В Вологде рабочему человеку теперь выпить негде. Еще в прошлом году, с 1 марта 2025-го, губернатор Георгий Филимонов ограничил торговлю алкоголем в будни двумя обеденными часами, с 12 до 14. С 1 марта этого года борьба с пьянством на Вологодчине вступила в новую фазу. Раньше оставались «наливайки» — магазины на первых этажах и в подвалах жилых домов, там торговали дешевыми макаронами, мороженым, гречкой и колбасой, а еще — алкоголем. С 12 до 14 продавали закрытые бутылки, а потом только наливали: открывали бутылку и вручали покупателю вместе с крышечкой или пробкой. С 1 марта действует новый закон, до 1 мая такие магазины должны были закрыться. Продавать алкоголь в Вологде запрещено всем, кроме ресторанов. Но покупать алкоголь никто никому не запрещал. Чтобы узнать, как спрос влияет на предложение, «Новая газета Европа» отправилась выпивать в Вологду.
«В магазине тихарились и предупреждали своих»
«Наливайки» не любят все добропорядочные граждане и гражданки. Что в Вологде, что в любом другом городе Российской Федерации. То есть гражданам нравится, что в шаговой доступности есть колбаса и макароны дешевле, чем в других местах, но не нравятся посетители алкогольных отделов. Хотя именно эти отделы позволяют алкомаркетам держать низкие цены на макароны.
— Вы видите, у нас тут детская площадка, — показывает рукой женщина в кружевной блузе во дворе дома 94 по улице Герцена. — А вон там, с того конца дома, в подвале работал магазин. Бутылки там продавали открытыми, но этим-то что? Они с открытыми и даже со стаканчиками шли выпивать на детскую площадку. Мы-то в другой части дома живем, а в первом подъезде люди долго боролись, чтобы всё это закрыть.
Дом 94 по Герцена прославился в вологодских пабликах как один из успешных примеров борьбы: однажды утром в апреле, точной даты жители дома не назвали, наливайка в подвале не открылась, а на двери появилось объявление, что магазин закрыт насовсем. Добилась этого Евгения (имя изменено) из первого подъезда.
— Может, вы от них? — осторожно спрашивает она через щелку, придерживая дверь квартиры. — А то потом нам окна перебьют…
Борьбу с заведением в подвале Евгения начала сразу, как магазин заработал, в сентябре прошлого года.
— Я набрала в поисковике «как подать жалобу на то-то и то-то», — рассказывает она. — Поисковик сразу выдает все ссылки, он дал мне сайт администрации и номера телефонов. Я позвонила, с мужчиной переговорила, он мне сказал: «Надо подать обращение на сайт администрации». А там даже раздел нужный искать не надо, он сразу по тексту отправляет, куда надо. Мы писали, нам присылали ответы. Первый раз прислали, что они занялись этим вопросом. На вторую мою жалобу написали, что в судебном порядке рассматривается закрытие. А к весне пошла такая пьянка, что их все уже стали закрывать, ну и наш закрыли.
Лично Евгении и ее семье магазин под окнами не сильно мешал. Маленьких детей в их квартире нет, так что и детская площадка ее не очень волновала. Евгения боролась из любви к порядку.
— Честно, они мне не мешали, — повторяет она. — И алкашей у нас под окнами не было ведь. Алкаши уходили на площадку. В магазине тихарились и предупреждали своих покупателей: не надо под окнами гадить, чтобы жалоб было меньше. И в принципе нам не пожаловаться на плохое соседство. Когда тут пищеторг был, нам больше было неприятностей. Просто здесь этого быть не должно.
А еще через пару дней после закрытия магазина в доме 94 на двери подвала появилось новое объявление, с новым адресом: на той же улице, через пару кварталов, будет уже не продуктовый магазин с алкогольным отделом, а бар «Хмельная бочка». Дескать, добро пожаловать.
«Пару столиков поставят — и вот они уже ресторан»
— Так это и бывает, — объясняет мне Илья (имя изменено), менеджер вологодской оптовой компании, поставляющей алкоголь продуктовым магазинам. — По новому закону наливать алкоголь в любое время могут только рестораны. Плюс-минус все пытаются как-то выживать, пытаются себя уравнять с ресторанами. Пару столиков поставят — и вот они уже ресторан.
