Обмен авиаударами между США, Израилем и Ираном продолжается уже 12 дней. На фоне конфликта движение танкеров через Ормузский пролив — узкий водный путь, по которому проходит около четверти мирового морского грузооборота нефти и пятая часть поставок сжиженного природного газа, — практически остановилось. Крупные порты, включая Джебель-Али в Дубае и порт Халифа в Абу-Даби, простаивают с тех пор, как иранские силы на прошлой неделе предупредили суда о недопустимости прохождения через пролив в ответ на удары США и Израиля.Цены на дизельное топливо, бензин, авиационное топливо и нафту — используемую для производства пластмасс и дорожного топлива — выросли. Газовый рынок рискует пережить крупнейший шок со времен полномасштабного вторжения России в Украину, которое перевернуло мировую торговлю газом и заставило Европу в срочном порядке искать альтернативные источники. Подробнее о последних атаках на суда в Ормузском проливе и экономических последствиях — в материале «Новой газеты Европа».
Атака на суда
На прошлой неделе в Иране заявили, что пролив закрыт и войска страны откроют огонь по любому судну, пытающемуся пройти через него. Несколько судов уже были атакованы “неопознанным объектом” — сегодня утром три судна были поражены в регионе. Как сообщило Управление морского транспорта Великобритании (UKMTO), одно из судов передало о столкновении с неопознанным объектом в 11 морских милях к северу от Омана в Ормузском проливе, в результате чего на борту возник пожар, а экипажу пришлось эвакуироваться. Речь идет о Mayruree Naree под тайским флагом, принадлежащем бангкокской компании Precious Shipping. На момент нападения на борту находились 23 члена тайского экипажа. Королевский военно-морской флот Омана спас 20 человек, в настоящее время пытаются эвакуировать оставшихся трех.
Также были зафиксированы два других инцидента: одно судно было поражено снарядом примерно в 50 морских милях к северо-западу от Дубая, а другое получило повреждения у побережья Объединенных Арабских Эмиратов.
По данным британского агентства United Kingdom Maritime Trade Operations, с начала войны в Ормузском проливе, Персидском и Оманском заливах было зафиксировано в общей сложности 13 нападений на суда.
В среду, 11 марта, два грузовых судна сообщили о попадании неизвестных снарядов, а третье было поражено примерно в 80 километрах к северо-западу от Дубая.
В то же время Корпус стражей исламской революции Ирана заявил, что нанес самые массированные и интенсивные удары с начала войны, нацелившись на американские и израильские объекты по всему региону. В заявлении говорится, что среди целей ударов были американские объекты в Эрбиле, в иракском Курдистане, и что в ходе атак были запущены баллистические ракеты.
Хотя в последние дни по этому водному пути совершались отдельные рейсы — 9 марта Reuters сообщал со ссылкой на данные сервисов отслеживания морского трафика, что через пролив прошел греческий танкер с саудовской нефтью — большая часть судоходства по-прежнему приостановлена.
Ормузский пролив — один из важнейших стратегических узлов мировой торговли. Обычно через него проходит около 100 судов в день.
По данным Lloyds List Intelligence, с начала войны через пролив прошло около 15 судов, большинство из которых относятся к так называемому «теневому флоту», перевозящему иранскую нефть в Китай и Индию. Многие из них — небольшие китайские танкеры, которые сообщают о своем присутствии и происхождении КСИР через громкоговорители и коротковолновое радио.
Отсутствие сопровождения танкеров
По данным источников Reuters, ВМС США почти ежедневно отказывают представителям судоходной отрасли в предоставлении военного сопровождения через Ормузский пролив, поясняя, что риск нападений на суда в настоящее время слишком высок. Как замечает агентство, эти данные расходятся с заявлением Трампа в начале войны о том, что Военно-морские силы США начнут сопровождать танкеры через Ормузский пролив. 3 марта президент США распорядился, чтобы Корпорация финансирования развития страны начала «по очень разумной цене» страховать политические риски и предоставлять гарантии финансовой безопасности всей морской торговле, которая проходит через Персидский залив.
Три источника Reuters рассказали, что ВМС США регулярно проводят брифинги с представителями судоходной и нефтяной отраслей и каждый раз заявляют, что в настоящее время не могут предоставлять сопровождение. При этом представители судоходной отрасли почти ежедневно обращаются с соответствующими просьбами.
Американский чиновник анонимно сообщил агентству, что военные США еще не сопровождали через пролив ни одного коммерческого судна.
Минирование пролива
Американские военные 10 марта уничтожили иранские суда в Ормузском проливе, в том числе 16 минных заградителей, сообщили в Центральном командовании Вооруженных сил США.
Накануне CNN и CBS News со ссылкой на источники сообщили, что Иран начал минировать Ормузский пролив. Трамп заявлял, что если это действительно так, то иранские военные должны «немедленно» убрать все мины, иначе «последствия для Тегерана будут беспрецедентными».
Пока неизвестно, какие именно мины иранцы пытаются установить в Ормузском проливе, объясняет военный обозреватель Давид Шарп в комментарии для «Новой газеты Европа». Он говорит о необходимости учитывать, что сам проход достаточно узкий и заминировать его судоходную часть теоретически должно быть несложно.
— Однако американцы с воздуха активно мешают армии Ирана как-либо проявлять себя в акватории пролива. Авиация США уже потопила 16 малых катеров, используемых для установки минных заграждений. Однако известно, что Иран обладает так называемым «москитным флотом», состоящим из маленьких кораблей и даже моторных лодок, вооруженных ракетными установками и тяжелыми пулеметами, — рассказывает Шарп.
По его словам, у американцев есть возможность разблокировать пролив, но для этого потребуется масштабная комплексная операция авиации, флота и, возможно, высадка наземного десанта специальных сил.
— Но даже в случае, если США попытаются взять под контроль сам пролив, гарантировать на сто процентов безопасность прохода по нему судов они не смогут. Ведь и без минирования Иран может эффективно вредить мореходству в Ормузском проливе. Для этого у него есть береговые противокорабельные ракеты, безэкипажные катера и разные беспилотники, а также легкие лодки, которые могут использовать пилоты-самоубийцы для таранов кораблей. „
Я считаю попытку минирования Ормузского пролива не столько военной, сколько экономически-психологической операцией. Одной-двух успешных атак танкеров будет достаточно для того, чтобы страховые компании взвинтили до небес цены на страховку судов, выходящих из Персидского залива.
И проход гражданских кораблей через Ормузский пролив вновь остановится. Именно на это и рассчитывает Иран, — говорит эксперт.
Бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль в разговоре с «Новой газетой Европа» поясняет, что иранские минные заградители представляют собой катера, на которые грузится по две-три морские мины. Катер выходит на установленное место, где несколько человек выгружают мины в воду.
— Это могут быть классические «рогатые» морские мины. Однако есть вероятность, что Иран закупил у Китая и более сложные виды мин, которые погружаются на глубину и, засекая при помощи датчиков проходящий корабль, всплывают и бьют его в днище, — полагает Мигдаль.
Он отмечает серьезность подхода США к уничтожению иранского флота: многие большие корабли уже потоплены, удары наносятся также по «москитному флоту».
— Однако основную опасность сейчас для мореплавания составляют беспилотники разных видов. „
У БПЛА системы «Шахед» за счет снижения загрузки топлива для полета на сравнительно небольшую дистанцию значительно увеличивается боевая часть. Таких дронов у режима аятолл могут быть десятки тысяч. Они представляют очень серьезную опасность,
— предупреждает собеседник «Новой-Европа».
Мигдаль говорит, что для борьбы с иранскими кораблями, ракетами и беспилотниками необходимо расставить в Ормузском проливе на определенном расстоянии друг от друга американские эсминцы, корветы и фрегаты, которые будут обеспечивать безопасный проход торговых судов. Но американские корабли в таком случае станут первой мишенью для иранских атак, обращает внимание эксперт.
— Американские авианосные группы подтягиваются ближе к воюющему региону. Авианосец «Линкольн» находится в Индийском океане. А в Средиземное море прибывает группа во главе с авианосцем «Джордж Буш». Она займет место у берегов Кипра. Возникают вопросы к государствам Персидского залива. Арабские Эмираты, Бахрейн, Катар, Оман, Саудовская Аравия и Кувейт потратили сотни миллиардов долларов на закупку вооружений. Сколько раз по телевизору показывали современные военные корабли всех видов, на которых команда в белой форме встречает очередного шейха. И ни одно из этих государств не хочет участвовать в обеспечении безопасности мореходства в Ормузском проливе. Хотя им самим это в первую очередь и нужно. Но никто не желает воевать — то есть мешать иранским попыткам перекрыть пролив, — комментирует Мигдаль.
Экономические последствия
На фоне растущих опасений энергетического кризиса Япония объявила, что начнет разгрузку нефти из стратегических резервов. Это решение прозвучало накануне встречи лидеров стран G7, на которой обсудят возможность совместного использования запасов нефти в координации с Международным энергетическим агентством.
По словам источников Bloomberg, Китай поручил своим крупнейшим нефтеперерабатывающим заводам приостановить экспорт дизельного топлива и бензина.
Ормузский пролив — ключевой маршрут для экспорта нефти из Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта, ОАЭ и Ирана. Если поток нефти сокращается, глобальное предложение падает почти мгновенно. Международное энергетическое агентство предложило крупнейшую в своей истории выгрузку запасов нефти для снижения стремительно растущих цен на сырую нефть.
Дизель и риск замедления экономики
В последние годы наблюдается дефицит дизельного топлива из-за перебоев в связи с войной России и Украины, но война Израиля и США с Ираном усугубляет проблему. «Дизель лежит в основе грузоперевозок, сельского хозяйства, добывающей промышленности и производства. Поэтому он особенно чувствителен к макроэкономическим колебаниям», — сказал основатель дубайской компании Nitrol Trading Шохрух Зухритдинов.
По оценкам экономиста Филипа Верлегера, перебои в работе Ормузского пролива могут сократить мировые поставки дизельного топлива на 3–4 млн баррелей в сутки, что составляет около 5–12% мирового потребления.
Еще около 500 тысяч баррелей в сутки будут потеряны из-за блокировки экспорта с ближневосточных нефтеперерабатывающих заводов. «Закрыв Ормузский пролив, Иран сократил экспорт богатой дистиллятами ближневосточной нефти, авиационного топлива и дизеля. В шахматах для этого есть термин — шах», — цитирует эксперта Reuters. „
С начала войны цены на дизель выросли быстрее, чем на нефть и бензин. По словам Верлегера, на розничном рынке они могут удвоиться, если пролив будет закрыт надолго.
Фьючерсы на дизельное топливо в США выросли более чем на 28 долларов за баррель с 27 февраля по 10 марта, тогда как фьючерсы на нефть подорожали более чем на 16 долларов.
Аналитик Sparta Commodities Джеймс Ноэль-Бесвик предупреждает, что устойчивый рост цен на дизель и авиационное топливо может привести к снижению спроса и замедлению мировой экономики. Рост цен на дизель также может быстро отразиться на стоимости продуктов питания. По словам Шаи Хоссейнзаде из OnyxPoint Global Management, фермеры в США уже могут замедлить посевные работы из-за роста цен на топливо.
В Азии маржа на дизель с низким содержанием серы выросла до 33 долларов за баррель, что примерно на 12 долларов выше уровня до начала войны.
Нефтяной рынок и новые маршруты
В начале недели цены на нефть резко подскочили почти до 120 долларов за баррель, однако затем снизились примерно до 90 долларов, после того как инвесторы начали рассчитывать на скорое окончание войны. Сейчас нефть марки Brent на лондонской бирже ICE торгуется около 91 доллара за баррель.
По данным компании Kpler, занимающейся отслеживанием танкеров, пока арабские производители нефти в Персидском заливе, от Саудовской Аравии до Ирака, сокращают добычу и пытаются найти новые маршруты в обход пролива, Иран экспортирует через Ормузский пролив больше нефти, чем до войны. Объемы экспорта Ирана могут меняться от недели к неделе, но недавний рост показывает, что, в отличие от других производителей, их поставки беспрепятственны и что Китай не утратил интереса к тегеранской нефти, отмечает The Wall Street Journal.
«Практически все суда, пересекающие пролив, связаны с Ираном или Китаем. Мы советуем всем грузоотправителям воздержаться от пересечения пролива», — заявил Кристофер Лонг, руководитель отдела разведки британской компании Neptune P2P Group, занимающейся вопросами морской безопасности.
Хомаюн Фалакшахи, руководитель отдела анализа сырой нефти в Kpler, заявил, что только военное сопровождение, прекращение огня между США и Израилем или капитуляция Ирана побудят грузоотправителей возобновить транзит. Он сказал, что ожидает постепенного возобновления экспорта, причем часто в условиях продолжающегося простоя.
