Центр морской безопасности Омана сообщил, что нефтетанкер Skylight под флагом Палау подвергся нападению недалеко от полуострова Мусандам.
Четыре человека получили ранения, весь экипаж из 20 человек эвакуирован. Танкер попал под обстрел в территориальных водах Омана. Власти США считают, что Skylight является судном из теневого флота Ирана.
Вскоре стало известно, что в проливе получил повреждения нефтяной танкер MKD Vyom под флагом Маршалловых островов. Власти Великобритании сообщают, что у берегов Омана было поражено еще одно судно, чье название не приводится.
По меньшей мере 150 танкеров, включая суда для перевозки нефти, встали на якорь в открытых водах Персидского залива за Ормузским проливом, еще десятки находятся на другой стороне — в Аравийском море, сообщает Reuters со ссылкой на данные платформы отслеживания судов MarineTraffic.
Ормузский пролив — важнейший в мире маршрут экспорта нефти, соединяющий крупнейших производителей нефти в Персидском заливе (Саудовскую Аравию, Иран, Ирак и ОАЭ) с Аравийским морем. Накануне Иран объявил о блокаде пролива. Сегодня поступала информация о ее снятии.

В субботу, 28 февраля, Минобороны Израиля объявило о нанесении «превентивных ударов» по Ирану, а Пентагон подтвердил, что это совместная операция Израиля и США. В ответ Иран атаковал не только территорию Израиля, но и военные базы США в странах Персидского залива. Есть данные о пострадавших, в Тель-Авиве погибла 40-летняя женщина, в Дубае удар пришелся по международному аэропорту. В Иране были убиты министр обороны Азиз Насирзаде, командующий Корпусом стражей исламской революции (КСИР) Мохаммад Пакпур, глава разведки КСИР Голамрез Резаян, советник Хаменеи по нацбезопасности Али Шамхани. Позже стало известно, что погиб и верховный рахбар Али Хаменеи. Иранские власти сообщили о гибели 201 человека и о 747 раненых, есть данные о том, что один из ударов, нацеленных на объект КСИР, разрушил находившуюся рядом школу для девочек, иранская пресса сообщает о десятках погибших детей, но информация пока не подтверждена. Секретарь Совета нацбезопасности Ирана Али Лариджани поклялся, что за гибель Хаменеи Иран будет мстить. В мире ждут, чем это кончится для иранского режима, к которому много претензий не только у Израиля и США, но и у ближайших соседей в регионе. На вопросы «Новой газеты Европа» отвечает иранист, автор телеграм-канала Oriental Express Михаил Бородкин (разговор состоялся в субботу, до подтверждения гибели Хаменеи).
— Чем Иран вызвал атаку именно сейчас, что послужило триггером?
— Вопрос не в том, что сделал Иран, а в том, чего он не сделал: окончательно отказался выполнять требования, предъявленные на переговорах. Ну а к 28 февраля, видимо, американские командующие пришли к выводу, что накопленных сил достаточно для выполнения поставленной задачи.
— На какие именно требования США иранцы отказывались согласиться даже под угрозой новой войны и фактически уничтожения режима? Почему это оказалось настолько принципиально для них?
— С точки зрения иранцев, невозможным было выполнение требований по ядерной программе, то есть полный отказ от обогащения урана, выдача обогащенного материала и прочее. Причем речь шла о выполнении условий в бессрочной форме, а не так, как это было при Бараке Обаме. Плюс сокращение дальности баллистических ракет, плюс прекращение спонсирования терроризма — всё это, с их точки зрения, были требования, означающие, по сути, капитуляцию перед Америкой. Если иранский режим принимает эти требования, он считает, что оказывается в более слабом, уязвимом положении. И после этого, как они полагают, на них всё равно нападут. То есть для них лучше было вступить в войну с Америкой сейчас, чем сначала выполнить эти требования, а потом все равно подвергнуться нападению. Такая у них логика.
— Но была же у аятолл возможность поступить так, как они сделали при Обаме: формально согласиться на условия, потихонечку продолжать свои разработки, чтобы к моменту, когда по ним всё-таки ударят, успеть набрать силу? Почему они так не поступили?
— В том-то и дело, что требования были не такими, как при Обаме. Американцы тоже не уступали. Они сказали иранцам: вот вам условия, раз, два, три, четыре — выполняйте, это не обсуждается, всё. Иранцы пытались тянуть время, как они обычно делают, но безуспешно.
— Они понимали, на что идут? Понимали, чем это может закончиться?
— Думаю, что понимали. Это всем было понятно. Ну, раз уж нам с вами было понятно, то им тоже: идет подготовка к удару, США не блефуют, они действительно собираются начать военную операцию. Понимали, но, повторю, просто считали, что военная операция снова сведется к ударам с воздуха, она не предусматривает введение сухопутных войск, и исходили из того, что это они смогут пережить. Считали, что это меньшая угроза выживанию режима, чем выполнение американских требований.
— Но ведь сухопутной операции нет. Режим действительно сможет пережить эти атаки? „
— Смогут ли они это пережить, мы с вами скоро узнаем, я не берусь делать прогнозы. Может произойти и так, и так. Если сейчас американцы за какой-то срок, не очень большой, сильно ослабят режим, а это возможно, то мы, скорее всего, увидим очень серьезные антиправительственные выступления, а чем это закончится, никто не знает.
Одно дело — когда люди выходят на демонстрации, а на них выезжают пикапы с пулеметами и их расстреливают. Другое дело — когда люди выходят на демонстрацию, а в воздухе над ними висят американские беспилотники, которые тут же обстреливают все эти пикапы. Так что может быть всё что угодно. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
— Вы считаете, США готовы помогать протестующим беспилотниками? Пока мы видим, что бомбят военные объекты.
— Да, пока они бомбят военные цели и цели символические: базы КСИР, военные заводы, ракетные склады. Разбомбили резиденцию Хаменеи, вроде бы дом Ахмадинежада разбомбили. Но вполне может быть, что позже они подключат и другие меры.
— Было много сообщений о целенаправленных покушениях на верховного аятоллу Али Хаменеи (на момент разговора известие о гибели рахбара еще не было подтверждено. — Прим. ред.), на президента Масуда Пезешкиана, на секретаря Высшего совета нацбезопасности Али Лариджани. Их действительно планировали уничтожить?
— Я уверен, что удары были нанесены по всей верхушке Ирана, но по кому именно — это не ясно пока. Ясно, что били по высшему военному и политическому руководству, подробности мы с вами узнаем, я думаю, в ближайшее время, пока еще нет официальных данных. Да и с неофициальными тоже непонятно. К вечеру субботы из всех серьезных чиновников выступал только министр иностранных дел, и на прямой вопрос о том, жив ли Хаменеи, он ответил: «Насколько я знаю, да». Понимайте как хотите.
— Почему к вечеру первого дня войны в комментариях по этому поводу приходится делать столько оговорок — «насколько известно» и прочих? Во время 12-дневной войны, мне кажется, израильская разведка подтверждала ликвидации быстрее.
— Всё-таки это происходит не так быстро. Кроме того, могут быть разные соображения, по которым с этим не спешат. Давайте еще подождем, со временем мы поймем, получилось или не получилось.
— Вы несколько раз сказали, что американцы сосредоточивали силы, американцы нанесли удар. Но ведь атакован был Иран утром в субботу Израилем? Кто все-таки начал эту войну? „
— Конечно, это было решение США, но и Израиля тоже, то есть Израиль поддерживал в этом Соединенные Штаты.
Беньямин Нетаньяху давно говорил, что проблему Ирана надо решать всерьез. Не оттягивать время, не давать еще год отсрочки, еще два, а действовать всерьез. Видимо, его услышали. И мы видим совместную операцию, а вдвоем всегда интереснее, всегда веселее. Но как бы если бы не американское решение, то ничего бы не произошло. Как, собственно, и летом 2025 года.
— В какой степени то, что происходит, и то, как это происходит, соответствует интересам Израиля?
— Пока нет достоверных данных о том, что и как происходит. Но в интересах Израиля смена иранского режима, вот и всё. Это единственное, что мы можем утверждать со 150-процентной долей вероятности. Нынешний режим безумен, недоговороспособен, он представляет реальную угрозу для существования еврейского государства. Если он сменится, значит, эта угроза исчезнет. А сменится ли он или нет — это, повторю, мы с вами узнаем в ближайшее время.
— Мы видели пример Венесуэлы: США выкрали Мадуро, с тем же успехом его можно было и ликвидировать, в Венесуэле потихоньку происходят какие-то перемены, но сменой режима это не назовешь. Почему вы считаете, что в Иране цель — именно смена режима?
— Это совершенно разные ситуации. Венесуэла никому особо не угрожала, кроме соседней маленькой Гайаны, кажется, где они провели свой референдум и объявили, что полстраны теперь им принадлежит. Причем они даже не стали выполнять решение своего референдума. Была вероятность, что и в Иране США попробуют провернуть нечто подобное, и тогда никакой смены режима, конечно, не будет. Но Нетаньяху уже прокомментировал начало этой войны и сказал, что Израиль вместе с Америкой устраняет угрозу своему существованию. А это означает только одно: работу по смене режима. Трамп, в свою очередь, обращаясь к иранцам, сказал: мы сейчас разбомбим всё, что можно разбомбить, вы пока подождите, а потом можете выходить и брать власть в свои руки, это ваш единственный шанс.
— И пообещал, что США сверху прикроют?
— Так он не говорил, но пообещал расчистить поле, а дальше уже вы, мол, действуете сами. То есть выглядит всё так, как будто США действительно поставили цель на сей раз доиграть до конца.
— Насколько это возможно на практике? Все-таки режим — это не только Хаменеи, репрессии можно и без него проводить.
— Это невозможно сказать достоверно. Могу только повторить: если сейчас режим будет сильно ослаблен, в Иране могут начаться самые разные процессы, которые приведут к тому, что он рухнет. Как он рухнет, что возникнет на его месте? „
Сценариев очень много: от гражданской войны — до полураспада государства, когда отдельные группировки будут контролировать отдельные территории. Но вполне возможна и нормальная трансформация.
Мы пока еще только в начале пути. Пока нет серьезных достоверных подтверждений насчет результатов первых ударов, не будем спешить с прогнозами.
— Не могу вспомнить пример, когда на Ближнем Востоке свержение режима изменило бы ситуацию к лучшему.
— Почему же? А Тунис?
— Тунис — отдельная история, там действовал собственный Квартет национального диалога, там были местные особенности, и точно не американские военные пришли туда причинять добро.
— Это правда. Но тут есть еще один важный момент. Возможно, это прозвучит цинично, но «к лучшему» — это для кого? Кому должно стать лучше от смены режима? Одно дело — если мы говорим о тех, кто живет внутри страны, тогда могут быть разные варианты. Другое — если мы говорим о регионе или о соседних странах. Это разные «лучше», поживем — увидим. Но главное, что мы знаем сейчас, это то, что не будет наземной операции. А значит, это не будет ни вторым Ираком, ни Афганистаном, когда американцы куда-то приходят всерьез и надолго, начинают сами нести потери, против них начинают объединяться разные местные силы, а потом эти силы, дождавшись ухода американцев или вынудив их уйти, сами захватывают власть. Здесь ничего подобного быть не должно, ситуация совсем другая. Будем надеяться на лучшее.
— Так всё-таки «лучшее» — это что? Смена режима — на что? Вы уже говорили, что в Иране просто нет той силы, которая могла бы заменить режим.
— Да, я уже говорил, что в Иране нет объединенной оппозиции, и ее нет по-прежнему. Но как минимум появился план действий у принца Резы Пехлеви. Он предложил вариант действий на время переходного периода: формирование какого-то правительства, чтобы оно просто действовало, а потом — референдум о том, какой вариант режима хочет народ. Ну и дальше, соответственно, новые выборы в такой Совет переходного периода, который готовит проект новой Конституции в зависимости от итогов референдума. То есть в зависимости от того, что захочет народ, монархию, демократию или еще что-то. Проект новой Конституции выносится на референдум — и дальше она вступает в силу, люди начинают по ней жить. Это оптимистичный сценарий.
Когда распадался Советский Союз, у каждой республики всё-таки было свое правительство, готовые институты власти. Поэтому распад прошел относительно гладко. В иранских провинциях нет ничего подобного. Плюс в Иране есть своя проблема: области расселения этнических групп не соответствуют границам провинций, так было сделано в свое время специально. Поэтому дело может дойти до серьезных внутренних противоречий.
А может и не дойти, здесь тоже надо ждать развития событий. Незадолго до начала войны, например, появились сообщения о том, что иранские курдские организации объединились, теперь посмотрим, как они будут взаимодействовать со всеми остальными. Всё это прояснится достаточно скоро, мы поймем, в какую сторону движется Иран.
Пока я вижу, что иранские оппозиционеры настроены очень оптимистично. Они вообще говорят, что надо, мол, свергнуть этих всех негодяев, а потом уж как-нибудь разберемся, что делать.
— На этом «потом как-нибудь разберемся» погорели несколько стран, причем не только на Ближнем Востоке. Может ли и в Иране произойти так, что большинство в итоге проголосует за возвращение к исламистскому режиму?
— Наверное, нет. Последние выборы в Иране показали, что на выборы там никто не ходит. То есть за исламистов не голосуют.
— Так это же еще хуже, что не ходят, мы это видели и в России, и, например, в Грузии: пойдут на выборы как раз те, кто хочет «как раньше».
— В том-то и дело, что за «как раньше», за исламистов, в Иране не голосуют. Просто других нет. Но если появится какая-то другая сила, за нее проголосуют. В Иране, в отличие от других стран, люди реально устали от этой идеологии, которая загнала страну в тупик, в нищету, в катастрофу. И теперь за это режим расплачивается.
Фото: Rehan Khan / EPA
— Как в Израиле воспринимают новую войну?
— В Израиле в большинстве люди радуются, что хоть что-то началось, потому что ожидание всех утомило. Объявлена мобилизация резервистов, но не на всю армию, а на подразделения ПВО и на службы тылы. Собственно, это всё. Пока все ждут официального подтверждения, чем закончились первые удары, тогда что-то можно будет понять.
— Но уже известно, что в Тель-Авиве во время иранских обстрелов погибла женщина, есть пострадавшие. И опять — тревоги, сирены, убежища. Вы к этому настолько привыкли?
— Я не привык, мне всё это не нравится. Не знаю, кто привык. Но что поделать? С этим приходится мириться, вопрос в том, зря это всё или не зря.
— В соцсетях много комментариев израильтян, возмущенных новой войной, они спрашивают, зачем это понадобилось.
— В Израиле есть разные мнения, и такое тоже есть, оно имеет право на существование, у нас плюрализм. Да, уже есть жертва и пострадавшие. Но мы понимаем, что если из Ирана прилетит атомная бомба, жертв будет гораздо больше. Так что это вопрос выживания страны.
— Так ведь нет у Ирана этой бомбы, это и американская разведка подтверждает. И неизвестно, будет ли.
— Тут, знаете, как в анекдоте: «Я тут крокодилов разгоняю. — Зачем, если нет крокодилов? — Потому и нет, что разгоняю». Мы понимаем, что если не действовать, ситуация будет ухудшаться. Иран представляет собой угрозу безопасности Израиля. В прошлый раз, когда израильтяне думали, что лучше потерпеть и подождать, это кончилось седьмым октября.
— Извините за сравнение, но Владимир Путин, оправдывая нападение на Украину, говорил, что, дескать, если там не будет нас, то там будут войска НАТО. В Израиле действительно считают, что Иран после 12-дневной войны способен создать ядерное оружие?
— Конечно. Да, во время войны были уничтожены несколько объектов иранской ядерной программы, но их можно восстановить. Их и собирались восстанавливать. Так что война не решила проблему раз и навсегда.
Теперь — что касается вашего сравнения. Украина никогда реально не угрожала существованию России, и это было очевидно. Из Ирана исходит настоящая, а не выдуманная угроза существованию Израиля. Иран спонсирует огромное количество террористических организаций. Хаменеи много раз открыто говорил, что Израиль должен быть уничтожен. Даже дату называл: 2040 год. В прошлые разы, когда мы отмахивались от таких угроз, мы платили за это очень высокую цену. Украинские лидеры, насколько я помню, никогда ничего подобного про Россию не говорили.
— Согласна, Украину здесь уместнее сравнить с Израилем: она просто хотела, чтоб сосед от нее отстал.
— Вот именно. Мы тоже этого хотим.
— Как аналитик, как востоковед, как специалист по Ирану вы действительно считаете, что смена режима гарантирует безопасность для Израиля? Почему в Израиле считают, что другой режим в этом смысле не продолжит дело Хамейни?
— Мы не знаем, каким будет этот другой режим. Но, скорее всего, не продолжит. Да это и не так важно сейчас. Важно, что существующий режим поставил себе цель уничтожить Израиль, и он явно движется к реализации. И пока он существует, он будет стараться цели достигнуть. Мы из этого исходим. Ну а что будут делать те, кто придет на их место, сейчас можно только гадать. Опыт прошлого показывает, что до этого режима в Иране была власть, которая вполне нормально взаимодействовала с Израилем.
— Как эта война может отразиться на внешнеполитическом положении Израиля? Опять ведь посыплются упреки, что в Иране гибнут офицеры КСИР и другие мирные жители?
— Мне придется высказаться достаточно грубо: если вы спрашиваете о мнении Европы, так оно никому не интересно. А что касается арабских стран, то и Саудовская Аравия, и Эмираты осудили именно Иран, а не Израиль. Так что, как видите, ничего страшного. С международным положением Израиля, скорее всего, не произойдет ничего нового.
— А Турция?
— Турция пока, если не ошибаюсь, вообще молчит. С одной стороны, Иран пригрозил бить по всем базам НАТО, до которых дотянется, а в Турции они тоже есть. С другой стороны, турки были против этого удара, но с ними у нас отношения и так не самые лучшие. Поэтому тоже вряд ли произойдет что-то новое. Но я повторю: к моменту нашего разговора прошло меньше 12 часов с первых ударов, еще рано делать выводы о каких-то долгосрочных перспективах. Вот сейчас я читаю, что скоро должен выступить Хаменеи.
— Так он всё-таки жив?
— Это мы скоро увидим.
От редакции. Али Хаменеи так и не выступил. Почти сразу после нашего разговора с Михаилом Бородкиным Израиль и мировая пресса подтвердили, что верховный аятолла Али Хаменеи, духовный и фактический лидер Ирана, погиб во время удара по его резиденции, тело опознано.

