Российский провоенный блогер и летчик Алексей Земцов сообщил о намерении покончить с собой, объяснив это давлением со стороны командования и возможным уголовным делом о дискредитации армии. Он отметил, что не «переживет позор» из-за подобных обвинений. Позже провластный телеграм-канал Shot сообщил, что Земцов жив: совершить суицид ему не дали близкие, которые находились с ним на связи. По информации Shot, мужчина самовольно оставил часть и сбежал, сейчас его разыскивают. Ему может грозить уголовное преследование. Подробнее о судьбе Земцова и реакции других Z-блогеров на его видеозаписи — в материале «Новой-Европа».
Земцов — военный летчик (штурман вертолета Ка-52) и военный блогер с позывным «Воевода». Он ведет телеграм-канал «Воевода вещает» (сейчас подписаны более 180 тысяч человек) и ранее администрировал Z-канал «Повернутые на войне» (более 661 тысячи подписчиков).
15 апреля Земцов выложил несколько предсмертных записей, в которых рассказал подробности конфликтов с начальством. В одном из роликов он обратился к близким:
«Если вы смотрите это видео, значит, меня уже нет […] Мама, папа, я вас не предупредил, что это будет. Вы меня простите, пожалуйста. Я, возможно, был в чем-то непутевым сыном. Дочка любимая, ты вырастешь, посмотришь это видео. Звездочка моя, свети очень ярко, я тебя очень сильно люблю», — сказал в одном из видео блогер.
Земцов объяснил, что намерен свести счеты с жизнью из-за обвинений в дискредитации ВС РФ. В обращении он также упомянул сложности в отношениях с супругой и давление со стороны командования.
О конфликте с начальством
Земцов рассказал, что в сентябре 2023 года выполнял боевые вылеты с аэродрома Бердянск в составе группировки «Восток» и тогда же перестал быть администратором телеграм-канала «Повернутые на войне», над которым работал вместе с другими авторами, и создал собственный блог — «Воевода вещает».
По словам блогера, его отстранили от полетов из-за критических публикаций. В пример он привел реакцию генерал-лейтенанта Владимира Кравченко на пост в «Повернутых на войне», где говорилось, что пилотов Су-34 после боевых вылетов заставляли заниматься строевой подготовкой (о каком конкретно посте идет речь, неизвестно, но в канале есть несколько публикаций с критикой чрезмерной строевой подготовки). „
За эту публикацию, утверждает Земцов, Кравченко предложил ему уволиться через отправку в госпиталь. Позже, однако, Кравченко «простил» Земцова, историю замяли, а военного перевели в другую часть.
Уже этой весной командир воинской части, полковник Авраменко добился его освобождения из изолятора, чтобы тот вернулся на службу, рассказал блогер. «Выхожу — и на́ тебе: есть нормативный акт, который говорит о том, что военнослужащие, совершившие преступление, должны проходить службу в штурмовых частях. Я на это [был] полностью согласен», — рассказал Земцов. После этого его направили в Воронеж на курсы командиров взводов.
В первый раз в СИЗО Земцов оказался в октябре 2025 года. Тогда он узнал об измене жены, вывез ее любовника в лес и избил, «нанеся пару ударов по лицу». После этого военкора отправили в изолятор на 4,5 месяца за «угрозу убийством», «порчу имущества» и «вымогательство в особо крупном размере». По словам Земцова, этот человек помогал ему вести канал «Повернутые на войне».
Плохие каски и дело о «дискредитации» армии
После этого Земцов, по его словам, все равно отмечался публикациями, которые не нравились его начальству. Так, 3 апреля военный опубликовал фотографию некачественных касок, выданных мотострелкам ВКС, и сопроводил ее комментарием: «Главное в чехольчике. Клянусь, не поверил бы, если бы не знал владельца». На следующий день, по его словам, его заставили опубликовать новый пост с пояснениями, что плохое снаряжение якобы привез «всего один человек» и что ситуация в целом нормальная. «Разобрался полностью в вопросе. СИБЗ пополняется без проблем. Поставлен с хорошим запасом. Вопрос закрыт», — говорилось в публикации.
Несмотря на это, по словам Земцова, Авраменко стал добиваться его ареста по делу о «дискредитации армии РФ». Летчик считает, что такое решение полковник принял по настоянию Кравченко. Действительно ли в отношении Земцова планировали возбудить уголовное дело, неизвестно. Публично об этом нигде не сообщалось.
На одном из предсмертных видео Земцов показал папку, в которой якобы находится «крайне чувствительная информация» о Кравченко, и обратился к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину. Он попросил СК проверить действия ростовского военно-следственного управления и старшего лейтенанта Кантемирова (имя не уточняется), который, по утверждениям Земцова, мог добиваться от него показаний на себя при помощи манипуляций и запугивания.
По словам Земцова, сильнее всего на него повлияло возможное уголовное дело. „
«Ребята, честно, этот позор я пережить не смогу. Отвечать за свое — пожалуйста. Да, я человека побил и в этом виноват. Но дискредитация российской армии… Они это так [выставили], что я не справился с командировкой из-за дискредитации российской армии. Что в головах у этих людей? Это просто бред».
Реакции военных блогеров и близких Земцова
Сам Земцов заявил, что передал администрирование Z-блогеру Кириллу Федорову. Тот позже опубликовал видео, выразив надежду, что «самого худшего не случилось», и пообещал поддержать близких военного при любом исходе.
Земцов «никогда бы с собой ничего не сделал», заявила бывшая супруга Земцова Анна Полинко в разговоре с Astra. Она отметила, что не верит в суицид бывшего супруга, и предположила, что инсценировка самоубийства могла быть связана с тем, что о возможных махинациях стало известно командованию.
Полинко охарактеризовала бывшего мужа как «лжеца», обвинив его в систематическом присвоении средств со сборов под предлогом нужд фронта. «Он жил на широкую ногу, он в [гостинице] Radisson на эти деньги номера снимал», — говорит она.
Мма и брат алексея Земцова в разговоре с Mash заявили, что не могут с ним связаться с момента публикации роликов. По данным телеграм-канала, силовики обыскали квартиру Воеводы, но тела не обнаружили. Бывшие коллеги Земцова, как утверждает Mash, охарактеризовали его так: «Он алкаш, пиздабол и лудоман, на котором негде ставить клейма».
Источники Baza, еще одного близкого силовикам канала, сообщили, что Земцов выходил на связь с друзьями, а в его окружении утверждают, что летчик жив и может находиться на юге России.
Автор Z-канала Fighterbomber обратил внимание на расплывчатые претензии Земцова к командованию, но отметил, что, по его мнению, формальных оснований для дела нет, поскольку «натянуть какую-то каску на дискредитацию невозможно даже в теории». При этом Fighterbomber заявил, что на днях общался с Земцовым и рассказывал о намерениях уйти из жизни. «Люди стрелялись и за гораздо меньшее. Мог морально и не выдержать, кто знает», — пришел к выводу Z-блогер, добавив, что «военная медицина уже десятилетиями используется» для увольнения неугодных.
В канале «Повернутые на войне» заявили, что Земцов лишился доступа к ресурсу еще летом 2023 года из-за обвинений в присвоении денег. Автор утверждает, что блогер должен был отдать не названную сумму экипажу Ка-52 «за первый уничтоженный БМП Бредли». „
«Деньги он просвистел, потом возвращал несколько месяцев. Мы не выносили этот сор из избы. Ну а с учетом текущего позора мне осточертело его выгораживать», — пишет автор канала.
Провоенная блогерка Анастасия Кашеварова, напротив, выразила надежду на то, что Земцов жив, и напомнила, что «за него столько бились все товарищи».
Кашеварова рассказывает, что помочь Земцову «почти получилось», когда его вывезли из СИЗО в Белгородскую область. Однако, по ее словам, следователь настоял, что летчик должен участвовать в боевых действиях на фронте, поскольку в Белгородской области «у нас не СВО, а КТО» (режим контртеррористической операции. — Прим. ред.), где «по-другому воюют и умирают».
«Ты штурман Ка-52, штучный товар, и тебя отправляли в пехоту. Во время войны таких специалистов ценят, но не сейчас, к сожалению. И тут мы за тебя бились. Впрягались все. И никто не собирался опускать рук. Так с чего ты решил, что ты имеешь право опустить руки? Что можешь не только лишить себя жизни, но и обнулить все наши старания. Дурак ты, Леха. За жизнь надо бороться, а хотел погибнуть — иди в штурм», — завершила свой поддерживающий пост блогерка.

Российский провоенный блогер и летчик Алексей Земцов сообщил о намерении покончить с собой, объяснив это давлением со стороны командования и возможным уголовным делом о дискредитации армии. Он отметил, что не «переживет позор» из-за подобных обвинений. Позже провластный телеграм-канал Shot сообщил, что Земцов жив: совершить суицид ему не дали близкие, которые находились с ним на связи. По информации Shot, мужчина самовольно оставил часть и сбежал, сейчас его разыскивают. Ему может грозить уголовное преследование. Подробнее о судьбе Воеводы и реакции других Z-блогеров на его видеозаписи — в материале «Новой-Европа».
Земцов — военный летчик (штурман вертолета Ка-52) и военный блогер с позывным «Воевода». Он ведет телеграм-канал «Воевода вещает» (сейчас подписаны более 180 тысяч человек) и ранее администрировал Z-канал «Повернутые на войне» (более 661 тысячи подписчиков).
15 апреля Земцов выложил несколько предсмертных записей, в которых рассказал подробности конфликтов с начальством. В одном из роликов он обратился к близким:
«Если вы смотрите это видео, значит, меня уже нет […] Мама, папа, я вас не предупредил, что это будет. Вы меня простите, пожалуйста. Я, возможно, был в чем-то непутевым сыном. Дочка любимая, ты вырастешь, посмотришь это видео. Звездочка моя, свети очень ярко, я тебя очень сильно люблю», — сказал в одном из видео блогер.
Земцов объяснил, что намерен свести счеты с жизнью из-за обвинений в дискредитации ВС РФ. В обращении он также упомянул сложности в отношениях с супругой и давление со стороны командования.
О конфликте с начальством
Земцов рассказал, что в сентябре 2023 года выполнял боевые вылеты с аэродрома Бердянск в составе группировки «Восток» и тогда же перестал быть администратором телеграм-канала «Повернутые на войне», над которым работал вместе с другими авторами, и создал собственный блог — «Воевода вещает».
По словам блогера, его отстранили от полетов из-за критических публикаций. В пример он привел реакцию генерал-лейтенанта Владимира Кравченко на пост в «Повернутых на войне», где говорилось, что пилотов Су-34 после боевых вылетов заставляли заниматься строевой подготовкой (о каком конкретно посте идет речь, неизвестно, но в канале есть несколько публикаций с критикой чрезмерной строевой подготовки). „
За эту публикацию, утверждает Земцов, Кравченко предложил ему уволиться через отправку в госпиталь. Позже, однако, Кравченко «простил» Земцова, историю замяли, а военного перевели в другую часть.
Уже этой весной командир воинской части, полковник Авраменко добился его освобождения из изолятора, чтобы тот вернулся на службу, рассказал блогер. «Выхожу — и на́ тебе: есть нормативный акт, который говорит о том, что военнослужащие, совершившие преступление, должны проходить службу в штурмовых частях. Я на это [был] полностью согласен», — рассказал Земцов. После этого его направили в Воронеж на курсы командиров взводов.
В первый раз в СИЗО Земцов оказался в октябре 2025 года. Тогда он узнал об измене жены, вывез ее любовника в лес и избил, «нанеся пару ударов по лицу». После этого военкора отправили в изолятор на 4,5 месяца за «угрозу убийством», «порчу имущества» и «вымогательство в особо крупном размере». По словам Земцова, этот человек помогал ему вести канал «Повернутые на войне».
Плохие каски и дело о «дискредитации» армии
После этого Земцов, по его словам, все равно отмечался публикациями, которые не нравились его начальству. Так, 3 апреля военный опубликовал фотографию некачественных касок, выданных мотострелкам ВКС, и сопроводил ее комментарием: «Главное в чехольчике. Клянусь, не поверил бы, если бы не знал владельца». На следующий день, по его словам, его заставили опубликовать новый пост с пояснениями, что плохое снаряжение якобы привез «всего один человек» и что ситуация в целом нормальная. «Разобрался полностью в вопросе. СИБЗ пополняется без проблем. Поставлен с хорошим запасом. Вопрос закрыт», — говорилось в публикации.
Несмотря на это, по словам Земцова, Авраменко стал добиваться его ареста по делу о «дискредитации армии РФ». Летчик считает, что такое решение полковник принял по настоянию Кравченко. Действительно ли в отношении Земцова планировали возбудить уголовное дело, неизвестно. Публично об этом нигде не сообщалось.
На одном из предсмертных видео Земцов показал папку, в которой якобы находится «крайне чувствительная информация» о Кравченко, и обратился к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину. Он попросил СК проверить действия ростовского военно-следственного управления и старшего лейтенанта Кантемирова (имя не уточняется), который, по утверждениям Земцова, мог добиваться от него показаний на себя при помощи манипуляций и запугивания.
По словам Земцова, сильнее всего на него повлияло возможное уголовное дело. „
«Ребята, честно, этот позор я пережить не смогу. Отвечать за свое — пожалуйста. Да, я человека побил и в этом виноват. Но дискредитация российской армии… Они это так [выставили], что я не справился с командировкой из-за дискредитации российской армии. Что в головах у этих людей? Это просто бред».
Реакции военных блогеров и близких Земцова
Сам Земцов заявил, что передал администрирование Z-блогеру Кириллу Федорову. Тот позже опубликовал видео, выразив надежду, что «самого худшего не случилось», и пообещал поддержать близких военного при любом исходе.
Земцов «никогда бы с собой ничего не сделал», заявила бывшая супруга Земцова Анна Полинко в разговоре с Astra. Она отметила, что не верит в суицид бывшего супруга, и предположила, что инсценировка самоубийства могла быть связана с тем, что о возможных махинациях стало известно командованию.
Полинко охарактеризовала бывшего мужа как «лжеца», обвинив его в систематическом присвоении средств со сборов под предлогом нужд фронта. «Он жил на широкую ногу, он в [гостинице] Radisson на эти деньги номера снимал», — говорит она.
Мма и брат алексея Земцова в разговоре с Mash заявили, что не могут с ним связаться с момента публикации роликов. По данным телеграм-канала, силовики обыскали квартиру Воеводы, но тела не обнаружили. Бывшие коллеги Земцова, как утверждает Mash, охарактеризовали его так: «Он алкаш, пиз**бол и лудоман, на котором негде ставить клейма».
Источники Baza, еще одного близкого силовикам канала, сообщили, что Земцов выходил на связь с друзьями, а в его окружении утверждают, что летчик жив и может находиться на юге России.
Автор Z-канала Fighterbomber обратил внимание на расплывчатые претензии Земцова к командованию, но отметил, что, по его мнению, формальных оснований для дела нет, поскольку «натянуть какую-то каску на дискредитацию невозможно даже в теории». При этом Fighterbomber заявил, что на днях общался с Земцовым и рассказывал о намерениях уйти из жизни. «Люди стрелялись и за гораздо меньшее. Мог морально и не выдержать, кто знает», — пришел к выводу Z-блогер, добавив, что «военная медицина уже десятилетиями используется» для увольнения неугодных.
В канале «Повернутые на войне» заявили, что Земцов лишился доступа к ресурсу еще летом 2023 года из-за обвинений в присвоении денег. Автор утверждает, что блогер должен был отдать не названную сумму экипажу Ка-52 «за первый уничтоженный БМП Бредли». „
«Деньги он просвистел, потом возвращал несколько месяцев. Мы не выносили этот сор из избы. Ну а с учетом текущего позора мне осточертело его выгораживать», — пишет автор канала.
Провоенная блогерка Анастасия Кашеварова, напротив, выразила надежду на то, что Земцов жив, и напомнила, что «за него столько бились все товарищи».
Кашеварова рассказывает, что помочь Земцову «почти получилось», когда его вывезли из СИЗО в Белгородскую область. Однако, по ее словам, следователь настоял, что летчик должен участвовать в боевых действиях на фронте, поскольку в Белгородской области «у нас не СВО, а КТО» (режим контртеррористической операции. — Прим. ред.), где «по-другому воюют и умирают».
«Ты штурман Ка-52, штучный товар, и тебя отправляли в пехоту. Во время войны таких специалистов ценят, но не сейчас, к сожалению. И тут мы за тебя бились. Впрягались все. И никто не собирался опускать рук. Так с чего ты решил, что ты имеешь право опустить руки? Что можешь не только лишить себя жизни, но и обнулить все наши старания. Дурак ты, Леха. За жизнь надо бороться, а хотел погибнуть — иди в штурм», — завершила свой поддерживающий пост блогерка.

«Поздно спохватились, мало занимались»
«Сейчас весна, а весной ей стабильно всегда хуже», — говорит мне Алена, мама тринадцатилетней Аси, будто оправдываясь за свою дочь, которая вокализирует и раскачивается за спиной у матери, пока мы разговариваем с той по зуму.
История Алены и Аси типична до неразличимости на общем фоне всех семей, где растут дети с аутизмом.
Ася родилась нормальной, здоровой девочкой, которая вовремя села и пошла, которая вовремя произнесла свои первые слова. Только вот за этими первыми словами вторых и третьих уже не последовало — Ася словно забыла все, что знает, и вместо того, чтобы щебетать на своем детском языке, в три года сосредоточенно выстраивала рядочки из кубиков, совершенно не реагируя на маму и на других людей.
Сегодня Алена знает, что вот этот отстраненный взгляд, вот эта замкнутость в своем коконе и резкий откат в навыках — первые симптомы аутизма, расстройства развития, которое отрубает у человека коммуникативные навыки. Но десять лет назад она этого не знала, поэтому верила врачам, которые назначили ее Асе кортексин и «массажики».
В четыре года Асю не взяли в сад, потому что она все еще носила памперс и не ела самостоятельно. В шесть лет врач в районной клинике поставила ей диагноз «задержка психо-речевого развития». К девяти годам этот диагноз перерос в «умственную отсталость», и ни в какую школу Ася, разумеется, не пошла: „
в их поселке городского типа в принципе нет школ, работающих по программам для детей с интеллектуальными нарушениями. Виноватой в таком состоянии ребенка врачи назначили саму Алену: «Поздно спохватились, мало занимались».
Примерно тогда же, в Асины 9 лет, Алена впервые услышала от врача, что у ее девочки — РАС, расстройство аутистического спектра.
Это был вовсе не врач из их «районки» — это был дорогой московский психиатр, Алена специально привезла к нему свою Асю. Именно этот специалист и порекомендовал женщине фонд, который оплатил девочке курс интенсивных занятий поведенческой терапией.
Ни столичный врач, ни специалисты курсов не были жестоки и не тыкали Алену в тот факт, что время для Аси во многом упущено. Она это поняла сама, когда увидела, как не говорящие трех- и четырехлетки с РАС в считанные секунды собирают «послания» из карточек на планшетах и так коммуницируют с окружающими.
«Мы, конечно, тоже делаем большие успехи, — устало говорит Алена. — Я переписываюсь с нашим куратором, сама занимаюсь с Асей. Что-то мы сможем поправить. Не все, но что-то».
Да, судьба Аси — типична. Тысячи и десятки тысяч детей в России проходят этот путь. Во многом им можно было бы помочь — во всем мире люди с РАС сегодня нередко успешно адаптируются. Однако российское официальное здравоохранение не сильно горит этим заниматься. Об этом позволяет судить новый проект клинических рекомендаций по ведению детей с РАС, подготовленный Российским обществом психиатров. Новые рекомендации, уже наделавшие столько шума, предлагают «законсервировать» аутичных детей и их семьи в том качестве жизни, в каком жили люди с РАС 30, 40 и 50 лет назад. Официозные психиатры игнорируют современные достижения в терапии РАС — однако их коллеги, следующие принципам доказательной медицины, не молчат. Как не молчат и родители, которые давно привыкли надеяться только на себя.
Аутисты отдуваются за трансгендеров
Расстройство аутистического спектра (РАС) — это группа расстройств, связанных с нарушением социального взаимодействия и коммуникации. Люди с РАС нередко ведут себя «странно» в сравнении с нормотипичными: могут совершать повторяющиеся телодвижения, испытывать сложности с переходом от одного вида деятельности к другому, резко реагировать на некоторые звуки или прикосновения. Иногда они зацикливаются на деталях, им сложно бывает переключиться с одного вида деятельности на другой.
По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) на 2021 год, каждый 127-й человек в мире имеет РАС, всего же на планете живет от 80 до 90 миллионов человек с этим диагнозом. То есть это довольно распространенный диагноз, и научная база по нему накоплена немалая.
В современной, действующей во всем мире МКБ-11 (одиннадцатый пересмотр Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем) вся устаревшая номенклатура, касающаяся РАС (например, такие диагнозы, как «детский аутизм», «синдром Каннера», «синдром Аспергера»), сведена в единую нозологию — «Расстройство аутистического спектра».
Впрочем, Россия и здесь идет своим, особым путем: внедрение классификации МКБ-11 в нашей стране приостановлено. Соответствующее постановление подписал 2024 году премьер-министр Михаил Мишустин, причиной приостановки стало несоответствие новой МКБ-11 скрепным основам, о чем думцы узнали, прочитав большое количество «обращений граждан, общественных организаций, а также сенаторов и депутатов в части возможного противоречия традиционным моральным и духовно-нравственным ценностям, защита которых предусмотрена законодательством».
Покушение на «традиционные ценности» бдительные граждане якобы усмотрели именно в психиатрических разделах новой МКБ. Вслед за гражданами уже и парламентариев возмутило то, что ряд сексуальных особенностей в новой версии МКБ оказались переведены из «болезней» в «состояния». В частности, транссексуализм там признан состоянием, при котором внутреннее представление о своем гендере не совпадает с биологическим полом, — тогда как МКБ-10 транссексуализм был включен в группу психических расстройств и расстройств поведения.
Однако вместе с трангендерными людьми пострадали и другие клиенты психиатров — в частности, люди с РАС, и особенно дети с РАС. Ведь российским психиатрам (как и другим врачам) приходится по-прежнему ориентироваться на глубоко устаревшие представления о том, как вообще диагностировать аутизм. Вкупе с тем, что данный диагноз и прежде-то весьма неохотно принимался консервативным психиатрическим сообществом в России, это приводит к тому, что постановка корректного диагноза преступно задерживается. В случае с аутизмом это критически важно: „
современные доказательные методики показывают замечательные результаты адаптации человека с РАС к самостоятельной жизни в обществе при том условии, что терапия началась в максимально раннем возрасте.
Однако в России по-прежнему сильна традиция, в рамках которой мамы трех-, а то и пятилетних детей слышат от врача: «Погодите, сейчас все дети поздно начинают говорить». А в 10 лет, когда многие возможности уже упущены, врачи разводят руками: «Где же вы раньше были?» Ну а в 18 лет диагноз переквалифицируют в шизофрению и предлагают отправить ребенка в ПНИ. Этого сценария многие дети с РАС могли бы избежать, если бы диагноз был поставлен точно и вовремя. Однако в России этот процесс затруднен.
Две версии
Раз в несколько лет Минздрав подкидывает и еще один повод для тревоги родителям и экспертному сообществу. Страсти разгораются, как только приходит время пересматривать так называемые «клинические рекомендации» для терапии аутизма. Это рутинная процедура вообще для всех клинических нозологий: периодически умудренные специалисты садятся и пересматривают рекомендации по лечению тех или иных болезней, включают в перечень новые методы диагностики и лечения, убирают устаревшие. Наука не стоит на месте, появляются новые знания, которые, конечно, важно оперативно внедрять во врачебную практику, чтобы облегчать жизнь пациентам. После разработки новых рекомендаций научный совет Минздрава утверждает их или возвращает на доработку.
Ни об один проект рекомендаций, вероятно, не было сломано столько копий, как о «клинреки по РАС»: уже сегодня на странице, где он опубликован, сотни откликов от родителей и специалистов.
Прежние рекомендации по РАС вступили в действие 1 января 2025 года, и их утверждение тоже проходило с большим скандалом. Тогда между собой конкурировали два проекта рекомендаций. Один из них подготовила Ассоциация психиатров и психологов за научно-обоснованную практику, второй — Российское общество психиатров (РОП). Во втором варианте и содержались спорные положения, возмутившие прогрессивное врачебное сообщество. Например, что «аутизм гипердиагностирован», поведенческие программы ABA, которые успешно применяют во всем мире, «в ряде случаев не просто бесполезны, но и вредны», а детям с РАС с 2 лет для коррекции агрессии необходимо назначать галоперидол — антипсихотик первого поколения со множеством побочных эффектов.
Отдельная история — тест Векслера от 1949 года, который эксперты РОП предлагали применять ко всем детям с РАС в возрасте от 5 до 16 лет, пользующимся экспрессивной речью, для «количественной оценки интеллектуальных показателей». Данный тест — давняя боль родителей детей с аутизмом, потому что этот устаревший инструмент совершенно не дает представления об уровне интеллекта ребенка, но при этом именно на основании этого теста и составляется дальнейший образовательный маршрут. „
В детском варианте теста, применяемого в России, до сих пор встречается вопрос «кто такой Ленин?». Или, например, «что такое телеграмма?». И ответ «это такой мессенджер» принесет испытуемому 0 баллов.
В мире применяют уже пятую версию этого теста, которую было бы логичнее рекомендовать, однако в России детей опрашивают по древнему опроснику. Хотя, к чести специалистов надо сказать, некоторые стараются ее адаптировать к современности.
После скандала, разгоревшегося вокруг рекомендаций, в прошлый раз Минздрав выбрал версию «клинреков» Ассоциации психиатров и психологов за научно обоснованную практику. Однако в 2026 году РОП пытается взять реванш.
Эксперты бьют тревогу
Сегодня на общественное обсуждение вновь представлены две версии рекомендаций — о РОП и от Ассоциации. И эксперты опять опасаются, что Минздрав выберет первый вариант, с акцентом на медикаментозную терапию, а не на доказательные педагогические методики, используемые во всем мире.
«Возможно, вы подумаете, что авторы (рекомендаций Российского общества психиатров. — Прим. ред.) прислушались к обратной связи, сделали работу над ошибками и пришли к результату, за который не стыдно, но… увы, нет. Новый проект оказался ленивым, бесполезным и вредоносным. Я нашел 69 ошибок», — пишет в своем канале в Telegram врач-психиатр из Санкт-Петербурга Степан Краснощеков.
Он поясняет, что тезисы авторов «отражают устаревшее понимание аутизма» и откатывают сообщество психиатров и пациентов на 50 лет назад. «Большая часть предлагаемых лекарств не должна использоваться у детей с РАС, а дозировки завышены в несколько раз», — уверен Красношеков. Специалисты РОП пишут, что 75% детей с РАС имеют нарушения интеллекта, но доктор и с этим не соглашается: таковых на самом деле лишь около 35%. Больше всего включенное сообщество триггерит пример, непонятно для каких целей приведенный в клинических рекомендациях, — о том, что дети с аутизмом могут «давить пальцем на глаза сверстникам или животным».
Уделяя внимание таким колоритным, однако весьма частным примерам, специалисты РОП не нашли необходимым сосредоточить свое внимание на том, что действительно имеет значение при коррекции проявлений аутизма. В частности, АВА-терапия, во всем мире признанная рекомендацией первой линии в терапии РАС, в проекте РОП упоминается лишь вскользь, однако с акцентом на то, что это одна из самых дорогостоящих методик в мире.
Про методику PECS, которая помогает общаться невербальным людям с аутизмом и также является доказательной практикой, в рекомендациях сказано: «Вспомогательные средства АДК (альтернативной дополнительной коммуникации), в частности PECS, благоприятно влияют на речевое развитие детей с РАС, по мнению ряда американских исследователей, однако нет данных об адаптации данной методики в Российской Федерации. По другим данным, PECS не всегда приводит к положительным результатам для детей с РАС».
Источник «других данных», которые идут вразрез с результатами масштабных исследований по всему миру, конечно, не приводится.
«РОП заранее знали, что мы будем внимательно следить за их очередной попыткой, — и снова совершили те же ошибки, за которые их критиковали, — негодует Краснощеков. — Это можно списать на лень, на фундаментальную некомпетентность, на высокомерный отказ от получения обратной связи. А я вижу в этом оскорбление всех, кому небезразлично будущее наших детей. Это оскорбительно для детей, для родителей, для специалистов. „
Помимо очевидных ошибок, в этих рекомендациях есть откровенная ложь. Авторам плевать на мнение тех, кому они собираются “помогать”. Они думают, что знают, как лучше».
Депутаты за доказательные методы
Неожиданно замшелыми рекомендациями РОП возмутились даже в Госдуме. Так, первый зампред Комитета Госдумы по науке и высшему образованию Ксения Горячева предложила главе Минздрава Михаилу Мурашно доработать подготовленный РОП проект рекомендаций. Со ссылкой на экспертов парламентарий пояснила, что рекомендации содержат потенциально опасные для детей дозировки нейролептиков, а также предполагают отказ от давно применяемых международных диагностических протоколов.
Проект рекомендаций от Ассоциации психиатров и психологов за научно обоснованную практику и Союза педиатров России был опубликован 8 апреля — и экспертное сообщество приняло его значительно позитивней. Авторы этого документа настаивают, что пока не доказано, что какой-либо лекарственный препарат может влиять на ключевые симптомы РАС, связанные с дефицитом коммуникативных навыков и стереотипностью поведения. Основными методами лечения они назвали поведенческие, образовательные и психологические вмешательства. В их варианте нет галоперидола, а максимальная дозировка рисперидона ограничена 3 мг в сутки.
Предполагается, что общественное обсуждение документа продлится до 6 мая. А после Минздраву предстоит принять решение.