28 апреля, за два дня до Первомая, когда все «наливайки» в Вологодской области должны были закрыться, губернатор Филимонов объявил: они «закрыты в срок». Все, сказал он, 125 штук. Именно столько заведений насчитал Филимонов в своем регионе до вступления в силу новых правил.
— Да я вам, если надо, хоть сейчас миллион покажу, — хохочет таксист Миша. — Только в каждой цена будет своя. Вам чего надо? Водки, вина? В каждом районе есть «наливайки» свои секретные и «встречки». И там везде всё официально. Вот смотрите, первая, написано: «Бар».
Миша останавливает машину на улице Лермонтова. На первом этаже дома 15 окно заколочено фанерой, над дверью перекошенные буквы: «Бар». Часы работы — круглосуточно. За дверью — крутые ступеньки вниз, спускаться надо почти в полной темноте. Посетителей в темном подвале нет, за барной стойкой скучает блондинка средних лет, у нее за спиной батарея бутылок, но темнота в подвале такая, что мне их не рассмотреть.
— Вы вечером приходите, народ вечером идет, — советует барменша. „
На двухэтажном жилом доме на улице Карла Маркса нет вывески «Бар». Просто гостеприимно распахнутая красная дверь рядом с продуктовым магазином и аптекой. За дверью — зал с двумя столиками, на стене мелом написаны сорта пива. Девушка за прилавком наливает в любую тару.
— На паленку я там не нарывался, — признает таксист Миша. — Но они из кега наливают, а что там в этом кеге — кто его знает. Всякое может быть. Вот еще есть на Советском «наливайка», там я сидр покупаю. Очень вкусный, как лимонадик.
На главной площади Вологды, у самого Кремля, губернатор Филимонов недавно поставил памятник Ивану Грозному. Издалека царь выглядит так, будто сейчас свалится лбом о землю. Чтоб никто не подумал, что царь ослаб, рядом красные щиты с надписью, что здесь «центр силы русского мира». Такими увешана вся Вологда. Губернатор Филимонов любит красный цвет, русский мир и бронзовую скульптуру. На нее (скульптуру) натыкаешься везде. Есть бронзовая «Девочка с мороженым», к которой зачем-то приделан кот, — добрая девочка его дразнит и не дает ему мороженого. Есть поэт Константин Батюшков с понурой лошадью (этот еще до бронзового века Филимонова), есть «Девушка со свирелью» с натертой до блеска правой ступней, есть Афина Паллада с копьем, есть макет одной из башен Вологодского кремля. Ну и есть, конечно, Иосиф Сталин с лицом Никиты Михалкова. Вологодский суд постановил демонтировать вождя народа, потому что деньги на установку памятника были израсходованы неправильно, но стоит он до сих пор.
— Поставили этих новых… Там — Сталина, тут — девочку с мороженым, — чертыхается житель Вологды Игорь. — Все из бронзы. А бронза эта — в центре заборы разобрали. Они такие уже старенькие были, крашенные триста раз, народ и не знал, что они из бронзы, а то давно бы на металл сдали. Знал бы — сам бы и разобрал. Напереливали, короче, в эти скульптуры всякие, понавыставляли по городу. Грозного вот поставили. Там, где собор-то у нас центральный… Как его…
Собор называется Софийским. Напротив него (и Ивана Грозного) есть кафе «Провинция»: мороженое, вологодская кухня, щи и вафли. За 1600 рублей здесь можно купить бутылку «Алазанской долины», за 2900 рублей — «Рислинг». Цены на крепкий алкоголь указаны за 50 граммов, чтобы не пугать посетителей сразу, но можно покупать и бутылками. Правда, девушка, налившая мне средь бела дня 150 граммов белой «Алазани» за 350 рублей, предупредила, что бутылка будет открытая. А так купить можно что угодно.
— И у нас на районе есть наливайки, — рассказал мне мужичок с сигаретой и бутылкой пива на улице Чернышевского. — Все знают, где какая работает, всегда есть в шаговой доступности. Только цена там — икс-два, икс-три. Ну и в барах продают без проблем — посидел, выпил, остальное взял с собой.
