Рассказываем, как приготовить вкусное картофельное пюре, чтобы оно получилось нежным и по-настоящему сливочным.

Представитель правительства Афганистана Хамдулла Фитрат заявил, что в результате авиаудара по государственной клиники для реабилитации наркозависимых погибли как минимум 400 человек. Его слова передает афганское издание Tolo News. Сообщается, что удар был нанесен в 21:00 по местному времени в понедельник, 16 марта.

Пакистан отрицает причастность к атаке на клинику. Министр информации и телерадиовещания Пакистана Аттаулла Тарар написал в соцсети Х во вторник, 17 марта, что целью операции под названием «Праведная ярость» были военные объекты талибов.

По словам пакистанского министра, на двух объектах в Кабуле были уничтожены склады боеприпасов и инфраструктура технического обеспечения. «Видимые вторичные взрывы после ударов явно указывают на наличии крупных складов боеприпасов», — добавляет Тарар.

Афганские телеканалы опубликовали видеозаписи, на которых видно разрушенное здания, из-под завалов которого выносят тела погибших, сообщает CNN. Подтвердить данные о числе погибших пока невозможно.

Конфликт между «Талибаном» и Пакистаном обострился осенью 2025 года. Пакистан обвиняет талибов в бездействии в отношении пакистанской исламистской вооруженной группировки «Техрик-е-Талибан Пакистан», которая совершает теракты на его территории. Талибы отвергают эти обвинения. В конце октября стороны договорились о прекращении огня при посредничестве Катара и Турции. Однако столкновения продолжились.

В последние годы Индия расширяет экономические и дипломатические связи с Афганистаном. В Пакистане это воспринимают как враждебное влияние и угрозу на западной границе.

С 1947 года Пакистан и Афганистан ведут пограничный спор. В его основе — так называемая линия Дюранда, проведенная в 1893 году британцами в качестве границы между Британской Индией и Афганистаном. После раздела Индии в 1947 году эта линия стала границей между Афганистаном и новым государством — Пакистан. Ни одно правительство Афганистана не признавало эту границу.

Эти подводные лодки чаще находились на ремонте, чем выходили в море.

Чай богат антиоксидантами, а именно полифенолами.

На этой неделе снег ещё даст о себе знать.

Reuters: Страны Персидского залива призвали США навсегда нейтрализовать Иран  Obzor.lt

В Москве задержан бывший заместитель председателя правительства Бурятии Евгений Луковников. Об этом сообщил глава республики Алексей Цыденов. По его словам, задержание связано со строительством третьего моста через реку Уда в Улан-Удэ — конкретно с организацией субподрядных работ через компании, аффилированные с Луковниковым.

Цыденов заявил, что Луковникова этапируют в Улан-Удэ для проведения следственных действий. По словам главы республики, бывший заместитель был его доверенным человеком, которого он сам «пригласил из Москвы» как специалиста в строительной сфере. «О чём вообще люди думают. И чем думают», — написал Цыденов, добавив, что «сегодня не те времена, когда что-то можно утаить».

Луковников руководил в республике инфраструктурным и дорожно-строительным блоком в 2024–2025 годах, после чего покинул должность. Прокуратура впоследствии добилась через суд переквалификации его увольнения: вместо ухода по собственному желанию в трудовой книжке появилась запись об утрате доверия. Поводом стало то, что при поступлении на госслужбу чиновник скрыл прежние связи со строительным бизнесом: он работал в трёх профильных компаниях и не раскрыл, что аффилированное с ним лицо продолжает там трудиться.

Мост через Уду — один из крупнейших инфраструктурных проектов Улан-Удэ стоимостью около 9 млрд рублей. Стройка превратилась в затяжной скандал: сроки сдачи переносились многократно, а генподрядчик, ОАО «Хотьковский автомост», так и не завершил работы при готовности около 60%. Осенью 2025 года власти Бурятии разорвали с ним контракт. Именно в период его кураторства республика продолжала авансировать фактически остановившуюся стройку. Когда же заказчик попытался через суд арестовать счета и имущество подрядчика, проиграл, поскольку не смог доказать факт перечисления аванса в 1,4 млрд рублей.

В мае 2025 года по обвинению в коррупции был задержан министр транспорта Бурятии Александр Гоге — его арест, по данным Telegram-канала Shot, мог быть связан с делами против руководителя «Бурятрегионавтодора» и гендиректора дорожной компании «Доринвест», освоившей в 2024 году подряды на ремонт улан-удэнских дорог почти на 2,6 млрд рублей.

