Жизель Пелико, француженка, пережившая массовые изнасилования, организованные ее мужем в их доме на юге Франции, написала мемуары под названием «Гимн жизни: стыд должен поменять сторону» (во французском оригинале — «Et la joie de vivre», что означает «И радость жизни»). Книга, написанная в соавторстве с журналисткой Жюдит Перриньон, вышла 17 февраля одновременно на 22 языках. «Я надеюсь передать послание силы и мужества всем тем, кто пережил тяжелые испытания. Пусть им никогда не будет стыдно. И со временем пусть они научатся снова наслаждаться жизнью и обретут покой», — говорила Пелико. Жизель стала феминистской иконой после того, как настояла на публичном суде над десятками мужчин, которые ее насиловали. Однако, как рассказывает The New Yorker, публичный триумф привел к глубокому расколу в ее семье, особенно с дочерью Кэролин, которая также считает себя жертвой отца. Как Жизель узнала о страшных преступлениях мужа и как она с детьми переживала потрясения и тяжелый судебный процесс — «Новая-Европа» пересказывает отрывки из материала The New Yorker, а также из интервью Жизель для The New York Times и BBC Newsnight.
Открытие правды и первый шок
В октябре 2020 года 67-летняя Жизель Пелико смотрела, как ее внучка играет в теннис, и пропустила звонок, рассказывает The New Yorker. Перезвонив, она узнала от офицера полиции Лорана Перре, что ее мужа, Доминика, с которым она прожила 49 лет во французской деревне Мазан, задержали за съемку под юбками женщин в супермаркете.
К этому моменту Жизель уже знала об этом: «Я простила его, потому что знаю, что это не в его характере. Я сказала ему, что мы должны пережить эту ситуацию вместе», — позже заявила она Перре.
Через несколько недель их вызвали в полицию. Жизель успокаивала Доминика, говоря, что «это всего лишь формальность».
В полиции пару допросили отдельно. На вопрос об отношениях с мужем Жизель ответила, что «это была любовь с первого взгляда». Она описала его как доброго и внимательного: «Он отличный парень, мы хорошо ладим, поэтому мы до сих пор вместе. Он не идеален, но это его главные качества».
Затем разговор принял другой оборот. Офицер сообщил Жизель, что Доминик подмешивал ей снотворное в напитки, чтобы другие мужчины могли ее насиловать. Он спросил: «Как вы думаете, это возможно?» Жизель начала плакать: «Это невозможно», — сказала она.
Ее муж записал и аккуратно систематизировал видеозаписи изнасилований на жестком диске. В отделе полиции Жизель показали фотографии, на которых она лежала без сознания на своей кровати. Женщина подтвердила, что это ее спальня, и сказала, что никогда так не спит. Она была поражена тем, какое у нее безжизненное тело на фото.
Полицейский рассказал, что у мужа есть список из более чем 50 человек, насиловавших ее за последние десять лет. Жизель ничего не помнила об этих моментах, но призналась: у нее были странные провалы в памяти. Она объясняла это неврологическими проблемами. Позже выяснилось, что они были вызваны насилием и седативными препаратами, которые ей давали.
«Невозможно было представить, что этот человек, с которым я прожила всю жизнь, мог совершить такие ужасы. Я вставала, завтракала, а он смотрел мне в глаза. И я не понимаю, как он мог предавать меня столько лет», — сказала Жизель в программе BBC Newsnight.
По словам офицера полиции, Жизель изнасиловали не менее 200 раз. В ответ на это она сказала: «Это невозможно». «Я попросила стакан воды, потому что не могла говорить. Он [полицейский] хотел, чтобы я посмотрела еще видео, но я сказала: “Нет, я не могу больше. Я не могу”», — рассказала Жизель в интервью The New York Times.
Жизель была в шоке. Вскоре она согласилась подать заявление. Доминик признался полиции: „
«Я попал в порочный круг. Я понял, что со снотворным очень легко получить то, что я хотел, чего я не мог получить иначе, потому что это не было ее образом жизни».
