Операция США и Израиля против Ирана стремительно приобретает черты конфликта, который окажет долгосрочное влияние на весь мир. Именно поэтому разворачивающиеся события не остались незамеченными ни в одном регионе: их комментировали лидеры государств Персидского Залива, Центральной и Юго-Восточной Азии, Латинской Америки и Карибского бассейна, Африки, Австралии.При этом война стала лакмусовой бумажкой, благодаря которой можно сделать немало выводов о проблемах и геополитических ориентирах разных стран. К примеру, атаки на Тегеран показали, что РФ и Китай — несмотря на многочисленные заверения в дружбе и союзнических отношениях — не готовы к реальным шагам по защите режима аятолл. Причем Россия не может это сделать, а Китай — не хочет. Для Евросоюза иранский кризис стал очередной проверкой на скорость реакции и сплоченность. И пока объединение 27 стран эту проверку, скорее, не проходит. В самих же США случившееся стало фактором ожесточенной внутриполитической борьбы, которая в конечном счете может ударить и по Дональду Трампу. Подробнее о том, как война отразилась в разных уголках мира, — в подборке «Новой газеты Европа».
Группа словесной поддержки Ирана
«Бесстыдное, бандитское поведение США и Израиля, которые без колебаний используют военную силу для достижения своих эгоистичных, гегемонистских амбиций», — так атаки на Иран охарактеризовали в МИД Северной Кореи — страны, в которую совершил свою последнюю зарубежную поездку убитый на днях аятолла Али Хаменеи (визит состоялся еще в 1989 году).
Москва и Пекин выбрали несколько иные выражения, но смысл заявлений был похожим. Так, Владимир Путин 1 марта сосредоточился на соболезнованиях в связи с гибелью Хаменеи и членов его семьи. В телеграмме президенту Ирана Масуду Пезешкиану он упомянул о «циничном нарушении всех норм человеческой морали и международного права», но конкретного нарушителя при этом не назвал.
На следующий день, 2 марта, Кремль отчитался о телефонных беседах Путина с лидерами ОАЭ, Катара и Бахрейна — и в этих сообщениях уже прямо говорилось об «агрессии США и Израиля, которая подводит весь регион на грань полномасштабной войны с непредсказуемыми последствиями».
В Китае, тем временем, выступили со словами о «грубом нарушении суверенитета и безопасности Ирана», которое «попирает цели и принципы Устава ООН и основные нормы международных отношений». В МИД КНР призвали «немедленно прекратить военные операции, не допускать дальнейшей эскалации напряженной ситуации и совместными усилиями поддерживать мир и стабильность на Ближнем Востоке и во всем мире».
Пекин, Пхеньян и Москва традиционно фигурировали в числе главных союзников Ирана. „
Западные аналитики в последние годы активно использовали акроним CRINK, которым обозначали группу этих стран: Китай, Россию, Иран и Северную Корею. Однако нынешний серьезный кризис показал, что это лишь политологический виртуальный конструкт: о сколь-либо реальном союзе речи не идет.
В январе 2025 года в Москве был подписан Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Россией и Ираном. Но уже летом того же года — во время «Двенадцатидневной войны» США и Израиля с Ираном — стало ясно, что этот документ, анонсировавшийся с максимальным пафосом, Тегерану не поможет. В нем нет обязательств встать на защиту друг друга в случае угрозы. Там содержится лишь требование «не оказывать никакой военной или иной помощи» агрессору, напавшему на РФ или Иран. Но помогать США и Израилю Москва и так не стала бы.
«Шаблонные заявления России продолжают подчеркивать ограниченность возможностей РФ по поддержке Ирана и асимметрию российско-иранских отношений», — заявили в Институте изучения войны (ISW; США), комментируя бездействие Москвы, которой Тегеран несколько лет помогал поставками дронов. Аналитики ISW предполагают, что «Кремль, вероятно, останется ограничен собственными военными усилиями в Украине и стремлением получить уступки от США, не жертвуя при этом своими целями в украинском конфликте». То есть на реальную поддержку Ирана не хватит ни технических возможностей, ни политической воли.
Как отметил в колонке для Carnegie Politika старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги Александр Баунов, Путин в очередной раз оказался «в положении weak strongman — лидера, который бравирует силой и отсутствием ограничителей, но в действительности не может себе позволить словесно задеть американского президента, уничтожающего его союзников». По словам эксперта, «слишком энергично поддержать Иран — это открыто выбрать сторону врагов Трампа, попасть в поле его ненависти, стать стороной конфликта». А значит, продолжает Баунов, «подорвать ценный нейтралитет США в российско-украинской войне и возможное спасение от санкций». Тем более, речи не может быть о каких-то реальных действиях по поддержке Тегерана.
