На страницах школ №57 и №83 во «ВКонтакте» появилась реклама контрактной службы в войсках беспилотных систем. Внимание на это обратили читатели «Грозы».
Оба агитационных поста без дополнительных приписок были выложены 13 февраля. Публиковалась ли эта реклама в соцсетях других школ, неизвестно.
До этого в открытом доступе появился внутренний документ Минобороны, согласно которому в беспилотные войска в 2026 году собираются набрать 78,8 тысячи человек.
Ранее активная агитация по привлечению граждан в войска БПЛА началась в российских университетах. Издание Faridaily писало, что Минобрнауки поставило перед ректорами вузов задачу отправить на войну в Украину минимум 2% студентов.
Представитель Кремля Дмитрий Песков заявил, что ничего не знает о вербовке студентов в войска БПЛА.

Вспышка заболевания ящуром нового штамма проникла в Китай через северо-западную границу — со стороны России, Казахстана и Монголии. Об этом пишет Reuters со ссылкой на заявление властей.
По данным агентства, приграничным провинциям приказали усилить патрулирование и предотвратить проникновение болезни через контрабанду или незаконную перевозку.
Об эпидемии ящура в провинции Ганьсу и Синьцзян-Уйгурском автономном районе на северо-западе КНР Reuters рассказало накануне. Всего выявлено 219 случаев заражения среди 6229 голов скота. В связи с этим власти решили убить скот.
Эксперты подчеркивают, что это первый случай проникновения ящура серотипа SAT1 в Китай, и существующие вакцины не обеспечивают необходимой защиты от этого штамма.
Синьцзян граничит с республикой Алтай, в которой также произошла вспышка заражения животных. Еще в феврале на Алтае насчитывалось 70 очагов заражения, власти умертвили более 1600 животных.
В России эпидемия ящура, уверен представитель новосибирского агрохолдинга, с которым поговорила «Новая-Европа». Пока чиновники не признают этого, больше половины регионов не cмогут начать применять прививки для профилактики.

К началу пасхальных торжеств этого года, которые по православному календарю стартуют в Лазарево воскресение, 4 апреля, патриарх Кирилл ждет очередного «царского подарка». По сведениям российских СМИ, из фондов Государственной Третьяковской галереи (ГТГ) в храм Христа Спасителя будут перевезены древнейшие Владимирская (XII в.) и Донская (XIV в.) иконы Божией Матери. Руководство РПЦ учло опыт 2022–23 годов, когда музейное сообщество и российская интеллигенция в целом, как могли, сопротивлялись изъятию из музейной коллекции рублёвской «Троицы».
Поначалу пришлось руководствоваться утечками из музейных и церковных источников, которые утверждали, что святыни решено вывозить под покровом ночи, — чтобы объявить об их «возвращении» как о свершившемся факте, без какого-либо подобия общественных или хотя бы экспертных дискуссий. Официальные же источники, как в министерстве культуры, так и в РПЦ, — долгое время хранили молчание. В Третьяковской галерее «передачу в безвозмездное пользование» подтвердили лишь утром 3 апреля.
Успеть к Пасхе
Первым сравнительно авторитетным источником, который еще почти месяц назад написал о готовящейся передаче икон, стала известная арт-блогерка и художественный критик Софья Багдасарова, вполне лояльная российскому руководству. По ее сведениям, Владимирскую икону должны разместить в храме Христа Спасителя еще до Пасхи, чтобы патриарх Кирилл получил возможность отметить в ее компании «праздник праздников», а Донскую — чуть позже перевезти в Донской монастырь. Максимум «оценочного суждения», которое позволила себе Багдасарова, прозвучал так: «Текущее состояние этих шедевров древнерусского искусства и их способность пережить отсутствие музейного климата неизвестны».
Это лукавая фраза. На самом деле, о критическом состоянии Владимирской писал даже православный журнал «Нескучный сад»: „
икона «просто нашпигована гвоздями! Внутри самих досок это выглядит как минное поле: гвозди древние, кованые, где-то обкусанные, где-то вокруг них пошла ржавчина».
Обилие гвоздей объясняется тем, что на протяжении многовековой истории к чтимой иконе прикрепляли различные оклады, которые со временем становились всё тяжелее и драгоценнее. Поскольку перевозить икону было опасно, а РПЦ еще в 90-е требовала предоставить ей возможность молиться перед святыней, Владимирскую поместили в специальную капсулу в храме св. Николая в Толмачах, расположенном во дворе главного здания Третьяковской Галереи. Внутри капсулы поддерживался необходимый температурно-влажностный режим и храм в целом соответствовал нормативам музейного помещения. Периодически — для профилактики и реставрации — Владимирскую икону переносили в расположенные рядом реставрационные мастерские галереи. Но когда это произошло в начале марта, музейщиками овладело тревожное предчувствие: на сей раз святыню забрали не ради реставрации…
Подобно тому, как поступили три года назад с другим утраченным шедевром Третьяковки — рублёвской «Троицей», Владимирскую икону планируют поставить в застекленный киот в храме Христа Спасителя, где на икону будут воздействовать сразу все негативные факторы, присутствующие в огромном пространстве, которое заполнено людьми и дымом от свечей и кадил. Формально, если верить музейщикам, которые делятся такой информацией на условиях анонимности, министерство культуры РФ подпишет с Московской патриархией договор об экспонировании святынь, как бы остающихся в государственном музейном фонде, сроком на 49 лет. Но не надо быть специалистом, чтобы понять: такого срока хрупкие древние памятники не переживут. „
В качестве возражения тут возможен лишь сугубо религиозный аргумент: раз иконы чудотворные, то они явят чудо — и переживут! Но на это можно ответить таким же религиозным аргументом: если же мы, грешные, чуда не достойны, то иконы его не явят.
Жертва ради «победы»
Искусствоведы подметили, что частая смена директоров Государственной Третьяковской Галереи синхронизирована с передачей РПЦ главных сокровищ древнерусской коллекции музея. Летом 2023-го покинула свой пост Зельфира Трегулова, посмевшая «уйти в отпуск» как раз в тот момент, когда нужно было подписывать акт о выдаче «Троицы» РПЦ. Сменившая ее Елена Проничева — дочь бывшего главы Погранслужбы ФСБ России — всячески затягивала решение вопроса о дальнейшем разорении древнерусской коллекции. В итоге в январе этого года ее сменила Ольга Галактионова, близкая министру культуры и зарекомендовавшая себя как проверенный боец культурно-идеологического фронта еще на должности директора «РОСИЗО», которую она занимала в 2021–25 годах, а ранее — на посту гендиректора кинокомпании «Галактика». Галактионова входит в комиссию Россотрудничества «по вопросам популяризации российской культуры, традиционных духовно-нравственных ценностей и патриотического воспитания». Очевидно, такой директор не будет сопротивляться воле Кремля и РПЦ, тем более, по словам ее коллег, в свою недолгую бытность руководителем Пушкинского музея в 2025 году Ольга Галактионова всегда шла навстречу пожеланиям Московской патриархии.
Понятно, что решения о судьбе святынь принимают не директора Третьяковской галереи и даже не министерство культуры. Эти решения находятся в плоскости высокой политической мистики — тех оккультных идей, которыми вдохновляются Путин и его окружение, особенно в контексте «СВО». Изредка эти идеи высказываются на публику, в том числе патриархом Кириллом (некоторые аспекты современного кремлевского оккультизма исследовала «Новая газета»). Относительно мягко описывает эту квазирелигию религиовед Ксения Лученко: «Возвращение иконы — это акт сакрального очищения России, который необходимо сделать для того, чтобы Россия наконец победила всех своих врагов, и внешних, и внутренних». В более жестких категориях — категориях «жертвы» — эти взгляды проповедует патриарх Кирилл. Объясняя причины побед России в прошлых и будущих войнах, он часто подчеркивает, что победа дается лишь в обмен на достаточное количество жертв, которыми «умилостивляется» Высшее начало. Такая «математическая логика» выдает приверженность главы РПЦ оккультно-магическому мировоззрению, а не христианству. Это мировоззрение приводит его к признанию особой роли «намоленных» древних икон, которые, по учению Кирилла, накапливают большие энергетические потенциалы, и если подобрать правильный ключ к использованию таких потенциалов, то можно обеспечить победу и в «СВО». „
С точки зрения традиционного православного богословия, такой взгляд является идолопоклонством, поскольку почитание икон относится не к их физическому материалу, а к изображенному на них.
В этом смысле, с богословской точки зрения, подлинник иконы не отличается от ее копии, это отличие важно лишь с культурологической, исторической точек зрения.
Как отмечала «Новая газета Европа», изъятие древних икон из музейных коллекций и их передача РПЦ — «политический жест средневекового происхождения». Сакрализация «СВО», которая провозглашена «священной войной», ведет к превращению ее верховного главнокомандующего в религиозного харизматического лидера. Мобилизация на служение такому лидеру не только военнослужащих — войска земного, но и святынь — войска небесного, как бы гарантирует высшую, Божественную санкцию на все решения вождя, их непогрешимость. Когда ставки подняты так высоко, вряд ли кто-то из имеющих влияние российских функционеров решится напомнить своему шефу о том, что подобные манипуляции ценнейшими памятниками национальной культуры чреваты их физическим уничтожением.

В середине марта директор Федеральной службы исполнения наказания (ФСИН) Аркадий Гостев сообщил, что его ведомство испытывает острый кадровый голод. Ранее его заместитель Александр Рогозин заявлял, что недобор в среднем по стране составляет 37%, а, например, в Тульской области некомплект младшего и среднего состава стремится к 70%. «Новая-Европа» рассказывает, как нехватка сотрудников влияет на заключенных и систему исполнения наказания.
С тех пор как министерство обороны начало активно вербовать заключенных для войны с Украиной, их количество в тюрьмах резко сократилось. По официальной статистике, в начале 2023 года в местах лишения свободы находились 433 тысячи человек, а к 1 января 2025 года их численность составила 313 тысяч.
Несмотря на уменьшение числа заключенных, нехватка сотрудников в системе ФСИН нарастает. „
Пытаясь сократить дефицит кадров, российские власти даже сняли запрет на работу в силовых ведомствах для людей с погашенной судимостью.
С 2022 года, по данным правозащитного проекта «Открытое пространство», в России закрылось 88 мест лишения свободы. Однако закрытие колоний не решает проблему, а лишь приводит к уходу сотрудников из системы исполнения наказаний.
— У нас одну колонию закрыли, людей перевели в две другие в этом же районе. Но это не перекрыло нехватку в тех двух учреждениях, потому что в колонии, которую закрыли, тоже людей сильно не хватало, — рассказала «Новой газете Европа» Александра (имя изменено по соображениям безопасности. — Прим. ред.), которая работает врачом в управлении ФСИН по одному из южных регионов России.
По словам бывшего аналитика ФСИН Анны Каретниковой, руководству службы исполнения наказаний хотелось бы переводить сотрудников из закрывающихся колоний в другие, но это часто связано с переездом в другие населенные пункты, поэтому силовики предпочитают уволиться и найти себе гражданскую работу.
— Проблема жилья — одна из самых важных и насущных, — говорит Каретникова. — Нет достаточного количества общежитий для сотрудников рядом с колониями, в которые планируется переводить работников закрывшихся учреждений. Но чаще многие сотрудники просто никуда не хотят уезжать со своих мест, потому что хозяйство, дети и устоявшийся быт. Человек, который работал в закрывшемся учреждении, с большей долей вероятности никуда переезжать не будет. Он просто уволится и скажет, что не будет получать 20 тысяч зарплаты, но останется жить там, где всегда жил.
«Начался полный бардак»
Из-за нехватки сотрудников ФСИН страдают прежде всего арестанты. — Если человек физически не успевает сделать работу, то понятно, что заключенные останутся обделенными, — говорит Анна Каретникова.
Это подтверждает и бывшая политзаключенная, освободившаяся в 2025 году. По ее словам, за последний год из колонии, где женщина отбывала срок, уволились многие сотрудники столовой и склада, из-за чего качество еды значительно ухудшилось. После увеличения кадрового дефицита в колонии «начался полный бардак», инспекторы начали работать с большими переработками, а «начальство на них орало порой даже сильнее, чем на зэков». Чтобы закрыть нехватку сотрудников, по словам активистки, начали принимать на службу «много случайных людей», которые быстро увольнялись, столкнувшись с реалиями работы в колонии.
Сотрудники системы ФСИН выполняют несколько задач с разной приоритетностью, объясняет Анна Каретникова. Первоочередные задачи — всё, что связано с судами и следствием, например, проведение обысков у подозреваемых. Работа, направленная на обслуживание заключенных, — проверка писем, организация питания, сопровождение в баню — уходит на второй план. „
— Разумеется, некомплект во ФСИН бьет по правам, а не обязанностям арестантов,
— говорит Каретникова. — Письма медленнее передаются, потому что если цензор ушел в отпуск, то письма читает оперативный сотрудник. Но понятно, что он сначала сделает все свои оперативные дела: примет явки с повинной, всех напугает как следует, — и только затем письма будет проверять.
Правозащитница отмечает, что арестанты очень хорошо чувствуют, когда сотрудников не хватает. Атмосфера в колонии или изоляторе накаляется. Заключенные выражают недовольство работой силовиков, сначала начинают жаловаться, а потом может начаться «шум»: отказ уходить в камеру после проверки или выходить из нее по требованию инспекторов.
Зарплаты в два раза ниже
Долгое время служба во ФСИН, по словам сотрудников ведомства, поговоривших с «Новая-Европа», привлекала высокими зарплатами, ранними пенсиями (выйти на пенсию можно после 12,5 лет службы во ФСИН. — Прим. ред.), единовременной выплатой на приобретение жилья (полагается сотрудникам, отслужившим во ФСИН более 10 лет. — Прим. ред.). Сейчас же зарплата инспекторов ФСИН в российских регионах в два раза меньше средней по стране.
— Если будет уважение к сотрудникам, будет достойная зарплата, как раньше, — будут толпами стоять, чтобы устроиться во ФСИН, — говорит сотрудница ФСИН Александра. — Когда я пришла на службу в конце 1990-х, зарплаты могли не платить по полгода, но люди не уходили — работали. А потом стало всё нормально. У нас какое-то время зарплата была в два раза больше, чем на территории (имеется в виду гражданская работа вне силовых ведомств. — Прим. ред.). Мы могли полететь за границу в отпуск, а сейчас мы себе не можем это позволить. Во ФСИН были очереди из врачей и медицинских сестер, а сейчас они не идут, потому что зарплата в здравоохранении гораздо выше, чем у нас. Зачем медикам работать с осужденными за меньшие деньги, если они работают с нормальными людьми, которые заболели, а потом отблагодарили тебя?
По словам женщины, ее коллеги-врачи во ФСИН получают в среднем 30–50 тысяч рублей, когда зарплаты врачей с той же компетенцией и стажем работы в поликлиниках и больницах гражданской системы здравоохранения в ее регионе в два раза выше: 80–100 тысяч рублей.
Анна Каретникова тоже считает, что главная причина нехватки сотрудников ФСИН — неконкурентная зарплата:
— Например, начальник изолятора в период, когда я работала (правозащитница покинула Россию в январе 2023 года из-за давления со стороны Управления собственной безопасности ФСИН. — Прим. ред.), получал 70–80 тысяч, а какой-нибудь младший инспектор, который работает сутки-трое, точно не получает хорошую зарплату. Они получали тысяч 35–40 вместе с доплатами за выслугу лет и чины.
По данным Росстата, средняя зарплата в Москве на начало 2026 года превысила 173 тысячи рублей, однако из всех открытых вакансий московского СИЗО-2 «Бутырка», размещенных в сети, ни одна не близка к средним показателям по городу. Так, начальнику отряда отдела воспитательной работы с осужденными предлагают зарплату в промежутке от 81 тысячи до 103 тысяч рублей, инструктору-кинологу — 75–95 тысяч рублей, психологу с опытом работы 1–3 года — 80–92 тысячи рублей, а стажеру в отдел кадров обещают зарплату от 35 тысяч рублей.
Манекены на вышках
Нехватка сотрудников во ФСИН становится серьезным испытанием для тех, кто продолжает служить в уголовно-исполнительной системе. При прежних зарплатах объем выполняемой работы лишь увеличивается.
— Я ушла, потому что отслужила свое и не хотела больше продолжать. Там невозможно работать уже. Зарплаты там маленькие, а нагрузки и требования бешеные. „
Людей не хватает, даже на вышки иногда манекены ставят, чтобы скрыть нехватку сотрудников от заключенных.
Конвоиры живут на работе, еще и скотское отношение к сотрудникам! — рассказала «Новой-Европа» Вероника (имя изменено по соображениям безопасности. — Прим. ред.) — бывшая сотрудница отдела по конвоированию заключенных одного из региональных управлений ФСИН. Когда женщина начала служить в силовом ведомстве, в ее отделе было около 600 человек кадрового состава, а сейчас численность сотрудников немногим превышает 200 человек.
Значительно возросшую нагрузку на сотрудников пенитенциарной системы подтвердил в разговоре с изданием «Газета.ru» и бывший начальник колонии: «Любой младший инспектор всегда халтурил — отработал в учреждении и пошел охранять парфюмерный или таксовать. А сейчас у них нагрузка такая, что в первый день после смены человек тупо отсыпается, а на второй понимает, что послезавтра ему снова в этот ад, и ни о какой подработке уже даже не думает».
Собеседники «Новой-Европа» заявляют, что переработки стали неотъемлемой частью жизни сотрудников ФСИН.
— Если ты должен уйти домой утром, но не успеваешь доделать то, что должен, значит уйдешь домой вечером. Эти переработки часто пытаются не оплатить. Конечно, такое никому не нравится, — говорит Анна Каретникова. Правозащитница неоднократно наблюдала, как один сотрудник совмещает два-три поста. В соответствии с внутренним регламентом и инструкциями на каждого инспектора приходится определенное количество заключенных.
— Он должен в глазки посмотреть, заявления зарегистрировать, двери кому надо открыть, окошки закрыть… — рассказывает Каретникова. — А если его напарник не вышел, то он будет стоять на два, а то и на три поста одновременно. Но он просто физически не сможет выполнить то, что необходимо. Из-за этого возрастают риски, что он где-то что-то недосмотрел, проявил какую-то халатность. Кто-то, не дай бог, из-за его халатности повесился или убежал, а потом за это его самого могут посадить.
Защитники Отечества
В марте 2025 года директор ФСИН Аркадий Гостев заявил, что 3592 человека из числа действующих и ранее служивших в уголовно-исправительной системе «вступили в ряды защитников Отечества» и отправились на войну в Украину. 249 из них получили ранения разной степени тяжести, а 343 человека погибли.
По словам сотрудницы ФСИН Александры, из-за низких зарплат некоторые ее коллеги действительно подписывают контракт с Минобороны и уходят на фронт.
— С одной стороны, колонии закрываются, а колонии во многих регионах России — это в буквальном смысле градообразующие предприятия, — комментирует «Настоящему времени» уход фсиновцев на войну правозащитник организации Russland hinter Gittern (немецкое юрлицо фонда «Русь сидящая») Юрий Боровский. — Когда у тебя основной работодатель в твоем населенном пункте перестает работать, то какие варианты? Можно подписать контракт и отправиться на войну. А это же ведь еще и с идеологической точки зрения правильно — ты же родину таким образом защищаешь и долг ей отдаешь.
У Анны Каретниковой, работавшей в Москве, другие наблюдения: в столице сотрудники ФСИН скорее боятся попасть на фронт, даже несмотря на наличие брони.
— Я работала в достаточно сытом регионе, — говорит она. — Никто там особо на войну не стремился и даже всячески опасались мобилизации, хотя у них вообще-то бронь. Но я допускаю, что это сильно зависит от региона. Где-то и для кого-то это очень большие деньги, поэтому какое-то количество наверняка уходит.
По словам Александры, когда в сентябре 2022 года Владимир Путин объявил мобилизацию, была надежда, что на вакантные места придут молодые люди, чтобы получить бронь от попадания на фронт, но эти надежды не оправдались. Несколько человек устроились в колонию, но вскоре уволились, когда выяснилось, что мобилизация не приобрела всеобщий характер.
Война стала для сотрудников ФСИН не только альтернативным местом заработка, но и внесла изменения в работу. Как рассказала бывшая сотрудницы ФСИН Вероника, значительно выросла нагрузка на конвоиров, сопровождающих заключенных во время этапов. Если раньше в их задачи входила лишь транспортировка осужденных из одного учреждения в другое, то сейчас они осуществляют их доставку из пенитенциарных учреждений до крупных приграничных городов, например, Ростова-на-Дону, где передают заключенных, подписавших контракт, Министерству обороны.
— У них теперь каждодневные «геройские» караулы, — говорит женщина. – Возят фронтовиков этих. Поэтому очень сильно возросли нагрузки.
При этом взаимодействовать с заключенными сотрудникам стало сложнее. Раньше арестанты находились в значительной зависимости от служащих ФСИН, а теперь они могут в любой момент освободиться, если подпишут контракт с Минобороны. „
— Сейчас сотрудникам с арестантами сложно: раньше можно было гордиться, вот, мол, мы сотрудники, а ты вроде как зэк. А теперь сегодня он зэк, а завтра — героический защитник Родины, и какую-нибудь гадость тебе припомнит,
— подтверждает Каретникова. — И не поорешь на него уже, получается. В том числе поэтому сотрудники и уходят: привычная картина мира разрушилась.