Вернувшись домой, Жизель начала механически заниматься домашними делами: стирка, готовка, уборка. На следующий день приехали трое ее детей: Давид, Кэролин и Флориан. Пока Жизель думала о том, что семья будет есть на ужин, дети, находясь в шоке, начали обыскивать ящики отца — они решили «стереть этого человека из своей памяти» и выбросили вещи Доминика на свалку. Кэролин уничтожила семейные фотоальбомы и фотографии на стенах. Жизель же попросила «не ломать всё»: «Есть вещи, которые я хотела бы сохранить».
Через три дня дети увезли Жизель в Париж. Глядя на мать на вокзале, Давид понял, что «от ее прежней жизни остался только чемодан и ее собака». «Я понимала, что они хотят стереть всю эту часть своей жизни. Но если у меня отнимут последние пятьдесят лет, мне будет очень трудно продолжать жить», — думала Жизель.
Драма между Жизель и ее дочерью Кэролин
До ареста Кэролин считала отца «более материнским, чем мать»: как описывает The New Yorker, для нее он был чутким, заботливым; Жизель же всегда была более сдержанной.
В день ареста полиция показала Кэролин две ее фотографии, где она спала в обнаженном виде. Для Кэролин это стало доказательством, что она тоже жертва. Однако Жизель сомневалась в этом: она говорила, что «как мать, лично убеждена, что дочь не опьяняли и не подвергали насилию».
Осенью 2021 года об истории Жизель узнал один из французских таблоидов. Чтобы избежать внимания, она отправилась жить в доме дочери на острове Иль-де-Ре — одна. Изначально Жизель хотела, чтобы суд был закрытым, «ради психического здоровья». Но позже, готовясь к процессу, она передумала. Мысль о том, что она будет неделями заперта в комнате с десятками насильников в одиночестве, стала невыносимой.
Жизель призналась, что в более молодом возрасте у нее, возможно, не хватило бы смелости пойти на такой шаг из-за страха перед осуждением общества: „
«Возможно, в 70 лет стыд исчезает легче, потому что на тебя уже никто не обращает внимания. Я не знаю. Я не боялась ни своих морщин, ни своего тела»,
— говорила она.
Жизель сказала, что ни разу не пожалела о своем решении. «Это также стало посланием всем жертвам, которые не осмеливаются поступить так же Это может дать им часть той силы, которую я нашла в себе. Потому что внутри нас есть ресурсы, о которых мы даже не подозреваем», — сказала она BBC Newsnight.
Суд начался 2 сентября 2024 года. Доминик признал все обвинения. Однако почти все остальные 50 подсудимых отрицали свою вину, оправдываясь совершенно ужасными вещами и отказываясь признать, что в безжизненном состоянии Жизель не могла дать согласия на то, что они с ней делали.
«Однажды один из обвиняемых пристально смотрел на меня, пытаясь заставить меня опустить взгляд. Но я продолжала смотреть в ответ, пока он не опустил глаза. Наконец он понял, что я не сдамся. Все они пытались сломить меня», — вспоминает Жизель во время интервью с The New York Times.
В суде, когда адвокаты напрямую спросили Жизель, верит ли она в то, что Доминик насиловал и дочь, она сказала, что «ничего не исключает». Но потом прямо призналась: «Я предпочитаю не отвечать на этот вопрос». В этот момент Кэролин выбежала из зала. Позже девушка написала в собственных мемуарах: «Я была ее единственной дочерью. Она не должна была отпускать мою руку. Я никогда не испытывала такой боли».
Позже Жизель напишет в своей книге: «Я хотела помочь дочери, но не знала как. Я выбрала молчание, она требовала шума». В интервью The New York Times женщина призналась, что сочувствует Кэролин и всему, что ей пришлось пережить: „
«Правда в том, что Кэролин пережила невероятную боль. Я глубоко сочувствую ее страданиям, потому что это затянувшееся сомнение — неизбежный ад. Нет ответов».