Китай, в свою очередь, поставками вооружений и техники теоретически мог бы помочь иранцам, но делать этого не собирается. В понедельник в аккаунте Niutanqin в китайской сети WeChat — популярной аналитической странице, которая связана с госагентством Xinhua и воспринимается как неофициальный рупор Пекина, — появился пост о том, что «у Ирана нет настоящих союзников», и в нынешних условиях даже самые близкие ему страны будут ставить собственные национальные интересы выше помощи Тегерану.
Научный сотрудник аналитического центра Chatham House (Великобритания) Ахмед Абуду в разговоре с телеканалом CNBC обратил внимание на то, что на 31 марта — 2 апреля запланирован визит Дональда Трампа в Китай. «Пекин может попытаться добиться уступок по вопросам, более непосредственно связанным с его интересами, таким как Тайвань и торговля, в обмен на значительно смягченную риторику по Ирану», — пояснил эксперт вероятную тактику Пекина.
Как считает директор китайской программы Stimson Centre (США) Юн Сун, „
если конфликт превратится в затяжную войну, Китай может начать оказывать Ирану «невоенную поддержку или поддержку в виде товаров двойного назначения», но не более того.
КНР, заверила Юн Су газету The Straits Times, «не станет конфликтовать с США из-за Ирана».
Таким образом, максимум, на что оказался способен CRINK, это выражение устной поддержки иранскому режиму, а также попытки пристыдить США и Израиль за «бесстыдное поведение».
С глубокой озабоченностью и возмущением
Тем временем на противоположном идеологическом фланге оказалась Европа, которая — если рисовать картину широкими мазками — сосредоточилась на критике «неизбирательных и непропорциональных ракетных атак, нанесенных Ираном странам региона — в том числе тем, которые не участвовали в первоначальных военных операциях США и Израиля» (это формулировка из совместного заявления лидеров Франции, Германии и Великобритании). Впрочем, нюансов в случае с Европой куда больше, чем при анализе позиции CRINK.
Военная операция США и Израиля наглядно продемонстрировала внутренние разногласия между государствами-членами ЕС, балансирующими между союзническим долгом перед Вашингтоном, защитой международного права и страхом перед глобальным экономическим шоком.
Первым тревожным сигналом, на который обратило внимание авторитетное издание Euractiv, стала низкая скорость реакции на события: ракеты ударили по Тегерану на рассвете в субботу, а ответом ЕС стала «экстренная встреча, назначенная на понедельник». События стремительно развивались, а Евросоюз, как отмечало издание, продолжал реагировать с «бюрократической скоростью». И мало что поменялось даже на фоне иранских атак на территорию Кипра — страны-члена ЕС, где расположены британские базы.
Нельзя сказать, что реакции не было совсем. Так, 28 февраля председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и председатель Евросовета Антониу Кошта выпустили заявление, в котором призвали «все стороны к максимальной сдержанности, защите гражданского населения и полному соблюдению международного права». А 1 марта ту же формулировку в своем заявлении «от имени Европейского союза» повторила глава европейской дипломатии Кайя Каллас. США и Израиль в тексте не упоминались.
Как сообщило издание Politico со ссылкой на четырех неназванных европейских дипломатов, вопрос о том, упоминать ли международное право и в каком виде, стал главным камнем преткновения во время воскресной экстренной видеоконференции министров иностранных дел государств ЕС. Часть стран опасалась, что этот пункт может быть воспринят как критика Дональда Трампа и правительства Израиля. В итоге получилось максимально компромиссное заявление.
На фоне остальных членов ЕС в эти дни особенно выделяется премьер-министр Испании социалист Педро Санчес. Он единственный из европейских лидеров открыто осудил «односторонние военные действия США и Израиля, которые представляют собой эскалацию и способствуют созданию более неопределенного и враждебного международного порядка». В том же сообщении он раскритиковал и «действия иранского режима», но только во вторую очередь.
На следующий день, 1 марта, Санчес вернулся к теме, пояснив свою позицию: «Можно быть против ненавистного режима — как в целом испанское общество относится к иранскому режиму — и одновременно выступать против необоснованной и опасной военной интервенции, выходящей за рамки международного права».
