22 мая в результате удара Вооруженных сил Украины были разрушены здания учебного корпуса и общежития Старобельского педагогического колледжа ЛГПУ. Оккупационные власти «ЛНР» сообщили о 21 погибшем и назвали удар целенаправленным терактом. ВСУ это отрицают и говорят, что целились по законной военной цели. Сколько на самом деле было несовершеннолетних в колледже и общежитии в момент удара? Был ли в здании штаб российского центра беспилотников «Рубикон», как утверждает украинская сторона? «Новая-Европа» рассказывает о тех, кто погиб в Старобельске, и пытается найти ответы на основные вопросы о произошедшем.
Куда ударили украинские военные?
Публичная информация, которую предоставляют на этот счет российские власти, несколько противоречива.
Глава «ЛНР» Леонид Пасечник заявил, что удар пришелся на учебный корпус и общежитие Старобельского колледжа педуниверситета. Следственный комитет говорил об административных зданиях и общежитии педуниверситета.
Позднее, журналистам и военным экспертам удалось геолоцировать пострадавшие здания — их несколько и в них располагался не только колледж, о котором заявляют российские власти.
Все погибшие по всей видимости находились в здании общежития. Но под удар, помимо прочего, попали два здания, расположенные через дорогу. Одно из них — пятиэтажку, действительно, занимал филиал педуниверситета (ЛГПУ). А в историческом двухэтажном здании по соседству находился Старобельский профессиональный колледж (СПК), где готовили студентов по рабочим специальностям от поваров до сварщиков. Оба этих здания имеют одинаковый адрес: площадь Гоголя, 1.
В здании филиала ЛГПУ, в свою очередь, располагались сразу два учебных заведения: колледж — учреждение средне-профессионального образования, куда идут учиться после 9 класса, и «факультет» — филиал ЛГПУ — высшее учебное заведение, куда идут учиться после 11 класса.
По одной из версий, целью украинского удара был как раз профессиональный колледж СПК, а не педагогический университет. Уже после удара в украинских соцсетях распространялась картинка с приказом директора СПК о расселении студентов и размещении там военных 88-й отдельной мотострелковой бригады с января 2026 года. Впрочем, пользователи соцсетей нашли следы манипуляций с этим документом и, в некоторых версиях, явные ошибки: например, документ был подписан директором колледжа Барановым, в то время как его настоящая фамилия — Барков.
Тем не менее, «Медуза» со ссылкой на иностранного журналиста, который побывал на месте происшествия, пишет, что „
репортеров, осмотревших попавшее под удар общежитие педуниверситета не пустили в здание СПК и другие разрушенные строения.
Спасатели сообщили журналистам, что в других, нежилых, зданиях якобы никто не пострадал, потому что удар был нанесен ночью, и там никого не было.
Следственный комитет России квалифицировал случившееся как террористический акт и возбудил уголовное дело по ч. 3 ст. 205 УК.
Был ли это военный объект?
Пока нет ни одного убедительного свидетельства, что какое-либо из пострадавших зданий использовалось под военные цели.
Официальная версия украинской стороны состоит в том, что удар был направлен на штаб российского военного подразделения «Рубикон». Это подразделение было сформировано по личному указанию министра обороны Андрея Белоусова в августе 2024 года. Центр занимается централизованной закупкой, разработкой и внедрением тактик применения дронов. По информации ТАСС, к весне 2025 года в составе «Рубикона» насчитывалось семь отрядов численностью от 130 до 150 человек.
Согласно анализу основателя Conflict Intelligence Team Руслана Левиева, ни на одном фото или видео с места не видно каких-либо признаков штаба «Рубикона» или другого военного объекта. „
— В теории я мог бы предположить, что «Рубикон» переоборудовал какое‑то учебное заведение: отселил студентов и сделал учебные классы для подготовки новобранцев войск беспилотных систем. Почему бы и нет? Но не в данном случае.
Сейчас есть куча видеозаписей и разговоров с пострадавшими студентами — видно, что это молодые люди и девушки. Известны имена и даты рождения погибших, есть списки пропавших без вести,— рассуждал Левиев в сводке CIT.
С ним согласен и редактор информационной службы «Радио Свобода» Марк Крутов: согласно его анализу, нет никаких доказательств того, что в разрушенных зданиях размещался какой-либо военный персонал.