Магазин, возле которого мы с ним разговорились, называется просто: «Продукты». И еще большая красная буква «Б» — вместе получается «Б-продукты». Если подойти ближе, можно рассмотреть на двери старую вывеску, которую поменять еще не успели: «Бристоль». Если кто не в курсе, это (была) одна из крупнейших российских алкогольных сетей.
От Петуха
Еще в январе этого года губернатор Филимонов рапортовал: было в области 610 алкомаркетов, в том числе сети «Бристоль» и «Красное и белое», и все «закрылись, прекратили реализацию спиртного или перепрофилировались».
Лера живет в Череповце, а в Вологду приехала по делам. Кстати, до Череповца тоже добралась любовь губернатора Филимонова к городской скульптуре, причем непременно бронзовой.
— Раньше у нас в центре города на перекрестке стояла фигура петуха — знаете, такая, как из травы делают, — рассказывает Лера. — И все привыкли объяснять дорогу: направо от Петуха, налево от Петуха и так далее. Потом Петуха убрали, но привычка говорить «от Петуха» осталась. На этом месте Филимонов хочет поставить памятник Сталину, но всё равно ведь все так и будут говорить: от Петуха.
В Череповце, как и по всей области, больше не работают, как объявлял губернатор, все «Бристоли», все магазины «Красное и белое», все «Градусы» и прочие алкомаркеты. То есть нет больше магазинов с такими названиями. „
— Закон такой, что они не должны были обязательно закрываться, достаточно поменять название, — объясняет Лера. — Так, чтобы в названии не было ничего алкогольного. Поэтому «Бристоли», например, теперь называются «Б-продукты».
Кроме «Б-продуктов», в Вологде есть «КиБ-продукты». Сами догадайтесь, какие вывески на них еще не успели переделать. И внутри у полок с бутылками по прежнему красуется КБ, и ассортимент там прежний: алкоголь, дешевые макароны, гречка, колбаса.
— Хотя их осталось гораздо меньше, чем было, — признает Илья из оптовой компании. — Конечно, их вынудили переименоваться, это же федеральные сети. Но торгуют они по-прежнему. Не только для них, а даже для «Магнитов» и «Пятерочек» алкоголь — это 40 процентов выручки. Так что внутри там всё то же самое.
Вечером в понедельник я зашла в безымянный продуктовый магазин на улице Щетинина. Угол, где на полках стоит алкоголь, не был перекрыт, как в других местах, красной ленточкой, бери и иди к кассе. Я взяла наугад бутылку с иссиня-черными ягодами на этикетке и три мандарина. Кассирша пробила мандарины, а на бутылке неуверенно застыла.
— Это нельзя, — сказала она, сделав упор на слове «это», но бутылку сразу не убрала, а пристально на меня посмотрела.
Тогда я решила, что «это» означает алкоголь вообще. Потом Илья объяснил мне: «это» относилось к конкретной не предусмотренной магазином бутылке. Я должна была спросить у кассирши, какое «это» можно, и она предложила бы мне пару-тройку названий.
— В магазинах алкоголь в обед, в «разрешенные» часы (с 12 до 14, когда можно купить в магазине. — Прим. ред.), пробивают заранее, — рассказал Илья. — Сколько пробьют — столько у них купят, только выбор будет небольшой. Вот пробили они, допустим, «Пять озер» или «Хаски», не знаю, «Тундру» какую-нибудь. Что пробили — то у них и заберут. Потому что если человеку надо, а он за два часа купить не успел, он что угодно купит без выбора. Девчонки в «Бристоле» работают, рассказывают: выручка у них та же самая. С двенадцати до двух, говорят, пробивают алкашку — и всю ту же выручку делают, что раньше была.
Пить, по словам Ильи, в Вологде меньше не стали. А то и больше теперь пьют, потому что режим работы винных отделов заставляет людей менять потребительские привычки.
— Раньше человек покупал, допустим, пять бутылок на вечер, — добавляет он. — Не хватило ему — сходил еще две купил. Ну и всё. Сейчас он берет в обед ящик. Ну а человек, он как: сколько у него есть сейчас — столько выпьет. Завтра в обед — опять за ящиком.