И это — не просто личная позиция премьера Санчеса. Не названный член правительства Испании на условиях анонимности заявил газете El País: удары по Ирану свидетельствуют о том, что Дональд Трамп выходит из-под контроля «Похоже, Трамп занимается саморазрушением. Уже есть американские жертвы. Мы же предупреждали, что прецедент, созданный вмешательством в Венесуэлу, был очень опасным. И вот результат», — сказал собеседник газеты. И преждупредил: последствия такой политики — это «еще большая антипатия к Западу со стороны арабского мира», а также возможный рост угрозы терроризма и усиление нестабильности.
Но больше никто на высшем политическом уровне в Европе столь резко Вашингтон не критиковал. Подавляющее большинство европейских лидеров, напротив, раскритиковали Тегеран за атаки на страны Персидского залива, а также выступили с дежурными призывами к деэскалации.
При этом некоторые из лидеров, комментируя Иран, упоминали по касательной и украинский вопрос. Так, канцлер ФРГ Фридрих Мерц отметил, что его правительство не имеет права «читать лекции своим партнерам» (то есть США) — особенно с учетом неудач европейского подхода к Ирану и необходимости работать с президентом Трампом для прекращения войны в Украине. Глава МИД Эстонии Маргус Цахкна назвал смерть аятоллы Али Хаменеи «значительным ударом по союзнику Ирана, России». На то, что Иран снабжал Россию дронами для продолжения ею «жестокого конфликта на европейском континенте», указала также глава МИД Румынии Оана Цою.
А премьер-министр Венгрии Виктор Орбан выступил в своем духе, заявив: «Война с участием Ирана удвоила важность нефтепровода “Дружба” (из России в Европу. — Прим. ред.). Еще раз призываю президента Зеленского немедленно возобновить поставки нефти в Венгрию», — обратился он в соцсети Х к украинскому лидеру.
Вечером 2 марта по призыву Урсулы фон дер Ляйен на заседание собралась Коллегия безопасности — совещание членов Европейской комиссии, то есть общеевропейского «правительства». «Мы должны быть готовы к последствиям этих недавних событий — от энергетики до ядерной сферы, от транспорта до миграции и безопасности», — пояснила фон дер Ляйен необходимость такой встречи.
По ее итогам, впрочем, конкретики о том, как именно ЕС планирует бороться с новыми вызовами, не появилось. Опубликованное по итогам заседания резюме было наполнено словосочетаниями вроде «усиление поддержки», «укрепление мониторинга», «пристальное отслеживание» и «сохранение повышенной бдительности». „
Ясно лишь, что активно присоединяться к боевым действиям США и Израиля европейцы не собираются. И это касается не только членов ЕС, но и Британии.
2 марта британский премьер Кир Стармер, который сначала сопротивлялся вовлечению в американо-израильские удары, но позднее предоставил Вашингтону ограниченный доступ к британским авиабазам, ясно дал понять: ждать от Лондона чего большего не стоит. Выступая в парламенте, Стармер отметил, что британцы «извлекли уроки из ошибок прошлого» — в частности, вторжения в Ирак в 2003 году.
Внутриамериканские разногласия
Тем временем в самих США разброс мнений насчет действий администрации Трампа оказался куда более широким, чем у представителей CRINK и ЕС.
Критика со стороны демократов была, конечно, ожидаема. «Американский народ не хочет войны с Ираном. Трамп действует, опираясь на жестокие фантазии американской политической элиты и израильского апартеидного правительства, игнорируя подавляющее большинство американцев, которые ясно и громко говорят: никаких больше войн», — заявила, например, член Палаты представителей от Демократической партии Рашида Тлаиб.
Ссылки на «американский народ» имеют под собой основания. К примеру, по данным опроса от Reuters/Ipsos, около 27% граждан США одобряли удары по Ирану, тогда как 43% выступали против, а 29% не определились. При этом 56% американцев считали, что Трамп чрезмерно склонен к применению военной силы для продвижения интересов США. Такого мнения придерживались 87% демократов, 23% республиканцев и 60% независимых избирателей (то есть тех, от кого в ноябре будет зависеть исход выборов в Конгресс). Опрос проводился после начала ударов, но до того, как стало известно о первых американских жертвах.
Опубликованные же вечером 2 марта результаты опроса, проведенного The Washington Post, показали: за удары по Ирану — 39%, против — 52%.