В середине марта директор Федеральной службы исполнения наказания (ФСИН) Аркадий Гостев сообщил, что его ведомство испытывает острый кадровый голод. Ранее его заместитель Александр Рогозин заявлял, что недобор в среднем по стране составляет 37%, а, например, в Тульской области некомплект младшего и среднего состава стремится к 70%. «Новая-Европа» рассказывает, как нехватка сотрудников влияет на заключенных и систему исполнения наказания.
С тех пор как министерство обороны начало активно вербовать заключенных для войны с Украиной, их количество в тюрьмах резко сократилось. По официальной статистике, в начале 2023 года в местах лишения свободы находились 433 тысячи человек, а к 1 января 2025 года их численность составила 313 тысяч.
Несмотря на уменьшение числа заключенных, нехватка сотрудников в системе ФСИН нарастает. „

Пытаясь сократить дефицит кадров, российские власти даже сняли запрет на работу в силовых ведомствах для людей с погашенной судимостью.
С 2022 года, по данным правозащитного проекта «Открытое пространство», в России закрылось 88 мест лишения свободы. Однако закрытие колоний не решает проблему, а лишь приводит к уходу сотрудников из системы исполнения наказаний.
— У нас одну колонию закрыли, людей перевели в две другие в этом же районе. Но это не перекрыло нехватку в тех двух учреждениях, потому что в колонии, которую закрыли, тоже людей сильно не хватало, — рассказала «Новой газете Европа» Александра (имя изменено по соображениям безопасности. — Прим. ред.), которая работает врачом в управлении ФСИН по одному из южных регионов России.
По словам бывшего аналитика ФСИН Анны Каретниковой, руководству службы исполнения наказаний хотелось бы переводить сотрудников из закрывающихся колоний в другие, но это часто связано с переездом в другие населенные пункты, поэтому силовики предпочитают уволиться и найти себе гражданскую работу.
— Проблема жилья — одна из самых важных и насущных, — говорит Каретникова. — Нет достаточного количества общежитий для сотрудников рядом с колониями, в которые планируется переводить работников закрывшихся учреждений. Но чаще многие сотрудники просто никуда не хотят уезжать со своих мест, потому что хозяйство, дети и устоявшийся быт. Человек, который работал в закрывшемся учреждении, с большей долей вероятности никуда переезжать не будет. Он просто уволится и скажет, что не будет получать 20 тысяч зарплаты, но останется жить там, где всегда жил.
«Начался полный бардак»
Из-за нехватки сотрудников ФСИН страдают прежде всего арестанты. — Если человек физически не успевает сделать работу, то понятно, что заключенные останутся обделенными, — говорит Анна Каретникова.
Это подтверждает и бывшая политзаключенная, освободившаяся в 2025 году. По ее словам, за последний год из колонии, где женщина отбывала срок, уволились многие сотрудники столовой и склада, из-за чего качество еды значительно ухудшилось. После увеличения кадрового дефицита в колонии «начался полный бардак», инспекторы начали работать с большими переработками, а «начальство на них орало порой даже сильнее, чем на зэков». Чтобы закрыть нехватку сотрудников, по словам активистки, начали принимать на службу «много случайных людей», которые быстро увольнялись, столкнувшись с реалиями работы в колонии.
Сотрудники системы ФСИН выполняют несколько задач с разной приоритетностью, объясняет Анна Каретникова. Первоочередные задачи — всё, что связано с судами и следствием, например, проведение обысков у подозреваемых. Работа, направленная на обслуживание заключенных, — проверка писем, организация питания, сопровождение в баню — уходит на второй план. „

— Разумеется, некомплект во ФСИН бьет по правам, а не обязанностям арестантов,
— говорит Каретникова. — Письма медленнее передаются, потому что если цензор ушел в отпуск, то письма читает оперативный сотрудник. Но понятно, что он сначала сделает все свои оперативные дела: примет явки с повинной, всех напугает как следует, — и только затем письма будет проверять.
Правозащитница отмечает, что арестанты очень хорошо чувствуют, когда сотрудников не хватает. Атмосфера в колонии или изоляторе накаляется. Заключенные выражают недовольство работой силовиков, сначала начинают жаловаться, а потом может начаться «шум»: отказ уходить в камеру после проверки или выходить из нее по требованию инспекторов.
Зарплаты в два раза ниже
Долгое время служба во ФСИН, по словам сотрудников ведомства, поговоривших с «Новая-Европа», привлекала высокими зарплатами, ранними пенсиями (выйти на пенсию можно после 12,5 лет службы во ФСИН. — Прим. ред.), единовременной выплатой на приобретение жилья (полагается сотрудникам, отслужившим во ФСИН более 10 лет. — Прим. ред.). Сейчас же зарплата инспекторов ФСИН в российских регионах в два раза меньше средней по стране.
— Если будет уважение к сотрудникам, будет достойная зарплата, как раньше, — будут толпами стоять, чтобы устроиться во ФСИН, — говорит сотрудница ФСИН Александра. — Когда я пришла на службу в конце 1990-х, зарплаты могли не платить по полгода, но люди не уходили — работали. А потом стало всё нормально. У нас какое-то время зарплата была в два раза больше, чем на территории (имеется в виду гражданская работа вне силовых ведомств. — Прим. ред.). Мы могли полететь за границу в отпуск, а сейчас мы себе не можем это позволить. Во ФСИН были очереди из врачей и медицинских сестер, а сейчас они не идут, потому что зарплата в здравоохранении гораздо выше, чем у нас. Зачем медикам работать с осужденными за меньшие деньги, если они работают с нормальными людьми, которые заболели, а потом отблагодарили тебя?
По словам женщины, ее коллеги-врачи во ФСИН получают в среднем 30–50 тысяч рублей, когда зарплаты врачей с той же компетенцией и стажем работы в поликлиниках и больницах гражданской системы здравоохранения в ее регионе в два раза выше: 80–100 тысяч рублей.
Анна Каретникова тоже считает, что главная причина нехватки сотрудников ФСИН — неконкурентная зарплата:
— Например, начальник изолятора в период, когда я работала (правозащитница покинула Россию в январе 2023 года из-за давления со стороны Управления собственной безопасности ФСИН. — Прим. ред.), получал 70–80 тысяч, а какой-нибудь младший инспектор, который работает сутки-трое, точно не получает хорошую зарплату. Они получали тысяч 35–40 вместе с доплатами за выслугу лет и чины.
По данным Росстата, средняя зарплата в Москве на начало 2026 года превысила 173 тысячи рублей, однако из всех открытых вакансий московского СИЗО-2 «Бутырка», размещенных в сети, ни одна не близка к средним показателям по городу. Так, начальнику отряда отдела воспитательной работы с осужденными предлагают зарплату в промежутке от 81 тысячи до 103 тысяч рублей, инструктору-кинологу — 75–95 тысяч рублей, психологу с опытом работы 1–3 года — 80–92 тысячи рублей, а стажеру в отдел кадров обещают зарплату от 35 тысяч рублей.
Манекены на вышках
Нехватка сотрудников во ФСИН становится серьезным испытанием для тех, кто продолжает служить в уголовно-исполнительной системе. При прежних зарплатах объем выполняемой работы лишь увеличивается.
— Я ушла, потому что отслужила свое и не хотела больше продолжать. Там невозможно работать уже. Зарплаты там маленькие, а нагрузки и требования бешеные. „
Людей не хватает, даже на вышки иногда манекены ставят, чтобы скрыть нехватку сотрудников от заключенных.
Конвоиры живут на работе, еще и скотское отношение к сотрудникам! — рассказала «Новой-Европа» Вероника (имя изменено по соображениям безопасности. — Прим. ред.) — бывшая сотрудница отдела по конвоированию заключенных одного из региональных управлений ФСИН. Когда женщина начала служить в силовом ведомстве, в ее отделе было около 600 человек кадрового состава, а сейчас численность сотрудников немногим превышает 200 человек.
Значительно возросшую нагрузку на сотрудников пенитенциарной системы подтвердил в разговоре с изданием «Газета.ru» и бывший начальник колонии: «Любой младший инспектор всегда халтурил — отработал в учреждении и пошел охранять парфюмерный или таксовать. А сейчас у них нагрузка такая, что в первый день после смены человек тупо отсыпается, а на второй понимает, что послезавтра ему снова в этот ад, и ни о какой подработке уже даже не думает».
Собеседники «Новой-Европа» заявляют, что переработки стали неотъемлемой частью жизни сотрудников ФСИН.
— Если ты должен уйти домой утром, но не успеваешь доделать то, что должен, значит уйдешь домой вечером. Эти переработки часто пытаются не оплатить. Конечно, такое никому не нравится, — говорит Анна Каретникова. Правозащитница неоднократно наблюдала, как один сотрудник совмещает два-три поста. В соответствии с внутренним регламентом и инструкциями на каждого инспектора приходится определенное количество заключенных.
— Он должен в глазки посмотреть, заявления зарегистрировать, двери кому надо открыть, окошки закрыть… — рассказывает Каретникова. — А если его напарник не вышел, то он будет стоять на два, а то и на три поста одновременно. Но он просто физически не сможет выполнить то, что необходимо. Из-за этого возрастают риски, что он где-то что-то недосмотрел, проявил какую-то халатность. Кто-то, не дай бог, из-за его халатности повесился или убежал, а потом за это его самого могут посадить.
Защитники Отечества
В марте 2025 года директор ФСИН Аркадий Гостев заявил, что 3592 человека из числа действующих и ранее служивших в уголовно-исправительной системе «вступили в ряды защитников Отечества» и отправились на войну в Украину. 249 из них получили ранения разной степени тяжести, а 343 человека погибли.
По словам сотрудницы ФСИН Александры, из-за низких зарплат некоторые ее коллеги действительно подписывают контракт с Минобороны и уходят на фронт.
— С одной стороны, колонии закрываются, а колонии во многих регионах России — это в буквальном смысле градообразующие предприятия, — комментирует «Настоящему времени» уход фсиновцев на войну правозащитник организации Russland hinter Gittern (немецкое юрлицо фонда «Русь сидящая») Юрий Боровский. — Когда у тебя основной работодатель в твоем населенном пункте перестает работать, то какие варианты? Можно подписать контракт и отправиться на войну. А это же ведь еще и с идеологической точки зрения правильно — ты же родину таким образом защищаешь и долг ей отдаешь.
У Анны Каретниковой, работавшей в Москве, другие наблюдения: в столице сотрудники ФСИН скорее боятся попасть на фронт, даже несмотря на наличие брони.
— Я работала в достаточно сытом регионе, — говорит она. — Никто там особо на войну не стремился и даже всячески опасались мобилизации, хотя у них вообще-то бронь. Но я допускаю, что это сильно зависит от региона. Где-то и для кого-то это очень большие деньги, поэтому какое-то количество наверняка уходит.
По словам Александры, когда в сентябре 2022 года Владимир Путин объявил мобилизацию, была надежда, что на вакантные места придут молодые люди, чтобы получить бронь от попадания на фронт, но эти надежды не оправдались. Несколько человек устроились в колонию, но вскоре уволились, когда выяснилось, что мобилизация не приобрела всеобщий характер.
Война стала для сотрудников ФСИН не только альтернативным местом заработка, но и внесла изменения в работу. Как рассказала бывшая сотрудницы ФСИН Вероника, значительно выросла нагрузка на конвоиров, сопровождающих заключенных во время этапов. Если раньше в их задачи входила лишь транспортировка осужденных из одного учреждения в другое, то сейчас они осуществляют их доставку из пенитенциарных учреждений до крупных приграничных городов, например, Ростова-на-Дону, где передают заключенных, подписавших контракт, Министерству обороны.
— У них теперь каждодневные «геройские» караулы, — говорит женщина. – Возят фронтовиков этих. Поэтому очень сильно возросли нагрузки.
При этом взаимодействовать с заключенными сотрудникам стало сложнее. Раньше арестанты находились в значительной зависимости от служащих ФСИН, а теперь они могут в любой момент освободиться, если подпишут контракт с Минобороны. „

— Сейчас сотрудникам с арестантами сложно: раньше можно было гордиться, вот, мол, мы сотрудники, а ты вроде как зэк. А теперь сегодня он зэк, а завтра — героический защитник Родины, и какую-нибудь гадость тебе припомнит,
— подтверждает Каретникова. — И не поорешь на него уже, получается. В том числе поэтому сотрудники и уходят: привычная картина мира разрушилась.

С середины марта усилились блокировки телеграма. На прошлой неделе мы писали, что просмотры во всех категориях каналов снизились: у провластных, оппозиционных и региональных медиа. Но провластные каналы пострадали в 2,5 раза больше независимых. В среднем оппозиционные медиа потеряли каждого шестого читателя, или 16,5% просмотров, провластные — 41% просмотров, региональные — 45%. На данный момент снижение аудитории стабилизировалось, каналы не потеряли просмотры по сравнению с прошлой неделей. Это может говорить о том, что дополнительных ужесточений блокировок не было и размер аудитории достиг нового равновесия.
Показатели стабилизировались в позапрошлую пятницу, когда власти ужесточили блокировки, — тогда доля аномалий при обращениях к телеграму увеличилась с 18% до 75%, следует из данных международного исследовательского проекта OONI. С тех пор процент аномалий почти не менялся, как и число просмотров у постов.
По данным источников РБК, телеграм планировали заблокировать в первых числах апреля, по данным The Bell — первого апреля. На данный момент усилений блокировок сравнительно с концом марта не заметно, однако для оценки динамики просмотров за начало апреля прошло слишком мало времени, чтобы делать выводы.

В 2025 году число уголовных дел против чиновников высокого ранга выросло почти на 30% по сравнению с 2024-м. Судя по данным за первые три месяца 2026-го, текущий год окажется не менее, а может, и более насыщенным, чем предыдущий. Уголовные дела уже возбуждены против как минимум 72-х руководителей федерального и регионального уровня, рассчитала «Новая-Европа». В среднем в стране каждые три дня задерживают управленца не ниже регионального замминистра.
Всего в 2026 году уже задержали как минимум 5 федеральных чиновников, 23 руководителей из региональных подразделений федеральных ведомств, таких как управления МВД, и 43 управленцев регионального уровня.
В выборку включены чиновники, обвиняемые в совершении коррупционных преступлений, — уровня не ниже заместителей руководителей отделов региональных министерств, управлений и ведомств, а также депутаты Госдумы и региональных заксобраний, мэры и вице-мэры региональных столиц.
Всего за годы войны заведены уголовные дела против 697 федеральных и региональных чиновников руководящего звена. Среднегодовое число таких дел выросло в 2,7 раза: с 60 случаев в год до войны до 164 после ее начала.
Аресты высшего уровня
26 марта министр энергетики Ставропольского края Иван Ковалев был задержан по делу о превышении должностных полномочий — это уже одиннадцатый региональный министр, попавший под уголовное преследование с начала 2026 года.
Также фигурантами дел стали восемь заместителей региональных министров и шесть бывших и действующих вице-губернаторов: Евгений Луковников (Бурятия), Евгений Нестеров (Ивановская область), Анна Минькова (Краснодарский край), Андрей Фалейчик (Челябинская область), врио вице-губернатора Павел Кощеев (Чукотка).
Самый высокопоставленный обвиняемый этого года — бывший замминистра обороны России Руслан Цаликов. Его задержание 5 марта 2026 года стало одним из самых громких дел последних месяцев. По версии следствия, „
бывший соратник Сергея Шойгу был организатором преступного сообщества и замешан в хищении и отмывании бюджетных средств, получении взяток и растрате.
Итого за первые три месяца 2026 года задержаны 26 чиновников высшего звена, уровня не ниже замминистра регионального правительства. За весь 2025 год задержаний чиновников такого уровня было 80 — темп составлял примерно одно дело каждые четыре-пять дней. Частота дел в этом году пока даже немного превышает уровень предыдущего.
В качестве основных причин масштабных уголовных преследований эксперты называют необходимость держать элиты в страхе для их консолидации вокруг власти, а также стремление государства побороть коррупцию как минимум в военной сфере, чтобы «мобилизовать ресурсы для выживания в условиях резко выросших геополитических ставок».
По мнению эксперта Берлинского центра Карнеги Татьяны Становой, масштабы чисток в российских элитах будут только нарастать: «Cтране нужны ресурсы и много показной справедливости при почти полном устранении Путина от невоенных дел».