«Поздно спохватились, мало занимались»
«Сейчас весна, а весной ей стабильно всегда хуже», — говорит мне Алена, мама тринадцатилетней Аси, будто оправдываясь за свою дочь, которая вокализирует и раскачивается за спиной у матери, пока мы разговариваем с той по зуму.
История Алены и Аси типична до неразличимости на общем фоне всех семей, где растут дети с аутизмом.
Ася родилась нормальной, здоровой девочкой, которая вовремя села и пошла, которая вовремя произнесла свои первые слова. Только вот за этими первыми словами вторых и третьих уже не последовало — Ася словно забыла все, что знает, и вместо того, чтобы щебетать на своем детском языке, в три года сосредоточенно выстраивала рядочки из кубиков, совершенно не реагируя на маму и на других людей.
Сегодня Алена знает, что вот этот отстраненный взгляд, вот эта замкнутость в своем коконе и резкий откат в навыках — первые симптомы аутизма, расстройства развития, которое отрубает у человека коммуникативные навыки. Но десять лет назад она этого не знала, поэтому верила врачам, которые назначили ее Асе кортексин и «массажики».
В четыре года Асю не взяли в сад, потому что она все еще носила памперс и не ела самостоятельно. В шесть лет врач в районной клинике поставила ей диагноз «задержка психо-речевого развития». К девяти годам этот диагноз перерос в «умственную отсталость», и ни в какую школу Ася, разумеется, не пошла: „
в их поселке городского типа в принципе нет школ, работающих по программам для детей с интеллектуальными нарушениями. Виноватой в таком состоянии ребенка врачи назначили саму Алену: «Поздно спохватились, мало занимались».
Примерно тогда же, в Асины 9 лет, Алена впервые услышала от врача, что у ее девочки — РАС, расстройство аутистического спектра.
Это был вовсе не врач из их «районки» — это был дорогой московский психиатр, Алена специально привезла к нему свою Асю. Именно этот специалист и порекомендовал женщине фонд, который оплатил девочке курс интенсивных занятий поведенческой терапией.
Ни столичный врач, ни специалисты курсов не были жестоки и не тыкали Алену в тот факт, что время для Аси во многом упущено. Она это поняла сама, когда увидела, как не говорящие трех- и четырехлетки с РАС в считанные секунды собирают «послания» из карточек на планшетах и так коммуницируют с окружающими.
«Мы, конечно, тоже делаем большие успехи, — устало говорит Алена. — Я переписываюсь с нашим куратором, сама занимаюсь с Асей. Что-то мы сможем поправить. Не все, но что-то».
Да, судьба Аси — типична. Тысячи и десятки тысяч детей в России проходят этот путь. Во многом им можно было бы помочь — во всем мире люди с РАС сегодня нередко успешно адаптируются. Однако российское официальное здравоохранение не сильно горит этим заниматься. Об этом позволяет судить новый проект клинических рекомендаций по ведению детей с РАС, подготовленный Российским обществом психиатров. Новые рекомендации, уже наделавшие столько шума, предлагают «законсервировать» аутичных детей и их семьи в том качестве жизни, в каком жили люди с РАС 30, 40 и 50 лет назад. Официозные психиатры игнорируют современные достижения в терапии РАС — однако их коллеги, следующие принципам доказательной медицины, не молчат. Как не молчат и родители, которые давно привыкли надеяться только на себя.
Аутисты отдуваются за трансгендеров
Расстройство аутистического спектра (РАС) — это группа расстройств, связанных с нарушением социального взаимодействия и коммуникации. Люди с РАС нередко ведут себя «странно» в сравнении с нормотипичными: могут совершать повторяющиеся телодвижения, испытывать сложности с переходом от одного вида деятельности к другому, резко реагировать на некоторые звуки или прикосновения. Иногда они зацикливаются на деталях, им сложно бывает переключиться с одного вида деятельности на другой.
По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) на 2021 год, каждый 127-й человек в мире имеет РАС, всего же на планете живет от 80 до 90 миллионов человек с этим диагнозом. То есть это довольно распространенный диагноз, и научная база по нему накоплена немалая.
В современной, действующей во всем мире МКБ-11 (одиннадцатый пересмотр Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем) вся устаревшая номенклатура, касающаяся РАС (например, такие диагнозы, как «детский аутизм», «синдром Каннера», «синдром Аспергера»), сведена в единую нозологию — «Расстройство аутистического спектра».
Впрочем, Россия и здесь идет своим, особым путем: внедрение классификации МКБ-11 в нашей стране приостановлено. Соответствующее постановление подписал 2024 году премьер-министр Михаил Мишустин, причиной приостановки стало несоответствие новой МКБ-11 скрепным основам, о чем думцы узнали, прочитав большое количество «обращений граждан, общественных организаций, а также сенаторов и депутатов в части возможного противоречия традиционным моральным и духовно-нравственным ценностям, защита которых предусмотрена законодательством».
Покушение на «традиционные ценности» бдительные граждане якобы усмотрели именно в психиатрических разделах новой МКБ. Вслед за гражданами уже и парламентариев возмутило то, что ряд сексуальных особенностей в новой версии МКБ оказались переведены из «болезней» в «состояния». В частности, транссексуализм там признан состоянием, при котором внутреннее представление о своем гендере не совпадает с биологическим полом, — тогда как МКБ-10 транссексуализм был включен в группу психических расстройств и расстройств поведения.
Однако вместе с трангендерными людьми пострадали и другие клиенты психиатров — в частности, люди с РАС, и особенно дети с РАС. Ведь российским психиатрам (как и другим врачам) приходится по-прежнему ориентироваться на глубоко устаревшие представления о том, как вообще диагностировать аутизм. Вкупе с тем, что данный диагноз и прежде-то весьма неохотно принимался консервативным психиатрическим сообществом в России, это приводит к тому, что постановка корректного диагноза преступно задерживается. В случае с аутизмом это критически важно: „
современные доказательные методики показывают замечательные результаты адаптации человека с РАС к самостоятельной жизни в обществе при том условии, что терапия началась в максимально раннем возрасте.
Однако в России по-прежнему сильна традиция, в рамках которой мамы трех-, а то и пятилетних детей слышат от врача: «Погодите, сейчас все дети поздно начинают говорить». А в 10 лет, когда многие возможности уже упущены, врачи разводят руками: «Где же вы раньше были?» Ну а в 18 лет диагноз переквалифицируют в шизофрению и предлагают отправить ребенка в ПНИ. Этого сценария многие дети с РАС могли бы избежать, если бы диагноз был поставлен точно и вовремя. Однако в России этот процесс затруднен.
Две версии
Раз в несколько лет Минздрав подкидывает и еще один повод для тревоги родителям и экспертному сообществу. Страсти разгораются, как только приходит время пересматривать так называемые «клинические рекомендации» для терапии аутизма. Это рутинная процедура вообще для всех клинических нозологий: периодически умудренные специалисты садятся и пересматривают рекомендации по лечению тех или иных болезней, включают в перечень новые методы диагностики и лечения, убирают устаревшие. Наука не стоит на месте, появляются новые знания, которые, конечно, важно оперативно внедрять во врачебную практику, чтобы облегчать жизнь пациентам. После разработки новых рекомендаций научный совет Минздрава утверждает их или возвращает на доработку.
Ни об один проект рекомендаций, вероятно, не было сломано столько копий, как о «клинреки по РАС»: уже сегодня на странице, где он опубликован, сотни откликов от родителей и специалистов.
Прежние рекомендации по РАС вступили в действие 1 января 2025 года, и их утверждение тоже проходило с большим скандалом. Тогда между собой конкурировали два проекта рекомендаций. Один из них подготовила Ассоциация психиатров и психологов за научно-обоснованную практику, второй — Российское общество психиатров (РОП). Во втором варианте и содержались спорные положения, возмутившие прогрессивное врачебное сообщество. Например, что «аутизм гипердиагностирован», поведенческие программы ABA, которые успешно применяют во всем мире, «в ряде случаев не просто бесполезны, но и вредны», а детям с РАС с 2 лет для коррекции агрессии необходимо назначать галоперидол — антипсихотик первого поколения со множеством побочных эффектов.
Отдельная история — тест Векслера от 1949 года, который эксперты РОП предлагали применять ко всем детям с РАС в возрасте от 5 до 16 лет, пользующимся экспрессивной речью, для «количественной оценки интеллектуальных показателей». Данный тест — давняя боль родителей детей с аутизмом, потому что этот устаревший инструмент совершенно не дает представления об уровне интеллекта ребенка, но при этом именно на основании этого теста и составляется дальнейший образовательный маршрут. „
В детском варианте теста, применяемого в России, до сих пор встречается вопрос «кто такой Ленин?». Или, например, «что такое телеграмма?». И ответ «это такой мессенджер» принесет испытуемому 0 баллов.
В мире применяют уже пятую версию этого теста, которую было бы логичнее рекомендовать, однако в России детей опрашивают по древнему опроснику. Хотя, к чести специалистов надо сказать, некоторые стараются ее адаптировать к современности.
После скандала, разгоревшегося вокруг рекомендаций, в прошлый раз Минздрав выбрал версию «клинреков» Ассоциации психиатров и психологов за научно обоснованную практику. Однако в 2026 году РОП пытается взять реванш.
Эксперты бьют тревогу
Сегодня на общественное обсуждение вновь представлены две версии рекомендаций — о РОП и от Ассоциации. И эксперты опять опасаются, что Минздрав выберет первый вариант, с акцентом на медикаментозную терапию, а не на доказательные педагогические методики, используемые во всем мире.
«Возможно, вы подумаете, что авторы (рекомендаций Российского общества психиатров. — Прим. ред.) прислушались к обратной связи, сделали работу над ошибками и пришли к результату, за который не стыдно, но… увы, нет. Новый проект оказался ленивым, бесполезным и вредоносным. Я нашел 69 ошибок», — пишет в своем канале в Telegram врач-психиатр из Санкт-Петербурга Степан Краснощеков.
Он поясняет, что тезисы авторов «отражают устаревшее понимание аутизма» и откатывают сообщество психиатров и пациентов на 50 лет назад. «Большая часть предлагаемых лекарств не должна использоваться у детей с РАС, а дозировки завышены в несколько раз», — уверен Красношеков. Специалисты РОП пишут, что 75% детей с РАС имеют нарушения интеллекта, но доктор и с этим не соглашается: таковых на самом деле лишь около 35%. Больше всего включенное сообщество триггерит пример, непонятно для каких целей приведенный в клинических рекомендациях, — о том, что дети с аутизмом могут «давить пальцем на глаза сверстникам или животным».
Уделяя внимание таким колоритным, однако весьма частным примерам, специалисты РОП не нашли необходимым сосредоточить свое внимание на том, что действительно имеет значение при коррекции проявлений аутизма. В частности, АВА-терапия, во всем мире признанная рекомендацией первой линии в терапии РАС, в проекте РОП упоминается лишь вскользь, однако с акцентом на то, что это одна из самых дорогостоящих методик в мире.
Про методику PECS, которая помогает общаться невербальным людям с аутизмом и также является доказательной практикой, в рекомендациях сказано: «Вспомогательные средства АДК (альтернативной дополнительной коммуникации), в частности PECS, благоприятно влияют на речевое развитие детей с РАС, по мнению ряда американских исследователей, однако нет данных об адаптации данной методики в Российской Федерации. По другим данным, PECS не всегда приводит к положительным результатам для детей с РАС».
Источник «других данных», которые идут вразрез с результатами масштабных исследований по всему миру, конечно, не приводится.
«РОП заранее знали, что мы будем внимательно следить за их очередной попыткой, — и снова совершили те же ошибки, за которые их критиковали, — негодует Краснощеков. — Это можно списать на лень, на фундаментальную некомпетентность, на высокомерный отказ от получения обратной связи. А я вижу в этом оскорбление всех, кому небезразлично будущее наших детей. Это оскорбительно для детей, для родителей, для специалистов. „
Помимо очевидных ошибок, в этих рекомендациях есть откровенная ложь. Авторам плевать на мнение тех, кому они собираются “помогать”. Они думают, что знают, как лучше».
Депутаты за доказательные методы
Неожиданно замшелыми рекомендациями РОП возмутились даже в Госдуме. Так, первый зампред Комитета Госдумы по науке и высшему образованию Ксения Горячева предложила главе Минздрава Михаилу Мурашно доработать подготовленный РОП проект рекомендаций. Со ссылкой на экспертов парламентарий пояснила, что рекомендации содержат потенциально опасные для детей дозировки нейролептиков, а также предполагают отказ от давно применяемых международных диагностических протоколов.
Проект рекомендаций от Ассоциации психиатров и психологов за научно обоснованную практику и Союза педиатров России был опубликован 8 апреля — и экспертное сообщество приняло его значительно позитивней. Авторы этого документа настаивают, что пока не доказано, что какой-либо лекарственный препарат может влиять на ключевые симптомы РАС, связанные с дефицитом коммуникативных навыков и стереотипностью поведения. Основными методами лечения они назвали поведенческие, образовательные и психологические вмешательства. В их варианте нет галоперидола, а максимальная дозировка рисперидона ограничена 3 мг в сутки.
Предполагается, что общественное обсуждение документа продлится до 6 мая. А после Минздраву предстоит принять решение.

«Поздно спохватились, мало занимались»
«Сейчас весна, а весной ей стабильно всегда хуже», — говорит мне Алена, мама тринадцатилетней Аси, будто оправдываясь за свою дочь, которая вокализирует и раскачивается за спиной у матери, пока мы разговариваем с той по зуму.
История Алены и Аси типична до неразличимости на общем фоне всех семей, где растут дети с аутизмом.
Ася родилась нормальной, здоровой девочкой, которая вовремя села и пошла, которая вовремя произнесла свои первые слова. Только вот за этими первыми словами вторых и третьих уже не последовало — Ася словно забыла все, что знает, и вместо того, чтобы щебетать на своем детском языке, в три года сосредоточенно выстраивала рядочки из кубиков, совершенно не реагируя на маму и на других людей.
Сегодня Алена знает, что вот этот отстраненный взгляд, вот эта замкнутость в своем коконе и резкий откат в навыках — первые симптомы аутизма, расстройства развития, которое отрубает у человека коммуникативные навыки. Но десять лет назад она этого не знала, поэтому верила врачам, которые назначили ее Асе кортексин и «массажики».
В четыре года Асю не взяли в сад, потому что она все еще носила памперс и не ела самостоятельно. В шесть лет врач в районной клинике поставила ей диагноз «задержка психо-речевого развития». К девяти годам этот диагноз перерос в «умственную отсталость», и ни в какую школу Ася, разумеется, не пошла: „

в их поселке городского типа в принципе нет школ, работающих по программам для детей с интеллектуальными нарушениями. Виноватой в таком состоянии ребенка врачи назначили саму Алену: «Поздно спохватились, мало занимались».
Примерно тогда же, в Асины 9 лет, Алена впервые услышала от врача, что у ее девочки — РАС, расстройство аутистического спектра.
Это был вовсе не врач из их «районки» — это был дорогой московский психиатр, Алена специально привезла к нему свою Асю. Именно этот специалист и порекомендовал женщине фонд, который оплатил девочке курс интенсивных занятий поведенческой терапией.
Ни столичный врач, ни специалисты курсов не были жестоки и не тыкали Алену в тот факт, что время для Аси во многом упущено. Она это поняла сама, когда увидела, как не говорящие трех- и четырехлетки с РАС в считанные секунды собирают «послания» из карточек на планшетах и так коммуницируют с окружающими.
«Мы, конечно, тоже делаем большие успехи, — устало говорит Алена. — Я переписываюсь с нашим куратором, сама занимаюсь с Асей. Что-то мы сможем поправить. Не все, но что-то».
Да, судьба Аси — типична. Тысячи и десятки тысяч детей в России проходят этот путь. Во многом им можно было бы помочь — во всем мире люди с РАС сегодня нередко успешно адаптируются. Однако российское официальное здравоохранение не сильно горит этим заниматься. Об этом позволяет судить новый проект клинических рекомендаций по ведению детей с РАС, подготовленный Российским обществом психиатров. Новые рекомендации, уже наделавшие столько шума, предлагают «законсервировать» аутичных детей и их семьи в том качестве жизни, в каком жили люди с РАС 30, 40 и 50 лет назад. Официозные психиатры игнорируют современные достижения в терапии РАС — однако их коллеги, следующие принципам доказательной медицины, не молчат. Как не молчат и родители, которые давно привыкли надеяться только на себя.
Аутисты отдуваются за трансгендеров
Расстройство аутистического спектра (РАС) — это группа расстройств, связанных с нарушением социального взаимодействия и коммуникации. Люди с РАС нередко ведут себя «странно» в сравнении с нормотипичными: могут совершать повторяющиеся телодвижения, испытывать сложности с переходом от одного вида деятельности к другому, резко реагировать на некоторые звуки или прикосновения. Иногда они зацикливаются на деталях, им сложно бывает переключиться с одного вида деятельности на другой.
По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) на 2021 год, каждый 127-й человек в мире имеет РАС, всего же на планете живет от 80 до 90 миллионов человек с этим диагнозом. То есть это довольно распространенный диагноз, и научная база по нему накоплена немалая.
В современной, действующей во всем мире МКБ-11 (одиннадцатый пересмотр Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем) вся устаревшая номенклатура, касающаяся РАС (например, такие диагнозы, как «детский аутизм», «синдром Каннера», «синдром Аспергера»), сведена в единую нозологию — «Расстройство аутистического спектра».
Впрочем, Россия и здесь идет своим, особым путем: внедрение классификации МКБ-11 в нашей стране приостановлено. Соответствующее постановление подписал 2024 году премьер-министр Михаил Мишустин, причиной приостановки стало несоответствие новой МКБ-11 скрепным основам, о чем думцы узнали, прочитав большое количество «обращений граждан, общественных организаций, а также сенаторов и депутатов в части возможного противоречия традиционным моральным и духовно-нравственным ценностям, защита которых предусмотрена законодательством».
Покушение на «традиционные ценности» бдительные граждане якобы усмотрели именно в психиатрических разделах новой МКБ. Вслед за гражданами уже и парламентариев возмутило то, что ряд сексуальных особенностей в новой версии МКБ оказались переведены из «болезней» в «состояния». В частности, транссексуализм там признан состоянием, при котором внутреннее представление о своем гендере не совпадает с биологическим полом, — тогда как МКБ-10 транссексуализм был включен в группу психических расстройств и расстройств поведения.
Однако вместе с трангендерными людьми пострадали и другие клиенты психиатров — в частности, люди с РАС, и особенно дети с РАС. Ведь российским психиатрам (как и другим врачам) приходится по-прежнему ориентироваться на глубоко устаревшие представления о том, как вообще диагностировать аутизм. Вкупе с тем, что данный диагноз и прежде-то весьма неохотно принимался консервативным психиатрическим сообществом в России, это приводит к тому, что постановка корректного диагноза преступно задерживается. В случае с аутизмом это критически важно: „
современные доказательные методики показывают замечательные результаты адаптации человека с РАС к самостоятельной жизни в обществе при том условии, что терапия началась в максимально раннем возрасте.
Однако в России по-прежнему сильна традиция, в рамках которой мамы трех-, а то и пятилетних детей слышат от врача: «Погодите, сейчас все дети поздно начинают говорить». А в 10 лет, когда многие возможности уже упущены, врачи разводят руками: «Где же вы раньше были?» Ну а в 18 лет диагноз переквалифицируют в шизофрению и предлагают отправить ребенка в ПНИ. Этого сценария многие дети с РАС могли бы избежать, если бы диагноз был поставлен точно и вовремя. Однако в России этот процесс затруднен.
Две версии
Раз в несколько лет Минздрав подкидывает и еще один повод для тревоги родителям и экспертному сообществу. Страсти разгораются, как только приходит время пересматривать так называемые «клинические рекомендации» для терапии аутизма. Это рутинная процедура вообще для всех клинических нозологий: периодически умудренные специалисты садятся и пересматривают рекомендации по лечению тех или иных болезней, включают в перечень новые методы диагностики и лечения, убирают устаревшие. Наука не стоит на месте, появляются новые знания, которые, конечно, важно оперативно внедрять во врачебную практику, чтобы облегчать жизнь пациентам. После разработки новых рекомендаций научный совет Минздрава утверждает их или возвращает на доработку.
Ни об один проект рекомендаций, вероятно, не было сломано столько копий, как о «клинреки по РАС»: уже сегодня на странице, где он опубликован, сотни откликов от родителей и специалистов.
Прежние рекомендации по РАС вступили в действие 1 января 2025 года, и их утверждение тоже проходило с большим скандалом. Тогда между собой конкурировали два проекта рекомендаций. Один из них подготовила Ассоциация психиатров и психологов за научно-обоснованную практику, второй — Российское общество психиатров (РОП). Во втором варианте и содержались спорные положения, возмутившие прогрессивное врачебное сообщество. Например, что «аутизм гипердиагностирован», поведенческие программы ABA, которые успешно применяют во всем мире, «в ряде случаев не просто бесполезны, но и вредны», а детям с РАС с 2 лет для коррекции агрессии необходимо назначать галоперидол — антипсихотик первого поколения со множеством побочных эффектов.
Отдельная история — тест Векслера от 1949 года, который эксперты РОП предлагали применять ко всем детям с РАС в возрасте от 5 до 16 лет, пользующимся экспрессивной речью, для «количественной оценки интеллектуальных показателей». Данный тест — давняя боль родителей детей с аутизмом, потому что этот устаревший инструмент совершенно не дает представления об уровне интеллекта ребенка, но при этом именно на основании этого теста и составляется дальнейший образовательный маршрут. „
В детском варианте теста, применяемого в России, до сих пор встречается вопрос «кто такой Ленин?». Или, например, «что такое телеграмма?». И ответ «это такой мессенджер» принесет испытуемому 0 баллов.
В мире применяют уже пятую версию этого теста, которую было бы логичнее рекомендовать, однако в России детей опрашивают по древнему опроснику. Хотя, к чести специалистов надо сказать, некоторые стараются ее адаптировать к современности.
После скандала, разгоревшегося вокруг рекомендаций, в прошлый раз Минздрав выбрал версию «клинреков» Ассоциации психиатров и психологов за научно обоснованную практику. Однако в 2026 году РОП пытается взять реванш.
Эксперты бьют тревогу
Сегодня на общественное обсуждение вновь представлены две версии рекомендаций — о РОП и от Ассоциации. И эксперты опять опасаются, что Минздрав выберет первый вариант, с акцентом на медикаментозную терапию, а не на доказательные педагогические методики, используемые во всем мире.
«Возможно, вы подумаете, что авторы (рекомендаций Российского общества психиатров. — Прим. ред.) прислушались к обратной связи, сделали работу над ошибками и пришли к результату, за который не стыдно, но… увы, нет. Новый проект оказался ленивым, бесполезным и вредоносным. Я нашел 69 ошибок», — пишет в своем канале в Telegram врач-психиатр из Санкт-Петербурга Степан Краснощеков.
Он поясняет, что тезисы авторов «отражают устаревшее понимание аутизма» и откатывают сообщество психиатров и пациентов на 50 лет назад. «Большая часть предлагаемых лекарств не должна использоваться у детей с РАС, а дозировки завышены в несколько раз», — уверен Красношеков. Специалисты РОП пишут, что 75% детей с РАС имеют нарушения интеллекта, но доктор и с этим не соглашается: таковых на самом деле лишь около 35%. Больше всего включенное сообщество триггерит пример, непонятно для каких целей приведенный в клинических рекомендациях, — о том, что дети с аутизмом могут «давить пальцем на глаза сверстникам или животным».
Уделяя внимание таким колоритным, однако весьма частным примерам, специалисты РОП не нашли необходимым сосредоточить свое внимание на том, что действительно имеет значение при коррекции проявлений аутизма. В частности, АВА-терапия, во всем мире признанная рекомендацией первой линии в терапии РАС, в проекте РОП упоминается лишь вскользь, однако с акцентом на то, что это одна из самых дорогостоящих методик в мире.
Про методику PECS, которая помогает общаться невербальным людям с аутизмом и также является доказательной практикой, в рекомендациях сказано: «Вспомогательные средства АДК (альтернативной дополнительной коммуникации), в частности PECS, благоприятно влияют на речевое развитие детей с РАС, по мнению ряда американских исследователей, однако нет данных об адаптации данной методики в Российской Федерации. По другим данным, PECS не всегда приводит к положительным результатам для детей с РАС».
Источник «других данных», которые идут вразрез с результатами масштабных исследований по всему миру, конечно, не приводится.
«РОП заранее знали, что мы будем внимательно следить за их очередной попыткой, — и снова совершили те же ошибки, за которые их критиковали, — негодует Краснощеков. — Это можно списать на лень, на фундаментальную некомпетентность, на высокомерный отказ от получения обратной связи. А я вижу в этом оскорбление всех, кому небезразлично будущее наших детей. Это оскорбительно для детей, для родителей, для специалистов. „
Помимо очевидных ошибок, в этих рекомендациях есть откровенная ложь. Авторам плевать на мнение тех, кому они собираются “помогать”. Они думают, что знают, как лучше».
Депутаты за доказательные методы
Неожиданно замшелыми рекомендациями РОП возмутились даже в Госдуме. Так, первый зампред Комитета Госдумы по науке и высшему образованию Ксения Горячева предложила главе Минздрава Михаилу Мурашно доработать подготовленный РОП проект рекомендаций. Со ссылкой на экспертов парламентарий пояснила, что рекомендации содержат потенциально опасные для детей дозировки нейролептиков, а также предполагают отказ от давно применяемых международных диагностических протоколов.
Проект рекомендаций от Ассоциации психиатров и психологов за научно обоснованную практику и Союза педиатров России был опубликован 8 апреля — и экспертное сообщество приняло его значительно позитивней. Авторы этого документа настаивают, что пока не доказано, что какой-либо лекарственный препарат может влиять на ключевые симптомы РАС, связанные с дефицитом коммуникативных навыков и стереотипностью поведения. Основными методами лечения они назвали поведенческие, образовательные и психологические вмешательства. В их варианте нет галоперидола, а максимальная дозировка рисперидона ограничена 3 мг в сутки.
Предполагается, что общественное обсуждение документа продлится до 6 мая. А после Минздраву предстоит принять решение.

Виктория Боня, бывшая телеведущая «Дома-2» с почти 13 млн подписчиков в инстаграме, обратилась через свой блог к Владимиру Путину «от всех неравнодушных россиян». В заблокированной соцсети она перечислила пять острых проблем — наводнение в Дагестане, мазут в Анапе, забой скота в Сибири, убийство краснокнижных животных и блокировку соцсетей — и менее чем за сутки собрала миллионы просмотров и тысячи комментариев. Виктория Боня в последнее время часто поднимает резонансные темы, но в то же время публично поддерживает Путина и уверена, что тот якобы «не в курсе, что происходит со страной». «Новая-Европа» рассказывает, как Боня, лайфстайл-блогерка и известный конспиролог с огромной аудиторией неожиданно стала голосом тех, кто не может достучаться до власти.
Виктория Боня резко набрала популярность в нулевых благодаря реалити-шоу «Дом-2», где сначала была участницей, а затем ведущей. Свой инстаграм-аккаунт, запущенный в 2010-х, она превратила в популярный блог о косметике, моде и фитнесе. Примерно в то же время она снялась в клипах российских поп-звезд вроде Тимати, Димы Билана и Егора Крида, а также мелькала на российском телевидении и обложках глянца.
Во время пандемии Covid-19 Боня стала особенно известна взглядами, которые многие отнесли к конспирологическим. Например, блогерка через свой инстаграм транслировала, что пандемия объясняется «всемирным заговором» ради массовой установки 5G-вышек, нужной для травли радиацией, и планами по чипированию через вакцины. «Связь 5G сейчас устанавливают даже в школах и госпиталях. Вакцинация — способ контролировать и иметь возможность вводить человеку в систему всё что угодно! А теперь послушайте и скажите мне, пожалуйста, это совпадение?» — вопрошала она.
Боня часто призывала подписчиков «думать головой» и не верить официальным СМИ: „
«Люди, очнитесь! Нас травят. А наши дети в будущем уже не смогут иметь детей с такими последствиями, которые будут после использования таких технологий!»
Похоже, Боня до сих пор придерживается таких взглядов: так, прогуливаясь в Монако, где блогерка живет с дочерью, она «почувствовала излучение», «микроволны» и «цифровой шум» от банкомата, когда подошла снять наличные.
В последнее время Боня увлекается альпинизмом: она совершила восхождения на гималайскую Манаслу в 2024 году и на Эверест в мае 2025-го. Блогерка, посвящающая восхождения всем женщинам, неоднократно жаловалась на сексизм, критику и замалчивание успехов со стороны мужчин-альпинистов.
Именно словами об альпинизме — о том, что она «ходит в горы и растягивает там российский флаг», — Боня ответила на подозрения в финансировании ВСУ. В декабре 2024-го прокремлевские СМИ писали, что в прокуратуру жалуются на Боню из-за ее похода на бой украинского боксера Александра Усика в Саудовской Аравии и поздравления его с победой. Депутат Госдумы Дмитрий Свищев в разговоре с журналистами предлагал проверить Боню на нарушение российских законов, но скандал вскоре сошел на нет.
«Какая бы ни была сложная ситуация для меня, а она непростая… даже когда я хожу в Канны [на кинофестиваль], я получаю массу хейта. Я поддерживаю свою страну и я поддерживаю своего президента», — сказала она в конце 2024-го, отметив, что живет в Европе уже 12 лет, и заявив, что спорт существует вне политики.
Теперь Боня часто обсуждает с подписчиками остросоциальные темы. Только с начала года она несколько раз выступала в формате видеообращений. Так, 19 марта она ужаснулась неподъемной для многих россиян коммуналке: «Люди показывают счета, которые к ним приходят за коммуналку, и у них зарплата примерно такая же. То есть это что значит? Это значит, что очень скоро люди просто пойдут по миру, им не за что будет платить, не на что будет». Как писала «Новая-Европа», в России произошло рекордное за 16 лет повышение тарифов ЖКХ — в разы больше, чем обещали власти.
В этом же инстаграм-ролике Боня с тревогой отмечала, что россияне остаются без возможностей общаться друг с другом из-за интернет-блокировок, в том числе в отношении Telegram. Там же Боня задалась следующим вопросом: „
«Я не знаю, у нас главнокомандующий Владимир Путин вообще в курсе, что происходит со страной или нет? Какую информацию до него доносят? Люди сейчас просто кричат вовсю, во весь голос».
Накануне блогерка опубликовала 18-минутное обращение к Путину.
Боня и темы, о которых «не знает» Путин
В видеообращении, набравшем за сутки 13 миллионов просмотров, Виктория Боня подчеркнула, что поддерживает Владимира Путина как «сильного политика». Она также повторила тезис о том, что Путин якобы не знает о реальном положении дел в стране.
Боня уверена, что обычные россияне, публичные персоны и чиновники (в частности, губернаторы) «боятся» Путина, в то время как она сама нет, поскольку «живет по сердцу». Она объясняет свою честность через альпинизм: «Если будешь врать, умрешь в горах. Одна ложь не выживает».
По мнению Бони, между Путиным и обычным народом существует «огромная толстая стена», через которую она и пытается пробиться, чтобы тот «понимал боль людей на самом деле», а не полагался на доклады «1000 людей».
«Почему я это говорю? Потому что у меня российский паспорт, я русская. Я очень люблю свою страну. Это моя страна, это моя ДНК. И, Владимир Владимирович, мы вас поддерживаем тоже и считаем вас очень сильным политиком, но многого вы не знаете», — заявила она, перечислив пять тем «на повестке дня».
1. Наводнение в Дагестане
«Очень страшное наводнение» в Дагестане уносит жизни и имущество, говорит Боня. Ее возмущение вызывает не столько само стихийное бедствие, сколько реакция властей. По ее словам, помощь первые 72 часа не оказывалась. Она критикует приезд губернатора: по ее словам, «ему расстелили ковер, чтобы он ноги не замочил... Люди, которые по шею вот так вот в этом говне плавали... А губернатор попросил ковер». Боня говорит, что пострадавшие — это семьи тех, кто уехал «служить Родине» (вероятнее всего, подразумевая войну), и российское государство должно оказать им поддержку.
2. Ситуация с мазутом в Анапе
По словам Бони, ее мама живет в Анапе, и там снова появилось пятно мазута, которое «видно из космоса» (телеведущая пообещала приложить фото). Она говорит, что люди своими руками отмывают птиц и собирают мазут: «Никакого сезона купания не будет. Вам врут. Там мазута просто разлив, и там гибнут просто животные».
«Меня волнует моя страна, меня волнует мой народ, меня волнует, потому что это часть, большая часть моей жизни. И сейчас происходит то же самое. Никакого сезона купания не будет», — подытожила Боня.
3. Убийство краснокнижных животных
Это «жаркая, ужасная, страшная тема», говорит Боня, уверяя, что в России уже вступил в силу закон, легализующий охоту на животных, которые внесены в Красную книгу.
Скорее всего, блогерка имеет в виду появившийся в феврале проект постановления правительства № 165677 «Об утверждении Правил добычи объектов животного мира, занесенных в Красную книгу Российской Федерации».
Согласно инициативе, допускается отстрел краснокнижных животных, например, для мониторинга состояния их популяций. Однако экологи выступили резко против инициативы: по их словам, современные методы и способы мониторинга позволяют вести его, не допуская гибели животных. В целом, убийство животных, занесенных в Красную книгу, запрещено и влечет уголовную ответственность (ст. 258.1 УК — до 5 лет лишения свободы).
«Я так понимаю, таким образом забираются территории под себя для того, чтобы потом их, наверное, застраивать. Соответственно, разворовывается всё. Людям не помогают», — считает Боня.
4. Изъятие скота у сибирских фермеров
«Новая-Европа» подробно рассказывала про массовый забой скота в Сибири. Боня рассказывает историю о не названной бабушке, которая, по ее словам, упала на колени, когда у нее забрали единственную корову. Корова для села, как отмечает телеведущая, это «молоко, масло, творог, возможность жить, выживать, хлеб покупать». Она обвиняет в убийстве скота «вертикаль корпораций» (в частности, «Мираторг»), которым, по ее словам, выгодно убрать фермеров, чтобы продавать свое мясо в «пластиковой упаковке».
«Приходили, убивали [скот], а кто-то начинал говорить [против] — забирали в отделение, чтобы другим было неповадно», — говорит Боня. Информацию о ситуации Путину доносят неверно, потому что «вас боятся», — добавила она.
Про изъятие скота Боня записывала целое отдельное видео, начав его со слов: «Что за херня происходит с коровами, которых просто сжигают, усыпляют. Это просто какое-то живодерство». Она возмутилась, что у людей отнимают скот, причем не разбираясь, больной он или здоровый, и не дают даже сделать анализы.
«Это что? В какие дебри ведут нас? Отключили Instagram, Telegram, YouTube – всё, всё, всё, блять, короче, забрали. Интернет везде вырубили. Окей, сейчас давай еще скот заберем. Сидите, умирайте и погибайте», — говорит она.
5. Проблемы бизнеса и запрет Instagram
Виктория объясняет Путину, что такое Instagram для людей: по ее словам, это возможность для малого бизнеса коммуницировать с клиентами, чтобы «друг друга держаться, друг за друга, не утонуть». Теперь же, по ее словам, рекламу забрали, и бизнес «загибается».
«Говорят, что сейчас китайцам будут льготные условия... То есть такое дешевое импортозамещение... Люди загибаются», — рассказывает телеведущая.
Боня подчеркивает, что Путин лишил огромное количество людей возможности связаться со своими родственниками, и отмечает: власть все время что-то запрещает. «Список огромный. Запрещаем, запрещаем, запрещаем, запрещаем, запрещаем и запрещаем. Такое ощущение, что мы уже не в свободной стране живем, а в какой-то запрещенной стране», — считает она.
Блогеры Чекалины: Боня публично призвала к пересмотру дела
В своем обращении Боня также рассказывает о семье Валерии (Лерчек) и Артема Чекалиных. В 2023 году их обвинили в неуплате налогов и отмывании денег, но потом дело закрыли, и в октябре 2024-го они стали фигурантами дела о незаконном выводе средств за пределы России. Находясь под домашнем арестом, Валерия родила ребенка, а в феврале этого года стало известно, что у нее нашли онкологическое заболевание. Защита Чекалиной утверждала, что следователь отказывался отпустить Валерию к врачу.
По словам Бони, у пары были «нарушения по уплате налогов» из-за финансовой неграмотности, а не из-за желания обмануть государство. Она отмечает, что Лерчек, находясь под домашним арестом с браслетом на ноге, не могла попасть к врачу, когда у нее болел живот:
«Оказывается, у Валерии Чекалиной рак четвертой степени с метастазами в легких, в позвоночнике, в ноге, в основании черепа. Это мама четверых детей... Она делала бизнес и платила в казну государства налоги», — говорит телеведущая.
Боня противопоставляет Лерчек губернаторам, которые, по ее словам, «воровали», но их не сажают. Помимо того, телеведущая прямо призвала к пересмотру дела и освобождению Артема (в апреле его приговорили к семи годам колонии) и назвала дело Чекалиных «показательной поркой, чтобы другим было неповадно, чтобы дальше боялись».
***
В конце видео Боня предложила Путину создать площадку, на которой россияне могли бы писать ему о темах дня. Хотя она признала, что сама не может установить мессенджер MAX, так как живет за пределами России и пользуется иностранным магазином приложений, она допустила, что такая платформа могла бы появиться внутри «ВКонтакте» (принадлежит VK, как и MAX). По ее словам, люди уже устали бояться, их «сжимают в пружину», которая в какой-то момент «просто выстрелит».
Реакций на ролик Бони множество — всего более 41 тысячи. Есть и ироничные. «Виктория, спасибо, что открыли Путину глаза! Он же правда не знал, сидит там бедный, один, губернаторы ему врут, генералы врут, а тут вы из Монако от лица обычного народа наконец-то все объяснили. Про мазут, про наводнение, про соцсети. Он сейчас наверняка в шоке. Срочно побежал разбираться», — написал экс-директор Фонда борьбы с коррупцией Иван Жданов.
С иронией относятся к обращению и некоторые пользователи X: «Бояре плохие! Это они сцарю не рассказывают ничаво! Беги Боня беги. Все равно придется». Другой в X и вовсе выразил мнение, что Боня «двигает обычные пропагандистские тейки», жалуется на «нерадивых чиновников, а затем просит сильного и уважаемого Путина разобраться». „
Однако большинство комментариев под самим роликом всё же написаны серьезно, с искренней благодарностью и порой даже восхищением. В инстаграме обращение Бони массово поддерживают.
«Виктория, СПАСИБО!!! Очень бы хотелось, чтобы это сообщение дошло до адресата… но, увы, нефига оно не дойдет», — написала одна из подписчиц. «Виктория, спасибо. Вы, действительно, передали голос народа. Спасибо за честность и смелость!» — сказала еще одна комментаторка (орфография и пунктуация сохранены).
Вслед за Боней происходящее в стране раскритиковала другая популярная инстаграм-блогерка и телеведущая – Айза Анохина. В своем блоге она отметила, что «не может остаться в стороне», и рассказала о разрушениях после паводков, загрязнении Краснодарского края из-за выброса нефтепродуктов, убийстве скота в Сибири и блокировке Telegram. Анохина, как и Боня, уверена, что до Путина «много информации не доходит».
Представив «среднестатистического депутата» с недвижимостью на «миллиарды долларов и кучей паспортов», Айза добавила: «Подумайте о людях, которые прямо сейчас страдают без домов, без еды, то есть прямо уже на грани. Пожалуйста, сколько можно, сколько надо наворовать денег, чтобы было достаточно? Я, конечно, искренне надеюсь, что наш президент действительно не в курсе, и как говорит Вика, ему приносят все в папочке, и он не знает, что происходит с людьми. Но я не понимаю, как могла произойти ситуация, в которой у 1% есть то, чего нет у 99% процентов». В конце блогерка призвала свои четыре миллиона подписчиков рассказывать о ситуации в России, поскольку это уже ни в какие ворота не лезет».

Периодически в СМИ мелькают пугающие новости из психоневрологических интернатов. В ноябре 20-летней пациентке московского ПНИ ампутировали кисти рук после того, как ее на несколько часов туго привязали к кровати. В январе один за другим умерли девять пациентов кузбасского ПНИ — СМИ говорили о вспышке гриппа, в региональном минтруда причиной назвали хронические болезни сердца. Раз в несколько лет появляются материалы о том, как страшно устроена жизнь в интернатах. Но ничего не меняется. Во-первых, это суперзакрытые учреждения: часто пациенты даже в письмах не могут пожаловаться на условия содержания — такие жалобы просто вымарываются проверяющими медсестрами. Во-вторых, большинство там — на всю жизнь, и альтернатив ПНИ для пациентов с ментальными расстройствами, оставшихся без родных, в России нет. Нам сложно представить себе, с какими правилами и ограничениями сталкиваются живущие в интернатах люди. Например, большинство не могут носить прическу длиннее ежика, принять душ, когда им хочется, выйти за пределы территории. Они не могут завести детей. Их круг общения ограничен такими же пациентами, санитарами и врачами. Но они ищут свои радости в жизни: читают книги, рисуют, поют, а иногда даже выезжают на экскурсии и ходят на дискотеки, которые устраивают им сотрудники. «Новая-Европа» рассказывает, как устроен быт в одном из российских психоневрологических интернатов.