На чрезмерную склонность Трампа к силовым действиям, среди прочих, обратила внимание экс-конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, ушедшая из Палаты представителей в результате конфликта с президентом США. «Мы говорили: “Никаких больше иностранных войн, никакой смены режимов!” Мы повторяли это на митинге за митингом, в выступлении за выступлением. Трамп, Вэнс (вице-президент США Джей Ди Вэнс. — Прим. ред.), фактически вся администрация строила кампанию на этом и обещала поставить Америку прежде всего и сделать ее снова великой», — заявила она, давая понять: Трамп всех обманул.
Марджори Тейлор Грин — республиканка, и ее позиция не уникальна. В основном республиканцы говорят в эти дни о необходимости покончить с иранским режимом. Но при этом, например, конгрессмен Томас Мэсси вслед за Тейлор Грин заявил, что участие Вашингтона в конфликте не соответствует трамповскому принципу «Америка прежде всего». А его коллега Робин Келли отметила: «Нельзя называть себя «президентом мира» и одновременно бомбить Иран, дестабилизируя весь Ближний Восток и делая нашу собственную страну более уязвимой. „
Президент Трамп должен ответить перед американским народом и объяснить, почему он втянул нас в еще одну дорогостоящую и затяжную войну».
В планах законодателей — скорейшее голосование по резолюции, которая стала бы попыткой ограничить полномочия Дональда Трампа по проведению военной операции без санкции законодательной власти. Инициатива опирается на Закон о военных полномочиях 1973 года, который обязывает президента уведомлять Конгресс о начале боевых действий и ограничивает продолжительность таких операций без одобрения Конгресса (максимум 60 дней плюс еще месяц на вывод войск). Отдельная резолюция применительно к атакам на Иран юридически и политически зафиксировала бы отношение к этому вопросу членов Конгресса.
В случае принятия резолюции Трамп сможет наложить на нее вето, а преодолеть его в нынешних условиях де-факто будет невозможно (для этого требуются голоса двух третей членов Сената). Да и история показывает, что президенты в любом случае далеко не всегда соблюдают положения Закона 1973 года (например, в 1999 году Билл Клинтон продолжил боевые действия против Югославии по истечении 60-дневного срока, а дальнейшие попытки привлечь его к судебной ответственности за это ни к чему не привели). Но в любом случае все эти набирающие силу обсуждения не играют на руку Трампу, что тем более важно, учитывая приближение выборов в Конгресс.
Еще один фактор риска — отсутствие единства даже внутри администрации Трампа. По данным американских СМИ, на этапе принятия окончательного решения у главы Белого дома возникли проблемы с вице-президентом Вэнсом, который всегда был противником активного вмешательства США в военные конфликты в других регионах. Он не возражал, но высказывал некоторые сомнения. В итоге, как отмечают источники издания Daily Beast, Трамп расценил сдержанность вице-президента как признак нелояльности и отодвинул его на второй план. В то же время очки набрал госсекретарь США Марко Рубио — сторонник жесткого курса в отношении Ирана.
Чем дольше будут идти боевые действия, тем больше дискуссий и дебатов будет возникать вокруг решения Трампа — президента, чьи рейтинги и без иранской операции неуклонно снижались.

Как стало известно «Новой-Европа», в Москве был арестован Александр Коновалов по подозрению в особо крупном мошенничестве. По словам источников, он был задержан федеральной службой безопасности, которая заинтересовалась деятельностью Росимущества. Арест Коновалова подтвердили и источники РБК. По информации издания, Коновалов был отправлен под домашний арест. Вместе с ним был арестован и еще один директор ранее национализированной компании «СГ-Транс» Сергей Чеканов.
Система «кормлений» от Росимущества
На прошлой неделе «Новая-Европа» выпустила расследование о том, как Росимущество распоряжается крупнейшими частными компаниями, которые оказались в государственной собственности в ходе так называемой национализации.
За последние четыре года в собственность российского государства перешли крупнейшие частные компании с активами общей стоимостью в 2,5 триллиона рублей. Предполагается, что продажа этого бизнеса поможет пополнить государственную казну. Тем не менее, до сих пор состоялось всего несколько публичных аукционов, где это имущество продавалось за деньги. Большей частью компаний от имени государства управляет специальное ведомство — Росимущество.
Согласно выводам расследования, „
новыми директорами богатейших и стратегически важных для России активов чаще всего становятся люди, близкие влиятельным кланам Патрушевых и Ротенбергов, но не только.
Среди директоров национализированных компаний «Новая-Европа» нашла несколько человек, близких самому Росимуществу. За свою работу они получали миллионы рублей в месяц.
Миллионеры
В мае 2025 года Александр Коновалов возглавил компанию «Родные поля» (раньше называлась «Риф») — крупнейший агро-трейдер в России, после того как компания перешла под контроль государства.
