь Мазуркевич.
С цветами и подарками на этой неделе к женщинам — «мамам и женам участников СВО» отправились члены КПРФ. А в аннексированном Крыму представители ЛДПР наградили матерей участников войны нагрудными знаками «Мать солдата». Справедливороссы в своих поздравлениях тоже особый акцент сделали «на семьях участников СВО, матерях погибших воинов, многодетных и ветеранах». „
При этом глава партии Сергей Миронов назвал подорожание цветов к 8 марта «откровенной наглостью» и анонсировал подготовку законодательных мер для антимонопольного регулирования в этой сфере, сообщает сайт партии.
А депутат Госдумы Виталий Милонов и вовсе зашел далеко в поздравлении россиянок. Международный женский день — праздник, символизирующий борьбу за равноправие и уважение к дамам, но часто он ассоциируется с традицией вручения подарков и проявления внимания, что искажает его первоначальный смысл, заявил депутат. Ожидание женщинами дорогих подарков от мужчин он назвал примером «проституточных отношений». И посоветовал мужчинам не строить с такими женщинами серьезных отношений.
Сенатор из «палаты №6»
Подарки вручали и волонтеркам, которые «собирают гуманитарные грузы, формируют посылки бойцам и каждый день рядом с теми, кто ждет своих защитников дома, помогают бойцам СВО и их семьям», пишет издание «Область 45». С волонтерками из Курганской области на минувшей неделе встретился сенатор Сергей Муратов — член местного Народного фронта.
Как пишет издание, Муратов координирует отправку гуманитарной помощи и поддерживает семьи мобилизованных. Новость о поздравлении волонтерок появилась и в телеграм-канале сенатора. Пост проиллюстрирован фото сенатора в неком медучреждении. На Муратове футболка с надписью «Команда Путина. Народный фронт», а сам Муратов и его коллега стоят на фоне двери палаты №6.
В Подмосковном Серпухове накануне 8 марта для женщин провели «трогательный фотодень “Привет из дома”». Участницами стали около двадцати жен военных. Им сделали прически и макияж, а затем несколько местных фотографов провели фотосессию. „
Предполагается, что 8 марта фото будут отправлены «в зону проведения специальной военной операции, чтобы согреть сердца защитников теплом и любовью».
«Лучшие снимки займут почетное место на стенде Центра, чтобы каждый, кто к нам приходит, видел, какие замечательные и красивые семьи у наших участников СВО», — рассказала руководитель Единого центра поддержки участников СВО и членов их семей Лидия Халачева.
Вообще в центре поддержки участников СВО решили подойти к 8 марта творчески. Здесь провели целую тематическую неделю «Марафон заботы о себе» — занятия для женщин по трем направлениям: физическая активность, психология и творчество.
«Жены, матери и дочери ветеранов СВО — это женщины большой силы и внутренней стойкости. Они поддерживают близких, заботятся о семьях, сохраняют тепло дома. Именно поэтому им особенно важно находить время для себя», — сказала директор центра Дария Старовойтова.
О женщинах-военнослужащих говорил 5 марта и Владимир Путин. Он встретился в Кремле с «представительницами разных профессий».
«Вот все эти направления представлены и сейчас на нашей встрече в Кремле. Это и военнослужащие, причем разных специальностей и направлений воинской службы, не только медики, связисты, но и другие военные специальности. Это оборонная промышленность, это наука, есть и артисты, которые напрямую связаны с военной деятельностью, участвуют в агитбригадах, выступают перед нашими бойцами, перед нашими ребятами. Здесь разные женщины, в том числе есть те, которые сейчас проходят подготовку в рамках известной платформы “Время героев”», — заявил президент.
До войны, поздравляя россиянок с 8 марта, Путин не говорил на милитаристские темы. Например, в поздравлении в марте 2021 года, на следующий год после пандемии коронавируса, Путин особо упоминал женщин-медиков. А остальным россиянкам он желал «успехов, взаимопонимания с близкими и счастья».
В этом же году, кажется, избежать в своем поздравлении упоминания войны удалось только премьер-министру Михаилу Мишустину. Поздравляя россиянок с 8 марта, он говорил в целом о сложных временах и даже вспомнил пандемию, но ни разу не упомянул войну.
«В сложное для страны время вы несете этот груз на своих плечах очень достойно и профессионально. Я уже не буду вспоминать пандемию и беспрецедентные санкции, те вызовы, которые есть. Мы вместе вами, плечом к плечу, и работаем, и боремся с ними. Опора на женщину — это то прекрасное, что нам, мужчинам, дано», — сказал Мишустин.