В конце марта на Северном Кавказе случилось масштабное наводнение: в Дагестане и Чечне сносило дома, дороги, мосты и машины, тысячи людей остались без света, тепла и связи. Пока власти вводили режимы ЧС, обещали компенсации и новое жилье, жители вытаскивали друг друга из воды, вывозили соседей, спасали детей, скот и то немногое, что еще можно было спасти. «Ветер» поговорил с местными жителями о том, как они пережили наводнение, как спасали близких и как вели себя власти в ходе бедствия.

Текст впервые опубликован на сайте издания «Ветер»
Дом бойца MMA Рамазана Гасанова в селении Чуни Левашинского района стоит на склоне среди холмов. 28 марта он вышел со двора, чтобы осмотреть участок рядом с домом и проверить проходящие там коммуникациями. На склоне Гасанов заметил прорыв трубы, спустился обратно во двор, включил камеру и начал записывать для односельчан видео, чтобы показать место повреждения и предупредить о разгуле стихии: к тому моменту в селе уже длительное время, не прекращаясь, шел дождь, что чревато оползнями. По совпадению оползень случился ровно в тот момент, когда Рамазан записывал свое сообщение: вниз на дом пошла масса воды, песка и камней. Всё это попало на видео. Случись это на несколько минут раньше, сам спортсмен мог бы оказаться под завалом.
Дом Гасановых двухэтажный, в нём сразу несколько поколений семьи: родители Рамазана, он сам с женой и детьми, а также его брат со своей семьей. После схода селевого потока большая часть здания оказалась разрушена и завалена камнями и грунтом, при ударе также прорвало газовую трубу. Сильнее всего пострадал второй этаж. По счастливой случайности брат Рамазана с женой и детьми, в чьи комнаты пришел основной удар, в тот момент были в Махачкале.
— Всё произошло совершенно неожиданно, — рассказывает «Ветру» невестка Гасановых Диана. — В селе резко пропали связь, вода и газ. [Деверь] успел только отправить видео в семейный чат, а позвонить уже никому не смог. Мы в это время были в городе по делам. Я увидела всё в телефоне и просто не могла поверить своим глазам.
Когда семья добралась домой, Диана, по ее словам, была в потрясении: «Я увидела вживую эту всю картину, и просто была в большом шоке, что за один день человек может так вот лишиться своего имущества, своего жилья». Из пострадавших комнат вынесли то, что еще можно было спасти, на случай, если дом начнет рушиться дальше. „
На кадрах с места разрушения видно, что под завалами и слоем грязи осталось всё семейное имущество Дианы: новая спальная мебель, детские игрушки, шкафы, кровати, коробки с вещами. По ее словам, большая часть этого уже безвозвратно потеряна.
— Но мы очень рады, что всё обошлось именно так. Потому что если бы там были мы, если бы я была там с детьми, — а это как раз случилось в то время, когда у детей обычно обеденный сон, — мне страшно даже представить, что могло бы быть... Имущество, конечно, не самое главное в жизни, но всё равно очень обидно. Там была новая мебель. Я всего четыре года как замужем, и это всё приданое, которое мои родители собирали мне буквально по крупицам. Мы очень бережно относились к своему дому. Но, к сожалению, у природы свои планы, — вздыхает Диана.
В первые часы после схода селя Гасановы не сразу обратились в экстренные службы: всё произошло слишком быстро, и в состоянии шока никто просто не сообразил звонить в МЧС. Помощь пришла со стороны односельчан: жители Чуни сразу собрались у Гасановых, начали разбирать завалы, выносить мебель и очищать двор от грязи. А на следующий день к дому приехали сотрудники полиции и местные власти. Семье пообещали помочь и постараться возместить ущерб, но как именно будет устроен этот процесс, пока неясно.
На вопрос о том, можно ли было предотвратить случившееся, Диана отвечает осторожно. В случае с их домом в горном селе речь скорее идет о стечении обстоятельств, и назвать виновника она не берется. Но в городах всё выглядело иначе. 28 марта, когда она проезжала через Махачкалу, вода там просто не уходила. И если в Чуни бедствие стало следствием схода грунта и особенностей рельефа, то в Махачкале на первый план вышли уже другие вопросы: состояние ливневой инфраструктуры, хаотичная застройка и готовность городских служб к обильным осадкам.
