В начале апреля Минпросвещения ужесточило рекомендации по экранному времени для детей: дошкольникам советуют проводить с гаджетами не больше 20 минут в день, младшеклассникам — до 40 минут. Более общий вопрос: когда вообще стоит давать первый смартфон детям? Здесь мнения расходятся. С одной стороны, гаджеты перевозбуждают, влияют на сон и здоровье, вытесняют более полезные формы досуга. С другой — это важный социальный и культурный пласт, и лишив ребенка доступа к нему, можно легко сделать его белой вороной и мишенью для насмешек. Журналистка «Новой. Европа» поговорила с родителями, которые сознательно откладывают покупку телефона детям, с людьми, выросшими без смартфонов, а также изучила, что об этом говорят исследования.
«Чувствовала себя белой вороной всё детство»
У 28-летний Мэри первый смартфон появился в 14, с сим-картой, которая не давала возможности выходить в интернет. В младшей школе была старенькая Motorola — в основном, для связи с родителями. Купить более современный телефон родители отказывались — говорили, что на это нет денег. Но по мнению Мэри, дело было не только в этом: мать стремилась оградить ее и сестру от любой «неправильной» информации.
— Мать демонизировала дофига вещей, — говорит девушка. — Она просто делила все на «правильное» и «неправильное» по своему усмотрению. Я склоняюсь к тому, что отсутствие телефона было способом контроля внешней информации, а это в свою очередь — одним из способов подчинения. „
У нас в семье под запретом был интернет, в целом вся современная массовая культура, даже старый Disney. Мультфильмы и фильмы разрешались только советские, лично одобренные матерью.
Прямого запрета на прослушивание определенной музыки не было, но о ней и узнать было неоткуда. А когда что-то такое просачивалось, я всегда сталкивалась с осуждением. В общем, смартфон и выход в интернет мог бы быть тем самым окошком в зацензуренный внешний мир.
В итоге она нашла это окошко — получив смартфон, попросила соседа купить ей другую сим-карту. В ее окружении тогда уже все сидели «ВКонтакте», обсуждали сериалы и музыку, и ей хотелось тоже быть частью этого.
Некоторое время Мэри заходила в соцсеть тайком, но позже об этом узнали родители и устроили девочке «чудовищный эмоциональный п**дец».
Мэри говорит, что в школе ее не травили из-за отсутствия телефона. Но ощущение изоляции всё равно было.
— Я помню, что чувствовала себя белой вороной абсолютно все свое детство, потому что фактически была исключена из огромного пласта культуры, — говорит она. — Даже после того, как я смогла заходить в интернет, мне приходилось нагонять этот разрыв, и я совершенно не понимала, что мне нравится. Моя самооценка очень страдала, но не столько от отсутствия телефона, сколько от культурной изоляции, потому что меня ограничивали не только в доступе к поиску своих интересов, но и выборе в мировоззрении.
Уже во взрослом возрасте Мэри пыталась поговорить с родителями о том, почему они так старательно ограждали их с сестрой от всего. По ее словам, родители в ответ только отмалчивались. Сейчас девушка живет в Германии и почти не общается с ними.
«Изо дня в день вижу влияние телефонов на детей»
У ученых до сих пор нет единого мнения о том, когда лучше всего давать ребенку первый телефон. Но во многих исследованиях видны устойчивые корреляции между ранним появлением смартфона и показателями психического и физического здоровья.
Например, в 2026 году в журнале Pediatrics вышло исследование с участием более 10 тысяч детей из 21 американского штата. Оно показало, что у тех, кто получил телефон в 12 лет, риск нарушений сна был выше более чем на 60%, а риск ожирения — больше чем на 40% по сравнению с теми, кому телефон купили в 13.
Похожие результаты приводит международное исследование, опубликованное в 2025 году в Journal of Human Development and Capabilities. Его авторы связывают получение смартфона до 13 лет с более высокими рисками ухудшения психического здоровья в раннем возрасте, особенно у девочек. Исследователи также отмечают, что использование смартфона в более раннем возрасте может сопровождаться появлением суицидальных мыслей у подростков, приводить к эмоциональной нестабильности, снижению самооценки и чувству отстраненности от реальности.
Именно эти данные стали одним из аргументов для 32-летней Ольги (имя изменено) из Саратовской области – нейропсихолога и терапевта сенсорной интеграции.
У них с мужем четверо детей. Супруги решили не покупать детям телефоны и компьютеры до 12 лет. Старшему сыну сейчас 11 с половиной лет, и у него до сих пор нет смартфона. Остальным детям — от года до девяти.