Официально Антон числится пропавшим без вести. В извещении, которое получила его сестра, написано, что «рядовой войсковой части 52033 Лысов Антон Сергеевич пропал без вести при выполнении задач специальной военной операции в населенном пункте Волчанск Чугуевского района Харьковской области». В действительности Антон — дезертир. Он говорит со мной сейчас из Еревана. Говорит медленно, иногда не без труда подбирая слова, — три контузии всё-таки сказываются. Он не знает, что с ним будет завтра. Будущее туманно, горизонт планирования отсутствует, но он счастлив, что смог сбежать. Тем более что путь к свободе был куда дольше, чем война, — с сентября 2021 года, а по сюжету, наверное, единственный в своем роде — от белорусского политзаключенного до российского дезертира.
«За поджог генеральской машины мне пообещали 2000 долларов»
Впервые об Антоне Лысове я услышала в октябре 2021 года. С весны и до осени белорусский режим вел тотальную зачистку, и количество политзаключенных увеличивалось каждый день. Дело Лысова стало очень громким: молодой человек поджег автомобиль председателя комитета судебных экспертиз Беларуси, генерал-майора юстиции Алексея Волкова. Его задержали 1 октября 2021 года и обвинили в терроризме. По тому же делу арестовали гражданина Беларуси Захара Таразевича.
Кстати, Алексей Волков возглавил комитет судебных экспертиз только в октябре 2020 года, после пика белорусских протестов. А до того он был первым заместителем председателя Следственного комитета Беларуси и курировал уголовное дело против Сергея Тихановского и Николая Статкевича (белорусский оппозиционный лидер Статкевич и популярный блогер Тихановский были арестованы на пикете по сбору подписей в мае 2020 года, обвинены в подготовке массовых беспорядков и приговорены к большим срокам). Так что многие думали, будто поджог машины — это осознанная месть Волкову за участие в репрессиях. Белорусские правозащитные организации 12 ноября 2022 года, после приговора, признали Антона Лысова политзаключенным. Свою роль сыграли и личность потерпевшего, и закрытое судебное заседание в отсутствие процессуальных оснований, и нарушение права на справедливое судебное разбирательство. Но мотивы Антона оказались иными.
— Я тогда был совсем юным — 22 года, — говорит Антон. — Искал подработку. Предложение сжечь машину получил в даркнете. За поджог мне предложили две тысячи долларов. „
Это уже потом, посидев в белорусских тюрьмах и познакомившись с другими политзаключенными, я начал многое понимать и выработал собственную политическую позицию. А тогда мне было всё равно, просто нужны были деньги.
У меня из родственников — бабушка, которой сейчас 85, а тогда было 80, и сестренка 15-летняя. Я согласился и поехал.
В Минск Антон отправился из Чебоксар, где жил. Снял квартиру и несколько дней подряд ездил на разведку в поселок Зацень под Минском, где многие белорусские чиновники живут в домах, явно не соответствующих размерам их зарплат. Точный адрес он получил от того самого инкогнито в даркнете. Больших проблем с исполнением заказа он не видел. И даже один раз совершил попытку поджога, но неудачную: всю неделю лил дождь, и машина не загорелась. Зато следующим утром владелец автомобиля увидел пятно бензина на асфальте, и с того дня у его дома дежурила охрана.
— После той неудачной попытки Волков начал загонять машину во двор, а охрана находилась снаружи. Дом был обнесен забором, но в одном месте куска забора не было — обычная рабица, которую я в ночь на 1 октября благополучно разрезал и проник на территорию. Охранники находились с другой стороны дома. Я облил машину бензином и поджег. Потом быстро сел на велосипед и уехал в темноту. Меня никто не видел.
С момента поджога до задержания прошло 11 часов. Антон думал, что раз его не заметили прямо на месте — значит, всё сделал «чисто», и можно теперь не спешить. Если бы знал, говорит он, то не поехал бы в съемную квартиру спать — за 11 часов успел бы не только добраться до России, но и вылететь в Грузию, как и планировал. Но в квартиру вошли в четыре часа дня 1 октября. Дальше — СИЗО, суд, приговор.