Ограниченные обходные маршруты
По мере того как задержка транзита через Ормузский пролив затягивается, нефтедобывающие компании, включая Саудовскую Аравию, сокращают добычу, поскольку хранилища на суше и суда в море заполняются.
У Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов есть возможность перенаправлять свою нефть по трубопроводам, минуя Ормузский пролив. У Ирака также есть трубопровод, идущий из полуавтономного Курдистана в порт Джейхан в Турции. Но поскольку энергетическая инфраструктура в Персидском заливе оказалась в центре конфликта, Ирак приостановил экспорт по этому маршруту в качестве меры предосторожности, пишет Bloomberg. „
У Кувейта, Катара и Бахрейна нет другого выбора, кроме как транспортировать свою нефть через Ормузский пролив.
Аналитики в разговоре с Financial Times предупреждают, что обходные пути — включая длинные наземные автомобильные маршруты и дорогостоящие грузовые авиарейсы — даже близко не соответствуют масштабам главного логистического центра Персидского залива и повышают риск повышения цен на продовольствие и его дефицита в случае продолжения перебоев в работе.
Тем временем азиатские покупатели переключились на американскую нефть, что способствовало росту стоимости фрахта экспортной нефти из США до рекордных уровней. Индийские нефтеперерабатывающие заводы снова переориентируются на российскую нефть.
Угроза для продовольственного рынка
Затяжной конфликт также может вызвать дефицит удобрений, поставив под угрозу глобальную продовольственную безопасность. По данным аналитической компании Kpler, около 33% мировых удобрений, включая серу и аммиак, проходят через пролив.

Когда в последний день зимы безостановочно раздавались сирены, для многих в Израиле это не стало сюрпризом. После 12-дневной войны с Ираном в июне премьер-министр Биньямин Нетаньяху торжественно объявил о «достижении исторической победы» и «устранении экзистенциальных угроз». Но в крупных западных СМИ практически сразу начали появляться статьи о возможном возобновлении боевых действий. В ноябре 2025-го The New York Times написала, что «новая вспышка войны между Израилем и Ираном — лишь вопрос времени».
Чем ближе к марту 2026-го, тем очевиднее становилось обострение. В конце февраля президент США Дональд Трамп заявил, что у мира есть 10 дней, чтобы увидеть, согласится ли Иран на сделку или «произойдут плохие вещи». К этому моменту Соединенные Штаты перебросили на Ближний Восток значительные военные силы.
Всё чаще война «появлялась» не только в новостях, но и в обычных разговорах. При планировании отпуска, покупке билетов, обсуждении любых планов неизбежно звучало: «Если там, конечно, Иран не начнется».
Ровно два месяца назад мы встретились с друзьями в Тель-Авиве, и один из них сказал: «Нет уж, на этот раз, когда всё начнётся, мы пулей к границе с Египтом и на вылет». Июнь многим дался тяжело. Тогда стало особенно ясно: укрываться от баллистических ракет на лестничной клетке, как во время обстрелов кустарными ракетами из Газы или редких обстрелов из Йемена, — не вариант. Появилось желание зарыться глубоко под землю. Сирен было много, и зачастую — ночью. Жители были немного похожи на зомби от усталости.
На этот раз самый тяжелый день пришелся на начало операции. В субботу 28 февраля, когда Израиль и США нанесли первую атаку по территории Ирана, израильтяне практически безвылазно сидели в убежищах из-за ответных ударов. В ту ночь удалось поспать четыре часа подряд — и это уже казалось удачей. Уже со второго дня ситуация стала заметно легче, но опасность никуда не исчезла: 1 марта в городе Бейт-Шемеш неподалеку от Иерусалима ударом ракеты убило девять человек. За неделю осколки ракет периодически падали в центре страны — чаще всего без пострадавших. В понедельник 9 марта зафиксированы 6 мест падения ракет вблизи Тель-Авива: в результате обстрела погиб человек, находившийся на строительной площадке, еще двое мужчин получили тяжелые ранения.
По подсчетам издания Mako, жители Тель-Авива и близлежащих городов в общей сложности провели за неделю 5 часов 30 минут в убежищах. Сирена звучала в городе 33 раза, каждую ночь жителей будили в промежутке между 00 и 7 утра. Немного легче ситуация на севере страны — в Хайфе за неделю было 22 сирены.
Работу никто не отменял, приходится функционировать. При этом образовательные учреждения закрыты по всему Израилю. Министерство образования 9 марта обсудит возобновление учебы в наиболее спокойных районах.
Тель-Авив известен как один из самых свободных и гедонистических городов страны — кафе, бары, вечеринки, море. Во время войны в июне даже здесь остановилось время.
Сейчас всё ощущается иначе. Уже с 1 марта открылись многие кафе, пусть и работали в сокращенном графике, а вместе с ними хотя бы немного вернулась знакомая рутина. Не было привычных истерик в супермаркетах, когда сносят полки с водой и консервами, — может, дело в том, что первый день войны пришелся на шаббат.
Война совпала еще и с Пуримом — самым шумным и ярким еврейским праздником в честь спасения еврейского народа от уничтожения в Персии во времена царя Ахашвероша. Обычно в этот день улицы заполняются людьми в маскарадных костюмах, все пьют и веселятся. В этом году праздник впервые спустился под землю: его отмечали в бомбоубежищах и на подземных парковках. Кто-то даже не стал отменять свадьбу и провел ее там же, на стоянке.
Воздушное пространство закрыто: с начала войны десятки тысяч израильтян оставались за пределами страны, а внутри Израиля находились более 33 тысяч иностранных туристов. Застрявших за границей израильтян начали возвращать домой редкими эвакуационными рейсами: утром 9 марта в аэропорт Бен-Гурион прибыли около 330 жителей, оказавшихся в ОАЭ с начала войны.
Все переживают войну по-разному и оказываются в разных обстоятельствах. Не у всех в домах есть защищенные комнаты, а выбегать по несколько раз за ночь с детьми в общественное убежище может быть тяжело.
«Новая газета Европа» поговорила с людьми, оказавшимися в разных ситуациях во время войны. Кто-то впервые оказался в Израиле во время обстрелов, кто-то был в походе у границы с Египтом и в тот же день уехал из страны, кто-то, наоборот, возвращался домой сложным путем, а кто-то решил ночевать в метро. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Танда. «Горизонт планирования сужается в точку»
Я приехала в Тель-Авив в гости к друзьям, а заодно на визаран (короткая поездка в соседнюю страну для пересечения границы и немедленного возвращения обратно, чтобы обнулить сроки легального безвизового пребывания.— Прим. ред.) из Египта. Знала ли я про международную обстановку? Знала, более того — следила внимательно. Но полагала, что Трамп будет надувать щеки дольше.
В первый день была тревога в восемь утра. Проснулась, сунула в сумку ноут, забыла взять документы. Сказывается отсутствие опыта. Но оказалось, что тревога пока учебная.
Вскоре снова тревога, и на сей раз настоящая. Времени от предупреждения до сирены — несколько минут. Так что спать раздетым — это привилегия другого времени. С отбоем тревоги прибежала домой. Только вошла — снова тревога. Сижу в убежище, глажу местных собачек. Отбой тревоги, сбегала в дом, успела сварить кофе.
Но, конечно, снова тревога. 28 февраля разница между отбоем тревоги и новой тревогой составляла примерно 10–15 минут, за парой исключений.
Уже слегка поднадоевший путь в убежище. Но оставаться дома нельзя — он состоит из тонких стенок и большого количества стекла. Снова тревога. Да мы и так тут! Где-то на фоне не то чтобы близкие, но вполне слышимые «бум-бум-бум». „
Друзья спрашивают по интернету, не хочу ли я уехать в безопасное место. Но когда перерывы между обстрелами по 10 минут, быть рядом с бомбоубежищем — это и есть самое безопасное место! Куда безопаснее дороги.
Отбой тревоги. Дело к вечеру. Надо бы приготовить поесть. До дома — две минуты. Сразу ставлю кастрюльку. Закипает вода… Тревога. Ясно, нельзя просто так взять и приготовить еду. Даже элементарную. До этого момента — с первой реальной тревоги — вне убежища я была примерно час, причем в мелкой нарезке времени. От этого слегка устаешь. На этот раз бумы слышатся ближе, чем раньше. Читаю новости. Да, по Тель-Авиву — прилет баллистики. Потом станет известно, что погибла одна женщина и еще двадцать человек ранены. Баллистика — штука серьезная, если ее пропустили на подлете (а стопроцентной вероятности нет никогда), то от прямого попадания и наш шелтер не спасет. Защищенные комнаты, общественные шелтеры — это про то, чтобы спастись от осколков. Подземные глубокие бункеры — более вероятно, и то не гарантия.
Потом было затишье. Можно поспать. А в 6 утра снова тревога. Очень хочется помыть голову, решаю делать это поэтапно.
Тревога. Ладно, большую часть шампуня смыла, в убежище обсохну.
Война рядом резко снижает потребности до базовых. Вода, еда, сходить в туалет, поспать, помыться. Горизонт планирования сужается в точку, планы же сводятся до совершенно мизерных. И это — при очень дельной и разумной организации (как по части наличия убежищ, так и по части оповещения, не говоря уже про собственно ПВО) в государстве, старающемся по максимуму беречь своих граждан. Совершенно тепличные — по сравнению с другими войнами — условия.
Анна. «Я решила, что если война повторится — я уеду»
Еще после летней иранской войны я сразу решила: если что-то подобное повторится, то я уеду. Особенно после сообщений о том, что «ядерная программа уничтожена не полностью» и «цели не выполнены до конца». Около трех месяцев, начиная примерно с конца ноября, мы слышали, что новая война с Ираном вот-вот начнется, но она никак не начиналась. В последние месяцы напряжение было уже очень высоким, и я пыталась подгадать момент, когда мне лучше уехать.
27 февраля мы с друзьями отправились в поход около Эйлата (около 10 минут на машине до границы с Египтом), и, собираясь туда, я положила с собой документы: российский и израильский паспорта. Не знаю зачем, никто не знал точную дату начала войны, но это было скорее «на всякий случай». Ни денег, ни вещей, кроме снаряжения для похода, у меня с собой не было. От Тель-Авива, где я живу, ехать больше четырех часов. Мы доехали, разложили лагерь, сидели у костра, жарили сосиски и смеялись.
28 февраля в 8 утра мы проснулись в палатках от сирены воздушной тревоги, прятались под скалой. С осознанием того, что война началась, я поняла, что надо уезжать. Более подходящего момента точно не будет, небо уже закрыто, а до границы с Египтом рукой подать. Мои друзья очень меня поддержали, дали мне с собой наличных денег, какую-то еду, были со мной на связи, пока я добиралась. По пути я встретила двух туристок из Германии и Австрии, которые тоже пытались выехать. Мы объединились и поехали вместе, так было спокойнее. Мы очень друг друга поддерживали по пути, я очень благодарна, что мы встретились. Было тревожно, на границе какой-то мужчина сказал мне, чтобы я спрятала израильский паспорт и никому не показывала.
В тот же день мне удалось улететь из Шарм-Эль-Шейха в Москву к семье.
У меня остается очень много разных чувств. И стыд за то, что я уезжаю, и тревога за тех, кто остался, и ужасная грусть оттого, что мне приходится уезжать из места, где я живу, но „
больше всего я чувствую благодарность самой себе за это решение, потому что я выбрала свое психологическое здоровье и свою безопасность.
Я каждый день слежу за ситуацией, я на связи с друзьями, я пытаюсь их поддерживать, но как будто некоторые из них волнуются даже меньше меня. Все это очень грустно, больно и тяжело, но рассказываю я своим друзьям в Москве об этом со смехом, видимо, это защитная реакция. А после рассказа я вижу их лица и понимаю, что все это не очень смешно. И это возвращает меня в реальность, в которой нам приходится сегодня жить.
Дарья. «Нужно быть со своей семьей»
Мы с мамой были в Беларуси по делам. Обычная поездка, ничего особенного. Война началась 28 февраля, и наш рейс 1 марта, конечно, отменили. Честно говоря, в голове даже не было вопроса: «А стоит ли возвращаться?» Мы сразу понимали, что нам нужно домой. Потому что в Израиле вся наша жизнь: семья, дети, близкие люди, животные. Но дело даже не в этом. В какой-то момент понимаешь, что Израиль не просто место, где мы живем. Это огромная семья. И когда в семье трудности, когда начинается война, нужно быть со своей семьей. Когда война — нужно быть дома. Поэтому решение, что нужно возвращаться, было мгновенным.
