На прошлой неделе Госдума в первом чтении одобрила законопроект о создании игорной зоны на территории Республики Алтай. Это будет шестая такая зона в стране, еще одна работает уже больше десяти лет в соседнем Алтайском крае. Создание новой связывают с лоббистскими усилиями главы «Сбербанка» Германа Грефа, создающего на Алтае новое «Монте-Карло» для российских элит. Это происходит на фоне устойчивых сигналов о скорой легализации онлайн-казино по всей стране — с целью пополнить проседающий бюджет. «Новая-Европа» собрала всё, что известно о будущей новой игорной зоне, и поговорила с участниками рынка казино и букмекерских фирм.
Создать новую игорную зону в конце прошлого года предложил Минфин, аргументируя это заботой о регионе: созданием новых рабочих мест и увеличением туристического потока. «Инициатива не повлечет отрицательных социально-экономических и финансовых последствий, в том числе для предпринимательской деятельности», — уверили в ведомстве.
Руководитель региона единоросс Андрей Турчак с энтузиазмом воспринял это предложение и публично поддержал его, в том числе во время выступления в местном парламенте. «Игорная зона, по нашим оценкам, создаст около тысячи новых рабочих мест и сможет ежегодно приносить в бюджет не менее 300 млн рублей. Эти средства будем направлять их на решение социальных вопросов», — говорил Турчак.
А вот общественность и другие политические силы отреагировали куда холоднее. На Федеральном портале проектов правовых актов, где проект закона был опубликован впервые, у текста 305 «дизлайков» и только семь «лайков» (оставлять такие реакции могут все граждане РФ с доступом к «Госуслугам»). „
Против создания игорной зоны выступили местное отделение КПРФ и активисты организации «Курултай алтайского народа». Вместе общественники собрали почти четыре тысячи подписи от местных жителей, выступивших против инициативы.
Впрочем, местный парламент не учел их мнение и одобрил создание игорной зоны 30 из 41 голосами «за».
У появления игорной зоны в регионе был еще один крупный покровитель. Турчак заявлял, что новая игровая зона будет расположена на территории горнолыжного курорта «Манжерок» в Майминском районе, который, в свою очередь, принадлежит «Сбербанку», а им руководит Герман Греф.
«Проблема людей в России, готовых потратить деньги на такого рода развлечения, заключается в том, что им стало тяжелее куда-то выбираться. До Европы доехать теоретически можно, но для совсем богатых людей под санкциями это всё же проблематично», — говорит «Новой-Европа» экономист и ассоциированный исследователь Центра Дэвиса Гарвардского университета Андрей Яковлев.
Алтай стал одним из главных таких направлений внутреннего туризма для самых обеспеченных. Греф и сам признавал: «В стране критически не хватает такого рода инфраструктуры. Надеюсь, что пока Европа закрыта, мы слово “Куршевель” поменяем на “Манжерок”».
В этом «Сбербанку» ожидаемо помогает государство. Тогда же в 2024-м Греф рассказал о подписании концессионного соглашения с федеральным правительством на строительство в Горно-Алтайске, столице республики, нового аэропорта. В январе 2026-го глава региона Турчак заявил, что регулятор одобрил строительство нового аэропорта. Построен он будет «благодаря масштабным инвестициям “Группы Сбер”».
Действующий аэропорт Горно-Алтайска, кстати, тоже принадлежит «Сберу» — и его глава регулярно прилетает туда на бизнес-джете Embraer Legacy 650. Именно у этого аэропорта в 2024-м Греф отчитал таксистов за неподобающий внешний вид, чем спровоцировал возмущение местных жителей и межрегиональный конфликт.
Что будет дальше?
Последние несколько месяцев в букмекерских конторах и «серых» казино всё чаще обсуждают возможную легализацию онлайн-казино. По словам источника «Новой-Европа», работающего со спортивными блогерами, в последние месяцы появилось как минимум два косвенных признака изменений.
Во-первых, букмекерские конторы массово нанимают айти-специалистов — разработчиков онлайн-казино, утверждает собеседник «Новой-Европа» в игорном бизнесе. „
По его словам, о причинах такого найма открыто не говорят, но сотрудники букмекерских фирм предполагают, что он может быть связан со скорым изменением законодательства.