Второй обвиняемый по делу о поджоге — 19-летний Захар Таразевич. С Антоном они никогда не были знакомы. Захар точно так же искал в даркнете возможность заработать. И в ночь поджога нашел-таки «подработку»: всё тот же неизвестный заказчик предложил ему поехать в Зацень и сфотографировать сгоревшую машину. Захар поехал, там его и «приняли». Вокруг дома суетились силовики, и у каждого проходящего мимо проверяли документы и телефоны. Впрочем, единственным прохожим оказался Захар. В его телефоне нашли всю переписку с заказчиком. Он так и не понял, что там вообще произошло, — подробностей ему никто не говорил.
Попытка сфотографировать сгоревший автомобиль для Захара Таразевича закончилась приговором в семь с половиной лет усиленного режима. Антона Лысова приговорили к десяти. И это еще можно считать везением: он признал вину, дал показания, и «терроризм» переквалифицировали на статью 218 УК Беларуси («умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, совершенные общеопасным способом, организованной группой, повлекшее причинение вреда в особо крупном размере»). Удивительно, но потерпевший не заявлял материальных претензий — вероятно, не хотел привлекать к имуществу лишнее внимание. „
— После задержания, когда меня доставили в ГУБОПиК, туда приехал министр внутренних дел Беларуси Кубраков. Давил на болевые точки, потом всадил меня головой в стену и сказал, что если я не буду говорить, то меня пустят по кругу.
Я дал признательные показания, вину не отрицал. Был сразу внесен в список экстремистов и в колонии сразу получил желтую бирку. Начальникам было всё равно, почему я это сделал: спалил машину генерала — значит, классовый враг. У меня была в Москве девчонка, я любил ее. Так вот, два года она мне писала, и я ей писал, но ни одного письма не получил. Она тоже. То есть они просто не пропускали наши письма.
«Попытаешься бежать — застрелим на месте»
В марте 2023 года Антон написал заявление об экстрадиции в Россию, и его, на удивление, удовлетворили. Обычно политзаключенных россиян из Беларуси не отправляют на родину. Но тут, вероятно, само уголовное дело и мотивы сыграли свою роль: не протестующий, не из оппозиционеров, просто решил денег заработать таким вот образом, так что, по большому счету, интереса для белорусских властей в качестве «перевоспитываемого» не представляет. И 7 декабря 2023 года Антона Лысова экстрадировали в Россию. Российский суд изменил приговор: вместо десяти лет — семь с половиной. Отбывать наказание Антона привезли в Чебоксары. Правда, перед экстрадицией успели внести в личное дело, помимо экстремизма, «склонен к побегу».
— Я для себя сразу решил, что если мне откажут в экстрадиции — буду пытаться бежать, — говорит Антон. — Думал, пусть лучше пристрелят, чем сидеть десять лет. И на двойном тетрадном листе нарисовал подробный план колонии. Разумеется, при последнем шмоне, когда меня уже вывозили из колонии, его нашли. Начальник режимного отдела увидел и говорит: «Да, твое счастье, что тебя в Россию увозят, иначе мы бы тебя сразу на полгода в БУР закрыли (БУР — барак усиленного режима. — Прим. авт.). Но склонность к побегу записать успели. Так что в чебоксарскую колонию я прибыл со всеми «регалиями» — экстремист, склонный к побегу.
Потом Антона начали возить в Новгород: полторы тысячи километров в одну сторону, и так несколько раз.
— Я когда-то давно был в Новгородской области в небольшом городе — красивый город, красивая природа. Это всё, что я помню. Но, оказывается, в тот день в городе был поджог машины. А тут готовый поджигатель, по такому же белорусскому делу сидит. У местных следаков сроки давности выходили, им нужно было на кого-то этот давний «глухарь» повесить. И меня возили туда-сюда, прессовали. Чтоб вы понимали, туда в вагонзаке ехать из Чебоксар — три недели. „
А в это время я еще узнал, что девушка моя вышла замуж. В общем, меня это всё морально раздавило. Я сломался. Признал вину и написал заявление с просьбой отправить меня на «СВО».
Меня вызвали, я что-то подписал, и через несколько дней, 6 мая 2025 года, всех желающих прямо из новгородского СИЗО увезли.
Желающих в том «призыве» было не так чтобы много — человек восемь-десять. К тому времени СИЗО стоял полупустым — во многих камерах вообще не было заключенных. Так, вероятно, по всей России — война открыла циничный социальный лифт: сел в тюрьму, уехал на войну, вернулся героем ко всем благам и льготам. Это объясняли и заключенным: и в чебоксарском СИЗО (до колонии Антон сидел там), и в новгородском по камерам ходили военные и рассказывали о выгоде подписания контракта. Впрочем, большинство заключенных в российских тюрьмах уже давно освоили маршрут.