Проблема была в том, что воздушное пространство закрыто, самолеты не летают. Сначала казалось, что вернуться невозможно. Но мы начали искать любую информацию. Читали чаты, искали людей, спрашивали у знакомых. И наконец-то нашли чат, в котором люди делятся информацией о возвращении через сухопутную границу с Египтом. Там люди делились своим опытом, советами, очень помогали и объясняли, как все устроено. И благодаря этому мы и вернулись. Было рискованно и страшно, но другого варианта мы для себя не видели. „
Когда мы пересекли границу и оказались в Израиле, было чувство, которое трудно описать словами. Огромное облегчение и ощущение, что мы наконец-то дома.
Скажу по секрету, я даже расплакалась от счастья. Потому что иногда дом — это не просто место. Это люди. И мы точно знали, что в такой ситуации нужно просто быть рядом со своей семьей.
Теперь мне пишут люди и просят поделиться информацией о своем опыте, и я продолжаю помогать им так же, как помогли нам.
Мы живем на границе с Ливаном, сейчас здесь ситуация обычная для войны. Сирены, обломки. Всё стабильно.
Рина. «С детьми лучше ложиться спать в одном и том же месте»
Мы — семья с двумя детьми живем в центре страны, и у нас дома нет бомбоубежища. Поэтому, как и в июне, мы решили оставаться ночевать в общественном бомбоубежище в школе, в которой учатся дети. Это не самое близкое к нам укрытие, но в первый раз мы инстинктивно побежали именно туда. И оказалось, что дети очень хорошо знают пространство и чувствуют себя там спокойно и привычно. Поэтому в этот раз мы также решили ночевать в школе.
В отличие от прошлого раза, когда дети переживали все очень тяжело, и мы с мужем тоже не знали, чего ожидать, сейчас есть ощущение, что ситуация более стабильна, хотя удары сильные, и кажется, что мы застряли в этом состоянии на неопределенный срок. В убежище собирается очень много людей с собаками, маленькими детьми. Собаки лают, дети плачут посреди ночи, мужчины храпят — активность высокая. Но есть туалет, есть вода. Мы принесли свои одеяла и подушки. А работники муниципалитета выдали мягкие матрасы, которые можно положить на пол. В общем, достаточно удобно и не холодно спать ночью. Но не очень комфортно с точки зрения того, что это не свой дом. Чувствуем себя, как в походе, а каждый раз после сирены не знаем, в какой мир выйдем из убежища.
Хотелось бы, чтобы в каждом доме были такие защищенные пространства. И хотя мы недавно выяснили, что у нас есть убежище ближе к дому, куда мы могли бы бегать, я думаю, что ложиться спать в одном и том же месте, не вставая посреди ночи, особенно с детьми — это правильно.
Павел. «В метро никуда бегать не нужно»
Я решил ночевать в метро (речь идет о трамвае с наземными и подземными участками, линия которого проходит от Петах-Тиквы до Бат-Яма через Тель-Авив. — Прим. ред.) еще в июне 2025-го, в первую иранскую войну. В моем доме есть хорошее убежище в подвале, туда я и спустился тогда в первую ночь. Но после первых падений обломков ракет, которые из этого убежища было очень хорошо слышно, я стал уходить в метро, его как раз открыли для укрытия. Собирал с собой «тревожный рюкзак» с документами и деньгами, сажал кота в переноску и шел.
В этот раз я сразу же решил ночевать там. Мэрия города выдает матрасы. На станции, где я останавливаюсь на ночлег, очень чисто и не так много людей. С утра я стелю матрас, приношу пару подушек и покрывало, оставляю место на день, а на ночь прихожу спать. В основном так все делают. Плюсы — если ночью сирена, никуда бегать не нужно, минусы — понятны, спишь не дома.
Отношение к происходящему у меня довольно пессимистичное. Мы опять бомбим Иран, у которого «вот-вот будет ядерное оружие, которое мы уничтожили в июне и отбросили их на 30 лет назад». Никакого продуманного плана ни у Трампа, ни у Биби (так неформально называют премьера Израиля. — Прим. ред.), видимо, нет. Кажется, такие режимы не меняются ударами с воздуха, пусть даже и сильными. Убийство Хаменеи это показало — Иран продолжает воевать.
В итоге погибнут мирные люди. Уже погибли и там, и там, а война остановится где-то «посередине» — режим не сменится. Но буду рад ошибиться.

Когда в последний день зимы безостановочно раздавались сирены, для многих в Израиле это не стало сюрпризом. После 12-дневной войны с Ираном в июне премьер-министр Биньямин Нетаньяху торжественно объявил о «достижении исторической победы» и «устранении экзистенциальных угроз». Но в крупных западных СМИ практически сразу начали появляться статьи о возможном возобновлении боевых действий. В ноябре 2025-го The New York Times написала, что «новая вспышка войны между Израилем и Ираном — лишь вопрос времени».
Чем ближе к марту 2026-го, тем очевиднее становилось обострение. В конце февраля президент США Дональд Трамп заявил, что у мира есть 10 дней, чтобы увидеть, согласится ли Иран на сделку или «произойдут плохие вещи». К этому моменту Соединенные Штаты перебросили на Ближний Восток значительные военные силы.
Всё чаще война «появлялась» не только в новостях, но и в обычных разговорах. При планировании отпуска, покупке билетов, обсуждении любых планов неизбежно звучало: «Если там, конечно, Иран не начнется».
Ровно два месяца назад мы встретились с друзьями в Тель-Авиве, и один из них сказал: «Нет уж, на этот раз, когда всё начнётся, мы пулей к границе с Египтом и на вылет». Июнь многим дался тяжело. Тогда стало особенно ясно: укрываться от баллистических ракет на лестничной клетке, как во время обстрелов кустарными ракетами из Газы или редких обстрелов из Йемена, — не вариант. Появилось желание зарыться глубоко под землю. Сирен было много, и зачастую — ночью. Жители были немного похожи на зомби от усталости.
На этот раз самый тяжелый день пришелся на начало операции. В субботу 28 февраля, когда Израиль и США нанесли первую атаку по территории Ирана, израильтяне практически безвылазно сидели в убежищах из-за ответных ударов. В ту ночь удалось поспать четыре часа подряд — и это уже казалось удачей. Уже со второго дня ситуация стала заметно легче, но опасность никуда не исчезла: 1 марта в городе Бейт-Шемеш неподалеку от Иерусалима ударом ракеты убило девять человек. За неделю осколки ракет периодически падали в центре страны — чаще всего без пострадавших. В понедельник 9 марта зафиксированы 6 мест падения ракет вблизи Тель-Авива: в результате обстрела погиб человек, находившийся на строительной площадке, еще двое мужчин получили тяжелые ранения.
По подсчетам издания Mako, жители Тель-Авива и близлежащих городов в общей сложности провели за неделю 5 часов 30 минут в убежищах. Сирена звучала в городе 33 раза, каждую ночь жителей будили в промежутке между 00 и 7 утра. Немного легче ситуация на севере страны — в Хайфе за неделю было 22 сирены.
Работу никто не отменял, приходится функционировать. При этом образовательные учреждения закрыты по всему Израилю. Министерство образования 9 марта обсудит возобновление учебы в наиболее спокойных районах.
Тель-Авив известен как один из самых свободных и гедонистических городов страны — кафе, бары, вечеринки, море. Во время войны в июне даже здесь остановилось время.
Сейчас всё ощущается иначе. Уже с 1 марта открылись многие кафе, пусть и работали в сокращенном графике, а вместе с ними хотя бы немного вернулась знакомая рутина. Не было привычных истерик в супермаркетах, когда сносят полки с водой и консервами, — может, дело в том, что первый день войны пришелся на шаббат.
Война совпала еще и с Пуримом — самым шумным и ярким еврейским праздником в честь спасения еврейского народа от уничтожения в Персии во времена царя Ахашвероша. Обычно в этот день улицы заполняются людьми в маскарадных костюмах, все пьют и веселятся. В этом году праздник впервые спустился под землю: его отмечали в бомбоубежищах и на подземных парковках. Кто-то даже не стал отменять свадьбу и провел ее там же, на стоянке.
Воздушное пространство закрыто: с начала войны десятки тысяч израильтян оставались за пределами страны, а внутри Израиля находились более 33 тысяч иностранных туристов. Застрявших за границей израильтян начали возвращать домой редкими эвакуационными рейсами: утром 9 марта в аэропорт Бен-Гурион прибыли около 330 жителей, оказавшихся в ОАЭ с начала войны.
Все переживают войну по-разному и оказываются в разных обстоятельствах. Не у всех в домах есть защищенные комнаты, а выбегать по несколько раз за ночь с детьми в общественное убежище может быть тяжело.
«Новая газета Европа» поговорила с людьми, оказавшимися в разных ситуациях во время войны. Кто-то впервые оказался в Израиле во время обстрелов, кто-то был в походе у границы с Египтом и в тот же день уехал из страны, кто-то, наоборот, возвращался домой сложным путем, а кто-то решил ночевать в метро. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Танда. «Горизонт планирования сужается в точку»
Я прилетела в Тель-Авив в гости к друзьям, а заодно на визаран (короткая поездка в соседнюю страну для пересечения границы и немедленного возвращения обратно, чтобы обнулить сроки легального безвизового пребывания.— Прим. ред.) из Египта. Знала ли я про международную обстановку? Знала, более того — следила внимательно. Но полагала, что Трамп будет надувать щеки дольше.
В первый день была тревога в восемь утра. Проснулась, сунула в сумку ноут, забыла взять документы. Сказывается отсутствие опыта. Но оказалось, что тревога пока учебная.
Вскоре снова тревога, и на сей раз настоящая. Времени от предупреждения до сирены — несколько минут. Так что спать раздетым — это привилегия другого времени. С отбоем тревоги прибежала домой. Только вошла — снова тревога. Сижу в убежище, глажу местных собачек. Отбой тревоги, сбегала в дом, успела сварить кофе.
Но, конечно, снова тревога. 28 февраля разница между отбоем тревоги и новой тревогой составляла примерно 10–15 минут, за парой исключений.
Уже слегка поднадоевший путь в убежище. Но оставаться дома нельзя — он состоит из тонких стенок и большого количества стекла. Снова тревога. Да мы и так тут! Где-то на фоне не то чтобы близкие, но вполне слышимые «бум-бум-бум». „
Друзья спрашивают по интернету, не хочу ли я уехать в безопасное место. Но когда перерывы между обстрелами по 10 минут, быть рядом с бомбоубежищем — это и есть самое безопасное место! Куда безопаснее дороги.
Отбой тревоги. Дело к вечеру. Надо бы приготовить поесть. До дома — две минуты. Сразу ставлю кастрюльку. Закипает вода… Тревога. Ясно, нельзя просто так взять и приготовить еду. Даже элементарную. До этого момента — с первой реальной тревоги — вне убежища я была примерно час, причем в мелкой нарезке времени. От этого слегка устаешь. На этот раз бумы слышатся ближе, чем раньше. Читаю новости. Да, по Тель-Авиву — прилет баллистики. Потом станет известно, что погибла одна женщина и еще двадцать человек ранены. Баллистика — штука серьезная, если ее пропустили на подлете (а стопроцентной вероятности нет никогда), то от прямого попадания и наш шелтер не спасет. Защищенные комнаты, общественные шелтеры — это про то, чтобы спастись от осколков. Подземные глубокие бункеры — более вероятно, и то не гарантия.
Потом было затишье. Можно поспать. А в 6 утра снова тревога. Очень хочется помыть голову, решаю делать это поэтапно.
Тревога. Ладно, большую часть шампуня смыла, в убежище обсохну.
Война рядом резко снижает потребности до базовых. Вода, еда, сходить в туалет, поспать, помыться. Горизонт планирования сужается в точку, планы же сводятся до совершенно мизерных. И это — при очень дельной и разумной организации (как по части наличия убежищ, так и по части оповещения, не говоря уже про собственно ПВО) в государстве, старающемся по максимуму беречь своих граждан. Совершенно тепличные — по сравнению с другими войнами — условия.
Анна. «Я решила, что если война повторится — я уеду»
Еще после летней иранской войны я сразу решила: если что-то подобное повторится, то я уеду. Особенно после сообщений о том, что «ядерная программа уничтожена не полностью» и «цели не выполнены до конца». Около трех месяцев, начиная примерно с конца ноября, мы слышали, что новая война с Ираном вот-вот начнется, но она никак не начиналась. В последние месяцы напряжение было уже очень высоким, и я пыталась подгадать момент, когда мне лучше уехать.
27 февраля мы с друзьями отправились в поход около Эйлата (около 10 минут на машине до границы с Египтом), и, собираясь туда, я положила с собой документы: российский и израильский паспорта. Не знаю зачем, никто не знал точную дату начала войны, но это было скорее «на всякий случай». Ни денег, ни вещей, кроме снаряжения для похода, у меня с собой не было. От Тель-Авива, где я живу, ехать больше четырех часов. Мы доехали, разложили лагерь, сидели у костра, жарили сосиски и смеялись.