В середине марта директор Федеральной службы исполнения наказания (ФСИН) Аркадий Гостев сообщил, что его ведомство испытывает острый кадровый голод. Ранее его заместитель Александр Рогозин заявлял, что недобор в среднем по стране составляет 37%, а, например, в Тульской области некомплект младшего и среднего состава стремится к 70%. «Новая-Европа» рассказывает, как нехватка сотрудников влияет на заключенных и систему исполнения наказания.
С тех пор как министерство обороны начало активно вербовать заключенных для войны с Украиной, их количество в тюрьмах резко сократилось. По официальной статистике, в начале 2023 года в местах лишения свободы находились 433 тысячи человек, а к 1 января 2025 года их численность составила 313 тысяч.
Несмотря на уменьшение числа заключенных, нехватка сотрудников в системе ФСИН нарастает. „
Пытаясь сократить дефицит кадров, российские власти даже сняли запрет на работу в силовых ведомствах для людей с погашенной судимостью.
С 2022 года, по данным правозащитного проекта «Открытое пространство», в России закрылось 88 мест лишения свободы. Однако закрытие колоний не решает проблему, а лишь приводит к уходу сотрудников из системы исполнения наказаний.
— У нас одну колонию закрыли, людей перевели в две другие в этом же районе. Но это не перекрыло нехватку в тех двух учреждениях, потому что в колонии, которую закрыли, тоже людей сильно не хватало, — рассказала «Новой газете Европа» Александра (имя изменено по соображениям безопасности. — Прим. ред.), которая работает врачом в управлении ФСИН по одному из южных регионов России.
По словам бывшего аналитика ФСИН Анны Каретниковой, руководству службы исполнения наказаний хотелось бы переводить сотрудников из закрывающихся колоний в другие, но это часто связано с переездом в другие населенные пункты, поэтому силовики предпочитают уволиться и найти себе гражданскую работу.
— Проблема жилья — одна из самых важных и насущных, — говорит Каретникова. — Нет достаточного количества общежитий для сотрудников рядом с колониями, в которые планируется переводить работников закрывшихся учреждений. Но чаще многие сотрудники просто никуда не хотят уезжать со своих мест, потому что хозяйство, дети и устоявшийся быт. Человек, который работал в закрывшемся учреждении, с большей долей вероятности никуда переезжать не будет. Он просто уволится и скажет, что не будет получать 20 тысяч зарплаты, но останется жить там, где всегда жил.
«Начался полный бардак»
Из-за нехватки сотрудников ФСИН страдают прежде всего арестанты. — Если человек физически не успевает сделать работу, то понятно, что заключенные останутся обделенными, — говорит Анна Каретникова.
Это подтверждает и бывшая политзаключенная, освободившаяся в 2025 году. По ее словам, за последний год из колонии, где женщина отбывала срок, уволились многие сотрудники столовой и склада, из-за чего качество еды значительно ухудшилось. После увеличения кадрового дефицита в колонии «начался полный бардак», инспекторы начали работать с большими переработками, а «начальство на них орало порой даже сильнее, чем на зэков». Чтобы закрыть нехватку сотрудников, по словам активистки, начали принимать на службу «много случайных людей», которые быстро увольнялись, столкнувшись с реалиями работы в колонии.
Сотрудники системы ФСИН выполняют несколько задач с разной приоритетностью, объясняет Анна Каретникова. Первоочередные задачи — всё, что связано с судами и следствием, например, проведение обысков у подозреваемых. Работа, направленная на обслуживание заключенных, — проверка писем, организация питания, сопровождение в баню — уходит на второй план. „
— Разумеется, некомплект во ФСИН бьет по правам, а не обязанностям арестантов,
— говорит Каретникова. — Письма медленнее передаются, потому что если цензор ушел в отпуск, то письма читает оперативный сотрудник. Но понятно, что он сначала сделает все свои оперативные дела: примет явки с повинной, всех напугает как следует, — и только затем письма будет проверять.
Правозащитница отмечает, что арестанты очень хорошо чувствуют, когда сотрудников не хватает. Атмосфера в колонии или изоляторе накаляется. Заключенные выражают недовольство работой силовиков, сначала начинают жаловаться, а потом может начаться «шум»: отказ уходить в камеру после проверки или выходить из нее по требованию инспекторов.
Зарплаты в два раза ниже
Долгое время служба во ФСИН, по словам сотрудников ведомства, поговоривших с «Новая-Европа», привлекала высокими зарплатами, ранними пенсиями (выйти на пенсию можно после 12,5 лет службы во ФСИН. — Прим. ред.), единовременной выплатой на приобретение жилья (полагается сотрудникам, отслужившим во ФСИН более 10 лет. — Прим. ред.). Сейчас же зарплата инспекторов ФСИН в российских регионах в два раза меньше средней по стране.
— Если будет уважение к сотрудникам, будет достойная зарплата, как раньше, — будут толпами стоять, чтобы устроиться во ФСИН, — говорит сотрудница ФСИН Александра. — Когда я пришла на службу в конце 1990-х, зарплаты могли не платить по полгода, но люди не уходили — работали. А потом стало всё нормально. У нас какое-то время зарплата была в два раза больше, чем на территории (имеется в виду гражданская работа вне силовых ведомств. — Прим. ред.). Мы могли полететь за границу в отпуск, а сейчас мы себе не можем это позволить. Во ФСИН были очереди из врачей и медицинских сестер, а сейчас они не идут, потому что зарплата в здравоохранении гораздо выше, чем у нас. Зачем медикам работать с осужденными за меньшие деньги, если они работают с нормальными людьми, которые заболели, а потом отблагодарили тебя?
По словам женщины, ее коллеги-врачи во ФСИН получают в среднем 30–50 тысяч рублей, когда зарплаты врачей с той же компетенцией и стажем работы в поликлиниках и больницах гражданской системы здравоохранения в ее регионе в два раза выше: 80–100 тысяч рублей.
Анна Каретникова тоже считает, что главная причина нехватки сотрудников ФСИН — неконкурентная зарплата:
— Например, начальник изолятора в период, когда я работала (правозащитница покинула Россию в январе 2023 года из-за давления со стороны Управления собственной безопасности ФСИН. — Прим. ред.), получал 70–80 тысяч, а какой-нибудь младший инспектор, который работает сутки-трое, точно не получает хорошую зарплату. Они получали тысяч 35–40 вместе с доплатами за выслугу лет и чины.
По данным Росстата, средняя зарплата в Москве на начало 2026 года превысила 173 тысячи рублей, однако из всех открытых вакансий московского СИЗО-2 «Бутырка», размещенных в сети, ни одна не близка к средним показателям по городу. Так, начальнику отряда отдела воспитательной работы с осужденными предлагают зарплату в промежутке от 81 тысячи до 103 тысяч рублей, инструктору-кинологу — 75–95 тысяч рублей, психологу с опытом работы 1–3 года — 80–92 тысячи рублей, а стажеру в отдел кадров обещают зарплату от 35 тысяч рублей.
Манекены на вышках
Нехватка сотрудников во ФСИН становится серьезным испытанием для тех, кто продолжает служить в уголовно-исполнительной системе. При прежних зарплатах объем выполняемой работы лишь увеличивается.
— Я ушла, потому что отслужила свое и не хотела больше продолжать. Там невозможно работать уже. Зарплаты там маленькие, а нагрузки и требования бешеные. „
Людей не хватает, даже на вышки иногда манекены ставят, чтобы скрыть нехватку сотрудников от заключенных.
Конвоиры живут на работе, еще и скотское отношение к сотрудникам! — рассказала «Новой-Европа» Вероника (имя изменено по соображениям безопасности. — Прим. ред.) — бывшая сотрудница отдела по конвоированию заключенных одного из региональных управлений ФСИН. Когда женщина начала служить в силовом ведомстве, в ее отделе было около 600 человек кадрового состава, а сейчас численность сотрудников немногим превышает 200 человек.
Значительно возросшую нагрузку на сотрудников пенитенциарной системы подтвердил в разговоре с изданием «Газета.ru» и бывший начальник колонии: «Любой младший инспектор всегда халтурил — отработал в учреждении и пошел охранять парфюмерный или таксовать. А сейчас у них нагрузка такая, что в первый день после смены человек тупо отсыпается, а на второй понимает, что послезавтра ему снова в этот ад, и ни о какой подработке уже даже не думает».
Собеседники «Новой-Европа» заявляют, что переработки стали неотъемлемой частью жизни сотрудников ФСИН.
— Если ты должен уйти домой утром, но не успеваешь доделать то, что должен, значит уйдешь домой вечером. Эти переработки часто пытаются не оплатить. Конечно, такое никому не нравится, — говорит Анна Каретникова. Правозащитница неоднократно наблюдала, как один сотрудник совмещает два-три поста. В соответствии с внутренним регламентом и инструкциями на каждого инспектора приходится определенное количество заключенных.
— Он должен в глазки посмотреть, заявления зарегистрировать, двери кому надо открыть, окошки закрыть… — рассказывает Каретникова. — А если его напарник не вышел, то он будет стоять на два, а то и на три поста одновременно. Но он просто физически не сможет выполнить то, что необходимо. Из-за этого возрастают риски, что он где-то что-то недосмотрел, проявил какую-то халатность. Кто-то, не дай бог, из-за его халатности повесился или убежал, а потом за это его самого могут посадить.
Защитники Отечества
В марте 2025 года директор ФСИН Аркадий Гостев заявил, что 3592 человека из числа действующих и ранее служивших в уголовно-исправительной системе «вступили в ряды защитников Отечества» и отправились на войну в Украину. 249 из них получили ранения разной степени тяжести, а 343 человека погибли.
По словам сотрудницы ФСИН Александры, из-за низких зарплат некоторые ее коллеги действительно подписывают контракт с Минобороны и уходят на фронт.
— С одной стороны, колонии закрываются, а колонии во многих регионах России — это в буквальном смысле градообразующие предприятия, — комментирует «Настоящему времени» уход фсиновцев на войну правозащитник организации Russland hinter Gittern (немецкое юрлицо фонда «Русь сидящая») Юрий Боровский. — Когда у тебя основной работодатель в твоем населенном пункте перестает работать, то какие варианты? Можно подписать контракт и отправиться на войну. А это же ведь еще и с идеологической точки зрения правильно — ты же родину таким образом защищаешь и долг ей отдаешь.
У Анны Каретниковой, работавшей в Москве, другие наблюдения: в столице сотрудники ФСИН скорее боятся попасть на фронт, даже несмотря на наличие брони.
— Я работала в достаточно сытом регионе, — говорит она. — Никто там особо на войну не стремился и даже всячески опасались мобилизации, хотя у них вообще-то бронь. Но я допускаю, что это сильно зависит от региона. Где-то и для кого-то это очень большие деньги, поэтому какое-то количество наверняка уходит.
По словам Александры, когда в сентябре 2022 года Владимир Путин объявил мобилизацию, была надежда, что на вакантные места придут молодые люди, чтобы получить бронь от попадания на фронт, но эти надежды не оправдались. Несколько человек устроились в колонию, но вскоре уволились, когда выяснилось, что мобилизация не приобрела всеобщий характер.
Война стала для сотрудников ФСИН не только альтернативным местом заработка, но и внесла изменения в работу. Как рассказала бывшая сотрудницы ФСИН Вероника, значительно выросла нагрузка на конвоиров, сопровождающих заключенных во время этапов. Если раньше в их задачи входила лишь транспортировка осужденных из одного учреждения в другое, то сейчас они осуществляют их доставку из пенитенциарных учреждений до крупных приграничных городов, например, Ростова-на-Дону, где передают заключенных, подписавших контракт, Министерству обороны.
— У них теперь каждодневные «геройские» караулы, — говорит женщина. – Возят фронтовиков этих. Поэтому очень сильно возросли нагрузки.
При этом взаимодействовать с заключенными сотрудникам стало сложнее. Раньше арестанты находились в значительной зависимости от служащих ФСИН, а теперь они могут в любой момент освободиться, если подпишут контракт с Минобороны. „
— Сейчас сотрудникам с арестантами сложно: раньше можно было гордиться, вот, мол, мы сотрудники, а ты вроде как зэк. А теперь сегодня он зэк, а завтра — героический защитник Родины, и какую-нибудь гадость тебе припомнит,
— подтверждает Каретникова. — И не поорешь на него уже, получается. В том числе поэтому сотрудники и уходят: привычная картина мира разрушилась.