Из новгородской тюрьмы Антона и других арестантов привезли в военкомат, где дали бумаги на подпись и вручили банковские карточки. Оттуда — в Воронеж. Сразу предупредили: если кто задумает сбежать — стрельба на поражение, никаких предупредительных. В Воронеже новобранцы провели месяц. Это называлось боевой подготовкой, но, по словам Антона, в действительности их ничему не учили: вывозили на полигон, где солдаты были предоставлены сами себе, потом увозили. А через месяц привезли в «ЛНР» — в пункт временной дислокации (ПВД).
— У меня в деле была пометка, что я склонен к побегу, — рассказывает Антон. — И меня сразу перед всем строем предупредили: «Лысов, попытаешься бежать — застрелим на месте». ПВД был большой — человек 500, около 30 блиндажей в лесу, несколько рот. Все бывшие заключенные были в роте В. Сейчас в живых осталось человек пять. Это 82-й мотострелковый полк. Оттуда нас отправили в Белгородскую область, в Шебекино. Там тоже есть ПВД, только маленький, — туда привозят непосредственно перед заходом в Украину. Там уже выдали оружие и гранаты. Только практически никто ими не успевает воспользоваться: или дроны убивают, или минометы, или просто расстреливают. Я взял белорусский позывной — «Волат» (по-белорусски «богатырь». — Прим. авт.).
«Я 200, я 200!»
Антона Лысова и его сослуживца в конце мая 2025 года отправили в Волчанск (печально известный город в Чугуевском районе Харьковской области, от которого чуть больше пяти километров до границы с Россией; место интенсивных боевых действий). О том, чтобы сбежать, не было речи. Тем более что с ними через лес шли два проводника, которые одновременно выполняли роль конвоиров. На каждой позиции, до которой они доходили, проводники менялись, и солдат передавали из рук в руки. Антон вспоминает, что вокруг стоял сильный запах разлагающихся трупов — тела никто и не думал вывозить. На четвертой по счету позиции собрались десять человек, и прозвучал приказ: идти и закрепиться на агрегатном заводе. Последний уже несколько раз к тому времени переходил из рук в руки. Когда в Волчанск пришел Антон, завод как раз отбили россияне.
— Нам сказали, что надо туда перебраться, а это метров двести, — говорит Антон. — А там нет такого, что половина города в руках одного войска, вторая половина в руках другого. Там всё хаотично разбросано, повсюду стрельба и дроны. С нами еще два лейтенанта были. Мы побежали. По нам начали стрелять со всех сторон. И мы побежали обратно. Города там уже нет — россияне сровняли его с землей. И наша позиция была в руинах коттеджа. Там двери нет, чтобы открыл, зашел и закрыл, — там прыгаешь в подвал, а сверху чем-то вроде самодельного люка закрываешь, чтобы дрон не залетел. И только мы начали запрыгивать обратно, сработали АГС (автоматические гранатометные системы. — Прим. авт.). „
Китайцу, который с нами был, ноги оторвало, лейтенант погиб, мне осколки в ногу и в трицепс попали, причем в ногу под коленом, сухожилие задето.
Я помощь себе оказал, жгуты наложил, но хромал. И мне, раненому и хромому, говорят: «Завтра ты, Волат, пойдешь один».
Куда — на этот вопрос командиры ему не ответили. Ты, мол, иди и слушай рацию, а мы тебя дроном сопровождать и направлять будем. В четыре утра Антон вышел и наконец получил приказ: зайти в погреб разрушенного дома и там окопаться. Начал копать в углу погреба. В этот момент дрон сбросил гранату. Осколками пробило щеку, выбило несколько зубов, на лице — рваные раны, кровь хлещет. От количества льющейся крови Антон не понял, куда ранен, и стал кричать в рацию: «Я 200, я 200!» Потом сообразил, что руки-ноги целы, а пострадало только лицо, и продолжил копать. Летали дроны, били минометы, а потом в какой-то момент в погреб залетел дрон на оптоволокне. Антон зажал уши и открыл рот в ожидании взрыва. Десять секунд — и черный экран перед глазами.