28 февраля в 8 утра мы проснулись в палатках от сирены воздушной тревоги, прятались под скалой. С осознанием того, что война началась, я поняла, что надо уезжать. Более подходящего момента точно не будет, небо уже закрыто, а до границы с Египтом рукой подать. Мои друзья очень меня поддержали, дали мне с собой наличных денег, какую-то еду, были со мной на связи, пока я добиралась. По пути я встретила двух туристок из Германии и Австрии, которые тоже пытались выехать. Мы объединились и поехали вместе, так было спокойнее. Мы очень друг друга поддерживали по пути, я очень благодарна, что мы встретились. Было тревожно, на границе какой-то мужчина сказал мне, чтобы я спрятала израильский паспорт и никому не показывала.
В тот же день мне удалось улететь из Шарм-Эль-Шейха в Москву к семье.
У меня остается очень много разных чувств. И стыд за то, что я уезжаю, и тревога за тех, кто остался, и ужасная грусть оттого, что мне приходится уезжать из места, где я живу, но „
больше всего я чувствую благодарность самой себе за это решение, потому что я выбрала свое психологическое здоровье и свою безопасность.
Я каждый день слежу за ситуацией, я на связи с друзьями, я пытаюсь их поддерживать, но как будто некоторые из них волнуются даже меньше меня. Все это очень грустно, больно и тяжело, но рассказываю я своим друзьям в Москве об этом со смехом, видимо, это защитная реакция. А после рассказа я вижу их лица и понимаю, что все это не очень смешно. И это возвращает меня в реальность, в которой нам приходится сегодня жить.
Дарья. «Нужно быть со своей семьей»
Мы с мамой были в Беларуси по делам. Обычная поездка, ничего особенного. Война началась 28 февраля, и наш рейс 1 марта, конечно, отменили. Честно говоря, в голове даже не было вопроса: «А стоит ли возвращаться?» Мы сразу понимали, что нам нужно домой. Потому что в Израиле вся наша жизнь: семья, дети, близкие люди, животные. Но дело даже не в этом. В какой-то момент понимаешь, что Израиль не просто место, где мы живем. Это огромная семья. И когда в семье трудности, когда начинается война, нужно быть со своей семьей. Когда война — нужно быть дома. Поэтому решение, что нужно возвращаться, было мгновенным.
Проблема была в том, что воздушное пространство закрыто, самолеты не летают. Сначала казалось, что вернуться невозможно. Но мы начали искать любую информацию. Читали чаты, искали людей, спрашивали у знакомых. И наконец-то нашли чат, в котором люди делятся информацией о возвращении через сухопутную границу с Египтом. Там люди делились своим опытом, советами, очень помогали и объясняли, как все устроено. И благодаря этому мы и вернулись. Было рискованно и страшно, но другого варианта мы для себя не видели. „
Когда мы пересекли границу и оказались в Израиле, было чувство, которое трудно описать словами. Огромное облегчение и ощущение, что мы наконец-то дома.
Скажу по секрету, я даже расплакалась от счастья. Потому что иногда дом — это не просто место. Это люди. И мы точно знали, что в такой ситуации нужно просто быть рядом со своей семьей.
Теперь мне пишут люди и просят поделиться информацией о своем опыте, и я продолжаю помогать им так же, как помогли нам.
Мы живем на границе с Ливаном, сейчас здесь ситуация обычная для войны. Сирены, обломки. Всё стабильно.
Рина. «С детьми лучше ложиться спать в одном и том же месте»
Мы — семья с двумя детьми живем в центре страны, и у нас дома нет бомбоубежища. Поэтому, как и в июне, мы решили оставаться ночевать в общественном бомбоубежище в школе, в которой учатся дети. Это не самое близкое к нам укрытие, но в первый раз мы инстинктивно побежали именно туда. И оказалось, что дети очень хорошо знают пространство и чувствуют себя там спокойно и привычно. Поэтому в этот раз мы также решили ночевать в школе.
В отличие от прошлого раза, когда дети переживали все очень тяжело, и мы с мужем тоже не знали, чего ожидать, сейчас есть ощущение, что ситуация более стабильна, хотя удары сильные, и кажется, что мы застряли в этом состоянии на неопределенный срок. В убежище собирается очень много людей с собаками, маленькими детьми. Собаки лают, дети плачут посреди ночи, мужчины храпят — активность высокая. Но есть туалет, есть вода. Мы принесли свои одеяла и подушки. А работники муниципалитета выдали мягкие матрасы, которые можно положить на пол. В общем, достаточно удобно и не холодно спать ночью. Но не очень комфортно с точки зрения того, что это не свой дом. Чувствуем себя, как в походе, а каждый раз после сирены не знаем, в какой мир выйдем из убежища.
Хотелось бы, чтобы в каждом доме были такие защищенные пространства. И хотя мы недавно выяснили, что у нас есть убежище ближе к дому, куда мы могли бы бегать, я думаю, что ложиться спать в одном и том же месте, не вставая посреди ночи, особенно с детьми — это правильно.
Павел. «В метро никуда бегать не нужно»
Я решил ночевать в метро (речь идет о трамвае с наземными и подземными участками, линия которого проходит от Петах-Тиквы до Бат-Яма через Тель-Авив. — Прим. ред.) еще в июне 2025-го, в первую иранскую войну. В моем доме есть хорошее убежище в подвале, туда я и спустился тогда в первую ночь. Но после первых падений обломков ракет, которые из этого убежища было очень хорошо слышно, я стал уходить в метро, его как раз открыли для укрытия. Собирал с собой «тревожный рюкзак» с документами и деньгами, сажал кота в переноску и шел.
В этот раз я сразу же решил ночевать там. Мэрия города выдает матрасы. На станции, где я останавливаюсь на ночлег, очень чисто и не так много людей. С утра я стелю матрас, приношу пару подушек и покрывало, оставляю место на день, а на ночь прихожу спать. В основном так все делают. Плюсы — если ночью сирена, никуда бегать не нужно, минусы — понятны, спишь не дома.
Отношение к происходящему у меня довольно пессимистичное. Мы опять бомбим Иран, у которого «вот-вот будет ядерное оружие, которое мы уничтожили в июне и отбросили их на 30 лет назад». Никакого продуманного плана ни у Трампа, ни у Биби (так неформально называют премьера Израиля. — Прим. ред.), видимо, нет. Кажется, такие режимы не меняются ударами с воздуха, пусть даже и сильными. Убийство Хаменеи это показало — Иран продолжает воевать.
В итоге погибнут мирные люди. Уже погибли и там, и там, а война остановится где-то «посередине» — режим не сменится. Но буду рад ошибиться.

Когда в последний день зимы безостановочно раздавались сирены, для многих в Израиле это не стало сюрпризом. После 12-дневной войны с Ираном в июне премьер-министр Биньямин Нетаньяху торжественно объявил о «достижении исторической победы» и «устранении экзистенциальных угроз». Но в крупных западных СМИ практически сразу начали появляться статьи о возможном возобновлении боевых действий. В ноябре 2025-го The New York Times написала, что «новая вспышка войны между Израилем и Ираном — лишь вопрос времени».
Чем ближе к марту 2026-го, тем очевиднее становилось обострение. В конце февраля президент США Дональд Трамп заявил, что у мира есть 10 дней, чтобы увидеть, согласится ли Иран на сделку или «произойдут плохие вещи». К этому моменту Соединенные Штаты перебросили на Ближний Восток значительные военные силы.
Всё чаще война «появлялась» не только в новостях, но и в обычных разговорах. При планировании отпуска, покупке билетов, обсуждении любых планов неизбежно звучало: «Если там, конечно, Иран не начнется».
Ровно два месяца назад мы встретились с друзьями в Тель-Авиве, и один из них сказал: «Нет уж, на этот раз, когда всё начнётся, мы пулей к границе с Египтом и на вылет». Июнь многим дался тяжело. Тогда стало особенно ясно: укрываться от баллистических ракет на лестничной клетке, как во время обстрелов кустарными ракетами из Газы или редких обстрелов из Йемена, — не вариант. Появилось желание зарыться глубоко под землю. Сирен было много, и зачастую — ночью. Жители были немного похожи на зомби от усталости.
На этот раз самый тяжелый день пришелся на начало операции. В субботу 28 февраля, когда Израиль и США нанесли первую атаку по территории Ирана, израильтяне практически безвылазно сидели в убежищах из-за ответных ударов. В ту ночь удалось поспать четыре часа подряд — и это уже казалось удачей. Уже со второго дня ситуация стала заметно легче, но опасность никуда не исчезла: 1 марта в городе Бейт-Шемеш неподалеку от Иерусалима ударом ракеты убило девять человек. За неделю осколки ракет периодически падали в центре страны — чаще всего без пострадавших. В понедельник 9 марта зафиксированы 6 мест падения ракет вблизи Тель-Авива: в результате обстрела погиб человек, находившийся на строительной площадке, еще двое мужчин получили тяжелые ранения.
По подсчетам издания Mako, жители Тель-Авива и близлежащих городов в общей сложности провели за неделю 5 часов 30 минут в убежищах. Сирена звучала в городе 33 раза, каждую ночь жителей будили в промежутке между 00 и 7 утра. Немного легче ситуация на севере страны — в Хайфе за неделю было 22 сирены.
Работу никто не отменял, приходится функционировать. При этом образовательные учреждения закрыты по всему Израилю. Министерство образования 9 марта обсудит возобновление учебы в наиболее спокойных районах.
Тель-Авив известен как один из самых свободных и гедонистических городов страны — кафе, бары, вечеринки, море. Во время войны в июне даже здесь остановилось время.
Сейчас всё ощущается иначе. Уже с 1 марта открылись многие кафе, пусть и работали в сокращенном графике, а вместе с ними хотя бы немного вернулась знакомая рутина. Не было привычных истерик в супермаркетах, когда сносят полки с водой и консервами, — может, дело в том, что первый день войны пришелся на шаббат.
Война совпала еще и с Пуримом — самым шумным и ярким еврейским праздником в честь спасения еврейского народа от уничтожения в Персии во времена царя Ахашвероша. Обычно в этот день улицы заполняются людьми в маскарадных костюмах, все пьют и веселятся. В этом году праздник впервые спустился под землю: его отмечали в бомбоубежищах и на подземных парковках. Кто-то даже не стал отменять свадьбу и провел ее там же, на стоянке.
Воздушное пространство закрыто: с начала войны десятки тысяч израильтян оставались за пределами страны, а внутри Израиля находились более 33 тысяч иностранных туристов. Застрявших за границей израильтян начали возвращать домой редкими эвакуационными рейсами: утром 9 марта в аэропорт Бен-Гурион прибыли около 330 жителей, оказавшихся в ОАЭ с начала войны.
Все переживают войну по-разному и оказываются в разных обстоятельствах. Не у всех в домах есть защищенные комнаты, а выбегать по несколько раз за ночь с детьми в общественное убежище может быть тяжело.
«Новая газета Европа» поговорила с людьми, оказавшимися в разных ситуациях во время войны. Кто-то впервые оказался в Израиле во время обстрелов, кто-то был в походе у границы с Египтом и в тот же день уехал из страны, кто-то, наоборот, возвращался домой сложным путем, а кто-то решил ночевать в метро. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Танда. «Горизонт планирования сужается в точку»
Я прилетела в Тель-Авив в гости к друзьям, а заодно на визаран (короткая поездка в соседнюю страну для пересечения границы и немедленного возвращения обратно, чтобы обнулить сроки легального безвизового пребывания.— Прим. ред.) из Египта. Знала ли я про международную обстановку? Знала, более того — следила внимательно. Но полагала, что Трамп будет надувать щеки дольше.
В первый день была тревога в восемь утра. Проснулась, сунула в сумку ноут, забыла взять документы. Сказывается отсутствие опыта. Но оказалось, что тревога пока учебная.
Вскоре снова тревога, и на сей раз настоящая. Времени от предупреждения до сирены — несколько минут. Так что спать раздетым — это привилегия другого времени. С отбоем тревоги прибежала домой. Только вошла — снова тревога. Сижу в убежище, глажу местных собачек. Отбой тревоги, сбегала в дом, успела сварить кофе.
Но, конечно, снова тревога. 28 марта разница между отбоем тревоги и новой тревогой была примерно 10–15 минут, за парой исключений.
Уже слегка поднадоевший путь в убежище. Но оставаться дома нельзя — он состоит из тонких стенок и большого количества стекла. Снова тревога. Да мы и так тут! Где-то на фоне не то чтобы близкие, но вполне слышимые «бум-бум-бум». „
Друзья спрашивают по интернету, не хочу ли я уехать в безопасное место. Но когда перерывы между обстрелами по 10 минут, быть рядом с бомбоубежищем — это и есть самое безопасное место! Куда безопаснее дороги.
