Правительство внесло в Госдуму законопроект, расширяющий основания для использования армии за рубежом. Согласно ему, президент сможет привлекать армию для «защиты» россиян, если их арестовывают или судят за рубежом по решению судов, которые Москва считает нелегитимными. В частности, речь идет об ордерах Международного уголовного суда и возможных трибуналах по военным преступлениям в Украине. Однако эксперты, опрошенные «Новой-Европа», считают, что цель документа не правовая, а психологическая: запугать возможных инициаторов уголовных дел и дискредитировать саму идею международного правосудия. Юристы называют инициативу «информационным шумом» и напоминают: Россия и так использовала силу за рубежом без всяких законов. Подробнее о законопроекте — в материале «Новой-Европа».
В Госдуму внесли законопроект, который дает право президенту использовать армию и другие госорганы для «защиты» россиян, если их арестовали или судят за границей по решению судов, которые Россия считает нелегитимными. Документ подготовило правительство.
Спикер Госдумы Вячеслав Володин уже заявил, что парламент рассмотрит инициативу в приоритетном порядке, чтобы «усилить защиту прав граждан от действий недружественных иностранных государств».
Какие суды имеются в виду?
В законопроекте прописаны три критерия «нелегитимных», по мнению России, судов:
Международные суды, которые работают не на основе договора с Россией. Яркий пример — Международный уголовный суд в Гааге, ордера которого Россия не признает. Россия подписала Римский статут (договор, на основе которого работает МУС) в 2000 году, но так и не ратифицировала его, а в 2016 году подписала распоряжение об отказе от участия. С тех пор Россия не признает юрисдикцию МУС. Когда МУС выдал ордер на арест Владимира Путина, в Москве назвали это незаконным решением «политизированного псевдосуда».Международные суды, не основанные на резолюции Совбеза ООН. Этот пункт направлен против трибуналов, которые создаются по инициативе группы государств (например, стран Евросоюза или Украины) для преследования российского руководства за военные преступления, объясняет разговоре с «Новой-Европа» юрист Евгений Смирнов.Иностранные суды, которым другая страна передала полномочия судить российских граждан, но Россия в этом не участвовала. Что именно авторы инициативы имели в виду, неясно, сказал Смирнов. Возможно, речь идет о ситуациях, когда несколько стран создают судебный орган, передают ему свои полномочия и начинают судить российских граждан, но Россию к этому процессу не приглашают.
Как изменится закон?
Авторы законопроекта предлагают внести изменения в два федеральных закона. Суть поправок сводится к следующему.
Органы госвласти будут обязаны по решению президента принимать «необходимые меры по защите» граждан России, арестованных «нелегитимным» судом. Раньше такой прямой обязанности не было. Это новая часть (третья) статьи 6 закона «О гражданстве».
Президент и так может привлекать армию для защиты граждан за пределами страны (например, для миротворческих операций или защиты соотечественников), но теперь у него появится новое оправдание: «защита граждан... арестованных (удерживаемых)...» по решениям «нелегитимных» судов. Это изменение в пункте 3 статьи 10 закона «Об обороне».
В пояснительной записке авторы инициативы прямо ссылается на статью 8 закона «О безопасности», которая позволяет президенту действовать в ответ на решения иностранных органов, «противоречащих интересам» РФ. В записке подчеркивается, что речь идет о «возможном экстерриториальном использовании» формирований ВС РФ.
О чём этот законопроект с точки зрения международного права?
Новый законопроект — классический пример, когда принимается норма, которая на самом деле не предназначена для того, чтобы ее реализовывали, заявил в разговоре с «Новой-Европа» юрист в сфере международного права, исследователь Кёльнского университета Глеб Богуш. По его мнению, главная цель — создание информационного шума:
— Огромное количество законопроектов, которые вносятся, ничего, кроме информационного шума, не производят. Они не становятся тем, чем должны быть любые законы: регулятором реального поведения людей, государственных органов, организаций. „
Их принимают с другой целью: создание информационного шума, троллинг, направление сигналов. Часто инициаторы сами не могут ответить на вопрос, как это будет работать, — сказал он.
Юрист Евгений Смирнов высказал мнение, что законопроект стал ответом российских властей на процедуру создания трибунала, инициированную Европой для расследования преступлений России против Украины. По его словам, документ напоминает «психологическую атаку на противника». Формально он разрешает использовать различные меры, включая вооружение, для защиты россиян, однако что именно означают «любые меры» — неясно.
Смирнов отметил, что Россия и без этого законопроекта уже «защищает» своих граждан политическими методами: шантажом, обменами, наймом ЧВК, отравлениями за рубежом, убийствами.
