Уже более десяти лет Россия пытается, но не может захватить всю Донецкую область. Военный путь оказался тернистым — за четыре года после начала полномасштабного вторжения РФ так и не вышла на административные границы региона. Поэтому Москва корректирует тактику — якобы соглашается на переговоры, требует отдать Донецкую область без боя, но при этом всё равно продолжает войну. Киев же против прямой передачи территорий. «Новости Донбасса» опросили экспертов, возможен ли сценарий передачи России подконтрольных населенных пунктов.
Большинство жителей подконтрольной части Донецкой области надеется на скорейшее завершение войны и верит, что украинские военные и дальше будут бороться за свою землю и за людей на ней. По результатам опроса, проведенного Киевским международным институтом социологии в январе, 54% жителей Украины категорически не приемлют передачу России всего Донбасса в обмен на гарантии безопасности.
«Новости Донбасса» отмечают: Силы обороны Украины удерживают позиции в Донецкой области 12 лет. До полномасштабного вторжения Россия захватила примерно 30% региона, а после 24 февраля 2022 года — еще до 40%. Бои за захваченные Бахмут, Авдеевку, Угледар длились от десяти месяцев до двух лет. За Часов Яр, Торецк, Покровск продолжаются до сих пор. В итоге Россия, по оценкам Института изучения войны, получила менее процента украинской территории.
Россия вынуждена спешить, поскольку взятие Краматорска и Славянска может растянуться на годы, отмечают «Новости Донбасса». Показателен пример Часов Яра: город до сих пор полностью не захвачен, хотя бои там продолжаются уже почти два года. Вокруг же Краматорска и Славянска создана мощная эшелонированная линия обороны, которая возводилась на протяжении почти 12 лет.
Поэтому, как подчеркивают «Новости Донбасса», Россия сейчас пытается создать условия, при которых жить в прифронтовых городах станет настолько тяжело, что люди будут согласны на территориальные уступки.
«По Краматорску и Славянску наносятся ракетные и бомбовые удары, удары БПЛА. К сожалению, они становятся более частыми по мере того как движется фронт. Наше дело — защитить мирные города и их жителей, а вопрос передачи территорий без боя — политический», — заявила спикерка 11 армейского корпуса Вооруженных Сил Украины Анастасия Бобовникова.
«Можно договориться об остановке войны по линии разграничения»
Захватить оставшуюся часть Донецкой области военным путем России сложно, поэтому Москва вынуждена прибегать к территориальным ультиматумам, считает военный аналитик Алексей Гетьман, ветеран российско-украинской войны и майор запаса ВСУ.
По словам Гетьмана, попытки захватить Донецкую область продолжаются более десяти лет, но успехом не увенчались. «Они продолжают рассказывать, что военным путем они как только захотят, все решат, но ничего не выходит», — добавил он.
Гетьман отмечает, что Россия использует концепцию, согласно которой война продолжается по вине Украины: Москва заявляет, что боевые действия прекратятся, если Киев уступит требуемые территории. Однако, по мнению Гетьмана, это не соответствует действительности и служит лишь предлогом для продолжения агрессии.
«Даже если гипотетически мы бы передали территории, были бы новые требования. Далее началась бы Николаевская область, присоединилась Одесская. Или появились бы другие требования», — говорит эксперт.
Гетьман подчеркивает: Россия выдвигает претензии не потому, что для Москвы это критически важно для остановки войны. По мнению аналитика, Кремль понимает, что Киев на такие условия не пойдет. „
Более того, в Украине и среди европейских политиков большинство не верит в искренность намерений России завершить конфликт — однако, судя по всему, в это верят Дональд Трамп и его команда,
считает Гетьман.
«Мы можем договориться об остановке войны по линии разграничения. Тогда это можно считать замороженным конфликтом. Тогда будут работать уже дипломаты. Решать не военным путем, как и что делать. Но территорию никто отдавать не будет», — подытожил Гетьман.