«Махачкала была не готова»
В Дагестане первые сообщения о сильных паводках шли как раз из Махачкалы, где из-за ливней и шквалистого ветра начали уходить под воду улицы и дома. Жители города снимали, как потоки воды сбивают людей с ног и уносят машины. На одном из самых обсуждаемых видео видно, как мужчина бросается в поток и вытаскивает тонущего ребенка. Позже стало известно, что это работник одного из махачкалинских кафе Абдурахман Абдурахманов. Во время наводнения он спас шестилетнюю девочку с инвалидностью, которую начало уносить водой. На следующий день после публикации видео со спасением пропагандистка Маргарита Симоньян заявила, что вручит Абдурахманову премию имени своего покойного мужа Тиграна Кеосаяна: мужчина получит миллион рублей.
— Вы помните этот прикол с уроков истории в школе? — говорит местный житель Расул Магомадов в разговоре с «Ветром». — Когда перед рассказом о войнах учителя всё время говорили одну и ту же фразу: «Россия была к этой войне не готова». И мы, школьники, тогда каждый раз смеялись. „
Так вот, про Махачкалу мы сейчас шутим так же: Махачкала была не готова. Каждый год дожди приводят к наводнениям, сотни людей теряют свое с трудом нажитое имущество — и Махачкала каждый раз не готова.
На второй день непогоды без света остались более 500 тысяч абонентов по всей республике. В некоторых районах Махачкалы, Дербента и Хасавюрта также пропали вода и теплоснабжение. В Дагестане ввели режим повышенной готовности, а в столице, где, по словам главы республики Сергея Меликова, сложилась наиболее тяжелая ситуация, — режим ЧС. «Мы готовились к ухудшению погоды. Однако фактическая погодная картина превзошла самые пессимистичные прогнозы», — констатировал Меликов.
Местные жители же среди основных причин наводнения называли отсутствие в городе нормальной ливневой системы: воде попросту некуда было уходить. На одном из завирусившихся в последние дни видео житель Дагестана Шамиль Махаев снимает ливневки за рубежом и с иронией спрашивает: «Что же это такое и зачем оно нужно?» В комментариях ему отвечают: «Сразу видно человека из Махачкалы».
На этом фоне снова всплыла история с ремонтом махачкалинских ливневок. В 2022–2023 годах МКУ «Управление жилищно-коммунального хозяйства города Махачкалы» заключило с ООО «ПИК-Стройсервис» крупный муниципальный контракт на капитальный ремонт ливневой системы по проспекту Петра I, а также улицам Азизова, Бейбулатова и Лаптиева. Общая сумма контракта составляла 512 млн рублей, из которых 417 млн, как сообщали в мэрии, были перечислены подрядчику ООО «ПИК-Стройсервис». Уже в июне 2025 года в администрации Махачкалы заявляли, что по этим адресам «практически никаких работ не проведено», а представитель подрядчика объяснял, что деньги якобы ушли на закупку материалов. По словам городских властей, подтвердить эти расходы в Счетной палате компания тогда не смогла.
Осенью 2025 года эта история перешла в уголовную плоскость. По версии следствия, с ноября 2022 года по ноябрь 2023 года гендиректор «ПИК-Стройсервис» Омаркади Гасанов, действуя в сговоре с неустановленными лицами из своей организации и должностными лицами МКУ «Управление жилищно-коммунального хозяйства города Махачкалы», подготовил недостоверные документы об объемах выполненных работ по ремонту ливневой канализации. Гасанова и фактического собственника компании Гаджи Гаджиева задержали, а 10 октября прошлого года Кировский районный суд Махачкалы отправил их под стражу на два месяца. Следствие продолжается.
Как люди сами себя спасали
Еще одной претензией к властям стало то, что в первые часы после наводнения помощь во многих местах приходила не от спасательных служб. 29 марта в Каспийске пропал 19-летний Шамиль, молодой человек с расстройством аутистического спектра, инвалид II группы. Незадолго до исчезновения его видели на затопленном мосту: он переносил на спине незнакомых женщин с одного островка суши на другой. Призыв помочь найти Шамиля быстро разошелся по дагестанским пабликам, на его поиски выходили жители города. Парня нашли только через сутки. Позже сам Шамиль рассказывал, что уехал в Махачкалу, где его приютили владельцы одной из гостиниц: дали сухую одежду и уложили спать. Они же связались с его бабушкой и матерью, которые в это время его разыскивали.