— Решение было принято давно и единогласно с мужем, — рассказывает Ольга. — Моя профессия наложила отпечаток. „
Изо дня в день я вижу влияние телефонов или телевизоров на детей и их развитие, нервную систему, ценности, на связь родителей и детей.
С последнего года в садике у ее детей появляются только устройства для связи — либо простой телефон, либо умные часы с функцией звонка. По словам Ольги, это нужно для безопасности: дети ходят в разные секции, и иногда их оттуда забирают бабушка или няня.
Кроме этого, у детей есть один компьютер, который используется исключительно для учебы. На нем разрешается выполнять задания и иногда играть в развивающие игры, которые Ольга с мужем выбирают сами.
«Воспитать человека с устойчивым мировоззрением»
Сон и физическое здоровье — это только часть картины. Опубликованное в 2022 году в JAMA Pediatrics исследование показывает: раннее использование смартфонов может мешать ребенку формировать собственные механизмы саморегуляции. В некоторых случаях это может приводить к повышенной импульсивности, невозможности контролировать свои эмоции и резким перепадам настроения.
Другое исследование, опубликованное в 2017 года в Frontiers in Psychology, обнаружило связь между чрезмерным использованием смартфонов и особенностями принятия решений. Оказалось, что люди, которые постоянно пользуются смартфонами, чаще делают импульсивный выбор в пользу немедленного вознаграждения. По данным исследователей, похожие модели поведения наблюдаются и у людей с зависимостями.
45-летняя Елена (имя изменено), философ-арабист и клинический психолог по второму образованию из Москвы, планирует не давать своей дочери смартфон минимум до 14 лет именно из этих соображений. Сейчас девочке семь.
— Я заглядываю так или иначе в исследования, в том числе [изучаю] и то, как поменялись когнитивные способности людей, особенно молодых людей, подростков, с тех пор, как у нас появился интернет и социальные сети, — говорит Елена. — Так как я стремлюсь воспитать ребенка не объектом, а субъектом, человеком с устойчивым мировоззрением, начинать нужно с начала. Я хочу, чтобы дочь сама умела находить информацию, ее анализировать и структурировать.
При этом она не стремится изолировать дочь от технологий. Девочка ходила на занятия по программированию, у нее был детский планшет с развивающими играми, потом появился детский фотоаппарат. На семилетие ей подарили умные часы, с которых она может звонить ограниченному числу людей.
В шесть лет девочка просила телефон, но Елена тогда объяснила ей свое решение через идею самостоятельности:
— Я cказала, что делаю это, чтобы впоследствии, когда она вырастет взрослым человеком, ей было несложно принять решение, куда идти работать, за кого выходить замуж, в какой вуз поступать, с кем дружить, в какую страну ехать отдыхать, что есть. В общем, все вот эти вещи, которые подвисают у людей, за которых принимали решения и делали выбор.
С тех пор вопрос с телефоном дочка пока не поднимала.
— Я думаю, если бы я была против телефона как средства связи, а не как коробочки с большим количеством игр и того, что тебя инвалидизирует, наверное, протеста было бы больше, — добавляет Елена.
«Как только появляется девайс, ребенок перестает читать»
Смартфон меняет не только то, как ребенок думает, — он может менять и круг интересов ребенка. В одном из исследований, опубликованном в 2017 году в Computers Education, говорится, что дети с телефоном реже читают книги для удовольствия. Другие работы фиксируют, что постоянное переключение между приложениями рассеивает внимание и ослабляет навык так называемого «глубокого чтения».
Но картина неоднозначная. „
Новое лонгитюдное исследование 2025 года не нашло подтверждения, что смартфон автоматически вытесняет полезные занятия. Скорее меняется формат: получив телефон, подростки начинают меньше смотреть телевизор — то есть один экран просто заменяет другой.
Несмотря на то, что данные расходятся, некоторые родители предпочитают не рисковать. Так, сохранение любви к чтению для 37-летней Кати стало решающим фактором, чтобы до 12 лет не давать сыну телефон. Она сама родом из Москвы, но последние девять лет живет в Германии. У нее двое детей: старшему сыну сейчас 14 лет, а младшему — восемь.