Российские власти и прокремлевские издания все эти дни также настаивают, что удар пришелся на мирных студентов, а не на военный объект.
Что оккупационные власти рассказали о жертвах?
О погибших (о количестве жертв, их именах и возрасте) известно со слов властей «ЛНР». В момент удара в здании колледжа и общежитии находились 86 учащихся, утверждал глава «ЛНР» Леонид Пасечник. По информации оккупационных властей, при ударе погиб 21 человек, раненых, по словам Пасечника, 65.
Изначально Пасечник заявил, что возраст студентов — от 14 до 18 лет. Уполномоченная по правам человека в России, депутат Госдумы Яна Лантратова, прибывшая на место трагедии 24 мая, также утверждала, что возраст большей части погибших студентов — от 14 до 18 лет.
Однако, согласно итоговому поименному списку, опубликованному «администрацией главы ЛНР», возраст погибших студентов — от 18 до 22 лет. Несовершеннолетних в перечне нет. В то же время в списке раненых они есть: согласно информации оккупационных властей от 23 мая (более актуальных данных «администрация ЛНР» в своем телеграм-канале не привела), при ударе пострадали люди от 15 до 56 лет.
Кто погиб при ударе?
«Новая-Европа» смогла частично восстановить биографии погибших при ударе по спискам российских властей и открытым данным из соцсетей.
Полной информации о жертвах по-прежнему нет: многие молодые люди оказались в российской юрисдикции только после оккупации Луганской области, поэтому их данные практически отсутствуют в базах РФ.

Подробнее о том, что на самом деле известно о жертвах удара, читайте в отдельном материале «Новой-Европа».
Можно ли получить информацию об ударе от независимых международных наблюдателей?
После сообщений о нападении на общежитие в Старобельске по запросу России собрался на экстренное заседание Совет Безопасности ООН. Между участниками заседания разгорелась дискуссия о том, могут ли страны отправить своих представителей на место события, чтобы получить независимое подтверждение информации, полученной от российской стороны.
Так, заместитель постоянного представителя США Тэмми Брюс призвал Россию разрешить независимой гуманитарной миссии доступ к территориям, находящимся под ее контролем. Но посол Латвии Санита Павлюта-Десландес заявила, что ООН может проверять данные о жертвах и нарушениях международного права только на территории, контролируемой Украиной, поскольку ее правительство обеспечивает полный и беспрепятственный доступ туда.
Представитель России Василий Небензя на заседании транслировал официальную риторику российских властей. Например, задавался вопросом, стыдно ли зарубежным представителям за то, что они даже «не упоминают погибших детей». Но прямого приглашения зарубежных специалистов в Старобельск так и не озвучил.
Российские власти также организовали пресс-тур на оккупированные территории — как отчиталась глава МИД Мария Захарова, туда направился 51 корреспондент иностранных СМИ, аккредитованных в Москве. Среди участников, которых назвала сама Захарова, ирландец Чей Боуэс (работает на RT), саудовец Саад Халаф (Al Arabiya в Москве), журналист турецкого СМИ Эльдран Адждар, итальянец Джованни Пиньи (живет в Петербурге с 2015 года) и китаец Лу Юйгуан (Phoenix TV). В Украинском центре стратегических коммуникаций назвали его пропагандистским туром для «фейковых» иностранных журналистов с целью создать видимость международного подтверждения российской версии.
Впрочем, в поездке, организованной российским МИДом, были журналисты международного агентства Reuters. В своем репортаже журналисты агентства кратко изложили факты о случившемся, а также описали, как выглядит само место трагедии: „
«Фасад здания был изрезан зияющими дырами и разбитыми окнами. Снаружи, на том месте, где когда-то был внутренний двор, лежали груды искореженного металла и бетона; внутри были навалены разрушенные столы и шкафы».
Был ли удар нанесен прицельно по гражданским?
Оккупационные власти утверждали, что ВСУ атаковали учебный корпус и общежитие колледжа беспилотниками целенаправленно и прицельно. Владимир Путин назвал произошедшее «терактом» и также выразил мнение, что удар по Старобельску был нанесен не случайно. «Говорить о том, что снаряды поразили здание под действием наших средств ПВО, радиоэлектронной борьбы, нет никаких оснований. Никто не может сказать, что пытались поразить какой-то объект, а БПЛА были сбиты нашими же средствами и случайно якобы попали в это здание», — сказал он.