Одной из самых обсуждаемых в дагестанских пабликах стала история Хатиба Джабраилова, который во время наводнения спас четверых детей из дома, уходившего под воду. На кадрах видно, что этаж, где находилась семья с детьми, уже почти полностью затоплен. Окна закрыты решетками, и выбраться наружу люди не могут. По словам очевидцев, Джабраилов побежал за пилой, вернулся и начал разрезать решетки на окнах, пока вода продолжала прибывать. Через эти окна он вытаскивал детей одного за другим. Потом, рассказывают местные жители, сам Хатиб на два часа пропал. Люди уже думали, что он тоже оказался в беде. Но позже выяснилось, что всё это время он спасал еще одного тонущего парня. При этом собственный двухэтажный дом Джабраилова в тот день тоже полностью ушел под воду.
От наводнения пострадали не только жилые дома, но и десятки малых бизнесов. Одним из них стала кондитерская «Ля Фам», которой владеет Мурад Ибрагимов. Несколько суток после наводнения владельцы не могли попасть внутрь помещения, а 31 марта начали вычищать его от воды и ила. За три дня в кондитерской испортились заготовки и ингредиенты, часть техники вышла из строя.
На одном из видео Ибрагимов показывает снятые с вывески латинские буквы — после вступления в силу требований о том, что вывески для клиентов должны быть на русском языке, — и на фоне затопленного помещения говорит: «Я все английские буквы убрал. Почему затопило? Объясните мне кто-нибудь, пожалуйста».
Сильно пострадал и Хасавюртовский район Дагестана. Там несколько суток передвигаться можно было только на лодках. В селах Адильотар, Кадыротар, Тутлар и Новый Цилитль, по сообщениям местных жителей, улицы и дворы ушли под воду, а людей вывозили на грузовиках, тракторах и легковых машинах. После эвакуации жителей мужчины начали спасать домашний скот, который по двое-трое суток стоял в затопленных дворах. На кадрах из села видно, как волонтер несет на руках теленка к машине, чтобы вывезти его из затопленного района.
Житель Нового Цилитля рассказал «Ветру», что сначала село вообще не попало в список населенных пунктов, которые власти называли среди наиболее пострадавших, хотя оно оказалось сильно затоплено. Помощь для жителей собирали через местные чаты, паблики и блогеров. В селе Сивух, где также сильно пострадали дома, жители и блогеры организовали раздачу еды, одежды и вещей первой необходимости для тех, кто лишился имущества. „
— Даже если вы просто посмотрите видео из Дагестана, там везде помощь оказывают волонтеры, обычные люди. А где власти? До нас они так и не добрались:
я сначала свою семью вывозил, потом семьи соседей, потом скот, — рассказывает житель Нового Цилитля.
Официально власти сообщали о пунктах временного размещения, подворовых обходах и комиссиях по оценке ущерба. Но, по словам местных жителей, всё это началось уже после того, как они справились со спасением своими силами.
Реакция властей
В соседней Чечне режим ЧС ввели 29 марта. Сильнее всего пострадал Гудермесский район. Оттуда эвакуировали больше 1100 человек. На кадрах, которые в эти дни расходились по чеченским пабликам, видно, как людей вывозят из затопленных сёл целыми семьями: кто-то садится в грузовики с детьми на руках, кто-то забирает пожилых родственников, кто-то пытается успеть вынести хотя бы часть вещей.
В горной части республики картина была другой. Там вода не просто заходила в дома, а размывала склоны, сдвигала грунт и разрушала дороги. В Ножай-Юртовском районе оползнями были повреждены 69 домов. „
В Шалинском районе подтопило не меньше 38, были разрушены опоры мостов, поврежден газопровод. У Цоци-Юрта произошел частичный прорыв дамбы. Всего по республике, по официальным данным, пострадали 17 мостов, в том числе два пешеходных.
На одном из видео, опубликованных чеченскими СМИ, жительница села Гуржи-Мохк Есита Вараева плачет, стоя у обвалившегося склона. Из-за размыва грунта ее дом вместе с земельным участком полностью сошел в образовавшийся провал. «На улице [я] осталась. Клянусь, осталась. Вот так ушло всё мое имущество», — говорит она за кадром.