На канале Юрия Дудя вышло интервью (оно идет 4 часа 42 минуты) с Денисом (White Rex) Капустиным — командиром и основателем «Русского добровольческого корпуса» (РДК), формирования россиян, воюющих на стороне Украины. Москвич Капустин в детстве переехал с семьей в Германию «по еврейской линии», потом был связан с околофутбольной средой, участвовал в фанатском движении, а также занимался организацией турниров по единоборствам и развитием бренда спортивной одежды White Rex. Он открыто придерживается праворадикальных взглядов. В ряде зарубежных СМИ его называли одним из наиболее заметных представителей неонацистов. С 2019 года ему запрещен въезд в ЕС. В России он заочно осужден и приговорен к пожизненному сроку по террористическим статьям. «Новая-Европа» посмотрела интервью и пересказывает главное из разговора.
О московском детстве
По словам ультраправого националиста Капустина, он родился и вырос в Москве в полной и благополучной семье. Родные переехали в Германию, когда ему было 17 лет.
«Нас держала бабушка, мать отца, которая не хотела никуда уезжать. Отец держался за нее. В итоге в конце девяностых годов она умерла, и отец сказал: “Ладно, хорошо, давайте”. Плюс там и кризис 1998 года ударил. Это тоже повлияло на отца. Ну и как-то всё одно к другому сложилось, и решили переехать по еврейской линии».
О еврейских корнях Капустина
По словам Капустина, его дедушка по материнской линии был евреем, которого звали Ефим Аронович Карпманский. Однако сам он считает себя русским. Ради этого он даже принес на интервью свидетельство о рождении.
«У меня русская семья. Не хотел бы вдаваться в детали того, как мы уехали по еврейской линии . Но если у меня дедушка по матери — единственный родственник еврейской национальности, я не думаю, что правильно говорить, что я из еврейской семьи».
О жизни в Германии и околофутболе
Свою жизнь в Кёльне Капустин называет обычной: школа, учеба, спорт. Однако после увлечения футболом и единоборствами он стал больше времени проводить в Москве, где сблизился с фанатской средой. „
«Мне было важно именно воинское, бойцовское. Я считаю себя хорошим бойцом — но это я так считаю. А важно мнение других людей, которые в этом разбираются, которые видели сотни таких, как я, — лучше, хуже. На тот момент мне это было однозначно важно».
В России Капустин начал принимать участие в боевых турнирах и развивать свой бренд одежды White Rex.
О драке с британцами на Евро-2016
Капустин был одним из тех, кто принимал участие в столкновениях с британскими футбольными фанатами в Марселе в рамках Евро-2016. Он уверен, что, несмотря на большее число английских фанатов, российские болельщики были гораздо лучше подготовлены и организованы.
«То, что я слышал впоследствии: мол, весь крутой британский хардкор не смог выехать из Туманного Альбиона, а те ребята, которые приехали, не были закаленными в боях».
Об «Эспаньоле» и убийстве Испанца
По словам Капустина, он не испытывает ни малейшего уважения к бойцам бывшего батальона «Эспаньола», который, с его слов, по большей части состоит из бывших футбольных хулиганов. По его словам, эти люди пошли воевать за режим, который их же раздавил и вытер о них ноги.
Также у Капустина нет сомнений, что экс-лидера батальона Станислава «Испанца» Орлова убили спецслужбы.
«Обстоятельства его смерти: подъезжают несколько автомобилей к его даче, выходят вооруженные люди в масках, дальше происходит что-то, и только через шесть часов туда приезжает скорая, забирает тело и уезжает. Мы, конечно, можем пофантазировать и сказать, что он стал жертвой украинской ДРГ, но это не так. Можем подумать, что это какие-то криминальные разборки, но это тоже не так. Всё очевидно, по-моему. Всё абсолютно понятно».
Об увлечении правыми идеями
Капустин вспоминает: после переезда в Германию он понял, что страна не соответствует его представлению о том, как выглядит Европа.
«Я уж точно не ожидал киосков с кебабом на каждом углу. Я точно не ожидал какой-то албанской мафии на улицах Кёльна. Я точно не ожидал каких-то непонятных турецко-немецких разборок во дворе моей школы».
По его словам, немцы казались ему запуганными и не могли защитить себя, передав монополию на насилие полиции.
«Плюс я вижу, что как-то странно идет подача в новостях. То есть почему, если преступник мигрант, скрывается его национальность? Если преступник немец — он немец. Я вижу какие-то непонятные перекосы в медиа: почему всё время так однобоко это показано? Почему уличная история, которую я вижу, выглядит так, а в медиа всё совсем иначе? И я начинаю задаваться вопросами, начинаю что-то читать».
О нападении на комика Идрака Мирзализаде
«Я не могу сказать, что я организовал нападение, но я призывал к тому, чтобы мне прислали видео (с нападением. — Прим. ред.)». Капустин считает, что шутка комика про матрас была не смешной:
«Поэтому я сказал, что заплачу 50 000 рублей тому, кто покажет мне либо видео с извинениями Идрака, либо видео, где его обливают тем, о чем он говорил».
По словам Капустина, позже он переписывался с комиком и объяснял ему свою позицию.
Об отношении к Гитлеру
«К Адольфу Гитлеру как к убийце миллионов я отношусь максимально отрицательно».
При этом Капустин положительно оценивает его роль в истории Германии и заявляет, что ему удалось навести в стране порядок, буквально «достав ее со дна». „
«Я думаю, что любой немец, вне зависимости от политических взглядов — национал-демократ или даже коммунист,
— был искренне рад приходу к власти Гитлера и превращению разрушенной, униженной Германии в страну, которая становится цветущей, передовой и современной».
О том, как Капустин учился воевать
Капустин признаёт, что до начала войны в Украине он никогда не воевал. Своей «учебкой» он называет YouTube, а также помощь и инструкции людей с боевым опытом.
«Мы оказались в ситуации, когда хотим воевать, но не умеем».
О бывших «вагнеровцах» в РДК
Капустин признаётся, что не был в восторге от этой идеи и не ожидал, что эксперимент по привлечению бывших российских наемников на украинскую сторону будут проводить в его подразделении.
«Я решил для себя: окей, буду с ним (наемниками. — Прим. ред.) общаться, пытаться понять, что у него в голове, кто его ждет дома, есть ли у него какие-то планы на жизнь».
По его словам, это был риск, на который он пошел лично, опасаясь, что новобранец из «Вагнера» может навести ракеты, застрелить его или устроить диверсию. Однако, по словам лидера РДК, риск оправдался.
На какие деньги живут РДК и Капустин
«Тот, кто находится непосредственно на линии боевого соприкосновения, получает примерно 100 000 гривен — это около 2500 долларов. Плюс к этому идет ставка — примерно 1000 долларов».
По словам Капустина, в первую очередь это выплаты от Министерства обороны. „
«Боевые выплаты зависят от того, что ты делаешь и где находишься. Есть градация 100/50/30. В сумме можно получать 3000–3500 долларов».
Сам командир живет на зарплату (примерно 2500–3000 долларов) и доходы от продажи бренда White Rex.
Зачем РДК убивал гражданских в России?
Капустин назвал ложью информацию о том, что во время рейда РДК в Брянской области в марте 2023 года бойцы корпуса ранили десятилетнего ребенка.
«Два человека погибли. Автомобили неслись на полной скорости. Мы перегородили дорогу. Было очевидно, что они не будут останавливаться, и пришлось открыть огонь. Это война, и предусмотреть такие сценарии невозможно, к сожалению».
С военной точки зрения Капустин объясняет рейды в Брянскую и Белгородскую области способом показать, что антипутинское сопротивление существует, оно вооружено и продолжает действовать. „
«Мы получили невероятный всплеск внимания, соответственно, пожертвований и, самое главное, добровольцев».
По его словам, перенос войны на территорию «агрессора» был важен, чтобы заявить о себе как о молодой, небольшой, но амбициозной военно-политической организации.
«До появления РДК русский человек автоматически считался путинским последователем, апологетом идей русского мира, ненавистником Украины. И то, что мы разрушаем этот монолит путинской пропаганды: “русский — значит, за Путина”, — это очень важно».
Об отношении к феминизму и ЛГБТК+
По словам Капустина, он последовательно выступает против ЛГБТ и современных феминистских идей.
«О каком равноправии мы говорим, если мужчины идут на войну, а женщины могут спокойно отправиться куда угодно? Например, если мужчины работают на вредных профессиях, а женщины от них освобождены».
По его словам, современные феминистки пытаются навязать обществу новые стандарты красоты, превращают это в политический акт и говорят о том, что женщина красива даже с небритыми подмышками и лишним весом.
«Ну, я просто считаю, что это эстетически некрасиво. И когда люди требуют для себя не прав, а привилегий, они как минимум всё время обращают на себя внимание. Мне даже с эстетической точки зрения это не нравится».
По его словам, «тащить государство в спальню» неправильно, а ЛГБТ-люди намеренно политизируют свою ориентацию и половые предпочтения.
О запрете въезда в ЕС
По словам Капустина, ему запретили въезд на территорию ЕС в 2019 году после того, как о нём вышла статья в журнале Spiegel.
«Важно понимать, что на территории Евросоюза я не совершил ни одного уголовного преступления. За административные правонарушения не лишают вида на жительство и не дают запрет на въезд в Шенген на 10 лет. И самое забавное, что это подчёркивает: меня выдавили из Евросоюза исключительно за мою политическую позицию. „
В тексте постановления сказано: “Если я публично покаюсь в своих политических взглядах — в какой там форме, не знаю, — этот срок могут сократить до 8 лет. То есть не через 10, а через 8 лет меня были готовы впустить в Евросоюз”».
ФРГ, по словам Капустина, указала, что он представляет угрозу демократическому строю и демократическим ценностям страны, что, по его мнению, связано с его политическими взглядами и активностью.
О политической роли в России будущего
В России будущего Капустин в первую очередь намерен позиционировать себя как командир и основатель Русского добровольческого корпуса.
«Другое дело, что в этот момент Русский добровольческий корпус должен быть в меньшей степени военной, а в большей — политической организацией».
«Я бы встал во главе партии — как бы она ни называлась, не знаю, “Порядок и справедливость” — и принял бы участие в нормальной, понятной, прозрачной политической борьбе без политических убийств и, не знаю, “новичков”, “старичков” и так далее».
Капустин заявляет, что хотел бы изменить Россию (или хотя бы ее часть) к лучшему.
О триколоре на антивоенных акциях
Выход с российским флагом на антивоенные демонстрации Капустин считает провокацией, так как в этой же колонне идут люди «с какой-то украинской символикой, и тут же — человек с российским триколором».
«Ты идешь на антивоенную демонстрацию. Под этим флагом убивают людей, насилуют, сжигают, уничтожают города. Ты можешь как угодно ассоциировать этот флаг, но не на публичной политической демонстрации антивоенного характера. По-моему, это логично и очевидно».
Про Алексея Навального
Капустин называет Навального смелым человеком, идеалистом, в чем-то наивным. По мнению лидера РДК, политик не совсем правильно распорядился своим политическим капиталом.
«Мне бесконечно жаль, что Алексей Навальный погиб в этой войне против Путина, причем будучи невооруженным. По большому счету, я не понимаю, под какие гарантии он поехал в Россию — в страну, которая хотела его убить. Что-то ему, наверное, было обещано. Я не знаю, кем именно. Наверное, какими-то силами, которые были рядом с ним и помогали ему. Может быть, это было и его собственное ошибочное представление. Я не знаю. Но я уверен, что с кем-то он, наверное, советовался».
Каким Капустин видит конец войны
Глава РДК считает, что так или иначе будет заморозка по линии фронта, и это станет лишь передышкой перед следующей итерацией.
«Мне кажется, что мы больше в полном смысле слова в мирное время жить не будем. Пока у власти Владимир Путин и его правительство, его последователи и вся созданная им система, я не думаю, что нас ждет мир в полном смысле этого слова».

На северо-западе Китая в провинции Ганьсу и Синьцзян-Уйгурском автономном районе зафиксировали вспышку ящура в двух стадах крупного рогатого скота. Об этом заявило Министерство сельского хозяйства КНР, передает Reuters.
Речь идет о ящуре серотипа SAT1. Всего выявлено 219 случаев заражения среди 6229 голов скота. В связи со вспышками заболевания власти решили убить скот.
Эксперты подчеркивают, что это первый случай проникновения ящура серотипа SAT1 в Китай, и существующие вакцины не обеспечивают необходимой защиты от этого штамма.
Синьцзян граничит с республикой Алтай, в которой также произошла вспышка заражения животных, отмечает The Bell. По данным Ura ru, еще в феврале на Алтае насчитывалось 70 очагов заражения, власти умертвили более 1600 животных.
В России эпидемия ящура, уверен представитель новосибирского агрохолдинга, с которым поговорила «Новая-Европа». Пока чиновники не признают этого, больше половины регионов не cмогут начать применять прививки для профилактики.

В Челябинской области уже 19 лет не могут построить мост через реку Увельку в деревне Попово. Каждую весну паводок отрезает более 600 жителей от внешнего мира: скорая и пожарные не могут проехать, продукты в магазины доставляют с риском для жизни, а людям приходится перебираться на другой берег по ветхому подвесному мосту 1970-х годов или по опасному бетонному долгострою. Несмотря на обещания чиновников, обращения к губернатору, прямую линию с президентом и приезд «Народного фронта», проблема до сих пор не решена. «Новая-Европа» рассказывает о том, как жители деревни Попово живут в таких условиях и как они, несмотря ни на что, добиваются строительства моста через реку Увельку.
Новая весна — новые затопления
В Челябинской области деревню Попово затопило, и она оказалась фактически отрезанной от внешнего мира. Там живут больше 600 человек. Дело в том, что река Увелька ежегодно выходит из берегов и блокирует единственный путь к «большой земле» для сотен людей.
Как сообщает местный портал 74.ru, в областном Министерстве дорожного хозяйства и транспорта заявили, что «из-за топографических особенностей» проблема с подтоплением случается каждый год, но ненадолго. Для решения проблемы в 2025 году построили объездную дорогу через село Варламово (до него от Попово около восьми километров). По заявлению чиновников, новый маршрут должен работать даже в паводок, а обстановка находится «под контролем».
За мост через реку Увелька, которого жители давно ждут, отвечает местная администрация Чебаркульского округа, заявили в областном министерстве. Проект есть, но он дорогой, и пока непонятно, когда дадут деньги на стройку. При этом району на дороги местного значения в этом году выделили более 77 миллионов рублей, отмечает 74.ru.
Проблемы каждый год
Жители Попово отмечают, что проблема подтопления дороги повторяется каждую весну, а обещанный новый мост через разливающуюся после зимы реку Увельку так и не построили. По словам 74.ru, новая объездная дорога на самом деле непроезжая: „
качество покрытия низкое, при первых же осадках путь превращается в непролазную грязь, по которой не проехать даже спецтехнике. Местные власти в ответ обещают подсыпать затопленные участки и чистить трубы.
Власти называют эту ситуацию «штатной», но для местных жителей она оборачивается не только бытовыми неудобствами, но и серьезным риском для здоровья: в период половодья добраться к ним экстренной медицинской помощи практически невозможно. Медикам приходится рисковать, перевозя пациентов на другой берег в условиях, когда нормальной переправы просто нет.
История со строительством моста тянется уже давно. Возводить его начали еще в 2007 году, но, по словам чиновников, стройку остановил кризис 2008 года — деньги тогда закончились, финансирование прекратилось, и объект превратился в долгострой. За это время успели поставить только опоры на двух берегах и ненадежное основание.
На госэкспертизу в 2017 году выделили около 900 тысяч рублей, а на строительство моста, как говорили представители администрации, нужно около 100 миллионов рублей. Как сообщает 74.ru, только сейчас проектную документацию начали готовить к новой государственной экспертизе. Но даже если она пройдет успешно, непонятно, когда начнется само строительство.
Жители уже который год записывают обращения к местным властям и губернатору, они обращались на прямую линию к Владимиру Путину, в деревню даже приезжал «Народный фронт» — но всё это до сих пор не помогло решить проблему с паводками и мостом.
Обращение к Путину и приезд «Народного фронта»
После того как жители деревни обратились на прямую линию с Владимиром Путиным, в Попово в мае 2024-го приехал «Народный фронт». Выяснилось, что каждую весну дорогу в деревню размывает, и нормального пути к «большой земле» фактически нет. Местные добираются домой либо на мотоблоке прямо по реке, либо рискуют жизнью, переходя по старому подвесному мосту (его построили еще в 1970-х годах, сейчас он на грани разрушения и предназначен только для пешеходов). Самые отчаянные едут по воде на машине.
«Народный фронт» отчитался, что направил обращение в прокуратуру. Потом поступали сообщения, что власти всё же «решили достроить мост», — но до сих пор, спустя два года после обещаний, строительство не начато.
Обращения к губернатору и местным властям
Жители Попово не раз жаловались губернатору Челябинской области Алексею Текслеру в соцсетях, в частности, в группе «Текслер, помоги!» во «Вконтакте». «Крыльев у нас нет, как быть?» — спрашивали сельчане главу региона в 2022-м году.
«Как элементарно привозить продукты в деревню? А если не дай бог пожар или плохо кому станет? Ни одна машина не проедет! Всем безразлично», — писали в обращении 2024 года.
«Жителям Попово каждый год говорят, что проект нового моста в разработке, и длится это не один десяток лет, каждый год мы вынуждены на свой страх и риск перебираться на другой берег, до цивилизации», — жаловались жители в 2025 году.
«Наш новый многострадальный мост только обещают доделать, хотя этот проект они разрабатывают уже много много лет. „
Из-за размытой дороги в поселок не смогут приехать ни скорая, ни пожарная, да что уж говорить, продукты в магазины не доставить, единственное спасение — 70-летний висячий мост.
Администрация Чебаркульского района каждый год пишет отписки, да только воз и ныне там», — говорится в обращении 2026 года.
«Призываю администрацию Чебаркульского района не заниматься отписками и отговорками, а приехать и самим оценить обстановку! Жители уже готовят коллективную жалобу в надзорные органы!», — написал местный житель в марте.
Администрация в ответ на жалобы говорит лишь о «топографических особенностях», объездной дороге (жители в комментариях отмечают, что легковые автомобили проезжают там с трудом) и заявляет: «Ожидается, что спад воды произойдет примерно на следующей неделе».
Жители говорят, что администрация не владеет достоверной информацией, и отмечают, что власти отвечают жителям одними и теми же словами. По их словам, они не прекратят писать жалобы и будут добиваться, чтобы безопасный мост наконец построили.
Уголовное дело против главы сельского поселения
В июне 2023-го Чебаркульский городской суд признал бывшую главу Варламовского сельского поселения Елену Бургучеву виновной в злоупотреблении должностными полномочиями (ч. 2 ст. 285 УК, ч. 2 ст. 292 УК).
По данным следствия, она приняла проектно-сметную документацию по строительству моста через реку Увельку без государственной экспертизы, что привело к ущербу бюджету. Стоимость неправомерно оплаченных работ, как признали в суде, превысила 1,7 млн рублей.
В итоге ей назначили штраф в 500 тысяч рублей и запретили занимать руководящие должности в органах местного самоуправления на 2,5 года. Также она обязана выплатить ущерб бюджету сельского поселения.
Новое уголовное дело о халатности
Несмотря на заверения властей, Следственный комитет 31 марта этого года начал проверку после публикаций в СМИ и жалоб местных жителей. В итоге следователи возбудили уголовное дело о халатности (ч. 1 ст. 293 УК РФ). По их данным, должностные лица местной администрации своевременно не обеспечили жителей необходимой транспортной инфраструктурой: движение возможно только по старому висячему мосту, однако это опасно; к населенному пункту не доезжают экстренные службы и грузовики с продуктами.

Минцифры хочет ужесточить требования к выдаче лицензий операторам связи. Об этом сообщают «Известия» со ссылкой на источники.
Так, ведомство предлагает:
ввести три типа лицензий, стоимость которых составит от 1 до 50 миллионов рублей в зависимости от категории;установить минимальный размер уставного капитала для компаний связи от 5 до 100 миллионов рублей в зависимости от типа лицензии;не выдавать лицензии на связь индивидуальным предпринимателям;не выдавать лицензии компаниям, которые не подключатся к системе оперативно-разыскных мероприятий (СОРМ);лишать лицензий без решений суда за повторное грубое нарушение условий. Бенефициары компании не смогут получить новую лицензию в течение десяти лет.
Таким образом российские власти собираются «убрать с рынка» часть небольших операторов связи городского и районного уровней, отмечают «Известия». По словам одного из собеседников издания, это пока лишь предварительные предложения, окончательное решение еще не принято.
Изменения условий лицензирования приведут к тому, что на телеком-рынке будут предлагать услуги «только надежные операторы связи», заявили в Минцифры.
По мнению экспертов, такие меры могут привести к уменьшению конкуренции на рынке и, в конечном итоге, к росту тарифов на домашний интернет и цифровое телевидение.

В России наступила эпоха новой книжной цензуры. Издательства изымают книги из продажи и снабжают дисклеймерами о запрещенных вещах даже тома о Пушкине. В новых романах и нонфикшне то и дело встречаются вымаранные по цензурным соображениям страницы. Писатели-«иноагенты» фактически запрещены. В независимые книжные регулярно приходят с проверками силовики. Однако действие всегда рождает противодействие — и на наших глазах возникает партизанское книжное движение. Кто-то организует клубы и библиотеки, чтобы читать и обсуждать запрещенных авторов; кто-то прилежно восстанавливает цензурные пропуски; кто-то создает частные коллекции из опасных книг. Специально для «Ветра» спецкор Ирина Кравцова изучила книжное сопротивление — и рассказывает о тех, кто не боится читать и говорить о прочитанном.