Украина отрицает преднамеренное нанесение ударов по мирным жителям и называет эту риторику «манипулятивной».
Беспилотники попали ровно туда, куда и целились, согласен основатель CIT Руслан Левиев. В разговоре с «Новой-Европа» он сказал, что по его мнению, удар по общежитию не связан с воздействием глушилок или систем ПВО.
— Такой вывод можно сделать исходя из того, что несколько беспилотников подряд прилетели по одним и тем же зданиям (мы знаем это из показаний многочисленных пострадавших, данных на камеру). Другой вопрос, почему здания колледжа стали целью? Этого мы не знаем, — сказал он.
Как отметил Левиев, украинская сторона заявляет, что удар пришелся по штабу «Рубикона», но больше ничего не показывает и не объясняет, как она добыла такую информацию.
— Я не верю, что украинские военные целенаправленно хотели убить гражданских. Скорее всего, это халатность разведки. Сопутствующий ущерб был неизбежен, и он привел к гибели и ранениям мирных людей. Это явно военное преступление, — сказал военный аналитик в своей сводке для CIT.
При этом он не ожидает, что украинская сторона признает свою ответственность или накажет виновных: скорее всего, как прогнозирует Левиев, всё ограничится взаимными обвинениями.
Военный аналитик Давид Шарп считает, что удар по общежитию в Старобельске был целенаправленным, но вряд ли наносился именно по гражданским. „
— Когда в одно место прилетает много беспилотников или ракет — это не случайность. Не похоже на ситуацию, когда один беспилотник отклонился от курса. Здесь видно, что действовали не по остаточному принципу, а целенаправленно.
Но, на мой взгляд, никак нельзя предположить, что стреляли именно по месту, где находились студенты, — сказал аналитик в разговоре с «Новой-Европа».
Шарп согласен с версией Левиева об ошибке украинской разведки: возможно, произошло так же, как с американским ударом по школе в Иране:
— Либо там действительно находилось что-то, по чему хотели ударить, — тот самый «Рубикон». Знали ли о студентах? Это мне неизвестно, — говорит эксперт.
Как российская пропаганда использует удар?
Жертвы на линии соприкосновения — не редкость для российско-украинской войны. Например, на заседании Совета Безопасности ООН представитель Великобритании озвучил данные, согласно которым только в мае 2026 года Российская Федерация убила по меньшей мере 170 украинских мирных жителей. И на этом фоне решение Москвы созвать заседание Совбеза на основании одного-единственного, не подтвержденного инцидента весьма показательно.
«Чтобы применить ту же логику, что и в призыве России к сегодняшнему заседанию, нам потребовались бы экстренные заседания Совета Безопасности дважды в день — в том числе и по выходным, — чтобы хотя бы поверхностно оценить масштабы террора, смерти и разрушений, причиненных Россией Украине», — добавил представитель Дании.
Власти также используют трагедию в Старобельске, чтобы оправдать новые масштабные атаки на Украину. Так, в воскресенье 24 мая армия РФ совершила комбинированный удар по Киеву, в том числе с использованием ракеты «Орешник». Минобороны РФ заявило, что удар нанесен «в ответ на террористические атаки Украины по гражданским объектам на территории России» — имея в виду именно Старобельск.
Кроме того, 25 мая МИД России от имени Минобороны РФ объявил о начале «системных ударов по предприятиям украинского ВПК в Киеве», включая «центры принятия решений» и командные пункты. Иностранцев призвали покинуть Киев «как можно скорее», а киевлянам посоветовали «не приближаться» к военным объектам. МИД назвал администрацию президента Владимира Зеленского «хунтой», а западные страны — «спонсорами Зеленского, снабжающими ВСУ орудиями преступлений против наших людей».
Этот удар стал самым большим подарком пропаганде за длительное время, заявил основатель CIT Руслан Левиев в разговоре с «Новой-Европа»:
— Российским властям не нужно выдумывать пострадавший гражданский объект, не нужно выдумывать погибших молодых студенток, когда всё это реальное, настоящее, не постановочное. Поэтому пользуются поводом в полной мере, пытаясь тем самым подкрепить свои нарративы о «преступной украинской власти», которая «терроризирует мирное население Донбасса», а Россия «спасает это население от киевской хунты», — рассуждает он.