Обсуждение компромиссов
В декабре 2025 года Владимир Зеленский во время обсуждения «мирного плана» по Украине допустил возможность компромисса — создание «свободной экономической зоны» на подконтрольных территориях. По словам украинского президента, этот вариант предложил Вашингтон. План предполагает зеркальный отвод подразделений ВСУ и российской армии. Тогда же Зеленский отметил, что общего понимания по территориальному вопросу до сих пор нет и что любые территориальные уступки должны быть вынесены на референдум в Украине.
Однако уже к февралю стало очевидно, что Украина и Россия не достигли консенсуса по этому вопросу, отмечают «Новости Донбасса».
После Мюнхенской конференции Зеленский сказал, что Киев не согласен на создание «свободной экономической зоны» в Донбассе с выводом украинских войск, поскольку это несет высокие риски повторного вторжения России. По словам Зеленского, в случае новой агрессии РФ может спровоцировать конфликт, воспользовавшись отсутствием украинских сил в регионе. Украинский президент подчеркнул, что любые территориальные уступки без надежных гарантий безопасности — это «безумие».
Позже, накануне второго этапа трехсторонних переговоров в Женеве, Владимир Зеленский заявил в интервью Axios, что народ Украины не позволит передать России территорию восточного Донбасса. По его словам, любое мирное соглашение, которое предусматривает односторонний вывод украинских войск из Донбасса и передачу его России, будет отвергнуто населением. Украинский президент также предостерег США от попыток предлагать мирную сделку, которую украинцы сочтут «провальной историей».
По словам Зеленского, он готов обсуждать отвод войск, но настаивает на зеркальном отводе российских подразделений. Кроме того, Вашингтон и Киев договорились, что любая сделка должна быть вынесена на референдум украинского народа. „
Прорыв в территориальном вопросе, как заявил украинский президент, возможен только при его личной встрече с Владимиром Путиным.
Как отмечают «Новости Донбасса», судя по всему, Кремль также не в восторге от идеи «свободной экономической зоны».
«Свободная экономическая зона может стать альтернативой»
При этом аналитики полагают, что предложенный США сценарий всё же заслуживает внимания. Политолог Игорь Чаленко убежден, что на данный момент не существует сценария, при котором Украина добровольно передаст под контроль Кремля подконтрольные Киеву территории Донецкой и Луганской областей. Вместо этого эксперт предлагает рассматривать вопрос с точки зрения организации экономической деятельности на этих территориях.
Речь не идет о передаче земель России, говорит Чаленко. По его словам, скорее, необходимо дать возможность населенным пунктам развиваться и восстанавливаться в послевоенный период, а также сделать все возможное, чтобы не допустить третьей фазы войны.
«Сигналы, которые звучат, как по мне, показывают возможность, например, миротворческого контингента из третьих стран для организации гражданского правопорядка. Возможно, определенного управления даже на уровне местного самоуправления. Эта экономическая зона — компромиссный вариант, который можно было бы реализовать», — считает Чаленко.
Что касается прямой передачи территорий, то, по мнению политолога, Украина на это точно не пойдет, поскольку на кону судьбы тысяч семей. Тем не менее 12 февраля журналист The Atlantic Саймон Шустер со ссылкой на двух советников президента Украины сообщил, что Киев, возможно, готов пойти на самую сложную уступку в переговорах с Россией — отказаться от контроля над восточной частью Донецкой области. При этом ключевой задачей называлось недопущение продвижения ВС РФ и захвата этой территории.
Чтобы узаконить компромисс, украинские власти могут провести референдум. Онако, как заявил политолог Игорь Чаленко, это будет противоречить Конституции Украины: ее 157-я статья гласит, что Основной закон не может быть изменен, если изменения направлены на ликвидацию независимости или на нарушение территориальной целостности Украины. Также Конституция Украины, согласно этой же статье, не может быть изменена в условиях военного или чрезвычайного положения.