Текст был впервые опубликован на сайте проекта «Ветер».
Дом № 32 по улице 10 августа в историческом центре города Иванова вряд ли может привлечь внимание случайного прохожего. В начале прошлого века он принадлежал местному купцу, сейчас это просто оштукатуренное кирпичное здание, каких много в России. На первом этаже — контора по работе с кредитными задолженностями, табачный магазин и кафе-бар; на втором — офисы. Среди них и спрятана маленькая библиотека имени Джорджа Оруэлла. Именно она привлекает к этому дому самых разных людей: от неравнодушных жителей города до сотрудников центра по борьбе с экстремизмом.
Активисты создали эту библиотеку в 2022 году. Узнав о том, что Россия начала полномасштабную войну в Украине, ивановский предприниматель Дмитрий Силин был потрясен. Он ездил по городу на машине, включая на всю громкость новую песню группы «Ногу свело» «Нам не нужна война», выходил на улицу с плакатом: фотография своего дедушки-ветерана и подпись — «Мой дед воевал за мир». Знакомые описывают Силина как человека «по характеру такого, что он просто не мог остаться в стороне».
В первые же дни после 24 февраля предприниматель купил в книжном магазине около сотни экземпляров антиутопического романа Джорджа Оруэлла «1984» о жизни в тоталитарном милитаризованном государстве: «Чтобы люди просвещались, могли проводить аналогии и осознавать, что происходит в нашей стране», — объясняет одна из его будущих соратниц. Силин ежедневно выходил с раскладным столиком в многолюдные места: чаще всего вставал напротив научной библиотеки, рядом с медицинской академией, химико-технологическим и текстильным институтами — там, где ходит молодежь. В некоторые дни ему удавалось раздать несколько десятков книг, в другие — только пять.
Вскоре распространять книги вместе с Силиным начали другие активисты. В августе 2022 года к ним присоединилась 70-летняя Ольга (имя изменено). Всю жизнь она исследовала и преподавала в одном из государственных университетов города историю Древнего Рима. С Силиным они познакомились, когда оба работали независимыми наблюдателями на выборах. Вместе с единомышленниками она предлагала всем желающим уже не только Оруэлла, но и другие антиутопии и книги о войне: «Мы» Евгения Замятина, «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, «Хаджи-Мурат» Льва Толстого, «Трудно быть богом» братьев Стругацких.
Почти ежедневно с четырех часов вечера и до наступления темноты Ольга выходила на отреставрированную набережную города, где любят гулять жители Иванова, и раздавала книги. А накануне осенних холодов активисты во главе с Силиным собрались и решили, что создадут маленькую частную библиотеку с книгами, которые они считают важными. «Мы пришли к мысли о том, что в России сложилась ситуация, которая не может быть вечной. И вот, когда в очередной раз будет что-то меняться, необходимо, чтобы люди хотя бы имели какой-то опыт, связи, контакты с единомышленниками, и не оказались один на один с этим меняющимся миром, — объясняет одна из активисток. — Мы подумали, что библиотека могла бы стать отличной площадкой для того, чтобы люди могли обсудить важные вопросы и быть с теми, кто разделяет их ценности. Местом, где можно было бы строить гражданское сообщество с прицелом на будущее».
Библиотека как личное дело
В сентябре 2022 года Дмитрий Силин закупил книги и открыл общественную библиотеку в одном из помещений, принадлежавших его фирме. Библиотекарем в ней за небольшую зарплату стала Ольга (она же вскоре начала вести телеграм-канал библиотеки), но сам предприниматель тоже часто принимал участие в выдаче книг. В первое время библиотека работала по будням — «но вскоре мы поняли, что люди у нас занятые, и стали библиотекой выходного дня». Сейчас библиотека открыта с пятницы по воскресенье.
Деятельность Силина раздражала местных силовиков. «Формально им было сложно притянуть его действия под статью: Дмитрий всегда действовал в рамках закона, чтобы иметь возможность бороться как можно дольше», — рассказывает одна из его соратниц. Тем не менее, в мае 2022 года предпринимателя оштрафовали за «дискредитацию» армии. „
«Это обвинение появилось после доноса пенсионерки — она сообщила полиции, что Силин якобы написал “нет войне” на стене здания. Он этого, конечно, не делал», — говорит собеседница «Ветра».
Помимо этого, Силина неоднократно задерживали за одиночные пикеты и составляли на него протоколы за неповиновение полиции.
Не дожидаясь дальнейшего развития событий, предприниматель в декабре 2022 года покинул Россию. В мае 2023 года против Силина действительно возбудили уголовное дело о повторной дискредитации российской армии — поводом стал его гневный комментарий под постом о том, что в одной из ивановских школ открыли мемориал в честь погибших на войне в Украине выпускников. После этого Силин прекратил сотрудничество с оставшимися в стране соратниками, но они решили, что библиотека будет жить, — просто теперь они продолжат развивать ее своими силами.
С тех пор библиотека существует на донаты и частные пожертвования. После отъезда Силина активисты были вынуждены арендовать новое помещение (по старому адресу часто приходили силовики и интересовались связями активистов с основателем). Старались платить в срок, но иногда денег совсем не было, и тогда арендодатель шел им навстречу и разрешал внести платеж позже. «Осенью 2025 года я работала совершенно на волонтерских началах, — рассказывает Ольга. — Хватало только на оплату аренды и коммуналки. А куда деваться? Это и мое личное дело тоже».
За то время, пока существует библиотека, доступ к свободомыслящей литературе в России значительно усложнился. Издатели, книжные магазины и обычные государственные библиотеки постоянно сталкиваются с новыми запретами. Некоторые книги изымают из продажи целиком — из-за того, что в них можно усмотреть «пропаганду однополых отношений» или описывается употребление наркотиков. В других — часто по согласованию с авторами — цензурируют по тем же причинам или из-за несоответствия другим российским законам абзацы и целые страницы: иногда их просто убирают, часто — закрашивают черным цветом, чтобы читатель понимал, что из текста что-то пропало. После вступления в силу запрета на «просветительскую деятельность» (это понятие закон трактует очень широко) для «иностранных агентов» фактически под запретом находятся книги, написанные людьми, которым российское государство присвоило этот статус ,— их больше тысячи, среди них множество известных писателей вроде Бориса Акунина, Александра Архангельского и Дмитрия Глуховского; продавать их книги теперь мало кто рискует. После того как ужесточили законодательство о пропаганде наркотиков, соответствующую маркировку в магазинах и издательствах получают даже книги о Пушкине и Магеллане. „
Сейчас в ивановской библиотеке имени Джорджа Оруэлла около тысячи с лишним книг. Часть из них в прежние годы приобрел Силин, остальные активисты вместе с читателями раздобыли своими силами.
Подвергшихся цензуре книг с вымаранными фрагментами здесь читатели не найдут. «Совет библиотеки считает, что это грубое нарушение не только наших гражданских прав, но и авторских, — объясняет Ольга. — В России XIX века был [официальный] цензурный комитет. Понятно было, кто в него входит, можно было как-то войти [с ним] в контакт, узнать мотивацию и прочее, а сейчас мы просто получаем эти замазанные книги. Кто их цензурировал? На каком основании? Какого статуса эти люди? Какой у них бэкграунд? Вообще непонятно». При этом в библиотечном фонде есть книги, которые по цензурным причинам в России больше не переиздаются, — и полноценные, более ранние издания книг, в которых теперь появились черные фрагменты.
«У нас в библиотеке сейчас много литературы, изданной иноагентами. Точнее, у нас много книг, написанных теми, кого наше государство объявило иноагентами, — говорит и тут же поправляет саму себя одна из активисток. — Так как мы просто объединение граждан, власти не могут предъявлять к нам те же требования, что и к государственным библиотекам. Хотя часть книг мы всё же убрали с полок для того, чтобы не попасть на провокатора и не подставиться, и выдаем их только хорошо знакомым людям, которые приходят с конкретным запросом на определенную книгу. По закону мы не можем выдавать книгу только в случае, если она признана экстремистской, а это решение принимается по каждой отдельной книге в суде. Пока решения суда нет, имеем право не убирать».
Активное участие в жизни библиотеки приняла доцент Ивановского государственного университета, феминистка Ольга Шнырова, которая долгое время возглавляла одно из старейших российских НКО «Центр гендерных исследований» (в 2021 году организацию признали иноагентом). В частности, Шнырова передала библиотеке часть коллекции «Центра гендерных исследований»: благодаря этому здесь есть много профильной литературы по феминизму. В 2025 году она умерла, но ее книги остались в библиотеке.
Еще в небольшом помещении есть плазма и компьютер: иногда здесь устраивают лекции и кинопросмотры на несколько десятков человек — например, в апреле планируют показать «Господина Никто против Путина», недавно выигравшего премию «Оскар» как лучший документальный фильм. «Мы ежегодно проводим просмотры победителей “Оскара”, — объясняет активистка библиотеки. — Но только тех фильмов, которые имеют общественное звучание. Например, мы смотрели “На западном фронте без перемен” или “Барби”. Естественно, при обсуждении этих фильмов мы говорим не только об их художественной составляющей, но и выходим на обсуждение тем, которые нас волнуют: например, связанных с гендерным неравенством или с так называемой СВО. „
Но важно: мы никогда не говорим напрямую о войне в Украине. Мы обсуждаем только войны вообще, их последствия, как они ломают судьбы и влияют на будущее».
Несколько раз в библиотеку имени Оруэлла инкогнито наведывались сотрудники центра «Э». «Это было понятно по вопросам, которые они задавали, — поясняет активистка библиотеки. — Но что с нас взять? Собираем книжки, читать любим. Их устраивал этот ответ».
Дракон на книжных сокровищах
В феврале 2026 года Елизавета (имя изменено), 35-летняя психотерапевтка и сотрудница правозащитной организации из Петербурга, как обычно, пришла за посылкой в пункт выдачи заказов «Озона». Однако в этот раз сотрудник попросил у нее предъявить паспорт.
«Я не поняла, для чего. Помнила, что у меня в заказе был шампунь и увлажняющий крем, — рассказывает Елизавета. — Спрашиваю: “Что из этого 18 +?” Они отвечают: “Книга. И без паспорта мы вам эту книгу не выдадим”». Речь шла о семейной саге испаноязычного писателя Андреса Неумана «Однажды Аргентина», в которой описывается жизнь нескольких поколений эмигрантов в Латинской Америке.
Примерно тогда же Елизавета увидела в новостях информацию о том, что книги изымают из библиотек, — и поняла, что речь идет ровно о тех книгах, которые есть в ее личной коллекции. «Я просто не могла поверить в то, что это правда происходит», — признается собеседница «Ветра».
В одной из новостей она прочитала, что запретили книгу Урсулы Ле Гуин «Левая рука тьмы»: силовики приходили в книжные магазины по всей России и изымали ее из продажи — видимо, потому что действие романа происходит на планете, где у людей универсальный пол, и для размножения они могут становиться как мужчиной, так и женщиной. «[Фантастика] — это вообще не мой жанр, я такое не читаю, — рассказывает Елизавета. — Но я решила, что это челлендж, и начала искать эту книгу на популярных цифровых площадках и в магазинах типа “Все свободны” и “Порядка слов”, где раньше находила всё, что мне было нужно. Там нигде “Левой руки тьмы” не было в наличии. Но она оказалась в пяти магазинах, о существовании которых я даже не знала. Я оформляла заказ, но на следующий день, используя разные мотивировки, мне писали, что отправить ее не могут, и возвращали деньги. Так было со всеми, кроме одного странного букинистического магазина в одном из приволжских городов. В итоге я всё-таки получила книгу, которую, возможно, даже читать не буду».
Теперь дома у Елизаветы хранится очень много запрещенной — и в последние годы, и прежде, — литературы. «Глядя на эти полки, мне удается встать в метапозицию по отношению к актуальной политической ситуации, — рассуждает собеседница “Ветра”. — Каждая полка — как пласт политической истории, и 2020-е — всего лишь часть огромного пирога. Вся эта цензура кажется мелкой и абсолютно нерабочей с учетом уже полученного опыта, который я готова передавать своим клиентам, например. „
Библиотека вполне себе может быть локальной Болотной — формой протеста, сопротивления. Кстати, на Болотной, мы, левые, стояли вместе с правыми, ровно как и мои книги сейчас».
Елизавета рассказывает, что как психотерапевт регулярно публикует в своих соцсетях книжные рекомендации с короткими аннотациями, и зачастую ее клиенты потом возвращаются с фидбеком. «В последнее время всё чаще они просто не могут найти в библиотеках книги, хотя еще совсем недавно эти произведения там были», — говорит она. От клиентов же Елизавета знает, что они ухитряются отыскать рекомендуемую литературу без купюр на «Авито»: «Там эти книги стоят раза в четыре дороже, чем стоили бы в магазине, но можно купить почти всё».
Многие книги для себя Елизавета теперь находит у букинистов: «Это такое странное место эскапизма, где нет никаких проблем, никаких вопросов, всё как обычно и всё доступно». Другие, более «хардкорные» издания, ей доставляют «друзья из академической среды, которые выезжают за границу». «Привозили праворадикальные книги, — рассказывает Елизавета. — В конце 1990-х – начале 2000-х их почему-то очень много издавали в Украине. В России их не найти. Плюс прикольное исследование американского историка Барри Ричарда Бурга “Содомия и пиратство” про особенности близости и сексуальности в пиратском сообществе. Да и вообще про мореплавателей и прочих ребят, которые живут и работают в изоляции».
Россияне, которые хотят получить доступ к книгам без цензуры, вообще придумывают самые изощренные способы добиться своего. «Иногда через знакомых удается договориться с некоторыми авторами [или издателями], чтобы те предоставили рукопись изначального текста книги для ограниченного количества пользователей, — рассказывает Алина, модератор одного из книжных клубов, где читают в том числе запрещенную литературу. — Некоторые авторы соглашаются прислать текст в pdf. Это не самая распространенная практика, но и не такая уж уникальная. Знаете, как в XIX веке книги ходили в списках. Или как книги в советские годы печатали в самиздате».
Елизавета в шутку называет себя «книжным червем». «Цензура ударила по мне очень сильно, — говорит она. — Я мало читаю русских авторов, гораздо больше — зарубежную литературу. Но проблема в том, что я не настолько хорошо владею английским языком, чтобы читать на нём сложные художественные тексты. Поэтому я завишу от русского языка, а точнее — от российской цензуры».
Для Елизаветы всё это превратилось в вызов, который она готова принять. «В каком-то смысле цензура меня распалила, — объясняет она. — Еще больше усилила стремление участвовать в правозащитном движении. Если раньше я не считала нужным говорить о каких-то очевидных вещах на открытых площадках и конференциях — мне казалось, всё и так доступно и очевидно, да и я не любительница публичных выступлений, — то сейчас я нахожу в этом смысл, вижу свою гражданскую задачу. Ужасная ситуация с цензурой меня бодрит и мотивирует на горизонтальные действия: участие в конференциях без цензуры с моей стороны, публичные посты без цензуры с учетом рисков. Короче, просто стараюсь не замолкать. „
Я использую каждую возможность, чтобы публично говорить о гуманистических ценностях, правах человека, выступать против войны и насилия, за свободу слова и в поддержку ЛГБТ. Иначе какой смысл?
Мне хочется оставаться в России, но я не вижу смысл оставаться и скрываться. Сейчас точно не время молчать».
Елизавета стала часто появляться на больших просветительских мероприятиях, где в качестве спикеров выступают психотерапевты и психиатры. «Одна из моих специализаций — сексология, — рассказывает она. — И в последние годы я вижу, что люди, которые не успели преисполниться, скажем так, современными научными знаниями, откатываются назад. На темы, связанные с ЛГБТ, люди стали реагировать зачастую очень агрессивно и даже аутоагрессивно. Стало больше внутренней гомофобии. Мне пишут после конференции, что я не в порядке, раз говорю такие вещи. Но всем, кто просит, я помогаю: делюсь опубликованными на русском языке текстами, в которых нормализуется всё то, чего они в себе так боятся. Для меня важно сохранять для них доступ к информации».
Помимо этого, Елизавета ведет фем-группу поддержки для студенток одного из университетов Петербурга. «Я вижу, что те, кто уже успел в своем сознании выйти за рамки цензуры, никуда не откатились и вряд ли откатятся, — говорит она. — Они в полном порядке и дороги назад для них нет. Наоборот, у них вызывает сильное сопротивление то, что им навязывают».
«Свою библиотеку я продавать не собираюсь, хотя партнер и шутит, что это было бы неплохим способом обеспечить финансовую подушку для релокации, например, — заключает Елизавета. — Я чувствую себя драконом на книжных сокровищах. И планирую продолжать их пополнять!»
Возвращение агентности
«Я думаю, для начала нужно признаться, что мы на голову отбитые люди, — говорит студентка второго курса журфака одного из московских университетов Марина про себя и некоторых своих однокурсников. — Учитывая объемы литературы, которые приходится читать для экзаменов, основывать еще и книжный клуб — сумасшествие». «В то же время не создать его было бы еще большим безумием, — подхватывает ее подруга Варвара. — У нас забрали возможность писать то, что мы хотим, но уж простите — еще и читать… Завтра нам запретят дышать?»
Варвара рассказывает, что идея создания книжного клуба родилась у них «от злости», — в том числе той, которую у студенток вызывали преподаватели. «Они считали забавным, перечисляя на парах новые произведения для изучения, шутить в духе “Читайте, пока не запретили”. Имея в виду, что там описываются гомосексуальные отношения. Честно говоря, когда эта шутка — уже совсем не шутка, а дикая реальность, хотелось только поднять руку и искренне спросить: “Вы сейчас сами себя слышите?”»
Во время очередного такого гневного обсуждения ситуации с цензурой в чате группы Марина предложила сокурсникам объединиться и вместе читать то, «что действительно уже запретили». «Постепенно к нам присоединились и люди из других групп, сейчас нас 42 человека, — рассказывает она. — Каждый месяц мы выбираем книгу, которую всем более-менее было бы интересно прочитать, а потом собираемся вместе и обсуждаем. Некоторые порой приходят на встречу, не успев дочитать книгу, просто потому что для них клуб — это островок свободы, им хочется в нём быть». „
«Весь этот квест с разыскиванием нужной книги в неотцензурированном виде у продавцов на “Авито” или в недрах “ВКонтакте” — пугающий, но и разжигающий интерес, — добавляет Варвара. — Я не вижу смысла учиться на факультете журналистики без попытки защитить свободу слова хотя бы таким способом».
Это не единственный подобный проект: по всей России возникают книжные кружки, где читают в том числе потенциально опасную литературу. По словам собеседницы «Ветра» Алины, которая создала свой кружок в 2021 году во время пандемии коронавируса, «в последнее время появилось очень много книжных клубов — и отдельных по квир-темам, и других направлений».
В клубе Алины есть несколько правил. «Мы с участниками клуба договорились читать что-то из гражданской и фантастической литературы, а еще — обязательно книги, написанные не только на русском и английском языках. “Запрещенку” мы тоже читаем, для нас это принципиально важно», — рассказывает она. У телеграм-канала клуба сейчас около двухсот подписчиков: теоретически участвовать в обсуждениях книг может каждый желающий, практически все члены клуба проходят строгую модерацию по соображениям безопасности — Алина проводит с ними короткий личный разговор, выясняя отношение к ЛГБТ-тематике и деколониальной повестке.
Для нее и других участников клуба совместное чтение — это «возвращение себе определенной агентности, возможности говорить о том, о чём ты считаешь нужным». «Перед тобой происходит некоторый цирк, но ты не хочешь участвовать в этом представлении, — рассуждает Алина. — Ты хочешь просто продолжить жить своей жизнью. Для многих людей важно иметь доступ к тому, к чему им хочется иметь доступ. В том числе — следить за мировыми трендами, речь ведь очень часто о популярной литературе».
Существуют и другие модели сопротивления. С начала 2026 года российские инстаграм-блогеры стали записывать рилсы, в которых они аккуратно вклеивают в подвергшиеся цензуре книги недостающие фрагменты. Как правило, эти люди активно рассказывают в блоге о книжных новинках и литературе вообще, многие из них еще и ведут книжные клубы. Вклеивая недостающее в своих видео, они попутно рассказывают подписчикам о том, что это именно были за фрагменты: так цензура начинает работать против себя самой — и к запрещенным текстам привлекается особое внимание.
Студентка журфака Варвара и ее друзья видели такие видео. «У нас даже была идея тоже покупать отцензурированные книги и таким образом “лечить” их, восстанавливая, чтобы потом передавать дальше другим желающим почитать. Но честно говоря, это очень затратный по времени процесс, и надолго меня не хватило. Я с горем пополам таким образом восстановила [книгу Роберто Карнеро] “Пазолини. Умереть за идеи” и выдохлась», — признается девушка. В версии, выпущенной российским издательством «АСТ», книга Карнеро на 20 процентов состоит из черных прямоугольников: итальянский поэт и кинорежиссер Пазолини был открытым гомосексуалом и говорил об этом в том числе в своем творчестве.
«Иногда возникает страх, — признается Марина. — А вдруг моей соседке по комнате в общежитии завтра не понравится, например, как я вымыла ванну, и она пойдет и сообщит в деканат, что у меня в тумбочке лежит [автобиография Алексея Навального] “Патриот” или какой-нибудь там [роман Елены Малисовой и Катерины Сильвановой о романтических отношениях двух юношей] “Лето в пионерском галстуке”? Злит, что нам досталось время, когда можно вылететь из универа или как минимум нарваться на серьезные неприятности не за прогулы, а буквально за чтение книг. Кринж».
Ирина Кравцова