С Левиевым согласен военный аналитик Давид Шарп: он обратил внимание, что даже когда нет реального повода, власти РФ проводят пропагандистские кампании, а если реальный повод есть — тем более они воспользуются случившимся. „
— Это часть информационной кампании, в том числе международной: нужно перехватывать инициативу на медийном уровне. Медийная война нужна, чтобы напоминать собственному электорату: «Киевский режим, зверства, с кем мы воюем»,
— сказал он в разговоре с «Новой-Европа».
В CIT, по словам Левиева, ожидают дальнейшего усиления воздушных атак как со стороны России, так и со стороны Украины.

На улицах Белграда снова десятки тысяч протестующих: студенты и оппозиция вышли на площадь Славия, выступая против коррупции и за привлечение к ответственности виновных в трагедии в Нови-Саде, где при обрушении навеса на вокзале погибли 16 человек. После окончания демонстрации произошли столкновения с полицией и массовые задержания. «Новая-Европа» прошлась по протестному Белграду и поговорила с людьми, которые уже два года выходят на улицы Сербии. Они рассказали, почему не собираются прекращать протест и как собирают новую политическую силу для борьбы с властью Вучича на выборах, намеченных на эту осень.
«Студенты победят»
Несмолкающие с 2024 года сербские антиправительственные протесты СМИ часто преподносят как сугубо молодежные, но это не так. Вечером 23 мая у факультета права Белградского университета — одной из стартовых точек большой студенческой демонстрации — сотни студентов пели «хэппи бездей», поздравляя с 90-летием участника протестов Верлюба Шарича.
Праздничный торт он принимал, опираясь на костыли. У него сломаны обе ноги после того, как десятью днями ранее в этом же месте Шарич стал жертвой наезда автомобиля во время акции «16 минут молчания», которая регулярно проходит в память о жертвах катастрофы в Нови-Саде. Водителя позже задержали, ему предъявили обвинение в покушении на убийство. Это не первый случай, когда наезд используется как оружие против протестующих в Сербии: за 2025 год зафиксировано как минимум семь таких.
Это лишь один из способов, который режим Александара Вучича придумал для совладания с протестами за почти четыре года. „
Еще есть нападения с кулаками от чаци — сербских титушек, и нападения с топорами в регионах, не говоря уже о привычном административном давлении типа блокирования движения общественного транспорта в дни митингов.
Новейшие массовые протесты сербов против власти начали развиваться после внеочередных выборов в парламент в 2023 году — оппозиция заявляла о фальсификации этих выборов. Потом были массовые экологические протесты против проекта Jadar по добыче в Сербии лития австралийско-британской компанией Rio Tinto. После этого были забастовки работников образования с требованием повышения зарплат и протесты фермеров.
Но реальной точкой невозврата в противостоянии гражданского общества и власти стала трагедия в Нови-Саде 1 ноября 2024 года. После ремонта железнодорожной станции обрушилась крыша — погибли 16 человек. Официальная причина — нарушения при строительстве и вводе в эксплуатацию. По факту же к этому привело повсеместное кумовство и коррупция. Проектная документация по реновации здания до сих пор не опубликована.
Одним из основных требований протестующих эти два года было проведение досрочных парламентских выборов. Вучич говорит о такой возможности еще с января 2025 года. В апреле того же года кабинет министров пересобрали после отставки премьер-министра Милоша Вучевича, но соотношение сил в нем не изменилось: его по-прежнему контролирует партия власти СНС (Сербская прогрессивная партия).
Обещал Вучич провести досрочные выборы и летом 2025-го, в момент жестких боев между полицией и протестующими на улицах Белграда, Валево и других городов. И, наконец, в начале апреля 2026 года, после большой студенческой демонстрации, которая также закончилась стычками с полицией. Поводом для демонстрации стали обыски в здании Белградского университета под предлогом расследования смерти 25-летней студентки. 22 мая Вучич заявил, что выборы пройдут уже осенью, но дату так и не назвал.