— Я знала, что как только появляется девайс, ребенок перестает читать, — объясняет Катя. — Очень много было таких примеров и рассказов. А для меня было важно сохранить любовь к чтению, тем более, что у меня билинговые дети. Я всегда была за внимание, контакт с ребенком, книги. Я даже помню момент: мы летели с сыном в Тунис. Это был огромный боинг. Все летели с детьми, и только двое [детей] не были с девайсами. Мы с сыном лепили, у нас были книги, раскраски. И все четыре часа полета мы занимались с ним чем-то, но девайса не было. „
Это требует очень большой вовлеченности со стороны родителя. Это не каждый может.
У большинства одноклассников сына телефон появился раньше. По словам Кати, ее ребенок был одним из последних в классе без смартфона:
— Естественно, его этот вопрос триггерил, — признает она. — Его это волновало, но не могу сказать, что сильно, потому что у него был друг тоже без телефона. Мы объясняли, что такое телефон, что он вызывает зависимость, что мы — взрослые, но и нам сложно справиться с этим.
«Не способны были и трех слов связать»: когда смартфон заменяет социализацию
Смартфон может вытеснять не только чтение. Американская академия педиатрии предупреждает, что гаджет может негативно влиять и на социализацию. Считается, что если у ребенка рано появится телефон, он будет меньше времени проводить с окружающими, может меньше двигаться и реже заниматься спортом.
Именно из этих соображений Людмила (имя изменено) не давала сыну телефон до десяти лет. У нее двое детей: старшему сыну уже 17 лет, младшему — пять. Сейчас они живут в Петербурге, а раньше семья жила в Ханты-Мансийске.
До того, как Людмила купила старшему сыну телефон, у него были только часы, с которых он мог звонить, а она — отслеживать его местоположение.
Женщина говорит, что старалась объяснять сыну: телефон — это не развлечение, а мера необходимости. И как только такая необходимость появится, телефон у него будет.
— Отсутствие телефона учит ребенка коммуницировать, узнавать информацию из других источников, — уверена Людмила. — Я придерживаюсь старой модели воспитания: если ты хочешь что-то узнать, иди открой книгу. Безусловно, это осложняло ему жизнь. „
Но это делало его сильнее среди сверстников, потому что когда у этих детей отбирали телефоны, они не способны были и трех слов связать. Я видела эту разницу.
Чтобы сыну не было скучно, свободное время Людмила старалась заполнять совместными занятиями. Они ходили в лес, собирали шишки, искали информацию в книгах, а за более специализированной литературой женщина отправляла сына в школьную библиотеку.
В остальное время мальчик занимался спортом. Он посвятил десять лет дзюдо и получил коричневый пояс.
«Это ограничение сделало мой школьный период адом»
Но у аргумента про «вытеснение» социализации есть и обратная сторона.
Исследований о том, что отсутствие смартфона само по себе травмирует ребенка, почти нет. Но психологи предупреждают: если телефон уже стал частью подростковой социализации, исключенность из этой среды может переживаться как выпадение из группы.
Такой опыт пережила Карина из Москвы. Сейчас ей 29 лет, она живет в Сербии. У нее первый современный телефон появился только когда ей было 15 или 16 лет.
— Мои родители воспринимали телефон как средство связи, а не как развлечение, — говорит она. — Поэтому [с третьего класса] у меня был «деревянный» Nokia без возможности использования Bluetooth или ИК-порта. Конечно, я мечтала о раскладушке Motorola, Sony Ericsson — такие модели были у большинства моих одноклассников. Это «премиум» телефоны, и были они не у каждого, но у всех тогда уже появилась возможность использовать хотя бы ИК-порт.
Из-за этого Карина чувствовала себя вычеркнутой из общей подростковой культуры:
— Я не могла скачать игры, рингтоны, картинки на свой телефон.
Одноклассники подшучивали над ее телефоном. Карина просила родителей купить ей другой, но не рассказывала, что ее дразнят. Мама чаще отвечала, что дорогой телефон могут украсть или «прилетит за это по голове». Да и денег в семье тогда было немного.
Других гаджетов, которые тогда начали появляться у одноклассников, у Карины тоже не было. Ей никогда не покупали игровые приставки, а когда в 15 лет наконец купили более современный телефон, сверстники уже ходили с сенсорными моделями.
— Посмотрев сейчас на свое детство, я понимаю, что это ограничение сделало мой школьный период адом, — признается Карина. — Не только из-за отсутствия телефона, а из-за потери «связи» между детьми одного поколения. Этот маленький девайс подтолкнул меня к началу недопониманий, конфликтов в классе и прочему. Я не стала читать больше книжек, заниматься уроками или расширять свой кругозор. Считаю, что я, наоборот, его сузила, так как это заложило фундамент неуверенности, ощущения неблагополучия и чувства неполноценности.