В официальных заявлениях чеченских властей эти дни выглядели как управляемый кризис. Рамзан Кадыров говорил, что ситуация сложная, но контролируемая, подчеркивал, что жертв среди населения нет, и сообщал о круглосуточной работе коммунальных и экстренных служб. 30 марта он объезжал пострадавшие районы, осматривал разрушения и заслушивал доклады чиновников. В провластных чеченских пабликах и инстаграм-аккаунтах местных блогеров основным сюжетом этих дней были именно эти поездки, отчеты о личном контроле и благодарности главе республики за помощь.
При этом власти довольно быстро перешли от сообщений о ликвидации последствий к обещаниям нового жилья. Уже 30 марта Кадыров заявил, что для наиболее пострадавших семей из Ножай-Юртовского района в безопасном месте — в селе Керла-Беной в Гудермесском районе — начнут строить 100 домов. Отдельно он говорил, что жители Кундухово, которые не смогут вернуться в свои дома, также получат участки и новое жилье в безопасной зоне.
В Дагестане пострадавшим от наводнения пообещали выплаты из резервного фонда правительства республики. Об этом сообщило в своем телеграм-канале министерство труда и соцразвития. Ведомство отдельно подчеркнуло, что главное — не пропустить сроки подачи заявления. Согласно публикации, единовременная материальная помощь составит 15 675 рублей на человека. За частичную утрату имущества первой необходимости обещают 78 735 рублей, за полную — 156 750 рублей на человека. Также министерство назвало размеры выплат при вреде здоровью и в случае гибели людей. При тяжком или средней тяжести вреде здоровью положено 627 тысяч рублей, при легком вреде — 313,5 тысячи. В случае гибели человека семье обещают 1 567 500 рублей, эту сумму должны разделить поровну между всеми членами семьи погибшего. Для семей вроде Гасановых из Чуни, у которых после наводнения оказалась разрушена значительная часть дома и уничтожено имущество, эти суммы выглядят несоразмерно реальному ущербу. Жители Дагестана, с которыми удалось поговорить «Ветру», тоже называют предложенные государством выплаты недостаточными. „
— Если человек потерял всё свое имущество, то чем ему помогут даже эти 150 тысяч рублей? Что на них можно восстановить? Люди потеряли свои дома, свои магазины, салоны, — говорит махачкалинец Расул Магомадов.
Главный вывод, как говорит Магомадов, которые дагестанцы сделали после бедствия, в том, что они «могут рассчитывать друг на друга», но никак — на местные власти. Психолог Амина Ахмедова также отмечает, что она восхищается самоотверженностью своего народа, но при этом возмущена бездействием властей.
— Люди собирают деньги, помогают друг другу, бизнес подключается — всё держится на горизонтальных связях, и это то, что помогало нам выживать во времена голода, войн и катаклизмов. Но если переносить это в современность, всё изменилось. Сейчас именно эти качества помогают власть имущим «халявить»: ответственные не выполняют своих обязательств, потому что знают, что за них это сделают [обычные жители Дагестана]. С точки зрения системной теории ролей, общество зиждется на распределении функций: государство — обеспечивает безопасность и инфраструктуру; граждане — платят налоги, развивают экономику. Когда одна из ролей не выполняется, второй участник отношений начинает перегружаться. Когда вы платите налоги, обмениваете время своей жизни на работу, которая приносит пользу обществу, вкладываете всё в строительство своего имущества, а взамен получаете затопленный дом, безразличие властей и необходимость восстанавливать потери своими силами — силами простых граждан, которые везде пострадали и при этом еще жертвуют, — это вызывает недоумение, — говорит девушка.
Непогода в Чечне и Дагестане продолжается, местные жители опасаются новых дождей и оползней. Соседние регионы — Ингушетия и Северная Осетия — направили туда гуманитарную помощь.
Фариза Дударова

Протестный юмор белорусов стал широко известен в 2020 году. Фотографии самодельных плакатов с лозунгами вроде: «Всё настолько плохо, что вышли даже интроверты» или «Я один лох, бесплатно вышел?» — распространялись по медиа и социальным сетям, картинки становились мемами, и мир восхищался чувством юмора белорусов. Но народ Беларуси смеялся над диктатурой всегда, не только в 2020 году. До того как режим Лукашенко оформился в то, что вскоре назвали последней диктатурой Европы, белорусы смеялись над самим будущим диктатором, бывшим директором совхоза и временным президентом Республики Беларусь. Смех был спасением, смех был поводом для акций и флешмобов, смех был оружием. Лукашенко любит, когда его демонизируют и называют кровавым диктатором: это возвышает его в собственных глазах, он сам себе грезится эдаким Вельзевулом. Зато он ненавидит, когда над ним смеются, — и тем громче звучит смех белорусов даже сквозь тюремные решетки.