На Вучича давят не только студенческое движение и оппозиция. Евросоюз пересматривает выделение гранта в 1,5 млрд евро на развитие страны из‑за спорной судебной реформы, которая, по словам комиссара ЕС по вопросам расширения Марты Кос, «подрывает доверие» к Сербии.
Наезд на Веролюба Шарича — не единственное событие в Белграде, которое произошло за пару недель до генеральной студенческой демонстрации и разогрело к ней интерес. Неделю назад Везелина Милича, начальника белградской полиции, задержали по делу о сокрытии тяжкого преступления после убийства Александра Нешовича (лидера одной из сербских ОПГ) во время встречи представителей влиятельных криминальных группировок Сербии. Милич сам был на этой встрече, а возможно, ее и организовывал. Как пишет издание Danas, сотрудники полиции по поручению Милича пытались скрыть улики — очистить место преступления от следов и уничтожить записи с камер видеонаблюдения. Так что 23 мая десятки тысяч людей вышли с новым лозунгом: Jesmo li za Srbiju ili za mafiju? («Мы за Сербию или за мафию?»)
Собравшись у факультета права, тысячи протестующих шли, перекрывая улицы, на площадь Славия — центральную точку студенческой демонстрации. Строго говоря, туда шли со всего города — колоннами из Нового Белграда, Автокоманды (это один из восточных районов города), Студенческой площади и других направлений. Колонны насчитывали тысячи людей. Люди стояли в многокилометровых пробках на подъезде к городу, чтобы принять участие в демонстрации. Власть отреагировала в своем духе: остановила железнодорожное сообщение между Белградом и остальной Сербией.
Помимо флагов Сербии, в идущей от факультета права колонне можно было увидеть множество флагов Zborovi (это самоорганизованные ассамблеи районов, инфраструктурное достояние протестов) и различных факультетов Белградского университета, а также красные ладони — символ ответственности за гибель людей в Нови-Саде. Сербский протест заявляет себя как протест без лидера: символика каких-либо политических партий нежелательна. Впереди колонны несли десятиметровый транспарант: Studenti pobeđuju («Студенты победят»). „
В этом году студенты готовы не только выходить на улицы, но и заниматься электоральной политикой. Они составляют свой список кандидатов в парламент — так называемый студенческий список.
Бесспорно, студенческое движение стало главной политической силой Сербии — силой, которая за последние два года выросла из пленумов факультетов в реального оппонента Вучичу и его власти, которая куда больше других дает надежду на позитивные изменения в политике страны.
Людская масса прибывала на площадь гигантскими потоками. Одни накатывали со стороны прилегающих улиц и бились о полицейские ограждения, другие — тонкими ручьями просачивались между группами протестующих, медицинскими пунктами, сценой, дворами и переулками. Люди текли сквозь людей, расходились, снова сходились, заполняли всё вокруг.
Центр города был буквально затоплен людьми, они заняли в радиусе 500 метров все улицы и прилегающие дворы. Этот протест стал одним из крупнейших в современной истории Сербии: по разным оценкам, в 1,5-миллионном городе на улицы вышли от 100 до 190 тысяч человек (глава полиции Драган Васильевич заявил о 34 тысячах).
Один из людских потоков вынес меня к месту сбора экологической инициативы, которая борется против агрессивной эксплуатации природных ресурсов Сербии зарубежными компаниями типа Rio Tinto. Там я встречаю экоактивистку Сашу, одну из координаторок этой инициативы. — Почему вы ходите на протесты?
— Чтобы общаться с людьми, поддерживать друг друга — всех нас, кто выходит на улицы в большем количестве, чем когда-либо прежде. Чтобы чувствовать себя сильнее, когда мы вместе, и вновь осознать величие того сопротивления, которое мы оказываем, не дать ему угаснуть.
— Протест представляется как студенческий, но его поддерживает более широкое гражданское общество. Например, в нем участвует ваша экологическая инициатива по защите Хомолье. В чем ваш резон?
— С моей точки зрения, нам нужно, чтобы как можно больше людей были информированы и осознали, что, участвуя в борьбе за Хомолье, они более конкретно направляют свой гнев против крупного капитала и империализма.
— Считаете ли вы, что в случае смены правительства в стране, если [на выборах] победит студенческий список, ситуация с агрессивной эксплуатацией природных ресурсов Сербии может измениться?