При поддержке «Медиасети»

12 февраля группа нацболов в Москве заблокировала вход в офис Роскомнадзора: так они выразили протест против замедления Telegram. В начале правления Владимира Путина лимоновцы были заметной частью протестного движения — как рассказал один из собеседников «Новой газеты Европа», даже готовились совершить покушение на президента. В 2014 году «Другая Россия» (название организации после запрета Национал-большевистской партии и признания ее экстремистской в 2007 году) поддержала аннексию Крыма. Сегодня лимоновцы воюют в Украине, но при этом всё равно считают себя оппозиционерами. Лидером нацболов теперь является 29-летний военкор, сын известного производителя крафтового пива.«Новая газета Европа» разобралась в идейном пути и нынешней деятельности нацболов.
От бункера до бункера
После акции у Роскомнадзора лимоновцы сообщили о задержаниях и избиениях своих сторонников по всей Москве. Трое нацболов сейчас отбывают по 15 суток по административной статье за неповиновение полиции.
«Бункер», партийный штаб «Другой России Эдуарда Лимонова» (так с 2020 года называет себя организация), опечатан полицией. «Бункерами» лимоновцы называют все свои штаб-квартиры. Традиция возникла в 1990-е годы, когда писатель Эдуард Лимонов и философ Александр Дугин получили для своей свежепридуманной партии подвал у метро Фрунзенская. В 2005 году нацболы переехали в подвал у метро Проспект Вернадского, а нынешний «бункер» находится рядом с метро Менделеевская. По данным «Новой газеты Европа», нацболы арендуют подвал у сочувствующей им собственницы, но боятся, что в наказание за акции у Роскомнадзора их могут лишить этого помещения.
На ресурсах лимоновцев во «ВКонтакте» и Telegram много информации о проектах помощи российской армии, но при этом много и критики в адрес властей: лимоновцы недовольны, например, ростом цен, цензурой и другими общественными проблемами, они участвуют в протестах жителей против сноса исторических зданий.
Нацболов и сегодня регулярно задерживают, у них проходят обыски, против активистов возбуждают административные и уголовные дела. У «Другой России» даже есть собственный аналог «ОВД-Инфо» — он называется «Национальная правозащита». В «ОВД-Инфо» «Новой-Европа» рассказали, что нацболы за юридической помощью и освещением задержаний и обысков к ним практически не обращаются. „
— Нацболы хотят революции, но говорить об этом сейчас нельзя. Нынешний имперский курс Кремля поддерживают, но воплощение его считают неправильным.
Не нравятся тюремный срок для Игоря Гиркина (бывший министр обороны ДНР и один из первых активных участников конфликта в Донбассе, которого приговорили к четырем годам колонии за распространение «экстремистских» сообщений. — Прим. ред.), то, что либералы так или иначе остались во властных структурах, отсутствие свобод для патриотической общественности, — рассказывает на условиях анонимности собеседник, близкий к «Другой России».
По его словам, недавно лимоновцы попытались наладить сотрудничество с националистами из «Русской общины», но взаимопонимания не возникло. После 2022 года нацболы хотели создать свое подразделение на фронте (представители движения с 2014 года участвовали в боевых действиях на востоке Украины и утверждают, что на фронте погибло как минимум 19 членов «Другой России»), но Кремль им этого не разрешил. „
— Они хотели бы быть партией участников СВО: в «Другую Россию» сейчас принимают в том числе прямо в окопах. К выборам относятся отрицательно, не считают, что в России что-то можно менять с их помощью.
При этом организация находится в кризисе: любое яркое действие тут же провоцирует прессинг силовиков, — рассказывает источник.
Живут, как Аксель скажет
Нынешняя численность организации не совсем ясна: нацболы создали много региональных телеграм-каналов, но в очень многих случаях там нет местных контактов, а указаны только московские.