Таинственный Ведьмак
Началом белорусского протестного юмора как политического и культурного явления можно считать поэму «Лука Мудзішчаў — прэзідэнт» («Лука Мудищев — президент»), опубликованную в газете «Свабода» 27 декабря 1994 года, когда после первых президентских выборов в Беларуси не прошло и полугода. Поэма была подписана Ведьмаком Лысогорским. И никто до сих пор не знает, кто стоит за мистификацией.
Дело в том, что «Ведьмак Лысогорский» появился в белорусском устном фольклоре еще в начале 70-х годов прошлого века. Тогда члены Союза писателей БССР получили возможность строить дачи под Минском, и дележ участков с последующим строительством, естественно, сопровождался и локальными конфликтами, и забавными ситуациями. И вот однажды счастливые обладатели шести соток и типовых «скворечников» обнаружили в своих почтовых ящиках рукописный текст поэмы «Сказ пра Лысую гару» («Сказ про Лысую гору»), где смешно и едко описывались злоключения писателей, строивших дачи. Поэма была подписана Ведьмаком Лысогорским.
К слову, до сих пор неизвестно, кто скрывался за тем псевдонимом из 70-х: авторство приписывали классикам белорусской поэзии Рыгору Бородулину, Нилу Гилевичу, Миколе Авраменко и другим. Подозревали и коллективное авторство, но истина так и осталась тайной. В начале перестройки «Сказ пра Лысую гару» издали в карманном формате, потом ее опубликовал литературный журнал «Нёман», но вопрос об авторстве открыт до сих пор. И вот спустя два десятилетия — снова поэма, снова подписанная таинственным Ведьмаком.
В том, что автор совершенно другой, сомнений, впрочем, не было. «Лысая гора» — уморительно смешное произведение, написанное с тонким изящным юмором. Юмор «Луки Мудищева — президента» простой до элементарности, вполне плакатный, без тонкостей и метафор, не говоря уже о прочих эстетических достоинствах:
Над Беларусяй вецер сьвішча.
Пасохлі бульба і авёс.
Наш прэзідэнт Лука Мудзішчаў
Садзіцца ў чорны членавоз.
Дызайн у «Мэрса» адмысловы
І «дзвесьце с лішнім он даёт»,
Сваю ж уласную ахову
Ён пашырае да трохсот.
(Над Беларусью ветер свищет.
Замерзли бульба и овес.
Наш президент Лука Мудищев
Садится в черный членовоз.
Дизайн у «Мерса» специальный
И «двести с лишним он дает»,
Свою ж любимую охрану
Он расширяет до трехсот.)
Писатель Алесь Островцов вспоминает в своей книге «Спадар Свабода» («Господин Свобода»), как в январе 1995-го в редакцию газеты пришел следователь Генпрокуратуры Беларуси Валерий Комаровский. Он сказал главному редактору Игорю Герменчуку, что первый зам генпрокурора возбудил уголовное дело по статье 188 УК Беларуси «Оскорбление представителя власти» (статьи «Оскорбление президента» в УК еще не было, она появится в 1999-м). Оформил изъятие рукописи, присланной в редакцию обычным письмом, и почтового конверта. Вспомнил, что Ведьмака Лысогорского еще в семидесятые искал КГБ по требованию тогдашнего первого секретаря ЦК КПБ Петра Машерова, да так и не нашел.
А 15 февраля 1995 года в очередном номере «Свабоды» было опубликовано письмо: «Уважаемая редакция! Посылаю вам письмо, которое я получил от Луки Мудищева в ответ на мою поэму. Ведьмак Лысогорский». «Ответ», разумеется, тоже был опубликован. Он написан «трасянкай» — так в Беларуси называют смесь русского и белорусского языков, с очевидным преобладанием белорусской фонетики, — именно так разговаривал Лукашенко.