Во-вторых, букмекерские сети, по словам источника, перестали закрывать оффлайн-точки. Собеседник предполагает, что они хотят потом перепрофилировать их под игральные залы с компьютерами. Более того, букмекеры начали прицениваться к новым площадкам в Петербурге и Москве, говорит он. «В последние годы была тенденция на отказ от этих оффлайн-точек, а сейчас, наоборот, они прицениваются к местам, где можно было бы открывать оффлайн-клубы», — говорит источник.
По словам собеседника «Новой-Европа», оффлайн-точки теряли привлекательность для букмекеров, потому что на них нельзя было заработать много денег, считает собеседник «Новой-Европа»: «В такие места ходят либо какие-то премиальные клиенты, которым нужно пообщаться между собой, либо лудики (лудоманы. — Прим. ред.), которым надо посмотреть трансляцию третьего дивизиона чемпионата Малайзии по пинг-понгу».
О схожих сигналах говорит и собеседница «Новой-Европа», приближенная к бизнесу «серых» казино. По ее словам, о планах по легализации онлайн-казино в России в январе ей сообщил начальник ее команды, чтобы было время подготовиться к этому. «Для всех таких [серых] компаний легализация — это огромный риск, спрос упадет максимально», — сказала собеседница издания.
Ранее «Коммерсант» писал, что в январе глава Минфина Антон Силуанов обратился к Путину с соответствующим предложением. В письме, направленном президенту, Минфин предлагает снять действующий запрет на работу онлайн-казино при соблюдении ряда условий. Одно из них — создание специального регулятора, который бы отчислял в бюджет 30% от выручки всех онлайн-казино. По подсчетам министерства, с таким подходом государственная казна могла бы пополняться на 100 млрд руб ежегодно.
Несмотря на финансовый аргумент, многие депутаты отреагировали на предложение Минфина негативно. Зампред комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин обвинил министерство в желании «развращать людей», а член комитета Госдумы по защите семьи Евгений Марченко предположил, что инициатива создаст риски для детей.
«Мы не для того в начале 2000-х закрывали казино по всей стране, чтобы сейчас их по новой открывать, еще в онлайн-формате. Онлайн-казино, конечно, будет иметь большую распространенность среди населения, в том числе дети начнут играть», — заявил Марченко. „
Сейчас в России действует огромная сеть нелегальных казино. Объем депозитов этих онлайн-казино сейчас «Коммерсант» оценивал в $2 млрд в месяц.
В марте Силуанов озадачился вопросами игорного бизнеса еще раз: министр финансов попросил перенести принятие законопроекта, который должен запретить букмекерам принимать ставки от недееспособных граждан и должников, в том числе по алиментам. По подсчетам самих букмекерских контор, в противном случае они потеряют до 40% процента клиентов.
Параллельно со слухами о легализации онлайн-казино появляются новости о растущем давлении на «серый» игорный сектор. Так, в середине марта в Москве задержали Сергея Лагутенко, основателя букмекерской конторы Mostbet, которая также занималась организацией онлайн-казино. А в январе в Петербурге силовики «накрыли» подпольное казино, расположенное в квартире на улице Коллонтай. По данным пресс-службы местного Следственного комитета, в жилом помещении находилось 15 игровых автоматов.
Экономист Андрей Яковлев предполагает, что желание легализовать онлайн-казино может быть связано с необходимостью восполнить дефицит бюджета.
«Власти сейчас тратят безумные деньги на найм по контракту, — говорит эксперт. — Эти люди сознательно посылают на убой уже не только маргиналов, нанимающихся в армию (которых эти чиновники в разговорах между собой характеризуют как “социальный мусор”), но также студентов с академическими задолженностями, на набор которых в армию спущены квоты для всех ВУЗов. На этом фоне я не вижу у этих людей никаких моральных ограничений для того, чтобы запрашивать легализацию онлайн-казино».