Доминик в суде отрицал насилие над дочерью. Во время процесса Кэролин, как пишет The New Yorker, чувствовала себя невидимой. В суде она сказала: «Я сразу поняла, что я тоже жертва, но думала только о матери. Единственная разница между нами — у нее есть доказательства».
В итоге в декабре прошлого года, как рассказывала «Новая-Европа», суд приговорил Доминика к 20 годам лишения свободы. Его сообщникам — более чем 50 мужчинам, которые насиловали Жизель, — дали от трех до 15 лет тюрьмы.
Жизнь после суда
Вскоре Кэролин и ее брат Давид перестали общаться с Жизель. Лишь Флориан, третий ребенок, остался рядом с матерью. «Страдания не обязательно объединяют семью. Нужно понимать — это как взрыв, который сметает всё на своем пути. Мы пытаемся оправиться, каждый по-своему и в свое время», — сказала Жизель в интервью The New York Times.
В конце статьи The New Yorker упоминается, что к моменту выхода книги Жизель они с Кэролин начали разговаривать по телефону и пытаться восстанавливать отношения. Но будущее всё еще остается неопределенным.
В разговоре с BBC Newsnight Жизель призналась, что отказывается от идеи полностью отречься от жизни, которую она провела со своим бывшим мужем: «Чтобы жить, мне нужно верить, что 50 лет, проведенные с мистером Пеликотом, не были просто ложью. Иначе это всё равно как если бы я умерла. Как будто меня больше не существует», — заявила она.

Госдума приняла законопроект, обязывающий операторов связи по требованию ФСБ отключать любые услуги связи: от стационарного интернета до телефонии. Формально — под предлогом угроз безопасности. Власти объясняют инициативу необходимостью упорядочить действия при атаках БПЛА, а также снять с операторов ответственность за принудительные отключения. На самом деле депутаты лишь юридически оформляют практику, которая в России существует уже давно, заявил в комментарии «Новой-Европа» журналист и автор книги «Русский киберпанк» Андрей Захаров. Подробнее о законопроекте — в материале «Новой-Европа».
17 февраля Госдума во втором и третьем чтении приняла закон, который обяжет операторов отключать любую связь по требованию ФСБ
Ко второму чтению в законопроект внесли несколько поправок. «Агентство» обратило внимание, что «запрос» спецслужбы изменили на «требование». Также в первой версии говорилось, что услуги смогут прекращать при поступлении «запроса» от ФСБ в случаях, «установленных нормативными правовыми актами президента и правительства, в целях защиты граждан и государства от возникающих угроз безопасности». Сейчас в документе прописана другая формулировка: операторы связи будут обязаны «приостановить оказание услуг связи при поступлении требований от органов Федеральной службы безопасности в случаях, установленных нормативными правовыми актами президента Российской Федерации».
Опрошенные «Агентством» эксперты сделали вывод, что теперь ограничения будет устанавливать только Владимир Путин и не только из-за «угроз безопасности».
13 минут на цензуру
27 января Госдума в первом чтении приняла законопроект, обязывающий операторов связи отключать оказание любых услуг связи по запросу ФСБ. Документ был принят 379 голосами «за». Воздержавшихся и голосовавших против не было, депутаты от партии «Новые люди» не голосовали. «Агентство» подсчитало, что обсуждение законопроекта длилось 13 минут.
Законопроект обяжет операторов приостанавливать оказание любых услуг связи по требованию ФСБ при «угрозах безопасности граждан и государства». Случаи, когда такие угрозы могут возникать, власти опишут в указе президента или постановлении правительства. При этом операторы не будут нести материальную ответственность перед клиентами за эти отключения.
Впервые о законопроекте стало известно в ноябре 2025 года. Тогда эксперты заявили «Ведомостям», что у операторов не было прямой обязанности отключать абонентов от связи по требованию госорганов. При этом с весны 2025 года подобные запросы стали поступать от самых разных ведомств, что «привело к неразберихе».