В Челябинской области уже 19 лет не могут построить мост через реку Увельку в деревне Попово. Каждую весну паводок отрезает более 600 жителей от внешнего мира: скорая и пожарные не могут проехать, продукты в магазины доставляют с риском для жизни, а людям приходится перебираться на другой берег по ветхому подвесному мосту 1970-х годов или по опасному бетонному долгострою. Несмотря на обещания чиновников, обращения к губернатору, прямую линию с президентом и приезд «Народного фронта», проблема до сих пор не решена. «Новая-Европа» рассказывает о том, как жители деревни Попово живут в таких условиях и как они, несмотря ни на что, добиваются строительства моста через реку Увельку.
Новая весна — новые затопления
В Челябинской области деревню Попово затопило, и она оказалась фактически отрезанной от внешнего мира. Там живут больше 600 человек. Дело в том, что река Увелька ежегодно выходит из берегов и блокирует единственный путь к «большой земле» для сотен людей.
Как сообщает местный портал 74.ru, в областном Министерстве дорожного хозяйства и транспорта заявили, что «из-за топографических особенностей» проблема с подтоплением случается каждый год, но ненадолго. Для решения проблемы в 2025 году построили объездную дорогу через село Варламово (до него от Попово около восьми километров). По заявлению чиновников, новый маршрут должен работать даже в паводок, а обстановка находится «под контролем».
За мост через реку Увелька, которого жители давно ждут, отвечает местная администрация Чебаркульского округа, заявили в областном министерстве. Проект есть, но он дорогой, и пока непонятно, когда дадут деньги на стройку. При этом району на дороги местного значения в этом году выделили более 77 миллионов рублей, отмечает 74.ru.
Проблемы каждый год
Жители Попово отмечают, что проблема подтопления дороги повторяется каждую весну, а обещанный новый мост через разливающуюся после зимы реку Увельку так и не построили. По словам 74.ru, новая объездная дорога на самом деле непроезжая: „
качество покрытия низкое, при первых же осадках путь превращается в непролазную грязь, по которой не проехать даже спецтехнике. Местные власти в ответ обещают подсыпать затопленные участки и чистить трубы.
Власти называют эту ситуацию «штатной», но для местных жителей она оборачивается не только бытовыми неудобствами, но и серьезным риском для здоровья: в период половодья добраться к ним экстренной медицинской помощи практически невозможно. Медикам приходится рисковать, перевозя пациентов на другой берег в условиях, когда нормальной переправы просто нет.
История со строительством моста тянется уже давно. Возводить его начали еще в 2007 году, но, по словам чиновников, стройку остановил кризис 2008 года — деньги тогда закончились, финансирование прекратилось, и объект превратился в долгострой. За это время успели поставить только опоры на двух берегах и ненадежное основание.
На госэкспертизу в 2017 году выделили около 900 тысяч рублей, а на строительство моста, как говорили представители администрации, нужно около 100 миллионов рублей. Как сообщает 74.ru, только сейчас проектную документацию начали готовить к новой государственной экспертизе. Но даже если она пройдет успешно, непонятно, когда начнется само строительство.
Жители уже который год записывают обращения к местным властям и губернатору, они обращались на прямую линию к Владимиру Путину, в деревню даже приезжал «Народный фронт» — но всё это до сих пор не помогло решить проблему с паводками и мостом.
Обращение к Путину и приезд «Народного фронта»
После того как жители деревни обратились на прямую линию с Владимиром Путиным, в Попово в мае 2024-го приехал «Народный фронт». Выяснилось, что каждую весну дорогу в деревню размывает, и нормального пути к «большой земле» фактически нет. Местные добираются домой либо на мотоблоке прямо по реке, либо рискуют жизнью, переходя по старому подвесному мосту (его построили еще в 1970-х годах, сейчас он на грани разрушения и предназначен только для пешеходов). Самые отчаянные едут по воде на машине.
«Народный фронт» отчитался, что направил обращение в прокуратуру. Потом поступали сообщения, что власти всё же «решили достроить мост», — но до сих пор, спустя два года после обещаний, строительство не начато.
Обращения к губернатору и местным властям
Жители Попово не раз жаловались губернатору Челябинской области Алексею Текслеру в соцсетях, в частности, в группе «Текслер, помоги!» во «Вконтакте». «Крыльев у нас нет, как быть?» — спрашивали сельчане главу региона в 2022-м году.
«Как элементарно привозить продукты в деревню? А если не дай бог пожар или плохо кому станет? Ни одна машина не проедет! Всем безразлично», — писали в обращении 2024 года.
«Жителям Попово каждый год говорят, что проект нового моста в разработке, и длится это не один десяток лет, каждый год мы вынуждены на свой страх и риск перебираться на другой берег, до цивилизации», — жаловались жители в 2025 году.
«Наш новый многострадальный мост только обещают доделать, хотя этот проект они разрабатывают уже много много лет. „
Из-за размытой дороги в поселок не смогут приехать ни скорая, ни пожарная, да что уж говорить, продукты в магазины не доставить, единственное спасение — 70-летний висячий мост.
Администрация Чебаркульского района каждый год пишет отписки, да только воз и ныне там», — говорится в обращении 2026 года.
«Призываю администрацию Чебаркульского района не заниматься отписками и отговорками, а приехать и самим оценить обстановку! Жители уже готовят коллективную жалобу в надзорные органы!», — написал местный житель в марте.
Администрация в ответ на жалобы говорит лишь о «топографических особенностях», объездной дороге (жители в комментариях отмечают, что легковые автомобили проезжают там с трудом) и заявляет: «Ожидается, что спад воды произойдет примерно на следующей неделе».
Жители говорят, что администрация не владеет достоверной информацией, и отмечают, что власти отвечают жителям одними и теми же словами. По их словам, они не прекратят писать жалобы и будут добиваться, чтобы безопасный мост наконец построили.
Уголовное дело против главы сельского поселения
В июне 2023-го Чебаркульский городской суд признал бывшую главу Варламовского сельского поселения Елену Бургучеву виновной в злоупотреблении должностными полномочиями (ч. 2 ст. 285 УК, ч. 2 ст. 292 УК).
По данным следствия, она приняла проектно-сметную документацию по строительству моста через реку Увельку без государственной экспертизы, что привело к ущербу бюджету. Стоимость неправомерно оплаченных работ, как признали в суде, превысила 1,7 млн рублей.
В итоге ей назначили штраф в 500 тысяч рублей и запретили занимать руководящие должности в органах местного самоуправления на 2,5 года. Также она обязана выплатить ущерб бюджету сельского поселения.
Новое уголовное дело о халатности
Несмотря на заверения властей, Следственный комитет 31 марта этого года начал проверку после публикаций в СМИ и жалоб местных жителей. В итоге следователи возбудили уголовное дело о халатности (ч. 1 ст. 293 УК РФ). По их данным, должностные лица местной администрации своевременно не обеспечили жителей необходимой транспортной инфраструктурой: движение возможно только по старому висячему мосту, однако это опасно; к населенному пункту не доезжают экстренные службы и грузовики с продуктами.

В России наступила эпоха новой книжной цензуры. Издательства изымают книги из продажи и снабжают дисклеймерами о запрещенных вещах даже тома о Пушкине. В новых романах и нонфикшне то и дело встречаются вымаранные по цензурным соображениям страницы. Писатели-«иноагенты» фактически запрещены. В независимые книжные регулярно приходят с проверками силовики. Однако действие всегда рождает противодействие — и на наших глазах возникает партизанское книжное движение. Кто-то организует клубы и библиотеки, чтобы читать и обсуждать запрещенных авторов; кто-то прилежно восстанавливает цензурные пропуски; кто-то создает частные коллекции из опасных книг. Спецкор Специально для «Ветра» спецкор Ирина Кравцова изучила книжное сопротивление — и рассказывает о тех, кто не боится читать и говорить о прочитанном.