Российская власть постоянно апеллирует к истории. Образ 1000-летнего государства, в котором главная добродетель — это служение, начал внедряться еще до войны. Исторические аргументы играют центральную роль в оправдании войны против Украины с 2014 года, а после 24 февраля 2022 года эта риторика дополнительно интенсифицировалась. Имперские фантазии, помноженные на «национально-русские» мотивы, сплетены с активной эксплуатацией тематики Второй мировой войны. О том, как работают исторические нарративы и как они изменились за последние четыре года, историк Константин Пахалюк поговорил с Сергеем Эрлихом, доктором исторических наук и главным редактором журнала «Историческая экспертиза», где даже завел специальную рубрику — «Хроника исторической политики» в России и Украине.
— Какую роль историческая риторика играет в оправдании войны? Почему была выбрана именно такая пропагандистская стратегия?
— Ссылки на прошлое вообще играют всё возрастающую роль в современной политике. Идеологии утратили свою недавнюю роль: либерализм, социализм, консерватизм дискредитированы практикой. Так история и стала главным политическим аргументом. Специфика России в том, что Путин сам всерьез увлекся историей. Еще в 2014-м он рассказывал молодым историкам про лествичное право у Рюриковичей. Поскольку все считают, что разбираются в истории и футболе, то многоразовый президент РФ не сомневается, что в этой нехитрой науке он если еще и не корифей, то уж точно эксперт. И война в Украине, конечно, во многом связана с его представлениями о прошлом. В этом смысле «историк Путин» является яркой иллюстрацией к положениям статьи Ницше «О пользе и вреде истории для жизни». В связи с печальной годовщиной — уже пошел пятый год вторжения в Украину — необходимо уточнить, что вред, считая убитых, покалеченных, раненых, беженцев, людей, сидящих в темноте и холоде под обстрелами, пошел на десятки миллионов жизней.
— Потому что он считает себя великим историческим деятелем и ставит свою личность в контекст других правителей?
— Поведение Путина демонстрирует, как работает классическая пирамида потребностей Маслоу. Вопросы выживания и безопасности решены за счет оффшоров (вспомним хотя бы миллиардные счета друга-виолончелиста Ролдугина) и служб безопасности. После этих нижних ступеней начинается путь к вершине — самореализации. И свою самореализацию Путин видит в восстановлении то ли Российской империи, то ли СССР. Не так давно нашли видеоинтервью 1991 года, где он искренне печалится по поводу распада Советского Союза и винит в этом Ленина и большевиков, «заложивших мину замедленного действия под здание российской государственности». По историческим симпатиям Путин не «красный», то есть не сталинист и тем более не «верный ленинец». Сотрудникам андроповского КГБ было свойственно ностальгировать по Российской империи. Путин скорее «белогвардеец». В газетах проскальзывала информация, что в его кабинете висит портрет Николая I. Видимо, император, восстановивший (в отличие от старшего брата Александра, упразднившего Тайную экспедицию) секретное ведомство (Третье отделение с Отдельным корпусом жандармов), является его идеалом правителя. Возможно, Крым-2014 — это переигранная в духе военных реконструкторов неудачная Крымская война его кумира. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
— Как этот механизм пропаганды через историю вообще работает? Ведь история — она о прошлом, а люди живут будущим или пусть даже настоящим.
— Для «цементирования» коллективов необходима общая идентичность. Эта идентичность строится через общее прошлое. На первый взгляд, вроде более эффективно объединять через достижение общих целей — через образы будущего. Но на практике это (по крайней мере пока) не работает. В 1920-х в СССР была сделана попытка объединить людей через цель мировой революции. В школах тогда отменили историю, нагруженную «буржуазными предрассудками», и заменили «футуристически» ориентированной социологией. Но уже к началу 1930-х стало понятно, что через изменчивое и ускользающее будущее, то есть сплошное сослагательное наклонение, идентичность построить не получается. Только «массивное» прошлое, которое «не знает сослагательного наклонения», может быть основой устойчивой идентичности. Тогда товарищ Сталин вернул в школьную программу историю с культом «антипролетарских» героев — князей-воителей и царских генералов, а социология была фактически запрещена как «буржуазная наука». „
При этом видение прошлого российскими властями шизофренично. Путин и его окружение больше ассоциируют себя с белогвардейцами и императорской Россией. Он не раз говорил, что Ленин и большевики в целом — это предатели, которые разрушили великую страну. Так что Путин антибольшевик.
Однако парадокс в том, что в современной России основой идентичности является память о Великой Отечественной войне, которую советский народ вел под руководством Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Замечу, что в России мало используется общепринятое наименование войны — Вторая мировая, так как намеренно отсекаются первые два года, когда Сталин, действуя во многом в унисон с Гитлером (не только пакт Молотова — Риббентропа, но и Договор о дружбе и границе между СССР и Германией от 28 сентября 1939-го), соучаствовал в расчленении Европы. Память о Великой Отечественной войне значима для многих людей, прежде всего «советской выдержки», так как из-за до сих пор не посчитанного с точностью (разброс оценок идет на миллионы!) огромного количества жертв она затронула практически каждую советскую семью. Таким образом в иконостасе Кремля, где коммунист Сталин соседствует с российскими императорами, присутствует некоторый когнитивный диссонанс.
— Тяжелая война с колоссальными поражениями и потерей десятков миллионов человек стала сегодня милитаристским мифом — нет ли здесь тоже противоречия? Любое углубленное ее изучение скорее заставляет проникнуться желанием «лишь бы не было войны»?
— Это было актуально для советского периода. Видимо, долгое отсутствие больших войн с неизбежными массовыми потерями создавало тот «консенсус», когда ветераны и дети войны терпели не особенно эффективную в смысле даже элементарного пропитания власть наследников Сталина.
Советское поколение уходит, а прошедшими социализацию в период ресентимента 1990-х и зрителями фильма «Брат» (им сегодня примерно 40–50 лет) легче манипулировать, внедряя залихватский тезис: «Можем повторить!» В Кремле оправдывают агрессию против Украины тем, что это якобы повторение Великой Отечественной, только теперь оборонительная превентивная война ведется против «неонацизма», поддерживаемого Западом.
Память о Великой Отечественной войне становится топливом ресентимента. На первый план выдвигается тот факт, что после 1945-го СССР стал великой державой, которая боролась с США за мировое лидерство. А многомиллионные потери объясняются тем, что у нас не только был коварный враг, но и ненадежные союзники. И Путин, и Володин, и Лавров постоянно это говорят. Изначально они выделяли коварных «англосаксов», не торопившихся после 1941-го открыть второй фронт, однако в последний год перестали, так как надо ведь с Трампом договариваться. Сейчас создан образ «объединенной Европы», которая и тогда была в стане врагов, и сейчас якобы противостоит России. Они всерьез утверждают, что вся Европа работала тогда на Гитлера, забывая про ту же Великобританию, которая целый год после поражения Франции и до нападения нацистов на СССР в одиночку с ними воевала, в то время как Сталин, используя терминологию кремлевской пропаганды, как раз «работал на Гитлера», поставляя до самого 22 июня 1941-го стратегическое сырье.
— Что первично — образ империи или образ русского государства?
— В Кремле играют на обоих образах в зависимости от изменения конъюнктуры. В 2014 году была попытка нажимать на «национальную» клавишу «русской весны», в последний год педалируется образ полиэтничной страны-цивилизации, которая никогда никого не завоевывала — только «добровольно включала». После того как «русская идея» не сработала, из уст кремлевских спикеров всё чаще слышно, что «русский» в итоге означает «многонациональный». 2026-й официально объявлен «Годом единства народов России».
Тут московским ордынцам помогает история: в России не успело сложиться модерное государство-нация. И до, и после 1917 года страна оставалась прежде всего империей, где этничность уступает сословному принципу. Достаточно вспомнить о роли татарских выходцев среди знати Московского царства, немцев в Российской империи, евреев на ранней стадии СССР. Сравнивая мой опыт жизни в Молдавии и в России, могу сказать, что русские — это самый «неэтничный» народ, это прежде всего народ имперский.
— Мне всегда казалось, что для Кремля самое важное — образ сильного государства и игнорирование, исключение образа общества. Тот же посыл, что оккупированные Гитлером страны работают на его победу, — но куда деть сопротивление или осмысление факта, что работа из-под палки не равна добровольному сотрудничеству? Получается, что миллионы советских пленных, включенных в нацистскую экономику, тоже воевали против СССР. Или постоянные находки у каких-нибудь украинских, немецких или канадских политиков предков-нацистов или коллаборационистов — это вообще какая-то средневековая модель незнатности родов. Там люди соревновались в знатности происхождения, а тут — в навязывании «семейного зашквара». То есть история из инструмента понимания общества превращается в инструмент уничтожения возможности мыслить без противоречий.
— В отличие от историков, пропагандисты безразличны к тому, как «оно было на самом деле». Прошлое используется как пример для сегодняшних действий. И это не только российская специфика. Не так давно Мерц на встрече с Трампом напомнил ему о дне «Д», когда союзники в 1944-м высадились в Нормандии. Он сказал, что тогда Америка возглавляла борьбу с агрессором Гитлером. Сегодня она должна возглавить борьбу с агрессором Путиным. „
Кремлевская пропаганда действует по той же самой схеме примеров. Ее отличие — в величайшей интенсивности, которая западным политикам не свойственна.
Так, на данное высказывание Мерца ополчилась вся кремлевская рать. Дума посвятила ему отдельное заседание. Спикеры выходили один за другим и с пеной у рта объясняли германскому канцлеру, что главную роль в победе над Гитлером сыграли не США, а СССР.
— Не получается ли, что Путин сам подрывает ту же мифологию Великой Отечественной тем, что использует ее сегодня? Ведь для большинства память о той войне стоит на том, что это была справедливая оборонительная война. И, собственно, долговечность этого образа и его живучесть определялась в том числе тем, что он укреплял позитивное восприятие самих себя: «может, мы были не всегда правы, но хотя бы Гитлера победили». А тут-то всё наоборот. Не получится ли в итоге серьезная культурная травма, которое затронет всё общество?
— Мне эта мысль понятна, но надо сказать, что между реальностью и мозгами людей существует промежуточное звено в виде нарратива. Американский психолог Джеймс Верч заметил и обосновал, что историческая память России в аспекте внешней политики строится по формуле «изгнание чужеземного врага». Рассказ о любом нашествии, начиная как минимум с монголо-татар, строится на общем нарративе: была мирная Россия, на нее напал сильный и коварный враг, враги уже почти победили, но тут благодаря мужеству русских людей происходит чудо победы и изгнания чужеземного врага. Верч уточняет, что эта формула возникла не на пустом месте. Она стала обобщением опыта многочисленных нашествий. Этот нарратив парадоксальным образом позволяет оправдывать и завоевательные войны Российской империи, СССР и РФ как «упреждение» вражеского вторжения.
Я был ребенком, но помню, как не через СМИ, а через «доверительные» разговоры парторгов и лекторов общества «Знание» советское вторжение в Чехословакию в 1968-м объясняли тем, что «иначе там через час были бы уже американцы». То же самое нам в армии рассказывал замполит по поводу Афганистана. И война в Украине так же оправдывается. Вспомните «распятого мальчика», «базы НАТО» в Крыму, «подлетное время», «биолаборатории» с птицами-вредителями и боевыми комарами и так далее. Не только соловьевы-киселевы, но и главные акторы исторической политики в лице Путина, Володина и Лаврова, чьи высказывания на исторические темы широко тиражируются и потом развиваются пропагандой, постоянно твердят, что агрессивный блок НАТО напал на миролюбивую Россию.
Великая Отечественная война в традиционном изложении полностью вписывается в этот нарратив, для чего и были стерты первые два года Второй мировой. И сегодня она является главным примером «изгнания чужеземного врага».
— По сути, это не про память, а про величие. И у меня есть подозрение, что тому же Путину нравится не СССР или Российская империя, а всё, что подчеркивает величие государства и отдельного правителя.
— В принципе, опора на память о Великой Отечественной войне — уходящая натура. Она значима для тех, кто воспитывался в СССР. Мое поколение последнее, для которого эта память является живой. И никакие заклинания о «вечной священной памяти» не помогут противостоять этому естественному процессу. Напротив, у молодежи именно из-за назойливой пропаганды равнодушие сменяется раздражением. В рамках нашего мониторинга исторической политики мы постоянно наблюдаем, что именно молодые люди прежде всего оказываются под судом за осквернение памятников или вечного огня. У них нет перед этими мемориалами памяти о героических предках никакого трепета. Чего молодежь только не делает на вечном огне: и прикуривают, и кофе варят, и рыбу жарят, и сексом в холодное время года занимаются. „
То есть священные для сверстников Путина образы на молодое поколение не действуют, а вызывают раздражение и отторжение. Кроме того, путинский режим убивает память о Великой Отечественной войне собственными кровавыми руками: события последнего четырехлетия, когда Россия усеялась свежими могилами, неминуемо вытесняют из памяти войну почти вековой давности.
— А что изменилось в исторических нарративах власти на протяжении последних четырех лет?
— Главной темой была и остается Великая Отечественная. Из общей победы всё больше исключаются союзники, которых принято обвинять в том, что они мало помогали СССР, а сейчас их потомки содействуют «возрождению нацизма». Добавился акцент на странах Востока — Китае и Северной Корее. Подчеркивается их военная роль, которая, согласно нарративам российской пропаганды, затмевает вклад западных союзников. Активизацию риторики про общий вклад в победу можно наблюдать и во внешней политике Кремля на постсоветском пространстве. Изощренные поиски участия во Второй мировой войне стран Глобального Юга предпринимаются перед встречами Путина, Лаврова и Володина с их представителями. К этому, похоже, подключают профессиональных историков. Упоминания в ходе переговоров о том, как вместе с СССР в войне участвовали представители государств Азии, Африки и Латинской Америки, становятся правилом хорошего дипломатического тона.
Также война повлияла и на историческое сообщество. Кому-то пришлось уехать из страны, а часть коллег так или иначе включились в пропаганду. Среди «zигующих» — не только научные бюрократы вроде Чубарьяна, привычные ловить пропагандистский ветер в свои «чего изволите» паруса. Среди «коллаборационистов» Кремля встречаются и профессиональные историки. Например, довоенный автор нашего журнала «Историческая экспертиза» Наталья Таньшина, признанный специалист по истории Франции, сегодня рассказывает про исторические корни русофобии. Другой наш автор, Александр Дюков, и до войны работал на Кремль, но при этом оставался в рамках профессии. Он выбирал темы коллаборационизма с нацистами, прежде всего представителей Балтии и Украины, но делал это на основе архивных материалов. Как-то я упрекнул его, что он игнорирует русских коллаборационистов, которых просто исходя из доли русских в составе населения СССР было больше всех. Дюков прислал мне в ответ свою статью о так называемой Локотской республике (коллаборационистском самоуправлении на территории Брянской области). Правда, это была вроде единственная его публикация на тему русских пособников Гитлера, но мой упрек он тогда сумел парировать. Сегодня же он забыл о научных стандартах и пишет, что Ленин был завербован австрийским генеральным штабом, тем самым, где якобы «изобрели Украину», которую Ленин в итоге и создал. Теперь его пропагандистский «месседж» далеко за пределами академизма.
— За четыре года по стране установили сотни памятников «героям СВО», но при этом нет общеизвестных фигур героев. Пусть даже не генералов. В Первую мировую были казак Крючков и летчик Нестеров, во Вторую — Талалихин и панфиловцы. Сейчас в лучшем случае очень ограниченный круг героев из числа мертвых сепаратистов 2014–2021 годов, типа Моторолы или Жоги.
— Я бы это связал это с тем, что героический миф эпохи модерна — самопожертвование во имя страны — умирает вместе с эпохой, а на его место возвращается архаичный догосударственный нарратив «волшебной сказки» эпохи охоты и собирательства. Волшебная сказка не поет песню безумству храбрых, она предполагает прагматичную борьбу с чудовищем с целью победить и вернуться с добычей домой. Заметьте, что первые памятники «СВО» стали ставить не власти, а родственники и друзья погибших. Это скромные мемориалы, обычно в селах и поселках, где все друг друга знают. Это скорее мемориалы скорби о близких, которые не сумели вернуться с добычей домой, нежели памятники героям, погибшим за родину. Сейчас, конечно, государство пытается перехватывать повестку и ставить масштабные памятники в советском стиле. Но этот героический нарратив во многом отторгается и не получает развития.
— Насколько я понимаю, здесь вы отсылаете к своей недавней книге на английском языке, где выстраиваете концепцию смены разных исторических метанарративов.
— Да. Смысл нарратива определяется его целью. Первый нарратив — «волшебная сказка», обычно объединяющий мелкую группу, например, семью или банду. В этом контексте примечательно, что «мафия» как раз и означает «семья». Суть сказочного нарратива в том, чтобы победить «дракона» и вернуться с добычей домой. Второй нарратив — это героический миф. Там возвращение с добычей не предусмотрено. Настоящий герой должен быть готов ценой жизни убить «дракона» и тем самым спасти страну. Героический миф получает наибольшее распространение уже в эпоху модерна, со становлением наций-государств. И третий нарратив — это самопожертвование в духе Прометея и Христа во имя не отдельной группы (семьи или нации), а всего человечества. Все три нарратива имеют долгую историю. Они издревле сосуществуют в обществе и в наших душах. При этом в разные эпохи доминировал один из трех. Догосударственная эпоха охотников и собирателей — это время волшебной сказки. Государственные аграрные и индустриальные общества жили под знаком героического мифа. Сейчас мы живем в переходную эпоху к пост-государственной информационной цивилизации, рамкой которой будет не нация, как в эпоху индустриального модерна, а всё человечество. И либо господствующим нарративом глобального человечества станет миф повседневного самопожертвования, когда нормой жизни будет, говоря по-простому, «волонтерить», то есть уметь отдать другим без «эквивалентного обмена» часть своих денег, труда, заботы, либо человечество погибнет.
— То, что мы видим на примере России, Трампа и правого поворота, — это сопротивление одной мифологической системы другой?
— Героический миф нации-государства и волшебная сказка «семейных ценностей» борется с прометеевским мифом и оригинальными христианскими идеями. Я тут провожу аналогию с «охотой на ведьм». Она произошла не в темные века средневековья, а в эпоху перехода к модерну. Тогда церковь, теряя свою власть, прибегла к нагнетанию психоза в обществе, в результате чего в Западной Европе и в Северной Америке погибли десятки тысяч человек. Сегодня власть теряет государство-нация. Оно не может решить современных вызовов вроде экологической катастрофы и роста социального неравенства. Поэтому политики используют эти угрозы, чтобы создать в обществе схожую атмосферу. Если мы не будем противодействовать этой безумной реакции, то погибнуть могут не десятки тысяч, а десятки миллионов.
Что могут в этой ситуации сделать историки? Можете считать меня нескромным, но я бы для начала рассказал людям о моей концепции трех нарративов. Она, на мой взгляд, поможет создать альтернативу ныне формируемому цифровому ГУЛАГу. Такой альтернативой, на мой взгляд, является отсутствующий сегодня в публичном пространстве образ глобального информационного будущего, который основан на вечно новом завете: «Итак, стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства» (Послание к Галатам: 5: 1). Правда, маловероятно, что патриарх Кирилл и его присные будут цитировать эти слова священного писания. Убежден, что повседневное самопожертвование — это фундамент нашей свободы и противоположность духу рабства, который источают эти служители церкви, фарисеи, предавшие заветы собственного Спасителя.

Сыну Лизы, Никите, скоро 16, он сменил несколько школ и в итоге перешел на домашнее образование. В школе ему было тяжело концентрироваться, выполнять инструкции учителей и даже общаться с одноклассниками, которые любили доводить его до вспышек агрессии. В районной поликлинике мальчику ставили разные диагнозы — от «ничего, перерастет» до шизофрении. В частной клинике, наконец, диагностировали СДВГ, но на практике это помогло мало: в обычной школе таким детям особых скидок не дают, а для специализированной школы этот диагноз не подходит. В России официальной статистики по количеству детей с СДВГ — синдромом дефицита внимания и гиперактивностью — нет, но среднемировой показатель — 5–7% от общего числа. При этом консенсуса по поводу этого диагноза до сих пор нет. Новую волну споров в русском сегменте интернета подняла недавняя статья популярного детского психиатра Федора Катасонова, в которой врач написал, что СДВГ — «это, скорее, один из вариантов психологического фенотипа человека», и выступил с критикой медикаментозного лечения. А что думают родителей детей с этим синдромом и — что важнее — насколько СДВГ влияет на возможность учиться в школе и нормально социализироваться?