После смерти Эдуарда Лимонова в 2020 году управляющим органом «Другой России» является политсовет, в который входят малоизвестные активисты. Во главе политсовета трое координаторов: Михаил Аксель, Ольга Шалина (занимается «Национальной правозащитой») и Андрей Дмитриев (руководитель петербургского отделения, член НБП с 1996 года).
Собеседник «Новой газеты Европа», близкий к «Другой России», говорит об особой роли в организации 29-летнего москвича Михаила Акселя. „
— Есть партийная поговорка: ты живешь, как фишка ляжет, я живу, как Аксель скажет,
— отмечает он.
В большом интервью 2024 года Аксель рассказывал, что заинтересовался политикой из-за протестов против фальсификации выборов 2011 года и примкнул к «Другой России», когда учился на первом курсе Московской государственной юридической академии. Поддержал аннексию Крыма, вместе с товарищами по партии занялся поддержкой донбасских сепаратистов.
Из МГЮА его отчислили, по его словам, за политическую деятельность. Михаил занимался боксом, поэтому его взяли в личную охрану Лимонова. Аксель вспоминал, что писатель к нему всегда обращался на «вы», и утверждал, что к партийной карьере не стремился: на ведущие позиции в «Другой России» его «продвигали старшие товарищи». Лидер нацболов утверждает, что не является оплачиваемым партийным функционером и находит время, чтобы работать в другом месте параллельно с руководством политической организацией.
Он называет себя обычном парнем с московской окраины, но это не совсем так. Отец Михаила, Алексей Аксель, — директор «Волковской пивоварни», известный предприниматель в среде российских производителей крафтового пива.
Михаил Аксель не стал давать комментарий «Новой газете Европа». Другие члены руководства «Другой России» от комментариев также отказались.
В авангарде «Русского мира»
Национал-большевистская партия (НБП) была создана в 1993 году писателем Эдуардом Лимоновым и ныне близким к Кремлю философом Александром Дугиным. (Дугин через несколько лет от партии отошел). В начале 2000-х они получили широкую известность благодаря многочисленным ярким и скандальным акциям вроде забрасывания яйцами режиссера Никиты Михалкова в Москве или удара букетом гвоздик британского принца Чарльза в Риге. Нацболы также захватывали приемные администрации президента, Минздрава и Минюста, требуя социальных реформ.
«Надо понимать, почему национал-большевики в конце 90-х и начале 2000-х смогли привлечь активную и далеко не худшую часть первого постсоветского молодого поколения, — говорит политический аналитик Илья Будрайтскис. — Прежде всего это получилось за счет противопоставления себя государству и конформизму».
В 2007 году НБП, которую так никогда и не зарегистрировали как официальную партию, признали экстремистской. После запрета их деятельности сторонники Эдуарда Лимонова стали использовать название развалившейся антипутинской коалиции «Другая Россия». В 2020 году, после смерти своего создателя, они переименовались в «Другую Россию Эдуарда Лимонова».
— У НБП и наследующих ей структур никогда не было жесткой приверженности какой-либо идее или канону, — вспоминает экс-активистка партии Елена Боровская. — Те или иные маски, которые она на себя примеряла, — ситуационистские и конъюнктурные. Классифицировать НБП как правую, левую, право-левую, лево-правую в корне неверно. Когда НБП подавала документы в Минюст на регистрацию в качестве политпартии, программные документы просто рерайтились у той же «Единой России». „
НБП была не идеологическим, а именно субкультурным коммьюнити — такой политический панк, где вместе сосуществовали представители творческих и интеллектуальных элит и пассионарные гопники-околокриминал, дети элитариев и социально отверженные одиночки, нацдемы и леволибералы, футбольные фанаты, наци и антифа.
Идеологические дискуссии — все эти отсылки к [нацисту] Штрассеру, [национал-большевику 1930-х годов] Устрялову или [северокорейской идеологии] чучхе — также были элементом эпатажа. На тех, кто слишком серьезно этим увлекался, смотрели косо.