Главная героиня материала — сотрудница одного из российских психоневрологических интернатов. Из соображений безопасности мы не можем раскрывать ее имя, точное название должности и название ПНИ.
На протяжении четырех дней по просьбе редакции она вела дневник, записывала на диктофон всё, что происходило вокруг, и каждый вечер созванивалась с нашей журналисткой. Эти записи, а также фотографии и видео из жизни интерната есть в распоряжении редакции.
Все имена пациентов и работников интерната изменены.
ПОНЕДЕЛЬНИК
7:57 Саша заходит на работу. На улице –10. Внутри библиотеки, где она проводит большую часть времени, нет отопления — надо включить электрическую батарею. Скоро придет Лида из общего отделения (у нее диагноз — «шизофрения»): будет убираться в библиотеке. Раньше к Лиде каждые выходные приезжал брат, но он умер, и теперь ее никто не навещает.
Шизофрения, как у Лиды, — самый частый диагноз в ПНИ. Она относится к психотическим расстройствам и обычно включает сочетание симптомов: бред (стойкие ложные убеждения), галлюцинации (например, «голоса»), дезорганизованную речь или мышление, странное или кататоническое поведение и так называемые негативные симптомы — снижение мотивации, эмоциональной выразительности или активности. Для диагностики требуется наличие как минимум двух таких симптомов и значительное нарушение функционирования. Однако диагностика шизофрении сложна, а похожие психотические симптомы могут возникать и при других состояниях. Проблема усугубляется в странах постсоветского пространства, где этот диагноз часто использовался в карательных целях. При этом даже при подтвержденной шизофрении оптимальный сценарий лечения не связан с постоянной изоляцией. Большинство современных рекомендаций предполагают амбулаторное лечение, медикаментозную терапию и психосоциальную поддержку, а госпитализация обычно используется только во время острых эпизодов. Многие люди с шизофренией могут работать, строить отношения и жить в обществе при адекватной терапии и поддержке.
Всего в психоневрологическом интернате три отделения: общее, закрытое и отделение милосердия. Количество мест здесь строго фиксированное, и все они заняты: новый пациент может попасть сюда, только если умер кто-то из нынешних жильцов. Сначала нового пациента на три месяца отправляют в закрытое отделение, чтобы оценить состояние. Исключение — только для людей с физической инвалидностью, которые не могут себя самостоятельно обслуживать или передвигаться без помощи персонала: их сразу распределяют в отделение милосердия, где за ними ухаживают санитарки или другие проживающие, которые изъявили желание помогать. В этом отделении много лежачих больных пожилого возраста, которым требуется особый уход. „

В палате обычно от четырех до шести человек. Возле кроватей стоят деревянные стулья-унитазы. Из-за этого в отделении всегда пахнет мочой и грязными тряпками.
Закрытое отделение считается самым страшным. Кроме «новичков», тут живут буйные пациенты, которые представляют угрозу для себя или окружающих. Опасность проживающего оценивает консилиум врачей-психиатров. Примерно десять процентов имеют тюремное прошлое, у некоторых на руках характерные татуировки. Многим впервые диагностировали психическое расстройство как раз после совершения преступления, а уже после отбывания наказания отправили в ПНИ. Некоторые попадают сюда на фоне алкогольной зависимости или употребления наркотиков.
Условия в закрытом отделении мало чем отличаются от тюремных. Палаты рассчитаны на шесть-восемь человек, завтраки, обеды и ужины передают через маленькие окошки в дверях. Выйти из палаты можно только по разрешению персонала. Помимо кроватей, всегда есть телевизор — главное развлечение для пациентов отделения. Некоторые читают книги. У каждого сотрудника ПНИ есть ключ — дверная ручка, которая открывает все двери в отделении.
В общем отделении гораздо свободнее. Пациенты могут работать — в основном уборщиками или помощниками на кухне, они получают зарплату от трех до 15 тысяч рублей в месяц. Особо привилегированные — их не больше двадцати человек — могут свободно покидать интернат и ездить в город. У таких пациентов специальный пропуск, который нужно показывать на КПП. Чтобы получить этот пропуск, надо пройти консилиум психиатров.
По территории ПНИ пациенты из общего отделения перемещаются свободно. Иногда их возят на экскурсии, а внутри интерната занимают кружками, учат танцевать и читают им лекции на социально-значимые темы — они определяются правительством области, которой подведомственен интернат. Иногда проживающих закрытого отделения тоже приглашают на мероприятия — обычно по рекомендации медсестер и при наличии стабильно положительной репутации.
8:10 В библиотеке — едва уловимый запах хлорки. Лида пришла убираться ровно к восьми, она моет полы и тяжело вздыхает.
— И при входе чисто, Саш, — говорит Лида низким, гнусавым голосом: она простудилась.
— Удивительно, — отвечает Саша.
— Ага. Они когда моют, Галька (одна из проживающих, тоже работающая уборщицей. — Прим. ред.) специально за водой ходит.
Сегодня на смене Василиса Ивановна. Всего в ПНИ четыре педагога. В интернате они выполняют функцию воспитателей — отвечают за досуг проживающих. Пациентов они, как и остальные сотрудники ПНИ, называют «мальчиками» и «девочками».
— Их тяжело воспринимать как женщин или мужчин, — рассказывает Саша. „
— Большая часть этих людей развита на лет 10–12. Тяжело назвать их мужчинами, когда они облизывают кубики и засовывают их в рот. Или говном стены обмазывают.
Некоторые женщины сами себя девочками называют и говорят: «Я еще маленькая, я девочка». Такая и обидеться может, если ее женщиной назвать. Они сами к себе так относятся. Поэтому мальчики и девочки.
В час дня пациентам будут показывать онлайн-концерт. Саша набирает воду в чайник, параллельно разговаривая с Лидой, — обещает скинуть ей видео, если та не успеет посмотреть трансляцию из-за уборки: надо еще помыть туалеты.
В библиотеку заходит Виктор, его диагноз — «легкая умственная отсталость». Это еще один распространенный в ПНИ диагноз, довольно неоднозначный: легкое и тяжелое умственное расстройство — формулировки, которые часто встречаются в документах и практике постсоветской психиатрии, но не соответствуют современной международной диагностике. В большинстве стран сегодня используется термин «расстройство интеллектуального развития» — это более нейтральное и менее стигматизирующее название. При этом степень расстройства интеллектуального развития определяется не только показателями IQ, но прежде всего уровнем адаптивного функционирования: тем, насколько человек справляется с повседневной жизнью. Оцениваются три области: концептуальная (например, чтение, письмо, счет и понимание информации), социальная (коммуникация, понимание социальных норм, взаимодействие с людьми) и практическая (самообслуживание, бытовые навыки, работа, использование денег и транспорта). Именно эти навыки показывают, какой уровень поддержки человеку нужен.
При легкой степени расстройства интеллектуального развития люди часто способны освоить базовые академические навыки, жить относительно самостоятельно и работать при наличии поддержки. Большинство из них умеют обслуживать себя и выполнять бытовые задачи. Исследования показывают, что изоляция ухудшает социальные навыки и качество их жизни. На практике такие люди часто попадают в интернаты по социальным причинам: из-за бедности семьи, отсутствия поддержки или доступных услуг в обществе.
Речь у Виктора заторможена: мужчина тщательно и долго подбирает слова, много жестикулируя, — так он помогает себе вспомнить то, что хотел сказать. В ПНИ он попал, отсидев за убийство. Несмотря на это, Саша относится к Виктору с большим теплом: тот старается участвовать во всех мероприятиях и всегда увлечен.
Виктор пришел за письмом от волонтера — он очень его ждет. Для многих жителей ПНИ такая переписка — единственная связь с внешним миром. У некоторых есть родственники, которые навещают их и даже иногда берут домой на выходные, но таких меньшинство — человек двадцать. Волонтеры поздравляют пациентов с днями рождения и другими праздниками, завязывается более плотное общение. Все письма без исключений читают медсестры, прежде чем передать пациенту или отправить. Это делается, чтобы исключить передачу чьих-либо персональных данных, — пациенты нередко пишут свои и чужие номера телефонов или случайные адреса, — а еще чтобы отсеять жалобы на условия содержания в ПНИ.
— Например, если пациент пишет, что на него орут санитарки. У нас санитарки не орут, — иронизирует Саша.
Саша ищет письмо по всем ящикам, среди других писем и книг. Виктор тоже помогает — осматривает полки, но письмо не находится. В библиотеку заходит воспитательница Василиса Ивановна, ее тут же спрашивают, не видела ли она конверт.
— Он не может быть у нас в кабинете? Или он здесь был? — уточняет Василиса Ивановна.
— Здесь, — расстроено отвечает Виктор.
— Поищи в своих бумагах, — предлагает Василиса Ивановна. — Ты его брал в руки?
— Нет, я его здесь ложил на стол, — огорченно тянет Виктор, показывая на стол Саши.
— А какого размера конверт? — спрашивает Василиса Ивановна.
— Небольшой, может, он у Иры потерялся, — предполагает Саша, вспомнив про девушку Виктора, тоже пациентку ПНИ. — Уверена, он найдется.
Василиса Ивановна предлагает Саше вместе подумать, как им лучше провести онлайн-концерт.
— А я писала анкету, вы говорили, что мне будет грамота или что, — встревает в разговор Лида. — Или у меня слишком много ошибок было? Помните?
— А, помню, точно. Я узнаю и в ближайшее время тебе отвечу, хорошо? — обещает Саша. „
Несколько лет назад в интернате появилась традиция занимать проживающих решением бесплатных олимпиад для детей. За участие пациенты получают грамоты — это важная составляющая их жизни в ПНИ.
Проживающие хранят грамоты и хвастаются ими друг перед другом и персоналом.
9:30 Саше и Василисе Ивановне надо решить, кого из закрытого отделения привести на мероприятие к часу дня, — они вспоминают, кто в последнее время хорошо переносил занятия. В итоговом списке оказываются 12 человек. Их нужно будет к обеду одеть.
Потом Саша показывает Василисе Ивановне письма от волонтеров пациентам, у которых день рождения в этом месяце, и уходит разносить почту по всем отделениям. Сначала — отделение милосердия.
Обходя пациентов, Саша здоровается с каждым.
— Марина Олеговна, с днем рождения! — громко объявляет она.
— У нее сегодня? — спрашивает другая пациентка, с шизофренией и умственной отсталостью — она ухаживает за Мариной Олеговной. Это не редкость: проживающие часто вызываются помогать лежачим пациентам.
— Сегодня, почитаешь ей? — интересуется Саша.
— Ага. Марина Олеговна, у тебя день рождения сегодня, ты знаешь? — уточняет соседка.
Марина Олеговна пытается что-то ответить, но получается только мычать. Она задирает футболку, оголяя грудь.
— Сиськи болят? — сочувственно спрашивает пациентка свою подопечную. Та в ответ снова мычит.
— Спрело, сегодня мыться пойдем, — говорит подошедшая медсестра.
Саша идет к другой пациентке.
— Бабка, ты живая? — спрашивает медсестра, она как раз осматривает пожилую женщину.
— Живая, — сонно отвечает пациентка.
— Она всегда спит? — интересуется Саша.
— У нее, бывает, переклинивает, бывает, сядет и с кровати упадет, — объясняет медсестра.
— Я просто прихожу, она всегда спит и ее не разбудить, — делится Саша.
— Она, бывает, и падает, — снова говорит медсестра.
— Я вчера весь день ходила, она спала, ее не разбудить, никак. Это из-за возраста, что ли? — удивляется Саша.
— Да она вообще ничего не понимает, — устало говорит медсестра.
— А кто она, где, не знает? — спрашивает Саша. Получив отрицательный ответ, она облегченно вздыхает, — ну хоть как-то анамнез собрала, а то пациентку не разбудить.
Саша идет в закрытое женское отделение, чтобы решить, кого сегодня брать на занятия. „
Здесь всё украшено мишурой, стены красиво разрисованы пациентами. Пахнет кашей — сейчас у пациенток завтрак, в коридоре слышен звук металлической посуды. Но сквозь запах еды пробиваются запахи мочи, тухлятины и грязи, которыми пахнет всегда.
Возле каждой кровати в отделении стоит деревянный стул с ведром — туалет. Только в кабинете медсестер всегда стоит резкий запах лекарств.
Саша выясняет, что «девочки» из закрытого отделения не смогут попасть на концерт — в это время у них душ. Пациенты общего отделения могут принимать душ самостоятельно, без расписания. В отделении милосердия пациентов раз в неделю моет в бане персонал. Хуже всех приходится пациентам закрытого отделения — их раз в неделю моют в душевых водой из шланга. По коридору расстилается простыня, чтобы не накапало, — пациентов заводят и выводят голыми.
Сашу нагоняет пожилая пациентка.
— Александра Ильинична, вы мне вот сказки и рассказы обещали, — обращается она к сотруднице.
— Большими буквами? — интересуется Саша.
— Большими, — подтверждает бабушка. — Сегодня?
— Я постараюсь, — на бегу отвечает Саша.
10:32
— Привет, выбирай одну книжку из этих! — Саша вернулась к пациентке, которая час назад просила у нее сказки.
— Сейчас… Вот эту… — говорит бабушка, растягивая последнее слово.
— Хорошо, всё, читай. Она большими буквами. Посмотри, нормальные буквы тебе? — дружелюбно уточняет Саша.
— Нормальные, — подтверждает бабушка.
Но через пару минут снова просит:
— Можете другую мне принести? И рассказы, и повести.
— Это и рассказы, и повести, — объясняет Саша.
— Не, эти не надо, — отказывается бабушка.
— Я не знаю, когда книжку принесу. Возьмешь эту на всякий случай? — спрашивает Саша.
— Ну лааадно, — кокетливо соглашается бабушка.
11:00 Саша возвращается в библиотеку и громко командует дюжине собравшихся «мальчиков»:
— Слушаем Василисочку!
Та загадывает загадку, а потом начинает рассказывать про время:
— Дело в том, что наша Земля оборачивается вокруг своей оси не ровно за 24 часа. Дополнительные к этому времени секунды постепенно набегают и складываются в минутки, часы и потом дни.
— Да, — кивает кто-то из слушающих.
— Перед началом двадцатого столетия они превратились в 13 суток. А что такое сутки, скажите мне?
— 24 часа, — говорит другой пациент.
— Да, 24 часа, это день и ночь. Так образовалось два календаря: новый стиль и старый стиль.
— Дааа, — тянет третий.
Василиса Ивановна говорит медленно и поучительно — как будто перед ней сидят первоклассники. Иногда прерывается на вопросы: что такое день? Что такое быстро и медленно? Где живет кукушка?
Саша чувствует напряжение — несколько пациентов смотрят на нее, не отрываясь. Василисе Ивановне приходится их окликать: «Смотрите сюда, мальчики. Я здесь». Затем воспитательница загадывает несколько загадок в рифму, а потом предлагает пациентам потанцевать. Некоторые тут же бегут к Саше.
— Вы сейчас будете танцевать, — Саша пытается аккуратно отбиться от непрошеного внимания.
— Что-то не хочется, — говорит один из пациентов.
— Тогда книжки почитайте.
— С тобой заниматься будем? — нечленораздельно, как будто не разжимая губ, спрашивает мужчина.
— Будем, но сначала с Василисой Ивановной! — говорит Саша.
Василиса Ивановна между тем включает детскую песню о времени.
— Тики-тики-тики-тики, так-так-так. Тики-тики-тики-тики, так-так-так. Часики идут, часики идут. Часики минуты берегут, — звучит в библиотеке. Василиса Ивановна показывает движения. Пациенты учили этот танец больше двух недель, но движения повторяют только пять человек, другие скорее дрыгают руками и ногами под собственный ритм.
— Хватайте под руки, — бодро командует мальчиками Василиса Ивановна. — Под руки хватаем все друг дружку!
Мужчины хлопают в ладоши на каждое «так».
— Под ручки, не за пояс, — поправляет Василиса Ивановна одного.
Следующее в расписании — рисование. Василиса Ивановна раздает всем раскраски, объясняет, что если кому-то не нравится рисунок — можно поменять. «Мальчики» рассаживаются за столы.
— Пока рисуйте полчаса, скоро у нас будет онлайн-концерт, — объявляет Саша.
— Спасибо! Спасибо, — говорят наперебой пациенты.
11:30
— Красиво-красиво рисуешь, — поддерживает Саша одного из пациентов. — Какой твой любимый цвет?
— А какой мой? — с недоумением переспрашивает мужчина.
— Твой любимый какой цвет? — повторяет Саша.
— Зелееееный, — протягивает пациент.
Некоторые показывают рисунки Саше, чтобы она оценила. Возвращается Василиса Ивановна и включает бодрую музыку без слов. Воспитательница хвалит каждый рисунок. Ученики старательно раскрашивают под песни 1990-х.
В час дня Саша включает трансляцию концерта-спектакля. Пациенты смотрят внимательно и молча — никто даже не дергается. Когда трансляция заканчивается, в библиотеке снова становится шумно.
14:00 Саша выходит покурить — можно немного передохнуть и побыть одной. Она пытается не думать о том, что до конца смены еще два часа.
После возвращается в библиотеку — убирать раскраски, краски и карандаши, оставленные учениками. Василиса Ивановна тем временем включает мультфильмы шестерым «мальчикам», которые вернулись в библиотеку. Один читает книжку, двое играют между собой, еще двое едят.
Саша идет в отделение милосердия — хочет продиагностировать одну из пациенток. В отделении пахнет сыростью и мочой.
— Здравствуйте! Поговорите немножко со мной? Как вас зовут? — интересуется Саша.
— Вееера, — устало протягивает бабушка.
— Хорошо, Вера, а скажите, какой сейчас год?
Пациентка тяжело, не открывая рот, угукает.
— А время года сейчас какое? — настаивает Саша.
Ситуация повторяется.
— А месяц какой? Может, число помните? — пробует выяснить Саша. — А в какой стране вы сейчас находитесь, расскажите мне? А в городе каком?
Женщина молчит.
— А можете три слова повторить «груша», «стол», «замок»?
Тишина.
— Два плюс два сколько будет?
Пациентка снова издает невнятный звук с закрытым ртом.
— Как это называется? — Саша показывает на свою шариковую ручку.
Вновь протяжный вздох.
— Цифры знаете?
— Да.
Саша показывает цифры. Бабушка снова мычит.
— Поняла, отдыхайте, спасибо! — дружелюбно прощается Саша и пишет в заключении, что пациентка полностью неконтактная и имеет тяжелую деменцию.
Санитарки отделения милосердия готовят проживающих к купанию, а Саша возвращается в библиотеку.
— Тоня, что хочешь делать? — обращается она к одной из пациенток.
— Ничего не хочу! — отвечает женщина высоким, почти писклявым голосом.
— Смотри, у меня календарик есть! — показывает Саша. „
Тоня подходит к Саше посмотреть календарь и жестами показывает, что ей очень хочется забрать его себе. В конце концов Саша отдает подарок, и Тоня с криками «ура!» бежит к своему столу.
У Тони органическое расстройство личности — еще один диагноз, постепенно уходящий из современной психиатрии: во-первых, он может ставиться только при наличии подтвержденного органического повреждения мозга, во-вторых, он слишком общий. В Международной классификации болезней последней редакции чаще используется понятие нейрокогнитивных расстройств.
Тоня обычно отвечает односложно: да, нет, хочу, дай, хорошо, не буду, ну давай, ага, воо. Зато она много смеется и хлопает в ладоши, а еще живо интересуется всеми занятиями в интернате.
На выходе из библиотеки Саша снова встречает бабушку, желающую обновить книги.
— Рассказы и повести принесите мне, — просит женщина.
— Я сегодня не смогу. Как смогу — принесу, — обещает Саша.
— А можно сегодня? — напирает бабушка.
— Для разнообразия могу дать свою книжку, — вмешивается в разговор другая пациентка. — Тебе такая нужна?
— Такая не, буквы не вижу, — отказывается бабушка. — Завтра принесете? — она снова обращается к Саше.
— Не знаю, — отвечает Саша.
Бабушка просит позвонить в издательство и диктует номер телефона. Саша соглашается, но номер оказывается случайным набором цифр — так часто бывает.
Саша возвращается в библиотеку и встречает Виктора — он продолжает искать свой конверт с письмом от волонтера. Вскоре приходит Ира, девушка Виктора — ей чуть за сорок, пара встречается больше шести лет. У Иры тоже диагностирована легкая умственная отсталость. Она, как и Виктор, разговаривает медленно, часто ассоциирует себя с маленькой девочкой, несмотря на свой высокий рост. Среди Ириных вещей находится письмо.
ВТОРНИК
8:00 Саша заходит в библиотеку. В теплое время года пациенты закрытого отделения каждый день в восемь утра приветствуют Сашу, высовываясь в окна. Но сейчас погода явно не позволяет.
На улице –13 — надо включать обогреватель. Лида вытирает полы, а двое других пациентов моют крышки от бутылок, чтобы отправить их на переработку, — этой традиции уже несколько лет.
— О, Саааша, — радостно кричит Тоня.
И добавляет писклявым голосом, показывая на другую пациентку:
— Плохая девочка!
— Ну где же она плохая, она вот вяжет, — вмешивается воспитательница Василиса Ивановна.
— Плохая! — повторяет Тоня.
— Марина, не слушай никого, — Василиса Ивановна защищает пациентку.
Марина — харизматичная женщина лет за 40 с диагнозом «легкая умственная отсталость». Она любит петь, танцевать и подтрунивать над другими проживающими. Марина может заняться сексом с другим пациентом за чай или шоколадку — сотрудники несколько раз заставали ее с разными мужчинами в полуобнаженном виде в коридорах интерната. После каждого такого случая с пациентами проводили воспитательные беседы, но как именно донести мысль о том, что секс за чай — это неравноценный обмен, пока никто из сотрудников не придумал. По мнению Марины и ее партнеров, всё честно.
— Ира, ты тупая?! — не унимается Тоня.
Теперь она решила поругаться с девушкой Виктора.
— Тоня! — поучительным тоном говорит Василиса Ивановна. — Тоня, порисуй.
— Потом.
— А сейчас? — уговаривает Василиса Ивановна.
Тоня заливисто смеется. „
Врачебная комиссия признала Тоню ограниченно дееспособной: девушка может обслуживать себя в быту и выполнять некоторые поручения, поэтому она работает в столовой ПНИ.
Некоторых ограниченно дееспособных навещают родственники, а иногда забирают домой на выходные. У Тони родственников нет: юридически ее опекун — интернат.
— Я не знаю, че мне заказать, — к Василисе Ивановне подходит пациентка Надя, у нее детский голос и интонации. — У меня тысяча рублей на телефоне, вот что-то заказала, а что еще?
— А сигареты? — предлагает Василиса.
— А сигареты нам отдельно покупают.
— А сладкое?
— Не покупают, но они тут выдаются.
— Слушай, я не знаю. Ты сама подумай, я не знаю, что тебе надо, Надюш.
— Вот туалетную воду заказала, две зажигалки, а то мне нечем прикуривать, и еще чего-нибудь. А больше и ничего, что ли? — расстраивается женщина.
Пациенты часто заказывают себе что-то на маркетплейсах. Большой популярность пользуются наборы для творчества, особенно алмазная мозаика — своего рода пазл из стразов.
— Василиса Ивановна, надо всегда говорить «спасибо»! — вдруг произносит Надя. — Меня мама била ремнем.
— За что? — удивляется Василиса Ивановна.
— За то, что я «спасибо» не скажу. Она меня отдубасила ремнем, — говорит Надя.
— Поэтому ты у нас такая особенная? — устало уточняет воспитательница.
— Да! Она меня била ремнем, потом я папе всё рассказала. Он сказал: «Ты ее расстроила, я тебе голову отрублю».
Надя начинает плакать, как ребенок.
— А она и его била.
— Да, мамка у тебя была еще та… — задумчиво говорит Василиса Ивановна.
Саша продолжает заниматься своими делами — она привыкла, что пациенты делятся жуткими историями из своей жизни до попадания в ПНИ. Нередко в интернате оказываются выпускники детских домов.
13:00 Саша ест гречку с котлетой, принесенные из дома, и пьет чай. Ей как сотруднику обед не полагается. Проживающие часто недовольны едой, которую им дают, а Саше она нравится — пару раз ее угощали коллеги-повара. На завтрак пациентов обычно кормят кашами, бутербродами с маслом и колбасой, чаем, на обед дают суп, гарнир, салат и компот, а на ужин — пюре, жаркое, салат и чай, есть еще полдники, вторые завтраки и вторые ужины. Меню каждый день разное. Пациентам, которые не могут нормально жевать, еду измельчают — дают в виде пюре. В закрытом отделении хлеб размачивают, колбасу растирают в тарелке, масло толкут.
14:11 Укутавшись в плед, Саша сидит в библиотеке — включенный обогреватель не очень помогает. Марина, Клара, Ира и Виктор неспешно и молча играют в «Уно».
В библиотеку заходит бабушка обменять книги: она слышит голоса и большую часть времени не разговаривает. Еще через какое-то время приходит Владимир, порисовать. В какой-то момент мужчина нашел книги по живописи и увлекся рисованием — ради него ПНИ даже купил мольберт. Другие пациенты восхищаются его художественными талантами и называют «солнышком». Мужчине диагностировали шизофрению с уклоном в религиозный бред — он довольно часто сопутствует этому диагнозу. По словам Саши, „
религиозная литература — самая популярная у проживающих. На втором месте — желтая пресса, на третьем — исторические романы про попаданцев.
— Кто с собою носки вяжет, тот будет помянут в царствии небесном, тому будет легче дышаться и слышать, что тебе говорят, — беззубо проповедует Владимир, рисуя.
— Я думаю, боженька поможет мне, — рассуждает Марина.
— Поможет, если ты будешь сама к этому стремиться, — поучает Владимир. — Сколько наук, которых ты не изучала: история, география, психология, медицина, латинский, английский, немецкий, еврейский. Это в академии изучают науки. А сначала священнослужители заканчивают духовную семинарию. Это среднее учебное заведение. И там уже отбирают, кого куда, понимаешь? Бывает люди, которые не по гордыне своей говорят: мне это не надо, я и так всё знаю. Не ходят на занятия, их отчисляют. И самое главное, почему люди жалуются? Потому что для бога убоги, а потом они к черту попадают. А вообще найди себе парня, Марина, венчайтесь с ним и рожайте детишек.
— Вова, у меня стерилизация есть, я не могу, — объясняет Марина.
— Значит, можно и со стерилизацией, — спорит Владимир.
— Мне операцию делали, трубы перевязали, — грустно говорит Марина.
— Понятно, ничего хорошего, — с тяжелым вздохом соглашается художник. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
По словам Саши, все проживающие женщины стерилизованы, исключений нет. Это делается, чтобы у ПНИ не было «головной боли», если пациентка забеременеет. Однако если такое всё же каким-то образом случается, женщину отправляют на аборт, если это еще возможно, либо ребенок попадает в дом малютки. „
Формально стерилизовать женщин можно только по личному согласию или согласию опекуна, которым часто является ПНИ. Однако на практике проживающих никто не спрашивает: женщин в любом случае стерилизуют.
Владимир начинает петь «Зеленоглазое такси» — он поет хорошо, попадает в каждую ноту, некоторые пациенты подхватывают знакомые слова. Закончив песню, продолжает учить Марину жизни:
— У тебя если что-то заболит, ты вспомни наших ребят на фронте. Они спят час-два за трое-четверо суток!
— Ладно, Вов, я подумаю, — соглашается Марина.
— Клар, я так тебя люблю! Кларочка, заечка, — обращается она к другой проживающей.
— А кто ее не любит? — вмешивается Владимир. — Скромная, умная, добрая. Да, Кларочка?
— Да, — протягивает Клара.
Между Мариной и Кларой, по словам Саши, особая связь. Пациентки проводят очень много времени вместе, Марина постоянно переживает за Клару, всячески ей помогает, их отношения напоминают романтические. Кроме них, в ПНИ есть пара мужчин, которые всегда ходят за ручку, подолгу обнимаются и всячески проявляют нежность друг к другу. Такие отношения не вызывают особого интереса ни у проживающих, ни у персонала, — все относятся к этому так же спокойно, как к отношениям Виктора и Иры. Саша считает, что в стенах ПНИ нет активного отторжения гомосексуальности, — скорее все смотрят на гомосексуальность как на очередного таракана в голове и относятся с пониманием. Буллинг происходит в отношении тех, кто не может за себя постоять; иногда причиной становятся, например, неудачные шутки сотрудников в адрес пациентов.
— Я мозаику буду делать. У тебя не будет сигаретки? — интересуется Марина у Саши.
— Неа, — невозмутимо отвечает та.
Если она угостит сигаретой хоть одного проживающего, все курильщики начнут просить.
— Бросила?
— Да, — врет Саша. — Сигарет нет.
— А что, сейчас такая мода? — удивляется Марина.
Из коридора доносится громкий горловой звук.
— Это кто у нас там блюет? — испуганно спрашивает Саша.
— Это Юра, это он так радуется, он не блюет, — объясняет Василиса Ивановна.
Юра — пациент с тяжелой умственной отсталостью — заходит в библиотеку. Он не разговаривает — мычит. Василиса Ивановна пытается угадать, чего хочет пациент, показывает ему то игрушки, то листочки с красками. Юра берет кубики, но Марина прогоняет его обратно в отделение: просит надеть кофту и вернуться, не сидеть раздетым.
— Отдай игрушку, надень кофту и потом придешь, — настаивает пациентка.
Она переживает, что Юра замерзнет, — сетует, что за ним надо смотреть, «как за ребенком».
Юра возвращается в куртке — Марина проверяет, что под ней есть кофта. Убедившись, что всё в порядке, отпускает Юру играть в кубики.
Мужчины в ПНИ часто носят спортивные темные однотонные или цветные пижамные костюмы, под которые надевают хлопковые футболки. Женщины одеваются интереснее: свитера, кофты, водолазки, штаны, брюки, иногда цветные ночнушки. Поскольку стирка происходит по графику, иногда ПНИ напоминает лагерь, в котором у всех есть униформа. Так происходит, когда выдается чистая пижамная одежда и все ходят в костюмах и ночнушках. Одежду и обувь — часто спортивные кроссовки — для проживающих закупает ПНИ и привозят волонтеры.
Большая часть пациентов подстрижены «под ежик», в том числе женщины, чтобы никто никому не вырвал волосы. Носить пикси и каре разрешают только самым неконфликтным пациенткам.
16:14 Саша уходит к себе в каморку разбираться с рабочими документами.
Среда
7:57 В библиотеке снова холодно: на улице –9. Саша раздумывает, куда убрать неоконченную картину Владимира: скоро здесь начнутся занятия с пациентками из закрытого отделения.
Сегодня на смене воспитательница Галина Дмитриевна — она повезет часть проживающих в музей. В библиотеку заходит Ира, чтобы собрать чистые крышечки, которые мыли вчера.
— Думала, ты после завтрака придешь, — улыбается ей Саша.
— Так мне мыться надо сегодня пораньше, мы же уезжаем с Виктором, — объясняет Ира.
— А что вам в паек в поездку дадут?
— Насчет этого не знаю.
— Надеюсь, что-то вкусное!
Лида управилась с мытьем полов быстрее обычного. Саша отправляет ее отдохнуть.
8:17 Сегодня Саша проводит внеплановое мероприятие. Вчера пациентки из закрытого отделения очень расстроились, что у них не было занятия, поэтому Саша возьмет их на музыкальную терапию.
В кабинете очень холодно: обогреватель, включенный на максимум, еще не успел прогреть библиотеку. Батареи топят слабо. Саша надела под халат кофту, а сверху накрылась пледом. Ночью она спала плохо, поэтому сейчас пьет крепкий черный чай, чтобы взбодриться.
9:19 Саша забирает письма с проходной и идет раздавать их по отделениям. Потом возвращается в библиотеку: Галина Дмитриевна ждет пациентов, здесь — точка сбора в поездку.
Постепенно проживающие, одетые по-уличному, собираются в помещении. Галина Дмитриевна интересуется, все ли сходили в туалет перед поездкой. Некоторым она поправляет шапки, набекрень надетые. Наконец все пришли. Микроавтобусов будет два: Галина Дмитриевна зачитывает, кто в каком поедет.
Саша идет в закрытое отделение, чтобы забрать «девочек» на занятие. В закрытом отделении много котов. Проживающие подбирают их на улице и одомашнивают. Тут стоит крик — санитарки ругаются. Одна санитарка орет на уборщицу из числа пациенток:
— Маша, бери ведро. Сначала мой пол чистой водой, потом выливай, а потом налей чистое ведро и мой чистой тряпкой!
Саша забирает на занятия шестерых пациенток. Санитарки инструктируют их, как одеться: сапоги, куртки и шапки — до библиотеки они пойдут через улицу, правда, идти меньше минуты.
В библиотеке уже играет классическая музыка. Саша раздает листы, краски, кисточки, игрушки, чтобы пациенткам было не скучно слушать.
— Люблю классику, — говорит одна из учениц.
— Ой, как здорово! Нравится тебе? — спрашивает Саша. — Даааа! — протягивает женщина.
В библиотеку приходит Владимир — он начинает объяснять одной из проживающей, как рисовать картины. В этот раз его никто не слушает. Иногда слышны тихие восклицания пациенток, старательно рисующих. «Вот так», — хвалит их Владимир. „
Саша пьет чай и пытается расслабиться. Каждый день на работе — это огромный стресс, с которым она справляется с помощью психотерапии и лекарств.
Первые полгода на работе Саша едва справлялась с давлением. В некоторых пациентах она узнавала себя, близких, друзей. Почти каждый вечер после работы у нее случалась истерика. Девушку раздражало всё: непрекращающийся шум, бесконечные попытки некоторых пациентов потрогать ее, в том числе с сексуализированным подтекстом.
Отношения и секс — это огромный пласт жизни в интернате. Некоторые пациенты заводят романтические отношения друг с другом, но есть и те, кто знакомится с людьми за пределами ПНИ, — например, в «ВК» или приложениях для дейтинга. Они часто становятся жертвами мошенников. Одна пациентка так подписала дарственную на свою квартиру мошеннику. Она была признана дееспособной, поэтому интернат не успел вмешаться: администрация узнала об этом, когда изменить уже ничего было нельзя.
Такие истории происходят в ПНИ сплошь и рядом. Однажды на мероприятии коллега из другого интерната рассказала Саше, как их пациент переписал дом на медбрата за коробку дешевых конфет. Сотрудника, конечно, уволили, историю замяли, но вспоминают до сих пор.
На своего рода мошенничество с жителями интерната идет и государство. Например, рассказывает Саша, пациентов, признанных дееспособными, возят голосовать за нужных кандидатов.
Иногда в интернат спускают планы обязательных занятий. В их числе могут быть праздники «День матери» или «День семьи», лекции о «героях СВО». Любая госпропаганда, по мнению Саши, выглядит как злая издевка. Многие не видели своих родителей, никогда не заведут детей, от некоторых отказались родственники.
— Нам приходится говорить о том, какие дети классные, — недоумевает Саша. — Как здорово, что в семье много детей, и тому подобное. Есть мероприятия, которые я вообще не понимаю, зачем проводятся. Например, День инвалидов. Там концерт, мероприятия, конкурсы, еще что-то. Для меня это сюр: людей поздравлять с тем, что они инвалиды.
Однажды в ПНИ приехали военные.
— Привели четверых бойцов СВО, они рассказывали, как они там кого резали, как «чурок» убивали, — вспоминает Саша. — На встречу привели кучу народа. Перед ними сидят шизофреники, а им конченые люди, которые приехали с СВО с больной головой, рассказывают про то, как за Россиюшку надо всех резать. Тут очень много пропагандируют. У всех пациентов есть четкая позиция, что украинцы говнюки, а Путин лучший. Они не все понимают, кто такие украинцы, и не все понимают, что значит «президент», но зато позиция есть.
К Саше подходит пациентка:
— У меня скоро день рождения. Я бы хотела получить в подарок хорошее такое яичко, с преподобным Сергием Радонежским, — говорит женщина.
— Я поищу яичко, — обещает Саша.
— Мне 61 год исполняется, — объясняет пациентка.
— Я поищу, но не обещаю, я постараюсь.
— И альбом с фотографиями, — просит женщина.
Следом подтягиваются другие пациентки, показывают рисунки.
— Очень красиво! — подбадривает Саша, — пусть сушится. Вы настоящие художники!
11:00 Пациентки одеваются, чтобы вернуться обратно в закрытое отделение. Саша оставляет Марину за старшую — та задвигает стулья.
Передав пациенток санитаркам, Саша выходит покурить. Сегодня у нее спокойный день — часть пациентов на экскурсии.
В курилке она встречает одного из мужчин из общего отделения.
— Саша, знаешь, чем отличается укол у зубного от укола в попу? — спрашивает ее мужчина.
— Там концентрация и вещества могут быть разными, — начинает рассуждать Саша.
Но собеседник ее перебивает:
— Перед тем как ставить укол в попу, ее протирают спиртом, а стоматологи-суки спирт экономят. Сами бухают.
Саша смеется и шутливо соглашается, что так и есть.
13:30 Пациенты, которые утром отправились на экскурсию, вернулись в интернат. Виктор подходит к Саше, показывает фотографии из музея.
— Молодец, что всё сфоткал! — хвалит Саша. — Галине скажите спасибо за такую поездку.
Теперь Виктору нужна помощь с заказом: он хочет купить на Wildberries картуз, на который собирается потом пришить цветок-брошь. Саша помогает оформить заказ.
Еще через полчаса в библиотеку приходит Владимир рисовать. Он возмущенно рассказывает Виктору, что кто-то скинул в палате все иконки, — его это расстроило.
— Ира, как съездили? — интересуется Марина, заходя в библиотеку. — Чай пили?
— Не пили, — говорит Ира.
— Там в музее разговаривали с вами?
— Рассказывали нам… — пытается описать увиденное Ира.
— А что вы видели?
— Что ты вопросы задаешь? — начинает сердиться Ира. — Виктор, что мы видели?
Виктор не отвечает.
В какой-то момент в разговоре всплывает история одного из пациентов, который недавно умер.
— А во сколько лет он умер? — уточняет Галина Дмитриевна.
— В 64–65, вроде, — отвечает Ира.
— Правильно, в 64 года, — подтверждает воспитательница.
— А зачем он умер? — любопытствует Марина.
— Марина, из-за чего умирают люди? — обрывает ее Ира.
— Потому что много курил, — объясняет Галина Дмитриевна, — и пил кофе, кстати.
— Он любил очень много кофе пить, — вспоминает Марина. — Даже сам варил его.
— Давайте я вам поставлю музыку к сказке? — Галина Дмитриевна предлагает сменить тему.
На всю библиотеку звучит оперная ария. В помещении сквозит — Марина вышла покурить и не закрыла за собой дверь. Владимир рисует и взволнованно рассказывает, что надо молиться. Остальные вяжут носки военным на фронт.
15:30 Галина Дмитриевна предлагает Коле — он живет в общем отделении с диагнозом «шизофрения» — отправить его картину на какую-нибудь выставку или конкурс. Коля хочет свою картину продать. Воспитательница и Саша говорят, что произведения продают после смерти художника, а на выставках только смотрят. Коля расстраивается.
— Уныние — это грех, — назидательно говорит Галина Дмитриевна.
— А что, ходить радоваться, как дурачок? — спорит Коля.
— Вот у нас Толик Фёдоров ходит. Все думают, что он какой-то не такой, а он всё время улыбается. Наверное, он счастливый, смеется, — рассуждает Владимир.
— Его ходят все за задницу лапают, что тут хорошего? — не соглашается Коля. „
Истории, связанные с сексуализированным насилием, происходят во всех отделениях. Профилактика в виде объяснений не работает. Часто пострадавшие не могут даже осознать, что с ними происходит, в силу своих диагнозов — особенно в отделении милосердия.
— Некоторые пристают хаотично: хуй встал, он побежал к первой, кого увидел, — рассказывает Саша. — Некоторые понимают, кто «даст», и целенаправленно идут к таким проживающим. Дрочат все в любой момент, у меня на занятиях постоянно кто-то дрочит, я не знаю, как с этим бороться.
— У нас сегодня была баня, — говорит Ира.
— И у нас. А у вас-то что? — спрашивает Коля.
— У нас сначала мальчики моются, — объясняет Ира.
— Все вместе?! — вмешивается в разговор Тоня. — Какое безобразие!
— Почему безобразие? Голые все, — спокойно говорит Коля.
— Мне рассказывала Лиза, какое безобразие, — перебивает Ира. — Мужики голые стоят и бабы голые стоят.
— И что теперь делать? — спрашивает Коля.
— Кошмар-кошмар! — восклицает Ира. — Дикость-дикость!
ЧЕТВЕРГ
08:00 Сашино утро начинается, как обычно. За окном –10, в кабинете холодно, Лида моет полы в библиотеке. Иногда кашляет — до сих пор не выздоровела.
Сегодня день пенсии — всем проживающим в интернате полагаются социальные выплаты от государства. Некоторые получают деньги на карту, некоторым выдают сотрудники почты, которые приезжают для этого в ПНИ.
У Саши сегодня два занятия: творчество и дыхательная практика. Но сначала надо подписать грамоты за участие в интеллектуальных олимпиадах — Саша садится за работу и замечает, что кто-то утащил ее любимую кружку.
8:40 Грамоты подписаны: Саша идет раздавать их в закрытое отделение. Тут пахнет кашей и очень шумно — сейчас завтрак.
— Держи, ты олимпиаду проходила! — Саша вручает диплом одной из пациенток. Санитаркам она говорит, что олимпиада была, между прочим, сложной, чтобы они не смеялись.
В отделении слышен звон металлической посуды. Проживающие едят из металлических тарелок. Так считается безопаснее: посуда легкая, не разобьется, о нее невозможно пораниться.
Саша диктует санитарке фамилии тех, кого она хочет взять на занятия. Пациентам тем временем выдают сигареты.
9:00 Саша вернулась в библиотеку. К ней заходит пациентка, просит отложить книгу по географии. Саша не соглашается: женщина отдает книги в лучшем случае через три-четыре месяца, а то и вообще никогда.
Следом приходит Виктор — говорит, что сегодня будет концерт, на котором выступят дети. Одна из воспитательниц несколько лет назад договорилась с детским садом, который находится недалеко от ПНИ, чтобы дети приезжали с концертами в интернат.
Саше эта затея кажется странной. По ее словам, это очень грустное и неловкое зрелище: никто из находящихся в зале не понимает, что происходит. Дети боятся проживающих, пациентам дети нравятся, но как с ними общаться — непонятно. Почти на каждом концерте есть детсадовцы, которые плачут и убегают от жителей интерната.
Все уходят на концерт, в библиотеке становится тихо. Саша выходит покурить.
10:30 В библиотеку забегает Ира, отдает рисунок — его вручил ей кто-то из детей на концерте — и уходит. Следом за ней — другой пациент, он не разговаривает, только мычит, но тоже хочет показать Саше рисунок, который ему подарили.
— Елочка? — спрашивает Саша.
В ответ — утвердительное мычание.
— Очень красивая елочка! Держи!
Следом приходит Виктор.
— Ну, как тебе концерт? — интересуется Саша.
— Выступали очень хорошо! Были ошибки, но это не в счет, — делится впечатлениями Виктор.
11:00 Из-за концерта все занятия в интернате отменились. В библиотеку заходит Тоня — Саша вручает ей грамоту за участие в олимпиаде.
Саша разбирает картон и бумагу — ей надо чем-то занять проживающих, она хочет предложить им аппликации.
— Виктор, держи часть, найди зеленую, — просит Саша.
— У нас сегодня праздник, пенсия! Будет пьяночка, я попью сегодня водочки или винца, — радостно перебивает Марина.
— Кто ж тебе водочки-то даст? Никто тебе водочки не даст, — смеется Саша.
— Ну я винца попью тогда! — спорит Марина. — Сами купим, Саша! Я сама покупаю.
— Нууу, устроишь себе праздник, — тяжело вздыхает Саша.
— Вам помочь поискать? — предлагает Марина.
— Да, вот стопка, в которой искать, — подсказывает Саша. — Надо разобрать, где бумага, где картон.
— Я поняла, картон — это которое жесткое.
— На, Марина, разбирай, — командует Ира.
— Там гондон и бумага? — шутит несколько раз Марина. — Картон или гондон?
— Марина! — осуждающе восклицает Ира.
Виктор приносит две отсортированные стопки. Зеленый картон не подходит — он плохо режется и гнется.
— Виктор, не надо мне голубую, не надо, — возмущается Ира. — У меня же не голубая трава!
— Тебе еще зеленый надо? — интересуется у Иры Саша.
— Да, всегда надо.
— Боюсь, всё, у меня тут уже ничего не осталось.
В библиотеке становится шумно: несколько пациентов обсуждают, из чего Ира может сделать траву.
— Это не белая, это голубая! Ты отличай! — Ира начинает кричать на Виктора, но тут же остывает. — А как ее разобрать? Она почти одинаковая.
— Ну если сомневаешься, то не бери, — успокаивает ее Саша.
— Эту я убираю, а то она голубая слишком, — соглашается Ира.
— Я буду всем в рот давать! — улыбаясь, вклинивается в разговор Марина.
— Маринка, ты так не выражайся, когда вы едете куда-то, — учит Саша. — А то ты скажешь кому-нибудь. Мы-то к тебе привыкли, а люди могут не понять твой юмор.
— Я виновата, что они юмор не понимают?! — обиженно возмущается Марина. — Ира будет у Виктора играть в штанах!
Остальные не обращают внимания на шутки Марины.
11:56 Пациенты читают надписи на наклейках и выбирают, кто какую хочет.
— «Здесь живут знания», — медленно читает Виктор.
— Между ног твои знания, — бухтит Марина.
На нее снова никто не реагирует.
— Будешь что-нибудь брать? — Виктор протягивает наклейки Марине.
— В рот, что ли? Я не хочу в рот, — хихикает Марина. Но решает всё-таки переключиться на наклейки, любопытство побеждает. — А что там у тебя есть?
— Вот такие, — протягивает ей Виктор.
— «Я художник — я так вижу», — читает Марина. — И всё? Больше нету? Не, не надо. Я ничего не хочу.
Несколько пациенток садятся почитать журнал «Тайны звезд». Они читают его шепотом и иногда спрашивают друг друга, правда ли то, что там написали. Точного ответа никто не знает.
Иллюстрации: «Новая Газета Европа»