Хто канфрантацыі ня ішчэт,
Цем канструкціўный дам атвет.
Пусьць я Лука! Пусьць я Мудзішчаў,
Но я яшчо і прэзідзент.
Што нада на этапе этам?
Халяўный газ, нефць за пятак.
Нам, бедным, нішчым і разьдзетым,
Расія даст за проста так...
І не надзейцесь, экстрямісты!
Нас без Расіі проста нет.
Ваш самый чэсный, самый чыстый
Лука Мудзішчаў — прэзідзент.
Газета «Свабода» была закрыта властями в 1997 году. С нее, собственно, и начались репрессии в отношении белорусских журналистов. Нет в живых ни главного редактора Игоря Герменчука, ни издателя Павла Жука. И только «Лука Мудищев — президент» сохраняется в давних ЖЖ-постах. А после того как в Беларуси исчезли сигареты LM, в народе говорили, что название расшифровывается как «Лука Мудищев», потому и запретили.
Тачка с навозом и окончательный диагноз
В 1999 году у Лукашенко заканчивался пятилетний президентский срок. Но он к тому времени успел первый раз «обнулиться», перекроив Конституцию и разогнав парламент в 1996 году, — тогда он решил, что предыдущие два года теперь не в счет и всё только начинается.
Но белорусы-то помнили даты. И 21 июля 1999 года, в пятую годовщину президентских выборов, известный художник Алесь Пушкин привез к резиденции Лукашенко в центре Минска тачку с навозом. Содержимое тачки художник вывалил на землю, сверху бросил портрет Лукашенко с надписью: «За пятилетний плодотворный труд», — и воткнул в образовавшуюся инсталляцию вилы. Акция называлась «Гной для прэзідэнта» («Удобрение для президента»).
За тот перформанс, сделавший Пушкина знаменитым на всю Беларусь, он получил два года условно. А после протестов 2020 года, когда режим выжигал напалмом любую потенциально протестную среду, — приговор за разжигание вражды был уже пятилетним. Из колонии Алеся Пушкина быстро перевели в «крытку» — на тюремный режим в гродненскую тюрьму № 1. 11 июля 2023 года он умер из-за несвоевременно оказанной медицинской помощи при прободении язвы желудка.
В январе 2001 года белорусский врач-психиатр Дмитрий Щигельский составил и опубликовал «Историю болезни Александра Лукашенко». Проанализировав публичное поведение и высказывания пациента, доктор поставил диагноз: мозаичная психопатия. Народная реакция не заставила себя ждать: всё чаще люди между собой называли его просто «мозаичный». А в апреле того же года в минском парке Горького прошел перформанс «Окончательный диагноз».
Активисты оппозиционного молодежного движения «Зубр» подготовились основательно. Изготовили карикатурные маски Лукашенко, обзавелись смирительными рубашками, белыми халатами и лыжами. Напечатали пригласительные буклеты. Там было написано: «Если вы путаете Шопенгауэра с Кальтенбруннером, если вы предпочитаете спать не в пижаме, а в бронежилете, если вам повсюду мерещатся шпионы, если у вас из друзей остались только лыжи, если вы чувствуете, что сошли с ума, но до сих пор занимаете кресло начальника — вас вылечит доктор Зубр!»
Жанр акции «зубры» определили как «народно-психологическое гулянье». И пока одна половина участников перформанса бегала по парку в смирительных рубашках и масках Лукашенко, вторая половина, в белых халатах, за ними гонялась, изображая санитаров. У некоторых «лукашенок» руки были развязаны — они перемещались по весеннему парку на лыжах, а затем двое просто прыгнули во всей экипировке в реку Свислочь.
Веселое безумие случилось вечером, на радость гуляющим по парку Горького минчанам, и совпало с Днями психического здоровья, отмечаемыми ООН. А за день до того на домах, столбах, остановках появились наклейки: на них был изображен человек в хоккейной маске, подозрительно похожий на Лукашенко. На наклейках была надпись: «Я болен. А ты нет?»
Кстати, лыжи — еще одна тема для шуток белорусов. Дело в том, что Лукашенко очень любил кататься по городу на лыжероллерах. Правда, этого никто никогда не видел вживую, потому что те районы города, по которым пролегал его маршрут, наглухо перекрывали, чтобы мышь не проскочила, не говоря уже о жителях города. Зато потом по всем телеканалам показывали, какой молодой и здоровый в Беларуси правитель. Тогда появилась популярная народная прибаутка, которую цитируют в отношении Лукашенко уже четверть века:
«Стаю на асфальце я, у лыжы абуты.
