С сентября 2025-го по конец мая 2026-го в школах, колледжах, техникумах и университетах произошло не менее 25 случаев нападений или угроз оружием. Это самый высокий показатель как минимум за последние семь лет, и он почти в два раза больше, чем предыдущий рекорд.
12 мая в 35-тысячном городке Гулькевичи на Кубани девятиклассник принес в школу пневматическое оружие и ранил из него двоих учеников. Это нападение стало 25-м подобным инцидентом в образовательных учреждениях России за 2025–2026 учебный год.
За этот год количество вооруженных нападений почти на 80% больше, чем за 2024–2025 учебный год. Четыре человека погибли, 38 пострадали.
Если сопоставлять эти данные со статистикой за более ранние периоды, получается, что этот год стал рекордным по числу атак за всё время наблюдений.
Количество нападений резко выросло прошедшей зимой. В декабре мы насчитали три инцидента, в январе — еще три, а в феврале — уже семь. Именно этот зимний всплеск сделал 2026 год антирекордным уже к весне. В среднем в этом году происходило три вооруженных нападения в месяц. Как мы считали

По сообщениям СМИ и другим открытым источникам мы собрали случаи нападений и угроз вооруженного нападения в образовательных учреждениях: школах, гимназиях, лицеях, колледжах, техникумах, вузах и детских садах. В выборку вошли эпизоды, когда человек с оружием проникал в здание или на территорию образовательного учреждения и нападал, пытался напасть или прямо угрожал нападением. Мы не считали случаи, предотвращенные до проникновения агрессора в учреждение, сообщения о подготовке преступления без выхода к месту, онлайн-угрозы, драки без оружия и происшествия рядом с учебным заведением, если оно не было прямой целью. Мы сверяли наш список с опубликованными ранее расчетами коллег, но их методологии отличаются от нашей. «Важные истории» считали нападения в школах с 2000 года по февраль 2026-го, но не включали взрослых нападавших и вузы (в нашей статистике есть 12 случаев нападений, в которых участвовали совершеннолетние). «Мел» смотрел на волну школьных нападений с начала 2024 года по февраль 2026-го. «Вёрстка» писала прежде всего о серии нападений начала 2026 года и реакции школ. Отдельно мы считали случаи с огнестрельным оружием, взрывчаткой, ножами и другим холодным оружием. Если в одном эпизоде использовалось несколько видов оружия, например, нож и молоток или зажигательная смесь и нож, мы относили его к смешанным. Молотки, кувалды, трубы и другие подобные предметы попали в категорию «другое».
Почти все нападения в 2025–2026 учебном году (21 из 25) пришлись на школы, гимназии и лицеи. Еще три инцидента произошли в колледжах и техникумах, один — в университете. Отчасти такое распределение связано с самой учебной средой: дети проводят в школе гораздо больше времени, ежедневно сталкиваясь с жесткой иерархией, давлением, стрессом из-за оценок, а также сложными отношениями со сверстниками и учителями. Ранее «Важные истории» писали, что в нападениях на школы самым частым мотивом становится месть за буллинг.
В школы приходят с оружием даже ученики начальной школы. В апреле в Москве четвероклассница напала с ножом на учителя. В марте на Урале пятиклассник выстрелил в одноклассника.
Всего за семь последних учебных лет, с сентября 2019-го по май 2026-го, мы насчитали 71 инцидент с насилием в образовательных учреждениях. В них, по нашим подсчетам, погибло 47 человек, еще 204 получили ранения.
Столичные города в этой статистике скорее исключение: четыре случая произошли в Москве, три — в Санкт-Петербурге, а остальные 64 пришлись на региональные города и небольшие населенные пункты.
По нашим подсчетам, в 58% инцидентов в образовательных учреждениях нападавшие использовали ножи или другое холодное оружие. Огнестрельное фигурировало значительно реже, примерно в каждом пятом случае. Тем не менее именно атаки с огнестрельным оружием заканчивались наибольшим количеством жертв: на них приходится более 85% всех погибших в нашей выборке.
Почему число нападений растет
Власти признают рост нападений в образовательных учреждениях и часто объясняют его преимущественно внешним воздействием: «вербовкой» подростков, в том числе провокаторами и даже украинскими спецслужбами, а также участившейся активностью запрещенного в России движения «Колумбайн». Еще одной причиной называют распространение информации об атаках блогерами и журналистами.
Эксперты, в свою очередь, говорят о росте насилия в образовательных учреждениях как о комплексной проблеме. Помимо травли, она включает в себя такие факторы, как социальная изоляция подростков, закрытость школ, а также общий рост насилия и милитаризации общества.
Еще один фактор — недостаточная профилактика насилия в образовательных учреждениях. После череды нападений в феврале 2026 года министр просвещения Сергей Кравцов утверждал, что во всех школах, где произошли инциденты, формально относились к рекомендациям министерства.
Одной из причин такого отношения может быть острая нехватка школьных психологов в регионах. Сейчас на одного психолога приходится около 800 школьников, говорит заслуженный учитель России Евгений Ямбург.
Как власти борются с насилием
Пока самый заметный ответ государства на участившиеся нападения связан не столько с изменением школьной среды, сколько с усилением контроля. Власти проводят антитеррористические учения, устанавливают камеры, тревожные кнопки и ужесточили пропускной режим.
При этом даже в школах, оборудованных металлодетекторами, контроль на входе редко становится реальным барьером для нападавших. В декабре 2025 года в петербургской школе № 191 девятиклассник пронес нож и напал на учительницу. По версии следствия, рамка металлодетектора сработала, но охранница не досмотрела ученика. В челябинской школе № 68 в сентябре 2024 года подросток напал на учеников и учительницу с молотком, ножом и муляжом пистолета. Следствие позже сообщало, что пропускной режим фактически не работал, а рамка металлодетектора и турникет не были подключены.
Это не только вопрос халатности конкретного охранника. Текущая система школьной охраны в принципе плохо защищает от нападений, которые совершают сами ученики. Один сотрудник на входе физически не может досматривать сотни детей каждое утро, а его полномочия часто сводятся к контролю пропусков и вызову полиции через тревожную кнопку.
Помимо усиления охраны входа, правительству также предлагали усилить безопасность внутри школы другими способами. В некоторых регионах учителя уже следят за соцсетями школьников. Кроме того, в России ведут профилактику подростковой агрессии через работу психологов и вводят оценки за поведение.
Другое громкое предложение последних лет — передать охрану школ, детсадов и колледжей Росгвардии. Его продвигали депутаты «Справедливой России», но до реформы дело не дошло: в 2024 году правительство не поддержало законопроект, оценив его реализацию в 776,2 тысячи дополнительных сотрудников и 594,3 млрд рублей ежегодно.
Уже после этого Сергей Миронов предложил допустить к охране школ не только Росгвардию и подготовленных ею охранников, но и участников войны в Украине: «Особую роль в охране школ нужно отвести участникам СВО, которые возвращаются с фронта. Уверен, их опыт и умение обращаться с оружием помогут обеспечить безопасность детей».