О намерениях государства увеличить фискальную нагрузку на игорный бизнес может свидетельствовать и новый порядок налогообложения букмекерских контор, действующий в России с 1 января 2026 года. Новые правила повысили налоги для букмекеров в 60 раз.
«Хоть об этом и не говорят напрямую, но увеличения отчислений связаны с текущей экономической ситуацией в стране», — говорит «Новой-Европа» юрист, работающий с букмекерскими фирмами. При этом, отмечает он, законопроект приняли в не самом худшем для букмекеров виде: налоги могли увеличить еще сильнее.
«Очевидно, что изначально планировались более жесткие меры в отношении букмекеров. Соответственно, недоимку придется где-то добирать. И онлайн-казино выглядят подходящей опцией», — заключает наш собеседник.

В последние годы судебные экспертизы в Кыргызстане стали главным инструментом в уголовном преследовании независимых журналистов, активистов, оппозиционеров и других критиков власти. Зачастую именно экспертизы играют ключевую роль в деле, являясь основным доказательством вины.
При этом система судэкспертиз погрязла в коррупции, некоторые заключения, вероятно, писали «под диктовку», а иногда эксперты вовсе не эксперты, потому что у них нет соответствующей аккредитации. Несмотря на это, суды продолжают принимать заключения разных специалистов в качестве основного доказательства, поощряя использование этого инструмента в политических делах.
Подобные экспертизы использовали практически в каждом политически мотивированном деле, несмотря на то что часто выводы специалистов сомнительны или даже комичны. «Клооп» подробно описывал заключения экспертиз по своему делу и для более глубокого понимания с ними можно ознакомиться, например, здесь или здесь.
Всего на экспертизах было построено три дела против «Клоопа»:
о ликвидации одного из юрлиц издания в Кыргызстане;против четверых бывших сотрудников редакции по обвинению в призывах к массовым беспорядкам — в итоге двое из них полгода провели в СИЗО, были осуждены на пять лет колонии, но позже всех четверых отпустили под пробацию; о признании материалов «Клоопа» и деятельности его сооснователя Рината Тухватшина экстремистскими.
В суд эксперты приходить не любят и просят их не снимать, но расшифровки допросов экспертов вы можете почитать тут, тут и тут.
В основе политических дел — три статьи уголовного кодекса: «массовые беспорядки», «возбуждение расовой, этнической, национальной, религиозной межрегиональной вражды (розни)» и «публичные призывы к насильственному захвату власти».
«Сложившаяся практика [...] показывает, что на судебных процессах по рассмотрению таких уголовных дел заключения экспертов выступают единственным доказательством, выдвигаемым стороной обвинения», — пишет правозащитница Гульшайыр Абдирасулова в своем докладе за 2024 год.
И это единственное доказательство вызывает вопросы. В Кыргызстане есть отдельное ведомство, которое занимается судебными экспертизами, и закон, который это регулирует, — «Закон о судебно-экспертной деятельности».
По этому закону судебные экспертизы могут проводить специалисты этого ведомства, которые проходят обязательную аккредитацию. Но если нужных работников в судебно-экспертной службе нет, то за заключением можно обратиться и к другим людям, у которых есть «соответствующие знания в нужной области».
«Но его [не сотрудника судебно-экспертной службы] заключение — это не заключение судебного эксперта, это мнение специалиста. То есть здесь принципиальная разница. [...] Это не является экспертизой, это мнение конкретного человека», — объясняет Абдирасулова.
И власти активно используют такие «мнения». Например, в последние годы в политических делах начали появляться так называемые «политологические экспертизы», которые делают сотрудники Национальной академии наук (НАН).
Проблема заключается в том, что, во-первых, такого понятия, как «политологическая экспертиза», в законах Кыргызстана нет, соответветственно, и аккредитованных экспертов быть не может. Во-вторых, Академия наук — это не судебно-экспертная организация и у ее сотрудников, проводящих политологические экспертизы, нет аккредитации для выполнения подобных запросов от правоохранительных органов.