Периодически в СМИ мелькают пугающие новости из психоневрологических интернатов. В ноябре 20-летней пациентке московского ПНИ ампутировали кисти рук после того, как ее на несколько часов туго привязали к кровати. В январе один за другим умерли девять пациентов кузбасского ПНИ — СМИ говорили о вспышке гриппа, в региональном минтруда причиной назвали хронические болезни сердца. Раз в несколько лет появляются материалы о том, как страшно устроена жизнь в интернатах. Но ничего не меняется. Во-первых, это суперзакрытые учреждения: часто пациенты даже в письмах не могут пожаловаться на условия содержания — такие жалобы просто вымарываются проверяющими медсестрами. Во-вторых, большинство там — на всю жизнь, и альтернатив ПНИ для пациентов с ментальными расстройствами, оставшихся без родных, в России нет. Нам сложно представить себе, с какими правилами и ограничениями сталкиваются живущие в интернатах люди. Например, большинство не могут носить прическу длиннее ежика, принять душ, когда им хочется, выйти за пределы территории. Они не могут завести детей. Их круг общения ограничен такими же пациентами, санитарами и врачами. Но они ищут свои радости в жизни: читают книги, рисуют, поют, а иногда даже выезжают на экскурсии и ходят на дискотеки, которые устраивают им сотрудники. «Новая-Европа» рассказывает, как устроен быт в одном из российских психоневрологических интернатов.

Главная героиня материала — сотрудница одного из российских психоневрологических интернатов. Из соображений безопасности мы не можем раскрывать ее имя, точное название должности и название ПНИ.
На протяжении четырех дней по просьбе редакции она вела дневник, записывала на диктофон всё, что происходило вокруг, и каждый вечер созванивалась с нашей журналисткой. Эти записи, а также фотографии и видео из жизни интерната есть в распоряжении редакции.
Все имена пациентов и работников интерната изменены.
ПОНЕДЕЛЬНИК
7:57 Саша заходит на работу. На улице –10. Внутри библиотеки, где она проводит большую часть времени, нет отопления — надо включить электрическую батарею. Скоро придет Лида из общего отделения (у нее диагноз — «шизофрения»): будет убираться в библиотеке. Раньше к Лиде каждые выходные приезжал брат, но он умер, и теперь ее никто не навещает.
Шизофрения, как у Лиды, — самый частый диагноз в ПНИ. Она относится к психотическим расстройствам и обычно включает сочетание симптомов: бред (стойкие ложные убеждения), галлюцинации (например, «голоса»), дезорганизованную речь или мышление, странное или кататоническое поведение и так называемые негативные симптомы — снижение мотивации, эмоциональной выразительности или активности. Для диагностики требуется наличие как минимум двух таких симптомов и значительное нарушение функционирования. Однако диагностика шизофрении сложна, а похожие психотические симптомы могут возникать и при других состояниях. Проблема усугубляется в странах постсоветского пространства, где этот диагноз часто использовался в карательных целях. При этом даже при подтвержденной шизофрении оптимальный сценарий лечения не связан с постоянной изоляцией. Большинство современных рекомендаций предполагают амбулаторное лечение, медикаментозную терапию и психосоциальную поддержку, а госпитализация обычно используется только во время острых эпизодов. Многие люди с шизофренией могут работать, строить отношения и жить в обществе при адекватной терапии и поддержке.
Всего в психоневрологическом интернате три отделения: общее, закрытое и отделение милосердия. Количество мест здесь строго фиксированное, и все они заняты: новый пациент может попасть сюда, только если умер кто-то из нынешних жильцов. Сначала нового пациента на три месяца отправляют в закрытое отделение, чтобы оценить состояние. Исключение — только для людей с физической инвалидностью, которые не могут себя самостоятельно обслуживать или передвигаться без помощи персонала: их сразу распределяют в отделение милосердия, где за ними ухаживают санитарки или другие проживающие, которые изъявили желание помогать. В этом отделении много лежачих больных пожилого возраста, которым требуется особый уход. „
В палате обычно от четырех до шести человек. Возле кроватей стоят деревянные стулья-унитазы. Из-за этого в отделении всегда пахнет мочой и грязными тряпками.
Закрытое отделение считается самым страшным. Кроме «новичков», тут живут буйные пациенты, которые представляют угрозу для себя или окружающих. Опасность проживающего оценивает консилиум врачей-психиатров. Примерно десять процентов имеют тюремное прошлое, у некоторых на руках характерные татуировки. Многим впервые диагностировали психическое расстройство как раз после совершения преступления, а уже после отбывания наказания отправили в ПНИ. Некоторые попадают сюда на фоне алкогольной зависимости или употребления наркотиков.
Условия в закрытом отделении мало чем отличаются от тюремных. Палаты рассчитаны на шесть-восемь человек, завтраки, обеды и ужины передают через маленькие окошки в дверях. Выйти из палаты можно только по разрешению персонала. Помимо кроватей, всегда есть телевизор — главное развлечение для пациентов отделения. Некоторые читают книги. У каждого сотрудника ПНИ есть ключ — дверная ручка, которая открывает все двери в отделении.
В общем отделении гораздо свободнее. Пациенты могут работать — в основном уборщиками или помощниками на кухне, они получают зарплату от трех до 15 тысяч рублей в месяц. Особо привилегированные — их не больше двадцати человек — могут свободно покидать интернат и ездить в город. У таких пациентов специальный пропуск, который нужно показывать на КПП. Чтобы получить этот пропуск, надо пройти консилиум психиатров.
По территории ПНИ пациенты из общего отделения перемещаются свободно. Иногда их возят на экскурсии, а внутри интерната занимают кружками, учат танцевать и читают им лекции на социально-значимые темы — они определяются правительством области, которой подведомственен интернат. Иногда проживающих закрытого отделения тоже приглашают на мероприятия — обычно по рекомендации медсестер и при наличии стабильно положительной репутации.
8:10 В библиотеке — едва уловимый запах хлорки. Лида пришла убираться ровно к восьми, она моет полы и тяжело вздыхает.
— И при входе чисто, Саш, — говорит Лида низким, гнусавым голосом: она простудилась.
— Удивительно, — отвечает Саша.
— Ага. Они когда моют, Галька (одна из проживающих, тоже работающая уборщицей. — Прим. ред.) специально за водой ходит.
Сегодня на смене Василиса Ивановна. Всего в ПНИ четыре педагога. В интернате они выполняют функцию воспитателей — отвечают за досуг проживающих. Пациентов они, как и остальные сотрудники ПНИ, называют «мальчиками» и «девочками».
— Их тяжело воспринимать как женщин или мужчин, — рассказывает Саша. „
— Большая часть этих людей развита на лет 10–12. Тяжело назвать их мужчинами, когда они облизывают кубики и засовывают их в рот. Или говном стены обмазывают.
Некоторые женщины сами себя девочками называют и говорят: «Я еще маленькая, я девочка». Такая и обидеться может, если ее женщиной назвать. Они сами к себе так относятся. Поэтому мальчики и девочки.
В час дня пациентам будут показывать онлайн-концерт. Саша набирает воду в чайник, параллельно разговаривая с Лидой, — обещает скинуть ей видео, если та не успеет посмотреть трансляцию из-за уборки: надо еще помыть туалеты.
В библиотеку заходит Виктор, его диагноз — «легкая умственная отсталость». Это еще один распространенный в ПНИ диагноз, довольно неоднозначный: легкое и тяжелое умственное расстройство — формулировки, которые часто встречаются в документах и практике постсоветской психиатрии, но не соответствуют современной международной диагностике. В большинстве стран сегодня используется термин «расстройство интеллектуального развития» — это более нейтральное и менее стигматизирующее название. При этом степень расстройства интеллектуального развития определяется не только показателями IQ, но прежде всего уровнем адаптивного функционирования: тем, насколько человек справляется с повседневной жизнью. Оцениваются три области: концептуальная (например, чтение, письмо, счет и понимание информации), социальная (коммуникация, понимание социальных норм, взаимодействие с людьми) и практическая (самообслуживание, бытовые навыки, работа, использование денег и транспорта). Именно эти навыки показывают, какой уровень поддержки человеку нужен.
При легкой степени расстройства интеллектуального развития люди часто способны освоить базовые академические навыки, жить относительно самостоятельно и работать при наличии поддержки. Большинство из них умеют обслуживать себя и выполнять бытовые задачи. Исследования показывают, что изоляция ухудшает социальные навыки и качество их жизни. На практике такие люди часто попадают в интернаты по социальным причинам: из-за бедности семьи, отсутствия поддержки или доступных услуг в обществе.
Речь у Виктора заторможена: мужчина тщательно и долго подбирает слова, много жестикулируя, — так он помогает себе вспомнить то, что хотел сказать. В ПНИ он попал, отсидев за убийство. Несмотря на это, Саша относится к Виктору с большим теплом: тот старается участвовать во всех мероприятиях и всегда увлечен.
Виктор пришел за письмом от волонтера — он очень его ждет. Для многих жителей ПНИ такая переписка — единственная связь с внешним миром. У некоторых есть родственники, которые навещают их и даже иногда берут домой на выходные, но таких меньшинство — человек двадцать. Волонтеры поздравляют пациентов с днями рождения и другими праздниками, завязывается более плотное общение. Все письма без исключений читают медсестры, прежде чем передать пациенту или отправить. Это делается, чтобы исключить передачу чьих-либо персональных данных, — пациенты нередко пишут свои и чужие номера телефонов или случайные адреса, — а еще чтобы отсеять жалобы на условия содержания в ПНИ.
— Например, если пациент пишет, что на него орут санитарки. У нас санитарки не орут, — иронизирует Саша.
Саша ищет письмо по всем ящикам, среди других писем и книг. Виктор тоже помогает — осматривает полки, но письмо не находится. В библиотеку заходит воспитательница Василиса Ивановна, ее тут же спрашивают, не видела ли она конверт.
— Он не может быть у нас в кабинете? Или он здесь был? — уточняет Василиса Ивановна.
— Здесь, — расстроено отвечает Виктор.
— Поищи в своих бумагах, — предлагает Василиса Ивановна. — Ты его брал в руки?
— Нет, я его здесь ложил на стол, — огорченно тянет Виктор, показывая на стол Саши.
— А какого размера конверт? — спрашивает Василиса Ивановна.
— Небольшой, может, он у Иры потерялся, — предполагает Саша, вспомнив про девушку Виктора, тоже пациентку ПНИ. — Уверена, он найдется.
Василиса Ивановна предлагает Саше вместе подумать, как им лучше провести онлайн-концерт.
— А я писала анкету, вы говорили, что мне будет грамота или что, — встревает в разговор Лида. — Или у меня слишком много ошибок было? Помните?
— А, помню, точно. Я узнаю и в ближайшее время тебе отвечу, хорошо? — обещает Саша. „
Несколько лет назад в интернате появилась традиция занимать проживающих решением бесплатных олимпиад для детей. За участие пациенты получают грамоты — это важная составляющая их жизни в ПНИ.
Проживающие хранят грамоты и хвастаются ими друг перед другом и персоналом.
9:30 Саше и Василисе Ивановне надо решить, кого из закрытого отделения привести на мероприятие к часу дня, — они вспоминают, кто в последнее время хорошо переносил занятия. В итоговом списке оказываются 12 человек. Их нужно будет к обеду одеть.
Потом Саша показывает Василисе Ивановне письма от волонтеров пациентам, у которых день рождения в этом месяце, и уходит разносить почту по всем отделениям. Сначала — отделение милосердия.
Обходя пациентов, Саша здоровается с каждым.
— Марина Олеговна, с днем рождения! — громко объявляет она.
— У нее сегодня? — спрашивает другая пациентка, с шизофренией и умственной отсталостью — она ухаживает за Мариной Олеговной. Это не редкость: проживающие часто вызываются помогать лежачим пациентам.
— Сегодня, почитаешь ей? — интересуется Саша.
— Ага. Марина Олеговна, у тебя день рождения сегодня, ты знаешь? — уточняет соседка.
Марина Олеговна пытается что-то ответить, но получается только мычать. Она задирает футболку, оголяя грудь.
— Сиськи болят? — сочувственно спрашивает пациентка свою подопечную. Та в ответ снова мычит.
— Спрело, сегодня мыться пойдем, — говорит подошедшая медсестра.
Саша идет к другой пациентке.
— Бабка, ты живая? — спрашивает медсестра, она как раз осматривает пожилую женщину.
— Живая, — сонно отвечает пациентка.
— Она всегда спит? — интересуется Саша.
— У нее, бывает, переклинивает, бывает, сядет и с кровати упадет, — объясняет медсестра.
— Я просто прихожу, она всегда спит и ее не разбудить, — делится Саша.
— Она, бывает, и падает, — снова говорит медсестра.
— Я вчера весь день ходила, она спала, ее не разбудить, никак. Это из-за возраста, что ли? — удивляется Саша.
— Да она вообще ничего не понимает, — устало говорит медсестра.
— А кто она, где, не знает? — спрашивает Саша. Получив отрицательный ответ, она облегченно вздыхает, — ну хоть как-то анамнез собрала, а то пациентку не разбудить.
Саша идет в закрытое женское отделение, чтобы решить, кого сегодня брать на занятия. „
Здесь всё украшено мишурой, стены красиво разрисованы пациентами. Пахнет кашей — сейчас у пациенток завтрак, в коридоре слышен звук металлической посуды. Но сквозь запах еды пробиваются запахи мочи, тухлятины и грязи, которыми пахнет всегда.
Возле каждой кровати в отделении стоит деревянный стул с ведром — туалет. Только в кабинете медсестер всегда стоит резкий запах лекарств.
Саша выясняет, что «девочки» из закрытого отделения не смогут попасть на концерт — в это время у них душ. Пациенты общего отделения могут принимать душ самостоятельно, без расписания. В отделении милосердия пациентов раз в неделю моет в бане персонал. Хуже всех приходится пациентам закрытого отделения — их раз в неделю моют в душевых водой из шланга. По коридору расстилается простыня, чтобы не накапало, — пациентов заводят и выводят голыми.
Сашу нагоняет пожилая пациентка.
— Александра Ильинична, вы мне вот сказки и рассказы обещали, — обращается она к сотруднице.
— Большими буквами? — интересуется Саша.
— Большими, — подтверждает бабушка. — Сегодня?
— Я постараюсь, — на бегу отвечает Саша.
10:32
— Привет, выбирай одну книжку из этих! — Саша вернулась к пациентке, которая час назад просила у нее сказки.
— Сейчас… Вот эту… — говорит бабушка, растягивая последнее слово.
— Хорошо, всё, читай. Она большими буквами. Посмотри, нормальные буквы тебе? — дружелюбно уточняет Саша.
— Нормальные, — подтверждает бабушка.
Но через пару минут снова просит:
— Можете другую мне принести? И рассказы, и повести.
— Это и рассказы, и повести, — объясняет Саша.
— Не, эти не надо, — отказывается бабушка.
— Я не знаю, когда книжку принесу. Возьмешь эту на всякий случай? — спрашивает Саша.
— Ну лааадно, — кокетливо соглашается бабушка.
11:00 Саша возвращается в библиотеку и громко командует дюжине собравшихся «мальчиков»:
— Слушаем Василисочку!
Та загадывает загадку, а потом начинает рассказывать про время:
— Дело в том, что наша Земля оборачивается вокруг своей оси не ровно за 24 часа. Дополнительные к этому времени секунды постепенно набегают и складываются в минутки, часы и потом дни.
— Да, — кивает кто-то из слушающих.
— Перед началом двадцатого столетия они превратились в 13 суток. А что такое сутки, скажите мне?
— 24 часа, — говорит другой пациент.
— Да, 24 часа, это день и ночь. Так образовалось два календаря: новый стиль и старый стиль.
— Дааа, — тянет третий.
Василиса Ивановна говорит медленно и поучительно — как будто перед ней сидят первоклассники. Иногда прерывается на вопросы: что такое день? Что такое быстро и медленно? Где живет кукушка?
Саша чувствует напряжение — несколько пациентов смотрят на нее, не отрываясь. Василисе Ивановне приходится их окликать: «Смотрите сюда, мальчики. Я здесь». Затем воспитательница загадывает несколько загадок в рифму, а потом предлагает пациентам потанцевать. Некоторые тут же бегут к Саше.
— Вы сейчас будете танцевать, — Саша пытается аккуратно отбиться от непрошеного внимания.
— Что-то не хочется, — говорит один из пациентов.
— Тогда книжки почитайте.
— С тобой заниматься будем? — нечленораздельно, как будто не разжимая губ, спрашивает мужчина.
— Будем, но сначала с Василисой Ивановной! — говорит Саша.
Василиса Ивановна между тем включает детскую песню о времени.
— Тики-тики-тики-тики, так-так-так. Тики-тики-тики-тики, так-так-так. Часики идут, часики идут. Часики минуты берегут, — звучит в библиотеке. Василиса Ивановна показывает движения. Пациенты учили этот танец больше двух недель, но движения повторяют только пять человек, другие скорее дрыгают руками и ногами под собственный ритм.
— Хватайте под руки, — бодро командует мальчиками Василиса Ивановна. — Под руки хватаем все друг дружку!
Мужчины хлопают в ладоши на каждое «так».
— Под ручки, не за пояс, — поправляет Василиса Ивановна одного.
Следующее в расписании — рисование. Василиса Ивановна раздает всем раскраски, объясняет, что если кому-то не нравится рисунок — можно поменять. «Мальчики» рассаживаются за столы.
— Пока рисуйте полчаса, скоро у нас будет онлайн-концерт, — объявляет Саша.
— Спасибо! Спасибо, — говорят наперебой пациенты.
11:30
— Красиво-красиво рисуешь, — поддерживает Саша одного из пациентов. — Какой твой любимый цвет?
— А какой мой? — с недоумением переспрашивает мужчина.
— Твой любимый какой цвет? — повторяет Саша.
— Зелееееный, — протягивает пациент.
Некоторые показывают рисунки Саше, чтобы она оценила. Возвращается Василиса Ивановна и включает бодрую музыку без слов. Воспитательница хвалит каждый рисунок. Ученики старательно раскрашивают под песни 1990-х.
В час дня Саша включает трансляцию концерта-спектакля. Пациенты смотрят внимательно и молча — никто даже не дергается. Когда трансляция заканчивается, в библиотеке снова становится шумно.
14:00 Саша выходит покурить — можно немного передохнуть и побыть одной. Она пытается не думать о том, что до конца смены еще два часа.
После возвращается в библиотеку — убирать раскраски, краски и карандаши, оставленные учениками. Василиса Ивановна тем временем включает мультфильмы шестерым «мальчикам», которые вернулись в библиотеку. Один читает книжку, двое играют между собой, еще двое едят.
Саша идет в отделение милосердия — хочет продиагностировать одну из пациенток. В отделении пахнет сыростью и мочой.
— Здравствуйте! Поговорите немножко со мной? Как вас зовут? — интересуется Саша.
— Вееера, — устало протягивает бабушка.
— Хорошо, Вера, а скажите, какой сейчас год?
Пациентка тяжело, не открывая рот, угукает.
— А время года сейчас какое? — настаивает Саша.
Ситуация повторяется.
— А месяц какой? Может, число помните? — пробует выяснить Саша. — А в какой стране вы сейчас находитесь, расскажите мне? А в городе каком?
Женщина молчит.
— А можете три слова повторить «груша», «стол», «замок»?
Тишина.
— Два плюс два сколько будет?
Пациентка снова издает невнятный звук с закрытым ртом.
— Как это называется? — Саша показывает на свою шариковую ручку.
Вновь протяжный вздох.
— Цифры знаете?
— Да.
Саша показывает цифры. Бабушка снова мычит.
— Поняла, отдыхайте, спасибо! — дружелюбно прощается Саша и пишет в заключении, что пациентка полностью неконтактная и имеет тяжелую деменцию.
Санитарки отделения милосердия готовят проживающих к купанию, а Саша возвращается в библиотеку.
— Тоня, что хочешь делать? — обращается она к одной из пациенток.
— Ничего не хочу! — отвечает женщина высоким, почти писклявым голосом.
— Смотри, у меня календарик есть! — показывает Саша. „
Тоня подходит к Саше посмотреть календарь и жестами показывает, что ей очень хочется забрать его себе. В конце концов Саша отдает подарок, и Тоня с криками «ура!» бежит к своему столу.
У Тони органическое расстройство личности — еще один диагноз, постепенно уходящий из современной психиатрии: во-первых, он может ставиться только при наличии подтвержденного органического повреждения мозга, во-вторых, он слишком общий. В Международной классификации болезней последней редакции чаще используется понятие нейрокогнитивных расстройств.
Тоня обычно отвечает односложно: да, нет, хочу, дай, хорошо, не буду, ну давай, ага, воо. Зато она много смеется и хлопает в ладоши, а еще живо интересуется всеми занятиями в интернате.
На выходе из библиотеки Саша снова встречает бабушку, желающую обновить книги.
— Рассказы и повести принесите мне, — просит женщина.
— Я сегодня не смогу. Как смогу — принесу, — обещает Саша.
— А можно сегодня? — напирает бабушка.
— Для разнообразия могу дать свою книжку, — вмешивается в разговор другая пациентка. — Тебе такая нужна?
— Такая не, буквы не вижу, — отказывается бабушка. — Завтра принесете? — она снова обращается к Саше.
— Не знаю, — отвечает Саша.
Бабушка просит позвонить в издательство и диктует номер телефона. Саша соглашается, но номер оказывается случайным набором цифр — так часто бывает.
Саша возвращается в библиотеку и встречает Виктора — он продолжает искать свой конверт с письмом от волонтера. Вскоре приходит Ира, девушка Виктора — ей чуть за сорок, пара встречается больше шести лет. У Иры тоже диагностирована легкая умственная отсталость. Она, как и Виктор, разговаривает медленно, часто ассоциирует себя с маленькой девочкой, несмотря на свой высокий рост. Среди Ириных вещей находится письмо.
ВТОРНИК
8:00 Саша заходит в библиотеку. В теплое время года пациенты закрытого отделения каждый день в восемь утра приветствуют Сашу, высовываясь в окна. Но сейчас погода явно не позволяет.
На улице –13 — надо включать обогреватель. Лида вытирает полы, а двое других пациентов моют крышки от бутылок, чтобы отправить их на переработку, — этой традиции уже несколько лет.
— О, Саааша, — радостно кричит Тоня.
И добавляет писклявым голосом, показывая на другую пациентку:
— Плохая девочка!
— Ну где же она плохая, она вот вяжет, — вмешивается воспитательница Василиса Ивановна.
— Плохая! — повторяет Тоня.
— Марина, не слушай никого, — Василиса Ивановна защищает пациентку.
Марина — харизматичная женщина лет за 40 с диагнозом «легкая умственная отсталость». Она любит петь, танцевать и подтрунивать над другими проживающими. Марина может заняться сексом с другим пациентом за чай или шоколадку — сотрудники несколько раз заставали ее с разными мужчинами в полуобнаженном виде в коридорах интерната. После каждого такого случая с пациентами проводили воспитательные беседы, но как именно донести мысль о том, что секс за чай — это неравноценный обмен, пока никто из сотрудников не придумал. По мнению Марины и ее партнеров, всё честно.
— Ира, ты тупая?! — не унимается Тоня.
Теперь она решила поругаться с девушкой Виктора.
— Тоня! — поучительным тоном говорит Василиса Ивановна. — Тоня, порисуй.
— Потом.
— А сейчас? — уговаривает Василиса Ивановна.
Тоня заливисто смеется. „
Врачебная комиссия признала Тоню ограниченно дееспособной: девушка может обслуживать себя в быту и выполнять некоторые поручения, поэтому она работает в столовой ПНИ.
Некоторых ограниченно дееспособных навещают родственники, а иногда забирают домой на выходные. У Тони родственников нет: юридически ее опекун — интернат.
— Я не знаю, че мне заказать, — к Василисе Ивановне подходит пациентка Надя, у нее детский голос и интонации. — У меня тысяча рублей на телефоне, вот что-то заказала, а что еще?
— А сигареты? — предлагает Василиса.
— А сигареты нам отдельно покупают.
— А сладкое?
— Не покупают, но они тут выдаются.
— Слушай, я не знаю. Ты сама подумай, я не знаю, что тебе надо, Надюш.
— Вот туалетную воду заказала, две зажигалки, а то мне нечем прикуривать, и еще чего-нибудь. А больше и ничего, что ли? — расстраивается женщина.
Пациенты часто заказывают себе что-то на маркетплейсах. Большой популярность пользуются наборы для творчества, особенно алмазная мозаика — своего рода пазл из стразов.
— Василиса Ивановна, надо всегда говорить «спасибо»! — вдруг произносит Надя. — Меня мама била ремнем.
— За что? — удивляется Василиса Ивановна.
— За то, что я «спасибо» не скажу. Она меня отдубасила ремнем, — говорит Надя.
— Поэтому ты у нас такая особенная? — устало уточняет воспитательница.
— Да! Она меня била ремнем, потом я папе всё рассказала. Он сказал: «Ты ее расстроила, я тебе голову отрублю».
Надя начинает плакать, как ребенок.
— А она и его била.
— Да, мамка у тебя была еще та… — задумчиво говорит Василиса Ивановна.
Саша продолжает заниматься своими делами — она привыкла, что пациенты делятся жуткими историями из своей жизни до попадания в ПНИ. Нередко в интернате оказываются выпускники детских домов.
13:00 Саша ест гречку с котлетой, принесенные из дома, и пьет чай. Ей как сотруднику обед не полагается. Проживающие часто недовольны едой, которую им дают, а Саше она нравится — пару раз ее угощали коллеги-повара. На завтрак пациентов обычно кормят кашами, бутербродами с маслом и колбасой, чаем, на обед дают суп, гарнир, салат и компот, а на ужин — пюре, жаркое, салат и чай, есть еще полдники, вторые завтраки и вторые ужины. Меню каждый день разное. Пациентам, которые не могут нормально жевать, еду измельчают — дают в виде пюре. В закрытом отделении хлеб размачивают, колбасу растирают в тарелке, масло толкут.
14:11 Укутавшись в плед, Саша сидит в библиотеке — включенный обогреватель не очень помогает. Марина, Клара, Ира и Виктор неспешно и молча играют в «Уно».
В библиотеку заходит бабушка обменять книги: она слышит голоса и большую часть времени не разговаривает. Еще через какое-то время приходит Владимир, порисовать. В какой-то момент мужчина нашел книги по живописи и увлекся рисованием — ради него ПНИ даже купил мольберт. Другие пациенты восхищаются его художественными талантами и называют «солнышком». Мужчине диагностировали шизофрению с уклоном в религиозный бред — он довольно часто сопутствует этому диагнозу. По словам Саши, „
религиозная литература — самая популярная у проживающих. На втором месте — желтая пресса, на третьем — исторические романы про попаданцев.
— Кто с собою носки вяжет, тот будет помянут в царствии небесном, тому будет легче дышаться и слышать, что тебе говорят, — беззубо проповедует Владимир, рисуя.
— Я думаю, боженька поможет мне, — рассуждает Марина.
— Поможет, если ты будешь сама к этому стремиться, — поучает Владимир. — Сколько наук, которых ты не изучала: история, география, психология, медицина, латинский, английский, немецкий, еврейский. Это в академии изучают науки. А сначала священнослужители заканчивают духовную семинарию. Это среднее учебное заведение. И там уже отбирают, кого куда, понимаешь? Бывает люди, которые не по гордыне своей говорят: мне это не надо, я и так всё знаю. Не ходят на занятия, их отчисляют. И самое главное, почему люди жалуются? Потому что для бога убоги, а потом они к черту попадают. А вообще найди себе парня, Марина, венчайтесь с ним и рожайте детишек.
— Вова, у меня стерилизация есть, я не могу, — объясняет Марина.
— Значит, можно и со стерилизацией, — спорит Владимир.
— Мне операцию делали, трубы перевязали, — грустно говорит Марина.
— Понятно, ничего хорошего, — с тяжелым вздохом соглашается художник. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
По словам Саши, все проживающие женщины стерилизованы, исключений нет. Это делается, чтобы у ПНИ не было «головной боли», если пациентка забеременеет. Однако если такое всё же каким-то образом случается, женщину отправляют на аборт, если это еще возможно, либо ребенок попадает в дом малютки. „
Формально стерилизовать женщин можно только по личному согласию или согласию опекуна, которым часто является ПНИ. Однако на практике проживающих никто не спрашивает: женщин в любом случае стерилизуют.
Владимир начинает петь «Зеленоглазое такси» — он поет хорошо, попадает в каждую ноту, некоторые пациенты подхватывают знакомые слова. Закончив песню, продолжает учить Марину жизни:
— У тебя если что-то заболит, ты вспомни наших ребят на фронте. Они спят час-два за трое-четверо суток!
— Ладно, Вов, я подумаю, — соглашается Марина.
— Клар, я так тебя люблю! Кларочка, заечка, — обращается она к другой проживающей.
— А кто ее не любит? — вмешивается Владимир. — Скромная, умная, добрая. Да, Кларочка?
— Да, — протягивает Клара.
Между Мариной и Кларой, по словам Саши, особая связь. Пациентки проводят очень много времени вместе, Марина постоянно переживает за Клару, всячески ей помогает, их отношения напоминают романтические. Кроме них, в ПНИ есть пара мужчин, которые всегда ходят за ручку, подолгу обнимаются и всячески проявляют нежность друг к другу. Такие отношения не вызывают особого интереса ни у проживающих, ни у персонала, — все относятся к этому так же спокойно, как к отношениям Виктора и Иры. Саша считает, что в стенах ПНИ нет активного отторжения гомосексуальности, — скорее все смотрят на гомосексуальность как на очередного таракана в голове и относятся с пониманием. Буллинг происходит в отношении тех, кто не может за себя постоять; иногда причиной становятся, например, неудачные шутки сотрудников в адрес пациентов.
— Я мозаику буду делать. У тебя не будет сигаретки? — интересуется Марина у Саши.
— Неа, — невозмутимо отвечает та.
Если она угостит сигаретой хоть одного проживающего, все курильщики начнут просить.
— Бросила?
— Да, — врет Саша. — Сигарет нет.
— А что, сейчас такая мода? — удивляется Марина.
Из коридора доносится громкий горловой звук.
— Это кто у нас там блюет? — испуганно спрашивает Саша.
— Это Юра, это он так радуется, он не блюет, — объясняет Василиса Ивановна.
Юра — пациент с тяжелой умственной отсталостью — заходит в библиотеку. Он не разговаривает — мычит. Василиса Ивановна пытается угадать, чего хочет пациент, показывает ему то игрушки, то листочки с красками. Юра берет кубики, но Марина прогоняет его обратно в отделение: просит надеть кофту и вернуться, не сидеть раздетым.
— Отдай игрушку, надень кофту и потом придешь, — настаивает пациентка.
Она переживает, что Юра замерзнет, — сетует, что за ним надо смотреть, «как за ребенком».
Юра возвращается в куртке — Марина проверяет, что под ней есть кофта. Убедившись, что всё в порядке, отпускает Юру играть в кубики.
Мужчины в ПНИ часто носят спортивные темные однотонные или цветные пижамные костюмы, под которые надевают хлопковые футболки. Женщины одеваются интереснее: свитера, кофты, водолазки, штаны, брюки, иногда цветные ночнушки. Поскольку стирка происходит по графику, иногда ПНИ напоминает лагерь, в котором у всех есть униформа. Так происходит, когда выдается чистая пижамная одежда и все ходят в костюмах и ночнушках. Одежду и обувь — часто спортивные кроссовки — для проживающих закупает ПНИ и привозят волонтеры.
Большая часть пациентов подстрижены «под ежик», в том числе женщины, чтобы никто никому не вырвал волосы. Носить пикси и каре разрешают только самым неконфликтным пациенткам.
16:14 Саша уходит к себе в каморку разбираться с рабочими документами.
Среда
7:57 В библиотеке снова холодно: на улице –9. Саша раздумывает, куда убрать неоконченную картину Владимира: скоро здесь начнутся занятия с пациентками из закрытого отделения.
Сегодня на смене воспитательница Галина Дмитриевна — она повезет часть проживающих в музей. В библиотеку заходит Ира, чтобы собрать чистые крышечки, которые мыли вчера.
— Думала, ты после завтрака придешь, — улыбается ей Саша.
— Так мне мыться надо сегодня пораньше, мы же уезжаем с Виктором, — объясняет Ира.
— А что вам в паек в поездку дадут?
— Насчет этого не знаю.
— Надеюсь, что-то вкусное!
Лида управилась с мытьем полов быстрее обычного. Саша отправляет ее отдохнуть.
8:17 Сегодня Саша проводит внеплановое мероприятие. Вчера пациентки из закрытого отделения очень расстроились, что у них не было занятия, поэтому Саша возьмет их на музыкальную терапию.
В кабинете очень холодно: обогреватель, включенный на максимум, еще не успел прогреть библиотеку. Батареи топят слабо. Саша надела под халат кофту, а сверху накрылась пледом. Ночью она спала плохо, поэтому сейчас пьет крепкий черный чай, чтобы взбодриться.
9:19 Саша забирает письма с проходной и идет раздавать их по отделениям. Потом возвращается в библиотеку: Галина Дмитриевна ждет пациентов, здесь — точка сбора в поездку.
Постепенно проживающие, одетые по-уличному, собираются в помещении. Галина Дмитриевна интересуется, все ли сходили в туалет перед поездкой. Некоторым она поправляет шапки, набекрень надетые. Наконец все пришли. Микроавтобусов будет два: Галина Дмитриевна зачитывает, кто в каком поедет.
Саша идет в закрытое отделение, чтобы забрать «девочек» на занятие. В закрытом отделении много котов. Проживающие подбирают их на улице и одомашнивают. Тут стоит крик — санитарки ругаются. Одна санитарка орет на уборщицу из числа пациенток:
— Маша, бери ведро. Сначала мой пол чистой водой, потом выливай, а потом налей чистое ведро и мой чистой тряпкой!
Саша забирает на занятия шестерых пациенток. Санитарки инструктируют их, как одеться: сапоги, куртки и шапки — до библиотеки они пойдут через улицу, правда, идти меньше минуты.
В библиотеке уже играет классическая музыка. Саша раздает листы, краски, кисточки, игрушки, чтобы пациенткам было не скучно слушать.
— Люблю классику, — говорит одна из учениц.
— Ой, как здорово! Нравится тебе? — спрашивает Саша. — Даааа! — протягивает женщина.
В библиотеку приходит Владимир — он начинает объяснять одной из проживающей, как рисовать картины. В этот раз его никто не слушает. Иногда слышны тихие восклицания пациенток, старательно рисующих. «Вот так», — хвалит их Владимир. „
Саша пьет чай и пытается расслабиться. Каждый день на работе — это огромный стресс, с которым она справляется с помощью психотерапии и лекарств.
Первые полгода на работе Саша едва справлялась с давлением. В некоторых пациентах она узнавала себя, близких, друзей. Почти каждый вечер после работы у нее случалась истерика. Девушку раздражало всё: непрекращающийся шум, бесконечные попытки некоторых пациентов потрогать ее, в том числе с сексуализированным подтекстом.
Отношения и секс — это огромный пласт жизни в интернате. Некоторые пациенты заводят романтические отношения друг с другом, но есть и те, кто знакомится с людьми за пределами ПНИ, — например, в «ВК» или приложениях для дейтинга. Они часто становятся жертвами мошенников. Одна пациентка так подписала дарственную на свою квартиру мошеннику. Она была признана дееспособной, поэтому интернат не успел вмешаться: администрация узнала об этом, когда изменить уже ничего было нельзя.
Такие истории происходят в ПНИ сплошь и рядом. Однажды на мероприятии коллега из другого интерната рассказала Саше, как их пациент переписал дом на медбрата за коробку дешевых конфет. Сотрудника, конечно, уволили, историю замяли, но вспоминают до сих пор.
На своего рода мошенничество с жителями интерната идет и государство. Например, рассказывает Саша, пациентов, признанных дееспособными, возят голосовать за нужных кандидатов.
Иногда в интернат спускают планы обязательных занятий. В их числе могут быть праздники «День матери» или «День семьи», лекции о «героях СВО». Любая госпропаганда, по мнению Саши, выглядит как злая издевка. Многие не видели своих родителей, никогда не заведут детей, от некоторых отказались родственники.
— Нам приходится говорить о том, какие дети классные, — недоумевает Саша. — Как здорово, что в семье много детей, и тому подобное. Есть мероприятия, которые я вообще не понимаю, зачем проводятся. Например, День инвалидов. Там концерт, мероприятия, конкурсы, еще что-то. Для меня это сюр: людей поздравлять с тем, что они инвалиды.
Однажды в ПНИ приехали военные.
— Привели четверых бойцов СВО, они рассказывали, как они там кого резали, как «чурок» убивали, — вспоминает Саша. — На встречу привели кучу народа. Перед ними сидят шизофреники, а им конченые люди, которые приехали с СВО с больной головой, рассказывают про то, как за Россиюшку надо всех резать. Тут очень много пропагандируют. У всех пациентов есть четкая позиция, что украинцы говнюки, а Путин лучший. Они не все понимают, кто такие украинцы, и не все понимают, что значит «президент», но зато позиция есть.
К Саше подходит пациентка:
— У меня скоро день рождения. Я бы хотела получить в подарок хорошее такое яичко, с преподобным Сергием Радонежским, — говорит женщина.
— Я поищу яичко, — обещает Саша.
— Мне 61 год исполняется, — объясняет пациентка.
— Я поищу, но не обещаю, я постараюсь.
— И альбом с фотографиями, — просит женщина.
Следом подтягиваются другие пациентки, показывают рисунки.
— Очень красиво! — подбадривает Саша, — пусть сушится. Вы настоящие художники!
11:00 Пациентки одеваются, чтобы вернуться обратно в закрытое отделение. Саша оставляет Марину за старшую — та задвигает стулья.
Передав пациенток санитаркам, Саша выходит покурить. Сегодня у нее спокойный день — часть пациентов на экскурсии.
В курилке она встречает одного из мужчин из общего отделения.
— Саша, знаешь, чем отличается укол у зубного от укола в попу? — спрашивает ее мужчина.
— Там концентрация и вещества могут быть разными, — начинает рассуждать Саша.
Но собеседник ее перебивает:
— Перед тем как ставить укол в попу, ее протирают спиртом, а стоматологи-суки спирт экономят. Сами бухают.
Саша смеется и шутливо соглашается, что так и есть.
13:30 Пациенты, которые утром отправились на экскурсию, вернулись в интернат. Виктор подходит к Саше, показывает фотографии из музея.
— Молодец, что всё сфоткал! — хвалит Саша. — Галине скажите спасибо за такую поездку.
Теперь Виктору нужна помощь с заказом: он хочет купить на Wildberries картуз, на который собирается потом пришить цветок-брошь. Саша помогает оформить заказ.
Еще через полчаса в библиотеку приходит Владимир рисовать. Он возмущенно рассказывает Виктору, что кто-то скинул в палате все иконки, — его это расстроило.
— Ира, как съездили? — интересуется Марина, заходя в библиотеку. — Чай пили?
— Не пили, — говорит Ира.
— Там в музее разговаривали с вами?
— Рассказывали нам… — пытается описать увиденное Ира.
— А что вы видели?
— Что ты вопросы задаешь? — начинает сердиться Ира. — Виктор, что мы видели?
Виктор не отвечает.
В какой-то момент в разговоре всплывает история одного из пациентов, который недавно умер.
— А во сколько лет он умер? — уточняет Галина Дмитриевна.
— В 64–65, вроде, — отвечает Ира.
— Правильно, в 64 года, — подтверждает воспитательница.
— А зачем он умер? — любопытствует Марина.
— Марина, из-за чего умирают люди? — обрывает ее Ира.
— Потому что много курил, — объясняет Галина Дмитриевна, — и пил кофе, кстати.
— Он любил очень много кофе пить, — вспоминает Марина. — Даже сам варил его.
— Давайте я вам поставлю музыку к сказке? — Галина Дмитриевна предлагает сменить тему.
На всю библиотеку звучит оперная ария. В помещении сквозит — Марина вышла покурить и не закрыла за собой дверь. Владимир рисует и взволнованно рассказывает, что надо молиться. Остальные вяжут носки военным на фронт.
15:30 Галина Дмитриевна предлагает Коле — он живет в общем отделении с диагнозом «шизофрения» — отправить его картину на какую-нибудь выставку или конкурс. Коля хочет свою картину продать. Воспитательница и Саша говорят, что произведения продают после смерти художника, а на выставках только смотрят. Коля расстраивается.
— Уныние — это грех, — назидательно говорит Галина Дмитриевна.
— А что, ходить радоваться, как дурачок? — спорит Коля.
— Вот у нас Толик Фёдоров ходит. Все думают, что он какой-то не такой, а он всё время улыбается. Наверное, он счастливый, смеется, — рассуждает Владимир.
— Его ходят все за задницу лапают, что тут хорошего? — не соглашается Коля. „
Истории, связанные с сексуализированным насилием, происходят во всех отделениях. Профилактика в виде объяснений не работает. Часто пострадавшие не могут даже осознать, что с ними происходит, в силу своих диагнозов — особенно в отделении милосердия.
— Некоторые пристают хаотично: хуй встал, он побежал к первой, кого увидел, — рассказывает Саша. — Некоторые понимают, кто «даст», и целенаправленно идут к таким проживающим. Дрочат все в любой момент, у меня на занятиях постоянно кто-то дрочит, я не знаю, как с этим бороться.
— У нас сегодня была баня, — говорит Ира.
— И у нас. А у вас-то что? — спрашивает Коля.
— У нас сначала мальчики моются, — объясняет Ира.
— Все вместе?! — вмешивается в разговор Тоня. — Какое безобразие!
— Почему безобразие? Голые все, — спокойно говорит Коля.
— Мне рассказывала Лиза, какое безобразие, — перебивает Ира. — Мужики голые стоят и бабы голые стоят.
— И что теперь делать? — спрашивает Коля.
— Кошмар-кошмар! — восклицает Ира. — Дикость-дикость!
ЧЕТВЕРГ
08:00 Сашино утро начинается, как обычно. За окном –10, в кабинете холодно, Лида моет полы в библиотеке. Иногда кашляет — до сих пор не выздоровела.
Сегодня день пенсии — всем проживающим в интернате полагаются социальные выплаты от государства. Некоторые получают деньги на карту, некоторым выдают сотрудники почты, которые приезжают для этого в ПНИ.
У Саши сегодня два занятия: творчество и дыхательная практика. Но сначала надо подписать грамоты за участие в интеллектуальных олимпиадах — Саша садится за работу и замечает, что кто-то утащил ее любимую кружку.
8:40 Грамоты подписаны: Саша идет раздавать их в закрытое отделение. Тут пахнет кашей и очень шумно — сейчас завтрак.
— Держи, ты олимпиаду проходила! — Саша вручает диплом одной из пациенток. Санитаркам она говорит, что олимпиада была, между прочим, сложной, чтобы они не смеялись.
В отделении слышен звон металлической посуды. Проживающие едят из металлических тарелок. Так считается безопаснее: посуда легкая, не разобьется, о нее невозможно пораниться.
Саша диктует санитарке фамилии тех, кого она хочет взять на занятия. Пациентам тем временем выдают сигареты.
9:00 Саша вернулась в библиотеку. К ней заходит пациентка, просит отложить книгу по географии. Саша не соглашается: женщина отдает книги в лучшем случае через три-четыре месяца, а то и вообще никогда.
Следом приходит Виктор — говорит, что сегодня будет концерт, на котором выступят дети. Одна из воспитательниц несколько лет назад договорилась с детским садом, который находится недалеко от ПНИ, чтобы дети приезжали с концертами в интернат.
Саше эта затея кажется странной. По ее словам, это очень грустное и неловкое зрелище: никто из находящихся в зале не понимает, что происходит. Дети боятся проживающих, пациентам дети нравятся, но как с ними общаться — непонятно. Почти на каждом концерте есть детсадовцы, которые плачут и убегают от жителей интерната.
Все уходят на концерт, в библиотеке становится тихо. Саша выходит покурить.
10:30 В библиотеку забегает Ира, отдает рисунок — его вручил ей кто-то из детей на концерте — и уходит. Следом за ней — другой пациент, он не разговаривает, только мычит, но тоже хочет показать Саше рисунок, который ему подарили.
— Елочка? — спрашивает Саша.
В ответ — утвердительное мычание.
— Очень красивая елочка! Держи!
Следом приходит Виктор.
— Ну, как тебе концерт? — интересуется Саша.
— Выступали очень хорошо! Были ошибки, но это не в счет, — делится впечатлениями Виктор.
11:00 Из-за концерта все занятия в интернате отменились. В библиотеку заходит Тоня — Саша вручает ей грамоту за участие в олимпиаде.
Саша разбирает картон и бумагу — ей надо чем-то занять проживающих, она хочет предложить им аппликации.
— Виктор, держи часть, найди зеленую, — просит Саша.
— У нас сегодня праздник, пенсия! Будет пьяночка, я попью сегодня водочки или винца, — радостно перебивает Марина.
— Кто ж тебе водочки-то даст? Никто тебе водочки не даст, — смеется Саша.
— Ну я винца попью тогда! — спорит Марина. — Сами купим, Саша! Я сама покупаю.
— Нууу, устроишь себе праздник, — тяжело вздыхает Саша.
— Вам помочь поискать? — предлагает Марина.
— Да, вот стопка, в которой искать, — подсказывает Саша. — Надо разобрать, где бумага, где картон.
— Я поняла, картон — это которое жесткое.
— На, Марина, разбирай, — командует Ира.
— Там гондон и бумага? — шутит несколько раз Марина. — Картон или гондон?
— Марина! — осуждающе восклицает Ира.
Виктор приносит две отсортированные стопки. Зеленый картон не подходит — он плохо режется и гнется.
— Виктор, не надо мне голубую, не надо, — возмущается Ира. — У меня же не голубая трава!
— Тебе еще зеленый надо? — интересуется у Иры Саша.
— Да, всегда надо.
— Боюсь, всё, у меня тут уже ничего не осталось.
В библиотеке становится шумно: несколько пациентов обсуждают, из чего Ира может сделать траву.
— Это не белая, это голубая! Ты отличай! — Ира начинает кричать на Виктора, но тут же остывает. — А как ее разобрать? Она почти одинаковая.
— Ну если сомневаешься, то не бери, — успокаивает ее Саша.
— Эту я убираю, а то она голубая слишком, — соглашается Ира.
— Я буду всем в рот давать! — улыбаясь, вклинивается в разговор Марина.
— Маринка, ты так не выражайся, когда вы едете куда-то, — учит Саша. — А то ты скажешь кому-нибудь. Мы-то к тебе привыкли, а люди могут не понять твой юмор.
— Я виновата, что они юмор не понимают?! — обиженно возмущается Марина. — Ира будет у Виктора играть в штанах!
Остальные не обращают внимания на шутки Марины.
11:56 Пациенты читают надписи на наклейках и выбирают, кто какую хочет.
— «Здесь живут знания», — медленно читает Виктор.
— Между ног твои знания, — бухтит Марина.
На нее снова никто не реагирует.
— Будешь что-нибудь брать? — Виктор протягивает наклейки Марине.
— В рот, что ли? Я не хочу в рот, — хихикает Марина. Но решает всё-таки переключиться на наклейки, любопытство побеждает. — А что там у тебя есть?
— Вот такие, — протягивает ей Виктор.
— «Я художник — я так вижу», — читает Марина. — И всё? Больше нету? Не, не надо. Я ничего не хочу.
Несколько пациенток садятся почитать журнал «Тайны звезд». Они читают его шепотом и иногда спрашивают друг друга, правда ли то, что там написали. Точного ответа никто не знает.
Иллюстрации: «Новая Газета Европа»