— Я не уверена; я не слышала достаточно официальных заявлений [на этот счет], и на протесте об этом тоже не говорили, что меня очень беспокоит.
***
Наш разговор прервали речи с трибуны. Сначала выступала студентка-психолог Елена из города Баина-Башты. Она говорила, что судьба страны решается теперь на криминальных сходках, имея в виду инцидент с Миличем. «Они правят, сводя за один стол полицейских, преступников и премьер-министров. Они правят, убивая друг друга, а затем пытаясь это скрыть. Они правят, избивая и похищая детей. Поэтому мы и спрашиваем вас сейчас: мы за Сербию или за мафию?» — кричала она в толпу. Ей отвечали аплодисментами и ругательствами в адрес правительства.
Затем выступала Бояна Савович, заместитель прокурора в Высшей публичной прокуратуре Белграда. Она занимается антикоррупционными расследованиями, и в 2023 году власти переместили ее в другой отдел, забрав у нее дело о хищениях в крупной госкомпании EPS.
«Государство, где законы применяются выборочно, перестает быть государством и становится мафиозной организацией», — говорила она с трибуны. Судебные реформы, вступившие в силу в феврале 2026 года, критикуются судьями, прокурорами и ЕС. Среди главных претензий — ограничения мандатов главных прокуроров, расширение административных полномочий председателей судов и ограничения для прокуроров, работающих с делами организованной преступности и коррупции.
Дальше выступал профсоюзный лидер Югослав Ристич. «Пока не будет отказа от политики дешевого труда и не улучшится положение рабочих-производителей, ни одна сфера [в стране] не станет лучше», — заявил он.
Говоря о положении работников, Ристич отметил, что Сербия позиционирует себя как страну с дешевой и квалифицированной рабочей силой и «рай для инвесторов». „
«Страны, которые являются раем для инвесторов, — это ад для работников»,
— подчеркнул Ристич, добавив, что так не должно быть. Он выразил надежду, что студенческий список, избравшись в парламент, будет принимать решения исходя из интересов работников, а не иностранных инвесторов.
Между речами слышалось традиционное Pumpaj! («Качай!») и Ko ne skače, taj je ćaci («Кто не прыгает, тот чаци»). Вся толпа в сто тысяч человек прыгала на месте и смеялась, свистела и гудела. По всему периметру зажигали фаеры, площадь заполнилась синим дымом над волнами людей, словно на футбольном матче.
В толпе я встречаю Ивана. Ему 50 лет, но он тоже был участником студенческого сопротивления, еще во время Слободана Милошевича.
— Какие ощущения от происходящего?
— Я воодушевлен тем, что спустя полтора года после начала протестов студенческое движение по-прежнему способно собрать в Белграде почти 200 тысяч человек.
— Как ты относишься к насилию на протестах? Какую реакцию это вызывает среди протестующих? Страх и ненависть добавляют решимости бороться дальше?
— Насилие — это то, что порождает сама природа этого режима. Оно неотъемлемо и предсказуемо. Каждый раз одна и та же схема: после окончания мирного митинга режим провоцирует под ложным предлогом столкновения хулиганов и контролируемых государством преступников с полицией. Всё это заканчивается избиениями и арестами мирных протестующих, не проявлявших никакого насилия ни по отношению к полиции, ни к кому-либо еще. Другая тактика — это создание постоянного палаточного городка, заселенного теми же хулиганами и преступниками, в общественном парке, расположенном между зданиями парламента и президентства, в качестве провокации и способа предотвратить проведение там каких-либо митингов.
В моем случае реакция на всё это — это гнев и решимость; страх у большинства людей угас после всего, через что мы прошли.
— Ты принимал участие в сопротивлении при Милошевиче. Мог бы сказать, в чем основная разница между тем протестным движением и сегодняшним? Как власть реагировала на протесты тогда и как сегодня?
— Разница в том, что протестующие и оппозиция [тогда] возлагали большие надежды на демократию и международную помощь. Сейчас мы просто хотим вернуть нашу страну и свободу. Кроме того, тогда у нас не было иного выбора, кроме как бороться: страна находилась под санкциями, границы были закрыты. Сейчас режим говорит: если вам это не нравится, уезжайте из страны, эмигрируйте.