Отбой тревоги. Дело к вечеру. Надо бы приготовить поесть. До дома — две минуты. Сразу ставлю кастрюльку. Закипает вода… Тревога. Ясно, нельзя просто так взять и приготовить еду. Даже элементарную. До этого момента — с первой реальной тревоги — вне убежища я была примерно час, причем в мелкой нарезке времени. От этого слегка устаешь. На этот раз бумы слышатся ближе, чем раньше. Читаю новости. Да, по Тель-Авиву — прилет баллистики. Потом станет известно, что погибла одна женщина и еще двадцать человек ранены. Баллистика — штука серьезная, если ее пропустили на подлете (а стопроцентной вероятности нет никогда), то от прямого попадания и наш шелтер не спасет. Защищенные комнаты, общественные шелтеры — это про то, чтобы спастись от осколков. Подземные глубокие бункеры — более вероятно, и то не гарантия.
Потом было затишье. Можно поспать. А в 6 утра снова тревога. Очень хочется помыть голову, решаю делать это поэтапно.
Тревога. Ладно, большую часть шампуня смыла, в убежище обсохну.
Война рядом резко снижает потребности до базовых. Вода, еда, сходить в туалет, поспать, помыться. Горизонт планирования сужается в точку, планы же сводятся до совершенно мизерных. И это — при очень дельной и разумной организации (как по части наличия убежищ, так и по части оповещения, не говоря уже про собственно ПВО) в государстве, старающемся по максимуму беречь своих граждан. Совершенно тепличные — по сравнению с другими войнами — условия.
Анна. «Я решила, что если война повторится — я уеду»
Еще после летней иранской войны я сразу решила: если что-то подобное повторится, то я уеду. Особенно после сообщений о том, что «ядерная программа уничтожена не полностью» и «цели не выполнены до конца». Около трех месяцев, начиная примерно с конца ноября, мы слышали, что новая война с Ираном вот-вот начнется, но она никак не начиналась. В последние месяцы напряжение было уже очень высоким, и я пыталась подгадать момент, когда мне лучше уехать.
27 февраля мы с друзьями отправились в поход около Эйлата (около 10 минут на машине до границы с Египтом), и, собираясь туда, я положила с собой документы: российский и израильский паспорта. Не знаю зачем, никто не знал точную дату начала войны, но это было скорее «на всякий случай». Ни денег, ни вещей, кроме снаряжения для похода, у меня с собой не было. От Тель-Авива, где я живу, ехать больше четырех часов. Мы доехали, разложили лагерь, сидели у костра, жарили сосиски и смеялись.
28 февраля в 8 утра мы проснулись в палатках от сирены воздушной тревоги, прятались под скалой. С осознанием того, что война началась, я поняла, что надо уезжать. Более подходящего момента точно не будет, небо уже закрыто, а до границы с Египтом рукой подать. Мои друзья очень меня поддержали, дали мне с собой наличных денег, какую-то еду, были со мной на связи, пока я добиралась. По пути я встретила двух туристок из Германии и Австрии, которые тоже пытались выехать. Мы объединились и поехали вместе, так было спокойнее. Мы очень друг друга поддерживали по пути, я очень благодарна, что мы встретились. Было тревожно, на границе какой-то мужчина сказал мне, чтобы я спрятала израильский паспорт и никому не показывала.
В тот же день мне удалось улететь из Шарм-Эль-Шейха в Москву к семье.
У меня остается очень много разных чувств. И стыд за то, что я уезжаю, и тревога за тех, кто остался, и ужасная грусть оттого, что мне приходится уезжать из места, где я живу, но „
больше всего я чувствую благодарность самой себе за это решение, потому что я выбрала свое психологическое здоровье и свою безопасность.
Я каждый день слежу за ситуацией, я на связи с друзьями, я пытаюсь их поддерживать, но как будто некоторые из них волнуются даже меньше меня. Все это очень грустно, больно и тяжело, но рассказываю я своим друзьям в Москве об этом со смехом, видимо, это защитная реакция. А после рассказа я вижу их лица и понимаю, что все это не очень смешно. И это возвращает меня в реальность, в которой нам приходится сегодня жить.
Дарья. «Нужно быть со своей семьей»
Мы с мамой были в Беларуси по делам. Обычная поездка, ничего особенного. Война началась 28 февраля, и наш рейс 1 марта, конечно, отменили. Честно говоря, в голове даже не было вопроса: «А стоит ли возвращаться?» Мы сразу понимали, что нам нужно домой. Потому что в Израиле вся наша жизнь: семья, дети, близкие люди, животные. Но дело даже не в этом. В какой-то момент понимаешь, что Израиль не просто место, где мы живем. Это огромная семья. И когда в семье трудности, когда начинается война, нужно быть со своей семьей. Когда война — нужно быть дома. Поэтому решение, что нужно возвращаться, было мгновенным.
Проблема была в том, что воздушное пространство закрыто, самолеты не летают. Сначала казалось, что вернуться невозможно. Но мы начали искать любую информацию. Читали чаты, искали людей, спрашивали у знакомых. И наконец-то нашли чат, в котором люди делятся информацией о возвращении через сухопутную границу с Египтом. Там люди делились своим опытом, советами, очень помогали и объясняли, как все устроено. И благодаря этому мы и вернулись. Было рискованно и страшно, но другого варианта мы для себя не видели. „
Когда мы пересекли границу и оказались в Израиле, было чувство, которое трудно описать словами. Огромное облегчение и ощущение, что мы наконец-то дома.
Скажу по секрету, я даже расплакалась от счастья. Потому что иногда дом — это не просто место. Это люди. И мы точно знали, что в такой ситуации нужно просто быть рядом со своей семьей.
Теперь мне пишут люди и просят поделиться информацией о своем опыте, и я продолжаю помогать им так же, как помогли нам.
Мы живем на границе с Ливаном, сейчас здесь ситуация обычная для войны. Сирены, обломки. Всё стабильно.
Рина. «С детьми лучше ложиться спать в одном и том же месте»
Мы — семья с двумя детьми живем в центре страны, и у нас дома нет бомбоубежища. Поэтому, как и в июне, мы решили оставаться ночевать в общественном бомбоубежище в школе, в которой учатся дети. Это не самое близкое к нам укрытие, но в первый раз мы инстинктивно побежали именно туда. И оказалось, что дети очень хорошо знают пространство и чувствуют себя там спокойно и привычно. Поэтому в этот раз мы также решили ночевать в школе.
В отличие от прошлого раза, когда дети переживали все очень тяжело, и мы с мужем тоже не знали, чего ожидать, сейчас есть ощущение, что ситуация более стабильна, хотя удары сильные, и кажется, что мы застряли в этом состоянии на неопределенный срок. В убежище собирается очень много людей с собаками, маленькими детьми. Собаки лают, дети плачут посреди ночи, мужчины храпят — активность высокая. Но есть туалет, есть вода. Мы принесли свои одеяла и подушки. А работники муниципалитета выдали мягкие матрасы, которые можно положить на пол. В общем, достаточно удобно и не холодно спать ночью. Но не очень комфортно с точки зрения того, что это не свой дом. Чувствуем себя, как в походе, а каждый раз после сирены не знаем, в какой мир выйдем из убежища.
Хотелось бы, чтобы в каждом доме были такие защищенные пространства. И хотя мы недавно выяснили, что у нас есть убежище ближе к дому, куда мы могли бы бегать, я думаю, что ложиться спать в одном и том же месте, не вставая посреди ночи, особенно с детьми — это правильно.
Павел. «В метро никуда бегать не нужно»
Я решил ночевать в метро (речь идет о трамвае с наземными и подземными участками, линия которого проходит от Петах-Тиквы до Бат-Яма через Тель-Авив. — Прим. ред.) еще в июне 2025-го, в первую иранскую войну. В моем доме есть хорошее убежище в подвале, туда я и спустился тогда в первую ночь. Но после первых падений обломков ракет, которые из этого убежища было очень хорошо слышно, я стал уходить в метро, его как раз открыли для укрытия. Собирал с собой «тревожный рюкзак» с документами и деньгами, сажал кота в переноску и шел.
В этот раз я сразу же решил ночевать там. Мэрия города выдает матрасы. На станции, где я останавливаюсь на ночлег, очень чисто и не так много людей. С утра я стелю матрас, приношу пару подушек и покрывало, оставляю место на день, а на ночь прихожу спать. В основном так все делают. Плюсы — если ночью сирена, никуда бегать не нужно, минусы — понятны, спишь не дома.
Отношение к происходящему у меня довольно пессимистичное. Мы опять бомбим Иран, у которого «вот-вот будет ядерное оружие, которое мы уничтожили в июне и отбросили их на 30 лет назад». Никакого продуманного плана ни у Трампа, ни у Биби (так неформально называют премьера Израиля. — Прим. ред.), видимо, нет. Кажется, такие режимы не меняются ударами с воздуха, пусть даже и сильными. Убийство Хаменеи это показало — Иран продолжает воевать.
В итоге погибнут мирные люди. Уже погибли и там, и там, а война остановится где-то «посередине» — режим не сменится. Но буду рад ошибиться.

Рано утром 28 февраля Израиль объявил о начале военной операции против Ирана. Вскоре президент США Дональд Трамп сообщил, что Вашингтон присоединился к ударам, пообещав уничтожить ракетную инфраструктуру страны, ликвидировать ее ядерную программу и добиться смены правительства в Тегеране. США назвали свою операцию «Эпическая ярость», Израиль — «Рычащий лев». В Израиле введено чрезвычайное положение и закрыто воздушное пространство. Тегеран уже начал ответные атаки баллистическими ракетами по территории Израиля и американским военным базам на Ближнем Востоке, включая ОАЭ, Кувейт, Катар и Бахрейн. Эксперты, с которыми поговорила «Новая газета Европа», предупреждают о риске дестабилизации всего региона, вовлечении прокси-группировок и нарушении глобальных энергетических поставок. Если конфликт затянется, под угрозой окажется не только региональная безопасность, но и международная система сдерживания, уже ослабленная предыдущими кризисами. Подробнее о том, что известно об атаке, и о главных последствиях новой войны — в материале «Новой-Европа».
По каким иранским объектам ударил Израиль?
По данным израильских военных, удары были нанесены по сотням целей в западном Иране, включая ракетные установки и объекты ПВО. Спутниковые снимки, опубликованные журналистами The New York Times, свидетельствуют о разрушениях в Тегеране, включая резиденцию верховного лидера Али Хаменеи.
Военный эксперт Давид Гендельман в разговоре с «Новой-Европа» подтверждает, что в первой волне американо-израильской операции были поражены десятки целей на территории Ирана, среди которых ряд лиц высшего политического и военного руководства страны.
— После подавления ПВО Ирана израильская авиация начала уничтожать ракетные пусковые установки на западе страны, — рассказывает «Новой-Европа» военный эксперт Сергей Мигдаль. — По ним стреляют ракетами беспилотники. Другие объекты атакуют F-35, F-15 и F-16, дозаправляющиеся в воздухе. Недавно в аэропорте Израиля имени Бен Гуриона приземлилось множество американских самолетов-заправщиков. Всего США передислоцировали в регион около 120 таких самолетов. Кроме того, из акватории Индийского океана израильские военные корабли и подводные лодки обстреливают Иран крылатыми ракетами, аналогичными «Томагавкам».
Израильские официальные лица считают, что командующий Корпусом стражей исламской революции Ирана генерал Мохаммед Пакпур, вероятно, был убит в результате сегодняшних ударов, передает The Times of Israel. Пакпур возглавил КСИР после того, как Израиль уничтожил его предшественника, Хоссейна Салами, в начале войны в июне 2025 года. Кроме того, официальные лица считают, что, вероятно, были убиты также министр обороны Ирана и глава разведки. Эти оценки пока не подтверждены ни Ираном, ни Армией обороны Израиля, замечает The Times of Israel.
Иранский источник сообщил Reuters, что в результате первых ударов были ликвидированы несколько высокопоставленных командиров КСИР. Однако официального подтверждения со стороны Тегерана пока не поступало.
По данным иранского государственного информагентства Tasnim, в результате удара по женской школе в городе Минаб, расположенном в провинции Хормозган, погибли десятки человек. „
Мэр города сообщил, что в результате ракетного обстрела Израиля погибла 51 ученица начальной школы, еще 60 человек получили ранения.
Провинция находится у стратегически важного Ормузского пролива.
Иранское государственное информационное агентство IRNA также сообщило о взрывах в южном городе Шираз. В Иране почти полностью отключен интернет, следует из данных NetBlocks.