— В любом случае, все эти законопроекты — это не нормотворчество, а исключительно язык устрашения и оправдания своих преступных действий, — резюмирует Смирнов в разговоре с «Новой-Европа».
Теперь Путин сможет направить войска в другие страны, чтобы «защитить» там россиян от «нелегитимных» судов?
Согласно тексту документа, формальным основанием для применения армии становится не сам факт задержания российских граждан, а то, что эти действия совершаются «во исполнение решений» судов, которые Россия считает нелегитимными, отмечает юрист Евгений Смирнов.
«Новая-Европа» попросила предположить, какими в теории могут быть действия России в отношении Латвии или других стран Балтии. По словам юриста, если, например, латвийские власти действуют на основании внутреннего законодательства (например, высылают человека по национальным миграционным нормам), то под действие закона это не подпадает.
Если же гипотетически предполагать, что задержание происходит на основании ордера Международного уголовного суда (а Латвия является государством — участником Римского статута), то тогда формально законопроект даст президенту право применить «экстерриториальные» меры, говорит собеседник «Новой-Европа». Однако Путин и сейчас без всяких законопроектов может получить согласие на ввод войск. Поэтому, по мнению юриста, инициатива правительства остается в первую очередь инструментом информационной угрозы.
Кому адресован «устрашающий» сигнал?
Во-первых, это попытка дискредитировать работу международных организаций, прежде всего Международного уголовного суда, подчеркивает в разговоре с «Новой-Европа» Глеб Богуш.
— Сейчас это модно — особенно на фоне того, как Дональд Трамп ведет открытую войну против МУС (речь идет, в частности, о санкциях против представителей Международного уголовного суда. — Прим. ред.). Россия создает абсурдные с точки зрения права конструкции, и власти это не смущает, потому что главное — дискредитировать саму идею правосудия, саму идею расследований, — сказал эксперт.
Во-вторых, такая информационная завеса может влиять на национальные расследования на основании принципа универсальной юрисдикции, считает Богуш. Речь идет о международных процессах, которые могут быть связаны с военными актами агрессии в Украине. „
По его словам, законопроект направлен на то, чтобы те, кто могли бы начать такие расследования, лишний раз задумались: «А не пойдут ли они на рискованные действия», ведь Путин при случае сможет ввести войска.
Есть ли похожие законы в других странах?
Да, в США есть так называемый American Service-Members’ Protection Act (известный как «Акт о вторжении в Гаагу»). Он был принят в 2002 году для защиты американских военнослужащих от возможного ареста и суда в Международном уголовном суде.
Однако, как подчеркивает Глеб Богуш, американский закон касается только МУС и только военнослужащих. В российском законопроекте — совершенно неопределенный спектр: прямо не прописано, о каких именно судах идет речь, и непонятно, о каких лицах.
Что нарушает этот законопроект?
Государства имеют право осуществлять юрисдикцию в отношении иностранцев, и они это делают, однако принудительные действия на территории другого государства возможны только с согласия этого государства, подчеркивает в разговоре с «Новой-Европа» Глеб Богуш. Направление армии — и вообще любые действия на территории другого государства без его согласия — нарушают международное право как минимум по принципу невмешательства и по принципу запрета применения силы, говорит эксперт.
— Можно вспомнить очень много сомнительных операций, которые обосновывались похожей логикой: вторжение в Венесуэлу, например, обосновывалось проведением полицейской операции и борьбой с преступностью. Только здесь ситуация перевернутая: «преступностью» объявляется законное привлечение к уголовной ответственности, — отметил юрист.
То, что предусматривает этот законопроект, — абсолютно незаконно и с точки зрения международного права, и даже с точки зрения российской Конституции (ч. 4 ст. 15), продолжает собеседник «Новой-Европа». Ведь сама по себе защита граждан государства — не основание для применения вооруженной силы, если речь не идет о самообороне против вооруженного нападения, говорит юрист.
Что еще стоит знать о смысле законопроекта?
Российские власти через свой парламент пытаются внутри страны легализовать нарушение международного права и создать впечатление, что «существуют законные основания для того, что законным быть не может», подытожил Глеб Богуш.
Однако эта форма угрозы и сдерживания — информационная и психологическая, еще раз подчеркивает собеседник «Новой-Европа». В частности, она направлена в отношении расследований военных преступлений в Украине, а также возможного преследования людей, ответственных за нарушения прав человека в России, говорит он.