Текст был впервые опубликован на сайте проекта «Ветер».
Дом № 32 по улице 10 августа в историческом центре города Иванова вряд ли может привлечь внимание случайного прохожего. В начале прошлого века он принадлежал местному купцу, сейчас это просто оштукатуренное кирпичное здание, каких много в России. На первом этаже — контора по работе с кредитными задолженностями, табачный магазин и кафе-бар; на втором — офисы. Среди них и спрятана маленькая библиотека имени Джорджа Оруэлла. Именно она привлекает к этому дому самых разных людей: от неравнодушных жителей города до сотрудников центра по борьбе с экстремизмом.
Активисты создали эту библиотеку в 2022 году. Узнав о том, что Россия начала полномасштабную войну в Украине, ивановский предприниматель Дмитрий Силин был потрясен. Он ездил по городу на машине, включая на всю громкость новую песню группы «Ногу свело» «Нам не нужна война», выходил на улицу с плакатом: фотография своего дедушки-ветерана и подпись — «Мой дед воевал за мир». Знакомые описывают Силина как человека «по характеру такого, что он просто не мог остаться в стороне».
В первые же дни после 24 февраля предприниматель купил в книжном магазине около сотни экземпляров антиутопического романа Джорджа Оруэлла «1984» о жизни в тоталитарном милитаризованном государстве: «Чтобы люди просвещались, могли проводить аналогии и осознавать, что происходит в нашей стране», — объясняет одна из его будущих соратниц. Силин ежедневно выходил с раскладным столиком в многолюдные места: чаще всего вставал напротив научной библиотеки, рядом с медицинской академией, химико-технологическим и текстильным институтами — там, где ходит молодежь. В некоторые дни ему удавалось раздать несколько десятков книг, в другие — только пять.
Вскоре распространять книги вместе с Силиным начали другие активисты. В августе 2022 года к ним присоединилась 70-летняя Ольга (имя изменено). Всю жизнь она исследовала и преподавала в одном из государственных университетов города историю Древнего Рима. С Силиным они познакомились, когда оба работали независимыми наблюдателями на выборах. Вместе с единомышленниками она предлагала всем желающим уже не только Оруэлла, но и другие антиутопии и книги о войне: «Мы» Евгения Замятина, «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, «Хаджи-Мурат» Льва Толстого, «Трудно быть богом» братьев Стругацких.
Почти ежедневно с четырех часов вечера и до наступления темноты Ольга выходила на отреставрированную набережную города, где любят гулять жители Иванова, и раздавала книги. А накануне осенних холодов активисты во главе с Силиным собрались и решили, что создадут маленькую частную библиотеку с книгами, которые они считают важными. «Мы пришли к мысли о том, что в России сложилась ситуация, которая не может быть вечной. И вот, когда в очередной раз будет что-то меняться, необходимо, чтобы люди хотя бы имели какой-то опыт, связи, контакты с единомышленниками, и не оказались один на один с этим меняющимся миром, — объясняет одна из активисток. — Мы подумали, что библиотека могла бы стать отличной площадкой для того, чтобы люди могли обсудить важные вопросы и быть с теми, кто разделяет их ценности. Местом, где можно было бы строить гражданское сообщество с прицелом на будущее».
Библиотека как личное дело
В сентябре 2022 года Дмитрий Силин закупил книги и открыл общественную библиотеку в одном из помещений, принадлежавших его фирме. Библиотекарем в ней за небольшую зарплату стала Ольга (она же вскоре начала вести телеграм-канал библиотеки), но сам предприниматель тоже часто принимал участие в выдаче книг. В первое время библиотека работала по будням — «но вскоре мы поняли, что люди у нас занятые, и стали библиотекой выходного дня». Сейчас библиотека открыта с пятницы по воскресенье.
Деятельность Силина раздражала местных силовиков. «Формально им было сложно притянуть его действия под статью: Дмитрий всегда действовал в рамках закона, чтобы иметь возможность бороться как можно дольше», — рассказывает одна из его соратниц. Тем не менее, в мае 2022 года предпринимателя оштрафовали за «дискредитацию» армии. „
«Это обвинение появилось после доноса пенсионерки — она сообщила полиции, что Силин якобы написал “нет войне” на стене здания. Он этого, конечно, не делал», — говорит собеседница «Ветра».
Помимо этого, Силина неоднократно задерживали за одиночные пикеты и составляли на него протоколы за неповиновение полиции.
Не дожидаясь дальнейшего развития событий, предприниматель в декабре 2022 года покинул Россию. В мае 2023 года против Силина действительно возбудили уголовное дело о повторной дискредитации российской армии — поводом стал его гневный комментарий под постом о том, что в одной из ивановских школ открыли мемориал в честь погибших на войне в Украине выпускников. После этого Силин прекратил сотрудничество с оставшимися в стране соратниками, но они решили, что библиотека будет жить, — просто теперь они продолжат развивать ее своими силами.
С тех пор библиотека существует на донаты и частные пожертвования. После отъезда Силина активисты были вынуждены арендовать новое помещение (по старому адресу часто приходили силовики и интересовались связями активистов с основателем). Старались платить в срок, но иногда денег совсем не было, и тогда арендодатель шел им навстречу и разрешал внести платеж позже. «Осенью 2025 года я работала совершенно на волонтерских началах, — рассказывает Ольга. — Хватало только на оплату аренды и коммуналки. А куда деваться? Это и мое личное дело тоже».
За то время, пока существует библиотека, доступ к свободомыслящей литературе в России значительно усложнился. Издатели, книжные магазины и обычные государственные библиотеки постоянно сталкиваются с новыми запретами. Некоторые книги изымают из продажи целиком — из-за того, что в них можно усмотреть «пропаганду однополых отношений» или описывается употребление наркотиков. В других — часто по согласованию с авторами — цензурируют по тем же причинам или из-за несоответствия другим российским законам абзацы и целые страницы: иногда их просто убирают, часто — закрашивают черным цветом, чтобы читатель понимал, что из текста что-то пропало. После вступления в силу запрета на «просветительскую деятельность» (это понятие закон трактует очень широко) для «иностранных агентов» фактически под запретом находятся книги, написанные людьми, которым российское государство присвоило этот статус ,— их больше тысячи, среди них множество известных писателей вроде Бориса Акунина, Александра Архангельского и Дмитрия Глуховского; продавать их книги теперь мало кто рискует. После того как ужесточили законодательство о пропаганде наркотиков, соответствующую маркировку в магазинах и издательствах получают даже книги о Пушкине и Магеллане. „
Сейчас в ивановской библиотеке имени Джорджа Оруэлла около тысячи с лишним книг. Часть из них в прежние годы приобрел Силин, остальные активисты вместе с читателями раздобыли своими силами.
Подвергшихся цензуре книг с вымаранными фрагментами здесь читатели не найдут. «Совет библиотеки считает, что это грубое нарушение не только наших гражданских прав, но и авторских, — объясняет Ольга. — В России XIX века был [официальный] цензурный комитет. Понятно было, кто в него входит, можно было как-то войти [с ним] в контакт, узнать мотивацию и прочее, а сейчас мы просто получаем эти замазанные книги. Кто их цензурировал? На каком основании? Какого статуса эти люди? Какой у них бэкграунд? Вообще непонятно». При этом в библиотечном фонде есть книги, которые по цензурным причинам в России больше не переиздаются, — и полноценные, более ранние издания книг, в которых теперь появились черные фрагменты.
«У нас в библиотеке сейчас много литературы, изданной иноагентами. Точнее, у нас много книг, написанных теми, кого наше государство объявило иноагентами, — говорит и тут же поправляет саму себя одна из активисток. — Так как мы просто объединение граждан, власти не могут предъявлять к нам те же требования, что и к государственным библиотекам. Хотя часть книг мы всё же убрали с полок для того, чтобы не попасть на провокатора и не подставиться, и выдаем их только хорошо знакомым людям, которые приходят с конкретным запросом на определенную книгу. По закону мы не можем выдавать книгу только в случае, если она признана экстремистской, а это решение принимается по каждой отдельной книге в суде. Пока решения суда нет, имеем право не убирать».
Активное участие в жизни библиотеки приняла доцент Ивановского государственного университета, феминистка Ольга Шнырова, которая долгое время возглавляла одно из старейших российских НКО «Центр гендерных исследований» (в 2021 году организацию признали иноагентом). В частности, Шнырова передала библиотеке часть коллекции «Центра гендерных исследований»: благодаря этому здесь есть много профильной литературы по феминизму. В 2025 году она умерла, но ее книги остались в библиотеке.
Еще в небольшом помещении есть плазма и компьютер: иногда здесь устраивают лекции и кинопросмотры на несколько десятков человек — например, в апреле планируют показать «Господина Никто против Путина», недавно выигравшего премию «Оскар» как лучший документальный фильм. «Мы ежегодно проводим просмотры победителей “Оскара”, — объясняет активистка библиотеки. — Но только тех фильмов, которые имеют общественное звучание. Например, мы смотрели “На западном фронте без перемен” или “Барби”. Естественно, при обсуждении этих фильмов мы говорим не только об их художественной составляющей, но и выходим на обсуждение тем, которые нас волнуют: например, связанных с гендерным неравенством или с так называемой СВО. „
Но важно: мы никогда не говорим напрямую о войне в Украине. Мы обсуждаем только войны вообще, их последствия, как они ломают судьбы и влияют на будущее».
Несколько раз в библиотеку имени Оруэлла инкогнито наведывались сотрудники центра «Э». «Это было понятно по вопросам, которые они задавали, — поясняет активистка библиотеки. — Но что с нас взять? Собираем книжки, читать любим. Их устраивал этот ответ».
Дракон на книжных сокровищах
В феврале 2026 года Елизавета (имя изменено), 35-летняя психотерапевтка и сотрудница правозащитной организации из Петербурга, как обычно, пришла за посылкой в пункт выдачи заказов «Озона». Однако в этот раз сотрудник попросил у нее предъявить паспорт.
«Я не поняла, для чего. Помнила, что у меня в заказе был шампунь и увлажняющий крем, — рассказывает Елизавета. — Спрашиваю: “Что из этого 18 +?” Они отвечают: “Книга. И без паспорта мы вам эту книгу не выдадим”». Речь шла о семейной саге испаноязычного писателя Андреса Неумана «Однажды Аргентина», в которой описывается жизнь нескольких поколений эмигрантов в Латинской Америке.
Примерно тогда же Елизавета увидела в новостях информацию о том, что книги изымают из библиотек, — и поняла, что речь идет ровно о тех книгах, которые есть в ее личной коллекции. «Я просто не могла поверить в то, что это правда происходит», — признается собеседница «Ветра».
В одной из новостей она прочитала, что запретили книгу Урсулы Ле Гуин «Левая рука тьмы»: силовики приходили в книжные магазины по всей России и изымали ее из продажи — видимо, потому что действие романа происходит на планете, где у людей универсальный пол, и для размножения они могут становиться как мужчиной, так и женщиной. «[Фантастика] — это вообще не мой жанр, я такое не читаю, — рассказывает Елизавета. — Но я решила, что это челлендж, и начала искать эту книгу на популярных цифровых площадках и в магазинах типа “Все свободны” и “Порядка слов”, где раньше находила всё, что мне было нужно. Там нигде “Левой руки тьмы” не было в наличии. Но она оказалась в пяти магазинах, о существовании которых я даже не знала. Я оформляла заказ, но на следующий день, используя разные мотивировки, мне писали, что отправить ее не могут, и возвращали деньги. Так было со всеми, кроме одного странного букинистического магазина в одном из приволжских городов. В итоге я всё-таки получила книгу, которую, возможно, даже читать не буду».
Теперь дома у Елизаветы хранится очень много запрещенной — и в последние годы, и прежде, — литературы. «Глядя на эти полки, мне удается встать в метапозицию по отношению к актуальной политической ситуации, — рассуждает собеседница “Ветра”. — Каждая полка — как пласт политической истории, и 2020-е — всего лишь часть огромного пирога. Вся эта цензура кажется мелкой и абсолютно нерабочей с учетом уже полученного опыта, который я готова передавать своим клиентам, например. „
Библиотека вполне себе может быть локальной Болотной — формой протеста, сопротивления. Кстати, на Болотной, мы, левые, стояли вместе с правыми, ровно как и мои книги сейчас».
Елизавета рассказывает, что как психотерапевт регулярно публикует в своих соцсетях книжные рекомендации с короткими аннотациями, и зачастую ее клиенты потом возвращаются с фидбеком. «В последнее время всё чаще они просто не могут найти в библиотеках книги, хотя еще совсем недавно эти произведения там были», — говорит она. От клиентов же Елизавета знает, что они ухитряются отыскать рекомендуемую литературу без купюр на «Авито»: «Там эти книги стоят раза в четыре дороже, чем стоили бы в магазине, но можно купить почти всё».
Многие книги для себя Елизавета теперь находит у букинистов: «Это такое странное место эскапизма, где нет никаких проблем, никаких вопросов, всё как обычно и всё доступно». Другие, более «хардкорные» издания, ей доставляют «друзья из академической среды, которые выезжают за границу». «Привозили праворадикальные книги, — рассказывает Елизавета. — В конце 1990-х – начале 2000-х их почему-то очень много издавали в Украине. В России их не найти. Плюс прикольное исследование американского историка Барри Ричарда Бурга “Содомия и пиратство” про особенности близости и сексуальности в пиратском сообществе. Да и вообще про мореплавателей и прочих ребят, которые живут и работают в изоляции».
Россияне, которые хотят получить доступ к книгам без цензуры, вообще придумывают самые изощренные способы добиться своего. «Иногда через знакомых удается договориться с некоторыми авторами [или издателями], чтобы те предоставили рукопись изначального текста книги для ограниченного количества пользователей, — рассказывает Алина, модератор одного из книжных клубов, где читают в том числе запрещенную литературу. — Некоторые авторы соглашаются прислать текст в pdf. Это не самая распространенная практика, но и не такая уж уникальная. Знаете, как в XIX веке книги ходили в списках. Или как книги в советские годы печатали в самиздате».
Елизавета в шутку называет себя «книжным червем». «Цензура ударила по мне очень сильно, — говорит она. — Я мало читаю русских авторов, гораздо больше — зарубежную литературу. Но проблема в том, что я не настолько хорошо владею английским языком, чтобы читать на нём сложные художественные тексты. Поэтому я завишу от русского языка, а точнее — от российской цензуры».
Для Елизаветы всё это превратилось в вызов, который она готова принять. «В каком-то смысле цензура меня распалила, — объясняет она. — Еще больше усилила стремление участвовать в правозащитном движении. Если раньше я не считала нужным говорить о каких-то очевидных вещах на открытых площадках и конференциях — мне казалось, всё и так доступно и очевидно, да и я не любительница публичных выступлений, — то сейчас я нахожу в этом смысл, вижу свою гражданскую задачу. Ужасная ситуация с цензурой меня бодрит и мотивирует на горизонтальные действия: участие в конференциях без цензуры с моей стороны, публичные посты без цензуры с учетом рисков. Короче, просто стараюсь не замолкать. „
Я использую каждую возможность, чтобы публично говорить о гуманистических ценностях, правах человека, выступать против войны и насилия, за свободу слова и в поддержку ЛГБТ. Иначе какой смысл?
Мне хочется оставаться в России, но я не вижу смысл оставаться и скрываться. Сейчас точно не время молчать».
Елизавета стала часто появляться на больших просветительских мероприятиях, где в качестве спикеров выступают психотерапевты и психиатры. «Одна из моих специализаций — сексология, — рассказывает она. — И в последние годы я вижу, что люди, которые не успели преисполниться, скажем так, современными научными знаниями, откатываются назад. На темы, связанные с ЛГБТ, люди стали реагировать зачастую очень агрессивно и даже аутоагрессивно. Стало больше внутренней гомофобии. Мне пишут после конференции, что я не в порядке, раз говорю такие вещи. Но всем, кто просит, я помогаю: делюсь опубликованными на русском языке текстами, в которых нормализуется всё то, чего они в себе так боятся. Для меня важно сохранять для них доступ к информации».
Помимо этого, Елизавета ведет фем-группу поддержки для студенток одного из университетов Петербурга. «Я вижу, что те, кто уже успел в своем сознании выйти за рамки цензуры, никуда не откатились и вряд ли откатятся, — говорит она. — Они в полном порядке и дороги назад для них нет. Наоборот, у них вызывает сильное сопротивление то, что им навязывают».
«Свою библиотеку я продавать не собираюсь, хотя партнер и шутит, что это было бы неплохим способом обеспечить финансовую подушку для релокации, например, — заключает Елизавета. — Я чувствую себя драконом на книжных сокровищах. И планирую продолжать их пополнять!»
Возвращение агентности
«Я думаю, для начала нужно признаться, что мы на голову отбитые люди, — говорит студентка второго курса журфака одного из московских университетов Марина про себя и некоторых своих однокурсников. — Учитывая объемы литературы, которые приходится читать для экзаменов, основывать еще и книжный клуб — сумасшествие». «В то же время не создать его было бы еще большим безумием, — подхватывает ее подруга Варвара. — У нас забрали возможность писать то, что мы хотим, но уж простите — еще и читать… Завтра нам запретят дышать?»
Варвара рассказывает, что идея создания книжного клуба родилась у них «от злости», — в том числе той, которую у студенток вызывали преподаватели. «Они считали забавным, перечисляя на парах новые произведения для изучения, шутить в духе “Читайте, пока не запретили”. Имея в виду, что там описываются гомосексуальные отношения. Честно говоря, когда эта шутка — уже совсем не шутка, а дикая реальность, хотелось только поднять руку и искренне спросить: “Вы сейчас сами себя слышите?”»
Во время очередного такого гневного обсуждения ситуации с цензурой в чате группы Марина предложила сокурсникам объединиться и вместе читать то, «что действительно уже запретили». «Постепенно к нам присоединились и люди из других групп, сейчас нас 42 человека, — рассказывает она. — Каждый месяц мы выбираем книгу, которую всем более-менее было бы интересно прочитать, а потом собираемся вместе и обсуждаем. Некоторые порой приходят на встречу, не успев дочитать книгу, просто потому что для них клуб — это островок свободы, им хочется в нём быть». „
«Весь этот квест с разыскиванием нужной книги в неотцензурированном виде у продавцов на “Авито” или в недрах “ВКонтакте” — пугающий, но и разжигающий интерес, — добавляет Варвара. — Я не вижу смысла учиться на факультете журналистики без попытки защитить свободу слова хотя бы таким способом».
Это не единственный подобный проект: по всей России возникают книжные кружки, где читают в том числе потенциально опасную литературу. По словам собеседницы «Ветра» Алины, которая создала свой кружок в 2021 году во время пандемии коронавируса, «в последнее время появилось очень много книжных клубов — и отдельных по квир-темам, и других направлений».
В клубе Алины есть несколько правил. «Мы с участниками клуба договорились читать что-то из гражданской и фантастической литературы, а еще — обязательно книги, написанные не только на русском и английском языках. “Запрещенку” мы тоже читаем, для нас это принципиально важно», — рассказывает она. У телеграм-канала клуба сейчас около двухсот подписчиков: теоретически участвовать в обсуждениях книг может каждый желающий, практически все члены клуба проходят строгую модерацию по соображениям безопасности — Алина проводит с ними короткий личный разговор, выясняя отношение к ЛГБТ-тематике и деколониальной повестке.
Для нее и других участников клуба совместное чтение — это «возвращение себе определенной агентности, возможности говорить о том, о чём ты считаешь нужным». «Перед тобой происходит некоторый цирк, но ты не хочешь участвовать в этом представлении, — рассуждает Алина. — Ты хочешь просто продолжить жить своей жизнью. Для многих людей важно иметь доступ к тому, к чему им хочется иметь доступ. В том числе — следить за мировыми трендами, речь ведь очень часто о популярной литературе».
Существуют и другие модели сопротивления. С начала 2026 года российские инстаграм-блогеры стали записывать рилсы, в которых они аккуратно вклеивают в подвергшиеся цензуре книги недостающие фрагменты. Как правило, эти люди активно рассказывают в блоге о книжных новинках и литературе вообще, многие из них еще и ведут книжные клубы. Вклеивая недостающее в своих видео, они попутно рассказывают подписчикам о том, что это именно были за фрагменты: так цензура начинает работать против себя самой — и к запрещенным текстам привлекается особое внимание.
Студентка журфака Варвара и ее друзья видели такие видео. «У нас даже была идея тоже покупать отцензурированные книги и таким образом “лечить” их, восстанавливая, чтобы потом передавать дальше другим желающим почитать. Но честно говоря, это очень затратный по времени процесс, и надолго меня не хватило. Я с горем пополам таким образом восстановила [книгу Роберто Карнеро] “Пазолини. Умереть за идеи” и выдохлась», — признается девушка. В версии, выпущенной российским издательством «АСТ», книга Карнеро на 20 процентов состоит из черных прямоугольников: итальянский поэт и кинорежиссер Пазолини был открытым гомосексуалом и говорил об этом в том числе в своем творчестве.
«Иногда возникает страх, — признается Марина. — А вдруг моей соседке по комнате в общежитии завтра не понравится, например, как я вымыла ванну, и она пойдет и сообщит в деканат, что у меня в тумбочке лежит [автобиография Алексея Навального] “Патриот” или какой-нибудь там [роман Елены Малисовой и Катерины Сильвановой о романтических отношениях двух юношей] “Лето в пионерском галстуке”? Злит, что нам досталось время, когда можно вылететь из универа или как минимум нарваться на серьезные неприятности не за прогулы, а буквально за чтение книг. Кринж».
Ирина Кравцова

Нижегородский областной суд приговорил к 23 годам лишения свободы 21-летнего Александра Есипова и 20-летнего Максима Нуреева по делу о поджоге вышек сотовой связи. Об этом сообщил телеграм-канал «НПКК-инфо».
Суд признал обоих подсудимых виновными в госизмене (ст. 275 УК), нескольких эпизодах диверсии (ч. 2 ст. 281 УК), а также обналичивании нелегальных доходов (ч. 3 ст. 174.1 УК). Первые пять лет они должны будут провести в тюрьме, а остальной срок — в колонии строгого режима.
По версии обвинения, Есипов и Нуреев подожгли три вышки сотовой связи МТС и «Мегафона», а также планировали поджечь железнодорожный локомотив. За эти действия, как утверждается, они получали вознаграждение в криптовалюте от заказчика, связанного с украинскими спецслужбами. Также фигурантам вменили попытку вовлечь в диверсионную деятельность своего знакомого.
Есипов и Нуреев признали, что действительно подожгли вышки сотовой связи. Однако защита утверждала, что подсудимые руководствовались корыстными мотивами и не имели умысла на совершение диверсии. Вовлекать других людей в преступную деятельность фигуранты, как утверждается, не хотели, а просто предложили знакомому подзаработать.
Сотрудники ФСБ задержали Есипова и Нуреева в мае 2024 года. В июне того же года их добавили в реестр Росфинмониторинга. Спустя год Нижегородский областной суд начал рассматривать это дело по существу, причем изначально подсудимым вменяли только диверсии.
В сентябре 2025 года показания в суде дал сотрудник ФСБ, который заявил, что фигуранты переписывались с аккаунтами, которые силовики связали с украинскими спецслужбами. В его показаниях также была информация, знать которую офицер не мог, в частности, мотивы подсудимых и детали преступлений, отмечали в «НПКК-инфо».
В ноябре прошлого года суд вернул дело прокуратуре из-за «обстоятельств, которые свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий как более тяжкого преступления». В феврале дело вернулось в областной суд, с новыми статьями обвинения — в госизмене и легализации преступных доходов.

В конце марта на Северном Кавказе случилось масштабное наводнение: в Дагестане и Чечне сносило дома, дороги, мосты и машины, тысячи людей остались без света, тепла и связи. Пока власти вводили режимы ЧС, обещали компенсации и новое жилье, жители вытаскивали друг друга из воды, вывозили соседей, спасали детей, скот и то немногое, что еще можно было спасти. «Ветер» поговорил с местными жителями о том, как они пережили наводнение, как спасали близких и как вели себя власти в ходе бедствия.