— Я ничего не слышал, не видел и не понимал, — говорит Антон. — Меня выключило полностью. Потом услышал жуткий хрип, как будто рядом душат кого-то. Оказывается, это я так дышал. Я не знаю, сколько пролежал без сознания, — мне кажется, несколько дней. Погреб был разрушен, я лежал под кирпичами. Постепенно начал шевелить руками, ногами. Дроны надо мной уже не летали: вероятно, все подумали, что я мертв. Я и сам подумал: мне не выбраться из этой лисьей норы, так лучше перерезать себе горло, чтобы не умирать в мучениях. Но ножа у меня тоже не было.
У Антона, лежащего в погребе под кирпичами, не было не только ножа: еды, воды, рации тоже не было. Руками он выкопал ямку в земле, и спустя какое-то время там стала собираться грязная вода. Точно так же, руками, постепенно разгребал кирпичи вокруг. Но в основном лежал, время от времени впадая в забытье. „
От голода начались галлюцинации: ему казалось, что туда, в подвал, спускаются люди и приносят сгущенку. Он подносит банку сгущенки ко рту, и она исчезает.
А потом дают воду, и она тоже исчезает. Самую отчетливую галлюцинацию Антон хорошо помнит: ему привиделись два человека, которые пришли в погреб и предложили: давай мы тебя за два миллиона рублей эвакуируем. Антон в забытьи успел подумать, что денег у него нет, но согласился. А потом два дня, выныривая из бессознательного состояния, ждал спасителей. И удивлялся, почему они до сих пор не пришли. В таком состоянии в том погребе он провел много дней.
— Приходя в сознание, я продолжал копать в надежде откопать что-нибудь нужное для сохранения жизни. И однажды откопал рации. У меня с собой их было две. В одной к тому времени уже села батарейка, в другой оставалось чуть-чуть заряда. Я каждый день включал ее буквально на минуту и выходил на связь. Но меня никто не слышал. Военные же меняют волны периодически, чтобы не прослушивали, и та волна уже была пустая. В конце концов я почувствовал, что теперь уже точно всё. У меня не оставалось сил. Я к тому времени потихоньку откопался из завалов, но что делать дальше? Выйти? А куда, если кругом стрельба? И в тот день, когда я решил, что выхожу на связь в последний раз, меня случайно услышал связист, который как раз в это время менял волны. Он сказал: «Хорошо, мы отправляем дрон, иди за ним, он тебя выведет».
После трех недель голода и забытья, раненый и хромой, Антон шел через лес за дроном. Вспоминает, что иногда падал и терял сознание, иногда полз. Но расстояние в семь километров преодолел (рассказ про то, что происходило с ним в том лесу во время боевых действий, невозможно независимо подтвердить. — Прим. ред.). Правда, ходить уже не мог — в белгородскую больницу его везли лежачим и по больнице первые дни возили на каталке. Вода, которой теперь было вдоволь, проливалась сквозь пробитую щеку. Антон решил бежать и начал просить отправить его в московский госпиталь, где ему смогут сделать пластическую операцию, а сам в это время думал: оттуда удрать будет легко. В конце концов главврач сказал: «Лысов, ты вынес мне мозг, завтра я тебя выписываю». И выписал. На следующий день за Антоном приехали и забрали в часть — прямо с костылями.
«На территории части выкопали семь трупов»
— Я был в то время просто калека, — говорит Антон. — Месяц в части просто на посту стоял, по хозяйству помогал. В это время у нас командир штаба, подполковник, себя гранатой подорвал. Его позывной был Студент. Оставил записку. Начались очень серьезные проверки. И на территории части выкопали семь трупов. То есть расстреливали прямо в части за отказ выполнять какой-то приказ. Причем их потом только спустя несколько месяцев объявляли пропавшими без вести. А до того просто забирали карточки и каждый месяц спокойно снимали с них поступления. Весь командный состав посадили, им пожизненное грозит. Я с ними потом пересекался в военной полиции, когда меня задержали. Никто из нас не знал фамилии друг друга, тем более командиров, но могу перечислить позывные. Езид и Физрук — из высшего командного состава, Ленин и Батэс — из лейтенантов. Еще в причастности к убийствам и вымогательствам обвинили солдат — Пуха, Кадета и Золотого (нам не удалось найти свидетельств этого уголовного дела. — Прим. ред.).