Четыре звезды
Понедельник, десять вечера, тусклые фонари над узкой улицей в тихом центре Вологды. Меня предупредили: черный «Дастер» приедет через три минуты. Свет фар появляется из-за угла, машина тормозит под фонарем, с водительской стороны выходит рослая девушка и протягивает мне большой черный пакет. Не заглядывая внутрь, я беру пакет. Не рассматривая купюру, девушка протягивает мне заранее приготовленную сдачу. Не пересчитывая, кладу деньги в карман. Все обо всём договорились заранее. Девушка молча возвращается в машину, свет фар уносится дальше по улице. Только в номере гостиницы я загляну в пакет. Лежать там будет именно то, за что я заплатила полторы тысячи рублей: бутылка коньяка «Кенигсберг», четыре звезды. Семьсот рублей в ближайшей «Пятерочке», но — завтра с 12 до 14.
За полчаса до этого я звонила по секретному номеру телефона. Этот номер продиктовал мне один из многих таксистов, с которыми я ездила по Вологде. В Советском Союзе ведь тоже винные не работали по ночам, и тогда можно было купить у таксистов, хоть и втридорога. И я, конечно, спрашивала у вологодских водителей, как у них с этим делом. Первый долго вертел головой, отвлекался от дороги, пытался рассмотреть меня в зеркало заднего вида и даже зачем-то открыл в машине окна. Наверное, чтобы нас не подслушали.
— А что интересует? — наконец спросил он.
— Коньяк, — ответила я простодушно.
— А чего в обед не купили? — резонно спросил напуганный таксист. — Все в основном в обед идут, заранее покупают.
Было без четверти три, час назад я могла купить что угодно в любом продуктовом. Легенда была не продумана, таксист имел полное право испугаться, я пожала плечами.
— Мало ли, контрольная закупка, припаяют мне какое-нибудь незаконное предпринимательство, — почему-то стал успокаиваться таксист. — Я дешевое вожу только. То, что сам могу выпить. А то оно у меня будет лежать долго… Есть водка самая обычная. Вам сколько?
Пол-литровую «Хлебную» он готов был продать за тысячу, в обычном продуктовом в урочные часы она стоит 409 рублей.
Второй таксист не боялся контрольной закупки и вообще был очень разговорчив. „
— Парни катают между делом, а я езжу чаще по выходным, у меня и не спрашивают, — поделился он. — Но есть парень, который возит и пиво, и крепкое, и фруктики даже таскает, и сигареты. У него в багажнике и шоколадки есть, и бутылки — открываешь, а там как барная стойка.
Зимой алкоголь мерзнет, так он эти пакеты домой тащит. Летом-то еще ладно, в багажнике оно лежит и лежит. А зимой он, бедолага, туда-сюда, туда-сюда. На него соседи смотрят как на дурачка какого-то: то с ящиками бегает, то с пакетами. Я так понимаю, он закупается по выходным. В тех же «Бристолях» по акции вырывает. Разливуху он не продает, чисто так бутылочками. И паленки у него нет.
Проведя эту рекламную кампанию, он сообщил номер телефона и пароль — марку и номер своей машины.
— Спросите Вову, — продолжал он. — Он спросит от кого. Нужно сказать: «Рио-250». Потому что мне тоже с этого процент полагается. Ему, грубо говоря, заказ идет, а он меня благодарит.
Телефон Вовы долго был занят. А потом Вова ответил после первого гудка.
— Мне ваш телефон дал Рио-250, — начала я разговор.
— Всё понял, — с готовностью отозвался Вова. — Чего бы вы хотели?
— А что у вас есть?
— Всего понемножку: водочка, коньячок, вискарик, джин, ром, текила… Коньячок? Есть «Столичный», есть «Кенигсберг». «Столичный» — троечка, «Кенигсберг» — четверочка, 1500 рублей. Ага, «Кенигсберг», четверочка… Где находитесь? Машинка подъедет минут через двадцать, наберу.
Ровно через 20 минут Вова перезвонил: машина, черный «Дастер», подъезжает. Так я по двойной цене купила коньяк, четыре звезды. Сервис при этом оцениваю на все пять звезд.