Текст впервые опубликован на сайте издания «Ветер»
Дом бойца MMA Рамазана Гасанова в селении Чуни Левашинского района стоит на склоне среди холмов. 28 марта он вышел со двора, чтобы осмотреть участок рядом с домом и проверить проходящие там коммуникациями. На склоне Гасанов заметил прорыв трубы, спустился обратно во двор, включил камеру и начал записывать для односельчан видео, чтобы показать место повреждения и предупредить о разгуле стихии: к тому моменту в селе уже длительное время, не прекращаясь, шел дождь, что чревато оползнями. По совпадению оползень случился ровно в тот момент, когда Рамазан записывал свое сообщение: вниз на дом пошла масса воды, песка и камней. Всё это попало на видео. Случись это на несколько минут раньше, сам спортсмен мог бы оказаться под завалом.
Дом Гасановых двухэтажный, в нём сразу несколько поколений семьи: родители Рамазана, он сам с женой и детьми, а также его брат со своей семьей. После схода селевого потока большая часть здания оказалась разрушена и завалена камнями и грунтом, при ударе также прорвало газовую трубу. Сильнее всего пострадал второй этаж. По счастливой случайности брат Рамазана с женой и детьми, в чьи комнаты пришел основной удар, в тот момент были в Махачкале.
— Всё произошло совершенно неожиданно, — рассказывает «Ветру» невестка Гасановых Диана. — В селе резко пропали связь, вода и газ. [Деверь] успел только отправить видео в семейный чат, а позвонить уже никому не смог. Мы в это время были в городе по делам. Я увидела всё в телефоне и просто не могла поверить своим глазам.
Когда семья добралась домой, Диана, по ее словам, была в потрясении: «Я увидела вживую эту всю картину, и просто была в большом шоке, что за один день человек может так вот лишиться своего имущества, своего жилья». Из пострадавших комнат вынесли то, что еще можно было спасти, на случай, если дом начнет рушиться дальше. „
На кадрах с места разрушения видно, что под завалами и слоем грязи осталось всё семейное имущество Дианы: новая спальная мебель, детские игрушки, шкафы, кровати, коробки с вещами. По ее словам, большая часть этого уже безвозвратно потеряна.
— Но мы очень рады, что всё обошлось именно так. Потому что если бы там были мы, если бы я была там с детьми, — а это как раз случилось в то время, когда у детей обычно обеденный сон, — мне страшно даже представить, что могло бы быть... Имущество, конечно, не самое главное в жизни, но всё равно очень обидно. Там была новая мебель. Я всего четыре года как замужем, и это всё приданое, которое мои родители собирали мне буквально по крупицам. Мы очень бережно относились к своему дому. Но, к сожалению, у природы свои планы, — вздыхает Диана.
В первые часы после схода селя Гасановы не сразу обратились в экстренные службы: всё произошло слишком быстро, и в состоянии шока никто просто не сообразил звонить в МЧС. Помощь пришла со стороны односельчан: жители Чуни сразу собрались у Гасановых, начали разбирать завалы, выносить мебель и очищать двор от грязи. А на следующий день к дому приехали сотрудники полиции и местные власти. Семье пообещали помочь и постараться возместить ущерб, но как именно будет устроен этот процесс, пока неясно.
На вопрос о том, можно ли было предотвратить случившееся, Диана отвечает осторожно. В случае с их домом в горном селе речь скорее идет о стечении обстоятельств, и назвать виновника она не берется. Но в городах всё выглядело иначе. 28 марта, когда она проезжала через Махачкалу, вода там просто не уходила. И если в Чуни бедствие стало следствием схода грунта и особенностей рельефа, то в Махачкале на первый план вышли уже другие вопросы: состояние ливневой инфраструктуры, хаотичная застройка и готовность городских служб к обильным осадкам.
«Махачкала была не готова»
В Дагестане первые сообщения о сильных паводках шли как раз из Махачкалы, где из-за ливней и шквалистого ветра начали уходить под воду улицы и дома. Жители города снимали, как потоки воды сбивают людей с ног и уносят машины. На одном из самых обсуждаемых видео видно, как мужчина бросается в поток и вытаскивает тонущего ребенка. Позже стало известно, что это работник одного из махачкалинских кафе Абдурахман Абдурахманов. Во время наводнения он спас шестилетнюю девочку с инвалидностью, которую начало уносить водой. На следующий день после публикации видео со спасением пропагандистка Маргарита Симоньян заявила, что вручит Абдурахманову премию имени своего покойного мужа Тиграна Кеосаяна: мужчина получит миллион рублей.
— Вы помните этот прикол с уроков истории в школе? — говорит местный житель Расул Магомадов в разговоре с «Ветром». — Когда перед рассказом о войнах учителя всё время говорили одну и ту же фразу: «Россия была к этой войне не готова». И мы, школьники, тогда каждый раз смеялись. „
Так вот, про Махачкалу мы сейчас шутим так же: Махачкала была не готова. Каждый год дожди приводят к наводнениям, сотни людей теряют свое с трудом нажитое имущество — и Махачкала каждый раз не готова.
На второй день непогоды без света остались более 500 тысяч абонентов по всей республике. В некоторых районах Махачкалы, Дербента и Хасавюрта также пропали вода и теплоснабжение. В Дагестане ввели режим повышенной готовности, а в столице, где, по словам главы республики Сергея Меликова, сложилась наиболее тяжелая ситуация, — режим ЧС. «Мы готовились к ухудшению погоды. Однако фактическая погодная картина превзошла самые пессимистичные прогнозы», — констатировал Меликов.
Местные жители же среди основных причин наводнения называли отсутствие в городе нормальной ливневой системы: воде попросту некуда было уходить. На одном из завирусившихся в последние дни видео житель Дагестана Шамиль Махаев снимает ливневки за рубежом и с иронией спрашивает: «Что же это такое и зачем оно нужно?» В комментариях ему отвечают: «Сразу видно человека из Махачкалы».
На этом фоне снова всплыла история с ремонтом махачкалинских ливневок. В 2022–2023 годах МКУ «Управление жилищно-коммунального хозяйства города Махачкалы» заключило с ООО «ПИК-Стройсервис» крупный муниципальный контракт на капитальный ремонт ливневой системы по проспекту Петра I, а также улицам Азизова, Бейбулатова и Лаптиева. Общая сумма контракта составляла 512 млн рублей, из которых 417 млн, как сообщали в мэрии, были перечислены подрядчику ООО «ПИК-Стройсервис». Уже в июне 2025 года в администрации Махачкалы заявляли, что по этим адресам «практически никаких работ не проведено», а представитель подрядчика объяснял, что деньги якобы ушли на закупку материалов. По словам городских властей, подтвердить эти расходы в Счетной палате компания тогда не смогла.
Осенью 2025 года эта история перешла в уголовную плоскость. По версии следствия, с ноября 2022 года по ноябрь 2023 года гендиректор «ПИК-Стройсервис» Омаркади Гасанов, действуя в сговоре с неустановленными лицами из своей организации и должностными лицами МКУ «Управление жилищно-коммунального хозяйства города Махачкалы», подготовил недостоверные документы об объемах выполненных работ по ремонту ливневой канализации. Гасанова и фактического собственника компании Гаджи Гаджиева задержали, а 10 октября прошлого года Кировский районный суд Махачкалы отправил их под стражу на два месяца. Следствие продолжается.
Как люди сами себя спасали
Еще одной претензией к властям стало то, что в первые часы после наводнения помощь во многих местах приходила не от спасательных служб. 29 марта в Каспийске пропал 19-летний Шамиль, молодой человек с расстройством аутистического спектра, инвалид II группы. Незадолго до исчезновения его видели на затопленном мосту: он переносил на спине незнакомых женщин с одного островка суши на другой. Призыв помочь найти Шамиля быстро разошелся по дагестанским пабликам, на его поиски выходили жители города. Парня нашли только через сутки. Позже сам Шамиль рассказывал, что уехал в Махачкалу, где его приютили владельцы одной из гостиниц: дали сухую одежду и уложили спать. Они же связались с его бабушкой и матерью, которые в это время его разыскивали.
Одной из самых обсуждаемых в дагестанских пабликах стала история Хатиба Джабраилова, который во время наводнения спас четверых детей из дома, уходившего под воду. На кадрах видно, что этаж, где находилась семья с детьми, уже почти полностью затоплен. Окна закрыты решетками, и выбраться наружу люди не могут. По словам очевидцев, Джабраилов побежал за пилой, вернулся и начал разрезать решетки на окнах, пока вода продолжала прибывать. Через эти окна он вытаскивал детей одного за другим. Потом, рассказывают местные жители, сам Хатиб на два часа пропал. Люди уже думали, что он тоже оказался в беде. Но позже выяснилось, что всё это время он спасал еще одного тонущего парня. При этом собственный двухэтажный дом Джабраилова в тот день тоже полностью ушел под воду.
От наводнения пострадали не только жилые дома, но и десятки малых бизнесов. Одним из них стала кондитерская «Ля Фам», которой владеет Мурад Ибрагимов. Несколько суток после наводнения владельцы не могли попасть внутрь помещения, а 31 марта начали вычищать его от воды и ила. За три дня в кондитерской испортились заготовки и ингредиенты, часть техники вышла из строя.
На одном из видео Ибрагимов показывает снятые с вывески латинские буквы — после вступления в силу требований о том, что вывески для клиентов должны быть на русском языке, — и на фоне затопленного помещения говорит: «Я все английские буквы убрал. Почему затопило? Объясните мне кто-нибудь, пожалуйста».
Сильно пострадал и Хасавюртовский район Дагестана. Там несколько суток передвигаться можно было только на лодках. В селах Адильотар, Кадыротар, Тутлар и Новый Цилитль, по сообщениям местных жителей, улицы и дворы ушли под воду, а людей вывозили на грузовиках, тракторах и легковых машинах. После эвакуации жителей мужчины начали спасать домашний скот, который по двое-трое суток стоял в затопленных дворах. На кадрах из села видно, как волонтер несет на руках теленка к машине, чтобы вывезти его из затопленного района.
Житель Нового Цилитля рассказал «Ветру», что сначала село вообще не попало в список населенных пунктов, которые власти называли среди наиболее пострадавших, хотя оно оказалось сильно затоплено. Помощь для жителей собирали через местные чаты, паблики и блогеров. В селе Сивух, где также сильно пострадали дома, жители и блогеры организовали раздачу еды, одежды и вещей первой необходимости для тех, кто лишился имущества. „
— Даже если вы просто посмотрите видео из Дагестана, там везде помощь оказывают волонтеры, обычные люди. А где власти? До нас они так и не добрались:
я сначала свою семью вывозил, потом семьи соседей, потом скот, — рассказывает житель Нового Цилитля.
Официально власти сообщали о пунктах временного размещения, подворовых обходах и комиссиях по оценке ущерба. Но, по словам местных жителей, всё это началось уже после того, как они справились со спасением своими силами.
Реакция властей
В соседней Чечне режим ЧС ввели 29 марта. Сильнее всего пострадал Гудермесский район. Оттуда эвакуировали больше 1100 человек. На кадрах, которые в эти дни расходились по чеченским пабликам, видно, как людей вывозят из затопленных сёл целыми семьями: кто-то садится в грузовики с детьми на руках, кто-то забирает пожилых родственников, кто-то пытается успеть вынести хотя бы часть вещей.
В горной части республики картина была другой. Там вода не просто заходила в дома, а размывала склоны, сдвигала грунт и разрушала дороги. В Ножай-Юртовском районе оползнями были повреждены 69 домов. „
В Шалинском районе подтопило не меньше 38, были разрушены опоры мостов, поврежден газопровод. У Цоци-Юрта произошел частичный прорыв дамбы. Всего по республике, по официальным данным, пострадали 17 мостов, в том числе два пешеходных.
На одном из видео, опубликованных чеченскими СМИ, жительница села Гуржи-Мохк Есита Вараева плачет, стоя у обвалившегося склона. Из-за размыва грунта ее дом вместе с земельным участком полностью сошел в образовавшийся провал. «На улице [я] осталась. Клянусь, осталась. Вот так ушло всё мое имущество», — говорит она за кадром.
В официальных заявлениях чеченских властей эти дни выглядели как управляемый кризис. Рамзан Кадыров говорил, что ситуация сложная, но контролируемая, подчеркивал, что жертв среди населения нет, и сообщал о круглосуточной работе коммунальных и экстренных служб. 30 марта он объезжал пострадавшие районы, осматривал разрушения и заслушивал доклады чиновников. В провластных чеченских пабликах и инстаграм-аккаунтах местных блогеров основным сюжетом этих дней были именно эти поездки, отчеты о личном контроле и благодарности главе республики за помощь.
При этом власти довольно быстро перешли от сообщений о ликвидации последствий к обещаниям нового жилья. Уже 30 марта Кадыров заявил, что для наиболее пострадавших семей из Ножай-Юртовского района в безопасном месте — в селе Керла-Беной в Гудермесском районе — начнут строить 100 домов. Отдельно он говорил, что жители Кундухово, которые не смогут вернуться в свои дома, также получат участки и новое жилье в безопасной зоне.
В Дагестане пострадавшим от наводнения пообещали выплаты из резервного фонда правительства республики. Об этом сообщило в своем телеграм-канале министерство труда и соцразвития. Ведомство отдельно подчеркнуло, что главное — не пропустить сроки подачи заявления. Согласно публикации, единовременная материальная помощь составит 15 675 рублей на человека. За частичную утрату имущества первой необходимости обещают 78 735 рублей, за полную — 156 750 рублей на человека. Также министерство назвало размеры выплат при вреде здоровью и в случае гибели людей. При тяжком или средней тяжести вреде здоровью положено 627 тысяч рублей, при легком вреде — 313,5 тысячи. В случае гибели человека семье обещают 1 567 500 рублей, эту сумму должны разделить поровну между всеми членами семьи погибшего. Для семей вроде Гасановых из Чуни, у которых после наводнения оказалась разрушена значительная часть дома и уничтожено имущество, эти суммы выглядят несоразмерно реальному ущербу. Жители Дагестана, с которыми удалось поговорить «Ветру», тоже называют предложенные государством выплаты недостаточными. „
— Если человек потерял всё свое имущество, то чем ему помогут даже эти 150 тысяч рублей? Что на них можно восстановить? Люди потеряли свои дома, свои магазины, салоны, — говорит махачкалинец Расул Магомадов.
Главный вывод, как говорит Магомадов, которые дагестанцы сделали после бедствия, в том, что они «могут рассчитывать друг на друга», но никак — на местные власти. Психолог Амина Ахмедова также отмечает, что она восхищается самоотверженностью своего народа, но при этом возмущена бездействием властей.
— Люди собирают деньги, помогают друг другу, бизнес подключается — всё держится на горизонтальных связях, и это то, что помогало нам выживать во времена голода, войн и катаклизмов. Но если переносить это в современность, всё изменилось. Сейчас именно эти качества помогают власть имущим «халявить»: ответственные не выполняют своих обязательств, потому что знают, что за них это сделают [обычные жители Дагестана]. С точки зрения системной теории ролей, общество зиждется на распределении функций: государство — обеспечивает безопасность и инфраструктуру; граждане — платят налоги, развивают экономику. Когда одна из ролей не выполняется, второй участник отношений начинает перегружаться. Когда вы платите налоги, обмениваете время своей жизни на работу, которая приносит пользу обществу, вкладываете всё в строительство своего имущества, а взамен получаете затопленный дом, безразличие властей и необходимость восстанавливать потери своими силами — силами простых граждан, которые везде пострадали и при этом еще жертвуют, — это вызывает недоумение, — говорит девушка.
Непогода в Чечне и Дагестане продолжается, местные жители опасаются новых дождей и оползней. Соседние регионы — Ингушетия и Северная Осетия — направили туда гуманитарную помощь.
Фариза Дударова

Продуктовая сеть «Вкусвилл» за 2025 год закрыла 286 из 2259 магазинов. Об этом сообщают «Известия» со ссылкой на данные аналитической компании Infoline.
Таким образом, количество магазинов «Вкусвилл» в России сократилось на 12,7%. Больше всего закрылось компактных объектов площадью до 100 м², отмечают «Известия». Их число снизилось на 24%, до 635 точек.
Представитель «Вкусвилла» заявил журналистам, что часть торговых точек прекратила работу в рамках «оптимизации сети». Он подчеркнул, что более 70% закрытых объектов приходилось на формат мини-магазинов. По его словам, сокращение точек связано с развитием сервиса доставки и ускорением онлайн-продаж.
В прошлом году многие ретейлеры пересмотрели планы по расширению бизнеса, отметила руководитель департамента исследований и аналитики CMWP Полина Афанасьева. Основные причины — сложная экономическая ситуация, высокая стоимость кредитов и усиливающаяся конкуренция со стороны маркетплейсов.
Дополнительным фактором стало усиление сберегательной модели поведения покупателей и замедление роста оборота розничной торговли, добавила эксперт.
Ранее ТАСС сообщило, что свои торговые точки в рамках «оптимизации» стали закрывать российские бренды одежды. Речь идет в том числе о брендах Gloria Jeans, O’stin, Funday, Befree, Sela, Zarina, Love Republic.

Российские IT-компании, сайты которых будут работать с включенным VPN, могут исключить из IT-реестра Минцифры. Об этом сообщает «Коммерсант» со ссылкой на источники.
ФСБ дадут право вносить в Минцифры предложения по лишению аккредитаций IT-компаний, говорится в публикации. Ключевое обоснование — «нарушения требований по обеспечению информационной безопасности доступа к таким платформам».
Участники дискуссии говорят, что под этими требованиями понимается запрет на доступ к сайтам и другим информационным ресурсам с помощью VPN.
Сейчас в реестр IT-компаний Минцифры включены около 20 тысяч участников рынка, отмечает «Коммерсант». Это дает им право на льготы: IT-ипотеку, отсрочку от срочной службы в армии, налоговые преференции и т. д. Разработчики из этого списка освобождены от уплаты НДС, также у них действует пониженная налоговая ставка на прибыль. Если компанию исключат из этого реестра, она лишится всех перечисленных льгот.
Кроме этого, компании могут лишиться права на предустановку своих приложений на устройствах, продающихся в России. Это право сохранится, если платформы компании не будут работать с включенным VPN.
1 марта 2024 года в России заработал закон, запрещающий популяризацию VPN-сервисов. В том же году Apple по запросу РКН начал удалять VPN приложения из российского App Store.
На днях глава Минцифры Максут Шадаев заявил, что перед властями «стоит задача снизить использование VPN в России».
По данным Forbes, Минцифры призвало операторов «большой четверки» ввести плату за использование VPN-сервисов. Те компании, чьи сайты будут работать с включенным VPN, исключат из «белых списков», утверждает «Коммерсант».

В начале 2026 года глава Минобрнауки Валерий Фальков заявил на встрече с ректорами крупнейших вузов, что контракт с Минобороны должны подписать минимум 2% студентов. Об этом сообщает Faridaily со ссылкой на знакомого ректора одного из московских университетов.
Информацию о том, что Фальков встречался с ректорами и обсуждал план по подписанию контрактов, подтвердил другой источник издания в руководстве одного из сибирских вузов.
Как отмечает Faridaily, в 2025 году в российских вузах учились 2,2 миллиона мужчин. Если университеты выполнят требование Минобрнауки, то в российскую армию дополнительно вступят 44 тысячи человек. Если такой же норматив поставили и перед техникумами, то всего контракт заключат не менее 76 тысяч мужчин.
Ранее в открытом доступе появился внутренний документ Минобороны, согласно которому в беспилотные войска в 2026 году собираются набрать 78,8 тысячи человек.
Администрации учебных заведений предлагают студентам взять академический отпуск, подписать контракт минимум на год и отправиться на войну против Украины. Агитация в учебных заведениях началась еще в прошлом году. При этом в феврале 2026 года она стала особенно активной, отмечает Faridaily. Студентов пытаются завербовать минимум в 194 учебных заведения по всей стране, преимущественно в беспилотные войска.
Ранее T-Invariant сообщал, что РГГУ собирается завербовать в беспилотные войска 200 студентов, Новосибирский педуниверситет — 109 учащихся, а Дальневосточный федеральный университет — 32 человека.
Накануне также стало известно, что рязанские власти установили квоты по набору контрактников на войну против Украины и для предприятий. Если на производстве работают от 150 до 300 сотрудников, то на войну нужно привлечь двух человек, если трудоустроены 300-500 сотрудников — трех человек, а если больше 500, то пять человек.