Партия действительно всегда придерживалась радикально-патриотической, но крайне размытой идеологии. Бывшие нацболы сейчас разделяют совершенно разные взгляды. В прошлом один из участников организации Сергей Смирнов — ныне главный редактор правозащитной «Медиазоны», а его бывший однопартиец писатель Захар Прилепин — один из ведущих пропагандистов вторжения в Украину.
Нацболы воюют в Украине по обе стороны фронта: и в ВСУ, и в ВС РФ. В некоторых случаях они напрямую атакуют своих бывших соратников. В России правоохранительные органы считают экс-главу московского отделения НБП Романа Попкова причастным к организации теракта в 2023 году против военкора Максима Фомина (Владлена Татарского), близкого к «Другой России».
Роман Попков воюет в «Русском добровольческом корпусе» (РДК). Он рассказал «Новой газете Европа», что воспринимает нынешнюю «Другую Россию» как организацию, отошедшую от идеалов НБП.
— При Ельцине имперские взгляды были хотя бы нонконформизмом. В начале нулевых НБП практически полностью забыла шовинистические химеры 1990-х годов и стала авангардом радикального антикремлевского сопротивления. Более того, в 2003–2006 годах и партия, и Лимонов лично работали на разрушение российского государства как такового, — вспоминает он.
На рубеже веков члены НБП планировали организовать восстание на севере Казахстана ради создания там Русской автономной республики. В 2001 году Эдуарда Лимонова задержали в Алтайском крае, недалеко от казахской границы, — поводом для арестов стала покупка партийцами нескольких автоматов. Уже в 2003-м вождь НБП оказался на свободе, потому что до суда дошли только обвинения в незаконном обороте оружия.
По мнению Попкова, эта история сильно повлияла на идеи Лимонова, развернула его с имперских на радикальные антикремлевские позиции.
— Лимонов и мы вместе с ним горячо поддержали оранжевую революцию в Украине. У НБП были глубокие контакты с украинскими националистами, нацболы участвовали с ними в одних и тех же акциях. Украина принимала у себя партийцев, которые вынуждены были эмигрировать по политическим мотивам. „
Лимонов вообще всех призывал объединиться против Кремля и Путина.
Он звал под общие знамена и либералов, и русских националистов, и кавказских сепаратистов. Он хотел видеть [своими союзниками] вообще всех, вплоть до представителей каких-то сект, загнанных в подполье. Была «Зеленая карта» — план потенциального союза НБП и исламистов. Мне и другим ребятам Лимонов, может быть, в неком кураже говорил: «Если это государство прославляет Петра I, мы, в пику ему, прославим Карла XII», — вспоминает экс-глава московского отделения НБП.
Елена Боровская с 2000-х годов замужем за Романом Попковым. Сейчас она координирует проект «Роспартизан», поддерживающий диверсионную деятельность в России. В начале 2000-х Боровская возглавляла партийную разведку и планировала наиболее радикальные акции НБП. Она считает, что история с восстанием в Казахстане не имеет отношения к путинской идее «Русского мира».
— Со стороны всё это может показаться закономерным: вот Лимонов поддержал российское вторжение в Украину, потому что сам планировал «вторжение» в Казахстан. Но есть нюанс. План «Второй России» (и об этом прямо писалось в партийном бюллетене «НБП-Инфо») заключался в том, чтобы силами партизанских групп сформировать автономию, так называемую Вторую Россию в Северном Казахстане, где якобы много русского населения, и затем — внимание! — двинуть ее на первую Россию, то есть на Кремль, — объясняет Боровская.