— Мне кажется, этот законопроект — еще и попытка играть на одном поле с Дональдом Трампом. Мы видим много действий, которые связаны именно с тем, что Трамп действует, а Россия хочет показать: «Мы работаем в том же информационном ключе». Но это не сотрудничество нынешней американской администрации и российских властей. Они преследуют одну цель — деформацию, демонтаж существующей системы международного права, но решают ее по-разному и разными средствами. Они согласны в том, что для «великих держав» правила другие: не только для лидеров, но и для их граждан создается какой-то особый статус, — говорит юрист.

На прошлой неделе Госдума в первом чтении одобрила законопроект о создании игорной зоны на территории Республики Алтай. Это будет шестая такая зона в стране, еще одна работает уже больше десяти лет в соседнем Алтайском крае. Создание новой связывают с лоббистскими усилиями главы «Сбербанка» Германа Грефа, создающего на Алтае новое «Монте-Карло» для российских элит. Это происходит на фоне устойчивых сигналов о скорой легализации онлайн-казино по всей стране — с целью пополнить проседающий бюджет. «Новая-Европа» собрала всё, что известно о будущей новой игорной зоне, и поговорила с участниками рынка казино и букмекерских фирм.
Создать новую игорную зону в конце прошлого года предложил Минфин, аргументируя это заботой о регионе: созданием новых рабочих мест и увеличением туристического потока. «Инициатива не повлечет отрицательных социально-экономических и финансовых последствий, в том числе для предпринимательской деятельности», — уверили в ведомстве.
Руководитель региона единоросс Андрей Турчак с энтузиазмом воспринял это предложение и публично поддержал его, в том числе во время выступления в местном парламенте. «Игорная зона, по нашим оценкам, создаст около тысячи новых рабочих мест и сможет ежегодно приносить в бюджет не менее 300 млн рублей. Эти средства будем направлять их на решение социальных вопросов», — говорил Турчак.
А вот общественность и другие политические силы отреагировали куда холоднее. На Федеральном портале проектов правовых актов, где проект закона был опубликован впервые, у текста 305 «дизлайков» и только семь «лайков» (оставлять такие реакции могут все граждане РФ с доступом к «Госуслугам»). „
Против создания игорной зоны выступили местное отделение КПРФ и активисты организации «Курултай алтайского народа». Вместе общественники собрали почти четыре тысячи подписи от местных жителей, выступивших против инициативы.
Впрочем, местный парламент не учел их мнение и одобрил создание игорной зоны 30 из 41 голосами «за».
У появления игорной зоны в регионе был еще один крупный покровитель. Турчак заявлял, что новая игровая зона будет расположена на территории горнолыжного курорта «Манжерок» в Майминском районе, который, в свою очередь, принадлежит «Сбербанку», а им руководит Герман Греф.
«Проблема людей в России, готовых потратить деньги на такого рода развлечения, заключается в том, что им стало тяжелее куда-то выбираться. До Европы доехать теоретически можно, но для совсем богатых людей под санкциями это всё же проблематично», — говорит «Новой-Европа» экономист и ассоциированный исследователь Центра Дэвиса Гарвардского университета Андрей Яковлев.
Алтай стал одним из главных таких направлений внутреннего туризма для самых обеспеченных. Греф и сам признавал: «В стране критически не хватает такого рода инфраструктуры. Надеюсь, что пока Европа закрыта, мы слово “Куршевель” поменяем на “Манжерок”».
В этом «Сбербанку» ожидаемо помогает государство. Тогда же в 2024-м Греф рассказал о подписании концессионного соглашения с федеральным правительством на строительство в Горно-Алтайске, столице республики, нового аэропорта. В январе 2026-го глава региона Турчак заявил, что регулятор одобрил строительство нового аэропорта. Построен он будет «благодаря масштабным инвестициям “Группы Сбер”».
Действующий аэропорт Горно-Алтайска, кстати, тоже принадлежит «Сберу» — и его глава регулярно прилетает туда на бизнес-джете Embraer Legacy 650. Именно у этого аэропорта в 2024-м Греф отчитал таксистов за неподобающий внешний вид, чем спровоцировал возмущение местных жителей и межрегиональный конфликт.
Что будет дальше?
Последние несколько месяцев в букмекерских конторах и «серых» казино всё чаще обсуждают возможную легализацию онлайн-казино. По словам источника «Новой-Европа», работающего со спортивными блогерами, в последние месяцы появилось как минимум два косвенных признака изменений.
Во-первых, букмекерские конторы массово нанимают айти-специалистов — разработчиков онлайн-казино, утверждает собеседник «Новой-Европа» в игорном бизнесе. „
По его словам, о причинах такого найма открыто не говорят, но сотрудники букмекерских фирм предполагают, что он может быть связан со скорым изменением законодательства.