Как именно США участвуют в новой войне?
Американская армия активно участвует в авиаударах по территории Ирана.
Мигдаль уточняет, что американские силы уничтожили президентский дворец в Иране, штаб-квартиру КСИР и объекты иранской армии в Тегеране. Соединенные Штаты нанесли удар «Томагавками» с кораблей и подводных лодок.
— Всего в регионе сейчас на различных кораблях находится до 1 тысячи ракет «Томагавк». Этого хватит на одну-две недели активных боевых действий. Задача — ликвидировать все военные возможности Ирана. Особенно важно уничтожить ракетную программу, — считает эксперт.
Он цитирует представителей иранской оппозиции, которые утверждают, что во время ударов был ликвидирован глава иранских вооруженных сил Амир Хатами.
— По неподтвержденным данным, ведется охота за рахбаром (высшим руководителем Ирана. — Прим. ред.) аятоллой Хаменеи. В списке целей израильской разведки большинство старших офицеров КСИР: от майора и выше. Каждый из них станет целью для беспилотника. Моссад знает все фамилии и будет пытаться обезглавить Корпус. Илон Маск распорядился доставить в Иран 6 тысяч терминалов Starlink, что позволит создавать там зоны интернета. Американцы планируют запускать над территорией Ирана самолеты-ретрансляторы Wi-Fi Е-11. Они будут обеспечивать доступ к интернету для местного населения, — рассказывает Мигдаль.
По предположению эксперта, в Курдистане и Белуджистане может организоваться вооруженное сопротивление центральной власти Тегерана при поддержке американской авиации. «Курдов поддерживает израильская разведка, а белуджей — пакистанская. Вполне можно представить себе ситуацию, при которой американские спецназовцы с базы в Туркмении проведут операцию по высадке командос и доставке в Иран сына шаха Резу Пехлеви. Так с плацдарма может начаться смена власти в Иране», — считает собеседник «Новой-Европа».
По словам военного обозревателя Давида Шарпа, уже поражены многочисленные цели в Тегеране, в том числе в правительственном квартале, а также объекты в других городах. Речь, вероятно, идет о военных объектах, системах ПВО и ракетных установках.
— Также, судя по обстрелу Тегерана, можно предположить, что ставилась задача устранения представителей высшего командного состава КСИР и иранской армии, а также влиятельных чиновников. Атаки продолжаются и, насколько можно понять, даже расширяются, — размышляет Шарп в разговоре с «Новой-Европа».
Эксперт также считает, что помимо массированного ракетного ответа по Израилю и ударов по американским базам в регионе Иран может рассмотреть перекрытие Ормузского пролива. Параллельно израильская армия наносит удары по «Хезболле» в Ливане.
— Они (удары. — Прим. ред.) нужны для того, чтобы ослабить огневые возможности Хезболлы, а также предотвратить шпионскую деятельность. Террористы, к примеру, сообщают в Иран о наблюдаемых взлетах израильской авиации, — поясняет военный обозреватель.
Военный эксперт Сергей Мигдаль в комментарии «Новой-Европа» подтверждает, что США стянули в регион значительные силы. Так, он обращает внимание, что в Аравийском море у Ормузского пролива действует авианосная группа во главе с Abraham Lincoln и что в регион подошла еще одна — во главе с USS Gerald R. Ford со стороны острова Крит. В их составе — крейсеры, эсминцы и подлодки, способные запускать Tomahawk и оснащенные средствами ПВО.
По словам Мигдаля, США дополнительно перебрасывают на Ближний Восток бомбардировщики, заправщики и разведывательную авиацию. Также Штаты усилили наземные базы в Катаре, Кувейте, ОАЭ и Иордании, переведя дополнительные эскадрильи самолетов, в том числе бомбонесущих F-15 Strike Eagle.
Как подчеркивает эксперт, не все страны региона готовы предоставить воздушное пространство для пролета американской авиации, однако удары по Ирану все-таки возможны — со стороны Средиземного моря через Ливан, Сирию и Ирак, а также со стороны Индийского океана. Кроме того, у США есть около 250 тяжелых бомбардировщиков В-1, В-2 и В-52, которые при дозаправке в воздухе и помощи аэродромов подскока могут наносить удары, взлетая прямо с баз в своей стране.
Зачем США и Израиль пошли на новую эскалацию конфликта?
Трамп и его помощники утверждают, что Иран возобновил свою ядерную программу, располагает достаточным количеством ядерного материала для создания бомбы в течение нескольких дней и разрабатывает ракеты большой дальности, которые вскоре смогут поразить Соединенные Штаты.
Все утверждения Трампа о причинах эскалации конфликта либо ложны, либо не доказаны, отмечает The New York Times. Представители американских и европейских правительств, международные группы по мониторингу вооружений и доклады американских разведывательных агентств дают совершенно иную картину неотложности иранской угрозы, чем та, которую представил Белый дом, пишет издание.
Как пишет NYT, Иран предпринял шаги по демонтажу ядерных объектов, пострадавших в результате ударов Израиля и США в июне прошлого года, и возобновил работы на некоторых объектах, давно известных американским разведывательным службам. Однако официальные лица заявили, что нет доказательств того, что Иран предпринимал активные попытки возобновить обогащение урана или создать механизм для подрыва бомбы. Запасы обогащенного Ираном урана остаются захороненными после прошлогодних ударов, что делает практически невозможным для Ирана создание бомбы «в течение нескольких дней». Иран обладает крупным арсеналом баллистических ракет малой и средней дальности, способных поражать Израиль и американские военные базы на Ближнем Востоке, но американские разведывательные агентства считают, что Ирану, вероятно, еще несколько лет до появления ракет, способных поразить Соединенные Штаты.
Востоковед, эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов в комментарии «Новой-Европа» предполагает, что решение о нанесении удара во многом продиктовано внутренней логикой самого Трампа. „
По словам собеседника, наращивание американского военного присутствия в регионе изначально воспринималось как инструмент давления на Тегеран на фоне переговоров.
— На мой взгляд, Дональд Трамп просто сам себя загнал в ловушку. Когда он отправлял первые авианосные группы в Персидский залив, это воспринималось как давление на иранскую сторону, потому что параллельно шли переговоры. Очевидно, расчет был на то, что иранские власти будут более уступчивы, — комментирует Сулейманов.
Однако, отмечает востоковед, позиция Тегерана не изменилась, а содержание крупнейшей с 2003 года группировки в регионе становилось все более политически уязвимым шагом для Вашингтона.
— Возникал вопрос — в чем смысл держать такую группировку? Зачем тратить столько денег налогоплательщиков? Чем дольше они там находились, тем больше это выглядело как нерешительность Трампа, — говорит Сулейманов.
По мнению эксперта, в сложившейся ситуации президент США оказался перед необходимостью продемонстрировать решительность: «Ему уже ничего не оставалось делать, кроме как нанести какой-то удар. Но до сих пор никто, думаю, даже его ближайшее окружение, не понимает, какова конечная цель этих ударов».
Сулейманов также сомневается, что происходящее можно считать реальной операцией по смене режима в Иране. По его оценке, это не «венесуэльский сценарий» и даже не близкая к нему модель. Он полагает, что для Трампа важно сохранить политическое лицо, поэтому в итоге глава Белого дома, вероятно, объявит о достигнутом успехе. При этом рационального практического объяснения операции эксперт пока не видит.
Иран отвечает ударами по Израилю и базам США на Ближнем Востоке. Что известно?
В разговоре с «Новой-Европа» военный эксперт Гендельман отмечает, что одной из ключевых задач первой волны ударов стало поражение ракетной инфраструктуры — в частности, пусковых установок. Это, по его оценке, могло снизить эффективность ответных ударов Ирана по Израилю в первые часы.
— Иранские удары по Израилю пока были малоэффективны. Выпущено около 35 ракет, пока известно о двух легкораненых. Серьезного ущерба нет. Иран начал ответные ракетные удары по военным базам США в Катаре, Кувейте, Бахрейне, Объединенных Арабских Эмиратах, Иордании и так далее. В общем, все, что он обещал в этом плане, все американские базы по всему Ближнему Востоку, — говорит эксперт.
Кроме того, Иран в ответ ударил по ряду военных баз США в регионе. Взрывы произошли Дубае (ОАЭ) и Эр-Рияде (столица Саудовской Аравии), сообщают AFP и Reuters.
Жители Абу-Даби слышали взрывы над столицей ОАЭ: вероятно, работала ПВО. Иранский Корпус стражей исламской революции объявил об атаке на американские военные базы в Кувейте, ОАЭ, Катаре и Бахрейне.
Один человек погиб в Абу-Даби из-за падения обломков ракеты на жилой дом после отражения атаки Ирана, сообщает Reuters. Власти ОАЭ заявили, что удар «является вопиющим нарушением национального суверенитета и международного права», и добавили, что «оставляют за собой полное право ответа на эту эскалацию».
Власти Бахрейна подтвердили, что ракетным ударом был поражен центр управления штаб-квартиры Пятого флота США. После этого министр внутренних дел Бахрейна заявил, что началась эвакуация населения из района Джуффаир, расположенного к юго-востоку от столицы Манамы, где находится военно-морская база США. «Мы настоятельно призываем вас к сотрудничеству с соответствующими органами», — говорится в заявлении министерства.
По сообщениям информационного агентства AFP, иранская ракета попала в военную базу в Кувейте, где размещались итальянские войска, причинив, по словам официальных лиц, «значительный ущерб» взлетно-посадочной полосе. Министр иностранных дел Италии Антонио Таяни подтвердил нападение, заявив, что на базе дислоцируется около 300 итальянских военнослужащих, передает The Guardian.
Министерство обороны Катара отчиталось об успешном отражении атаки из Ирана. Саудовская Аравия осудила «вопиющую иранскую агрессию» в отношении Бахрейна, Катара, Кувейта, Иордании и ОАЭ, которые подверглись ответным ударам.
По мнению Сулейманова, Тегеран вынужден отвечать, чтобы сохранить лицо, но ответ будет ограниченным. „
— Иран не в том положении, чтобы вести на равных эти боевые действия. Думаю, что в Тегеране прекрасно понимают, что если будет какой-то существенный урон американским объектам или израильским объектам, то последует еще более масштабный удар.
Поэтому ответ да, будет. Но я полагаю, все таки с минимальным уроном для Вашингтона и Тель-Авива.
Что еще стоит знать о возможностях Ирана?
В разговоре с «Новой-Европа» Сергей Мигдаль напоминает о сведениях, согласно которым Иран закупал и устанавливал новые радары и зенитно-ракетные комплексы у России и Китая, а также пытался восстановить ракетную программу. По словам военного эксперта, производство наиболее опасных твердотопливных ракет возродить не удалось, однако по жидкотопливным появился определенный прогресс. При этом такие ракеты гораздо более уязвимы, поскольку их проще выявлять и уничтожать до старта из-за длительной подготовки к запуску, добавляет собеседник.
Эксперт утверждает, что на вооружении Ирана остается значительное число ракет дальностью 300–900 километров, которыми могут быть обстреляны американские базы в соседних странах, включая возможные одновременные пуски.
«Иранцы уже обещают топить американские авианосцы, — продолжает Мигдаль. — Ясно, что нанесение удара по такому кораблю станет пересечением рубежа невозврата. Фактически этот шаг будет означать объявление войны Соединенным Штатам. И дальше Дональд Трамп ударит по Ирану всей своей военной дубиной. Этого как раз от него ждут “ястребы”, такие как Марко Рубио, Майкл Уолтс и Линдси Грэм».
Еще одним инструментом влияния на Иран, по словам Сергея Мигдаля, может стать полная блокада страны. Иран практически всю свою нефть продает при помощи морской торговли. Если этот путь будет перерезан, иранскую экономику ждет быстрый и практически неизбежный коллапс.
«Насколько мне известно, после 12-дневной войны и уничтожения объектов ядерной программы Ирана, режим аятолл не стал их восстанавливать, — говорит Сергей Мигдаль. — И в Фордо, и в Натанзе, и в Парчине, и на строившемся ядерном реакторе в Араке сейчас радиоактивный могильник. Ясно, что ядерная сделка не может стать наказанием для иранских генералов, чьи руки по локоть в крови восставших. Трамп не требует выдать для суда силовиков, ответственных за массовые убийства. Уже есть данные о гибели 36 тысяч протестующих. Так что ядерная сделка похожа на очередной повод для начала операции».
Сколько может длиться новая фаза военного конфликта?
Дальнейшее развитие кризиса, по словам Гендельмана, будет зависеть от того, подключатся ли союзные Ирану вооруженные группировки. Собеседник «Новой-Европа» считает вероятным вступление в дело проиранских милиций в Ираке, а также напоминает о заявлениях хуситов.