Экс-активистка напоминает, что одну из самых первых акций протеста против Путина провела именно НБП возле Кремля в мае 2000 года — в день его первой инаугурации. Боровская утверждает, что лимоновцы имели самые радикальные планы в отношении российского президента. „
— Мы несколько раз подбирались к Путину вплотную. Увы, мы не сделали самого главного — того, что надо было сделать, того, что могло бы предотвратить войну и спасти сотни тысяч жизней,
— сожалеет она.
Фактор Навального
Радикальная антикремлевская позиция привела к серии уголовных дел и уличных нападений на лимоновцев, организованных (тогда еще) милиционерами и подконтрольными им футбольными фанатами. Самый известный случай произошел в 2007 году, когда в Подмосковье забили до смерти активиста Юрия Червочкина; в той истории засветился известный борьбой с оппозиционерами московский оперативник МВД Алексей Окопный. Всё это повлияло на нацболов.
— Репрессии со стороны государства способствовали отрицательному отбору внутри партии. Наиболее революционных и активных ребят, которых и так было меньшинство, выкашивало в первую очередь — они садились в тюрьмы и выбывали на годы, кто-то эмигрировал под угрозой уголовного преследования, кто-то выгорал после отсидки, были и убитые. Этатисты, идейно индифферентные функционеры, пассивная тусовочная часть, — их масса, напротив, накапливалась, поскольку они стремились избегать опасных и неприятных им форматов партийной активности. В конечном итоге к середине 2010-х в «Другой России» этатисты и тусовочный пассив победили революционеров, — объясняет Боровская.
Эдуард Лимонов разошелся с либеральной оппозицией в начале 2010-х годов. Формальным поводом стало то, что в декабре 2011 года он призывал устроить несанкционированную акцию протеста на площади Революции, а лидеры движения «белых лент» по согласованию с мэрией решили митинговать на Болотной.
Площадь Революции буквально на десятки метров ближе к Кремлю, чем Болотная. Но Болотная отделена от Кремля Москвой-рекой: это действительно было немного комфортнее для путинской администрации и потенциально облегчало пресечение гипотетической попытки ворваться в Кремль. Лимонов тогда заявил, что организаторы митинга на Болотной «сдали интересы народа».
По мнению Романа Попкова, одной из причин ссоры Лимонова с либеральной оппозицией была его личная неприязнь к Алексею Навальному.
— Когда я с Лимоновым познакомился, он был человеком дипломатичным, в чем-то хитрым политическим деятелем. Он понимал свои плюсы и минусы. Может быть, это было связано со старением, но позже Лимонов стал считать себя лидером не только партии, но и вообще всего российского гражданского общества, что, согласитесь, было сильным перебором. Собирался выдвигаться в президенты и считал, что его поддержат миллионы. Но роль русского Ганди у него не клеилась. А тут появился молодой, амбициозный, харизматичный Навальный, у которого это получалось гораздо лучше, — вспоминает экс-глава московского отделения НБП.
Правильно умереть
Один из бывших лидеров латвийского отделения НБП Раймонд Крумгольд сейчас живет в Англии и совершенно не разделяет нынешние идеи «Другой России». Он ведет популярный у разных поколенией нацболов телеграм-канал «Партия мертва», посвященный в том числе критике деятельности современных лимоновцев.
Крумгольд отметил в разговоре с «Новой газетой Европа», что сейчас вокруг «Другой России» вновь, как вокруг НБП 1990-х и 2000-х, начала собираться радикальная и эпатажная молодежь и маргинальные арт-деятели. Но пока сложно оценить, насколько масштабным в результате окажется явление.
Другой собеседник «Новой газеты Европа» изучает российские политические субкультуры, в том числе он длительное время общался с активистами «Другой России».
— В этой организации сегодня самый верный способ самоутвердиться — это правильно умереть. Тогда заслуги перед партией не сотрутся в полночь. Упоминание «Партии мертвых» сначала было партийной шуткой, сейчас это постоянная рубрика на сайте «Другой России». „
В «бункере» все стены обклеены фотографиями погибших в разные годы нацболов. Но с ростом радикализма и появлением культа самопожертвования более ясными политические цели лимоновцев не стали,
— отмечает исследователь.