Впервые этот материал был опубликован на сайте проекта «Ветер».
Невоспитанный ребенок
— Знаете, что такое СДВГ? Это куча проблем в школе, неприятие окружающих и ярлык «неуправляемый», от которого невозможно избавиться, — говорит Лиза, мама 15-летнего Никиты (имена героев изменены по их просьбе. — Прим. ред.).
С самого раннего возраста родители мальчика подозревали, что есть какие-то нарушения. Никита начинал биться в истерике, если они не сразу находили потерявшуюся игрушку или мешкали с выходом на улицу. Он мог часами рассматривать картинку в книжке, но тут же отвлекался, когда ему читали. Не мог и минуту усидеть на месте, постоянно куда-то карабкался, бегал и без конца падал. Вроде так бывает у всех детей, но у Никиты всего было слишком. Особенно плача: Никита заходился в крике стремительно, словно кто-то нажимал на кнопку, и долго не мог остановиться. Не помогали ни игрушки, ни ласковые уговоры, ни объятия — все, что обычно работает у других мам.
— Конечно, мы ходили по врачам, первый раз пошли, когда сыну было три года, но в этом возрасте никакие психические диагнозы еще не ставят. Вот и нам сказали: перерастет, когда пойдет в школу, — вспоминает Лиза. — Но именно в школе у нас и началось самое «веселье».
Очень скоро стало понятно, что ребенок не в состоянии делать уроки: поставил две закорючки в прописи и закрыл ее. Лиза садилась рядом, уговаривала дописать строчку, мальчик отнекивался, потом начинал кричать, что не хочет, кидал тетрадь на пол и плакал. Лиза признается, что иногда не выдерживала и тоже начинала кричать в ответ. Когда оба успокаивались, Никита возвращался за стол, открывал тетрадку. И все начиналось по новой…
На каждом родительском собрании Лизе выговаривали: Никита вертится на уроке, Никита не слушает учителя, Никита болтает, кого-то стукнул, кого-то толкнул. Другие мамы ее успокаивали: мальчики все такие, шумные, гиперактивные. Лиза и рада была бы им поверить, но видела, что у других детей таких эмоциональных взрывов и истерик нет.
В третьем классе Лизу вызвали в школу за то, что «Никита систематически срывает урок физкультуры». Готовясь к худшему, Лиза пришла на урок. Там она наблюдала, как дети, выстроившись рядами, повторяли за учителем движения: подняли руки, медленно опустили, наклонились вправо, влево.
Никита первый раз поднял со всеми руки, но с задержкой. Второй раз пропустил: пока раздумывал, какую руку поднять, все уже стали делать наклоны. А потом и вовсе перестал что-то делать, повернулся к однокласснику и начал с ним болтать. Еще через несколько минут мальчик начал делать наклоны, хотя весь класс уже перешел в другой конец зала. Разумеется, дети засмеялись, Никита вместе с ними. Учитель разозлился: опять издеваешься, даже присутствие мамы не мешает... „
— А я тогда ясно поняла, что сын не издевается, он просто не может копировать движения учителя, повторять за ним, — говорит Лиза. — Это было настолько очевидно!
Я попыталась объяснить это учителю, но тот раздраженно отмахнулся: если ребенок не в силах выполнять требования обычной школы, отдайте его в специализированную. К тому моменту я сама уже была готова стать пациенткой психиатра, так что мы искали универсального специалиста: который и про ребенка все расскажет, и поможет мне не «улететь кукухой».
Родители Никиты пошли стандартным путем — начали с районной поликлиники. Невролог сказал, что все пройдет с возрастом, психиатр предположил шизофрению. Лизу не устроили оба диагноза, и она обратилась в частную клинику: нашла психиатра по рекомендации знакомых. Там, говорит Лиза, ее впервые внимательно выслушали, без навешивания ярлыков и оценок. Диагноз «СДВГ» прозвучал сразу, но врач еще какое-то время перепроверял его, подробно изучал историю, давал родителям опросники. В результате назначил Никите препараты, «чтобы немного успокоить нервную систему», и порекомендовал психолога — «нужна обязательно поведенческая терапия». Тогда Лизу впервые чуть отпустило, в конце тоннеля забрезжил свет…
Она отнесла в школу справку с диагнозом СДВГ, на словах объяснила все классному руководителю, попросила проявить немного понимания. Например, давать мальчику чуть больше времени на контрольной — так есть шанс, что хотя бы часть заданий он сделает, ведь с интеллектом у него все в порядке, просто он кучу времени тратит на то, чтобы собраться. Собственно, такую стратегию им советовал психолог, и Лиза очень надеялась, что школа пойдет навстречу.
На словах вроде так и было, но на деле оказалось по-другому. На первой же контрольной, когда Никита отдал лист только с одной задачей, решенной наполовину, учительница, по словам Лизы, сказала: не надо прикрывать болезнью свою лень. «Ты больной?» — засмеялся его сосед по парте. Другие тут же подхватили: больной, дебил…
Лиза до сих пор жалеет, что сразу не пресекла эту ситуацию. Не сказала учителю, что он должен был вмешаться и не позволять оскорблений, что не забрала ребенка из школы. В итоге Никита стал изгоем, мальчиком для битья.
Одноклассникам нравилось доводить его. Они говорили ему какую-нибудь колкость, на которую другой ребенок, возможно, не обратил бы внимания или пережил бы обиду молча. Но Никита вспыхивал мгновенно, бросался на шутников с кулаками — детям это казалось очень смешным, и они снова и снова провоцировали его на взрыв. Учителя не вмешивались, а на Лизины жалобы лишь пожимали плечами: это детские дела, не стоит так болезненно реагировать — ваш сын такой же, не понимает шуток, лучше займитесь его воспитанием. При этом вина за любое происшествие в классе — кого-то побили, кто-то сорвал урок — автоматически возлагалась на Никиту. Даже если потом находился другой виновник, Никиту продолжали считать неуравновешенным и невоспитанным.
Подливали масла в огонь и родители одноклассников. „
Лиза рассказывает, что мама одноклассника Никиты, вроде бы ее приятельница, сказала сыну: если этот дебил тоже собирается на экскурсию, ты на нее не поедешь.
Мальчик, не задумываясь, передал эти слова Никите. Вскоре выяснилось, что так же рассудили многие мамы, в итоге встал вопрос: или Никита, или весь класс. Разумеется, на экскурсию не взяли Никиту.
— Нас просто методично выживали из школы, — вспоминает Лиза. — Хотя отчасти я могу понять и школу, и родителей: у всех свои задачи, никто не обязан любить и понимать чужого ребенка. Но только отчасти. Потому что перед нами, родителями, встал хороший вопрос – а где тогда учиться нашему сыну? В спецшколу, как нам советовал учитель физкультуры, его не брали, поскольку у него сохранный интеллект и показаний нет. Для обычной школы он слишком плохой, для «необычной» — слишком хороший. И куда нам деваться?
В 2022-м году Лиза с мужем и сыном уехали в Испанию. Поначалу все складывалось более чем удачно. Мальчик прошел медкомиссию, где ему в дополнение к СДВГ поставили диагноз РАС (расстройство аутистического спектра. — Прим. ред.). В школе приставили тьютора, который помогал и с языком, и с повседневной учебой. Учительница была с неиссякаемым запасом терпения и доброжелательности. Никита с радостью шел на учебу, учил язык, обзавелся друзьями. Казалось, все проблемы остались позади. Но через год Никита по возрасту перешел в другую школу, там уже была другая учительница — и он словно снова оказался в России, в среде, где он постоянно неуспевающий, с плохим поведением. Неуправляемый.
Сейчас Никита на домашнем обучении, но родители планируют забрать его из школы – по испанским законам, посещать ее ребенок обязан до 16 лет, а дальше как хочет. В семье решили, что не хотят.
По словам Лизы, за последние четыре года сын стал намного спокойнее, нет таких вспышек агрессии и гнева, отчасти благодаря антидепрессантам, которые он продолжает принимать, отчасти научился управлять своим поведением. Никита очень ждет своего 16-летия, чтобы пойти работать. Лиза надеется, что среди взрослых людей ему будет легче адаптироваться.
Период созревания
— Почему возникает СДВГ, мы до сих пор не знаем, — говорит Ольга Михасек, психиатр клиники «Нейропси» в Самаре. — Возможно, причина в неправильной закладке мозга, спонтанных мутациях и т. д. Но мы более-менее понимаем, как возникают проблемы с невнимательностью, гиперактивностью — они вызваны нарушением выработки норадреналина и дофамина в префронтальной коре головного мозга, отделе, отвечающем за исполнительные функции: начало действий, удержание внимания, контроль импульсов, планирование, способность доводить начатые дела до конца.
Некоторые отделы мозга человека с СДВГ — в частности, префронтальная кора и базальные ганглии — могут отличаться по объему и развитию от тех же зон у человека без диагноза. Эти отличия могут быть даже видны на МРТ, но сама по себе томография не является способом диагностики синдрома.
Еще один фактор, который меняет поведение ребенка с СДВГ, — незрелость коры префронтальной зоны головного мозга. Такая незрелость — обычное явление для всех детей раннего возраста, и именно она способствует детским истерикам с валянием на полу. Этот отдел мозга у малыша еще не развит, как и исполнительная функция — как будто не работает стоп-кран.
Но по мере взросления ребенка «дозревает» и его мозг. В школе большинство детей уже могут высиживать урок, не кричать — в общем, вести себя, как того требуют правила. У ребенка с СДВГ процесс созревания коры головного мозга обычно идет медленнее. Когда кора «дозревает», обычно становится проще: многие люди с СДВГ во взрослом возрасте могут регулировать свои импульсы и поведение. Некоторым, впрочем, все равно требуется медикаментозная терапия.
Где взять внимательность?
Обычно, пока ребенок ходит в детский сад, он как-то справляется со своими особенностями — в садике и меньше правил и ожиданий от ребенка. Но все меняется, когда он идет в школу: там требования к ребенку и нагрузка стремительно увеличиваются. Теперь нужно высидеть почти час спокойно, внимательно слушая учителя и выполняя его инструкции. Нужно уметь быстро переключиться с одного действия на другое. И проблемы начинают нарастать, словно снежный ком.
— Это мое любимое: избалованный, запущенный, вы им не занимаетесь — именно это обычно слышат родители ребенка с СДВГ, — рассказывает Лена. — На самом деле, еще как занимаемся…
Чтобы ее сына воспринимали в школе нормально, Лена постоянно общается с учителями, объясняя им его особенности. И все равно понимания со стороны школы маловато, а делать поблажки никто не торопится. Забыл сдать тетрадь, потерял листочек с заданием, прослушал информацию — это исключительно его проблемы.
— Сейчас сын в девятом классе, скоро экзамены, а в пробниках куча ошибок — то клеточки перепутал, то запятую пропустил. Учительница говорит: он должен быть внимательнее… Так в этом и состоит самая большая трудность! Где нам взять эту внимательность? — волнуется Лена. „
— Для концентрации внимания психолог рекомендовал сыну на уроке держать в руке резиновый мячик и мять его, или жевать жвачку, или даже раскачиваться на стуле — ребенку с СДВГ это помогает сосредоточиться. Я тогда даже засмеялась в ответ: да кто же в школе разрешит такое…
Со специализированной медицинской помощью тоже не все просто — в районной поликлинике получить ее не удалось.
— Если есть сопутствующие диагнозы, аутизм, например, то могут направить к психологу или неврологу, подберут лекарства, назначат поведенческую терапию, — жалуется Лена. — А если «простой» синдром — справляйтесь, родители, сами. У меня ребенок усидеть на месте не может, чувство страха будто атрофировано, сколько травм еще до школы было! А районный психиатр предлагает помощь логопеда, хотя с речью как раз все в порядке.
Лекарства мальчику тоже не подошли, он от них становился, по словам Лены, абсолютно заторможенным. В итоге она отучилась на курсах АВА-терапии (метод анализа поведения и его коррекции), чтобы лучше понимать сына, анализировать его поведение, убирать какие-то нежелательные моменты.
— Сын вроде уже большой, и спрос с него как с большого, а ведет себя все еще как маленький, — говорит Лена. — И нам по-прежнему приходится выслушивать тонны критики.
— К сожалению, поддержка со стороны школы практически отсутствует, — подтверждает психиатр Ольга Михасек. — В большинстве случаев нет никакого понимания, что такое дети с особенностями, как с ними работать, как помочь семье. Учителей трудно винить в этом, учитывая их нагрузку, переполненные классы. Иногда родители возмущаются: почему мы должны объясняться в школе, наш ребенок ведь тоже имеет право учиться. Имеет! Но если в школе большая нагрузка, непонимание, ребенок будет сильно уставать, выдавать протестное поведение и еще сильнее усугублять свое положение. Лучше стараться договориться со школой. Альтернатива — уходить в частные, где маленькие классы, либо на домашнее обучение.
Плохо старался
Будем честны: уроки и домашния задания — не самое интересное занятие в жизни, для большинства нейротипичных детей тоже. Многие с удовольствием будут отвлекаться на что-то более занимательное, а то и оттягивать до последнего выполнение какой-нибудь унылой задачи. Наконец, есть просто медлительные дети, которые отстают от одноклассников. Сосредоточиться и сделать — это всегда требует усилий. А потому многим кажется, что разница между детьми с СДВГ и без него заключена в одной фразе — плохо старался.
— На самом деле, это не вопрос мотивации или воспитания, это особенности исполнительных функций мозга: планирования, запуска действия, переключения и удержания внимания, — объясняет Ангелина Горяйнова, мама ребенка с РАС и СДВГ и основатель сообщества для родителей детей с особенностями развития «Клуб Крылышек». — Если говорить просто: нейротипичный ребенок тоже может тянуть с домашкой, потому что неинтересно. Но при необходимости он обычно способен собраться и сделать. То же самое и с медлительным ребенком, он может работать медленно, но при этом не теряет контроль и внимание. И если ему дать больше времени, он справится с задачей. Ребенок с СДВГ часто искренне хочет выполнить задание, но сталкивается с тем, что мозгу сложно запустить и удерживать процесс. Он может быть быстрым, сообразительным, понимать, как выполнить задачу, и если у него, допустим, будет гиперфокус на ней, он сделает быстро, но сталкивается с другими сложностями — начать работу, удержаться на ней, не переключиться на что-то более интересное, не отвлекаться, не «терять» инструкцию по ходу выполнения. Сложности же не только в школе, а во всех сферах жизни. Часто это хаос в комнате, потеря вещей, ребенок забывает, что куда положил, конфликты с родителями, друзьями, куча увлечений, но ни одного «глубокого», много начатых дел, но по ходу ребенок потерял интерес.
Об этом же рассказывает Вика. Ей восемнадцать: она учится на первом курсе университета и вполне справляется с учебой, но большая часть ее школьной жизни прошла под знаком «плохо стараешься».
Трудности были, как вспоминает девушка, всегда. В начальной школе она часами делала простейшее домашнее задание и только под присмотром мамы.
— Пока мама делала со мной уроки, я более-менее нормально училась, но когда перешла в среднюю школу, родилась младшая сестра, мама перестала сидеть со мной за домашкой, — рассказывает Вика. — Стоило отвлечься — и всё, вернуться к тому, что делала, уже не могу. Следить за мной было некому, в итоге я скатилась на тройки-двойки.
Вика подробно описывает, что с ней происходило: „
— Вот открыла тетрадь и словно зависла. Понимаю, что надо взять ручку и начать писать, но физически не могу.
Это можно сравнить с ситуацией, когда человек может дотронуться до горячей плиты, но никакая сила не заставит его сделать — мозг не дает сигнал поднять руку и поднести к горячей плите. Вот так и у меня мозг не дает сигнал взять ручку. Или, например, я не могу выйти на кухню и налить себе чая, хотя я уже умираю от жажды.
Вике было 15 лет, когда она убедила маму отвести ее к психиатру. По словам девушки, ей захотелось разобраться: действительно ли она ленивая и несобранная, как говорили учителя, или ей просто очень трудно, почти невозможно, сосредоточиться — так чувствовала она сама.
— В целом, диагноз мне не особо помог в плане учебы и отношений с учителями — никаких преференций он не дает в нашей школе. Но было приятно осознать, что я не лентяйка, которая на уроках витает в облаках, а проблема в специфической работе моего мозга. Это было важно мне самой и еще моей маме, которая после этого перестала ходить на родительские собрания, где меня без конца ругали, — говорит Вика.
Занятия с психотерапевтом помогли ей приспособиться к своим особенностям. Например, звуки окружающего мира: дребезжание трамвая за окном, стук клавишей компьютера, бормотание телевизора в соседней комнате — большинство людей на это даже не обращают внимания, воспринимая как белый шум. Викин мозг фиксировал любой звук, и это страшно мешало сосредоточиться. По рекомендации специалиста Вика стала все делать в наушниках, в которых была исключительно музыка, и сразу стало проще. Потом ее научили разбивать одну большую задачу на несколько маленьких.
— Например, к экзаменам я готовилась так, — делится девушка. — Писала себе на листочках: прочитать пять страниц. Подчеркнуть ответы на первый вопрос. Подчеркнуть ответы на второй вопрос. И так далее. Еще оказалось, что для концентрации внимания мне нужно, чтобы кто-то был рядом — вот как мама в детстве. И к сессии я готовилась вместе с подругой, она сидела за соседним столом и тоже читала учебники. Мне это помогало не отвлекаться.
Передышка для мозга
— Наука пока не нашла способ вылечить СДВГ, — говорит Ольга Михасек. — Но есть препараты-корректоры, они действуют опосредованно: стимулируют выработку норадреналина и дофамина, но через другие реакции, не напрямую.
На самом деле, эти препараты просто дают передышку мозгу. Когда у ребенка совсем плохо с концентрацией внимания, с поведением, эмоциями, в этот момент он не в состоянии учиться и контролировать свое поведение. С препаратом симптомы снижаются — и тогда можно проводить поведенческую терапию: учить справляться с агрессией, гиперактивностью, невнимательностью и т. д. Ребенок становится спокойнее, в состоянии воспринимать новую информацию и учиться применять навыки. После отмены препаратов навыки часто остаются.
Но у препаратов есть свои ограничения, в том числе, побочные эффекты. По словам еще одной мамы ребенка с СДВГ, попросившей не называть ее имени, от лекарств дочка становится «овощем».
— Да, она дико подвижная, все сносит на своем пути, не видит разницы между своими и чужими, — рассказывает мама. — Может начать громко петь в поликлинике. На уроке читает задание вслух, а не про себя, как остальные дети. К вечеру от ее активности я бываю выжата, как лимон. Когда Ане выписали таблетки, я сперва выдохнула, а потом испугалась. На таблетках дочь становилась спокойной до ненормальности, безразличной ко всему. Она же у меня не дурочка, просто импульсивная, а тут прямо на глазах тупела. В итоге, мы отказались от лекарств. Решили: лучше уж быть импульсивной — с этим как-нибудь справимся, — чем тупой!
По мнению психиатра Ольги Михасек, самое главное, что могут сделать родители, — создать ребенку благоприятную обстановку, позволить ему жить в комфортном для него ритме, не отчитывать за промахи, клеить стикеры с напоминаниями дел, учить приемам самоконтроля. Если в школе тоже понимающая среда, учителя поддерживают, есть друзья и нет буллинга, то есть все складывается неплохо — с возрастом человек может научиться справляться с особенностями функционирования своего мозга.
Саша Коваленок