При этом, отмечает военный эксперт, Хезболла пока в бой не вступила, но Израиль заранее готовился к такому сценарию: в последние дни он усилил удары по ее военным возможностям и мобилизовал дополнительные резервы. В целом, подчеркивает эксперт, происходящее пока укладывается в сценарии, к которым готовился израильский Генштаб.
Отдельно Гендельман называет политическим достижением тот факт, что Израилю удалось привлечь США к более широкой операции, чем в предыдущем раунде. „
Собеседник «Новой-Европа» считает политическим достижением Нетаньяху сам факт привлечения Трампа и США к широкомасштабной операции против Ирана.
По его прогнозу, в ближайшее время следует ожидать как минимум нескольких дней интенсивных боевых действий. При этом на практическом уровне цели операции он описывает как нанесение максимального ущерба возможностям иранского режима — прежде всего в военной сфере.
По оценке Сулейманова, многое зависит от президента США.
— Главная проблема — непонятно, что у Трампа на уме. Полная неопределенность, — отмечает востоковед.
Востоковед полагает, что президент США заинтересован в быстром результате, который можно будет представить как победу.
— Трамп не заинтересован в длительной войне. Это не совпадает с его имиджем. Скорее это может быть что-то в диапазоне от нескольких дней до нескольких недель — если только ситуация не выйдет из-под контроля.
Возможна ли смена режима в Иране?
В разговоре с «Новой-Европа» Сулейманов напоминает, что в Иране действительно существует высокая протестная активность, и значительная часть населения недовольна режимом аятолл. Однако это не означает автоматической поддержки внешнего вмешательства.
— Безусловно, большая часть населения не приемлет режим аятолл и желает перемен. Но какими должны быть эти перемены — вопрос открытый. И это вопрос, на который каждый иранец отвечает сам для себя.
По словам эксперта, идеи варьируются от реформ внутри системы до полной смены режима, однако говорить о консенсусе не приходится. Сценарий внешнего вмешательства, по его оценке, широкой поддержки не имеет.
Сулейманов напоминает, что у иранцев перед глазами иракский опыт — «оккупационная администрация, гражданский конфликт и сотни тысяч жертв». «Это точно не то, чего хотят жители Ирана. И, очевидно, жителям Ирана не хотелось бы повторения такого сценария с оккупационной администрацией, с внутренним гражданским конфликтом, с сотнями тысяч жертв», — отмечает востоковед.
Эксперт напоминает о так называемом «объединении вокруг флага»: под внешним давлением часть общества начинает поддерживать власть не из-за веры в ее идеалы, а потому что воспринимает происходящее как угрозу стране. Если удары приведут к жертвам среди мирных жителей, говорит он, вряд ли кто-то будет встречать иностранные войска как «освободителей».
Собеседник «Новой-Европа» указывает, что в Иране нет готовой альтернативы нынешней власти. Наследник шаха Пехлеви в последние месяцы стал заметнее, но его реальное влияние внутри Ирана невелико, и поддержки со стороны духовенства, силовиков или крупных экономических групп у него нет.
Востоковед считает, что атаку Израиля и США, которую они преподносят как «помощь», можно назвать запоздалой.
— Если бы это происходило в начале января, когда Трамп активно поддерживал протестующих в соцсетях и говорил, что помощь уже в пути, — вот тогда это действительно могло бы быть очень на руку протестующим. И тогда многие, я знаю, ожидали пусть даже какого-то символического удара. Но Трамп ограничился только поддержкой на словах и в соцсетях. И более того, даже начал переговоры с иранскими властями. И это, конечно, очень сильно разочаровало иранцев, — подчеркивает Сулейманов.
Сейчас, по мнению Сулейманова, жители Ирана прежде всего заботятся о собственной безопасности, чтобы не попасть под атаки. Он отмечает, что хотя неизвестно, будут ли жертвы среди гражданского населения сейчас, иранцы явно готовятся к этому.
Есть ли кому поддержать Иран?
Сулейманов подчеркивает, что у Ирана нет полноценных военных союзников. Россия и Китай, по его словам, максимум могут ограничиться поставками вооружений, но не заинтересованы в прямой конфронтации с США из-за Ирана.
В МИД РФ назвали атаки на Иран «спланированным и неспровоцированным актом вооруженной агрессии против суверенного и независимого государства-члена ООН».
Возможную активность могут проявить прокси-структуры Ирана, прежде всего хуситы — в форме диверсий в Красном море или ракетных запусков. При этом, по предположению Сулейманова, иракские формирования, вероятно, сохранят осторожность, а Хезболла в Ливане ослаблена и не заинтересована в новой масштабной войне.
— По сути, Иран будет вести эти боевые действия самостоятельно, — отметил востоковед.

Рано утром 28 февраля Израиль объявил о начале военной операции против Ирана. Вскоре президент США Дональд Трамп сообщил, что Вашингтон присоединился к ударам, пообещав уничтожить ракетную инфраструктуру страны, ликвидировать ее ядерную программу и добиться смены правительства в Тегеране. США назвали свою операцию «Эпическая ярость», Израиль — «Рычащий лев». В Израиле введено чрезвычайное положение и закрыто воздушное пространство. Тегеран уже начал ответные атаки баллистическими ракетами по территории Израиля и американским военным базам на Ближнем Востоке, включая ОАЭ, Кувейт, Катар и Бахрейн. Эксперты, с которыми поговорила «Новая газета Европа», предупреждают о риске дестабилизации всего региона, вовлечении прокси-группировок и нарушении глобальных энергетических поставок. Если конфликт затянется, под угрозой окажется не только региональная безопасность, но и международная система сдерживания, уже ослабленная предыдущими кризисами. Подробнее о том, что известно об атаке, и о главных последствиях новой войны — в материале «Новой-Европа».
По каким иранским объектам ударил Израиль?
По данным израильских военных, удары были нанесены по сотням целей в западном Иране, включая ракетные установки и объекты ПВО. Спутниковые снимки, опубликованные журналистами The New York Times, свидетельствуют о разрушениях в Тегеране, включая резиденцию верховного лидера Али Хаменеи.
Военный эксперт Давид Гендельман в разговоре с «Новой-Европа» подтверждает, что в первой волне американо-израильской операции были поражены десятки целей на территории Ирана, среди которых ряд лиц высшего политического и военного руководства страны.
— После подавления ПВО Ирана израильская авиация начала уничтожать ракетные пусковые установки на западе страны, — рассказывает «Новой-Европа» военный эксперт Сергей Мигдаль. — По ним стреляют ракетами беспилотники. Другие объекты атакуют F-35, F-15 и F-16, дозаправляющиеся в воздухе. Недавно в аэропорте Израиля имени Бен Гуриона приземлилось множество американских самолетов-заправщиков. Всего США передислоцировали в регион около 120 таких самолетов. Кроме того, из акватории Индийского океана израильские военные корабли и подводные лодки обстреливают Иран крылатыми ракетами, аналогичными «Томагавкам».
Израильские официальные лица считают, что командующий Корпусом стражей исламской революции Ирана генерал Мохаммед Пакпур, вероятно, был убит в результате сегодняшних ударов, передает The Times of Israel. Пакпур возглавил КСИР после того, как Израиль уничтожил его предшественника, Хоссейна Салами, в начале войны в июне 2025 года. Кроме того, официальные лица считают, что, вероятно, были убиты также министр обороны Ирана и глава разведки. Эти оценки пока не подтверждены ни Ираном, ни Армией обороны Израиля, замечает The Times of Israel.
Иранский источник сообщил Reuters, что в результате первых ударов были ликвидированы несколько высокопоставленных командиров КСИР. Однако официального подтверждения со стороны Тегерана пока не поступало.
По данным иранского государственного информагентства Tasnim, в результате удара по женской школе в городе Минаб, расположенном в провинции Хормозган, погибли десятки человек. „
Мэр города сообщил, что в результате ракетного обстрела Израиля погибла 51 ученица начальной школы, еще 60 человек получили ранения.
Провинция находится у стратегически важного Ормузского пролива.
Иранское государственное информационное агентство IRNA также сообщило о взрывах в южном городе Шираз. В Иране почти полностью отключен интернет, следует из данных NetBlocks.
Как именно США участвуют в новой войне?
Американская армия активно участвует в авиаударах по территории Ирана.
Мигдаль уточняет, что американские силы уничтожили президентский дворец в Иране, штаб-квартиру КСИР и объекты иранской армии в Тегеране. Соединенные Штаты нанесли удар «Томагавками» с кораблей и подводных лодок.
— Всего в регионе сейчас на различных кораблях находится до 1 тысячи ракет «Томагавк». Этого хватит на одну-две недели активных боевых действий. Задача — ликвидировать все военные возможности Ирана. Особенно важно уничтожить ракетную программу, — считает эксперт.
Он цитирует представителей иранской оппозиции, которые утверждают, что
во время ударов был ликвидирован глава иранских вооруженных сил Амир Хатами.
— По неподтвержденным данным, ведется охота за рахбаром (высшим руководителем Ирана. — Прим. ред.) аятоллой Хаменеи. В списке целей израильской разведки большинство старших офицеров КСИР: от майора и выше. Каждый из них станет целью для беспилотника. Моссад знает все фамилии и будет пытаться обезглавить Корпус. Илон Маск распорядился доставить в Иран 6 тысяч терминалов Starlink, что позволит создавать там зоны интернета. Американцы планируют запускать над территорией Ирана самолеты-ретрансляторы Wi-Fi Е-11. Они будут обеспечивать доступ к интернету для местного населения, — рассказывает Мигдаль.
По предположению эксперта, в Курдистане и Белуджистане может организоваться вооруженное сопротивление центральной власти Тегерана при поддержке американской авиации. «Курдов поддерживает израильская разведка, а белуджей — пакистанская. Вполне можно представить себе ситуацию, при которой американские спецназовцы с базы в Туркмении проведут операцию по высадке командос и доставке в Иран сына шаха Резу Пехлеви. Так с плацдарма может начаться смена власти в Иране», — считает собеседник «Новой-Европа».
По словам военного обозревателя Давида Шарпа, уже поражены многочисленные цели в Тегеране, в том числе в правительственном квартале, а также объекты в других городах. Речь, вероятно, идет о военных объектах, системах ПВО и ракетных установках.
— Также, судя по обстрелу Тегерана, можно предположить, что ставилась задача устранения представителей высшего командного состава КСИР и иранской армии, а также влиятельных чиновников. Атаки продолжаются и, насколько можно понять, даже расширяются, — размышляет Шарп в разговоре с «Новой-Европа».
Эксперт также считает, что помимо массированного ракетного ответа по Израилю и ударов по американским базам в регионе Иран может рассмотреть перекрытие Ормузского пролива. Параллельно израильская армия наносит удары по «Хезболле» в Ливане.
— Они (удары. — Прим. ред.) нужны для того, чтобы ослабить огневые возможности Хезболлы, а также предотвратить шпионскую деятельность. Террористы, к примеру, сообщают в Иран о наблюдаемых взлетах израильской авиации, — поясняет военный обозреватель.
Военный эксперт Сергей Мигдаль в комментарии «Новой-Европа» подтверждает, что США стянули в регион значительные силы. Так, он обращает внимание, что в Аравийском море у Ормузского пролива действует авианосная группа во главе с Abraham Lincoln и что в регион подошла еще одна — во главе с USS Gerald R. Ford со стороны острова Крит. В их составе — крейсеры, эсминцы и подлодки, способные запускать Tomahawk и оснащенные средствами ПВО.
По словам Мигдаля, США дополнительно перебрасывают на Ближний Восток бомбардировщики, заправщики и разведывательную авиацию. Также Штаты усилили наземные базы в Катаре, Кувейте, ОАЭ и Иордании, переведя дополнительные эскадрильи самолетов, в том числе бомбонесущих F-15 Strike Eagle.
Как подчеркивает эксперт, не все страны региона готовы предоставить воздушное пространство для пролета американской авиации, однако удары по Ирану все-таки возможны — со стороны Средиземного моря через Ливан, Сирию и Ирак, а также со стороны Индийского океана. Кроме того, у США есть около 250 тяжелых бомбардировщиков В-1, В-2 и В-52, которые при дозаправке в воздухе и помощи аэродромов подскока могут наносить удары, взлетая прямо с баз в своей стране.
Зачем США и Израиль пошли на новую эскалацию конфликта?
Трамп и его помощники утверждают, что Иран возобновил свою ядерную программу, располагает достаточным количеством ядерного материала для создания бомбы в течение нескольких дней и разрабатывает ракеты большой дальности, которые вскоре смогут поразить Соединенные Штаты.