А задержали Антона при попытке бежать. После тех проверок большинство контрактников быстро отправили на фронт, в лес под Волчанском. Антон только неделю как начал ходить без костылей, но это никого не волновало. В лесу он месяц занимался мелкими хозяйственными делами и рыл блиндажи. А потом командиры объявили, что завтра отправляют его снова на фронт, в самое пекло. Он решил, что сейчас самое время бежать. Точнее, идти. И пошел в сторону России, пока не вышел из леса и не оказался лицом к лицу с военной полицией. «Вэпэшник» спросил: «Ты, что ли, Волат? Ну пойдем». Антон ответил: «Пойдем, только давайте, чтобы всё по закону».
Его отвезли в военную полицию и посадили в камеру. Там он и встретился со своими бывшими командирами из части 52033. Он был искренне рад тому, что оказался там именно сейчас, а не месяцем раньше: тогда, до самоубийства подполковника, проверок и обнаружения трупов, его бы просто расстреляли. А сейчас в части боятся резких движений и по крайней мере не убивают контрактников просто так.
Через два дня за ним приехал майор из части и увез его в Шебекино. А еще через три поступил приказ возвращаться на фронт. И тогда Антон отказался его выполнять. После ЧП в части постоянно дежурили «вэпэшники». Антон понимал, что его не расстреляют.
— «Вэпэшник», который был в части, говорит мне: «Ты отказываешься ехать на фронт? Тогда едешь в тюрьму». „
В тюрьме я провел ночь, а утром мне сказали: «Ты же понимаешь, что мы тебя всё равно вывезем. Скотчем к грузовику примотаем, и когда прилетит дрон, мы все разбежимся, а ты останешься и погибнешь». Я отвечал, что мне уже всё равно.
В итоге меня хоть и не примотали к грузовику, но бросили в кузов с обмотанными скотчем руками. И привезли в тот же волчанский лес. Само собой, там меня встретили «с распростертыми объятиями». Привязали к дереву, где я простоял с утра до вечера, а вокруг летали дроны. Они, вероятно, этого и добивались: чтобы меня убило дроном. А вечером сказали: ты должен искупить вину, завтра идешь на задание.
Антону вместе с двумя другими солдатами приказали перейти реку Северский Донец и протянуть через нее веревку, чтобы по ней штурмовикам могли передавать провизию.
— Я этим 19-летним пацанам говорю: вы понимаете, что нас убьют дроны сразу же, мы не перейдем эту реку? Они отвечают: а что делать, выбора нет. Я понимаю, что сваливать нужно сейчас, потом уже некому будет. Ребята согласились. И мы пошли будто бы на задание, а сами обходными путями в обратном направлении. Это было 3 сентября прошлого года. По дороге нас нагнала машина с «ахматовцами». Я попросил подвезти до границы — мол, мы операторы беспилотников, на позицию возвращаемся. Никто ничего и не спросил — им до нас дела не было, подвезли. От границы схватили такси до ближайшего населенного пункта. Оттуда — до Белгорода. И там разъехались в целях безопасности в разные стороны. Спасибо таксистам, которые возили обходными путями, чтобы не нарваться на пост военной полиции.
В ближайшем населенном пункте Антон купил гражданскую одежду, сжег форму, выбросил жетон и добрался до Чебоксар. К родственникам даже не совался — спрятали друзья, через них и связывался с сестрой и бабушкой. Он запутывал следы, но оказалось, что его никто не ищет: спустя некоторое время сестра Антона получила извещение из военкомата о том, что ее брат пропал без вести 3 сентября (имеется в распоряжении редакции). В это время он уже был в Чебоксарах и ждал инструкций от «Идите лесом».
Оказалось, что система имеет гигантские дыры: первые полгода после отправки извещения о том, что человек пропал без вести «при выполнении боевых задач», информация остается внутренней и из военкомата ни в какие гражданские структуры не поступает. Спустя шесть месяцев по заявлению родственников суд признаёт человека безвестно отсутствующим, и вот тогда об этом уведомляются миграционная служба и прочие госорганы. И Антон Лысов, будучи официально пропавшим без вести, спокойно пошел в миграционную службу и заявил об утере паспорта. Получил новый и в тот же день вылетел в Ереван: паспортистка предупредила, что о выдаче паспортов они уведомляют военкомат, так что времени не оставалось. К слову, выезд прошел без всяких проблем на границе. Выходит, с момента подписания контракта Антон Лысов был де-юре свободным человеком: ни тюрьмы, ни запрета на выезд. „
— Когда я подписывал контракт, я думал, что я самый умный и сейчас всех перехитрю и просто сбегу. В итоге мне это и удалось, но какой ценой? Если бы я заранее знал цену свободы, предпочел бы досидеть срок, — говорит Антон.