Специальный антитеррористический суд в столице Кении Найроби предъявил 26 февраля обвинение Фестусе Омвамбу, задержанному несколькими днями ранее на границе с Эфиопией. По данным спецслужбы африканской страны, которые цитирует Би-би-си, Омвамбу обманным путем завербовал на «СВО» около тысячи граждан Кении (доказано 25 случаев), некоторые из них погибли. Самый скандальный эпизод этой истории в том, что, по сведениям правозащитной группы Vocal Africa, связанной с баптистскими конгрегациями США, в подборе наемников участвовали структуры РПЦ в Кении. Созданный в конце 2021 года «патриарший экзархат Африки» неоднократно отчитывался об особых успехах своей прозелитической миссии именно в этой стране.
Смертельная ловушка
Как рассказал пресс-секретарь полиции Кении Майкл Мучири, вербовщик Омвамбу предлагал кенийцам квалифицированную работу в РФ, в том числе в сфере охраны, после чего отобранные кандидаты получали туристические визы, садились в самолет — и исчезали. Родственники завербованных забили тревогу, требуя от правительства страны разобраться в происходящем.
Наконец, правительство через посольство Кении в Москве смогло выяснить, что сейчас на передовой на территории Украины находится не менее 89 кенийцев, еще 39 — в госпиталях с боевыми ранениями, не менее 28 человек пропали без вести. Несколько граждан Кении, вернувшихся на родину из России, подтвердили Associated Press, что Омвамбу инструктировал их в помещении, где они ожидали отправки «на работу», а также регулярно созванивался с ними, избегая переписки. Как правило, между вербовкой и отправкой в РФ проходило около двух недель — все клиенты Омвамбу благополучно получали визы и пересекали границу. По прибытии в РФ у них забирали паспорта, отправляли в тренировочные лагеря на одну-три недели, после чего кенийцы оказывались на передовой. В отчете кенийской спецслужбы, на который ссылается Би-би-си, говорится о преступном сговоре вербовщиков с персоналом кенийских аэропортов, сотрудниками иммиграционной службы, Управления уголовных расследований (DCI), агентства по борьбе с наркотиками и Национального управления занятости. Завербованным обещали зарплату в эквиваленте 2400 долларов США, с одноразовыми бонусами в эквиваленте 6000–8000 долларов.
22 сентября прошлого года Би-би-си опубликовала историю 36-летнего кенийского спортсмена Эванса Кибета, оказавшегося в украинском плену. Он умолял украинские власти не выдавать его в РФ. По словам Кибета, вербовщики заманили его в Россию под предлогом участия в спортивных соревнованиях: он получил визу на две недели и с небольшой сумкой отправился в полет. Через две недели ожидания в гостинице «российский партнер» взялся помочь спортсмену продлить срок пребывания в стране, предложив ему подписать какие-то бумаги на русском. „
Сразу после этого Кибета посадили в машину, забрали его телефон и паспорт и куда-то повезли. Весь путь занял около семи часов. Он оказался в военном лагере, где какой-то офицер предупредил его: «Или будешь воевать, или мы тебя убьем».
В течение недели спортсмена обучали обращению с автоматом, причем инструкторы не говорили по-английски, а Кибет не понимал русского. Он утверждает, что в военных действиях не участвовал, а сразу после переброски в район Волчанска ушел в лес, дошел до украинских позиций и сдался в плен. Представитель украинского Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными Петр Яценко рассказал, что в лагерях для военнопленных на территории Украины содержится довольно много иностранных наемников ВС РФ, в частности граждан Кении, Сомали, Сьерра-Леоне, Того, Кубы и Шри-Ланки.
Посольство РФ в Кении в довольно эмоциональной манере опровергло факты вербовки африканцев, называя публикации об этом «опасной и безответственной пропагандистской кампанией». Однако тут же оговорилось, что российские законы разрешают иностранцам участвовать в вооруженной «борьбе против поддерживаемого НАТО украинского нацизма плечом к плечу с российскими военнослужащими». Формально посольство РФ в Кении не выдало ни одной визы лицам, которые заявили, что едут в Россию с целью участия в «СВО». Это и понятно: раз речь идет о мошеннической схеме, ее жертвы не ставили перед собой такой цели.
ЧВК «Экзархат»
Базирующийся в Турине правозащитный проект Bitter Winter опубликовал 24 февраля собственное расследование о причастности Африканского экзархата РПЦ к поиску наемников для ВС РФ. Проект, учрежденный журналистами и учеными из Центра изучения новых религий (CESNUR) и возглавляемый профессором Луиджи Берцано, специализируется на защите прав верующих в Китае и других недемократических странах.
Схема, раскрытая правозащитниками, довольно проста: Москва вливает довольно большие средства в экзархат, рассматривая его как основной инструмент «мягкого» проникновения РФ на континент. Ранее православный Александрийский патриархат, чьей канонической территорией является Африка, жаловался, что РПЦ переманивает его клириков, предлагая им зарплату сразу в четыре раза выше, чем они получали в своей прежней юрисдикции. Значительные суммы выделяются по церковной линии на образовательные и гуманитарные проекты в африканских странах, что привлекает в храмы РПЦ молодежь. „
Кения занимает лидирующее место по темпам прироста адептов Московского патриархата: в стране создано уже десять благочиний (церковных округов) РПЦ.
Молодым людям предлагают перспективу обучения в России за церковный счет. Действительно, несколько граждан Кении обучаются в Московской духовной академии и в Пензенской духовной семинарии. Но судьба многих «новообращенных», если верить Bitter Winter, складывается более драматично: после приезда в РФ «их документы конфискуют, на их имена открывают банковские счета, которые почему-то контролируются военными командирами… Следующий шаг — отправка в армию». В 2024 году «Новая газета» рассказывала о семинаристах из Угрешской духовной семинарии (расположена на территории Николо-Угрешского монастыря в подмосковном Дзержинском), в частности гражданах Кении, отправившихся на «СВО» после работы на строительстве одного из монастырей в Рязанской области.
В деревне Кинури в кенийской долине Мукурвейни недавно прошли символические похороны Чарльза Уайтаки Вангари — молодого футболиста, отправившегося в прошлом году в Россию по линии «экзархата Африки». На нынешнее Рождество семья Вангари узнала, что молодой человек «погиб в результате взрыва» и его тело невозможно найти. Служащий в Найроби священник РПЦ на условиях анонимности рассказал правозащитной группе Vocal Africa (цитируется по американскому баптистскому изданию Word and Way), что функция церкви ограничивается поиском кандидатов для обучения в России, причем этих кандидатов якобы предупреждают об опасности вербовки. По словам священника, ни один из отправленных им в Россию студентов не попал в ВС РФ, но, возможно, от имени церкви выступают и злонамеренные вербовщики. Проверить это в современных африканских церковных реалиях очень сложно.
Известно, что с самого момента своего создания 29 декабря 2021 года «экзархат Африки» РПЦ был наиболее активен в тех странах, в которых базировались российские милитарные группы (поначалу это была преимущественно ЧВК «Вагнер», теперь — «Африканский корпус»).
Формальной причиной «вторжения» РПЦ в Африку стало признание Александрийским патриархатом Православной церкви Украины, которую в Москве считают «раскольнической». Но такое же признание со стороны православных иерархов Греции или Кипра не привело к вторжению РПЦ в эти страны. Причиной создания весьма затратного проекта «экзархата» стало использование церковной крыши для решения деликатных вопросов, которые сложно решать чисто военными или дипломатическими средствами. Скандал с вербовкой кенийцев, в частности, показывает, какого рода вопросы решаются под крышей храмов.
Еще со сталинских времен церковное прикрытие считалось одним из самых эффективных при организации работы спецслужб за границей. Нынешний патриарх Кирилл также начинал свою карьеру с работы в Женеве под прикрытием представительства РПЦ при Всемирном совете церквей. А первый «экзарх Африки» митрополит Леонид (Горбачев), о котором подробно рассказывала «Новая газета Европа», кичился своими связями с российскими силовыми структурами и ЧВК «Вагнер» (на чем и погорел: поддержав мятеж Пригожина, лишился всех своих постов и был «сослан» в Краснодар). О своих (и своего начальства) планах Леонид говорил в 2022 году: „
«Поверьте, дело не станет. Сейчас в разработке полномасштабная программа не только развития приходов, но и полноценного присутствия… на континенте».
Постпригожинский «экзархат» сегодня возглавляет митрополит Константин (Островский), не стремящийся к такому яркому пиару, как его предшественник. И такой стиль, в общем-то, соответствует духу времени, когда «СВО» окончательно перешла в стадию войны на истощение: пушечное мясо востребовано гораздо больше, чем громкая пропагандистская фраза.

По разным оценкам, 15–20 миллионов россиян исповедуют ислам. Хотя большинство мусульман живут в Татарстане, Башкортостане и республиках Северного Кавказа, верующие разбросаны по всей стране. И если в традиционно мусульманских регионах религиозная принадлежность редко становится поводом для трудностей, то в других частях России мусульмане часто сталкиваются с непониманием, нетерпимостью или просто бытовыми сложностями. Исламфобные настроения в России распространены и скорее не порицаются: в Перми местные жители протестуют против строительства мечети под лозунгом «Русские против исламизации», а глава Совета по правам человека (СПЧ) называет молитву в общественном месте «провокацией». Сами мусульмане жалуются не только на предвзятое отношение, но и на сложности с тем, чтобы практиковать религию. Например, в Москве всего четыре официальных мечети, в Петербурге — две. В некоторых регионах мечетей нет вообще, и местным жителям не хватает мест для намаза. «Новая-Европа» спросила мусульман, живущих вне традиционно мусульманских регионов, сталкиваются ли они с трудностями и непониманием в повседневной религиозной практике.

Все имена героев изменены
Герман, 18 лет, талыш, Санкт-Петербург
Я родом из Краснодара, там мечетей нет. Были какие-то попытки их строить, но это не приветствовалось. При этом в Краснодаре больше парней с Кавказа, поэтому относятся лояльнее. В Санкт-Петербурге, конечно, тоже к тебе никто не лезет, но всё равно чувствуется меньше толерантности.
Хотя в Питере, конечно, полегче практиковать религию. Тут как минимум есть мечети — две или три. Есть одна главная Соборная мечеть. Я там был не раз, на джума (коллективная пятничная молитва. — Прим. ред.). Там очень красиво.
В регионах вроде Чечни или Дагестана есть отдельные комнаты, чтобы помолиться. Когда я пару раз был в Астрахани, там тоже видел молельные комнаты, на остановках междугородних автобусов. Но Астрахань — это отчасти мусульманский регион. То же самое я заметил и в Адыгее. А вот в Питере нет мест, где можно было бы совершать намаз (обязательная молитва в исламе, которая читается пять раз в день. — Прим. ред.). Грубо говоря, тебе приходится молиться там, где тебя застало время намаза. По-другому никак.
Тут либо пропускаешь и возмещаешь, либо делаешь хуже. На юрфаке есть преподаватели, которые относятся к этому с пониманием, а есть те, которые не поймут. Поэтому к каждому нужен свой подход. Надо чаще об этом говорить, чаще требовать. Я иногда отпрашиваюсь во время занятий, но не говорю, что мне надо помолиться. Всё-таки вера — это интимный момент. Я не хочу привлекать к этому много внимания.
Как мусульманину мне, конечно, не нравится, что нет инфраструктуры, но у нас с духовным развитием есть вопросы не только в регионах, но и в стране в целом. Церквей у нас достаточно много, и это логично, потому что около 80% населения христиане, православные (по данным последнего опроса ВЦИОМ, православными себя считают две трети опрошенных. — Прим. ред.). Но если бы в Краснодаре построили мечеть, это было бы очень круто. А если рассуждать шире, про разные конфессии, у нас есть и буддисты. То есть здесь нужен комплексный подход.
Но в целом тут, в Санкт Петербурге, всё есть. Единственное, что я заметил, — цены на халяльные продукты выше обычных. Это нормально, потому что на них спрос меньше. Но меня это затрагивает как студента, как человека, который на данный момент малоимущий.
В целом я оценил бы жизнь где-то на восемь из десяти. Отношение людей вокруг бывает разное, и то, как ты реагируешь, зависит от настроения. Например, однажды я куда-то торопился, на учебу или на тренировку, и очень быстро запрыгнул в автобус, не выпустив людей. Я знаю, что нужно, чтобы сначала люди вышли. Я стою в автобусе, перевожу дыхание, а ко мне поворачивается какой-то дед и называет чуркой. Взрослое поколение не особо подвержено влиянию социальных норм, поэтому я просто посмеялся внутри. „
Еще была история, как я в магазине покупал грецкие орехи на развес. Я их по одному складывал в пакет, а мне продавщица сказала, что для этого надо брать перчатку, и сказала, что я с гор спустился.
У меня тогда настроение было очень плохое. Я позвал администратора, попросил книгу жалоб, оставил свою жалобу. Через несколько дней мне пришел ответ от магазина, что продавщицу уволили. Даже акт об увольнении показали.
Зоя, 35 лет, ингушка, Москва
За последние три-четыре года во многих аспектах всё очень сильно поменялось, либо я просто стала больше это отмечать. Очень много халяльных мест, в Москве точно. С едой стало намного проще, стали открываться новые места, и производители поняли, что мусульмане — это тоже рынок. Сейчас в том же ВкусВилле появилось много продуктов с маркировкой «халяль». Раньше такого не было.
Раньше, чтобы комфортно жить в Москве и есть халяльную еду, нужно было знать специальные места. Халяльных заведений было очень мало, как и мест, где можно купить продукты. В основном это были специализированные мясные магазины, еще в Ашане была отдельная марка такой продукции.
В московских заведениях официанты как будто стали замечать, что есть люди, которые не едят мясо. Например, ты заходишь в какую-нибудь кофейню, смотришь на сэндвич, а бариста говорит: он вам, наверное, не подойдет, потому что там мясо. Я всегда это замечаю, потому что это приятно, раньше я такого не встречала. У людей теперь есть представление о том, что если я в хиджабе, то есть вещи, которые я не ем. Сейчас очень много арабских туристов, и именно с тех пор, как этот туризм усилился, как будто стали больше обращать внимание на мусульман.
Но есть сложности. Я соблюдающая мусульманка, я пять раз в день молюсь. Москва точно не приспособлена для того, чтобы можно было комфортно сделать намаз. Для этого нужен коврик, место и возможность взять омовение. Это практически невозможно. Мы приспосабливаемся, но сам город для этого никак не устроен. В теории можно зайти в общественный туалет, но я же не буду задирать ноги в раковину. Плюс по правилам раковина должна быть чистой. На работе я как-то выкручиваюсь, молюсь в собственном кабинете.
Кстати, на работе у меня недавно был забавный случай. Я арендую офис в коворкинге. Как-то раз я во время работы вышла из офиса на кухню, где обедают только сотрудники и администраторы, клиенты или уборщики туда не заходят. Так вот я захожу на кухню, а мне женщина, которая там сидит, говорит: «Девушка, это кухня только для сотрудников». Я не знаю, за кого она меня приняла, но звучало так, будто за уборщицу.
Я уже давным-давно такие ситуации отрефлексировала. Раньше это, конечно, не было забавным, казалось каким-то высокомерием. Но сейчас это просто вызывает смех и мысль: если человек такой зашоренный, то что поделать. Со временем я научилась не принимать это на свой счет.
Айша, 21 год, талышка, Астрахань
В Астрахани очень легко быть соблюдающей мусульманкой. Ты как будто находишься в Дагестане или в Чечне. Область у нас многонациональная, многоконфессиональная — на соседних улицах могут быть мечеть и церковь. Большинство заведений, особенно в центре, халяльные, нет проблем с тем, чтобы найти место, где помолиться. Как и в кавказских регионах, там есть молельные комнаты, комнаты для омовения. То есть ты можешь просто идти гулять, потом зайти в такое заведение, сделать намаз и пойти дальше.
На работе у меня тоже так. Я работаю в клинике, у нее есть филиал в Москве и в Астрахани. В Астрахани прямо в клинике есть отдельная молельная комната, а в Москве здание поменьше, но там в зоне ожидания лежит коврик. Любой пациент может им воспользоваться, а врачи делают намаз в ординаторской.
В Краснодаре, где я учусь, ситуация совсем другая, тут концентрация на христианстве, православии. Мы как делали? У моей тети маленький ребенок. Мы вместе с ней заходили в комнату матери и ребенка, там расстилали коврик и делали намаз.
Во всей Кубани нет ни одной мечети. Ближайшая от Краснодара мечеть — в Адыгее. У нас в культуре есть коллективная пятничная молитва, джума, которую мужчины обязаны посещать. И, получается, практикующие мужчины, которые живут в Краснодаре, обязаны ездить каждую пятницу в другой регион.
Покрылась я относительно недавно. Я хотела сделать это еще с первого курса, но очень переживала, какая будет реакция в Краснодаре. Сейчас я никакого негатива не замечаю. Даже преподаватели с кафедры поддержали, сказали, какая я красивая.
Есть молодые понимающие преподаватели, которые даже помогают мне делать намаз в университете. Например, они мне дают ключик от аудитории, я быстро всё делаю и возвращаю его. Но один раз я попросила ключ у преподавателя с другой кафедры, потому что оставалась последняя на зачете. Он спросил зачем, и я сначала засомневалась, а потом понадеялась на понимание и сказала, что мне нужно помолиться, четыре-пять минут максимум. „
В этот момент я вижу, как преподаватель начинает нервничать, а потом говорит: «Что за детский сад? Почему нельзя дома это сделать? У вас же в семь вечера молитва». Я ему ответила, что это другая молитва, но он всё равно сказал «нет».
Я в итоге просто поднялась на этаж выше, зашла в другой свободный кабинет и всё сделала.
Я не согласна, что университет — это не место для религиозных практик. Я думаю, если бы у людей была возможность делать это спокойно, у них появлялась бы любовь к месту, в котором они учатся. Они получали бы не только знания, но и поддержку, понимание.
Шамиль, 26 лет, дагестанец, Москва
Я переехал в Москву поступать в ординатуру, очень хотел в конкретный вуз, потому что там сильная практика. Если бы я не поступил, то остался бы в Махачкале. Я переживал, что не буду успевать молиться, не будет возможности. Были такие мысли. Но я попросил Всевышнего, сказал, что если поступлю, то не буду пропускать молитвы.
Когда я поступил в ординатуру, там было много мусульман, мы знали, где можно находить места для молитвы. Одно место было в подвале, там были мужская и женская раздевалки. Были еще какие-то места, где можно помолиться, не мешая людям. „
Тут самое главное — не беспокоить людей, никого не притеснять. Мусульмане переживают за это тоже. Это же чужое место. Поэтому мы должны брать разрешение, спрашивать: вас не беспокоит, можно ли здесь помолиться или нет.
Когда у меня была практика с самого утра, мне приходилось во время нее молиться три раза. Я отпрашивался, напрямую говорил, что мне надо пойти помолиться. Сначала для моего куратора это было дико — она была хорошей женщиной, понимающей, но всё равно удивлялась. Некоторые ребята отпрашивались вроде как в уборную, быстро молились и возвращались, но мне было некомфортно врать.
Я заметил, хвала Всевышнему, что в Москве стало гораздо больше мест, где можно поесть халяльную еду. В этих же заведениях есть и молебные. То есть, если я гуляю и не рассчитал время для молитвы, я могу зайти в любое заведение, где халяль, и сделать это. Иногда нет проблем с тем, чтобы зайти в какой-то торговый центр в примерочную и там помолиться, коврик я всегда ношу с собой.
Было бы шикарно, если бы инфраструктуры было больше, и, я думаю, скоро она появится. Я вижу, как в соцсетях люди просят муфтия Москвы обратить на это внимание, чтобы люди не молились на улице. Иногда кому-то не нравится, что люди молятся на улице, но почему в Москве так происходит? Мало мест, где это можно сделать, мало мечетей. В Чечне или в республике Дагестан везде есть мечети.
В целом у меня проблем с практикой религии в Москве нет. Когда я поступал, я обещал Всевышнему, что хуже не станет и я продолжу молиться. Я доволен тем, что сдержал свое слово.
Кристина, 25 лет, ингушка, Санкт-Петербург
Я сама училась в Первом меде в Санкт Петербурге. Он очень большой — по сути как отдельное государство. Там было много мусульман: ингуши, чеченцы, ребята с Кавказа, из других уголков России. Мы знали, где можно совершать намаз, — были определенные точки, где обычно было свободно и почти никого не было. В этом плане всё было удобно.
Я жила в общежитии рядом с университетом. Поэтому я могла пойти домой, помолиться и вернуться. Мои друзья из группы или параллельных групп тоже приходили ко мне, мы молились и возвращались.
У нас было свое сообщество. Когда какие-то ребята поступали на первый курс, они почти всегда спрашивали, где можно молиться, есть ли какие-то свободные места. Им, естественно, подсказывали. Мы обычно молились в одном и том же месте. Конечно, если бы молебные комнаты были, это было бы очень хорошо, удобно — это мог бы быть просто какой-то закуток, где можно встать и помолиться. Это очень упростило бы жизнь многим людям.
Сейчас, на работе, у меня нет никаких сложностей с тем, чтобы практиковать религию. У меня в коллективе все молодые и относятся с пониманием. Например, когда идет месяц Рамадан и я держу пост, они не спрашивают меня каждый день о том, действительно ли мне мне нельзя есть. В прошлом году во время моего поста они даже не ели в той ординаторской, где в этот момент была я.
С халяльной едой раньше было сложнее. Когда я училась в университете, было очень сложно найти что-то халяльное. Первые года два мне всё это присылали из дома в огромных коробках. Сейчас очень много ресторанов, в том числе полностью халяльных. Очень много продуктов с соответствующей маркировкой.
Во время учебы у меня был скорее хороший опыт, понимающие одногруппники. Но, мне кажется, инфраструктуры всё равно еще не хватает. Хотелось бы, конечно, больше тех же самых мечетей в Питере. Насколько мне известно, сейчас их только две. Хотелось бы больше мест, куда можно просто зайти и помолиться в течение дня. Петербург — это не какой-то маленький городок, как условно где-нибудь в Ингушетии.