Несмотря на это, по данным Абдирасуловой, за 2022 и первое полугодие 2023 года НАН провела 148 экспертиз по запросу ГКНБ и милиции. В их числе и резонансные дела против активистов и журналистов. Например, Кемпир-Абадское дело, по которому проходили 27 человек, дело 11 бывших сотрудников издания Temirov Live и другие.
Хотя многих из них в итоге отпустили под пробацию, а некоторых оправдали, большинство обвиняемых провели в СИЗО от полугода до года. Есть и люди, которых приговорили к заключению, — например, журналистку Махабат Тажибек кызы, которая отбывает в колонии свой шестилетний срок по делу о призывах к массовым беспорядкам.
Данные о подобной деятельности НАН за последние два года неизвестны, сайт ведомства перестал публиковать статистику.
Экспертизы «под диктовку»
Но есть и еще одна более существенная проблема экспертиз НАН: как минимум некоторые из них были написаны под диктовку спецслужб. Об этом рассказал бывший сотрудник Академии Жоомарт Карабаев.
Его уволили из НАН в 2023 году, официально — за разглашение гостайны. Однако, по словам его адвокатов, это произошло после того, как заключение экспертизы Карабаева «не понравилось» сотрудникам ГКНБ.
«Его просили, чтобы он в [заключении] написал, что в постах [в соцсетях] по уголовному делу были призывы к массовым беспорядкам. А [Карабаев] сделал заключение, что их не было. Переписывать заключение Жоомарт отказался», — рассказал «Клоопу» адвокат Карабаева Кантемир Турдалиев.
После увольнения Карабаев открыто заявил о том, что сотрудники спецслужб заставляют его коллег писать заключения «под диктовку». Он опубликовал в социальных сетях аудиозаписи, в которых, по словам Карабаева, сотрудники НАН обсуждали требования силовиков писать для них «нужные» экспертные заключения. В одном из роликов, как утверждает Карабаев, вице-президент НАН Чолпонкул Арабаев говорит, что Карабаев не может отказаться делать заключения для ГКНБ. Мужчина также советует своим коллегам «не ругаться» с представителями спецслужб.
Кроме того, Карабаев обвинял своего коллегу Азамата Жанышбек уулу в получении денег от силовиков за подготовку «незаконных» экспертиз для ГКНБ. В итоге Карабаева обвинили в призывах к массовым беспорядкам и насильственному захвату власти и приговорили к трем годам пробации.
Экспертизу по его делу написал тоже Жанышбек уулу. Он же давал свои заключения и по делам против некоторых журналистов и активистов.
«На практике применяется заключение одного “эксперта”, который у нас и лингвист, и филолог, и религиовед, и психолог, и куча там еще чего и кого. И заключение единственного человека является основной доказательной базой для судей», — описала Жанышбек уулу Абдирасулова.
Он подготовил экспертные заключения как минимум по пяти уголовным делам, включая дело Карабаева, по которым кыргызстанцев осудили за критику власти. При этом неизвестно, проводилась ли проверка деятельности Жанышбек уулу или его экспертиз, которые, по заявлениям Карабаева, могли быть написаны под давлением или за деньги.
— Писателя и журналиста Олжобая Шакира приговорили к пяти годам лишения свободы за призывы к массовым беспорядкам, позже ему заменили наказание на три года пробации.
— Активистка Зарина Торокулова получила пять лет колонии за призывы к массовым беспорядкам, но позже ее помиловал президент.
— Активиста Адилета Балтабая признали виновным за призывы к массовым беспорядкам и приговорили к пяти годам колонии, но потом отпустили под пробацию.
— Активиста и члена оппозиционной партии «Бүтүн Кыргызстан» Мирлана Ураимова года приговорили к году колонии по статье о призывах к захвату власти.
Эксперты-коррупционеры
В декабре 2025 ГКНБ задержал шесть сотрудников Республиканского центра психиатрии и наркологии (РЦПН) по обвинению в коррупции. Ведомство утверждает, что врачи проводили экспертизу в отношении девушки, подозреваемой в изготовлении наркотических средств, и, получив от ее семьи 1,5 млн сомов, дважды признали ее невменяемой, чтобы она могла избежать уголовной ответственности.