Узнать точную сумму пособия на похороны можно только при условии, что известен размер пенсии умершего.

ЦИК Казахстана объявил официальные результаты референдума по проекту новой Конституции, разработанному по инициативе президента страны Касым-Жомарта Токаева. Согласно этим данным, явка составила 73,12%, а доля голосов за ее принятие — 87,15%. Против проголосовали всего 9,83%. Больше 146 тысяч бюллетеней были признаны недействительными.

В бюллетене значился один вопрос: «Принимаете ли вы новую Конституцию Республики Казахстан, проект которой опубликован в средствах массовой информации 12 февраля 2026 года?»

Подготовка к референдуму сопровождалась задержанием сразу нескольких блогеров и журналистов, критиковавших новую Конституцию.

Политолог Димаш Альжанов в разговоре с The Insider рассказал, что новая Конституция усиливает возможности президента менять законодательство в обход парламента и делает возможным «обнуление» президентских сроков:

«Конституция меняется для усиления полномочий президента. Если действующая Конституция и так авторитарна и предоставляет президенту чрезмерные полномочия, то в новой версии упрощены процедуры его влияния на ключевые назначения в системе власти, в судебной системе. Президент наделяется полномочиями издавать указы, имеющие силу закона и конституционного закона в период отсутствия парламента. Все это говорит об усилении контроля президента над законотворческим процессом. Это следствие желания президента усилить свое влияние и избежать рисков в случае каких-либо потрясений или общественного недовольства, которое могло бы нарушить равновесие в условиях нынешней системы, все же подразумевающей формальное участие Сената в утверждении должностных лиц. Кроме того, новый проект Конституции также открывает вопрос о трактовке одного семилетнего срока президента и делает возможным „обнуление“ срока Токаева. И в целом общая тенденция говорит о том, что Казахстан все ближе дрейфует к той авторитарной модели, которая действует в России и Беларуси».

Как ранее рассказывал The Insider, кроме расширения законодательных полномочий президента, проект новой Конституции предполагает замену двухпалатного парламента однопалатным курултаем, депутаты которого избираются только по партийным спискам, учреждение должности вице-президента, который может стать временно исполняющим обязанности президента в случае его добровольной отставки, создание Народного совета, назначаемого президентом и имеющего право законодательной инициативы, и передачу президенту права назначать председателей Верховного и Конституционного судов, глав ЦИК и Нацбанка, генерального прокурора и некоторых других должностных лиц без одобрения парламента.

Новая Конституция фактически отменяет часть положений, принятых в результате референдума в 2022 году после беспорядков, приведших к отставке первого президента страны Нурсултана Назарбаева. Тогда в Конституцию внесли поправки, ограничившие полномочия президента одним семилетним сроком, запрет для родственников президента занимать должности на госслужбе, восстановление Конституционного суда и возвращение возможности для депутатов в парламент избираться по одномандатным округам.

Reuters: страны Персидского залива требуют от Трампа продолжать удары по Ирану  ВФокусе Mail

Помимо дронов постоянно действуют российская артиллерия и авиация.

Национальное следственное агентство (NIA) Индии арестовало семерых иностранцев — шестерых граждан Украины и одного гражданина США — по подозрению в подготовке террористических атак на территории страны, сообщает India Express.

Как пишет издание, задержания провели несколько оперативных групп NIA на прошлой неделе. Всем предъявлены обвинения по статье 18 Закона о предупреждении незаконной деятельности (UAPA) и ряду других статей. Американский гражданин был задержан пограничной службой в аэропорту Калькутты, трое украинцев — в Лакхнау, еще трое — в Дели.

По данным следствия, подозреваемые въехали в Индию по действующим визам, однако затем направились в штат Мизорам без обязательного разрешения на посещение закрытых территорий. Оттуда они перебрались в Мьянму, где, как утверждается, вступили в контакт с вооруженными группировками, враждебными Индии. Следствие также установило, что обвиняемые организовали доставку в Мизорам нескольких партий дронов европейского производства.

Задержанных этапировали в Дели и в субботу представили дежурному судье, который поместил их под стражу на трое суток. В понедельник суд продлил арест еще на 11 дней, до 27 марта. Дополнительный судья районного суда Патиала-Хаус Прашант Шарма в своем решении отметил, что сбор доказательств, установление соучастников и анализ телефонных данных обвиняемых оправдывают их содержание под стражей.