В Берлине 24 февраля, в четвертую годовщину начала полномасштабного вторжения России в Украину, состоялось сразу несколько акций. Самая крупная, украинская, прошла в парке «Люстгартен». Другая, российская, состоялась чуть позже у Дворца Слез. «Новая газета Европа» побывала на обеих акциях и теперь рассказывает, какими они получились – и чем отличались.

В материале присутствует нецензурная лексика.
Парк Люсгартен
По дороге к месту сбора встречаю многих участников акции. В поезде украинские подростки громко обсуждают немецкую школу и учительницу, называя ее Фрау. Пара мужчин тащат огромный скрученный в рулон украинский флаг. Дедушка на электрической инвалидной коляске — к ней прикреплен телефон, из динамика которого доносится лозунг «Слава Украине», а после — рэп на украинском про победу в войне.
К остановке возле Александерплац подходит парень лет тридцати: он заметно хромает и держится на плечо друга. Группа немецких подростков, до этого сидевших на скамейке, сразу уступает места. Его друг говорит по-русски: «Садись».
Пока ждем автобус, разглядываю панельные дома – типичное наследие ГДР. Балконы здесь кажутся слишком уж одинаковыми, выстроенными по единому шаблону, тогда как в России собственники обычно переделывали их на свой вкус, меняли цвет, остекление и даже форму.
За 20 минут до начала шествия я приезжаю на Музейный остров, где находятся музеи, посвященные Древнему Риму, Греции, Египту, Византии. Но сегодня на острове есть и более свежие исторические экспонаты — на этот раз речь идет об истории российско-украинской войны.
Замечаю группу людей, которая стоит полукругом и слушает инструктаж на украинском: «Не давайте интервью никому, говорите, что ничего не знаете».
Чуть поодаль от собирающейся колонны стоят двое парней с украинским флагом и надписью на нём «Дон€цк», написанный именно через знак «евро».
Один из них, Сергей, рассказывает, что уехал из Донецка в Киев ещё в 2014 году, когда только начиналась война. Периодически он ездил к родным в Донецк: «Видел оккупацию, видел ужасное состояние города региона видел тотальный розпач (отчаяние — Прим. ред.), не знаю, как это по-русски. Люди там видели, что их используют просто как расходный материал. Конечно, пропаганда делала свое, и были люди, которые говорили, что мы за Россию. Но в целом было прекрасно видно, что эта территория России не нужна. Это была разменная карта или плацдарм для будущего нападения».
«Те знакомые, которые у меня остались в Донецке, в начале войны были в шоке: они тоже не ожидали, что начнется такое масштабное вторжение. Но в целом, что там в Донецке, что в Украине — это все украинцы. Никто не хотел этой войны. Донецк никогда не стремился быть чем-то бОльшим, чем он есть на самом деле. Поэтому люди там такие же, как и в Украине. Поэтому особой разницы в реакции там не было», — объясняет Сергей.
«Сегодня я чувствую в какой-то части, наверное, разочарование от происходящего. Потому все "невидимые силы в Европе", если они и есть, боятся эскалации и так далее. Ну, а мы за все эти страхи платим кровью. Это ведь не деньги, это не газ, не нефть, а жизни людей. Но все равно мы на стороне Европы, мы с цивилизованным миром. Мы понимаем, что сейчас, в такой момент истории, что так сложились обстоятельства», — рассказывает Сергей о своих эмоциях в годовщину.
Рядом с ним две женщины, между собой говорят на русском.
«Мы из Киева, пришли сегодня поддержать свою страну», — говорит Вера. Она в Германии уже год. «И свой народ поддержать», — добавляет ее подруга. Она в Германии уже полтора года.
«Бомбят каждый день, — рассказывает Вера. — Сегодня чувствую сильное сожаление, что нет мира. Домой очень хочется. Как война кончится, вернемся» «Да мы даже с войной вернемся домой и будем Украину восстанавливать», — добавляет вторая киевлянка.
Среди колонны мелькают грузинские флаги. Одна из участниц с флагом сообщает, что пришла, чтобы выразить поддержку Украине от лица своих соотечественников. «Сегодня я чувствую только боль. Мне очень жаль украинцев, всех тех русских, которые сидят в тюрьмах России: Навального, Немцова», — говорит она и уходит — колонна двинулась и ей не хочется отстать.
В толпе виднеются и логотипы немецких партий: Die Grünen («Зелёные», лево-либералы), Die Linke («Левые»), FDP («Свободная демократическая партия»). Также развернуты большие флаги Украины и ЕС, их несут сразу несколько человек. "The 1940s called. They want their dictator back (Звонят из 1940-х. Они хотят вернуть своего диктатора — Прим. ред.)" — гласит плакат, который держит какая-то женщина.
На акции также изредка мелькают беларусские, бело-красно-белые флаги. «Ну а как не участвовать сегодня? Судьба всей Европы и тем более Беларуси сейчас зависит от того, что происходит в Украине. Украина должна победить, мы должны всячески помочь», — рассуждает беларус Дмитрий, несущий БЧБ (бело-красно-белый флаг, — Прим. ред.). Он уехал из Беларуси в другую страну (её он не хочет называть, — Прим. ред.) в 2020 году после 15 суток ареста, а теперь вот уже три года живёт в Германии.
«Я чувствую стыд невероятный. Я чувствую скорбь. Я чувствую солидарность с украинцами и очень хочу ее как то проявить. Поэтому я сегодня и пост в фейсбуке написал. Я старался сегодня всем украинцам, друзьям, которых у меня там очень много, что-то написать, как-то обозначить свое сочувствие», — говорит Дмитрий.
До войны Дмитрий много раз бывал в Украине — в Киеве, Харькове, Одессе, Львове и других городах. Сейчас, говорит, тоже хотел бы поехать, но он в статусе беженца и надолго выезжать из Германии ему нельзя.
Под колокольный звон одной из церквей шествие заходит на Дворцовый мост. По краям его возвышаются скульптуры ангелов. На всех подъездных дорогах дежурят полицейские, где-то поодаль даже видны автозаки.
В толпе вижу двух девушек с плакатами. На одном — «Puck Futin» (намеренно искаженная форма лозунга Fuck Putin – Прим. ред.), на втором — «Make vodka, not war» (Делайте водку, а не войну, — Прим. ред.). Участницы — немки, которые каждый год ходят на акции к годовщине войны. Плакаты также уже стали традицией — именно с ними девушки выходят каждый год.
«Я сюда пришла из принципа, потому что человеческое участие живет за счет того, что в таких ситуациях люди не остаются в стороне. И особенно в годовщины просто правильно выражать свою поддержку и солидарность с народом, который находится под угрозой и страдает от вторжения, — говорит она на немецком.
Из-за доносящегося «Слава Украине» у меня не получается расслышать её имя.
— Я удивлена, как мало здесь людей. Мы приходим сюда каждый год 24-го числа, и с каждым годом людей становится всё меньше. Это нас немного шокирует».
Толпа идет дальше. Колонна минует магазины и кафе. Вокруг кричат: «Слава Украине», «Слава ЗСУ», «Путин — Хуйло», «Русский военный корабль, иди нахуй», а также кричалки на немецком и иногда на английском. Пару раз даже вспоминают про Беларусь — толпа скандирует лозунги против Лукашенко. Вместе с ними слышен стук в барабаны, а также обсуждения в толпе: где-то рассказы о новой работе, где-то — о результатах языковых экзаменов. Некоторые говорят о пособиях.
«Это страшная дата — четыре года. Мир разделился на до и после. „
Сегодня меня в одном чате просили вспомнить знакомые, как ощущалось начало войны. Я все это заново пережила. Это
был шок, это был ужас. Мы все были предупреждены, но никто не хотел верить до конца», — рассказывает Наталья родом из Москвы, но живущая в Германии уже 33 года. Она катит велосипед с плакатом «Stop Trumputin» («Остановите Трампа и Путина». – Прим. ред.). Идея такого текста к ней пришла еще год назад, когда Трамп встречался с Зеленским и говорил, что у того «нет козырей».
Многие участники акции несут украинские флаги. Некоторые накидывают их себе на плечи, кто-то же просто использует брелки с украинской символикой, привязывает к одежде ленты. «243 окремий батальйон» (243 отдельный батальон. – Прим. ред.) — читаю на одном из флагов. Иногда у людей с такими флагами есть коробочки для сбора денег на нужды ВСУ. Также видны флаги «Русского добровольческого корпуса» — подразделения россиян, которое воюет в украинской армии.
Среди толпы замечаю девушку с необычным плакатом — бумага приклеена скотчем к двум веткам, а надпись «No more russian winter» («Больше никакой русской зимы». – Прим. ред.) написана от руки синей ручкой.
Девушка представляется Йосей и просит подтвердить, что я работаю в «Новой газете Европа». Она из Петербурга, сейчас учится в Германии и даже на акции в Берлине не перестает бояться возможных преследований или провокаций.
«Я пришла сегодня, потому что не могу прийти на такой протест дома. Я чувствую много усталости, злости, невозможности примириться с тем, что для кого-то я всегда буду врагом, при этом знаю, что нужно чувствовать эмпатию, даже если тебя ненавидят» — объясняет Йося. Такой плакат она сделана на скорую руку, потому что не нашла других материалов. На надпись же ее вдохновил фильм, где «масленичная кричалка "Зима, уходи!" звучит, как антивоенный оппозиционный лозунг».
Шествие останавливается чуть дальше российского посольства, со сцены на немецком выступают организаторы и гости. Сбоку улицы Унтер-ден-Линдер фотовыставка — тоже на тему войны в Украине, но заметно, что фотографии висят давно — некоторые уже частично порваны, на других виднеются наклейки.
Бранденбургские ворота в конце улицы подсвечены в цвета украинского флага.
У Дворца слез
Место для российской акции в поддержку Украины выбрано символично — прямо у входа во Дворец Слез. Раньше это был КПП между между Восточным и Западным Берлином, а теперь это музей холодной войны и воссоединения Германии. Участники собираются через два часа после украинского шествия.
Главное различие от акции украинцев — здесь тихо. Почти никто даже не перешептывается. Слышны лишь речи организаторов и артистов, а еще громкое эхо их шагов по сцене, которое улавливает микрофон. Иногда шумят проезжающие рядом поезда.
«Наверное, самое важное, что мы можем сделать, — это выразить скорбь. Мы не можем смириться с тем, что происходит, что гибнут люди. И наша скорбь сегодня с теми людьми, которые потеряли близких на этой войне, с теми, кто пострадал, с теми, кто потерял дом, с теми, кто замерзает в Киеве, кто сидит без электричества в Белгороде. И эта война, которую начал Владимир Путин и его окружение, она, безусловно, ляжет тяжким грузом на всех нас. И у нас, наверное, никогда в жизни не будет более страшного дня, чем 24 февраля 2022 года», — говорит со сцены бывший политзаключенный, а также один из организаторов акции Андрей Пивоваров.
В руках одной из участниц замечаю тоненькую церковную свечку. На протяжении всего мероприятия приходят новые люди — им сразу же дают траурную свечу, а тем, кто пришел со своей, предлагают ее зажечь.
«Я просто пришел пораньше и по дружбе помогаю в организации. В прошлом году я волонтерил. Ну, тогда чуть масштабнее была акция. Здесь же особо и волонтеров не требовалось. Как в прошлом году, я просто уже ходил и зажигал свечи, — рассказывает парень, раздающий свечи. Он не называет свое имя в целях безопасности. — Для меня, как и для многих других, эта дата — большая трагедия. Не прийти бы я не смог в этот день просто. „
Эта война — большая боль, трагедия, которую никак невозможно переработать. Даже осознавать ее до сих пор как-то трудно,
потому что мозг пытается как то найти выход из этой ситуации. А выхода нет, потому что война продолжается каждый день. Новости, что бомбят города Украины, люди без тепла замерзают. Это большая боль, и она все никак не кончается».
«Мне кажется, прийти сюда — это минимум, который я могу сделать, — рассказывает Алена родом из Петербурга. — Я чувствую, хоть это и банально прозвучит, бесконечное чувство ужаса, страха, стыда и вины перед украинским народом». Она также ходила и на украинский марш, но пришла и на российскую акцию.
Чуть поодаль от всех стоит девушка, подошедшая уже в середине акции, — её зовут Екатерина, она из Донецка. Уехала из дома в 2019 году, теперь учится в Германии. На акцию она шла не целенаправленно, просто проходила мимо и решила поучаствовать.
«Для меня этот день в 2022 году означал продолжение хаоса и трагедии, которая была в моем регионе очень долго. Мои родители до сих пор в Донецке, и они почему-то верили первое время, что их вызволяют, они, конечно же, изменили мнение довольно быстро. Может быть, через полгода после начала полномасштабной войны», — рассказывает Екатерина. Она отказалась от участия в большой украинской акции: «Мне не приятны лозунги "Слава Украине" и другие, по причине происходящего в моём регионе».
На сцене тем временем закончили выступать с антивоенными стихами приглашенные гости, а все те, кто держал свечи, стали ставить их на землю.
«Мне кажется, в этот день говорить слова бессмысленно. Более того, мероприятие это как бы все-таки больше для антивоенных россиян”, — ответил Пивоваров на вопрос, почему выбран именно такой формат акции, а не, например, митинг. Политик отметил, что согласовал с украинской диаспорой, чтобы российская акция прошла после основного украинского шествия и не мешала ему.
Участники и российской, и украинской акции в конце смешиваются на станции Friedrichstraße. В «Макдональдсе» компания обсуждает на украинском судьбу военнопленных, мимо проходят участники российской акции.
На станции размещен социальный плакат с призывом помогать людям в Украине во время войны. На нем целая переписка — часть сообщений замазана, но самый длинный матерный манифест еще виден. «Да вы заебали сраться, успокойтесь уже. Путин идет нахуй. Зеленский идет нахуй. Русские и украинцы радостно бухают все вместе. Победа, анархия, Рок-н-ролл», — написал неизвестный автор.

По разным оценкам, 15–20 миллионов россиян исповедуют ислам. Хотя большинство мусульман живут в Татарстане, Башкортостане и республиках Северного Кавказа, верующие разбросаны по всей стране. И если в традиционно мусульманских регионах религиозная принадлежность редко становится поводом для трудностей, то в других частях России мусульмане часто сталкиваются с непониманием, нетерпимостью или просто бытовыми сложностями. Исламфобные настроения в России распространены и скорее не порицаются: в Перми местные жители протестуют против строительства мечети под лозунгом «Русские против исламизации», а глава Совета по правам человека (СПЧ) называет молитву в общественном месте «провокацией». Сами мусульмане жалуются не только на предвзятое отношение, но и на сложности с тем, чтобы практиковать религию. Например, в Москве всего четыре официальных мечети, в Петербурге — две. В некоторых регионах мечетей нет вообще, и местным жителям не хватает мест для намаза. «Новая-Европа» спросила мусульман, живущих вне традиционно мусульманских регионов, сталкиваются ли они с трудностями и непониманием в повседневной религиозной практике.