— А как обстоят дела с репрессиями? Сильны ли сегодня репрессии в Сербии и могут ли они усилиться? Возникали ли у вас или у ваших друзей проблемы с властями из-за участия в этой волне протестов?
— Репрессии усиливаются еще с 2017 года, когда Вучич впервые был избран президентом республики. С тех пор мы все подвергались тем или иным репрессиям: арестам, избиениям, угрозам, увольнениям, незаконной слежке...
— Ты веришь, что студенты и гражданское общество победят Вучича?
— Конечно, мы добьемся успеха. На протяжении бурной истории сербское общество заплатило страшную цену за свое право на свободу, и сдаться — даже не вариант. Наша надежда на то, что это произойдет быстро, заключена в новом поколении. Оно полностью подготовлено к борьбе. И оно будет бороться.
***
К восьми вечера официальная часть протеста подошла к концу, люди начали сворачивать флаги и медленно расходиться с площади. Мимо меня прокатили большую фигуру Троянского коня. Одна часть людей вернулась в Автокоманду, другая шла в сторону Пионерского парка, а наша группа направилась к исходной точке — факультету права. В толпе я встречаю еще одну знакомую — Елену, участницу студенческого движения Белграда и локальных инициатив ее родного города. — Расскажи, пожалуйста, про план студенческого движения, основную стратегию и тактику?
— Мы пытаемся добиться выполнения требований, выдвинутых студентами после трагедии с обрушением навеса в Нови-Саде. Наш план — чтобы Сербия стала страной, из которой люди не были бы вынуждены уезжать за лучшими возможностями за рубежом и из-за невыносимой коррупции внутри страны. Чтобы Сербия стала страной, где соблюдаются законы.
Что касается стратегии, она вырабатывается на пленарных заседаниях на факультетах; решение пленарного заседания уважается, и мы поступаем так, как говорит пленарное заседание. Когда решение принято и мы все согласны, информацию о нем и о следующих шагах можно найти в интернете на страницах блокады факультетов (так называются акции сербских студентов по захвату учебных помещений. — Прим. ред.).
— Можно ли сказать, что студенты создают сейчас свою партию? Это решение [шло] снизу или студенческое движение захватили некие политические силы?
— Студенческой партии нет, и никакие политические силы не приобретают влияния внутри нашего движения. У нас есть студенческий список для парламентских выборов, который будет опубликован, когда будет объявлена внятная дата проведения парламентских выборов.
— Можешь рассказать об этом подробнее? Как вы готовитесь к выборам? Как составляется список, кто в нем?
— Мы призываем людей прийти на выборы и проголосовать. Мы информируем общественность о проблемах и ситуации в стране. В рамках нашей блокады действует студенческая рабочая группа под названием «Студент в каждой деревне». Они проводят разъяснительную работу, ходят от дома к дому по всей Сербии, в различных муниципалитетах, городах и деревнях. Многие люди в Сербии живут в информационной изоляции и не имеют четкого представления о ситуации в стране. Поэтому мы хотим достучаться до каждого, показать всем, что нынешняя ситуация в Сербии неприемлема, что нам нужны перемены.
Критерии для включения в список таковы: кандидат должен быть совершеннолетним гражданином Республики Сербия, не лишенным дееспособности. Кандидат должен уважать программу списка и не быть студентом (здесь нет ошибки, студенческое движение хочет выдвигать на выборы разделяющих их ценности выпускников и состоявшихся профессионалов, — Прим. ред.) Кандидат не должен быть членом Сербской прогрессивной партии. Кандидат не должен быть осужден на срок более одного года или за преступление, преследуемое по закону ex officio (то есть без заявителя. — Прим. ред.), за которое предусмотрено наказание сроком более трех лет.
— Что изменится, если студенты выиграют на выборах? Всё, движение выполнит свои цели?
— Это станет шагом вперед на пути к искоренению коррупции в Сербии. Конечно, есть много нерешенных проблем, созданных нынешним правящим режимом. Любому, кто выиграет выборы, будет сложно с этим справиться. Но мы хотим свободную и достойную Сербию, и все шаги после победы студенческого списка будут направлены на ее создание. Что бы ни случилось, мы будем продолжать бороться за нашу страну.