14 апреля силовики провели обыски во владикавказском офисе небольшого регионального издания «Сапа». Часть сотрудников вывезли в неизвестном направлении, но вскоре отпустили, а главреда Алину Джикаеву задержали по подозрению во взяточничестве. Следствие считает, что она платила полицейскому из Махачкалы за получение информации для публикаций. По похожему делу в июле прошли обыски в редакции телеграм-канала Baza, который связывают с силовыми структурами. Канал, как правило, оперативнее многих получает инсайдерскую информацию о происшествиях. Его главреда Глеба Трифонова и журналистку Татьяну Лукьянову отправили под домашний арест по делу о даче взятки полицейским в крупном размере. На заседании суда выяснилось, что преследование Джикаевой связано именно с делом против авторов Baza. Подробнее об этом — в материале «Новой газеты Европа».
Задержание журналистов «Сапы»
«Сапа» — сеть независимых телеграм-каналов и новостной сайт с публикациями о событиях в России и за границей, с акцентом на происшествия в Северной Осетии и других регионах Северного Кавказа. На основной канал «Сапы» в телеграме подписаны 17 тысяч человек, на «Сапа Кавказ» — около 12 тысяч, а на «Сапа 15» о Северной Осетии — почти 23 тысячи.
14 апреля в 17:00 (время совпадает с Москвой) издание «Сапа» сообщило, что в их офис во Владикавказе пришли неизвестные люди в гражданской одежде и начали проводить обыск. С сотрудниками редакции не было связи более шести часов.
В Следственном комитете вскоре заявили, что главный редактор «Сапы» и совладелица туристического агентства Eyes Tour Алина Джикаева и полицейский задержаны за взяточничество (ст. 159 УК). „
Следствие утверждает, что в 2020 году Джикаева договорилась с оперативным дежурным из Махачкалы о получении информации о происшествиях и оперативной обстановке в Дагестане и Северной Осетии.
Сведения, как считают в СК, «содержали персональные данные». За информацию Джикаева якобы передала взятку на сумму более 250 тысяч рублей в период с июля 2020-го по июнь 2025-го.
В заявлении редакции «Сапа» отмечается, что из пресс-релиза следователей им остается неясным, какое отношение к делу имеют остальные члены редакции во Владикавказе, если «Сапа» была основана только в марте 2023 года.
Обыски проводились не только во Владикавказе, но и «по местам жительства и работы» подозреваемых в Махачкале. Подозреваемых планируют доставить в Москву для «следственных действий».
В МВД рассказали ТАСС, что публикация сведений, которые Джикаева якобы получила от полицейского, способствовала «уничтожению следов преступлений, препятствовала раскрытию и расследованию уголовных дел». Также были нарушены интересы граждан, чьи персональные данные были распространены, добавили в ведомстве.
14 апреля корреспондента издания «Сапа» Заура Фарниева доставили в полицию, но позже отпустили. По его словам, часть коллег тоже отпустили к вечеру 14 апреля, однако еще несколько сотрудников редакции оставались у силовиков, и редакции не было известно, где именно они находятся.
В издании предполагали, что нескольких сотрудников отвезли в Центр по противодействию экстремизму, однако адвоката корреспондента Елены Черенковой не пустили в отдел и заявили, что женщину туда не доставляли. „
Супруг Черенковой писал заявление о ее похищении, потому что в течение всего дня он не знал о ее местоположении. По словам коллег, корреспондентку задержали утром во время встречи с подругой за кофе.
Помимо сотрудников «Сапы» были задержаны еще двое сотрудников Eyes Tour, туристического агентства, которое к журналистике никакого отношения не имеет. Одного из них отпустили, одна сотрудница до сих пор находится в отделении, рассказал Фарниев.
Уже после полуночи шестерых сотрудников «Сапы» и двух сотрудников Eyes Tour, расположенного в том же здании, отпустили из отдела полиции, когда обыск в редакции завершили. Главного редактора издания и гендиректора туристического агентства Алину Джикаеву задержали.
Связь с делом Baza
Как сообщает ТАСС, 15 апреля на заседании Замоскворецкого суда Москвы по делу против журналистов Baza и полицейских, которым они, по версии следствия, давали взятки за информацию, выяснилось, что обыски в редакции «Сапа» были связаны с этим делом.
Суд продлил домашний арест главреду Baza Глебу Трифонову и журналистке канала Татьяне Лукьяновой, задержанным после обыска в июле. «Обвиняемые журналисты признали вину и стали активно содействовать расследованию уголовного дела», — пишет ТАСС. Ранее журналисты вину не признавали.
По версии следствия, Трифонов и Лукьянова платили полицейским из разных российских регионов за служебную информацию для публикаций в телеграм-канале Baza. Их обвиняют по статье о взяточничестве (ч. 4 ст. 291 УК). Журналистам грозит лишение свободы на срок до 12 лет. По данным «Коммерсанта», „
сотрудники Baza в ходе допроса сообщили, что приобретали информацию и видео за деньги, но речь шла о спортивных или светских событиях.
Как сообщал источник ТАСС, в деле «фигурируют суммы не выше 100 тысяч рублей».
Суд также продлил домашний арест бывшему старшему оперуполномоченному уголовного розыска отдела полиции в Белгороде Александру Селиванову, обвиняемому в получении взяток от журналистов телеграм-канала Baza и в превышении должностных полномочий.
16 и 17 апреля суд рассмотрит дела бывшего начальника дежурной части управления МВД Краснодара Александра Аблаева и бывшего оперуполномоченного отдела уголовного розыска «Красноярское» Сергея Ковалева, обвиняемых по тому же делу. Сотрудники МВД признали вину и сотрудничают со следствием. Их уволили из правоохранительных органов, добавляет ТАСС.

Силовики 14 апреля провели обыски во владикавказском офисе небольшого регионального издания «Сапа». Часть сотрудников вывезли в неизвестном направлении, но вскоре отпустили, а главреда Алину Джикаеву задержали по подозрению во взяточничестве. Следствие считает, что она платила полицейскому из Махачкалы за получение информации для публикаций.По похожему делу в июле прошли обыски в редакции телеграм-канала Baza, который связывают с силовыми структурами. Канал, как правило, оперативнее многих получает инсайдерскую информацию о происшествиях. Его главреда Глеба Трифонова и журналистку Татьяну Лукьянову отправили под домашний арест по делу о даче взятки полицейским в крупном размере. На заседании суда выяснилось, что преследование Джикаевой связано именно с делом против авторов Baza. Подробнее об этом — в материале «Новой газеты Европа».
Задержание журналистов «Сапы»
«Сапа» — сеть независимых телеграм-каналов и новостной сайт с публикациями о событиях в России и за границей и с акцентом на происшествия в Северной Осетии и других регионах Северного Кавказа. На основной канал «Сапы» в телеграме подписаны 17 тысяч человек, на «Сапа Кавказ» — около 12 тысяч, а на «Сапа 15» о Северной Осетии — почти 23 тысячи.
В 17:00 (время совпадает с Москвой) 14 апреля издание «Сапа» сообщило, что в их офис во Владикавказе пришли неизвестные люди в гражданской одежде и начали проводить обыск. С сотрудниками редакции не было связи более шести часов.
В Следственном комитете вскоре заявили, что главный редактор «Сапы» и совладелица туристического агентства Eyes Tour Алина Джикаева и полицейский задержаны за взяточничество (ст. 159 УК). „
Следствие утверждает, что с в 2020 году Джикаева договорилась с оперативным дежурным из Махачкалы о получении информации о происшествиях и оперативной обстановке в Дагестане и Северной Осетии.
Сведения, как считают в СК, «содержали персональные данные». За информацию Джикаева якобы передала взятку на сумму более 250 тысяч рублей в период с июля 2020 по июнь 2025-го.
В заявлении редакции «Сапа» отмечается, что из пресс-релиза следователей им остается неясным, какое отношение к делу имеют остальные члены редакции во Владикавказе, если «Сапа» была основана только в марте 2023 года.
Обыски проводились не только во Владикавказе, но и «по местам жительства и работы» подозреваемых в Махачкале. Подозреваемых планируют доставить в Москву для «следственных действий».
В МВД рассказали ТАСС, что публикация сведений, которые Джикаева якобы получила от полицейского, способствовала «уничтожению следов преступлений, препятствовало раскрытию и расследованию уголовных дел». Также были нарушены интересы граждан, чьи персональные данные были распространены, добавили в ведомстве.
Корреспондента издания «Сапа» Заура Фарниева 14 апреля доставили в полицию, но позже отпустили. По его словам, часть коллег тоже отпустили к вечеру 14 апреля, однако еще несколько сотрудников редакции оставались у силовиков, и редакции не было известно, где именно они находятся.
В издании предполагали, что несколько сотрудников отвезли в Центр по противодействию экстремизму, однако адвоката корреспондента Елены Черенковой не пустили в отдел и заявили, что женщину туда не доставляли. „
Супруг Черенковой писал заявление о ее похищении, потому что в течение всего дня он не знал о ее местоположении. По словам коллег, корреспондентку задержали утром, когда она пила кофе со своей подругой.
«Очень надеюсь, что ситуация в скором времени прояснится, и мы перестанем переживать за наших коллег.
Помимо сотрудников "Сапы", были задержаны еще двое сотрудников Eyes Tour, туристического агентства, которое к журналистике никакого отношения не имеет. Одного из них отпустили, одна до сих пор находится в отделении, — рассказал Фарниев.
Уже после полуночи шестерых сотрудников «Сапы» и двух сотрудников Eyes Tour, расположенного в том же здании, отпустили из отдела полиции, когда обыск в редакции завершили. Главного редактора издания и гендиректор туристического агентства Алину Джикаеву задержали.
Связь с делом Baza
Как сообщает ТАСС, на заседании Замоскворецкого суда Москвы 15 апреля по делу против журналистов Baza и полицейских, которым они, по версии следствия, давали взятки за информацию, выяснилось, что обыски в редакции «Сапа» были связаны с этим делом.
Суд продлил домашний арест главреду Baza Глебу Трифонову и журналистке канала Татьяне Лукьяновой, задержанным после обыска в июле. «Обвиняемые журналисты признали вину и стали активно содействовать расследованию уголовного дела», — пишет ТАСС. Ранее журналисты вину не признавали.
По версии следствия, Трифонов и Лукьянова платили полицейским из разных российских регионов за служебную информацию для публикаций в телеграм-канале Baza. Их обвиняют по статье о взяточничестве (ч. 4 ст. 291 УК). Журналистам грозит лишение свободы на срок до 12 лет. По данным «Коммерсанта», „
сотрудники Baza в ходе допроса сообщили, что приобретали информацию и видео за деньги, но речь шла о спортивных или светских событиях.
Как сообщал источник ТАСС, в деле «фигурируют суммы не выше 100 тысяч рублей».
Суд также продлил домашний арест бывшему старшему оперуполномоченному уголовного розыска отдела полиции в Белгороде Александру Селиванову, обвиняемому в получении взяток от журналистов телеграм-канала Baza и в превышении должностных полномочий.
16 и 17 апреля суд рассмотрит дела бывшего начальника дежурной части управления МВД Краснодара Александра Аблаева и бывшего оперуполномоченного отдела уголовного розыска «Красноярское» Сергея Ковалева, обвиняемых по тому же делу. Сотрудники МВД признали вину и сотрудничают со следствием. Их уволили из правоохранительных органов, добавляет ТАСС.