Все имена героев изменены
Герман, 18 лет, талыш, Санкт-Петербург
Я родом из Краснодара, там мечетей нет. Были какие-то попытки их строить, но это не приветствовалось. При этом в Краснодаре больше парней с Кавказа, поэтому относятся лояльнее. В Санкт-Петербурге, конечно, тоже к тебе никто не лезет, но всё равно чувствуется меньше толерантности.
Хотя в Питере, конечно, полегче практиковать религию. Тут как минимум есть мечети — две или три. Есть одна главная Соборная мечеть. Я там был не раз, на джума (коллективная пятничная молитва. — Прим. ред.). Там очень красиво.
В регионах вроде Чечни или Дагестана есть отдельные комнаты, чтобы помолиться. Когда я пару раз был в Астрахани, там тоже видел молельные комнаты, на остановках междугородних автобусов. Но Астрахань — это отчасти мусульманский регион. То же самое я заметил и в Адыгее. А вот в Питере нет мест, где можно было бы совершать намаз (обязательная молитва в исламе, которая читается пять раз в день. — Прим. ред.). Грубо говоря, тебе приходится молиться там, где тебя застало время намаза. По-другому никак.
Тут либо пропускаешь и возмещаешь, либо делаешь хуже. На юрфаке есть преподаватели, которые относятся к этому с пониманием, а есть те, которые не поймут. Поэтому к каждому нужен свой подход. Надо чаще об этом говорить, чаще требовать. Я иногда отпрашиваюсь во время занятий, но не говорю, что мне надо помолиться. Всё-таки вера — это интимный момент. Я не хочу привлекать к этому много внимания.
Как мусульманину мне, конечно, не нравится, что нет инфраструктуры, но у нас с духовным развитием есть вопросы не только в регионах, но и в стране в целом. Церквей у нас достаточно много, и это логично, потому что около 80% населения христиане, православные (по данным последнего опроса ВЦИОМ, православными себя считают две трети опрошенных. — Прим. ред.). Но если бы в Краснодаре построили мечеть, это было бы очень круто. А если рассуждать шире, про разные конфессии, у нас есть и буддисты. То есть здесь нужен комплексный подход.
Но в целом тут, в Санкт Петербурге, всё есть. Единственное, что я заметил, — цены на халяльные продукты выше обычных. Это нормально, потому что на них спрос меньше. Но меня это затрагивает как студента, как человека, который на данный момент малоимущий.
В целом я оценил бы жизнь где-то на восемь из десяти. Отношение людей вокруг бывает разное, и то, как ты реагируешь, зависит от настроения. Например, однажды я куда-то торопился, на учебу или на тренировку, и очень быстро запрыгнул в автобус, не выпустив людей. Я знаю, что нужно, чтобы сначала люди вышли. Я стою в автобусе, перевожу дыхание, а ко мне поворачивается какой-то дед и называет чуркой. Взрослое поколение не особо подвержено влиянию социальных норм, поэтому я просто посмеялся внутри. „
Еще была история, как я в магазине покупал грецкие орехи на развес. Я их по одному складывал в пакет, а мне продавщица сказала, что для этого надо брать перчатку, и сказала, что я с гор спустился.
У меня тогда настроение было очень плохое. Я позвал администратора, попросил книгу жалоб, оставил свою жалобу. Через несколько дней мне пришел ответ от магазина, что продавщицу уволили. Даже акт об увольнении показали.
Зоя, 35 лет, ингушка, Москва
За последние три-четыре года во многих аспектах всё очень сильно поменялось, либо я просто стала больше это отмечать. Очень много халяльных мест, в Москве точно. С едой стало намного проще, стали открываться новые места, и производители поняли, что мусульмане — это тоже рынок. Сейчас в том же ВкусВилле появилось много продуктов с маркировкой «халяль». Раньше такого не было.
Раньше, чтобы комфортно жить в Москве и есть халяльную еду, нужно было знать специальные места. Халяльных заведений было очень мало, как и мест, где можно купить продукты. В основном это были специализированные мясные магазины, еще в Ашане была отдельная марка такой продукции.
В московских заведениях официанты как будто стали замечать, что есть люди, которые не едят мясо. Например, ты заходишь в какую-нибудь кофейню, смотришь на сэндвич, а бариста говорит: он вам, наверное, не подойдет, потому что там мясо. Я всегда это замечаю, потому что это приятно, раньше я такого не встречала. У людей теперь есть представление о том, что если я в хиджабе, то есть вещи, которые я не ем. Сейчас очень много арабских туристов, и именно с тех пор, как этот туризм усилился, как будто стали больше обращать внимание на мусульман.
Но есть сложности. Я соблюдающая мусульманка, я пять раз в день молюсь. Москва точно не приспособлена для того, чтобы можно было комфортно сделать намаз. Для этого нужен коврик, место и возможность взять омовение. Это практически невозможно. Мы приспосабливаемся, но сам город для этого никак не устроен. В теории можно зайти в общественный туалет, но я же не буду задирать ноги в раковину. Плюс по правилам раковина должна быть чистой. На работе я как-то выкручиваюсь, молюсь в собственном кабинете.
Кстати, на работе у меня недавно был забавный случай. Я арендую офис в коворкинге. Как-то раз я во время работы вышла из офиса на кухню, где обедают только сотрудники и администраторы, клиенты или уборщики туда не заходят. Так вот я захожу на кухню, а мне женщина, которая там сидит, говорит: «Девушка, это кухня только для сотрудников». Я не знаю, за кого она меня приняла, но звучало так, будто за уборщицу.
Я уже давным-давно такие ситуации отрефлексировала. Раньше это, конечно, не было забавным, казалось каким-то высокомерием. Но сейчас это просто вызывает смех и мысль: если человек такой зашоренный, то что поделать. Со временем я научилась не принимать это на свой счет.
Айша, 21 год, талышка, Астрахань
В Астрахани очень легко быть соблюдающей мусульманкой. Ты как будто находишься в Дагестане или в Чечне. Область у нас многонациональная, многоконфессиональная — на соседних улицах могут быть мечеть и церковь. Большинство заведений, особенно в центре, халяльные, нет проблем с тем, чтобы найти место, где помолиться. Как и в кавказских регионах, там есть молельные комнаты, комнаты для омовения. То есть ты можешь просто идти гулять, потом зайти в такое заведение, сделать намаз и пойти дальше.
На работе у меня тоже так. Я работаю в клинике, у нее есть филиал в Москве и в Астрахани. В Астрахани прямо в клинике есть отдельная молельная комната, а в Москве здание поменьше, но там в зоне ожидания лежит коврик. Любой пациент может им воспользоваться, а врачи делают намаз в ординаторской.
В Краснодаре, где я учусь, ситуация совсем другая, тут концентрация на христианстве, православии. Мы как делали? У моей тети маленький ребенок. Мы вместе с ней заходили в комнату матери и ребенка, там расстилали коврик и делали намаз.
Во всей Кубани нет ни одной мечети. Ближайшая от Краснодара мечеть — в Адыгее. У нас в культуре есть коллективная пятничная молитва, джума, которую мужчины обязаны посещать. И, получается, практикующие мужчины, которые живут в Краснодаре, обязаны ездить каждую пятницу в другой регион.
Покрылась я относительно недавно. Я хотела сделать это еще с первого курса, но очень переживала, какая будет реакция в Краснодаре. Сейчас я никакого негатива не замечаю. Даже преподаватели с кафедры поддержали, сказали, какая я красивая.
Есть молодые понимающие преподаватели, которые даже помогают мне делать намаз в университете. Например, они мне дают ключик от аудитории, я быстро всё делаю и возвращаю его. Но один раз я попросила ключ у преподавателя с другой кафедры, потому что оставалась последняя на зачете. Он спросил зачем, и я сначала засомневалась, а потом понадеялась на понимание и сказала, что мне нужно помолиться, четыре-пять минут максимум. „
В этот момент я вижу, как преподаватель начинает нервничать, а потом говорит: «Что за детский сад? Почему нельзя дома это сделать? У вас же в семь вечера молитва». Я ему ответила, что это другая молитва, но он всё равно сказал «нет».
Я в итоге просто поднялась на этаж выше, зашла в другой свободный кабинет и всё сделала.
Я не согласна, что университет — это не место для религиозных практик. Я думаю, если бы у людей была возможность делать это спокойно, у них появлялась бы любовь к месту, в котором они учатся. Они получали бы не только знания, но и поддержку, понимание.
Шамиль, 26 лет, дагестанец, Москва
Я переехал в Москву поступать в ординатуру, очень хотел в конкретный вуз, потому что там сильная практика. Если бы я не поступил, то остался бы в Махачкале. Я переживал, что не буду успевать молиться, не будет возможности. Были такие мысли. Но я попросил Всевышнего, сказал, что если поступлю, то не буду пропускать молитвы.
Когда я поступил в ординатуру, там было много мусульман, мы знали, где можно находить места для молитвы. Одно место было в подвале, там были мужская и женская раздевалки. Были еще какие-то места, где можно помолиться, не мешая людям. „
Тут самое главное — не беспокоить людей, никого не притеснять. Мусульмане переживают за это тоже. Это же чужое место. Поэтому мы должны брать разрешение, спрашивать: вас не беспокоит, можно ли здесь помолиться или нет.
Когда у меня была практика с самого утра, мне приходилось во время нее молиться три раза. Я отпрашивался, напрямую говорил, что мне надо пойти помолиться. Сначала для моего куратора это было дико — она была хорошей женщиной, понимающей, но всё равно удивлялась. Некоторые ребята отпрашивались вроде как в уборную, быстро молились и возвращались, но мне было некомфортно врать.
Я заметил, хвала Всевышнему, что в Москве стало гораздо больше мест, где можно поесть халяльную еду. В этих же заведениях есть и молебные. То есть, если я гуляю и не рассчитал время для молитвы, я могу зайти в любое заведение, где халяль, и сделать это. Иногда нет проблем с тем, чтобы зайти в какой-то торговый центр в примерочную и там помолиться, коврик я всегда ношу с собой.
Было бы шикарно, если бы инфраструктуры было больше, и, я думаю, скоро она появится. Я вижу, как в соцсетях люди просят муфтия Москвы обратить на это внимание, чтобы люди не молились на улице. Иногда кому-то не нравится, что люди молятся на улице, но почему в Москве так происходит? Мало мест, где это можно сделать, мало мечетей. В Чечне или в республике Дагестан везде есть мечети.
В целом у меня проблем с практикой религии в Москве нет. Когда я поступал, я обещал Всевышнему, что хуже не станет и я продолжу молиться. Я доволен тем, что сдержал свое слово.
Кристина, 25 лет, ингушка, Санкт-Петербург
Я сама училась в Первом меде в Санкт Петербурге. Он очень большой — по сути как отдельное государство. Там было много мусульман: ингуши, чеченцы, ребята с Кавказа, из других уголков России. Мы знали, где можно совершать намаз, — были определенные точки, где обычно было свободно и почти никого не было. В этом плане всё было удобно.
Я жила в общежитии рядом с университетом. Поэтому я могла пойти домой, помолиться и вернуться. Мои друзья из группы или параллельных групп тоже приходили ко мне, мы молились и возвращались.
У нас было свое сообщество. Когда какие-то ребята поступали на первый курс, они почти всегда спрашивали, где можно молиться, есть ли какие-то свободные места. Им, естественно, подсказывали. Мы обычно молились в одном и том же месте. Конечно, если бы молебные комнаты были, это было бы очень хорошо, удобно — это мог бы быть просто какой-то закуток, где можно встать и помолиться. Это очень упростило бы жизнь многим людям.
Сейчас, на работе, у меня нет никаких сложностей с тем, чтобы практиковать религию. У меня в коллективе все молодые и относятся с пониманием. Например, когда идет месяц Рамадан и я держу пост, они не спрашивают меня каждый день о том, действительно ли мне мне нельзя есть. В прошлом году во время моего поста они даже не ели в той ординаторской, где в этот момент была я.
С халяльной едой раньше было сложнее. Когда я училась в университете, было очень сложно найти что-то халяльное. Первые года два мне всё это присылали из дома в огромных коробках. Сейчас очень много ресторанов, в том числе полностью халяльных. Очень много продуктов с соответствующей маркировкой.
Во время учебы у меня был скорее хороший опыт, понимающие одногруппники. Но, мне кажется, инфраструктуры всё равно еще не хватает. Хотелось бы, конечно, больше тех же самых мечетей в Питере. Насколько мне известно, сейчас их только две. Хотелось бы больше мест, куда можно просто зайти и помолиться в течение дня. Петербург — это не какой-то маленький городок, как условно где-нибудь в Ингушетии.

Бывшего главного редактора пропагандистского издания Readovka Алексея Костылева отправили в СИЗО до 25 апреля по делу о мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК). Об этом сообщила «Медиазона».
Прокурор заявил, что основатель издания похитил миллиард рублей на поставку БПЛА.
По словам источников РБК, Костылев был задержан 25 февраля. Эту информацию также подтвердил новый проект пропагандиста «Русская жизнь».
«Алексея подозревают в мошенничестве. Мы надеемся, что следствие и суд установят истину и все виновные понесут наказание», — отметили в «Русской жизни».
Источник ТАСС в силовых структурах заявил, что ущерб от действий Костылева оценили в 1 миллион рублей. «ЕЖ LAB» утверждает, что экс-главреду, по версии следствия, вменяют нецелевое расходование грантовых денег и подделку отчетов.
Как следует из картотеки московских судов, сегодня, 27 февраля, Тверской райсуд в 17:00 изберет Костылеву меру пресечения. На запись обратило внимание «Эхо».
Дело также прокомментировала редакция Readovka. Там заявили, что оказывают максимальное содействие силовикам, а также подчеркнули, что «уголовное дело не связано с издательским бизнесом и деятельностью наших информационных ресурсов».
«Мы ценим его вклад в формирование патриотической повестки в российской медиасреде. Мы благодарны ему за многолетнюю совместную работу. Он многое дал нашей команде в профессиональном и человеческом плане», — сказала редакция Readovka.
Костылев — создатель пропагандистского издания. Пост главреда Readovka он занимал до 2025 года. Тогда редакция объявила о смене собственника — изданием завладел Андрей Ткаченко, который, по данным «Агентства», до этого был начальником управления близкой к Кремлю АНО «Диалог Регионы».
В издании заявили, что Костылев покинул свой пост и будет заниматься «развитием других своих проектов, которые не связаны с медиаресурсами Readovka».

Командир батальона«Ахмат» и главный по идеологии в Минобороны РФ Апти Алаудинов выпустил книгу«Войско Иисуса (Исы, мир Ему) в битве против войска даджаля-антихриста» о том, что ислам и православие могут объединиться только на почве войны против сатаны и за единые семейные ценности. Патриарх Кирилл его поддержал. А вот все остальные богословы РПЦ — в шоке.
Один из узнаваемых символов нынешнего этапа «СВО» — гибридный российско-чеченский православно-мусульманский флаг спецназа «Ахмат», на фоне которого с мая прошлого года записывает свои видео Герой России, командир «Ахмата» и замначальника главного управления по военно-политической работе Минобороны РФ генерал-лейтенант Апти Алаудинов. Левая половина знамени — флаг Чеченской Республики с мусульманским полумесяцем, правая — флаг РФ с христианским крестом, а соединяет их, словно «духовная скрепа», образ Ахмата Кадырова посередине.
По должности Алаудинов отвечает за «идеологическое воспитание ВС РФ», и, вероятно, в рамках своих должностных обязанностей осенью прошлого года он выдал (в соавторстве с чеченским имамом Магомедом Хийтанаевым) компендиум новой идеологии российской армии — книгу «Войско Иисуса (Исы, мир Ему) в битве против войска даджаля-антихриста». По сути, это подробная расшифровка символики ахматского «знамени победы»: сплоченное «традиционными ценностями» российское православно-мусульманское войско покоряет «антихристов» Запад и побеждает сатану. В этом «высший смысл СВО», но есть нюанс: Иисус (Иса, мир Ему) в описанном Алаудиновым войске — величайший пророк, а изложенный в книге межрелигиозный проект — утонченная форма исламского прозелитизма. Это некий проект синкретической унии, при которой православные, сохраняя часть своих обрядов и традиций, призваны постепенно впитать мусульманскую доктрину, оправдывая это необходимостью победить в войне. «Я являюсь истинно верующим мусульманином, и в этой книге изложено видение мусульманина», — честно признает главный по идеологии в ВС РФ.
ВС на пути джихада
На презентации книги, которая прошла 15 октября прошлого года в расположении «Ахмата», генерал-герой представил книгу как смыслообразующий манифест общероссийского масштаба, отвечающий на вопросы: «Почему мы все вместе, для чего мы воюем?» Тут важно напомнить, что чеченцы-мусульмане составляют четверть военнослужащих «Ахмата», не менее половины его состава — этнические русские. Суть идеологии «Войска Иисуса»: «Чтобы все верующие в Бога стали на защиту Божественных устоев и семейных ценностей, невзирая на национальность и вероисповедание». «Ноу-хау» такой идеологии — в отделении «веры в Бога» от «вероисповедания». А разве такое возможно?
Алаудинов со своим соавтором-имамом, на первый взгляд, предлагают верить в Бога «абстрактно» — без догматики, без четких ответов на вопросы о природе Иисуса Христа, о Троице, о противоречиях между Евангелием и Кораном, о ключевых расхождениях в тех же «семейных ценностях» (мусульманская полигамия vs православное монашество). Книга призывает совместно защищать «пять вещей»: религию, жизнь, имущество, род и разум. Но уже первый пункт списка вызывает массу вопросов. Ислам и христианство имеют многовековой опыт защиты друг от друга — иногда с оружием в руках, но всегда — на идейном уровне. «Иудеи и христиане не будут довольны тобой, пока ты не станешь придерживаться их религии. Скажи: “Путь Аллаха — это прямой путь”» (2:120), — призывает Коран. Не менее категорично и христианство: «Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца» (1 Иоан., 2:23); апостол Иоанн называет антихристом того, кто не признает божественной природы Иисуса Христа. Но генерал пишет как раз о войне с антихристом?
Если читать книгу буквально, то, наряду с похвалами православным, в ней содержится и причисление их к… сатанистам, которых авторы определяют так: «Разные секты, вероотступники, идолопоклонники, огнепоклонники, многобожники, тираны, нацисты, фашисты, сионисты, ваххабиты и другие отступники от истинной веры». «Многобожники» — это перевод арабского термина «ширк», который употребляется в Коране по отношению к христианам (например, 2:135, 9:30, 4:171 и т. д.), которых «да погубит Аллах». 61 аят 3 суры призывает проклинать тех, кто почитает Иисуса как Бога.
В предвоенные годы (до 2022-го) руководство РПЦ активно продвигало нарратив «защиты христиан от гонений». Речь шла, конечно, не о гонимых свидетелях Иеговы, протестантах или «альтернативных» православных в самой России. На разных международных площадках РПЦ призывала защищать христиан, прежде всего, в странах Ближнего Востока и Северной Африки — то есть именно там, где господствующей религией является ислам. „
С началом «СВО» вектор поменялся — теперь патриарх Кирилл говорит лишь об «угрозе Запада» и не претендует на защиту кого-либо в исламском ареале.
Этого же вектора придерживаются Алаудинов с Хийтанаевым, благо воинственное антизападничество всегда было органично присуще исламизму: «В странах НАТО, на Западе появляются нелюди, которые сжигают Священные Писания, посягают на чувства верующих, порочат имена Пророков, снимают разные мерзкие фильмы, нарекают лжецами Пророков и Посланников, рисуют на них гнусные карикатуры, искажают истину, превращают людей в рабов дьявола, следуют по пути сатаны и творят зло». Несмотря на то, что подобные радикалы встречаются в любом обществе, вводится понятие коллективной ответственности только Запада: если там кто-то сжег Коран, значит, разбомбить надо всех, включая миллионы беженцев-мусульман, нашедших себе приют именно на Западе, а не в Чеченской Республике.
Предлагая армии РФ в качестве идейной основы свою синкретическую религию, закрывающую глаза на вопросы догматики, Алаудинов и Хийтанаев делают акцент на «методологии». Грубо говоря, не важно, в какого Бога ты веришь, важно, какими методами ты уничтожаешь Его врагов — людей Запада. А методы книга предлагает чисто джихадистские: «Уничтожение сатанистов и киевской хунты… Всевышний говорит: “Сражайтесь с ними, пока не исчезнет искушение и пока религия не будет полностью посвящена Богу” (Коран, 8:39). Посланник Мухаммад (мир ему) сказал: “Кто сражался, чтобы возвысить слово Бога, защищая Божественные законы, тот находится на священном пути…” Просим Всевышнего, чтобы Он простил наши грехи и помог нам обрести спокойствие, уверенность в нашем Священном сражении с мировым сатанизмом». „
Как справедливо заметил диакон Андрей Кураев, все эти лозунги призваны убедить российских солдат/наемников, «что те стреляют не в людей, а в демонов».
Кураев обращает особое внимание на фальсификацию генералом образа папы римского и вообще католицизма — чтобы убедить «войско Иисуса», будто западные христиане ему не братья, а враги. «Папа римский… разрешил изменение пола, — утверждается в книге. — Он разрешил союз (брак) между людьми и животными. Он разрешил союз (брак) между людьми и неодушевленными вещами (предметами). Он разрешил инцест, то есть брачные отношения между родными людьми… Папа римский официально участвует в открытии храма сатаны». Ни одно из этих страшных обвинений не подтверждается какими-либо источниками, и элементарная проверка показывает, что все они — абсолютно вымышленные.
Исламизация РПЦ — вопрос времени?
По мере того как книга «Войско Иисуса…» расползалась по войскам, в РПЦ нарастал ропот. В публичное пространство тема несовместимости православия с идеями Алаудинова выплеснулась на V общецерковном семинаре Сообщества преподавателей и исследователей Священного Писания, который прошел 5 февраля в Московской духовной академии в Троице-Сергиевой лавре и собрал 160 участников. На семинаре зампред Синодального миссионерского отдела РПЦ священник Сергий Фуфаев прочитал доклад «Оценка представлений современных исламских апологетов о Пришествии Иисуса Христа: взгляд с точки зрения Священного Писания и Предания Церкви». Он выделил три основных «ереси» Алаудинова-Хийтанаева: 1) православные и мусульмане верят в одного Бога, причем в соответствии с кораническим представлением; 2) они верят в одного и того же Иисуса Христа, который не Сын Божий, а пророк; 3) Иисус соберет из православных и мусульман некое земное войско, которое сразится с войском антихриста, победит его, после чего наступит райское блаженство на земле (это учение в христианстве известно как «ересь хилиазма»).
Своего зама поддержал председатель Синодального миссионерского отдела, замуправделами патриархии и вообще весьма приближенный к Кириллу иерарх — архиепископ Савва (Тутунов), который назвал идеологию Алаудинова «неприемлемой» и находящейся в «противоречии с православием». При этом Z-иерарх поспешил оговориться: «Совершенно не нужны мнимые совпадения в исповедании, чтобы вместе бить врага и защищать Отечество. Чем не хороша идеология объединения под русским триколором?»
Сначала на критику со стороны РПЦ откликнулся Z-писатель Игорь Молотов (настоящая фамилия — Садовников), который числится бойцом «Ахмата», но по сути является штатным дифирамбистом Алаудинова, автором хвалебной книги «Ахмат сила. Священная война Апти Алаудинова». Не обинуясь, Молотов обозвал высокопоставленного богослова РПЦ «врагом всех людей Книги» — то есть мусульман, иудаистов и христиан, вместе взятых. „
А чтобы придать своему возмущению оттенок политического доноса, добавил: ряса о. Сергия Фуфаева «фальшивая, сделанная по заказу СБУ».
Аргументов собственного богословского характера у Молотова не нашлось, как, впрочем, и у его шефа, который объявил критику со стороны миссионерского отдела РПЦ ничтожной, поскольку учение РПЦ якобы вправе формулировать только патриарх (а в нем Алаудинов не сомневается). «Моя идея заключается в том, что у нас общий враг, — заявил генерал, — и мы ждем пришествия Иисуса вместе. Догматика христиан и ислама разная, но не настолько, чтобы мы были друг для друга врагами».
Промежуточный итог опасному для кремлевского режима клинчу православных и мусульман подвел патриарх Кирилл, который ожидаемо поддержал более сильную сторону. В Прощеное воскресенье, 22 февраля, после литургии, за которой ему сослужил архиепископ Савва, патриарх заявил: «Храмы на Западе перепрофилируются, лучше всего… если их превращают в мечети. Почему? Да в мечетях хоть Богу молятся!» Как видно, взгляды патриарха и членов Сообщества преподавателей и исследователей Священного Писания по вопросу о том, кому поклоняются христиане и мусульмане, радикально различаются. Это и понятно — Гундяев довольно поверхностно знаком с Библией, за его плечами нет богословского образования (в конце 1960-х он числился в ленинградских духовных школах, но был личным секретарем и фаворитом всемогущего тогда митрополита Никодима (Ротова) — и ему автоматом ставили оценки по всем предметам, причем каждый год Гундяев «закрывал» сразу по два курса, чтобы как можно быстрее начать карьеру на «внешнем контуре»).
У нынешнего главы РПЦ другие авторитеты (точнее — авторитет) — аятолла: «Однажды наш президент Владимир Путин на вопрос журналистов об отношении православия к католицизму и исламу ответил: “Мы к исламу ближе”. Я тоже считаю так». Кстати, усиление изоляции РПЦ от остального христианского, в том числе православного, мира — еще один фактор, подталкивающий путинскую госцерковь в объятия ислама.
Летом прошлого года Кирилл уже выражал поддержку Алаудинову и его пониманию ислама — на фоне скандала вокруг проповеди настоятеля подворья Валаамского монастыря в Сочи схиигумена Гавриила (Виноградова-Лакербая), предупреждавшего об опасности исламизации Москвы и об «ошибочности» ислама. На встрече с духовенством Калининградской епархии РПЦ 14 июня глава РПЦ назвал такие высказывания о мусульманах «провокацией», инспирированной из-за рубежа. Сверкнув своим талантом политрука, патриарх дал понять, что во время «СВО», когда весь народ сплотился вокруг «национального лидера», богословие и догматика значения не имеют, а «провоцировать православно-исламский конфликт может либо сумасшедший, либо человек со злыми намерениями». Кирилл допускает, что какие-то различия между православием и исламом где-то есть, но это не главное. А главное — «забота о родине, о России», это и есть истинное божество как самого патриарха, так и всех верующих апологетов войны.