Во-вторых, букмекерские сети, по словам источника, перестали закрывать оффлайн-точки. Собеседник предполагает, что они хотят потом перепрофилировать их под игральные залы с компьютерами. Более того, букмекеры начали прицениваться к новым площадкам в Петербурге и Москве, говорит он. «В последние годы была тенденция на отказ от этих оффлайн-точек, а сейчас, наоборот, они прицениваются к местам, где можно было бы открывать оффлайн-клубы», — говорит источник.
По словам собеседника «Новой-Европа», оффлайн-точки теряли привлекательность для букмекеров, потому что на них нельзя было заработать много денег, считает собеседник «Новой-Европа»: «В такие места ходят либо какие-то премиальные клиенты, которым нужно пообщаться между собой, либо лудики (лудоманы. — Прим. ред.), которым надо посмотреть трансляцию третьего дивизиона чемпионата Малайзии по пинг-понгу».
О схожих сигналах говорит и собеседница «Новой-Европа», приближенная к бизнесу «серых» казино. По ее словам, о планах по легализации онлайн-казино в России в январе ей сообщил начальник ее команды, чтобы было время подготовиться к этому. «Для всех таких [серых] компаний легализация — это огромный риск, спрос упадет максимально», — сказала собеседница издания.
Ранее «Коммерсант» писал, что в январе глава Минфина Антон Силуанов обратился к Путину с соответствующим предложением. В письме, направленном президенту, Минфин предлагает снять действующий запрет на работу онлайн-казино при соблюдении ряда условий. Одно из них — создание специального регулятора, который был отчислял в бюджет 30% от выручки всех онлайн-казино. По подсчетам министерства, с таким подходом государственная казна могла бы пополняться на 100 млрд руб ежегодно.
Несмотря на финансовый аргумент, многие депутаты отреагировали на предложение Минфина негативно. Зампред комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин обвинил министерство в желании «развращать людей», а член комитета Госдумы по защите семьи Евгений Марченко предположил, что инициатива создаст риски для детей.
«Мы не для того в начале 2000-х закрывали казино по всей стране, чтобы сейчас их по новой открывать, еще в онлайн-формате. Онлайн-казино, конечно, будет иметь большую распространенность среди населения, в том числе дети начнут играть», — заявил Марченко. „
Сейчас в России действует огромная сеть нелегальных казино. Объем депозитов этих онлайн-казино сейчас «Коммерсант» оценивал в $2 млрд в месяц.
В марте Силуанов озадачился вопросами игорного бизнеса еще раз: министр финансов попросил перенести принятие законопроекта, который должен запретить букмекерам принимать ставки от недееспособных граждан и должников, в том числе по алиментам. По подсчетам самих букмекерских контор, в противном случае они потеряют до 40% процента клиентов.
Параллельно со слухами о легализации онлайн-казино появляются новости о растущем давлении на «серый» игорный сектор. Так, в середине марта в Москве задержали Сергея Лагутенко, основателя букмекерской конторы Mostbet, которая также занималась организацией онлайн-казино. А в январе в Петербурге силовики «накрыли» подпольное казино, расположенное в квартире на улице Коллонтай. По данным пресс-службы местного Следственного комитета, в жилом помещении находилось 15 игровых автоматов.
Экономист Андрей Яковлев предполагает, что желание легализовать онлайн-казино может быть связано с необходимостью восполнить дефицит бюджета.
«Власти сейчас тратят безумные деньги на найм по контракту, — говорит эксперт. — Эти люди сознательно посылают на убой уже не только маргиналов, нанимающихся в армию (которых эти чиновники в разговорах между собой характеризуют как “социальный мусор”), но также студентов с академическими задолженностями, на набор которых в армию спущены квоты для всех ВУЗов. На этом фоне я не вижу у этих людей никаких моральных ограничений для того, чтобы запрашивать легализацию онлайн-казино».
О намерениях государства увеличить фискальную нагрузку на игорный бизнес может свидетельствовать и новый порядок налогообложения букмекерских контор, действующий в России с 1 января 2026 года. Новые правила повысили налоги для букмекеров в 60 раз.
«Хоть об этом и не говорят напрямую, но увеличения отчислений связаны с текущей экономической ситуацией в стране», — говорит «Новой-Европа» юрист, работающий с букмекерскими фирмами. При этом, отмечает он, законопроект приняли в не самом худшем для букмекеров виде: налоги могли увеличить еще сильнее.
«Очевидно, что изначально планировались более жесткие меры в отношении букмекеров. Соответственно, недоимку придется где-то добирать. И онлайн-казино выглядят подходящей опцией», — заключает наш собеседник.