С 15 апреля многие российские сервисы начали блокировать пользователей с включенным VPN. Маркетплейсы, онлайн-кинотеатры, банки и даже операторы связи предупреждают о сбоях и рекомендуют отключить средства обхода. Однако у компаний пока нет единого способа выявлять VPN, отметил IT-эксперт Леонид Юлдашев. Параллельно с этим в СМИ появилась информация, что Кремль якобы решил ослабить блокировку Telegram и пересмотреть интернет-политику из-за упавшего рейтинга Путина. Однако данные независимых исследователей не подтверждают признаков разблокировки. Можно ли сказать, как именно сервисы обнаруживают VPN, и опасно ли для пользователя быть «вычисленным»? Зачем заводить второй телефон и почему надеяться на «ослабление блокировок» пока не стоит — в материале «Новой-Европа».
Куда нельзя зайти с VPN?
Российские интернет-площадки, по всей видимости, начали ограничивать доступ для пользователей с включенным VPN. «Новая-Европа» писала, что Минцифры еще в конце марта потребовало от крупных интернет-компаний к 15 апреля ограничить доступ устройствам с активным VPN.
Как рассказали «Осторожно, новости», за последние сутки резко выросло количество российских сайтов и мобильных приложений, которые перестали корректно работать с VPN.
Так, при попытке зайти в приложения Ozon и Wildberries появляется уведомление о том, что «доступ ограничен». МТС, «Яндекс Лавка», «VK Видео», маркетплейсы и банковские приложения пишут о замедлении и ошибках в работе сервисов. Как отметил «Дождь», сервис «Яндекс Пэй» прямо сообщает, что это требование регулятора, и пишет: «Похоже, вы используете VPN. С ним зайти не получится».
Открываться с VPN перестали онлайн-кинотеатры «Кинопоиск» и Wink. У Okko в таких случаях появляется плашка с напоминанием выключить средство для обхода блокировок.
Кроме того, как пишут «Ведомости», российские мобильные операторы начали определять использование VPN-сервисов на смартфонах абонентов. При обнаружении активного VPN пользователям показывается предупреждение о возможных сбоях в работе приложений. Эти уведомления появляются прямо в интерфейсе мобильных приложений самих операторов.
Так, МТС при входе в приложение отображает плашку: «Включен VPN. Данные могут не отображаться». «Мегафон» и «Билайн» также рекомендуют отключить VPN, чтобы сервисы работали корректно.
Проблемы с доступом к сервисам затронули даже тех, кто использует технологию split tunneling (разделение трафика, при котором через VPN идёт только часть данных, а остальное — напрямую), пишет «Агентство». Один из пользователей отметил, что при включенном VPN с настроенным разделением трафика «в VK всё очень туго грузится». Однако один из читателей «Агентства» сообщил, что при правильно настроенном туннелировании большинство сервисов работают как обычно, но в ряде случаев платформы всё равно выдают предупреждение о возможных ошибках из-за активного VPN. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Что значит уведомление со словами «доступ ограничен»? Это опасно для пользователя?
Сайт может сохранить IP-адрес и отпечаток браузера, но сами по себе эти данные не представляют для пользователя серьезной угрозы, заявил в разговоре с «Новой-Европа» Леонид Юлдашев, IT-специалист и координатор проектов eQualitie на русском языке. Самое опасное в другом: мобильные приложения «российского бигтеха» (например, Ozon, VK, МТС, Сбер) собирают данные о наличии VPN на устройстве и проверяют, включен ли он, отметил эксперт.
Действительно, исследование RKS Global показало, что 22 из 30 самых популярных российских Android-приложений отслеживают, включен ли на устройстве VPN. Чаще всего это делают банковские сервисы (Т-Банк, Сбер), а также приложения «Яндекса» и VK. Среди них также маркетплейсы Ozon, Wildberries, «Самокат» и сервис «Мой МТС». „
Из 22 приложений, которые следят за VPN, 19 отправляют эту информацию на свои серверы, откуда она может быть передана силовикам по запросу. При этом некоторые программы собирают и другие данные:
«Яндекс Браузер» может обнаружить установленный на телефоне браузер Tor, а «Самокат» и «Мегамаркет» видят список всех VPN-сервисов на устройстве.
«Эти приложения уже являются сенсором российской цензуры. Это не история про безопасность — от того, что у вас включен VPN, спецназ не приедет, пароли “Озон” не украдет. Это история про приватность», — отмечает собеседник «Новой-Европа».
Систематический сбор IP-адресов и данных об инфраструктуре VPN, по словам Юлдашева, «усложняет для VPN-сервисов перспективу работать в России». А в гипотетическом будущем, если использование VPN криминализуют, власти смогут получить список людей, которые пользуются приложениями с VPN. Но это «апокалиптический сценарий, который в 2026 году пока не просматривается», отметил Юлдашев.
Есть ли техническая возможность определить VPN на разных ОС?
«Новая-Европа» писала, что Минцифры разослало крупнейшим интернет-компаниям методичку по выявлению VPN у пользователей и требует ограничивать доступ к сервисам при его использовании. В ней было отмечено, что определять использование VPN на айфонах сложно, поскольку «на iOS доступ к системным параметрам существенно ограничен».
Сейчас, по мнению Юлдашева, „
платформы определяют VPN не через системный запрос, а, вероятнее всего, на уровне IP-адресов.
Как он отметил в разговоре с «Новой-Европа», IOS действительно не разрешает приложениям запрашивать статус VPN. У Аndroid же любое приложение может запросить параметры активной сети и выяснить, идет ли трафик через VPN. При этом Юлдашев подчеркивает: техническая возможность оценить вероятность включенного VPN на устройствах с iOS всё же есть.
Закрыт ли теперь доступ к ресурсам вне зависимости от конкретного VPN и сервера?
Похоже, что доступ не блокируется одинаково для всех VPN и серверов. Работа конкретных сервисов может отличаться в зависимости от конкретного случая, отметил в разговоре с «Новой-Европа» Юлдашев. Например, у него Ozon с немецким VPN не открывался, а с испанским — работал.
«По правде говоря, в том, как именно разные платформы определяют VPN и на устройстве, и через браузер, надо ещё разбираться. Но можно точно сказать, что система настроена по-разному у разных сервисов. Это ожидаемо, потому что им дали мало времени, сказали “срочно сделайте”», — говорит он.
Эксперт также сообщил, что проверил доступ к платформам с нероссийского IP-адреса и проблем не обнаружил. По его словам, это указывает на то, что эти платформы пытаются именно выявлять VPN, а не просто блокировать весь зарубежный трафик.
Поэтому, если сайт не открывается с VPN, на этом этапе часто помогает смена сервера подключения. При этом Юлдашев отмечает, что нынешняя разрозненность методов обнаружения VPN может быть временной: через несколько месяцев эффективность таких блокировок, вероятно, вырастет.
Остается лишь постоянно включать и выключать VPN?
Технически действительно можно включать VPN, чтобы зайти на заблокированный сайт, и затем выключать его, чтобы открыть, например, «Самокат». Однако это приложение, как и MegaMarket, запрашивает список всех установленных на устройстве VPN, что потенциально облегчает задачу для цензора. В качестве альтернативы на Android-смартфоне можно создать второе пространство и перенести туда все российские приложения. Но Юлдашев считает это нежизнеспособным и тяжелым для пользователя: „
«Придется вручную включать-выключать каждый раз. Представьте: вы едете в такси, хотите включить VPN — надо переключиться. Потом хотите ответить в VK — опять переключиться. Я с трудом себе представляю, как один человек может выдерживать такую сложность хотя бы неделю»,
— говорит он.
Универсального решения пока нет, говорит Юлдашев. Самый надежный, пусть и далеко не самый удобный вариант — иметь два устройства: на одном — все российские сервисы, на другом — зарубежные приложения и средства обхода блокировок.
СМИ пишут, что власти собираются ослабить отключения и блокировки. Так ли это?
По данным источников издания Faridaily журналистки Фариды Рустамовой, ограничения интернета вызывают недовольство не только у обычных россиян, но даже у чиновников и у крупного бизнеса. Против отключений и блокировок выступают практически все, кроме ФСБ, утверждает издание.
Спецслужба, по словам собеседников Faridaily, стремится установить полный контроль над рунетом до начала официальной предвыборной кампании в Госдуму в июне. По словам собеседников канала во власти, никто «не осмелится» просить Путина о послаблениях и напрямую противостоять ФСБ.
Как ранее сообщал Forbes, российские власти якобы приняли решение ослабить блокировку мессенджера Telegram: это, по словам источников издания, может помочь снять напряжение в обществе из-за налоговых изменений, роста цен и проблем со связью. Также агентство Bloomberg со ссылкой на свои источники писало, что в Кремле всерьез рассматривают возможность пересмотра политики по блокировке интернета в целом. Главный мотив — опасения, что эти меры негативно сказываются на рейтинге Владимира Путина.
На прошлой неделе государственный аналитический центр ВЦИОМ обнародовал данные, согласно которым рейтинг Путина среди россиян упал до 67,8%. Журналисты Bloomberg подчеркивают: это минимальное значение с начала войны в Украине, и такой уровень поддержки создает для Кремля серьезные проблемы в преддверии выборов в Госдуму.
Однако, судя по данным платформы OONI Explorer, отслеживающей интернет-цензуру, заблокированные в России приложения до сих пор не работают без средств обхода блокировок, и нет признаков того, что блокировки ослабли. С этим согласен исполнительный директор «Общества защиты интернета» Михаил Климарев: «Глядя на нее [на картину доступности приложений], любые глупости про “а, может, разблокируют” уходят», — отмечает он.
***
Политолог Фёдор Крашенинников в разговоре с «Новой-Европа» подчеркивает: „
любые рассуждении о том, что действительно может повлиять на решение Путина по блокировкам в рунете, выглядят «гаданием и умозрительными конструкциями».
Кто сейчас входит в «ближний круг» Путина, с кем он регулярно общается и чьи аргументы учитывает при принятии решений, неизвестно.
Крашенинников также подчеркивает, что для Путина соображения «государственной безопасности» перевешивают все разговоры о недовольстве блокировками. Сам он, как говорит политолог, никакими сервисами лично не пользуется, поэтому «для него это набор теоретических знаний»:
«Ему приходят люди и объясняют: “Вот есть такой Telegram, непонятно кому принадлежит, непонятно, кто его читает — это опасно”. И каждый раз логика приводит к запрету, даже если кто-то говорит про то, что Telegram пользуются на фронте. Поэтому я бы пока ставил на то, что Путин и продолжит дальше всё запрещать», — подытожил эксперт.

С 15 апреля многие российские сервисы начали блокировать пользователей с включенным VPN. Маркетплейсы, онлайн-кинотеатры, банки и даже операторы связи предупреждают о сбоях и рекомендуют отключить средства обхода. Однако у компаний пока нет единого способа выявлять VPN, отметил IT-эксперт Леонид Юлдашев. Параллельно с этим в СМИ появилась информация, что Кремль якобы решил ослабить блокировку Telegram и пересмотреть интернет-политику из-за упавшего рейтинга Путина. Однако данные независимых исследователей не подтверждают признаков разблокировки. Можно ли сказать, как именно сервисы обнаруживают VPN, и опасно ли для пользователя быть «вычисленным»? Зачем заводить второй телефон и почему надеяться на «ослабление блокировок» пока не стоит — в материале «Новой-Европа».
Куда нельзя зайти с VPN?
Российские интернет-площадки, по всей видимости, начали ограничивать доступ для пользователей с включенным VPN. «Новая-Европа» писала, что Минцифры еще в конце марта потребовало от крупных интернет-компаний к 15 апреля ограничить доступ устройствам с активным VPN.
Как рассказали «Осторожно, новости», за последние сутки резко выросло количество российских сайтов и мобильных приложений, которые перестали корректно работать с VPN.
Так, при попытке зайти в приложения Ozon и Wildberries появляется уведомление о том, что «доступ ограничен». МТС, «Яндекс Лавка», «VK Видео», маркетплейсы и банковские приложения пишут о замедлении и ошибках в работе сервисов. Как отметил «Дождь», сервис «Яндекс Пэй» прямо сообщает, что это требование регулятора, и пишет: «Похоже, вы используете VPN. С ним зайти не получится».
Открываться с VPN перестали онлайн-кинотеатры «Кинопоиск» и Wink. У Okko в таких случаях появляется плашка с напоминанием выключить средство для обхода блокировок.
Кроме того, как пишут «Ведомости», российские мобильные операторы начали определять использование VPN-сервисов на смартфонах абонентов. При обнаружении активного VPN пользователям показывается предупреждение о возможных сбоях в работе приложений. Эти уведомления появляются прямо в интерфейсе мобильных приложений самих операторов.
Так, МТС при входе в приложение отображает плашку: «Включен VPN. Данные могут не отображаться». «Мегафон» и «Билайн» также рекомендуют отключить VPN, чтобы сервисы работали корректно.
Проблемы с доступом к сервисам затронули даже тех, кто использует технологию split tunneling (разделение трафика, при котором через VPN идёт только часть данных, а остальное — напрямую), пишет «Агентство». Один из пользователей отметил, что при включенном VPN с настроенным разделением трафика «в VK всё очень туго грузится». Однако один из читателей «Агентства» сообщил, что при правильно настроенном туннелировании большинство сервисов работают как обычно, но в ряде случаев платформы всё равно выдают предупреждение о возможных ошибках из-за активного VPN. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Что значит уведомление со словами «доступ ограничен»? Это опасно для пользователя?
Сайт может сохранить IP-адрес и отпечаток браузера, но сами по себе эти данные не представляют для пользователя серьезной угрозы, заявил в разговоре с «Новой-Европа» Леонид Юлдашев, IT-специалист и координатор проектов eQualitie на русском языке. Самое опасное в другом: мобильные приложения «российского бигтеха» (например, Ozon, VK, МТС, Сбер) собирают данные о наличии VPN на устройстве и проверяют, включен ли он, отметил эксперт.
Действительно, исследование RKS Global показало, что 22 из 30 самых популярных российских Android-приложений отслеживают, включен ли на устройстве VPN. Чаще всего это делают банковские сервисы (Т-Банк, Сбер), а также приложения «Яндекса» и VK. Среди них также маркетплейсы Ozon, Wildberries, «Самокат» и сервис «Мой МТС». „
Из 22 приложений, которые следят за VPN, 19 отправляют эту информацию на свои серверы, откуда она может быть передана силовикам по запросу. При этом некоторые программы собирают и другие данные:
«Яндекс Браузер» может обнаружить установленный на телефоне браузер Tor, а «Самокат» и «Мегамаркет» видят список всех VPN-сервисов на устройстве.
«Эти приложения уже являются сенсором российской цензуры. Это не история про безопасность — от того, что у вас включен VPN, спецназ не приедет, пароли “Озон” не украдет. Это история про приватность», — отмечает собеседник «Новой-Европа».
Систематический сбор IP-адресов и данных об инфраструктуре VPN, по словам Юлдашева, «усложняет для VPN-сервисов перспективу работать в России». А в гипотетическом будущем, если использование VPN криминализуют, власти смогут получить список людей, которые пользуются приложениями с VPN. Но это «апокалиптический сценарий, который в 2026 году пока не просматривается», отметил Юлдашев.
Есть ли техническая возможность определить VPN на разных ОС?
«Новая-Европа» писала, что Минцифры разослало крупнейшим интернет-компаниям методичку по выявлению VPN у пользователей и требует ограничивать доступ к сервисам при его использовании. В ней было отмечено, что определять использование VPN на айфонах сложно, поскольку «на iOS доступ к системным параметрам существенно ограничен».
Сейчас, по мнению Юлдашева, „
платформы определяют VPN не через системный запрос, а, вероятнее всего, на уровне IP-адресов.
Как он отметил в разговоре с «Новой-Европа», IOS действительно не разрешает приложениям запрашивать статус VPN. У Аndroid же любое приложение может запросить параметры активной сети и выяснить, идет ли трафик через VPN. При этом Юлдашев подчеркивает: техническая возможность оценить вероятность включенного VPN на устройствах с iOS всё же есть.
Закрыт ли теперь доступ к ресурсам вне зависимости от конкретного VPN и сервера?
Похоже, что доступ не блокируется одинаково для всех VPN и серверов. Работа конкретных сервисов может отличаться в зависимости от конкретного случая, отметил в разговоре с «Новой-Европа» Юлдашев. Например, у него Ozon с немецким VPN не открывался, а с испанским — работал.
«По правде говоря, в том, как именно разные платформы определяют VPN и на устройстве, и через браузер, надо ещё разбираться. Но можно точно сказать, что система настроена по-разному у разных сервисов. Это ожидаемо, потому что им дали мало времени, сказали “срочно сделайте”», — говорит он.
Эксперт также сообщил, что проверил доступ ко всем платформам с нероссийского IP-адреса и проблем не обнаружил. По его словам, это указывает на то, что платформы пытаются именно выявлять VPN, а не просто блокировать весь зарубежный трафик.
Поэтому, если сайт не открывается с VPN, на этом этапе часто помогает смена сервера подключения. При этом Юлдашев отмечает, что нынешняя разрозненность методов обнаружения VPN может быть временной: через несколько месяцев эффективность таких блокировок, вероятно, вырастет.
Остается лишь постоянно включать и выключать VPN?
Технически действительно можно включать VPN, чтобы зайти на заблокированный сайт, и затем выключать его, чтобы открыть, например, «Самокат». Однако это приложение, как и MegaMarket, запрашивает список всех установленных на устройстве VPN, что потенциально облегчает задачу для цензора. В качестве альтернативы на Android-смартфоне можно создать второе пространство и перенести туда все российские приложения. Но Юлдашев считает это нежизнеспособным и тяжелым для пользователя: „
«Придется вручную включать-выключать каждый раз. Представьте: вы едете в такси, хотите включить VPN — надо переключиться. Потом хотите ответить в VK — опять переключиться. Я с трудом себе представляю, как один человек может выдерживать такую сложность хотя бы неделю»,
— говорит он.
Универсального решения пока нет, говорит Юлдашев. Самый надежный, пусть и далеко не самый удобный вариант — иметь два устройства: на одном — все российские сервисы, на другом — зарубежные приложения и средства обхода блокировок.
СМИ пишут, что власти собираются ослабить отключения и блокировки. Так ли это?
По данным источников издания Faridaily журналистки Фариды Рустамовой, ограничения интернета вызывают недовольство не только у обычных россиян, но даже у чиновников и у крупного бизнеса. Против отключений и блокировок выступают практически все, кроме ФСБ, утверждает издание.
Спецслужба, по словам собеседников Faridaily, стремится установить полный контроль над рунетом до начала официальной предвыборной кампании в Госдуму в июне. По словам собеседников канала во власти, никто «не осмелится» просить Путина о послаблениях и напрямую противостоять ФСБ.
Как ранее сообщал Forbes, российские власти якобы приняли решение ослабить блокировку мессенджера Telegram: это, по словам источников издания, может помочь снять напряжение в обществе из-за налоговых изменений, роста цен и проблем со связью. Также агентство Bloomberg со ссылкой на свои источники писало, что в Кремле всерьез рассматривают возможность пересмотра политики по блокировке интернета в целом. Главный мотив — опасения, что эти меры негативно сказываются на рейтинге Владимира Путина.
На прошлой неделе государственный аналитический центр ВЦИОМ обнародовал данные, согласно которым рейтинг Путина среди россиян упал до 67,8%. Журналисты Bloomberg подчеркивают: это минимальное значение с начала войны в Украине, и такой уровень поддержки создает для Кремля серьезные проблемы в преддверии выборов в Госдуму.
Однако, судя по данным платформы OONI Explorer, отслеживающей интернет-цензуру, заблокированные в России приложения до сих пор не работают без средств обхода блокировок, и нет признаков того, что блокировки ослабли. С этим согласен исполнительный директор «Общества защиты интернета» Михаил Климарев: «Глядя на нее [на картину доступности приложений], любые глупости про “а, может, разблокируют” уходят», — отмечает он.
***
Политолог Фёдор Крашенинников в разговоре с «Новой-Европа» подчеркивает: „
любые рассуждении о том, что действительно может повлиять на решение Путина по блокировкам в рунете, выглядят «гаданием и умозрительными конструкциями».
Кто сейчас входит в «ближний круг» Путина, с кем он регулярно общается и чьи аргументы учитывает при принятии решений, неизвестно.
Крашенинников также подчеркивает, что для Путина соображения «государственной безопасности» перевешивают все разговоры о недовольстве блокировками. Сам он, как говорит политолог, никакими сервисами лично не пользуется, поэтому «для него это набор теоретических знаний»:
«Ему приходят люди и объясняют: “Вот есть такой Telegram, непонятно кому принадлежит, непонятно, кто его читает — это опасно”. И каждый раз логика приводит к запрету, даже если кто-то говорит про то, что Telegram пользуются на фронте. Поэтому я бы пока ставил на то, что Путин и продолжит дальше всё запрещать», — подытожил эксперт.

Надин Гейслер — псевдоним Надежды Россинской: белгородки, которая помогала беженцам из Украины. 20 июня 2025 года Второй Западный окружной военный суд в Белгороде приговорил ее к 22 годам лишения свободы и штрафу в 320 тысяч рублей по обвинениям в госизмене, содействии терроризму и публичных призывах против безопасности РФ. Защита попыталась обжаловать приговор, однако апелляционный военный суд также оставил приговор в силе.
До войны Надя работала фотографом, а иногда и сама выступала в качестве модели. Если открыть ее уже заброшенный после ареста инстаграм и пролистать до 2021 года, можно увидеть яркие фотосессии: фотографии на природе, эксперименты с макияжем, кричащее розовое и фиолетовое освещение на фото. А сразу после — кадры с мешками, набитыми гуманитарной всячиной: гигиеническими салфетками, детскими вещами, лекарствами, крупами, кормами для животных; скрины сообщений с просьбами о помощи, с благодарностями за спасение.
Вся волонтерская деятельность Нади началась с сообщения бывшей клиентки, которая прежде заказывала у нее фотографии, — она была родом из Харькова. Мама подруги этой харьковчанки пересекала границу, и ей некуда было ехать. Они остановились у Надин.
20 марта 2022 года Надин с сестрой Алёной вышли на Соборную площадь Белгорода. Они оделись в сине-желтую одежду в цвета украинского флага, а также взяли с собой плакаты «Колеусы вегетативные в дар» и «Алоэ, изолепис в дар». Флористическая тематика была близка Наде: у ее семьи был цветочный бизнес, теплицы. Вот так под прикрытием цветоводства девушки выразили свою гражданскую позицию тогда, когда выразить ее уже никак было нельзя.
Обе в итоге были задержаны. Надин вменили «Нарушение установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования» и назначили 15 тысяч рублей штраф. Алёна сумела добиться отмены приговора на апелляции.
В июне 2022 года Надин в своем инстаграме опубликовала собственное фото в бронежилете. Девушка ездила на оккупированные территории, чаще всего в Харьковскую область, и привозила людям самые необходимые вещи: еду, средства гигиены, лекарства. Российской армии было не до помощи мирным, а Украина, как бы ни хотела, не могла толком помогать на захваченной территории. Именно тогда „
Надя создала волонтерскую организацию «Армия красоток». Начала объявлять сборы, и люди откликались. В обычном жилом доме они оборудовали склад, откуда мешки с гуманитаркой разлетались по десяткам городов и сёл, названия которых были известны из военных сводок.
Волонтерство Надин быстро навлекло проблемы — не только на нее саму, но и на всю ее семью.
В 2023 году у родителей Надин сожгли теплицу, в которой семья выращивала цветы. Время от времени рядом с домом, где располагался штаб «Армии красоток», кто-то стрелял из огнестрельного оружия — причем каждый раз это случалось, когда Надя выходила на улицу. Полиция приезжала и разводила руками. Вероятно, это происходило как раз из-за волонтерства.
Позже она попыталась завязать со своей работой, уехала из России. Через год вернулась.
Последний пост в ее инстаграме — о сборе на работу волонтеров — опубликован 31 января 2024 года.
1 февраля ее задержали сотрудники ФСБ.
Кадры задержания Надин ФСБшники разослали по СМИ только спустя два с лишним года, аккурат в день апелляции. На видео куча силовиков вместе с людьми в штатском сначала стучат в дверь, а когда Надя в халате открывает им, кладут ее лицом в пол. На этом моменте звук в видео пропадает — вероятно, потому что тогда ФСБшники, по свидетельствам находившихся в квартире, начинают отпускать угрожающие комментарии. Другу Надин Александру сотрудники обещали «сменить прическу» и даже брали ножницы, а по поводу несовершеннолетнего брата Надежды, также присутствовавшего в квартире, заметили: «Такого пиздюка можно в окно выкинуть».
В том же видео ФСБ приводятся и предполагаемые доказательства вины Надин. Среди них — стоковое фото какой-то девушки-военной под украинским флагом и в маске, датированное 19 апреля 2022 года. Также в этом видео приводится переписка, в которой предводительница «Армии красоток» якобы радуется обстрелам Белгорода и говорит о намерении помогать ВСУ.
ГосСМИ и белгородская пропаганда устроили целую кампанию в СМИ, где попытались объяснить, что на Надин действительно преступница, которая все собранные деньги тратила на отдых на курортах и в то же время донатила ВСУ. Судя по этой активности, можно сделать вывод, что „
состоятельность обвинения, предъявленного Надин, вызывает сомнения даже у тех, кто ее преследует. И последнее слово, произнесенное девушкой во время апелляции, било именно в эти точки обвинения.
Согласно версии следствия, Надин в инстаграм-аккаунте ua_help_nadin призывала жертвовать деньги батальону «Азов». Этот аккаунт не совпадал с ее личной страницей. В ходе следствия и суда ФСБ озвучила несколько версий происхождения аккаунта: по первой версии, Надин создала новый профиль и выкладывала посты там, по второй — переименовала свою старую страницу, по третьей же версии она разместила в своем основном аккаунте ссылку на новый профиль. Сейчас же пользователя ua_help_nadin и вовсе невозможно найти в Instagram, а вот довоенный профиль Надин всё еще доступен и призывов жертвовать деньги на нужды ВСУ там нет.
«С таким же успехом любой желающий может взять реквизиты Народного фронта и открыть сбор хоть на ВСУ, хоть на ИГИЛ. Соответственно, данный аккаунт может принадлежать кому угодно», — говорила в своем последнем слове Надин.
Второе обвинение строится на переводе средств между украинскими волонтерами Ириной Переборщиковой и Сергеем Ковальчуком. При чём тут Надин? По версии обвинения белгородка, когда она жила в Грузии, уговорила также проживавшую в Грузии Ирину перевести деньги Сергею — а тот якобы отправил их украинской армии. При этом реквизиты грузинской карты Ирины были указаны в сборах Нади. Надин отрицала переводы со своей стороны, что подтверждали и сами украинские волонтеры: Ирина давала показания по видео.
«Мне — по сути, постороннему лицу — вменяют переводы денежных средств в сумме около 11 000 гривен, которые делала иностранная гражданка, находясь на территории иностранного государства лично со своего устройства и мобильного банка, к которым я никогда не имела доступа и даже не находилась в этот момент рядом, — говорила Надин в последнем слове на апелляции. — Более того, на суде выступил и получатель денежных средств, который подробно изложил обстоятельства его знакомства с Перевозчиковой еще задолго до 24 февраля 22 года, [рассказал] про их договоренности и все эти переводы, к которым я не имела никакого отношения»
Третье обвинение, предъявленное Надин Гейслер, заключалось в том, что она якобы ездила не только в оккупированные районы Украины, но также пересекала линию фронта, чтобы помочь ВСУ и в первую очередь «Азову». В качестве свидетелей по этому обвинению следствие привлекло пятерых пленных украинских военных, которые находятся в российской тюрьме.
«Новая газета Европа» публикует последнее слово Надин с сохранением стилистики и незначительными сокращениями.
«С вынесенным приговором я не согласна. Считаю его незаконным и необоснованным. При рассмотрении дела по существу выходит, что никаких доказательств моей вины нет. Обвинение по статье 280.4 часть 2 (публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства): принадлежность вменяемого мне инстаграм-аккаунта не доказана. Не установлено даже айпи-устройства.
Всё основывается исключительно на слухах и догадках, предположениях и клевете свидетеля, бывшего волонтера, которые числится засекреченным, но был рассекречен мной моментально. (...)
Помимо озвученного, мне вменяется государственная измена, да такая, какой в России, наверное, еще не было. Посредством питьевой воды, консервов и средств для остановки кровотечения. Кстати, этот вопрос мы задавали лингвистам. „
Как вода питьевая, консервы и кровоостанавливающие средства угрожают безопасности Российской Федерации и ее конституционному строю? Лингвист не смог ответить на этот вопрос, он не в его компетенции, а мне до сих пор интересно.
Готовясь к прошлому судебному заседанию, я не могла не отметить показания украинских военнопленных.
Свидетель под псевдонимом Николай заявил о том, что он является гражданином Украины, в настоящее время находится на территории Российской Федерации. Он проходил военную службу в составе ВСУ и осуществлял боевые действия против вооруженных сил Российской Федерации, на Донецком направлении, в том числе с лицами из подразделения “Азов”, в период с начала июля 2023 года по август 2023 года. За это время неоднократно приезжали волонтеры, которые везли гуманитарную помощь в виде лекарственных средств и предметов первой необходимости. Данные предметы они привозили по согласованию с подразделением “Азов”.
В один из дней группа молодых людей привезла гуманитарную помощь. Среди них ему запомнилась девушка яркой внешностью: прическа, состоящая из дредов. Правда, непосредственно дредов у меня не было, но опустим этот момент: мужчина всё же, что он понимает в бьюти-индустрии? А у нас всего лишь одним ляпом больше. И с татуировкой на плече в виде какого-то цветка. Вообще цветами заполнена половина моего инстаграма, тоже несложно было узнать. Данная девушка поблагодарила военнослужащих полка “Азов” за освобождение Украины от русских оккупантов и имя этой девушки Надежда.
Были аналогичные показания, слово в слово, еще одного военнопленного. С разницей лишь в том, что [согласно им] я не только лечила и кормила ВСУ и “Азов” с ложечки окрошечкой, но еще и привезла генераторы и дроны. За что все, конечно же, меня очень сильно отблагодарили. К моему удивлению, на суде мы не увидели военнопленных, мы не слушали их показания, как будто их не было. А всё потому, что появились новые показания, еще лучше прежних, где я не то что привозила дроны, а сама их координировала и пилотировала.
И тут мы переходим к очередному засекреченному свидетелю, которого я моментально рассекретила. Но не потому, что я подлинная разведчица, а потому, что нас из СИЗО выводили вместе. Засекреченный свидетель Виктория — это К. (имя известно редакции, не приводим его по соображениям безопасности человека. — Прим. ред.) довольно известная личность в СИЗО ФСБ, гражданка Российской Федерации, вступила в РДК на территории Украины, где была взята в плен Вооруженными силами Российской Федерации и провела в плену 310 дней в Воронежской области, СИЗО №2. Так как мы никогда не содержались в одной камере, а текст она заучила плохо, то постоянно путалась в показаниях: то мы познакомились в СИЗО, то не в СИЗО. То я помогала ВСУ с начала СВО, то с конца 2022 года.
(Далее в своем последнем слове Надин отметила, что девушкой, оклеветавшей ее, двигало желание получить медицинскую помощь в заключении, что, вероятно, ей было обещано в обмен на показания).

Я была вынуждена, как бы ужасно громко ни звучало, спасать жизни людей и животных в зоне боевых действий во время гуманитарной катастрофы, отсутствия снабжения больниц и эвакуации.
Я не побоюсь утверждать, что мою помощь получили десятки тысяч людей. Здесь сейчас я с вами не одна: рядом со мной их тысячи, среди них есть живые и уже мертвые. Эти люди говорили, что я их последняя надежда, что без моей помощи они бы не выжили. Я помогала людям выжить: продуктами, медикаментами, оплатой операции, эвакуацией, ночлегом, предоставлением жилья, поиском пропавших детей и даже оплатой похорон. Помогала всем, до кого смогла дотянуться: Донецк, Донецкая область, Луганск, Луганская область, Херсонская область, Мелитополь, Мариуполь, Харьковская область. Голодающие люди, плачущие просто от вида хлеба. Это Стрелечье, Лукьянцы, Слобожанское, Липцы, Циркуны, Черкасские и Русские Тишки, Борщевая, Русская Лозовая, Весёлое, Пыльная, Великие Проходы, Борисовка, Глубокое, Изюм, Казачья Лопань, Цуповка, Ветеринарное, Волчанск, Купянск, Балаклея, Рубежное, Лиман. Это лишь те населенные пункты, что я вспомнила. ЦРБ Изюма, ЖД поликлиника Изюма, ЦРБ Троицка, детское отделение. Эти больницы были без препаратов: не то что кровоостанавливающего не было, а даже физраствора. Но почему-то, говоря о моей деятельности, никто ни слова об этом не сказал. Мне интересно, как бы там люди выживали без оказанной мной помощи.
Можно сфабриковать материалы дела, можно запугать и создать свидетелей, но невозможно уничтожить правду. Она сегодня мой главный адвокат. „
Я не террорист и не убийца, на моих руках нет и капли крови. Единственное, что можно мне вменять, — это собственное мнение, неугодные политические убеждения.
Согласно Женевской конвенции 49-го года, даже взятые в плен участники военных действий, находящиеся во власти противника, имеют право на уважение достоинства, личных прав и убеждений, политических, религиозных и иных. Они должны быть защищены от любых насильственных действий. Так неужели только у меня в этой стране нет прав? Мой обвинитель закрывает глаза на Конституцию Российской Федерации, на права человека. И, видимо, даже на Библию. Как будто никто никогда не собирается умирать и перед Богом за свои поступки не будет отвечать. И весь ужас в том, что набравшие обороты жестокость и кровопролитие всё меньше вызывают эмоциональный отклик у зрителей. Человеческая жизнь в наших реалиях ничего не значит. Годы нашей жизни — просто цифры. Люди — и есть те самые цифры, пущенные в расход политической мясорубки. Отработанный материал, изредка проскальзывающий на устах после обеденного перекуса изголодавшейся до зрелища общественности. Я считаю, что мой приговор бесчеловечен, жесток, репрессивен и должен быть отменен. Но я лучше буду с теми, кого посадили или убили, чем убью или посажу невиновного сама. У меня всё. Спасибо».