По версии NIA, группа переправляла крупные партии дронов из Европы в Мьянму через территорию Индии для передачи вооруженным этническим формированиям. Те, в свою очередь, предположительно снабжали оружием и оказывали боевую подготовку запрещенным индийским повстанческим группировкам. Следствие намерено установить маршруты передвижения обвиняемых, источники финансирования и выявить их предполагаемых сообщников, которые пока остаются на свободе.

В 2022 году Reuters со ссылкой на эксперта ООН по правам человека в Мьянме сообщал, что Россия и Китай поставляют в страну военные самолеты, которые хунта использует для ударов по гражданскому населению. В числе поставщиков вооружений в Мьянму эксперт ООН также упомянул Сербию.

В столице ожидается сухая погода с небольшой облачностью.

В марте 2026 сразу несколько планетарных событий изменят ритм жизни - лунный календарь подскажет, какие дни использовать с умом.

По меньшей мере 400 человек погибли и 250 получили ранения в результате авиаудара Пакистана по реабилитационной больнице для наркозависимых в Кабуле, заявил во вторник представитель правительства талибов. Власти Пакистана отрицают удар по больнице и утверждают, что целью были военные объекты и инфраструктура

Эти деревья растут слишком быстро и поэтому имеют хрупкую древесину, а их корни повреждают постройки.

Граждане Казахстана проголосовали за новую конституцию. По предварительным результатам, явка составила более 70%, и 90% голосов поддержали конституцию. Новый основной документ расширяет полномочия президента, вводит должность вице-президента и реформирует парламент.

Враг продолжает наносить удары по гражданской инфраструктуре города.

В меловом периоде экологические ниши морских хищников имели свои особенности: рептилии охотились на мелкую добычу или друг на друга, акулы охотились на любую добычу, а крупные костистые рыбы — на рыб поменьше, глотая их целиком. Плезиозавр охотился на мелкую рыбу с помощью своей длинной шеи. На иллюстрациях нередко можно увидеть сцены схваток плезиозавра с другими рептилиями, на которых его хватают за шею. И действительно, палеонтологи неоднократно находили обезглавленные скелеты мелких морских рептилий, что прямо указывало на частые атаки хищников в эту область. Однако найти следы укусов за шею пока не удавалось. Авторы исследования, опубликованного в издании Journal of Vertebrate Paleontology, изучили скелет молодого плезиозавра вида Polycotylus latipinnis, найденный в отложениях мурвиллского мела (штат Алабама, США). В одном из шейных позвонков животного обнаружили глубоко застрявший обломок зуба. Внешняя часть коронки была раздавлена в момент укуса, что делало визуальную идентификацию нападавшего невозможной. Чтобы исследовать зуб, не разрушая уникальную кость, ученые применили микрокомпьютерную томографию. Они создали трехмерную модель скрытой части фрагмента и проанализировали его внутреннюю анатомию, в частности форму, изгиб и размер пульпарной полости. Томография показала, что зуб имеет форму гладкого конуса без зазубрин с очень большой внутренней полостью. Эти характеристики позволили исключить из числа подозреваемых акул и мозазавров. Строение зуба точно совпало с клыками ксифактина (Xiphactinus) — шестиметровой костистой рыбы, обитавшей в тех же прибрежных водах. Удар рыбы пришелся точно по центру шеи. Ученые считают, что укус разорвал сонную артерию и трахею плезиозавра. Разрушение дыхательных путей привело к мгновенной потере давления в легких. В результате животное быстро опустилось на морское дно, где и захоронилось. Быстрое погружение спасло тушу от расчленения мелкими падальщиками и обеспечило высокую сохранность скелета, на котором не осталось следов заживления тканей. Биомеханика челюстей ксифактина и найденные ранее окаменелости с содержимым желудков показали, что эта рыба проглатывала добычу целиком. Четырехметровый поликотилус был слишком велик для такого способа питания. Исследователи сделали вывод, что укус носил агонистический характер — это была агрессивная стычка конкурентов, а не попытка рыбы съесть ящера. Находка доказывает, что структура пищевых цепей в древних океанах Северной Америки была динамичной и жестокой. Границы между экологическими ролями высших хищников часто размывались, а гигантские костистые рыбы и крупные морские рептилии вступали в прямые смертельные конфликты за доминирование в экосистеме.