Часть периода работы Коновалова в агро-трейдере пришлась на майские праздники, при этом по итогам месяца занятости директор получил зарплату в 11 миллионов рублей. Вместе с ним в компании трудился Александр Коротоножкин, знакомый Коновалова. Его зарплата за месяц составила еще шесть миллионов. „
«В какой-то момент в компанию назначили Коновалова от Росимущества, вместе с ним пришел экономист Коротоножкин. Чем они занимались, никто не знает, — рассказывает бывший топ-менеджер компании “Родные поля”, который попросил об анонимности.
— Они продержались всего месяц, потом пришли другие, о перестановках никому ничего толком не поясняли».
По словам собеседника «Новой-Европа», до национализации директор «Родных полей» получал около 800 тысяч рублей в месяц.
Еще около года Коротоножкин и Коновалов вместе трудились в компании «Кардиоэлектроника», которая входит в пятерку крупнейших производителей кардиостимуляторов в России. Она была национализирована в июне 2024 года. В общей сложности Коновалов получил от компании без малого 7 миллионов рублей, а Коротоножкин — 6,5 миллиона.
С мая 2025 года Коновалов также занимает пост директора «Вектор Рейл» — это головная компания для крупного холдинга, который предоставляет железнодорожные вагоны в лизинг. За два месяца работы (последняя доступная информация) он получил от компании почти три миллиона рублей.
Ротенберг недоволен
По словам источника «Новой-Европа» претензии у силовиков к Коновалову возникли как раз в связи с этой последней компанией.
«Вектор Рейл» — одна из ведущих компаний на рынке оперативного лизинга грузовых вагонов России. У компании также есть несколько крупных дочерних компаний. Так, компания «СГ-транс» — ведущий российский железнодорожный оператор по транспортировке сжиженных углеводородных газов и легкого углеводородного сырья. Все эти компании были переданы в собственность Росимущества в апреле 2025 года.
По словам источника «Новой-Европа», в этом активе был заинтересован Аркадий Ротенберг — один из богатейших бизнесменов России, а также друг детства и спарринг-партнер Владимира Путина. Эта информация косвенно подтверждается тем, что «СГ-Транс» и другие компании железнодорожного холдинга возглавил Сергей Чеканов, топ-менеджер, который ранее работал в структурах Ротенберга, например, входил в совет директоров Крымского содового завода.
Именно Ротенберга называют интересантом уголовного дела против Коновалова. Вместе с Коноваловым, по сообщению РБК, был арестован и сам Чеканов. Им вменяют вывод активов из государственной компании.

На третий день войны ВВС Израиля и США получили почти полное господство над Ираном в воздухе. Вся иранская противовоздушная оборона, построенная в основном на базе закупленных у России и Китая систем, подавлена и не смогла что-либо противопоставить атакующей авиации союзников. При этом режим аятолл продолжает попытки поразить страны Ближнего Востока своими ракетами и беспилотниками. «Новая-Европа» обсудила с экспертами возможности иранского вооружения и перспективы его боеспособности.
ПВО, самолеты и вертолеты
СМИ называли зенитные ракетные комплексы (ЗРК) С-300, стоящие на вооружении армии Ирана, одним из ключевых инструментов контроля воздушного пространства страны. Россия поставляла Ирану ЗРК С-300ПМУ, способные действовать на средней и большой дальности. Контракт на эти системы был подписан еще в 2007 году, а поставки завершены к середине 2010-х годов. С-300 способны перехватывать самолеты, крылатые ракеты и боеголовки на расстоянии до 200 километров.
Еще в середине нулевых годов Россия и Иран договорились о поставке ЗРК «Тор-М1». Эти системы ближнего радиуса действия используются на высотах до 10 км и дистанции до 12 км и защищают войска и объекты от низколетящих целей.
В прессе была опубликована информация о том, что Иран планирует закупить у России 500 мобильных пусковых установок «Верба» и приблизительно 2500 переносных зенитных ракет 9М336 на сумму в 500 млн евро. Контракт должен быть исполнен в течение трех лет. Москва и Тегеран подписали соответствующее соглашение еще в декабре 2025 года. Журналисты считают, что „
Тегеран обратился к Москве с запросом на покупку портативных ракет в июле прошлого года после ударов Израиля и США по ядерным объектам Ирана.