***
У факультета права запахло слезоточивым газом. Мне вручили бутылку воды и специальное средство. Друг-серб написал мне, что он находится напротив чацилэнда (лагеря титушек в Пионерском парке) и в полицию летят камни, а людей задерживают. Другие протестующие тоже сразу узнали об этих столкновениях, и улыбки исчезли с их лиц.
Студентка Елена убежала в ту сторону. Оттуда раздались звуки взрывов светошумовых гранат. Появились первые публикации в медиа о происходящем: столкновение происходило вокруг Пионерского парка, где стоит провластный лагерь СНС и сосредоточены силы полиции. В сторону полиции летели фейерверки, камни, с другой стороны отвечали слезоточивым газом и дубинками.
Мы переместились в парк Ташмайдан. „
Люди постоянно подбегали к фонтану и промывали глаза от перцового газа. Я встретил друга Елены, который посоветовал мне уходить куда-то подальше, если я не хочу быть побитым дубинками.
Вокруг был хаос.
Звуки взрывов и гул разъяренной толпы, крики и ругань постепенно приближались к нам, мимо бежали люди. Полиция оттеснила протестующих от Пионерского парка к перекрестку у факультета права. Люди начали строить баррикады из мусорных баков и поджигать их. Но в итоге полиция заняла Тайшмандан, а протестующие ушли.
Через час после начала столкновения у Пионерского парка бои стихли. Полиция задержала 23 человека. Летом 2025 года бои длились дольше, по меньшей мере несколько часов.
Часть оппозиции обвинила в насилии футбольных хулиганов и власти, устроившие провокацию. Вучич, находившийся в тот момент в Китае, прокомментировал столкновения так: «Протестующие показали свою насильственную природу». Студенческое движение пока не сделало официального заявления, но изначально подчеркивало мирный характер демонстрации, которая до момента столкновения у чациленда была уже официально завершена.
Тем же вечером я встретился с участником столкновения, имя которого я называть не буду. Он рассказал, что в боях участвовали разные люди, схватка была достаточно жесткой. Он выразил надежду, что дестабилизация в стране создаст политические возможности — и она заживет лучше.

Зюзинский райсуд Москвы приговорил доцента факультета математики НИУ ВШЭ и сотрудника Математического института РАН Андрея Дымова к 3,5 годам колонии по делу о донатах Фонду борьбы с коррупцией (ФБК). Об этом пишет T-Invariant.
Подробности. Против него возбудили уголовное дело о «финансировании экстремистской деятельности» (ч. 1 ст. 282.3 УК). Его признали виновным в том, что он перевел 3,5 тысячи рублей на счет ФБК летом 2021 года, то есть уже после признания организации «экстремистской».
Дымова задержали около месяца назад, а затем отпустили под подписку о невыезде. Во время процесса преподаватель признал вину.
Кто это. На сайте ВШЭ говорится, что Андрей Дымов работает в университете с 2015 года. Студенты дважды признавали его лучшим преподавателем факультета по итогам голосования. Он занимается неравновесной статистической механикой и теорией динамических систем.
Донаты ФБК. После признания организации «экстремистской» в России начали массово возбуждать уголовные дела за пожертвования организации. Как писала «Медиазона», в делах часто фигурировали платежи, которые были сделаны через американскую платежную систему Stripe.

Роскомнадзор оштрафовал 85 операторов связи, которые не передали властям данные об IP-адресах абонентов. Об этом «Известиям» сообщили в самом ведомстве.
Подробности. В марте 2026 года регулятор направил соответствующие уведомления 1359 телеком-компаниям. Закон требует сообщать об об изменении IP-адресов в течение суток, а в отдельных случаях — в течение часа.
Зачем это нужно. В РКН сообщили, что сбор таких данных нужен для «противодействие компьютерным атакам, в том числе DDoS-атакам». Однако источник «Известий», близкий к одному из операторов связи, утверждает, что информация об IP-адресах также позволяет определить, использует ли пользователь VPN.
Как отмечают опрошенные издание эксперты, штрафы за отказ передавать данные могут достигать 500 тысяч рублей, а при повторном нарушении — одного миллиона.
Собеседники издания также обратили внимание, что выполнение требований РКН требует дорогостоящего оборудования и дополнительного персонала, что особенно тяжело для небольших провайдеров.