По его мнению, важным фактором возвращения на проимперские позиции для «Другой России» была история нацбола Александра Долматова, покинувшего Россию из-за «Болотного дела» и покончившего с собой в Нидерландах, когда у него возникли проблемы с получением убежища.
— Большинство нацболов по-английски не говорят и за границей оказываются, только если надо спасаться от ареста. Они верили историям о том, что на Долматова, который был связан с ракетостроением, давили западные спецслужбы, — рассказывает исследователь.
По его сведениям, в «Другой России» сейчас в основном состоят либо молодые люди, либо партийные ветераны. Текущая тактическая цель организации — стать более заметной в Z-среде. К постоянному вниманию и прессингу правоохранителей они привыкли.
— В их «бункере» была многоуровневая система защитных перегородок, но при каждом новом налете силовиков ее ломали. Сейчас, когда в «бункер» начинают стучать, нацболы не сопротивляются, они сразу ложатся на пол, — отмечает исследователь.
Илья Будрайтскис считает, что нынешняя деятельность нацболов вполне соответствует лозунгам, которые они отстаивали на протяжении многих лет:
— Достаточно вспомнить попытку Лимонова с членами своей партии спровоцировать выступление сепаратистов на севере Казахстана, акции с подъемом российских флагов в Севастополе и Риге. НБП шла в авангарде того, что впоследствии стало доктриной «Русского мира». С точки зрения предшествующей истории партии, их нынешняя поддержка курса Кремля не является неожиданной.
Сегодня «Другая Россия» явно в кризисе, добавляет он: „
она пытается оставаться оппозиционной, одновременно находясь внутри Z-повестки, нацболы поддерживают войну и воюют сами, но протестуют против результатов этой войны — такая тактика вряд ли перспективна.
— 20–30 лет назад Лимонов требовал «вешать и пытать», призывал к репрессиям против «либералов и предателей». Сейчас это без нацболов делают ФСБ и центр «Э», при этом они пытаются быть протестной партией. Очень странная позиция по Роскомнадзору: не совсем ясно, почему они не поддерживают усиление цензуры. Мне кажется, для них просто нет места в современном дизайне российского государства. Сегодняшняя конструкция путинской системы — либо ты с нами, либо мы тебя уничтожаем, — рассуждает Будрайтскис.
Путаются под ногами
Активисты «Другой России» не видят противоречия в поддержке агрессии против Украины и критике Кремля за его внутреннюю политику.
В начале февраля 2026 года, еще до акции против Роскомнадзора, на сайте «Другой России» вышел текст «Судьбу свою вверяю партии».
«Мы, нацболы, — на самом деле одно из самых древних и ветеранских (во всех смыслах) политических движений Новой России, — заявляется в нем. — Наша история — хроника сопротивления, начатого тогда, когда нынешние властители еще только примерялись к своим креслам. Все эти долгие десятилетия состояли из арестов, высылок, сроков, санкций, угроз, пыток, засад, штурмов, обвинений, избиений и даже убийств нацболов. Множество партийцев испытали и продолжают испытывать это на себе, другие вступили в Партию Мертвых».
«Другая Россия» провозглашает, что не видит большой разницы между нынешней политической системой и первыми годами правления Путина.
«Мы остались столь же молодыми, чуткими, революционными и русскими, какими были много лет назад. Мы никогда не открестимся от своих идей, от помощи фронту, политзаключенным, борьбе против внешних и внутренних врагов России, — говорится в их манифесте.
«Государство воспринимает нас как такую неуправляемую радикальную силу, которая якобы путается у них под ногами», — так Михаил Аксель описал отношение властей к «Другой России» в интервью пропагандисту Антону Красовскому. Способны ли они на что-то большее, он не пояснил.