Запутать «врагов»
В Госдуме законопроект представлял замглавы Минцифры Иван Лебедев, с 2001 по 2005 год служивший в ФСБ. Он заявил, что в законопроекте не конкретизируется, какие именно «услуги передачи данных» могут быть отключены, чтобы «враги» не до конца понимали механизм его работы.
Лебедев также объяснил, что законопроект регламентирует ситуации, когда операторы связи получают требование отключить связь в связи с атаками беспилотников.
«В развитие будут в том числе и нормативно-правовые акты, которые будут в том числе детализировать порядок, для того чтобы, откровенно вам скажу, чтобы враги до конца его не понимали», — пообещал замглавы Минцифры.
Тем не менее, содержание этих актов будет «носить закрытый характер». Лебедев. Сами документы определят «механизм, что отключать, в какой момент, в каком объеме».
«Конечно, вы абсолютно правы, чтобы не было в этом смысле перегибов, и если, условно, обычные СМС в данной оперативной обстановке не влияют на процесс, не создают угрозу, то, безусловно, точечно ее можно сохранять как услугу связи», — также добавил Лебедев. „
По его словам, власти считают необходимым также освободить операторов связи от возмещения убытков клиентам, так как они отключают связи «не самостоятельно».
Бумага поспевает за делом
Журналист и автор книги «Русский киберпанк» Андрей Захаров в разговоре с «Новой-Европа» объяснил, что фактически новый законопроект об отключениях связи по сути ничего не меняет, а лишь легализует уже существующую практику.
«В России парадоксальным образом “понятийность” — то есть ситуация, когда закон не работает, а работают понятия, — сочетается с бюрократией и жесткой регламентацией всего», — рассуждает журналист.
Особенно, по его словам, это заметно в интернет-сфере: многие практики либо уже давно существуют, либо считаются допустимыми по умолчанию, пока в какой-то момент не выясняется, что формальных полномочий у чиновников на них нет. Отключения интернета в России, напоминает Захаров, постоянно происходили и до новых законов — и в этом смысле законопроект лишь догоняет реальность.
«С мобильным интернетом всё понятно, со стационарным — его отключают реже, но всё же отключают. Если вспомнить официальные учения Роскомнадзора, которые проходили, например, на Кавказе, в Дагестане в прошлом году, там точно так же отключали интернет у разных провайдеров, в том числе и стационарный. То есть ничего не мешало отключать и раньше», — подчеркивает эксперт.
В учениях Роскомнадзора по изоляции рунета давно участвует ФСБ, считая это «вопросом кибербезопасности», напоминает Захаров. Это действительно так: например, спецслужба среди тех ведомств, с которыми Минцифры всегда утверждает план учений.
— Возможно, им просто понадобилось юридически это оформить — чтобы, условно говоря, ФСБ сказала «нажмите кнопку», и её нажали уже формально. Хотя и сейчас, по сути, кнопку нажимают.
При этом Захаров указывает, что уже сейчас любые ресурсы могут блокироваться по закрытым распоряжениям, которые «вообще не публикуются». „
«Какой смысл в 2026 году анализировать очередную размытую формулировку про “угрозу безопасности”, если у президента уже есть полномочия блокировать всё что угодно?» — уточняет эксперт.
В разговоре с «Новой-Европа» сам журналист неоднократно подчеркивает, что обсуждаемый законопроект подразумевает лишь легализацию регулярных отключений интернета и связи, в условиях которых россияне живут с 2025 года. По его мнению, юридическое закрепление шатдаунов может упростить жизнь операторам связи: например, снизить риск исков и привести «понятийную» практику в соответствие с бюрократической логикой.
«Раньше это мог быть просто звонок из ФСБ в Роскомнадзор, теперь это будет оформлено как полномочия внутри системы», — резюмирует Захаров.