Двое из задержанных экспертов — Жанна Караева и Джекшенбек Аралбаев — фигурировали в суде против «Клоопа», когда прокуратура требовала ликвидировать одно из юрлиц издания. Их экспертиза легла в основу гособвинений.
В тексте экспертизы нет не только ни одной цитаты из изученных экспертами материалов «Клоопа» — в нем даже не упоминается, какие конкретно материалы изучались. Авторы ни разу не ссылаются ни на данные, ни на научные статьи.
Несмотря на это, суд постановил ликвидировать одно из юрлиц медиа. „
Уголовное дело против сотрудников РЦПН стало первым публичным признанием нынешних властей Кыргызстана наличия проблем в системе судебных экспертиз.
Несмотря на это, власти пока не инициировали расследований или пересмотра экспертиз, которые были написаны этими и другими специалистами, и не объявляли о запланированных реформах в этой сфере.
Казахстанские «карманные» эксперты
Практика использования экспертиз как политического инструмента не нова для Центральноазиатского региона. По словам правозащитницы Бахытжан Торегожиной, в Казахстане экспертизы для борьбы с критиками власти используют уже около 20 лет.
«Если они [власти] хотят кого-то посадить, либо есть что-то явно заказное в деле, то эти экспертизы очень активно используют», — говорит Торегожина.
По ее словам, суд нередко прибегает к заключениям экспертов, которые ложатся в основу обвинения. И чаще всего обвиняемых приговаривают к заключению в колонии не без помощи «карманных» экспертов.
Одна из таких экспертов — Роза Акбарова. Раньше она работала в Центре судебных экспертиз при Министерстве юстиции, а сейчас она продолжает свою деятельность в этой сфере, но уже как руководитель частной компании «Альянс независимой судебной экспертизы».
На ее счету разработка экспертных заключений как минимум для нескольких резонансных уголовных дел в Казахстане. И во всех этих делах основополагающим доказательствами стали заключения экспертиз.
Как сообщают казахстанские СМИ, на основании ее экспертизы в 2012 году лидера незарегистрированной оппозиционной партии «Алга» Владимира Козлова приговорили к 7,5 годам тюрьмы по обвинению в возбуждении социальной розни, в призывах к насильственному изменению конституционного строя, в создании организованной преступной группы. Спустя четыре года его освободили условно-досрочно.
В 2018 году экспертные мнения Акбаровой и ее коллег легли в основу приговора, согласно которому созданное оппозиционными политиками движение «Демократический выбор Казахстана» признали экстремистским.
Заседание суда прошло без участия представителей движения, на нем присутствовали только сотрудники госорганов и эксперт Акбарова.
«Заключение экспертов согласуется с пояснениями представителей Министерства внутренних дел, Комитета национальной безопасности Республики Казахстан и отзыва Министерства юстиции и Министерства информации и коммуникаций Республики Казахстан, а также иными установленными по делу объективными данными», — говорится в решении суда.
Европейский парламент осудил злоупотребление антиэкстремистским законодательством в отношении «мирного» движения «Демократический выбор Казахстана».
В июне 2020 года экспертиза Акбаровой стала ключевым доказательством в деле против гражданского активиста Альнура Ильяшева, который в соцсетях критиковал правящую партию Nur Otan за коррупцию и некомпетентность, — к такому выводу пришли эксперты правозащитной организации Фонд Клуни «За справедливость».
В итоге суд признал Ильяшева виновным в «распространении заведомо ложной информации, угрожающей общественному порядку во время чрезвычайного положения», и приговорил его к ограничению свободы на три года. Его также лишили права заниматься общественной и публичной деятельностью на пять лет.
«Альнур Ильяшев не совершил никакого преступления. Он лишь мирно выразил свое мнение, которое власти и их “эксперты” назвали преступным деянием и сурово наказали», — заявила исследователь Amnesty International по Центральной Азии Хеза Макгилл.
Российский опыт: «Эксперты по вызову»
В России экспертизы в уголовном преследовании критиков власти начали использовать еще в 90-е годы, хотя активно их начали применять примерно в 2007–2008 годах — так считает Дмитрий Дубровский, который занимается анализом судебных экспертиз.