В статье для Carnegie Politika иранист Никита Смагин вспоминает, что Россия в последние годы активно наращивала поставки вооружений в Исламскую Республику. Тегеран уже приобрел первые учебно-боевые самолеты, бронеавтомобили, стрелковое вооружение и ударные вертолеты.
«Например, в 2024 году Тегеран получил от Москвы как минимум одну эскадрилью учебных самолетов Як-130, которые иранские летчики активно осваивали последние два года, — пишет Никита Смагин. — По всей видимости, новые поставки этих самолетов шли и в 2025 году, потому что за это время военно-транспортный самолет Ан-124 сделал не менее четырех рейсов в Тегеран из Иркутска, где производят Як-130. Также осенью прошлого года стали известны новые подробности о контракте на истребители Су-35: речь идет о 48 самолетах, которые Россия должна поставить в 2026–2028 годах. В январе 2026 года появились свидетельства о доставке в Иран российских ударных вертолетов Ми-28. Судя по всему, иранские пилоты уже активно осваивают эту технику, летая над Тегераном. К настоящему времени (на 26 февраля 2026 года) Иран мог получить до шести Ми-28».
С-300 и ЗРК «Тор»
— У Ирана множество различных видов вооружений, включая крылатые и баллистические ракеты и дальние беспилотники, — рассказывает «Новой-Европа» военный обозреватель Давид Шарп. — Если говорить про системы ПВО, то у Ирана есть и старые западные системы, прошедшие модернизацию. Однако до 12-дневной войны 2025 года основой иранской ПВО являлись четыре дивизиона С-300 ПМУ-2, закупленных в прошлом десятилетии, и ЗРК «Тор», поставленные более 15 лет назад, а также радары и прочая необходимая для обнаружения летящих целей аппаратура. Но все эти С-300 были уничтожены в июне 2025 года израильскими диверсантами и авиацией и не стали серьезным фактором в боевых действиях. И летом прошлого года, и сейчас ПВО Ирана не смогла добиться каких-либо успехов.
— У Ирана со времен правления шаха остаются американские ЗРК HAWK, — говорит «Новой-Европа» специалист по вопросам безопасности, бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль. „
— Также на вооружении ВВС Ирана стояло несколько старых американских истребителей F-14, «Фантомы» F-4 и F-5. В основном их уничтожила израильская авиация во время 12-дневной войны. Но остатки сейчас добивают на аэродромах.
В сфере ПВО иранцы полагались на российские С-300. Также появлялась информация о том, что иранцам был передан один дивизион С-400 «Триумф». Закупались и китайские системы, аналогичные российским. Но всё это уже уничтожено.
По данным Сергея Мигдаля, российские ЗРК так и не смогли как-то себя проявить. Ведь они были взорваны ударами с земли израильскими спецназовцами летом 2025 года. Радары, работу которых удалось наладить иранцам к сегодняшнему дню, израильтяне и американцы атакуют специальными противорадиолокационными ракетами HARM, наводящимися на РЛС противника.
Ракеты и беспилотники
Эксперт Давид Шарп также рассказывает о поставках ударных вертолетов Ми-28 и бронемашин «Спартак», которые участвовали в разгоне протестных демонстраций. Кроме того, по данным Шарпа, Ираном уже получены учебно-боевые самолеты Як-130. Ходили также слухи о поставках истребителей Су-35, но, судя по всему, Россия не успела их передать.
В Иран, по словам Давида Шарпа, поставляется много китайского оружия. В большинстве случаев речь идет о лицензионном производстве советских и российских образцов вооружений, включая системы ПВО и ракеты.
— Россияне продали Ирану 12 или 14 вертолетов Ми-28, — утверждает Сергей Мигдаль. — Теоретически они могут сбивать беспилотники союзников. Но практически об этом пока что ничего не известно. Беспилотники можно сбивать и из ПЗРК «Верба», несколько десятков экземпляров которых привезли россияне в Иран в рамках сделки по будущей большой поставке. Но об их использовании в ходе идущей войны тоже ничего не известно. „
Сергей Мигдаль утверждает, что у Ирана остались десятки тысяч ракет и беспилотников, которые можно использовать для обстрелов соседних стран. И сотни ракет, способных долететь до Израиля.
— Производства вооружений активно атакуются авиацией Израиля и США, — продолжает Давид Шарп. — Однако у Ирана остаются обширные запасы ракет разной дальности и беспилотников. Причем дронов на складах может быть и десятки тысяч. Однако тот факт, что в ночь на 2 марта масштабных обстрелов не было, уже может говорить о том, что у Ирана либо кончается оружие, либо те, кто готов его использовать.