Виктория Боня, бывшая телеведущая «Дома-2» с почти 13 млн подписчиков в инстаграме, обратилась через свой блог к Владимиру Путину «от всех неравнодушных россиян». В заблокированной соцсети она перечислила пять острых проблем — наводнение в Дагестане, мазут в Анапе, забой скота в Сибири, убийство краснокнижных животных и блокировку соцсетей — и менее чем за сутки собрала миллионы просмотров и тысячи комментариев. Виктория Боня в последнее время часто поднимает резонансные темы, но в то же время публично поддерживает Путина и уверена, что тот якобы «не в курсе, что происходит со страной». «Новая-Европа» рассказывает, как Боня, лайфстайл-блогерка и известный конспиролог с огромной аудиторией неожиданно стала голосом тех, кто не может достучаться до власти.
Виктория Боня резко набрала популярность в нулевых благодаря реалити-шоу «Дом-2», где сначала была участницей, а затем ведущей. Свой инстаграм-аккаунт, запущенный в 2010-х, она превратила в популярный блог о косметике, моде и фитнесе. Примерно в то же время она снялась в клипах российских поп-звезд вроде Тимати, Димы Билана и Егора Крида, а также мелькала на российском телевидении и обложках глянца.
Во время пандемии Covid-19 Боня стала особенно известна взглядами, которые многие отнесли к конспирологическим. Например, блогерка через свой инстаграм транслировала, что пандемия объясняется «всемирным заговором» ради массовой установки 5G-вышек, нужной для травли радиацией, и планами по чипированию через вакцины. «Связь 5G сейчас устанавливают даже в школах и госпиталях. Вакцинация — способ контролировать и иметь возможность вводить человеку в систему всё что угодно! А теперь послушайте и скажите мне, пожалуйста, это совпадение?» — вопрошала она.
Боня часто призывала подписчиков «думать головой» и не верить официальным СМИ: „
«Люди, очнитесь! Нас травят. А наши дети в будущем уже не смогут иметь детей с такими последствиями, которые будут после использования таких технологий!»
Похоже, Боня до сих пор придерживается таких взглядов: так, прогуливаясь в Монако, где блогерка живет с дочерью, она «почувствовала излучение», «микроволны» и «цифровой шум» от банкомата, когда подошла снять наличные.
В последнее время Боня увлекается альпинизмом: она совершила восхождения на гималайскую Манаслу в 2024 году и на Эверест в мае 2025-го. Блогерка, посвящающая восхождения всем женщинам, неоднократно жаловалась на сексизм, критику и замалчивание успехов со стороны мужчин-альпинистов.
Именно словами об альпинизме — о том, что она «ходит в горы и растягивает там российский флаг», — Боня ответила на подозрения в финансировании ВСУ. В декабре 2024-го прокремлевские СМИ писали, что в прокуратуру жалуются на Боню из-за ее похода на бой украинского боксера Александра Усика в Саудовской Аравии и поздравления его с победой. Депутат Госдумы Дмитрий Свищев в разговоре с журналистами предлагал проверить Боню на нарушение российских законов, но скандал вскоре сошел на нет.
«Какая бы ни была сложная ситуация для меня, а она непростая… даже когда я хожу в Канны [на кинофестиваль], я получаю массу хейта. Я поддерживаю свою страну и я поддерживаю своего президента», — сказала она в конце 2024-го, отметив, что живет в Европе уже 12 лет, и заявив, что спорт существует вне политики.
Теперь Боня часто обсуждает с подписчиками остросоциальные темы. Только с начала года она несколько раз выступала в формате видеообращений. Так, 19 марта она ужаснулась неподъемной для многих россиян коммуналке: «Люди показывают счета, которые к ним приходят за коммуналку, и у них зарплата примерно такая же. То есть это что значит? Это значит, что очень скоро люди просто пойдут по миру, им не за что будет платить, не на что будет». Как писала «Новая-Европа», в России произошло рекордное за 16 лет повышение тарифов ЖКХ — в разы больше, чем обещали власти.
В этом же инстаграм-ролике Боня с тревогой отмечала, что россияне остаются без возможностей общаться друг с другом из-за интернет-блокировок, в том числе в отношении Telegram. Там же Боня задалась следующим вопросом: „
«Я не знаю, у нас главнокомандующий Владимир Путин вообще в курсе, что происходит со страной или нет? Какую информацию до него доносят? Люди сейчас просто кричат вовсю, во весь голос».
Накануне блогерка опубликовала 18-минутное обращение к Путину.
Боня и темы, о которых «не знает» Путин
В видеообращении, набравшем за сутки 13 миллионов просмотров, Виктория Боня подчеркнула, что поддерживает Владимира Путина как «сильного политика». Она также повторила тезис о том, что Путин якобы не знает о реальном положении дел в стране.
Боня уверена, что обычные россияне, публичные персоны и чиновники (в частности, губернаторы) «боятся» Путина, в то время как она сама нет, поскольку «живет по сердцу». Она объясняет свою честность через альпинизм: «Если будешь врать, умрешь в горах. Одна ложь не выживает».
По мнению Бони, между Путиным и обычным народом существует «огромная толстая стена», через которую она и пытается пробиться, чтобы тот «понимал боль людей на самом деле», а не полагался на доклады «1000 людей».
«Почему я это говорю? Потому что у меня российский паспорт, я русская. Я очень люблю свою страну. Это моя страна, это моя ДНК. И, Владимир Владимирович, мы вас поддерживаем тоже и считаем вас очень сильным политиком, но многого вы не знаете», — заявила она, перечислив пять тем «на повестке дня».
1. Наводнение в Дагестане
«Очень страшное наводнение» в Дагестане уносит жизни и имущество, говорит Боня. Ее возмущение вызывает не столько само стихийное бедствие, сколько реакция властей. По ее словам, помощь первые 72 часа не оказывалась. Она критикует приезд губернатора: по ее словам, «ему расстелили ковер, чтобы он ноги не замочил... Люди, которые по шею вот так вот в этом говне плавали... А губернатор попросил ковер». Боня говорит, что пострадавшие — это семьи тех, кто уехал «служить Родине» (вероятнее всего, подразумевая войну), и российское государство должно оказать им поддержку.
2. Ситуация с мазутом в Анапе
По словам Бони, ее мама живет в Анапе, и там снова появилось пятно мазута, которое «видно из космоса» (телеведущая пообещала приложить фото). Она говорит, что люди своими руками отмывают птиц и собирают мазут: «Никакого сезона купания не будет. Вам врут. Там мазута просто разлив, и там гибнут просто животные».
«Меня волнует моя страна, меня волнует мой народ, меня волнует, потому что это часть, большая часть моей жизни. И сейчас происходит то же самое. Никакого сезона купания не будет», — подытожила Боня.
3. Убийство краснокнижных животных
Это «жаркая, ужасная, страшная тема», говорит Боня, уверяя, что в России уже вступил в силу закон, легализующий охоту на животных, которые внесены в Красную книгу.
Скорее всего, блогерка имеет в виду появившийся в феврале проект постановления правительства № 165677 «Об утверждении Правил добычи объектов животного мира, занесенных в Красную книгу Российской Федерации».
Согласно инициативе, допускается отстрел краснокнижных животных, например, для мониторинга состояния их популяций. Однако экологи выступили резко против инициативы: по их словам, современные методы и способы мониторинга позволяют вести его, не допуская гибели животных. В целом, убийство животных, занесенных в Красную книгу, запрещено и влечет уголовную ответственность (ст. 258.1 УК — до 5 лет лишения свободы).
«Я так понимаю, таким образом забираются территории под себя для того, чтобы потом их, наверное, застраивать. Соответственно, разворовывается всё. Людям не помогают», — считает Боня.
4. Изъятие скота у сибирских фермеров
«Новая-Европа» подробно рассказывала про массовый забой скота в Сибири. Боня рассказывает историю о не названной бабушке, которая, по ее словам, упала на колени, когда у нее забрали единственную корову. Корова для села, как отмечает телеведущая, это «молоко, масло, творог, возможность жить, выживать, хлеб покупать». Она обвиняет в убийстве скота «вертикаль корпораций» (в частности, «Мираторг»), которым, по ее словам, выгодно убрать фермеров, чтобы продавать свое мясо в «пластиковой упаковке».
«Приходили, убивали [скот], а кто-то начинал говорить [против] — забирали в отделение, чтобы другим было неповадно», — говорит Боня. Информацию о ситуации Путину доносят неверно, потому что «вас боятся», — добавила она.
Про изъятие скота Боня записывала целое отдельное видео, начав его со слов: «Что за херня происходит с коровами, которых просто сжигают, усыпляют. Это просто какое-то живодерство». Она возмутилась, что у людей отнимают скот, причем не разбираясь, больной он или здоровый, и не дают даже сделать анализы.
«Это что? В какие дебри ведут нас? Отключили Instagram, Telegram, YouTube – всё, всё, всё, блять, короче, забрали. Интернет везде вырубили. Окей, сейчас давай еще скот заберем. Сидите, умирайте и погибайте», — говорит она.
5. Проблемы бизнеса и запрет Instagram
Виктория объясняет Путину, что такое Instagram для людей: по ее словам, это возможность для малого бизнеса коммуницировать с клиентами, чтобы «друг друга держаться, друг за друга, не утонуть». Теперь же, по ее словам, рекламу забрали, и бизнес «загибается».
«Говорят, что сейчас китайцам будут льготные условия... То есть такое дешевое импортозамещение... Люди загибаются», — рассказывает телеведущая.
Боня подчеркивает, что Путин лишил огромное количество людей возможности связаться со своими родственниками, и отмечает: власть все время что-то запрещает. «Список огромный. Запрещаем, запрещаем, запрещаем, запрещаем, запрещаем и запрещаем. Такое ощущение, что мы уже не в свободной стране живем, а в какой-то запрещенной стране», — считает она.
Блогеры Чекалины: Боня публично призвала к пересмотру дела
В своем обращении Боня также рассказывает о семье Валерии (Лерчек) и Артема Чекалиных. В 2023 году их обвинили в неуплате налогов и отмывании денег, но потом дело закрыли, и в октябре 2024-го они стали фигурантами дела о незаконном выводе средств за пределы России. Находясь под домашнем арестом, Валерия родила ребенка, а в феврале этого года стало известно, что у нее нашли онкологическое заболевание. Защита Чекалиной утверждала, что следователь отказывался отпустить Валерию к врачу.
По словам Бони, у пары были «нарушения по уплате налогов» из-за финансовой неграмотности, а не из-за желания обмануть государство. Она отмечает, что Лерчек, находясь под домашним арестом с браслетом на ноге, не могла попасть к врачу, когда у нее болел живот:
«Оказывается, у Валерии Чекалиной рак четвертой степени с метастазами в легких, в позвоночнике, в ноге, в основании черепа. Это мама четверых детей... Она делала бизнес и платила в казну государства налоги», — говорит телеведущая.
Боня противопоставляет Лерчек губернаторам, которые, по ее словам, «воровали», но их не сажают. Помимо того, телеведущая прямо призвала к пересмотру дела и освобождению Артема (в апреле его приговорили к семи годам колонии) и назвала дело Чекалиных «показательной поркой, чтобы другим было неповадно, чтобы дальше боялись».
***
В конце видео Боня предложила Путину создать площадку, на которой россияне могли бы писать ему о темах дня. Хотя она признала, что сама не может установить мессенджер MAX, так как живет за пределами России и пользуется иностранным магазином приложений, она допустила, что такая платформа могла бы появиться внутри «ВКонтакте» (принадлежит VK, как и MAX). По ее словам, люди уже устали бояться, их «сжимают в пружину», которая в какой-то момент «просто выстрелит».
Реакций на ролик Бони множество — всего более 41 тысячи. Есть и ироничные. «Виктория, спасибо, что открыли Путину глаза! Он же правда не знал, сидит там бедный, один, губернаторы ему врут, генералы врут, а тут вы из Монако от лица обычного народа наконец-то все объяснили. Про мазут, про наводнение, про соцсети. Он сейчас наверняка в шоке. Срочно побежал разбираться», — написал экс-директор Фонда борьбы с коррупцией Иван Жданов.
С иронией относятся к обращению и некоторые пользователи X: «Бояре плохие! Это они сцарю не рассказывают ничаво! Беги Боня беги. Все равно придется». Другой в X и вовсе выразил мнение, что Боня «двигает обычные пропагандистские тейки», жалуется на «нерадивых чиновников, а затем просит сильного и уважаемого Путина разобраться». „
Однако большинство комментариев под самим роликом всё же написаны серьезно, с искренней благодарностью и порой даже восхищением. В инстаграме обращение Бони массово поддерживают.
«Виктория, СПАСИБО!!! Очень бы хотелось, чтобы это сообщение дошло до адресата… но, увы, нефига оно не дойдет», — написала одна из подписчиц. «Виктория, спасибо. Вы, действительно, передали голос народа. Спасибо за честность и смелость!» — сказала еще одна комментаторка (орфография и пунктуация сохранены).
Вслед за Боней происходящее в стране раскритиковала другая популярная инстаграм-блогерка и телеведущая – Айза Анохина. В своем блоге она отметила, что «не может остаться в стороне», и рассказала о разрушениях после паводков, загрязнении Краснодарского края из-за выброса нефтепродуктов, убийстве скота в Сибири и блокировке Telegram. Анохина, как и Боня, уверена, что до Путина «много информации не доходит».
Представив «среднестатистического депутата» с недвижимостью на «миллиарды долларов и кучей паспортов», Айза добавила: «Подумайте о людях, которые прямо сейчас страдают без домов, без еды, то есть прямо уже на грани. Пожалуйста, сколько можно, сколько надо наворовать денег, чтобы было достаточно? Я, конечно, искренне надеюсь, что наш президент действительно не в курсе, и как говорит Вика, ему приносят все в папочке, и он не знает, что происходит с людьми. Но я не понимаю, как могла произойти ситуация, в которой у 1% есть то, чего нет у 99% процентов». В конце блогерка призвала свои четыре миллиона подписчиков рассказывать о ситуации в России, поскольку это уже ни в какие ворота не лезет».

В конце марта 2026 года на обочине в районе города Камышлов в Свердловской области волонтеры обнаружили на снегу полсотни мертвых собак. Подозревают, что их выбросили туда сотрудники местного пункта кратковременного содержания животных. Его директора ранее арестовали по другому поводу — за возможное мошенничество с контрактами на отлов псов. Как выяснил «Ветер», приют долгое время доводил бездомных собак до истощения и закапывал их у себя на заднем дворе.

Текст впервые опубликован на сайте проекта «Ветер».
«Она стоя прямо умерла. Ползла видать. Получается, они из машины просто за шкварник выкидывали», — говорит на видео одна из местных жительниц, нашедшая 29 марта трупы собак на трассе между городам Камышлов и Ирбит в Свердловской области. Тогда волонтеры обнаружили 49 мертвых псов в радиусе нескольких километров. В попытке избавиться от трупов заподозрили пункт кратковременного содержания животных (ПКС) в городе Камышлов.
— Нет [доказательств] факта, что там животные были именно убиты. Это просто трупы, которые были выброшены в нарушение законодательства о захоронении биологических отходов. Мы видим их принадлежность к нашумевшей живодерне Камышлова. Есть следы установки бирок, признаки стерилизации. Собаки истощены, — объясняет «Ветру» Светлана Седухина, координатор местного движения «Общественный контроль по защите животных». — Есть такой термин в ветеринарии — бездействие. Если больное животное не лечить, оно будет отказываться от еды и просто тяжело умирать. В данном случае бездействие привело к смерти животных, а от трупов избавились таким образом: вывезли и выкинули на дороге.
Собак выбрасывали партиями: в одном месте волонтеры нашли 11 трупов, в другом еще 15, в третьем — остальных. Согласно выводам зоозащитников, останки могли пролежать в снегу до трех месяцев — с декабря 2025 года. Очевидцы обратились в полицию.
Живодерня в уездном городе
Камышлов — город на 20 тысяч жителей — находится в 140 километрах от Екатеринбурга, на трассе Е22 — известном автомобильной маршруте из Англии до Тюменской области. Главное предприятие здесь «Камышловский электротехнический завод», который делает релейные шкафы для РЖД.
Пункт кратковременного содержания животных открылся в городе в 2019 году. Тогда в России только приняли закон «Об ответственном обращении с животными», который ввел метод сокращения популяции бездомных собак под названием ОСВВ (Отлов, Стерилизация, Вакцинация, Возврат). Псов стали забирать с улиц и выпускать назад после стерилизации.
В Камышлове этим занялась компания «Эверест» под руководством Максима Щипачева. Она заключала контракты на отлов собак в радиусе ста километров, включая соседние города Староуткинск, Асбест и Ирбит. По данным зоозащитников, через приют прошли тысячи животных.
За три года «Эверест» исполнил полсотни контрактов на 34 млн рублей, следует из данных СПАРК. Деньги при этом шли не на собак: фирма отправляла в администрацию подложные акты о выполненных работах, сообщила в марте 2026 года пресс-служба судов Свердловской области. «Всего за период с сентября 2020 по декабрь 2022 года компания незаконно получила более 28 млн рублей», — говорится в сообщении.
В 2022 году «Эверест» закрылся. Щипачев открыл свою фирму «Юго-Восток», которая продолжила отлавливать животных. Псов содержали в здании бывшей свинофермы на въезде в Камышлов.
Светлана Седухина предполагает, что фирма не стала тратиться на крематор для утилизации животных либо просто пожалела солярки. Погибших собак закапывали прямо на заднем дворе: в августе 2024 года активисты «Народного фронта» обнаружили там три захоронения с псами прямо в ошейниках. Они же сообщили о том, что собаки в приюте сильно истощены и больны.
В 2024 году волонтеры опубликовали петицию, в которой обращались к Путину с просьбой «запретить издевательство над собаками» в пунктах временного содержания. Они заявили, что в камышловском приюте собак морят голодом, их вода замерзает из-за холода в клетках, стерилизация выполняется «садистки».
«Юго-Восток» тогда включили в реестр недобросовестных поставщиков, и контракты с муниципалитетами прекратились. Спустя год приют объявил о закрытии. Что делать с оставшимися собаками — в отлове тогда находились 117 животных — руководство не знало. В начале 2026 года на помощь пришли волонтеры.
— Мы предложили Щипачеву условное сотрудничество, [сказали], Максим Алексеевич, передайте нам, пожалуйста, помещение в аренду, дайте нам возможность их вывезти. И он пошел на это. Мы обратились через «ВКонтакте» к людям с просьбой помочь. И на удивление откликнулись волонтеры аж трех регионов. В период с 24 февраля по 8 марта мы вывезли порядка 115 собак. Часть животных погибла, потому что мы приняли 92 собаки в состоянии крайней степени истощения и много больных. Много животных вылечены и находятся сейчас на восстановлении. Часть уехала к новым владельцам, — рассказывает Светлана.
В начале марта Максима Щипачева арестовали по подозрению в мошенничестве (часть 4 статьи 159 УК РФ) с муниципальными контрактами. По этому же делу задержали еще одного экс-директора «Эвереста» Дениса Неустроева. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Путь в один конец
Несколько десятков камышловских собак уехали на передержку в частный приют в селе Горный Щит под Екатеринбургом под названием «Благотворительный фонд помощи бездомным животным». Его возглавляет местная пенсионерка Марина Шарифуллина. В ее фонде более 500 собак, еще 40 она содержит в своем доме на заднем дворе.
— Как справляюсь? Никак. Муж спит по четыре часа, — бросает она в разговоре с «Ветром».
Зоозащитница объясняет, что для большинства вновь прибывших — это дорога в один конец, так как очереди на дворняжек не стоит. К примеру, за прошлый год в семьи удалось пристроить лишь троих.
— Дворняг берут очень плохо, хоть запиарься. Потому что предпочитают маленькую хорошенькую породу. Или модную, — объясняет она.
В последние годы животных на улицах стало как будто больше, говорит Марина. Среди них собаки контрактников, ушедших на войну и не вернувшихся.
— Хозяина не станет на СВО — [его собаку] выбрасывают. Выкидывают люди. Особенно частный сектор. Уезжают на новую квартиру, собак оставляют. Кошек оставляют. Сколько мы находим щенков, которых выкидывают на помойку. Представляете, малыши новорожденные. Кто-то спит спокойно после этого, — возмущается Марина.
Просели и сборы: если до 2022 года каждый месяц удавалось собрать несколько миллионов рублей на корм и ветеринаров, теперь краудфандинг практически не работает.
— Может, народ стал больше помогать фронту. У нас действительно народу стало очень тяжело выживать, поэтому и собакам мало кто помогает. Просто нет денег, вот и всё, — заключает Марина.
Системные ошибки
Светлана Седухина — предпринимательница в сфере маркетинга и зоозащитница с двадцатилетним стажем. С 2021 года она каждый год пишет заявление в Росприроднадзор, чтобы получить удостоверение общественного инспектора. Эта должность появилась в России недавно вместе с законом «Об ответственном обращении с животными». Она позволяет проводить инспекции в приютах для животных, снимать нарушения на фото и видео.
В разговоре с «Ветром» она тут же указывает на ошибки в федеральном законе, который не устанавливает никакого контроля за работой бизнесменов, занимающихся отловом:
— Муниципальные заказчики не удосужились задать подрядчику вопросы, что дальше будет с собаками [из пункта кратковременного содержания в Камышлове]. То есть они просто на них забили. И вот сегодня на дворе уже апрель, никто не поинтересовался, а какова судьба наших животных, отловленных в городе, — говорит Светлана.
Зоозащитница предлагает не только усилить контроль, но и сформировать рекомендации по отлову собак, а также предусмотреть бюджет на пожизненное содержание старых и больных особей.
— Минприроды, которые должны были разработать подзаконные акты, не дали методички, что такое этот метод ОСВВ. Они не разжевали субъектам, как осуществлять эту работу. В 2023 году вышли пояснения, что нельзя выпускать собак вблизи школ, садов, медицинских учреждений, парков, скверов. [Власти говорят]: да выкинь собаку у трассы. Это как называть? Превышение должностных полномочий? Давайте сядем, пропишем методику ОСВВ. Разжуем ее, начиная от отлова. Что отлов не может быть всех подряд. По категориям: сначала агрессивных, потом сук. А мы отлавливаем всех подряд и говорим, что денег не хватило, — объясняет она.
В Свердловской области два муниципальных приюта, где постоянно содержатся псы: в Екатеринбурге и Асбесте. В регионе принята дорожная карта по строительству дополнительных станций для собак. Это ветеринарные объекты, отмечает Светлана, поэтому бизнесменам без опыта нельзя отдавать контракты на работу с ними.
— У нас в России 90% подрядчиков — это предприниматели, у которых цель заработать деньги. А поскольку контроля нет, на нарушения [власти] закрывают глаза. У них, в свою очередь, задача — освоить бюджетные средства, чтобы не пришла прокуратура и не возбудила уголовное дело из-за небезопасной ситуации на улицах, — говорит она. — Заказчик халатно относится к контролю за исполнением контракта. Они же не ездят, не сверяют фотографию отловленной собаки с той, что сидит в вольере. Зачем ехать, особенно если это 300 километров от города. Проще по бумажке циферки сравнить. И вот он результат: 49 трупов валяется. А они отлавливали в год по тысяче собак. Где все эти животные? Что вы с ними сделали?
Ранее «Ветер» сообщал о нескольких случаях, когда волонтеры спасали собак из пунктов временного содержания. В январе 2024 года зоозащитники из Бурятии вывезли 600 собак из пунктов отлова, чтобы спасти их от принудительной эвтаназии. В аналогичной ситуации в феврале 2026 года оказались волонтеры в Красноярске. Они собрали 21 млн рублей частных пожертвований, чтобы построить приют для бездомных животных, которых хотят усыпить власти.
Автор: Юлия Куликова

Религиозно-мистические фантазии эксцентричного хозяина Белого дома взяли в ночь на 13 апреля новую высоту. Дональд Трамп опубликовал в своей соцсети сгенерированное искусственным интеллектом изображение себя в образе Иисуса Христа, исцеляющего или даже воскрешающего пожилого мужчину, прикованного к постели. Правой рукой мессия-Трамп прикасается ко лбу несчастного, а из его левой руки исходит яркий божественный свет. Вокруг — восторженная толпа, в небе над Трампом фейерверки, американский флаг и какие-то летательные аппараты. Чтобы не оставалось сомнений, с кем отождествляет себя президент США, одет он не в подобающий его должности деловой костюм, а в античную белую тунику и красный плащ. На иконах в таких одеждах часто изображают Иисуса Христа, пролившего свою кровь на кресте за спасение мира. Удалил он ИИ-картинку лишь спустя сутки после широкого обсуждения в СМИ и соцсетях. „
Увы, не похоже, чтобы Трамп тоже собирался проливать свою кровь, но нельзя не оценить рост его амбиций. Уже мало быть ему «вольною царицею» — хочется владеть всем мирозданием и воскрешать мертвых.
За тот год с небольшим, что прошел после «второго пришествия» Трампа в Белый дом, появилось немало научных и журналистских исследований о том, что трампизм (или движение MAGA) легче описывать как явление чисто религиозное, своего роду секту. «Новая-Европа» также посвящала этому феномену свое исследование. Судя по высказываниям самого Трампа и некоторых его последователей, движение MAGA впитало в себя харизматический диспенсационализм — учение некоторых американских христианских групп о том, что Божье откровение до сих пор передается через избранных Божьих людей. Видимым знаком такого избранничества является особый успех в бизнесе и политике, чем явно обладает Трамп. И его дальнейшее движение от национального к глобальному лидерству — через созданный Трампом «Совет мира», где он присвоил себе право накладывать вето на решения остальных государств, — рассматривается диспенционалистами-трампистами как «Божье помазание».
Между прочим, в похожих терминах некоторые капелланы американской армии объясняли затеянный Трампом армагеддон на Ближнем Востоке. «Президент Трамп помазан Иисусом, чтобы зажечь сигнальные огни в Иране, который вызовет Армагеддон и ознаменует возвращение Иисуса на землю», — проповедовал в начале марта один из командиров, которого цитирует американский Фонд военной религиозной свободы. В РПЦ и в России в целом на этом фоне набирает популярность идея о том, что Трамп — тот самый антихрист, появление которого предсказано в последней книге Библии Апокалипсисе и знаменует собой последние времена перед концом света. Настоятель храма РПЦ на Маросейке в Москве протоиерей Феодор Бородин охарактеризовал свежий коллаж Трампа как «тяжелейший грех сатанистской гордыни», предупредив, что «ничего хорошего из этого не получится». Православно-патриотические ресурсы, лояльные РПЦ, провозглашают Трампа антихристом, а замглавы политического управления Минобороны России генерал Алаудинов дает гарантию «99 %», что это так и есть.
В прошлом году много шума наделал коллаж Трампа в образе папы римского, который появился в той же его соцсети после смерти папы Франциска. Наткнувшись на болезненную реакцию христианского мира, Трамп тогда отрекся от этого изображения, заявив, будто «понятия не имел», как оно просочилось в его личный аккаунт. Однако уже 21 января этого года на форуме в Давосе президент США называл себя «папой современного мира» (по-английски он использовал слово dad, а не pope, представляя свой «патернализм» еще более универсальным, чем «отцовство» папы в католической церкви).
Сегодня же он обрушился с самой жесткой критикой на папу за всё время своего президентства, назвав Льва XIV «слабым» и «ужасным во внешней политике». «Я не хочу, чтобы папа римский критиковал президента США за то, что я делаю», — очень по-детски сформулировал Трамп. Он упрекнул понтифика в угождении «радикальным левым», хотя в католической среде Лев XIV имеет репутацию куда более консервативного [служителя], чем его предшественник Франциск. «Я не боюсь администрации Трампа, — ответил понтифик, — и не боюсь громко заявлять о послании Евангелия, ведь именно для этого я здесь, именно для этого и существует церковь».
Папа Трампу не присягал
Нынешний виток обострения между Вашингтоном Трампа и Святым престолом, занятым первым в истории папой из США Львом XIV, начался в январе этого года и достиг апогея на Пасху. В тот же день, когда Трамп объявлял себя всемирным папой, 21 января, понтифик получил от него приглашение войти в создаваемый «Совет мира» — очень странный орган, как бы альтернативный ООН, но с более высоким представительством (на уровне глав избранных государств) и с правом вето на любые решения у одного человека — всё того же Трампа. Выдержав почти месячную паузу, Ватикан вполне предсказуемо отказался от этого предложения. Госсекретарь Святого престола кардинал Пьетро Паролин заявил тогда о верности международной архитектуре, созданной после Второй мировой войны, с ключевой ролью ООН.
Оказалось, что приглашение Трампа было «последним шансом», который Белый дом давал Ватикану. Из утечек, опубликованных уже в пасхальные дни американским изданием The Free Press, стало известно, что глава Пентагона Пит Хегсет и администрация Трампа были чрезвычайно раздражены теми формулировками, которые Лев XIV допустил на встрече 9 января с дипломатами, аккредитованными при Святом престоле. Понтифик тогда выразил протест против происходящей в мире «замены дипломатии диалога дипломатией силы» и против войны, которая «снова в моде». Прямым текстом он осудил похищение Мадуро, которое привело в такой восторг Трампа, подчеркнув: «Стабильность в Боливарианской стране возможна только в том случае, если будет прекращена внешняя агрессия». По данным The Free Press, эти высказывания привели к вызову в Пентагон апостольского нунция (посла Святого престола) в США, кардинала Кристофа Пьера. Замминистра войны США Элбридж Колби прямым текстом пригрозил нунцию: „
«У Соединенных Штатов достаточно военной силы, чтобы делать в мире всё что угодно. Католической церкви лучше занять нашу сторону».
А кто-то из присутствующих чиновников даже напомнил об «Авиньонском пленении пап» в XIV веке, когда главы католической церкви находились в замке французских королей вдали от Рима. В марте Кристоф Пьер подал в отставку, не выдержав работы в столь хамских и нецивилизованных условиях.
Угрозы трампистов никак не повлияли на Ватикан: на нынешнюю Пасху Лев XIV вновь призвал мировых лидеров (очевидно, имея в виду Трампа) «отказаться от желания доминировать над другими». В своих проповедях на Страстной неделе папа постоянно критиковал новые попытки «империалистической оккупации» (в Украине и Иране) и заверял, что Бог отвергает молитвы политиков, «ведущих войну». Озлобление Трампа против Льва XIV только усиливается от того, что этот папа родился, учился и служил в США, из-за чего Белый дом делал на него особую ставку. «Если бы я не был в Белом доме, Лев не был бы в Ватикане», — написал сегодня президент США, давая понять, что папа его «предал». Но Лев XIV никогда и не присягал на верность Трампу.
Безусловно, он патриот своей родины, но то, что делает Трамп, грозит США множеством проблем — социальных, экономических и, главное, нравственных. После атаки на Иран понтифик отказался от ранее запланированного визита в США 4 июля, в день 250-летия провозглашения независимости. Вместо этого он собирается посетить крохотный итальянский остров Лампедуза — первую точку под юрисдикцией Евросоюза, которой достигают африканские беженцы, плывущие порой на самодельных плавсредствах сквозь массу смертельных опасностей к новой свободной жизни. Проблема мигрантов — традиционный пункт расхождения между трампистами и католиками, причем это противоречие лежит именно в моральной сфере. „
Полгода назад Лев XIV прямо осудил методы Трампа по депортации нелегальных иммигрантов: «Когда люди живут нормальной жизнью по десять, пятнадцать, двадцать лет, обращаться с ними таким образом, мягко говоря, крайне неуважительно. И, к сожалению, имеет место насилие».
Несмотря на свое бахвальство, Трамп пока мало чего достиг в глобальной политике, во всяком случае, в преодолении вооруженных конфликтов. У Ватикана, который формально является наименьшим по площади государством мира, есть немало моральных и даже политических ресурсов, чтобы игнорировать хамские требования Белого дома. Чем Папа Лев XIV и занимается — спокойно, с достоинством, вызывая лишь бессильную ярость несостоявшегося мессии.
Лера Фурман P. S.

В понедельник Папа Лев XIV получил неожиданную моральную поддержку от президента Исламской Республики Масуда Пезешкиана. В соцсети Х Пезешкиан написал, что осуждает оскорбления в адрес «религиозных фигур» и неуважение к духовным символам. Коллаж Трампа в образе Христа президент Ирана назвал «осквернением Иисуса», который почитается в исламе как великий пророк. Вероятно, вразумленный словами Пезешкиана Трамп в конце концов удалил пошлую картинку, которая в современной РФ прошла бы по статье «оскорбление чувств верующих». Ну а почему бы не удалить, если все уже увидели и обсудили? Правда, в отличие от истории с прошлогодним коллажем в образе папы римского, на сей раз Трамп не стал заявлять, будто не контролирует свой аккаунт. Он заявил: «Я думал, что это я в образе врача».

Чем дальше, тем больше ощущение, что врач там действительно необходим.

В конце марта 2026 года на обочине в районе города Камышлов в Свердловской области волонтеры обнаружили на снегу полсотни мертвых собак. Подозревают, что их выбросили туда сотрудники местного пункта кратковременного содержания животных. Его директора ранее арестовали по другому поводу — за возможное мошенничество с контрактами на отлов псов. Как выяснил «Ветер», приют долгое время доводил бездомных собак до истощения и закапывал их у себя на заднем дворе.

Текст впервые опубликован на сайте проекта «Ветер».
«Она стоя прямо умерла. Ползла видать. Получается, они из машины просто за шкварник выкидывали», — говорит на видео одна из местных жительниц, нашедшая 29 марта трупы собак на трассе между городам Камышлов и Ирбит в Свердловской области. Тогда волонтеры обнаружили 49 мертвых псов в радиусе нескольких километров. В попытке избавиться от трупов заподозрили пункт кратковременного содержания животных (ПКС) в городе Камышлов.
— Нет [доказательств] факта, что там животные были именно убиты. Это просто трупы, которые были выброшены в нарушение законодательства о захоронении биологических отходов. Мы видим их принадлежность к нашумевшей живодерне Камышлова. Есть следы установки бирок, признаки стерилизации. Собаки истощены, — объясняет «Ветру» Светлана Седухина, координатор местного движения «Общественный контроль по защите животных». — Есть такой термин в ветеринарии — бездействие. Если больное животное не лечить, оно будет отказываться от еды и просто тяжело умирать. В данном случае бездействие привело к смерти животных, а от трупов избавились таким образом: вывезли и выкинули на дороге.
Собак выбрасывали партиями: в одном месте волонтеры нашли 11 трупов, в другом еще 15, в третьем — остальных. Согласно выводам зоозащитников, останки могли пролежать в снегу до трех месяцев — с декабря 2025 года. Очевидцы обратились в полицию.
Живодерня в уездном городе
Камышлов — город на 20 тысяч жителей — находится в 140 километрах от Екатеринбурга, на трассе Е22 — известном автомобильной маршруте из Англии до Тюменской области. Главное предприятие здесь «Камышловский электротехнический завод», который делает релейные шкафы для РЖД.
Пункт кратковременного содержания животных открылся в городе в 2019 году. Тогда в России только приняли закон «Об ответственном обращении с животными», который ввел метод сокращения популяции бездомных собак под названием ОСВВ (Отлов, Стерилизация, Вакцинация, Возврат). Псов стали забирать с улиц и выпускать назад после стерилизации.
В Камышлове этим занялась компания «Эверест» под руководством Максима Щипачева. Она заключала контракты на отлов собак в радиусе ста километров, включая соседние города Староуткинск, Асбест и Ирбит. По данным зоозащитников, через приют прошли тысячи животных.
За три года «Эверест» исполнил полсотни контрактов на 34 млн рублей, следует из данных СПАРК. Деньги при этом шли не на собак: фирма отправляла в администрацию подложные акты о выполненных работах, сообщила в марте 2026 года пресс-служба судов Свердловской области. «Всего за период с сентября 2020 по декабрь 2022 года компания незаконно получила более 28 млн рублей», — говорится в сообщении.
В 2022 году «Эверест» закрылся. Щипачев открыл свою фирму «Юго-Восток», которая продолжила отлавливать животных. Псов содержали в здании бывшей свинофермы на въезде в Камышлов.
Светлана Седухина предполагает, что фирма не стала тратиться на крематор для утилизации животных либо просто пожалела солярки. Погибших собак закапывали прямо на заднем дворе: в августе 2024 года активисты «Народного фронта» обнаружили там три захоронения с псами прямо в ошейниках. Они же сообщили о том, что собаки в приюте сильно истощены и больны.
В 2024 году волонтеры опубликовали петицию, в которой обращались к Путину с просьбой «запретить издевательство над собаками» в пунктах временного содержания. Они заявили, что в камышловском приюте собак морят голодом, их вода замерзает из-за холода в клетках, стерилизация выполняется «садистки».
«Юго-Восток» тогда включили в реестр недобросовестных поставщиков, и контракты с муниципалитетами прекратились. Спустя год приют объявил о закрытии. Что делать с оставшимися собаками — в отлове тогда находились 117 животных — руководство не знало. В начале 2026 года на помощь пришли волонтеры.
— Мы предложили Щипачеву условное сотрудничество, [сказали], Максим Алексеевич, передайте нам, пожалуйста, помещение в аренду, дайте нам возможность их вывезти. И он пошел на это. Мы обратились через «ВКонтакте» к людям с просьбой помочь. И на удивление откликнулись волонтеры аж трех регионов. В период с 24 февраля по 8 марта мы вывезли порядка 115 собак. Часть животных погибла, потому что мы приняли 92 собаки в состоянии крайней степени истощения и много больных. Много животных вылечены и находятся сейчас на восстановлении. Часть уехала к новым владельцам, — рассказывает Светлана.
В начале марта Максима Щипачева арестовали по подозрению в мошенничестве (часть 4 статьи 159 УК РФ) с муниципальными контрактами. По этому же делу задержали еще одного экс-директора «Эвереста» Дениса Неустроева. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Путь в один конец
Несколько десятков камышловских собак уехали на передержку в частный приют в селе Горный Щит под Екатеринбургом под названием «Благотворительный фонд помощи бездомным животным». Его возглавляет местная пенсионерка Марина Шарифуллина. В ее фонде более 500 собак, еще 40 она содержит в своем доме на заднем дворе.
— Как справляюсь? Никак. Муж спит по четыре часа, — бросает она в разговоре с «Ветром».
Зоозащитница объясняет, что для большинства вновь прибывших — это дорога в один конец, так как очереди на дворняжек не стоит. К примеру, за прошлый год в семьи удалось пристроить лишь троих.
— Дворняг берут очень плохо, хоть запиарься. Потому что предпочитают маленькую хорошенькую породу. Или модную, — объясняет она.
В последние годы животных на улицах стало как будто больше, говорит Марина. Среди них собаки контрактников, ушедших на войну и не вернувшихся.
— Хозяина не станет на СВО — [его собаку] выбрасывают. Выкидывают люди. Особенно частный сектор. Уезжают на новую квартиру, собак оставляют. Кошек оставляют. Сколько мы находим щенков, которых выкидывают на помойку. Представляете, малыши новорожденные. Кто-то спит спокойно после этого, — возмущается Марина.
Просели и сборы: если до 2022 года каждый месяц удавалось собрать несколько миллионов рублей на корм и ветеринаров, теперь краудфандинг практически не работает.
— Может, народ стал больше помогать фронту. У нас действительно народу стало очень тяжело выживать, поэтому и собакам мало кто помогает. Просто нет денег, вот и всё, — заключает Марина.
Системные ошибки
Светлана Седухина — предпринимательница в сфере маркетинга и зоозащитница с двадцатилетним стажем. С 2021 года она каждый год пишет заявление в Росприроднадзор, чтобы получить удостоверение общественного инспектора. Эта должность появилась в России недавно вместе с законом «Об ответственном обращении с животными». Она позволяет проводить инспекции в приютах для животных, снимать нарушения на фото и видео.
В разговоре с «Ветром» она тут же указывает на ошибки в федеральном законе, который не устанавливает никакого контроля за работой бизнесменов, занимающихся отловом:
— Муниципальные заказчики не удосужились задать подрядчику вопросы, что дальше будет с собаками [из пункта кратковременного содержания в Камышлове]. То есть они просто на них забили. И вот сегодня на дворе уже апрель, никто не поинтересовался, а какова судьба наших животных, отловленных в городе, — говорит Светлана.
Зоозащитница предлагает не только усилить контроль, но и сформировать рекомендации по отлову собак, а также предусмотреть бюджет на пожизненное содержание старых и больных особей.
— Минприроды, которые должны были разработать подзаконные акты, не дали методички, что такое этот метод ОСВВ. Они не разжевали субъектам, как осуществлять эту работу. В 2023 году вышли пояснения, что нельзя выпускать собак вблизи школ, садов, медицинских учреждений, парков, скверов. [Власти говорят]: да выкинь собаку у трассы. Это как называть? Превышение должностных полномочий? Давайте сядем, пропишем методику ОСВВ. Разжуем ее, начиная от отлова. Что отлов не может быть всех подряд. По категориям: сначала агрессивных, потом сук. А мы отлавливаем всех подряд и говорим, что денег не хватило, — объясняет она.
В Свердловской области два муниципальных приюта, где постоянно содержатся псы: в Екатеринбурге и Асбесте. В регионе принята дорожная карта по строительству дополнительных станций для собак. Это ветеринарные объекты, отмечает Светлана, поэтому бизнесменам без опыта нельзя отдавать контракты на работу с ними.
— У нас в России 90% подрядчиков — это предприниматели, у которых цель заработать деньги. А поскольку контроля нет, на нарушения [власти] закрывают глаза. У них, в свою очередь, задача — освоить бюджетные средства, чтобы не пришла прокуратура и не возбудила уголовное дело из-за небезопасной ситуации на улицах, — говорит она. — Заказчик халатно относится к контролю за исполнением контракта. Они же не ездят, не сверяют фотографию отловленной собаки с той, что сидит в вольере. Зачем ехать, особенно если это 300 километров от города. Проще по бумажке циферки сравнить. И вот он результат: 49 трупов валяется. А они отлавливали в год по тысяче собак. Где все эти животные? Что вы с ними сделали?
Ранее «Ветер» сообщал о нескольких случаях, когда волонтеры спасали собак из пунктов временного содержания. В январе 2024 года зоозащитники из Бурятии вывезли 600 собак из пунктов отлова, чтобы спасти их от принудительной эвтаназии. В аналогичной ситуации в феврале 2026 года оказались волонтеры в Красноярске. Они собрали 21 млн рублей частных пожертвований, чтобы построить приют для бездомных животных, которых хотят усыпить власти.
Автор: Юлия Куликова