Раньше в России закон работал так же, как в Кыргызстане: следствие могло привлекать как аккредитованных экспертов, так и специалистов без аккредитации.
Дубровский рассказывает, что власти активно использовали эту возможность, и у следствия даже сложилась практика «экспертов по вызову» — специалистов, которых активно привлекали в рамках различных дел. При этом научное сообщество их не признавало, но суд это не смущало.
«Не опубликовавшая ни одной научной работы Н. Н. Крюкова написала не менее сотни судебных экспертиз — от порнографии до правого радикализма. Во всех экспертизах она поддержала позицию следствия — вне зависимости от того, насколько эта позиция обусловлена наукой или хотя бы здравым смыслом», — пишет Дубровский в своей статье на сайте проекта возглавляемого им сообщества ученых и экспертов Amicus Curiae.
При этом сама Крюкова — учитель математики и кандидат педагогических наук.
«Соавтор Крюковой, доктор культурологии В. И. Батов, на заседании по делу 12 бывших членов НБП (Национал-большевистской партии. — Прим. ред.) простодушно признался, что “всегда делает то, чего от него хочет заказчик”», — продолжает Дубровский.
Таких «экспертов по вызову», по словам Дубровского, было всего несколько, но «московская прокуратура их обожала». „
«Они всегда писали быстро, полную ерунду, но никого это не интересовало», — говорит он.
В 2021 году законы начали менять, и теперь определенные виды экспертиз имеют право проводить только специалисты государственных судебно-экспертных организаций. Это только усилило инструмент судебных экспертиз как орудия против критиков власти.
«Это [заключение не госэкспертов] было настолько липой, что даже суду было неудобно. [...] Силовые ведомства делают всё то же самое, то есть никак лучше они не делают, но хотя бы выглядит поприличнее», — объясняет Дубровский.
Экспертизы для госпропаганды
В то время как репрессивные режимы оттачивают свои механизмы применения экспертиз для политических гонений, в Кыргызстане, похоже, власти решили развивать способы их применения и сейчас экспериментируют с тем, как еще можно использовать этот инструмент в своих целях.
В сентябре 2025 года один из проправительственных пропагандистских ютуб-каналов «Каганат медиа» опубликовал ролик с разбором видеоколонки сооснователя «Клоопа» Рината Тухватшина.
Этот ютуб-канал часто публикует ролики про независимые медиа и их журналистов, активистов, оппозиционеров и других критиков власти. Но этот сюжет особенный: чтобы усилить повествование и придать ему авторитетности, авторы использовали мнение «эксперта» и построили весь сюжет вокруг его заключения подобно тому, как следствие строит линию обвинения в политически мотивированных делах.
В качестве специалиста выступил Арсланбек Камчыбеков. В ролике его называют единственным в Кыргызстане сертифицированным профайлером, однако кем он сертифицирован, неизвестно. В официальном реестре судебных экспертов его имя отсутствует.
Камчыбеков комментировал видео Тухватшина о том, как его избивали в ГКНБ. Его «экспертное» мнение использовали, чтобы «доказать», что сооснователь издания «довольно посредственно играет на камеру», а его слова якобы не соответствуют действительности.
«По словам Камчыбекова, чтобы проанализировать возможного и серьезного манипулятора, необходимо от пяти минут и выше, однако, чтобы составить психологический портрет руководителя “Клоопа”, специалисту хватило меньше минуты», — говорит ведущий ролика.
При этом видео, которое анализировал Камчыбеков, длится 28 минут, а его главный довод в пользу того, что Тухватшин лжет, — частое моргание.
«Частое моргание и мигание означает, что человек в стрессе. В стрессе из-за чего? Из-за такой недостоверной информации, которую он транслирует», — говорит Камчыбеков.
Ролик не нашел большого отклика у зрителей, его посмотрели чуть более 600 раз. Но это показывает, что власти ищут и другие способы применения столь полюбившегося им инструмента, который изначально создавался для совершения правосудия, но превратился в политическое орудие против неугодных.