Все утверждения Трампа о причинах эскалации конфликта либо ложны, либо не доказаны, отмечает The New York Times. Представители американских и европейских правительств, международные группы по мониторингу вооружений и доклады американских разведывательных агентств дают совершенно иную картину неотложности иранской угрозы, чем та, которую представил Белый дом, пишет издание.
Как пишет NYT, Иран предпринял шаги по демонтажу ядерных объектов, пострадавших в результате ударов Израиля и США в июне прошлого года, и возобновил работы на некоторых объектах, давно известных американским разведывательным службам. Однако официальные лица заявили, что нет доказательств того, что Иран предпринимал активные попытки возобновить обогащение урана или создать механизм для подрыва бомбы. Запасы обогащенного Ираном урана остаются захороненными после прошлогодних ударов, что делает практически невозможным для Ирана создание бомбы «в течение нескольких дней». Иран обладает крупным арсеналом баллистических ракет малой и средней дальности, способных поражать Израиль и американские военные базы на Ближнем Востоке, но американские разведывательные агентства считают, что Ирану, вероятно, еще несколько лет до появления ракет, способных поразить Соединенные Штаты.
Востоковед, эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов в комментарии «Новой-Европа» предполагает, что решение о нанесении удара во многом продиктовано внутренней логикой самого Трампа. „
По словам собеседника, наращивание американского военного присутствия в регионе изначально воспринималось как инструмент давления на Тегеран на фоне переговоров.
— На мой взгляд, Дональд Трамп просто сам себя загнал в ловушку. Когда он отправлял первые авианосные группы в Персидский залив, это воспринималось как давление на иранскую сторону, потому что параллельно шли переговоры. Очевидно, расчет был на то, что иранские власти будут более уступчивы, — комментирует Сулейманов.
Однако, отмечает востоковед, позиция Тегерана не изменилась, а содержание крупнейшей с 2003 года группировки в регионе становилось все более политически уязвимым шагом для Вашингтона.
— Возникал вопрос — в чем смысл держать такую группировку? Зачем тратить столько денег налогоплательщиков? Чем дольше они там находились, тем больше это выглядело как нерешительность Трампа, — говорит Сулейманов.
По мнению эксперта, в сложившейся ситуации президент США оказался перед необходимостью продемонстрировать решительность: «Ему уже ничего не оставалось делать, кроме как нанести какой-то удар. Но до сих пор никто, думаю, даже его ближайшее окружение, не понимает, какова конечная цель этих ударов».
Сулейманов также сомневается, что происходящее можно считать реальной операцией по смене режима в Иране. По его оценке, это не «венесуэльский сценарий» и даже не близкая к нему модель. Он полагает, что для Трампа важно сохранить политическое лицо, поэтому в итоге глава Белого дома, вероятно, объявит о достигнутом успехе. При этом рационального практического объяснения операции эксперт пока не видит.
Иран отвечает ударами по Израилю и базам США на Ближнем Востоке. Что известно?
В разговоре с «Новой-Европа» военный эксперт Гендельман отмечает, что одной из ключевых задач первой волны ударов стало поражение ракетной инфраструктуры — в частности, пусковых установок. Это, по его оценке, могло снизить эффективность ответных ударов Ирана по Израилю в первые часы.
— Иранские удары по Израилю пока были малоэффективны. Выпущено около 35 ракет, пока известно о двух легкораненых. Серьезного ущерба нет. Иран начал ответные ракетные удары по военным базам США в Катаре, Кувейте, Бахрейне, Объединенных Арабских Эмиратах, Иордании и так далее. В общем, все, что он обещал в этом плане, все американские базы по всему Ближнему Востоку, — говорит эксперт.
Кроме того, Иран в ответ ударил по ряду военных баз США в регионе. Взрывы произошли Дубае (ОАЭ) и Эр-Рияде (столица Саудовской Аравии), сообщают AFP и Reuters.
Жители Абу-Даби слышали взрывы над столицей ОАЭ: вероятно, работала ПВО. Иранский Корпус стражей исламской революции объявил об атаке на американские военные базы в Кувейте, ОАЭ, Катаре и Бахрейне.
Один человек погиб в Абу-Даби из-за падения обломков ракеты на жилой дом после отражения атаки Ирана, сообщает Reuters. Власти ОАЭ заявили, что удар «является вопиющим нарушением национального суверенитета и международного права», и добавили, что «оставляют за собой полное право ответа на эту эскалацию».
Власти Бахрейна подтвердили, что ракетным ударом был поражен центр управления штаб-квартиры Пятого флота США. После этого министр внутренних дел Бахрейна заявил, что началась эвакуация населения из района Джуффаир, расположенного к юго-востоку от столицы Манамы, где находится военно-морская база США. «Мы настоятельно призываем вас к сотрудничеству с соответствующими органами», — говорится в заявлении министерства.
По сообщениям информационного агентства AFP, иранская ракета попала в военную базу в Кувейте, где размещались итальянские войска, причинив, по словам официальных лиц, «значительный ущерб» взлетно-посадочной полосе. Министр иностранных дел Италии Антонио Таяни подтвердил нападение, заявив, что на базе дислоцируется около 300 итальянских военнослужащих, передает The Guardian.
Министерство обороны Катара отчиталось об успешном отражении атаки из Ирана. Саудовская Аравия осудила «вопиющую иранскую агрессию» в отношении Бахрейна, Катара, Кувейта, Иордании и ОАЭ, которые подверглись ответным ударам.
По мнению Сулейманова, Тегеран вынужден отвечать, чтобы сохранить лицо, но ответ будет ограниченным. „
— Иран не в том положении, чтобы вести на равных эти боевые действия. Думаю, что в Тегеране прекрасно понимают, что если будет какой-то существенный урон американским объектам или израильским объектам, то последует еще более масштабный удар.
Поэтому ответ да, будет. Но я полагаю, все таки с минимальным уроном для Вашингтона и Тель-Авива.
Что еще стоит знать о возможностях Ирана?
В разговоре с «Новой-Европа» Сергей Мигдаль напоминает о сведениях, согласно которым Иран закупал и устанавливал новые радары и зенитно-ракетные комплексы у России и Китая, а также пытался восстановить ракетную программу. По словам военного эксперта, производство наиболее опасных твердотопливных ракет возродить не удалось, однако по жидкотопливным появился определенный прогресс. При этом такие ракеты гораздо более уязвимы, поскольку их проще выявлять и уничтожать до старта из-за длительной подготовки к запуску, добавляет собеседник.
Эксперт утверждает, что на вооружении Ирана остается значительное число ракет дальностью 300–900 километров, которыми могут быть обстреляны американские базы в соседних странах, включая возможные одновременные пуски.
«Иранцы уже обещают топить американские авианосцы, — продолжает Мигдаль. — Ясно, что нанесение удара по такому кораблю станет пересечением рубежа невозврата. Фактически этот шаг будет означать объявление войны Соединенным Штатам. И дальше Дональд Трамп ударит по Ирану всей своей военной дубиной. Этого как раз от него ждут “ястребы”, такие как Марко Рубио, Майкл Уолтс и Линдси Грэм».
Еще одним инструментом влияния на Иран, по словам Сергея Мигдаля, может стать полная блокада страны. Иран практически всю свою нефть продает при помощи морской торговли. Если этот путь будет перерезан, иранскую экономику ждет быстрый и практически неизбежный коллапс.
«Насколько мне известно, после 12-дневной войны и уничтожения объектов ядерной программы Ирана, режим аятолл не стал их восстанавливать, — говорит Сергей Мигдаль. — И в Фордо, и в Натанзе, и в Парчине, и на строившемся ядерном реакторе в Араке сейчас радиоактивный могильник. Ясно, что ядерная сделка не может стать наказанием для иранских генералов, чьи руки по локоть в крови восставших. Трамп не требует выдать для суда силовиков, ответственных за массовые убийства. Уже есть данные о гибели 36 тысяч протестующих. Так что ядерная сделка похожа на очередной повод для начала операции».
Сколько может длиться новая фаза военного конфликта?
Дальнейшее развитие кризиса, по словам Гендельмана, будет зависеть от того, подключатся ли союзные Ирану вооруженные группировки. Собеседник «Новой-Европа» считает вероятным вступление в дело проиранских милиций в Ираке, а также напоминает о заявлениях хуситов.
При этом, отмечает военный эксперт, Хезболла пока в бой не вступила, но Израиль заранее готовился к такому сценарию: в последние дни он усилил удары по ее военным возможностям и мобилизовал дополнительные резервы. В целом, подчеркивает эксперт, происходящее пока укладывается в сценарии, к которым готовился израильский Генштаб.
Отдельно Гендельман называет политическим достижением тот факт, что Израилю удалось привлечь США к более широкой операции, чем в предыдущем раунде. „
Собеседник «Новой-Европа» считает политическим достижением Нетаньяху сам факт привлечения Трампа и США к широкомасштабной операции против Ирана.
По его прогнозу, в ближайшее время следует ожидать как минимум нескольких дней интенсивных боевых действий. При этом на практическом уровне цели операции он описывает как нанесение максимального ущерба возможностям иранского режима — прежде всего в военной сфере.
По оценке Сулейманова, многое зависит от президента США.
— Главная проблема — непонятно, что у Трампа на уме. Полная неопределенность, — отмечает востоковед.
Востоковед полагает, что президент США заинтересован в быстром результате, который можно будет представить как победу.
— Трамп не заинтересован в длительной войне. Это не совпадает с его имиджем. Скорее это может быть что-то в диапазоне от нескольких дней до нескольких недель — если только ситуация не выйдет из-под контроля.
Возможна ли смена режима в Иране?
В разговоре с «Новой-Европа» Сулейманов напоминает, что в Иране действительно существует высокая протестная активность, и значительная часть населения недовольна режимом аятолл. Однако это не означает автоматической поддержки внешнего вмешательства.
— Безусловно, большая часть населения не приемлет режим аятолл и желает перемен. Но какими должны быть эти перемены — вопрос открытый. И это вопрос, на который каждый иранец отвечает сам для себя.
По словам эксперта, идеи варьируются от реформ внутри системы до полной смены режима, однако говорить о консенсусе не приходится. Сценарий внешнего вмешательства, по его оценке, широкой поддержки не имеет.
Сулейманов напоминает, что у иранцев перед глазами иракский опыт — «оккупационная администрация, гражданский конфликт и сотни тысяч жертв». «Это точно не то, чего хотят жители Ирана. И, очевидно, жителям Ирана не хотелось бы повторения такого сценария с оккупационной администрацией, с внутренним гражданским конфликтом, с сотнями тысяч жертв», — отмечает востоковед.
Эксперт напоминает о так называемом «объединении вокруг флага»: под внешним давлением часть общества начинает поддерживать власть не из-за веры в ее идеалы, а потому что воспринимает происходящее как угрозу стране. Если удары приведут к жертвам среди мирных жителей, говорит он, вряд ли кто-то будет встречать иностранные войска как «освободителей».
Собеседник «Новой-Европа» указывает, что в Иране нет готовой альтернативы нынешней власти. Наследник шаха Пехлеви в последние месяцы стал заметнее, но его реальное влияние внутри Ирана невелико, и поддержки со стороны духовенства, силовиков или крупных экономических групп у него нет.
Востоковед считает, что атаку Израиля и США, которую они преподносят как «помощь», можно назвать запоздалой.
— Если бы это происходило в начале января, когда Трамп активно поддерживал протестующих в соцсетях и говорил, что помощь уже в пути, — вот тогда это действительно могло бы быть очень на руку протестующим. И тогда многие, я знаю, ожидали пусть даже какого-то символического удара. Но Трамп ограничился только поддержкой на словах и в соцсетях. И более того, даже начал переговоры с иранскими властями. И это, конечно, очень сильно разочаровало иранцев, — подчеркивает Сулейманов.
Сейчас, по мнению Сулейманова, жители Ирана прежде всего заботятся о собственной безопасности, чтобы не попасть под атаки. Он отмечает, что хотя неизвестно, будут ли жертвы среди гражданского населения сейчас, иранцы явно готовятся к этому.
Есть ли кому поддержать Иран?
Сулейманов подчеркивает, что у Ирана нет полноценных военных союзников. Россия и Китай, по его словам, максимум могут ограничиться поставками вооружений, но не заинтересованы в прямой конфронтации с США из-за Ирана.
В МИД РФ назвали атаки на Иран «спланированным и неспровоцированным актом вооруженной агрессии против суверенного и независимого государства-члена ООН».
Возможную активность могут проявить прокси-структуры Ирана, прежде всего хуситы — в форме диверсий в Красном море или ракетных запусков. При этом, по предположению Сулейманова, иракские формирования, вероятно, сохранят осторожность, а Хезболла в Ливане ослаблена и не заинтересована в новой масштабной войне.
— По сути, Иран будет вести эти боевые действия самостоятельно, — отметил востоковед.