Бывшего главного редактора пропагандистского издания Readovka Алексеяя Костылева задержали в рамках уголовного дела о мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК). Об этом сообщили источники РБК.
По их словам, Костылев был задержан 25 февраля. Следствие требует арестовать экс-главреда на два месяца. Эту информацию также подтвердил новый проект пропагандиста «Русская жизнь».
«Алексея подозревают в мошенничестве. Мы надеемся, что следствие и суд установят истину и все виновные понесут наказание», — отметили в «Русской жизни».
Источник ТАСС в силовых структурах заявил, что ущерб от действий Костылева оценили в 1 миллион рублей. «ЕЖ LAB» утверждает, что экс-главреду, по версии следствия, вменяют нецелевое расходование грантовых денег и подделку отчетов.
Как следует из картотеки московских судов, сегодня, 27 февраля, Тверской райсуд в 17:00 изберет Костылеву меру пресечения. На запись обратило внимание «Эхо».
Дело также прокомментировала редакция Readovka. Там заявили, что оказывают максимальное содействие силовикам, а также подчеркнули, что «уголовное дело не связано с издательским бизнесом и деятельностью наших информационных ресурсов».
«Мы ценим его вклад в формирование патриотической повестки в российской медиасреде. Мы благодарны ему за многолетнюю совместную работу. Он многое дал нашей команде в профессиональном и человеческом плане», — сказала редакция Readovka.
Костылев — создатель пропагандистского издания. Пост главреда Readovka он занимал до 2025 года. Тогда редакция объявила о смене собственника — изданием завладел Андрей Ткаченко, который, по данным «Агентства», до этого был начальником управления близкой к Кремлю АНО «Диалог Регионы».
В издании заявили, что Костылев покинул свой пост и будет заниматься «развитием других своих проектов, которые не связаны с медиаресурсами Readovka».

Бывшего главного редактора пропагандистского издания Readovka Алексеяя Костылева задержали в рамках уголовного дела о мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК). Об этом сообщили источники РБК.
По их словам, Костылев был задержан 25 февраля. Следствие требует арестовать экс-главреда на два месяца. Эту информацию также подтвердил новый проект пропагандиста «Русская жизнь».
«Алексея подозревают в мошенничестве. Мы надеемся, что следствие и суд установят истину и все виновные понесут наказание», — отметили в «Русской жизни».
Источник ТАСС в силовых структурах заявил, что ущерб от действий Костылева оценили в 1 миллион рублей. Другие подробности о деле неизвестны.
Как следует из картотеки московских судов, сегодня, 27 февраля, Тверской райсуд в 17:00 изберет Костылеву меру пресечения. На запись обратило внимание «Эхо».
Дело также прокомментировала редакция Readovka. Там заявили, что оказывают максимальное содействие силовикам, а также подчеркнули, что «уголовное дело не связано с издательским бизнесом и деятельностью наших информационных ресурсов».
«Мы ценим его вклад в формирование патриотической повестки в российской медиасреде. Мы благодарны ему за многолетнюю совместную работу. Он многое дал нашей команде в профессиональном и человеческом плане», — сказала редакция Readovka.
Костылев — создатель пропагандистского издания. Пост главреда Readovka он занимал до 2025 года. Тогда редакция объявила о смене собственника — изданием завладел Андрей Ткаченко, который, по данным «Агентства», до этого был начальником управления близкой к Кремлю АНО «Диалог Регионы».
В издании заявили, что Костылев покинул свой пост и будет заниматься «развитием других своих проектов, которые не связаны с медиаресурсами Readovka».

Десятки политзаключенных в колониях подвергаются повторному преследованию: только за минувшие две недели появилось два таких уголовных дела. В группе риска — политпреследуемые, которые не признают вину.
Беспорядки, оправдание терроризма, АУЕ
В среду стало известно, что на отбывающего наказание политзаключенного Арсения Турбина завели новое уголовное дело, сообщила его группа поддержки. Турбин — школьник, собиравшийся поступать в МГИМО, отбывает пятилетний срок за антивоенные листовки. Теперь его обвиняют в участии в массовых беспорядках. В декабре, по данным группы поддержки, ему пытались приписать участие в «экстремистской организации АУЕ», но дело не завели.
Собеседник «Новой газеты Европа», связанный с поддержкой Турбина, рассказал, что в колонии, где сидит Арсений, волнения действительно были, но пока нет никакой информации о том, что именно делал Турбин и на чём основывается обвинение. Пока лишь известно, что «множество людей дают показания против него».
19 марта на свободу должен был выйти 20-летний Никита Уваров из города Канск Красноярского края. Он был арестован тоже в 15 лет, как и Арсений, только в 2021 году и провел за решеткой пять лет по знаменитому своей абсурдностью «Делу канских подростков». Трех школьников в Канске тогда задержали за расклейку листовок в поддержку политзаключенного Азата Мифтахова, и обвинили в участии в террористической организации в том числе на основании того, что компьютерной игре Minecraft школьники построили здание ФСБ, и затем его разрушили. „
Вместо освобождения в середине февраля Уварова перевели из колонии в СИЗО: теперь его подозревают в связях с «экстремистской организацией АУЕ», то есть «Арестантский уклад един».
— Такой организации, как АУЕ, не существует. Силовики и Верховный суд, вынесший решение о признании экстремистской вымышленной организации, связывают ее с так называемой криминальной субкультурой. Вся пенитенциарная система пропитана ею снизу доверху. ИК-31 Красноярского края, где отбывал наказание Никита, говоря обывательским языком, «красная». То есть правила там устанавливает администрация, там нет самостоятельных криминальных авторитетов. Это колония для первоходов. По сути, криминальную субкультуру там навязывает сама администрация. Например, разделение на «мужиков» и «обиженных» там контролирует администрация колонии, — рассказывает блогер Иван Асташин, десять лет проведший в местах лишения свободы.
Администратор телеграм-канала «Оперативный обзор» отметил в разговоре с «Новой газетой Европа», что „
в нынешней обстановке у ФСБ такое положение в силовом блоке, что спецслужба вполне может мстить подростку даже за разрушение своего здания в Mincecraft, и даже спустя пять лет отсидки.
Анархиста Азата Мифтахова задержали в 2019 году, подозревали в причастности к вооруженной борьбе с силовиками, но в результате осудили на шесть лет по обвинению в закидывании петардами районного офиса «Единой России». В 2023 году его пытались обвинить в участии в якобы существующей террористической организации «Сеть», но в 2024 году дали еще четыре года за «оправдание терроризма».
— Для уголовного дела хватило показаний двух заключенных, которые рассказали, что Азат якобы говорил, что оправдывает взрыв в приемной Архангельского ФСБ [в 2018 году]. Явная причина — Азат не признает вину ни по одному эпизоду, не идет на сотрудничество с силовиками, — рассказывает собеседник, знакомый с его уголовным делом.
В 2022 году московского муниципального депутата Алексея Горинова посадили на шесть лет за «дискредитацию армии», которую Горинов якобы допустил, заявив на районном совете депутатов о неуместности детских праздников во время войны. В 2024-м его осудили еще на три года по показаниям других заключенных за якобы оправдание терроризма.
— Причина преследования — месть за активную позицию и публичность, — считает собеседник «Новой газеты Европа», знакомый с делом Горинова.
Джихад и похабные карикатуры на Путина
Практика навешивания новых уголовных дел на людей, которые были посажены по причинам, связанным с политикой, началась во второй половине 2010-х.
Нижегородец Илья Романов, участник левацких движений с 1980-х годов, с 2002 по 2012 годы отбывал наказание в Украине за принадлежность к вооруженной группе, попытавшейся создать Причерноморскую Советскую Республику. Для этого радикалы хотели захватить часть украинской территории.
После отсидки Илья поехал в родной Нижний Новгород. В те времена еще никто не стремился насаждать украинцам «русский мир», так что Романов не вернулся в Россию героем. Он перебивался случайными заработками, а осенью 2013 года ночью в парке испытывал самодельную петарду и ему оторвало кисть руки. Романова вновь арестовали и по террористическому делу дали 10 лет уже в России.
В 2017 году Илью этапировали в больницу ФСИН, причем пытались там лечить от заболевания, которого на самом деле не было.
— Посадили в палату с тремя зеками, одним из них был [Сергей] Журавлёв, москвич, с 18-летним сроком за контрабанду кокаина, из какой-то подкрученной семьи. У него свободно было спиртное и наркотики. Илья, застрявший в 90-х, на всё забил и бухал, утратил бдительность. Звонил без конца всем, тусил в фейсбуке с планшета этого Журавлёва и даже не выходил из аккаунта, — рассказывает его супруга Лариса Романова.
Пожилой леворадикал без кисти одной руки продолжал неплохо рисовать. Он выкладывал в фейсбук похабные карикатуры на Владимира Путина, а также видео из тюремной больницы с вуду-обрядами против российского президента. К этому контенту силовики интереса не проявили.
— Как-то переписывался Илья, планшет кинул на кровать, а вечером Журавлёва типа куда-то вывели. „
Через часок в окно влезает опергруппа, хватают Илью, хватают планшет. Пока Илья хлопал ушами, Журавлёв с операми вкинули на страницу Ильи ролик про джихад.
И ведь нашли что вкинуть: какие-то бабы с автоматами призывают убивать неверных, ну атеистов то есть. Забавно, что Илья сам атеист, но кому уже что докажешь? — вспоминает Романова.
Она видит много параллелей между историей своего мужа и нынешними политзеками, на которых дают показания сокамерники.
— Ролик отправили [связанному с ФСБ] лингвисту, который, понятно, написал, что это ужас и терроризм. Журавлёв и еще штук 20 зеков (я читала материалы дела) дали показания, что Романов страшный террорист, призывал Путина убить, он опасен. А Илья им жалобы помогал составлять. Я после этого всех зеков ненавижу, зря им помогала вообще, — рассказывает Лариса.
За ролик про джихад Романову дали 5,5 лет колонии, а Журавлёв освободился по УДО. В 2019 году у Ильи в колонии случился инсульт. Ему повезло с супругой-юристкой: Лариса давила на ФСИН, и в 2020 году Илью Романова вообще освободили от наказания как глубокого инвалида. Российское тюремное ведомство не заинтересовано в том, чтобы заключенные умирали в колониях.
Лариса отмечает, что также благодаря показаниям сотрудничавших с ФСИН заключенных примерно в то же время возбудили уголовное дело и добавили срок ранее осужденному за попытку организовать вооруженный мятеж полковнику Владимиру Квачкову. Ему дали полтора года за записанный за решеткой на телефон видеоролик с радикальными призывами. И Квачков, и Романов сидели в Мордовии.
Пытаются сломать
В ОВД-Инфо «Новой газете Европа» рассказали, что в их базе политических преследований есть 41 осужденный, у кого второе преследование появилось в период, когда по первому фигурант уже находился в заключении. Еще четверо ждут приговора.
Подавляющее большинство (16 человек) — фигуранты дел, связанных с войной. В 7 случаях это дела, связанные с запрещенным в России исламским движением «Хизб-ут-Тахрир».
16 человек получили срок по 205.2 УК, по обвинению в публичных призывах к терроризму. 7 — по 321 УК (насилие или угрозы в адрес сотрудников мест лишения свободы или осужденных), 5 — 205.1 УК (содействие террористической деятельности), 3 — 282.2 УК (организация или участие в экстремистском сообществе), 2 — 280.3 УК (дискредитация армии). Еще два десятка статей УК вменялись по одному разу.
Из повторно осужденных политпреследуемых 14 человек разговаривали с сокамерниками и те на них донесли. „
Трое осуждены за посты и комментарии, сделанные до заключения, двое — за выступление в судах. 31 приговор из 34 включал дополнительное лишение свободы.
В ОВД-Инфо подчеркивают, что их данные могут быть неполными: например, они не включили в эту статистику Арсения Турбина, так как не знакомы с подробностями его уголовного дела.
Руководитель программы «Мемориал. Поддержка политзаключенных» Сергей Давидис в разговоре с «Новой газетой Европа» также рассказал, что речь идет о десятках случаев.
— Нельзя сказать, что каждому политзаключенному непременно навешивают новое обвинение во время отбывания наказания. Но создается впечатление, что эта практика становится более распространенной. Как и всегда [с политическими преследованиями], к этому приводит сочетание разных обстоятельств. В местах лишения свободы есть оперативные отделы, одной из функций которых является раскрытие преступлений. Если преступлений нет, их надо придумать. Политзаключенные — очевидный объект для этого. На кого-то может быть политический заказ, — рассказывает он.
Давидис предполагает, что дополнительные уголовные дела против Михаила Ходорковского, Алексея Навального и Сергея Фургала согласовывались на высоком уровне.
— На более низком уровне есть общая тенденция пониженной толерантности к политзаключенным, нетерпимости, демонстрации строго к ним отношения. Никто не взыщет за фабрикацию против них уголовного дела, а за излишнюю мягкость могут спросить. Особенно вероятно повторное преследование в отношении политзаключенных, которые не покаялись, остались на своих позициях, — отмечает Давидис.
Адвокат Дмитрий Захватов согласен с Давидисом: он считает, что на политзаключенных могут заводить новые уголовные дела ради отчетности перед начальством.
— У ФСИНовских оперов, так же как у ментовских и ФСБшных, есть показатели. Например, раз в год им надо в колонии кого-то разработать до реализации. В этом есть только логика палочной системы, — рассказывает он.

Почти 60 тысяч жителей Белгорода остались без электричества после ночного ракетного удара ВСУ по объектам энергоинфраструктуры в городе. Об этом рассказал губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков.
Об украинской атаке глава региона сообщил накануне. По его словам, в результате ударов были нанесены серьезные повреждения энергообъектам. Телеграм-канал «Пепел Белгород» утверждает, что была атакована Белгородская ТЭЦ.
Предварительно, пострадавших нет. Мэр Белгорода Валентин Демидов рассказал, что в результате ударов были выбиты стекла в четырех квартирах в трех многоквартирных домах. Также были повреждены крыши и окна в двух частных домах. Четыре автомобиля были посечены осколками.
Из-за ударов по энергоинфраструктуре власти Белгорода перевели школы и детские сады на резервную генерацию. Также зафиксированы сбои в работе светофоров.
По данным «Пепла», помимо электричества у многих жителей Белгорода также пропали отопление и вода. Губернатор Гладков объявил о проведении экстренного совещания с оперштабом, на котором обсудят ход проведения восстановительных работ и определят сроки восстановления подачи света.

По меньшей мере семь человек погибли и 19 пострадали при взрыве газа в кафе в Щучинске Акмолинской области Казахстана. Об этом сообщили в пресс-службе департамента по чрезвычайным ситуациям.
В ведомстве рассказали, что взрыв прогремел поздно вечером 26 февраля в кафе «Центр плова», которое находится в пристройке к пятиэтажному жилому дому. Пожарные вынесли из горящего здания восемь газовых баллонов и спасли более десяти человек.
По последним данным, в результате произошедшего погибли семь человек, еще 13 человек госпитализировали с ожогами разной степени тяжести. Шесть пострадавших отправили на амбулаторное лечение.
Причины произошедшего устанавливаются. По факту произошедшего возбуждено уголовное дело.

Минимум в 70 учебных заведениях России студентов агитируют подписать контракт с Минобороны и отправиться на войну против Украины, подсчитало «Эхо».
Журналисты обнаружили сообщения с агитацией к подписанию контрактов в 57 вузах, 13 колледжах и техникумах в 23 регионах России и аннексированном Крыму. Издание отмечает, что реальное число заведений, где ведется подобная агитация, может быть значительно больше.
В ряде учебных заведений студентам предлагают крупные выплаты, а также обещают «гарантированное увольнение» по окончании контракта. В других вузах и колледжах наоборот угрожают наказаниями за неявку на вербовочные собрания.
Ранее правозащитник Артем Клыга сообщил, что в Высшей школе экономики, которая обещала увольнение через год после заключения контракта, со студентами подписывают обычный контракт, а потому о гарантированных увольнениях речи быть не может.
Кроме этого, из приложения к контракту, который призывает подписать Ульяновский колледж культуры и искусства, следует, что служба в беспилотных войсках также не гарантирована, отметил Клыга. По его словам, подписавших могут отправить в пехоту вместо войск БПЛА под предлогом того, что те не подошли по требованиям.

Роскомнадзор сообщил 22 октября, что принимает меры «по частичному ограничению работы иностранных мессенджеров». Из-за этого Telegram и Whatsapp перестали работать сначала на юге России, а затем проблемы со связью начались по всей стране. Вскоре Роскомнадзор подтвердил, что начинает ограничивать работу мессенджера в России. Фактически ведомство перешло к полноценной блокировке сервиса. В середине февраля россияне уже массово жаловались на неполадки с Telegram.
26 февраля РБК со ссылкой на источники, близкие к Кремлю, сообщил, что в первых числах апреля Telegram могут полностью заблокировать в России. Мессенджер, предположительно, будет работать только на фронте. На фоне усиливающихся ограничений и массовых блокировок VPN-сервисов (только за 2025 год РКН ограничил доступ почти к 260 из них) вопрос альтернативной связи становится крайне актуальным.
«Новая-Европа» собрала списки проверенных VPN-сервисов и мессенджеров, которыми можно пользоваться как для личного общения, так и для работы — и вместе с экспертами объясняет, как оставаться на связи в условиях новых ограничений.