Главное ветеринарное ведомство отчиталось о том, что стало причиной массового заболевания скота в Новосибирской области. Официальный ответ Россельхознадзора на запрос депутата Госдумы Юрия Синельщикова опубликовала в своем телеграм-канале Ксения Собчак. Это, возможно, единственный документ с подписью и печатью, в котором власти объяснили свои действия. До сих пор чиновники разного уровня ограничивались противоречивыми устными высказываниями. Впрочем, документ по сути не добавляет ничего нового: федеральные власти продолжают настаивать на том, что убийство животных связано с пастереллезом, а ситуацию усугубили тяжелые погодные условия, действия самих фермеров и ошибки местных властей. По заверениям властей, новых случаев болезни в области не фиксируется больше 20 дней, утихли протесты местных фермеров. Тем не менее, официальная версия по-прежнему содержит много несостыковок и вызывает вопросы. Подводим промежуточные итоги самой скандальной темы марта.
На какие вопросы по-прежнему нет ответов?
Из ответа Россельхознадзора на депутатский запрос следует, что распространению болезни среди животных способствовали следующие причины:
несвоевременные меры со стороны регионального руководства,отсутствие точного учета сельскохозяйственных животных,условия для несанкционированного перемещения скота.
Дополнительно ситуацию осложнили нетипичные формы возбудителя пастереллеза, которые в сочетании с холодной погодой и ослабленным иммунитетом животных вызвали более тяжелое течение болезни.
Тем не менее, в ответе Россельхознадзора не содержатся ответы на важные вопросы.
Почему фермерам при изъятии скота не предъявляли никаких документов?
Ведомство отмечает, что у властей есть право изымать и уничтожать животных для того, чтобы справиться с распространением особо опасных болезней. По приказу Минсельхоза к таким болезням, действительно, относится и пастереллез.
Тем не менее, постановление правительства, которое разрешает чиновникам такие действия, прямо оговаривает, что собственнику должны предъявить решение властей об изъятии животных, в котором должен быть указан диагноз и приложены данные лабораторных исследований, а на месте должен быть составлен акт об изъятии. По многочисленным свидетельствам фермеров, никаких документов им не показали.
Почему такая опасная форма пастереллеза никак не проявлялась клинически? Почему болезнь не затронула птиц?
Россельхознадзор по-прежнему утверждает, что животных в Новосибирской области поразил пастереллез — инфекционное заболевание, которое поражает животных и птиц.
В правилах Минсельхоза об обращении с животными при этой болезни, убой скота в принципе не предусмотрен. Зато говорится о том, что нужно убить больных и подозреваемых в заболевании птиц. Животных предлагается лечить антибиотиками и изолировать больных от здоровых.
Никаких новых свидетельств и пояснений на этот счет в ответе ведомства нет.
Так всё-таки пастереллез или ящур?
В конце марта «Новая-Европа» выпустила расследование о том, что происходило в Новосибирской области, почему ситуация вышла из-под контроля, фермеры в панике, а власти упорно отказываются предоставлять хоть какие-то документы. Опираясь на подробный рассказ представителя одного из агрохолдингов, действующих в области, и на ряд открытых данных, мы сделали вывод, что в области распространяется не пастереллез, а ящур.
Власти могут скрывать болезнь потому, что ящур, в отличие от пастереллеза, может сильно повлиять на экспорт мясо-молочной продукции за границу. С тех пор появились новые подтверждения этой версии.
О том, что в России распространяется именно ящур, заявил Минсельхоз США, проанализировав сообщения СМИ из России и другие доступные данные. А в начале апреля инфекция стала распространяться в Китае на границе с Алтаем. Китайские власти сразу заявили, что речь идет о ящуре серотипа SAT1. Именно этот штамм, как предполагала в разговоре с «Такими делами» ветеринарный эпидемиолог, кандидат ветеринарных наук Светлана Щепёткина, циркулировал в Новосибирской области и других регионах России, в том числе — на Алтае. Как писала «Новая-Европа», „
в Сибири животных постоянно прививали от ящура, но прививки были рассчитаны на другой штамм.
Как власти решают конфликт с фермерами
Эпизоотия скота приняла такой скандальный размах прежде всего из-за неудачной коммуникации с владельцами частных хозяйств. Именно владельцы небольших фермерских хозяйств подняли шум в соцсетях и привлекли внимание СМИ.
Но с тех пор шум в социальных сетях начал понемногу утихать. Спустя два месяца после начала распространения инфекции власти применили новый подход к общению с населением. Впрочем, и сейчас нельзя сказать, что взаимодействие с фермерами происходит гладко.
Так, принадлежащий правительству Новосибирской области телеканал «ОТС» 1 апреля выпустил видео, на котором фермеры благодарят власти за изъятие скота и заверяют, что всё прошло по закону. Однако есть основания полагать, что показанные люди не имеют отношения к фермерству и скоту, который забили из-за болезни.
Ни у одного «фермера» в титрах не указали имен. Журналистам «7х7» удалось идентифицировать одну из женщин — это Азиза Садыкова, на февраль 2026 года она занимала пост врио главы Чернокурьинского территориального подразделения. Z-блогер Сергей Колясников заявил, что в записи видео участвовали также бухгалтер и подсобный рабочий администрации.
Фермер Светлана Панина рассказала, что обращения записали двое мелких фермеров из Новоключей, которые не зависят от доходов с хозяйства. Одна из женщин работает учительницей, а мужчина держал лишь двух баранов.
Даже Z-пропагандистка Анастасия Кашеварова назвала это видео «медийным дном»: «Это показатель того, что жертв насилия заставляют благодарить своего насильника. „
Скоро заставят нас снимать видео с благодарностью за блокировку Telegram и отключение связи, непомерные налоги, утильсбор, ввоз мигрантов и выдачу им квартир».
Ранее более 30 тысяч человек подписали коллективную жалобу против забоя животных, обращенную к Владимиру Путину и правительству РФ.
Семья из села Чернокурье — Юлия Кондалова и ее муж Николай Васильев, которые держали стадо в 19 коров для продажи молочных продуктов, — рассказали изданию «Поток», что они получили от государства около миллиона рублей. В течение девяти месяцев им также будут выплачивать по 18,5 тысячи на четверых членов семьи. Это около 670 тысяч рублей за весь период.
В общей сложности семье должны перечислить около 1,6 миллиона рублей. По подсчетам Васильева, их стадо стоило не меньше трех-четырех миллионов рублей. «Наше правительство показало, что мы мелкие сошки», — жалуется собеседник издания.

Российское государство тратит колоссальные деньги не только на саму войну в Украине, но и на обслуживание интересов ее участников — сотен тысяч искалеченных физически и психологически мужчин, зачастую с криминальным прошлым. Чтобы помочь им интегрироваться в общество, по указу Владимира Путина был создан фонд «Защитники Отечества», который почти целиком существует на бюджетном финансировании. Десятки миллиардов рублей должны идти на медицинскую, юридическую и психологическую помощь участникам «СВО». В фонде заявляют о своих успехах, однако, судя по соцсетям «Защитников Отечества», военные и их родственники постоянно жалуются на бюрократизацию, пустые обещания и бездушие: для клиентов самый богатый российский фонд оказывается еще одним филиалом собеса. Чтобы разобраться в том, как устроена работа «Защитников Отечества», «Ветер» поговорил с ветеранами «СВО», которые обращались в фонд, и изучил его отчетность.

Текст был впервые опубликован на сайте проекта «Ветер».
«Когда врач уезжает на штурм — это бред сивой кобылы»
Москвич Олег (имя изменено) работал по специальности хирургом, но в июле 2022 года решил идти воевать — точнее, думал, что применит свою специальность на фронте. Как говорит Олег в разговоре с «Ветром», шел он не за деньгами, а чтобы «помогать людям».
— Мне обещали, что я буду служить в госпитале и что контракт продлится три месяца, — рассказывает он. — В результате я попал на передок в мотострелковую роту. „
Когда я туда приехал, меня командир спросил: «А зачем ты мне тут нужен? Ты же сразу 200-м (убитым. — Прим. ред.) станешь».
Тем не менее в госпиталь его так и не отпустили, а вместо трех месяцев он прослужил полтора года — до 28 февраля 2024-го, пока не уволили по ранению: он получил контузию спинного мозга с нарушением функций тазовых органов. Олег говорит, что по возвращении он был как «живой манекен», но постепенно начал восстанавливаться: сейчас он не может долго находиться в статическом положении, правая рука хуже работает, сели зрение и слух.
Мужчина быстро понял, что работать по специальности больше не сможет, и решил переучиться на рефлексотерапевта — врача, использующего иглы, массаж и прогревание для лечения заболеваний и восстановления организма. Для этого он обратился в фонд «Защитники Отечества», который должен помогать ветеранам «СВО» проходить профессиональную переподготовку.
— Я фонду сказал, что хочу реабилитировать других [военных], — объясняет он. — Реабилитация иголками мне самому помогла, я и ходить стал лучше, и разговаривать. Но отклика это не нашло. Сказали, надо ждать — если соберется группа таких же, как я, то мне позвонят. Мне сразу было понятно, что на такую специализацию набрать группу нереально.
Время шло, новостей от фонда не было. Олег сам периодически туда звонил, но ему предлагали только работу охранником.
— Это не мой вариант — сидеть и открывать шлагбаум, — говорит Олег. — Я могу еще врачом работать. Когда они мне позвонили последний раз, я так и сказал: больше не звоните, не хочу с вами сотрудничать.
В результате, так и не дождавшись действий от фонда, мужчина прошел переобучение за свои деньги и сейчас работает главой медицинской службы в частной компании, а также помогает военным как невролог-рефлексотерапевт «по сарафанному радио». Возвращаться в военную сферу он пока не планирует.
— Я бы, может, и хотел продолжить службу, но не в строевой должности, — рассуждает Олег. — А в военкомате сказали, что медицинских должностей нет. Да и потом, если бы у нас всё шло по-нормальному… Если я сейчас скажу по-честному, меня могут привлечь за дискредитацию армии. Понимаете, когда врач уезжает на штурм вместо работы в госпитале — это бред сивой кобылы. Это просто диверсия против высококвалифированного медицинского персонала.
«Было очень, очень обидно»
Фонд «Защитники Отечества» был создан по распоряжению Владимира Путина 3 апреля 2023 года. Его основная задача — помощь и поддержка военных, включая участников конфликта в Донбассе, начавшегося в 2014 году. Фонд должен содействовать получению социальных льгот, лекарств, медицинской помощи, технических средств реабилитации, оказывать им юридическую и психологическую поддержку, помощь с социальной адаптацией, санаторно-курортным лечением, а также с переобучением и трудоустройством.
Работа фонда должна быть открытой и простой, отмечал Путин в послании Федеральному собранию, «без казенщины и бюрократии». Председателем организации стала Анна Цивилева — двоюродная племянница Путина и жена Сергея Цивилева, бывшего губернатора Кемеровской области, а ныне министра энергетики. Спустя год, в 2024 году, Путин назначил ее замминистра обороны РФ, а затем и статс-секретарем министерства — главной по законопроектной работе ведомства и решению вопросов, связанных с социальной защитой военнослужащих и ветеранов.
Отделения «Защитников отечества» появились во всех регионах России и на оккупированных территориях. По последним заявлениям Цивилевой, в фонде работают 4300 социальных координаторов.
В начале января 2026 года в отделении в Орловской области случилось ЧП: 45-летний Малик Шихсафиев попытался покончить с собой прямо в помещении фонда — порезал лезвием шею, а потом обещал облить себя бензином и поджечь.
Тремя с половиной годами ранее Шихсафиев ушел на войну из тюрьмы, где сидел за убийство сожительницы: он нанес женщине 30 ударов по голове. В разговоре с «Ветром» он вспоминает, что к ним в колонию приехали представители ЧВК «Вагнер» и сказали, что «нужна помощь России, нужны люди». Осужденных погрузили на самолет, который приземлился уже в Украине, там и подписали контракты.
В декабре Шихсафиева ранили в левое плечо и отправили в госпиталь. После возвращения в деревню в Орловской области он обратился к «Защитникам Отечества», чтобы получить удостоверение ветерана боевых действий «СВО», — документ, подтверждающий статус участника войны в Украине и дающий право на материальные и медицинские льготы. После того как ЧВК «Вагнер» была расформирована в 2023 году, получить удостоверение наемники могут в Минобороны, а фонд должен им в этом помогать.
По словам Шихсафиева, в «Защитниках» приняли документы, подтверждающие его службу в «Вагнере», и отправили их в Минобороны. Но удостоверение он не получил до сих пор. Кроме того, военно-врачебная комиссия (ВВК), которую он проходил, не подтвердила, что его травмы были получены в результате боевых действий, из-за чего Шихсафиев не может получить повышенную военную пенсию по инвалидности. По наблюдениям «Ветра», изучившего в соцсетях жалобы бывших военных, эта одна из самых распространенных: доказать ВВК, что травма получена именно из-за войны, а не просто во время нее, довольно сложно.
— Физически я нетрудоспособен, — жалуется бывший военный, сидевший за убийство. — Фонд отправил меня в Волгоград за экзоскелетом. А он мне зачем без операции? Мне надо сложную операцию делать. Локтевой сустав нужно менять. А в фонде меня сфотографировали с этим экзоскелетом и сказали, что нужно ждать квоту на операцию.
Не сложилась у Шихсафиева работа и с личным координатором, которого ему выделил фонд:
— Мне нужно было сделать МРТ, для этого приехал в Орел. Это 140 километров от моей деревни. Со мной пошла моя куратор, но бросила меня там и убежала домой. Я один кое-как добрался до социальной гостиницы. „
Куратор говорит: у меня дети дома. А мы за кого воюем?
Сейчас Шихсафиев стоит на бирже труда. В мае собирается идти учиться на охранника, а дальше будет сам искать работу. С этим, как он говорит, фонд тоже не помогает.
Как отчитывалась Цивилева, за два года существования фонда с просьбами помочь в поиске работы обратились более 10 000 ветеранов, из них около двух тысяч — с инвалидностью. На начало 2025-го не трудоустроено было 35% ветеранов (то есть около 6,5 тысяч нашли работу), в то время как в 2024 году этот показатель составлял 46%.
Мужчина договорился о личной встрече с главой Орловского отделения — Ольгой Анисимовой. Но когда он приехал в город, ее в офисе не оказалось. Тогда он достал лезвие и порезал себя.
— Было очень, очень обидно, — негодует Шихсафиев. — Как правильно сказать? Такое чувство было неприятное от их отношения.
«Значит, они кому-то выгодны. Значит, экономят бюджет»
«Защитников Отечества» практически полностью содержит государство. В первые месяцы существования правительство РФ выделило фонду 1,314 млрд рублей, почти все эти деньги ушли на сотрудников и содержание офисов.
— В данном случае логично, что фонд тратит большие суммы на себя, потому что у него есть отделения в каждом регионе, — объясняет эксперт по развитию гражданского общества в России, попросивший об анонимности. — Одна аренда офисов — уже огромная сумма, не говоря о зарплатах сотрудников, которые неизвестны. Поэтому особенно на начальной стадии такие большие административные вклады могут быть оправданны.
Однако, как отмечает эксперт, нужно учитывать, что это не классический благотворительный фонд, а государственный. Фактически он создан для того, чтобы выполнять функцию государства, потому что оно обязалось оказывать поддержку военным и их семьям.
— Для обычных благотворительных фондов публиковать отчеты — распространенная практика, это один из критериев оценки их заявок, которые подаются в Фонд президентских грантов, например. Мы много лет боремся, чтобы отчетность была прозрачной, — объясняет эксперт. — Но у государственных фондов таких формальных ограничений нет. Теоретически можно все деньги тратить на свой аппарат и ничего больше не делать.
Таким образом, проверить эффективность фонда практически невозможно.
Дмитрий (имя изменено) также участвовал в войне в Украине в составе «содействующей организации», то есть ЧВК «Вагнер». В боях за Бахмут он получил тяжелое ранение, после чего с ним разорвали контракт.
По возвращении домой в Краснодарский край мужчина обратился в фонд «Защитники Отечества», чтобы оформить удостоверение ветерана боевых действий для подтверждения статуса и получения льгот.
— У нас большая часть бойцов и их семьи не знакомы ни с законами РФ, ни с местными законами своего региона, где много подводных камней, — замечает Дмитрий. „
— Соответственно, у людей опускаются руки с точки зрения решения любых бюрократических задач.
В фонде за Дмитрием закрепили координатора, которая должна была помогать ему собирать документы и консультировать по всем вопросам.
— Ну и я смотрю, [координатор] особо не суетится, хотя все справки у меня есть. В мессенджерах отвечает сухо. В офисе ее постоянно нет, — рассказывает Дмитрий. — В общем, моя хата с краю, ничего не знаю. Но зато в соцсетях фонд регулярно постит эти пресловутые, иногда даже омерзительные фотосессии, где больше рекламируются их сотрудники, а бойцы сзади стоят, как будто им подачку какую-то дали.
Не добившись ответа на свои вопросы, Дмитрий обратился к руководителю филиала фонда в Краснодарском крае — Александру Старовойтову, тоже ветерану СВО, который, получив ранения, прошел обучение по программе «Время героев», вступил в «Единую Россию», стал депутатом Гордумы Новороссийска и возглавил филиал фонда.
— Сан Саныч его все называют. Он со мной так свысока разговаривал, — вспоминает Дмитрий. — Говорю, Сан Саныч, почему такая несправедливость: координаторы не шевелятся, все выплаты только тем, кто заключил контракт с Минобороны? И Сан Саныч мне внаглую открыто говорит: мол, мы бы могли поднять этот вопрос на уровне губернатора, но мы не хотим, потому что вы наемники, вы за деньги уходили. Я говорю: Сан Саныч, а ты чё думаешь, те, кто с Минобороны заключил контракты, за бесплатно, что ли, пошли? Такие все за родину пошли? — Да, конечно.
По словам Дмитрия, почти через два года после возвращения с фронта ему помогла оформить удостоверение ветерана заместитель Старовойтова, потому что «по-человечески относится к “вагнерам”». От своего личного координатора он так ничего и не добился. В частности, в фонде не смогли объяснить, как добиться от соцзащиты выплаты за ранение, а также, как отправить детей в летний лагерь.
— Но их почему-то не убирают [сотрудников]. Значит, они кому-то выгодны. Значит, экономят бюджет, — утверждает Дмитрий. — Зато в соцсетях они постоянно говорят: сделали то, сделали это. Мы [ветераны] просто сидим, а на нас сверху льется золотой дождь в уши. Ну извините.
В этом году фонд также объявил, что помогает заключить социальный контракт, который предоставляет малоимущим гражданам выплату в 350 тысяч рублей на открытие своего бизнеса. Впрочем, эта федеральная программа предназначена не только для участников СВО, и получить выплату может любой житель России, если подготовит грамотный бизнес-план.
— Эта программа вообще, блядь, для всех действует. Даже вот такую поддержку государства они под себя подмяли. Про эту Цивилеву раписывают, то туда поехала, то сюда, — возмущается Дмитрий. В группе фонда действительно часто публикуют новости о командировках Цивилевой, только за последние два месяца она побывала в Башкортостане, Московской области, на Кузбассе, в Иркутской и Кемеровской областях. — Она за какой счет постоянно туда-сюда гоняется? Они этим только ненависть у людей вызывают.
В соцсетях фонда буквально под каждым постом видны прежде всего комментарии недовольных участников «СВО» или членов их семей. Люди жалуются, что сотрудники некомпетентны, никак не помогают, а только отправляют в другие госучреждения, неуважительно общаются. «Есть нормальные конторы, а есть те, которые как вот эта — убогая, работает словно малолетка, не знающая навыков общения и подхода». «Просто разочарован, у них нет профессионалов юристов, просто самопиаром занимаются!» «С 24 года элементарно в ВБД (удостоверении ветерана. — Прим. ред.) отказывали, унижая, “а вы докажите, что он там служил”!!! Но не с той связались, доказала! Мерзко!» Подобных комментариев десятки и сотни.
Сейчас Дмитрию 37 лет, в результате ранения у него нет инвалидности, он может работать и нормально функционировать, однако возвращаться на фронт больше не планирует. По его мнению, «в армии беспредел». Именно поэтому он заключал контракт с ЧВК «Вагнер», а не с Минобороны: по его словам, в ЧВК есть «порядок и адекватное трезвое руководство», бойцы «нормально обеспечены», а контракты заканчиваются вовремя. — В армии такого нет, — считает Дмитрий. — И эти заманухи: мол, идите к нам на контракт, подъемные получите, контракт всего лишь год — это всё обман. Люди в основном из-за финансовых проблем туда уходят, но, естественно, никто тебя не уволит через год. Ты на всю жизнь там и останешься.
«Можно наклонить наших бизнесменов»
Ресурсы «Защитников Отечества» с каждым годом увеличиваются. В 2023–2024 годах фонду выделили из бюджета в общей сложности более 28 млрд рублей. В 2025 году планировали выделить свыше 25 млрд руб., но в итоге фонд «Защитники», как выяснило издание «Можем объяснить», получил еще больше — 42,66 млрд.
Согласно отчетности, 28 млрд из этих денег ушли на расходы, связанные с выплатами участникам «СВО» за получение увечья (ранения, травмы, контузии), повлекшего за собой наступление инвалидности. На содержание органов управления фондом, включая зарплаты сотрудников, фонд потратил 7,65 млрд рублей. В 2023 и 2024 годах структура потратила на зарплаты сотрудников и организационные нужды четверть бюджета — более 3 млрд рублей.
Григорий Свердлин, основатель проекта помощи дезертирам «Идите лесом» и бывший директор «Ночлежки», благотворительной организации, помогающей бездомным, считает, что деятельность фонда выглядит как прикрытие для воровства бюджетных денег.
— 42 миллиарда рублей годового бюджета — это в разы больше, чем у любого благотворительного фонда, включая даже такие, как Фонд Владимира Потанина (около 6 млрд рублей за 2025 год. — Прим. ред.), или фонды, созданные нефтяными компаниями. И уж тем более ни у каких независимых НКО нет таких денег. Для сравнения: годовой бюджет «Ночлежки» — 250–300 млн рублей, — указывает Свердлин.
Эксперт по развитию гражданского общества, попросивший об анонимности, отмечает, что фонд — удобная форма для привлечения крупных бизнесменов к финансированию помощи ветеранам «СВО».
— У фонда два источника средств — бюджет и пожертвования. Для второго можно «наклонить» наших бизнесменов, сказать: «Ребята, вкладывайтесь». Таким образом, это готовый механизм, как потрясти предпринимателея для решения государственных задач, — говорит эксперт. Пока, впрочем, этот механизм не задействован: пожертвования (450 млн рублей) составляют чуть более процента общего бюджета фонда за 2025 год.
Говоря о планах на 2026-й, Анна Цивилева уже объявила об открытии дополнительных филиалов фонда — теперь и в муниципалитетах. В проект федерального бюджета на 2026–2028 годы на содержание фонда заложили рекордную сумму: 50 млрд руб.
По словам Григория Свердлина, к его коллегам в России, которые продолжают работать с бездомными, часто приходят люди в камуфляже и говорят, что они воевали, а теперь никому не нужны.
— Странно, что люди ожидали обратного, — говорит глава «Идите лесом». — Вроде бы уже всем должно быть понятно, что Родина всегда тебя бросит, сынок. Если в одном конце страны людей отправляют в «мясные» штурмы и говорят только о количестве захваченных земель, странно думать, что по другую сторону линии фронта будут думать о максимально удобных протезах.
Юлия Мягкова

Серийный убийца Эдвард Гейн стал прототипом многих фильмов ужасов. Своих жертв он убивал без причин. А свое жилище он превратил в «дом ужасов». На стенах, в качестве «охотничьих» трофеев, были развешаны маски, которые он сделал из лиц убитых. Абажуры в комнатах были изготовлены из человеческих органов. А еще маньяк сшил себе куртку, жилет и костюм из человеческой кожи.
Вечером 16 ноября 1957 года помощник шерифа маленького городка Плейнфилд Фрэнк Уорден приехал в скобяной магазинчик, чтобы забрать домой свою мать. Лавка принадлежала отцу Фрэнка, но после его смерти там всем заправляла Бернис Уорден. Дверь магазина оказалась закрытой, но был открыт черный ход. На полу магазина виднелись следы крови, и был похищен кассовый аппарат. Уорден сразу решил, что могло произойти ограбление. Но куда делась мать?
На полу он нашел квитанцию на литровую бутыль антифриза. Фрэнк предположил, что квитанцию его мать выписывала последнему покупателю. И тут вспомнил, что за день до исчезновения в магазин заходил местный дурачок Эд Гейн. Он интересовался стоимостью антифриза и пытался пригласить его мать на свидание. В то, что Гейн мог ограбить магазин, Уорден не верил. Но он мог быть свидетелем. Гейна нашли довольно быстро, но он решил поиграть в молчанку. А когда шериф с помощником вошли в дом Гейна, то от открывшейся картины едва не потеряли сознание. Так началось расследование, которое позже обрастет таким количеством слухов и легенд, что будет трудно распознать, где правда, а где вымысел.
Фанатизм матери
Эдвард Теодор Гейн родился в 1906 году в семье Августы и Джорджа Гейнов. Эд был вторым ребенком в семье, его брат Генри — на четыре года старше. Родители пытались заниматься бизнесом в городке Ла-Кросс в штате Висконсин. Но бизнес не пошел. Продав бакалейную лавку, Гейны купили ферму в сорока милях от Ла-Кросса и восьми милях от Плейнфилда. Туда и переехали всей семьей в 1914 году.
Детство Эдварда и Генри было тяжелым. Мало того что земля на ферме оказалась неплодородной (глина да песок), так еще и мать не давала семье вздохнуть свободно. Августа происходила из семьи религиозных фанатиков и отличалась крайней ненавистью ко всему, что касалось плотских отношений мужчин и женщин. Он питала яростное презрение к миру за пределами своего дома и неустанно проповедовала сыновьям, что все женщины (кроме нее самой) — орудия дьявола, а похоть и плотское желание — смертные грехи.
Отец Эда и Генри после переезда на ферму стал часто выпивать и предпочитал проспаться в амбаре или прямо в поле. Из-за чего в конце концов и умер, подхватив в 1940 году пневмонию.
Братья рано стали работать. Ферма дохода не приносила, так что они стали наниматься разнорабочими на фермы соседей. Генри, когда ему исполнилось 18, стал уезжать на заработки подальше от дома. И отсутствовал иногда месяцами, в отличие от Эда, который всю жизнь (до ареста) прожил на своей ферме под Пейнфилдом.
Генри, побывав далеко от дома и увидев мир, часто спорил с матерью. После смерти отца они часто ругались. Старшему брату очень не нравилось, как мать обращается с Эдвардом. В 1944 году он погиб при странных обстоятельствах. В тот день он с братом выжигал прошлогоднюю траву в поле. По словам Эда, в какой-то момент он потерял брата из виду. Покричал, но Генри не откликался. Тогда Эдвард бросился за помощью к соседям. Тело Генри было обнаружено почти сразу. Он лежал на самом краю поля, тело пострадало от огня не очень сильно. Почему мужчина (Генри в тот год исполнилось 42 года) не смог выбраться из зоны огня, тогда никого особо не заинтересовало. Позже некоторые соседи вспомнят, что на голове погибшего вроде как были следы ударов. Но тогда смерть Генри Гейна посчитали несчастным случаем.
Уже после ареста Гейна некоторые исследователи его жизни будут утверждать, что старший брат стал самой первой жертвой маньяка.
Через год, 29 декабря 1945 года от сердечного приступа скончалась Августа. По некоторым данным, труп Августы после смерти еще долго лежал в доме. Эд и раньше любил спать в одной кровати с матерью, а после смерти провел с ее телом несколько дней.
Из-за материнского воспитания Эд Гейн никогда не помышлял о серьезных отношениях с женщинами, но женские тела его очень интересовали. После ареста в его доме полиция обнаружила десятки истрепанных книг по женской анатомии.
Соседи Гейна считали его дурачком и сумасшедшим, но не опасным. И даже оставляли с ним детей, когда приходила пора собирать урожай, — это был небольшой заработок.
А когда на ферме не было детей, Гейн ходил на местное кладбище и раскапывал свежие могилы. С 1947 года Гейн совершил десятки ночных визитов на три местных кладбища. Он выбирал свежие могилы женщин среднего возраста, особенно тех, кто, по его мнению, походил на фото на его покойную мать. Позже он рассказал следователям, что во время этих вылазок часто впадал в состояние, «подобное трансу». Он выкапывал тела, приносил их на свою ферму и, используя навыки таксидермии, дубил их кожу, чтобы создавать свою жуткую коллекцию предметов и одежды. Он признался в успешном ограблении девяти могил, эксгумация участков подтвердила его рассказ. „
Как он признавался позже, его интересовали только свежие трупы, не успевшие разложиться. Выкапывая тела, он отрезал им уши, носы, половые органы, груди. Снимал кожу с лиц и делал из них маски, которые потом развешивал у себя дома. Из кожи с тел он позже и изготавливал свои абажуры, обивал мебель и шил одежду.
Опыта скорняка у Эдварда не было. А потому все его изделия изрядно воняли. Но маньяка это, похоже, не заботило.
Свои анатомические опыты он производил по ночам. А как только небо начинало светлеть, маньяк возвращал тела в гробы и придавал могиле первозданный вид. Всего в доме Эда Гейна были обнаружены останки 15 женщин. И не все они принадлежали уже умершим женщинам.
Первое (доказанное) убийство маньяк совершил 8 декабря 1954 года. В тот день бесследно исчезла Мэри Хоган, владелица небольшого паба в городке Пайн-Гроув, расположенного недалеко от Плейнфилда. На полу бара была найдена гильза от патрона 22-го калибра. Следы крови указывали, что тело из помещения волокли. Кровавые следы обрывались на автостоянке. Паб не был ограблен. Не пропало ни одной бутылки спиртного. Преступник, похитивший Мэри, так и не был найден. Как и ее тело.
Лишь через четыре года выяснится, что увез ее Эд Гейн. Он был завсегдатаем этого бара, хотя, в отличие от своего отца, алкоголь не пил. После того как «мясника из Пейнфилда» прижали неопровержимыми доказательствами и он вынужден был признаться в убийстве, Эд заявил, что напал на Мэри Хоган в состоянии помутнения рассудка. Психиатрическая экспертиза согласится с этим утверждением и признает Эда Гейна невменяемым. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
«Куда дел маму?»
Некоторые специалисты, работавшие с Эдвардом Гейном, считали, что именно убийство Мэри побудило «мясника из Пейнфилда» завязать с кладбищенскими раскопками и перенести свое внимание на живых людей.
Гейн очень неохотно признавался в своих убийствах. Точнее, вообще не признавался. Но «отмазаться» от убийств Хоган и Уордан у него не получилось. Узнать, скольких всего женщин убил «мясник из Пейнфилда», невозможно. И если бы не квитанция на антифриз и внимательность помощника шерифа, то жертв могло быть гораздо больше.
Когда Фрэнк Уордан в сопровождении своего шефа Арта Шлея и еще одного помощника шерифа отправились на поиски возможного свидетеля похищения Бернис Уордон, они даже не подозревали, куда их приведут эти поиски. На ферме Гейна не оказалось. Решили проехаться по окрестностям. И вскоре нашли «свидетеля», мирно спящего в машине у соседней фермы.
Фрэнк Уордан открыл дверь старенького «форда»:
— Ты куда дел мою маму?!
Позже он признался, что не подозревал Гейна в похищении, а просто решил его напугать, чтобы тот вспомнил всё, что было в магазине. Но Гейн повел себя очень странно. Он сжался, побелел и замолчал. Это показалось шерифу подозрительным. И он отправил Гейна в камеру.
А потом полицейские наведались на ферму Гейна. Они осмотрели амбар, сарай для инструментов, ничего не нашли и решили войти в дом. Электричество в доме вырабатывалось дизель-генератором, а потому сперва полицейские осматривали дом с фонариками. Первое, на что они обратили внимание, — отвратительный запах.
На кухне Шлей и Уорден увидели тушу, подвешенную к потолку. В тот день начался охотничий сезон на оленей, полицейские сперва решили, что Гейн по случаю прикупил тушу оленя. И лишь после того как запустили генератор и включилось электрическое освещение, перед глазами полицейских предстала ужасающая картина.
Подвешенное к потолку кухни тело женщины было обезглавлено и уже выпотрошено. Через несколько минут нашлась и голова. Фрэнк Уорден с ужасом узнал свою мать.
Обыск в доме продолжался несколько суток. Кроме настенных масок из человеческих лиц, нашли черепа, которые Гейн использовал в качестве супниц, несколько абажуров, изготовленных из женских грудей, засушенные уши и носы, куски человеческой кожи и сшитые из нее вещи, пояс, «украшенный» женскими сосками, покрывало, расшитое женскими же губами, браслет и барабан из человеческой кожи. У Гейна даже стулья были обиты этим «материалом». Но все эти находки затмевала голова Бернис Уорден. В уши головы были вбиты гвозди, а к ним привязана веревка. Позже Гейн признается, что хотел изготовить амулет, чтобы носить его на груди во время своих танцев под полной луной.
Прототип
Маньяк давать показания решил не сразу. А когда всё-таки заговорил, стал утверждать, что убил он лишь Бернис. Все остальные останки, по словам Эда, принадлежали уже умершим женщинам, тела которых он доставал из могил. Однако вскоре эксперты установили, что одна из настенных масок при жизни принадлежала Мэри Хоган. Пришлось Гейну признаться и в этом убийстве.
Через несколько недель губернатор штата дал разрешение на эксгумацию тел из тех могил, на которые указал Гейн. Слова маньяка о том, что он надругался над телами умерших, подтвердились. Однако в доме «мясника из Пейнфилда» были обнаружены части тел, принадлежащих 15 разным женщинам. Но установить надругательства удалось лишь над девятью могилами. Кому принадлежали другие части тел, так и осталось неизвестным.
Эдвард Гейн был признан невменяемым и помещен в психиатрическую клинику тюремного типа, где и умер 26 июля 1984 года в возрасте 77 лет. Он стал прототипом большинства «киношных» маньяков. Самым первым образ «мясника из Пейндфилда» использовал Альфред Хичкок в знаменитом фильме «Психо»1960 года. После было «Молчание ягнят» и «Техасская резня бензопилой» (где также был использован образ Гейна). В 2007 году вышел документальный фильм о жизни самого шокирующего маньяка Америки «Эд Гейн: Мясник из Пейндфилда».
После того как о деле Гейна написали газеты, к ферме у Пейнфилда началось настоящее паломничество. Зеваки очень хотели посмотреть на «дом ужасов». Но это длилось недолго — в марте 1958 года ферма сгорела дотла. Узнав об этом, Эдвард Гейн заявил: «Так и надо!»