В материал внесены изменения 26.02.26 в связи с информацией о полной блокировке Telegram
Совет / шаг №1. Используйте VPN
В первую очередь эксперты советуют использовать VPN-сервисы, чтобы оставаться на связи, несмотря на блокировки. Журналист Андрей Захаров считает, что «VPN был, остается и будет основным и самым удобным способом обхода разного рода ограничений». Он рекомендует пользоваться как минимум двумя разными сервисами, потому что РКН будет блокировать самые популярные протоколы обхода блокировок: «На один Роскомнадзор давит, другой работает». Также эксперт советует иметь платные VPN, у которых обновляются серверы и которым можно написать в службу поддержки в случае какие-то проблем. Он подчеркивает, что сейчас всё еще есть возможность платить рублями за многие сервисы, что тоже помогает.
Использовать несколько качественных VPN-сервисов также советует директор Общества защиты интернета Михаил Климарёв. Он отмечает, что это «единственный универсальный способ». Собеседник «Новой-Европа» указывает, что один бесплатный VPN действительно легко заблокировать, к тому же у него может быть плохое качество связи.
«А еще есть мошеннические VPN. Недобросовестные VPN-провайдеры говорят, что они обходят белые листы. Держитесь от этих провайдеров подальше, потому что они лгут. Нельзя обойти, нет пока технологий, которые обходят белые листы», — подчеркивает эксперт.
«Новая-Европа» изучила рекомендованный экспертами по кибербезопасности список VPN-сервисов и собрала их в одном месте:
Amnezia VPN: есть и бесплатная, и платная подписки, оплата картами РФ и зарубежными картами, СБП, криптовалютой. Есть Amnezia Self-hosted — сервис для создания своего VPN на собственном сервере;hidemyname: платный, оплата зарубежной картой, криптовалютой, PayPal;Icegate VPN: платный, оплата зарубежной картой, криптовалютой и Telegram stars;Xeovo VPN: платный, оплата зарубежной картой, криптовалютой, PayPal;BlancVPN: платный, оплата зарубежной картой, криптовалютой и Telegram stars;Red Shield VPN от Владислава Здольникова: платный, оплата зарубежной картой, криптовалютой, PayPal и Telegram stars;GenVPN от VPN Generator: платный, оплата Telegram stars и зарубежной картой.
Также СМИ выпускают собственные сервисы, которым можно доверять:
Paper VPN от «Бумаги»: платный, оплата картами РФ и зарубежными картами, поддерживают эксперты по кибербезопасности;Зона VPN от «Медиазоны», оплата картами РФ и зарубежными картами;Astra VPN от «Астры»: платный, оплата зарубежными картами и Telegram stars;Breakfast VPN от журналиста Александра Плющева: платный, оплата Telegram stars и зарубежной картой. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Совет / шаг №2. Используйте альтернативные мессенджеры
Помимо использования VPN, эксперты рекомендуют скачать другие мессенджеры — кроме Telegram и Whatsapp. Климарёв при этом не называет конкретные приложения, чтобы Роскомнадзор не заблокировал именно их в ближайшее время.
«Нужны не российские мессенджеры точно. Ни в коем случае не использовать ни “Телегу”, ни MAX», — советует эксперт.
Андрей Захаров также признает, что чем чаще разные мессенджеры появляются в разных инструкциях, тем быстрее их пытаются заблокировать российские власти. Так у популярных сервисов Google Meet и FaceTime начались проблемы со связью, но пока они продолжают работать.
«Если речь идет о конфиденциальном общении, которое не доступно для прослушки через СОРМ (комплекс технических средств и мер, предназначенных для проведения оперативно-разыскных мероприятий. — Прим. ред.), то список мессенджеров довольно большой. Главное, чтобы это были не мессенджеры, сделанные в России. То есть те, которые не привязаны к сим-картам. Ты просто регистрируешься, кидаешь свой ID человеку и можешь с ним общаться», — объясняет собеседник «Новой-Европа».
Эксперт рекомендует приложения Jitsi Meet и Signal. Signal использует сквозное шифрование и уже довольно популярен среди пользователей.
«В “Сигнале” многие советуют включать функцию “обход цензуры”, но мне жаловались люди, находящиеся в России, что РКН борется с этим, поэтому функция не у всех работает. В твиттере рекомендовали в таком случае указывать местом обхода цензуры Беларусь, тогда всё работает», — советует Захаров.
В Jitsi Meet можно созваниваться с собеседником в режиме видеоконференции или без использования камеры. Нужно лишь создать комнату и прислать на нее ссылку человеку, с которым вы хотите пообщаться. При этом собеседник «Новой-Европа» отмечает: главная проблема подобных сервисов в том, что о звонках в них надо заранее договариваться. Поэтому он призывает всех заниматься «градацией рисков»:
— Звонили же 10 лет назад бабушкам, чтобы узнать, как у них дела. Если вы находитесь в России и вы понимаете, что ваша бабушка не будет пользоваться FaceTime или другим защищенным мессенджером, максимум приложением MAX или обычной сотовой связью, то можно звонить бабушке по ним. Неприятно, что вас будут прослушивать через СОРМ, но если вы не обсуждаете политические темы, то можно установить MAX на отдельный телефон. Можно даже после каждого звонка выключать доступ к микрофону, чтобы было спокойнее. При этом не нервировать себя, не пытаться быть шифропанком, даже когда ты звонишь бабушке и поздравляешь ее с Новым Годом. Хотя есть люди, которым в принципе неприятен сам факт того, что их прослушивают. Таким людям придется, видимо, учить бабушку пользоваться VPN или защищенным мессенджером.
Другие резервные приложения, поддерживающие двустороннее шифрование:
DeltaChat — почтовый клиент с двусторонним шифрованием в стиле мессенджера, для работы с ним нужна только электронная почта;SimpleX — защищенный мессенджер, не создает user ID, идентифицировать пользователя не получится. Но нельзя установить на ПК, только на смартфон;Jami — платформа для сообщений и аудио- / видеозвонков с децентрализованным шифрованием;Element — мессенджер с открытым исходным кодом, поддерживающий шифрование конечного устройства.Imo — мессенджер для мгновенного обмена сообщениями, работает по номеру телефона. Использует шифрование соединения, но приложение работает через центральные серверы компании, а не напрямую между пользователями. Подходит для установки на смартфоны и ПК. Zangi — мессенджер для звонков и переписки с акцентом на конфиденциальность, не хранит сообщения на серверах, поддерживает регистрацию без передачи личных данных.

Власти РФ приняли решение о полной блокировке Telegram в России в начале апреля. Об этом пишут РБК и The Bell со ссылкой на источники.
Собеседник РБК, знакомый с обсуждениями в профильных ведомствах, сказал, что власти РФ рассматривают возможность полной блокировки мессенджера в начале апреля. Источники изданий в Кремле и на телеком-рынке называют это окончательным решением. Источник The Bell в одном из операторов большой четверки утверждает, что Telegram могут полностью заблокировать уже с 1 апреля.
«За полтора месяца что-то может измениться, все-таки во власти разное мнение по данному вопросу. Но пока информация такая — с 1 апреля будет полная блокировка», — сказал представитель одного из мобильных операторов.
Еще один источник The Bell подтвердил, что операторам пришли письма с требованием не противодействовать блокировкам. Подобное письмо рассылалось перед началом замедления YouTube, отмечают журналисты. По какому варианту будет заблокирован мессенджер, сейчас непонятно.
По словам собеседников РБК, решение было принято на основании того, что в последнее время «участились случаи вербовки людей, в том числе несовершеннолетних, для совершения противоправных действий».
Кроме этого, источник РБК, близкий к Кремлю, заявил, что к апрелю Telegram будет работать только на фронте. Глава Минцифры Максут Шадаев ранее говорил, что власти не планируют ограничивать работу Telegram в зоне боевых действий в Украине.
Тем временем Роскомнадзор заявил, что ему «нечего добавить к ранее опубликованной информации по данному вопросу».
Роскомнадзор заявил, что ему «нечего добавить к ранее опубликованной информации по данному вопросу».
Ранее телеграм-канал Baza писал, что Telegram заблокируют в России 1 апреля.
24 февраля издания «Комсомольская правда» и «Российская газета» сообщили, что действия основателя Telegram Павла Дурова расследуются по статье о «содействии террористической деятельности». В публикациях говорилось, что с помощью Telegram были подготовлены теракт в «Крокусе» и убийства Дарьи Дугиной и генерала Игоря Кириллова. В статьях было сказано, что во время полномасштабной войны в Украине мессенджер «стал главным инструментом спецслужб стран НАТО и “киевского режима”».

Власти РФ рассматривают возможность полной блокировки мессенджера Telegram в начале апреля. Об этом рассказал источник РБК, знакомый с обсуждениями в профильных ведомствах.
Два собеседника агентства, близких к Кремлю, называют это окончательным решением. По их словам, решение было принято на основании того, что в последнее время «участились случаи вербовки людей, в том числе несовершеннолетних, для совершения противоправных действий».
Кроме этого, источник РБК, близкий к Кремлю, заявил, что к апрелю Telegram будет работать только на фронте. Глава Минцифры Максут Шадаев ранее говорил, что власти не планируют ограничивать работу Telegram в зоне боевых действий в Украине.
Роскомнадзор заявил, что ему «нечего добавить к ранее опубликованной информации по данному вопросу».
Ранее телеграм-канал Baza писал, что Telegram заблокируют в России 1 апреля.
24 февраля издания «Комсомольская правда» и «Российская газета» сообщили, что действия основателя Telegram Павла Дурова расследуются по статье о «содействии террористической деятельности». В публикациях говорилось, что с помощью Telegram были подготовлены теракт в «Крокусе» и убийства Дарьи Дугиной и генерала Игоря Кириллова. В статьях было сказано, что во время полномасштабной войны в Украине мессенджер «стал главным инструментом спецслужб стран НАТО и “киевского режима”».

В Казахстане запустили «пилотный проект», который кардинально меняет правила для иностранцев, желающих получить 10-летний вид на жительство в стране. Вместо привычной бюрократии — пятиэтапная цифровая проверка с элементами балльной системы. В частности, иммигранту теперь нужно пройти тест на знание казахского языка (А1), проверку спецслужб, а еще — принести справку из казахстанского банка на 5,7 млн тенге (почти 900 тысяч рублей) и доказать, что страна гражданства не против вашего отъезда.«Новая-Европа» разбирается с юристами, как теперь получить ВНЖ, кого это коснется, а кого — нет, и какие более простые способы легализации в стране всё еще остались.
В Казахстане с 13 февраля вступил в силу совместный приказ трех ключевых министерств (труда, внутренних дел и цифрового развития), который вводит новые, более строгие и цифровизированные правила отбора для иностранцев, желающих переехать в страну.
Нововведения коснутся всех, кто хочет получить разрешение на постоянное проживание (РПП), вид на жительство (ВНЖ) или статус «кандас» (этнический казах, возвращающийся на историческую родину). Теперь, в частности, иностранцев будут оценивать на «иммиграционный потенциал» и знание казахского языка.
Это пилотный проект. Он действует до 31 декабря 2026 года. Это значит, что правила временные и после окончания их могут скорректировать.
Теперь иностранцам, претендующим на РПП или ВНЖ Казахстана, нужно пройти пять обязательных и сложных этапов в строгой последовательности через государственный портал (migration.enbek.kz). Вся проверка занимает около 30 дней.
А что вообще такое РПП и ВНЖ в Казахстане?
Разрешение на постоянное проживание (РПП) — промежуточный этап для получения ВНЖ. Этот документ оформляется в миграционных органах, подтверждает право на проживание, позволяет работать, вести бизнес и обязателен, если вы хотите остаться в стране надолго.
Вид на жительство (ВНЖ) выдается на 10 лет (но не более срока действия загранпаспорта). Документ дает право свободного трудоустройства, покупки недвижимости и оформления ИП и не требует ежегодного продления.
А есть ли другие, более простые варианты легализации?
Большинство иммигрантов, особенно на первых годах жизни, делают себе разрешение на временное проживание (РВП). Обычно оно выдается на срок действия трудового договора или основания для пребывания (учеба, лечение, воссоединение семьи), но не более чем на один год. Его можно продлевать ежегодно, если сохраняются основания.
Живущий в Казахстане россиянин (он предпочел остаться анонимным по соображениям безопасности. — Прим. ред.) поделился своим опытом с «Новой-Европа»: по его словам, продлить РВП «достаточно легко». Пакет документов постоянно меняется, но всегда нужен паспорт, ходатайство от работодателя и трудовой договор.
Также в Казахстане с 2025 года действуют визы для цифровых кочевников, включая Digital Nomad Visa (B9-1) (для IT-специалистов) и Neo Nomad Visa (B12-1) (для удаленщиков с доходом от 3000 долларов). Они также продлеваются каждый год и позволяют легально жить и работать в стране.
Как теперь будут проверять знание казахского языка?
Теперь первым этапом иностранцы, претендующие на ВНЖ, должны сдавать тест на знание казахского языка (КАЗТЕСТ) на уровень А1. Он проводится онлайн на сайте app.testcenter.kz в течение 1 часа 10 минут. Услуга платная, но сколько именно стоит — в документе не уточняется. „
В тесте будет 60 вопросов, разделенных на аудирование (20 минут) и чтение (50 минут). Нужно набрать минимум 30% правильных ответов в каждом блоке.
Если набрано меньше — тест не сдан. Нельзя пользоваться телефоном, наушниками, шпаргалками. За нарушение — бан на 30 дней. Если не получилось, можно попробовать еще два раза в течение 30 дней, но каждый раз платить заново.
Что будет после сдачи языкового экзамена?
Второй этап — заполнение подробнейшей анкеты на портале migration.enbek.kz. Это можно будет сделать, только имея на руках сертификат КАЗТЕСТ. В анкете нужно указать личные данные, информацию об образовании, владение другими языками (английский — IELTS/TOEFL, русский), трудовой стаж, данные о военной службе, состоянии здоровья, наличии судимостей (у себя и родственников), депортаций, связей с террористическими организациями, а также полную информацию о родственниках: бабушки, дедушки, родители, супруг(а), дети, внуки.
Как будут оценивать «иммиграционный потенциал»?
В рамках третьего этапа вводится балльная система для «оценки иммиграционного потенциала». Как только анкета отправлена, портал автоматически считает баллы по восьми критериям.
Максимальные баллы распределены так:
Демография (возраст): до 110 баллов (чем моложе, тем лучше).Образование: до 150 баллов (высшее образование ценится выше).Владение языками: до 240 баллов (казахский — до 120, английский — до 60 (нужны сертификаты IELTS/TOEFL), русский — до 60).Опыт учебы / работы в Казахстане: до 80 баллов.Опыт учебы / работы за рубежом: до 80 баллов.Профессиональные навыки: до 80 баллов.Дополнительные условия (для старше 45 лет): до 200 баллов (например, наличие родственников в Казахстане).Здоровье: коэффициент от 0 до 1. Проблемы со здоровьем могут обнулить или уменьшить итоговый балл.
После этого система считает итоговый балл по формуле: сумма баллов за первые 6 пунктов умножается на коэффициент здоровья, плюс баллы за пункт 7. Если набрали меньше 400 — автоматический отказ.
Так, и это еще не всё?
Нет, еще два этапа. Четвертый — проверка спецслужбами. Если баллов хватило, дело автоматически уходит на проверку в полицию и Комитет национальной безопасности. Они проверяют судимости, нахождение в розыске, связи с террористическими, экстремистскими организациями. Если проверка пройдена, вас приглашают на собеседование. Если нет — отказ.
Пятый этап — собеседование. Его проводит либо местное управление занятости и соцзащиты по тому региону, куда вы планируете переезжать, либо посольства или консульства Казахстана. После беседы вам выдают «Уведомление о прохождении критериальной оценки». Только с ним можно будет подавать документы на РПП и ВНЖ или статус кандаса.
Что иностранцу нужно сделать после всей пятиэтапной проверки?
После иностранцу надо собрать огромный список документов и подать их в Центр обслуживания населения (ЦОН, аналог МФЦ в России). Среди них — медицинские справки, справки об отсутствии судимости, договор аренды жилья и подтверждение платежеспособности: на счету должны быть минимум 5,7 млн тенге (это около 900 тысяч рублей). Сумма большая, и она каждый год меняется.
На этот пункт обращает внимание юрист проекта «Ковчег», с которым поговорила «Новая-Европа» (он предпочел остаться анонимным по соображениям безопасности. — Прим. ред.):
— Проблема легализации в Казахстане связана в первую очередь с тем, что власти трактуют очень двояко требование о подтверждении финансовой стабильности. Как говорят люди, деньги должны быть на счете именно в казахстанском банке. Проблема в том, что законодательно предусмотрено исключение: по идее, на граждан России (как и на граждан Беларуси, с которыми есть соглашения об упрощенном порядке) это требование не должно распространяться. Но на практике это не так: законодательная норма расходится с практикой, и это становится очень большим барьером. Во-первых, сумма высокая. Во-вторых, требование видеть деньги на локальном счете, который свежеприбывшему человеку открыть очень тяжело, — говорит он.
Эту информацию подтвердил в разговоре с «Новой-Европа» россиянин, проживающий в Казахстане (он предпочел остаться анонимным по соображениям безопасности. — Прим. ред.). По его словам, ему пришлось доказывать платежеспособность, а 5 млн тенге — это «очень ощутимая сумма».
— Мне эти деньги дала компания, в которой я работал. Мы пришли в банк, они скинули мне на счет, я взял справку из банка и предоставил ее. Деньги сразу же вернул. Так делали многие мои знакомые. Не уверен, что это легально, но такое практикуется. Потому что не у всех есть 5 миллионов тенге, — сказал он.
Кроме того, необходимо предоставить либо письменное согласие от России (или страны гражданства) на выезд на ВНЖ, либо листок убытия. „
То есть фактически теперь для того, чтобы получить в Казахстане ВНЖ, необходимо, чтобы государство гражданства разрешило своему гражданину постоянно проживать за рубежом,
отмечает юрист Чичков. Однако практики применения этого правила пока нет:
— Никто не переживает за первоначальную оценку по баллам, она разве что удлиняет всю процедуру, но всех волнует листок убытия (вероятнее всего, речь про этот документ. — Прим. ред.). Никто не понимает, как он будет выглядеть, непонятно, в каких странах он выдается, в каких нет, — добавил он.
После подачи документов срок их рассмотрения, по закону, может затянуться до 45 календарных дней.
Кого не касаются новые правила?
Новые правила не распространяются на цифровых кочевников и на людей с востребованной для Казахстана специальностью, заявил в разговоре с «Новой-Европа» юрист проекта «Ковчег».
Список таких специальностей очень длинный: от врачей до математиков, от педагогов по инженерному делу до графических дизайнеров. Для них тоже существует сложная процедура подтверждений, но новых требований (сдавать язык или проходить рейтинг) для них не будет. Кроме того, приказ не касается политических беженцев.
— Но, естественно, мы сразу можем сделать оговорку: политическое убежище для россиян в Казахстане — это не тот путь, который мы можем посоветовать. Это не безопасная юрисдикция для россиян. Соответственно, если у вас есть какие-либо проблемы с российскими органами власти, лучше сюда не ехать, — обращает внимание эксперт.
Также документ не затрагивает процедуру продления ВНЖ. То есть те, кому нужно будет продлеваться в 2026 году, будут делать это в стандартном порядке. Поэтому те, кто уже получил вид на жительство и уже живет в Казахстане, могут чувствовать себя спокойно.
Насколько сложно станет иммигрантам?
По мнению юриста, с которым поговорила «Новая-Европа», жизнь эмигрантов не станет сильно сложнее, так как набрать 400 баллов по рейтингу относительно несложно. Общее число баллов, согласно схеме, более 900. Только за знание русского языка и образование уже можно получить достаточно большое количество баллов.
— Самое сложное — сдать казахский на уровень А1. Но, с другой стороны, это самый элементарный уровень, это не В2 и не С1, — говорит эксперт.
В целом, если этот пилотный проект будет продлен, он сделает долгосрочное пребывание в Казахстане и легализацию с целью остаться сложными для тех, кто не имеет права на упрощенное получение гражданства, подытожил собеседник «Новой-Европа».
Зачем такой проект властям Казахстана?
Казахстан вводит «цифровой фильтр», чтобы привлекать нужных мигрантов: образованных, знающих язык, трудоспособных и законопослушных. Таким образом страна оценивает, насколько иммигрант ему нужен или полезен, отметил в разговоре с Time.kz юрист по иммиграционному праву Александр Чичков.
При этом документ — пилотный проект, и мы не знаем точно, по какой причине он принят и планируют ли власти Казахстана его пролонгацию, заявил в разговоре с «Новой-Европа» юрист проекта «Ковчег».
Однако это уже второе ужесточение за последние несколько недель: в январе в Казахстане ввели (тоже в качестве эксперимента) электронное разрешение на въезд для граждан безвизовых стран. Для россиян его пока оформляют бесплатно, и это носит рекомендательный характер, но казахстанские власти планируют сделать его обязательным, отмечает юрист.
— То есть в целом наблюдается последовательное ужесточение миграционной политики. Однако мы пока не можем сказать, насколько конкретно этот проект останется в законодательстве, — говорит собеседник «Новой-Европа».