Ці лыжы не едуць, ці я ебануты».
Думаю, перевод не требуется.
К слову, милиция в парке наблюдала за акцией с плохо сдерживаемым смехом. «Зубров» никто не трогал, пока они не развернули растяжку с надписью: «Скажем дураку — нет!» 26 человек были задержаны и осуждены административно. Но перформанс стал вирусным. Всю весну и лето в разных городах молодые белорусы изготавливали маски Лукашенко, добывали белые халаты и смирительные рубашки и устраивали похожие акции в самых проходных местах. На базарах, в парках, на центральных улицах. Например, в Шклове, на родине Лукашенко, человек в его маске и смирительной рубашке бегал по главной улице и приставал к прохожим: обещал повысить зарплаты, снизить цены и посадить жуликов. Потом он убегал в переулок, а на улице появлялись санитары и спрашивали у тех же прохожих: «Вы нашего пациента не видели? Из дурки сбежал!»
После шкловской акции было возбуждено уголовное дело по статье «Оскорбление президента Республики Беларусь». Но, как и в случае с «Лукой Мудищевым — президентом», оно в конце концов было тихо спущено на тормозах и никого не посадили.
«Ехали уроды на поминки»
Было бы странно, если бы белорусы не сочиняли про Лукашенко анекдоты. Они начали появляться еще в девяностые и не утратили актуальности до сих пор. Судите сами, вот несколько самых популярных.

Летят в вертолете над белорусскими сельхозугодьями Лукашенко и сыновья (к слову, анекдот пошел в народ задолго до того разлетевшегося по миру видео, где Лукашенко с младшим сыном Колей с автоматами в руках кружат на вертолете над протестующими). В полях трудятся колхозники. Старший сын Лукашенко бросает вниз купюру: «Пусть какой-нибудь человек порадуется». Средний сын бросает две: «Пусть двое порадуются». Младший — пять: «Пусть пятеро порадуются». И тут пилот, не выдержав: «Да сбросьте вы этого усатого, пусть десять миллионов порадуются!»
Бог вызывает к себе Трампа, Путина и Лукашенко (анекдот появился в девяностые, так что фамилии президентов США менялись в нем несколько раз, а в первой версии даже был Борис Ельцин вместо Путина) и говорит: «Завтра конец света, так что предупредите свои народы». Трамп в обращении к американцам: «У меня для вас две новости, хорошая и плохая. Хорошая: Бог существует. Плохая: завтра конец света». Путин: «У меня для вас две плохие новости. Первая: Бог существует. Вторая: завтра конец света». Лукашенко: «У меня для вас две хорошие новости! Первая: я совершил официальный визит к Богу. Вторая: я буду вашим президентом до конца времен».
Лукашенко сидит у телефона и медленно, с паузами, говорит в трубку: «Хорошая… Плохая… Хорошая… Плохая…» Потом, обернувшись к помощнику: «Ну что за народ достался! Сами даже картошку перебрать не могут!»
Омоновцы схватили прохожего во время акции протеста, затащили в автозак и избивают. Он кричит: «За что вы меня? Я вообще за Лукашенко голосовал!» Омоновцы, еще сильнее избивая: «Врешь, сука! Никто за него не голосовал!»
Анекдотов про Лукашенко существует уже великое множество, и они благополучно передаются не только из уст в уста, но и сохраняются в интернете. Когда-нибудь, когда в Беларуси издадут антологию антидиктаторского юмора, анекдоты займут в ней свое почетное место. Музыку, правда, в книгу не вставишь. А жаль: белорусские музыканты тоже на протяжении многих лет вносят свой вклад в общенациональный протестный смех.
Еще в 2001 году в Беларуси появился музыкальный проект UltraВожык. Его участники никогда не давали концертов, а проект с самого начала выглядел мистификацией: на сайте проекта написано, что он появился по инициативе собачки Ибрагима, участников зовут Петр Адамович и Евгений Шафа-Уругвайский. Что в процессе работы над первой песней «Усатый демократ» в студию приехала бабушка Петра Адамовича и хотела всех троих забрать в деревню копать картошку. А во время записи второй песни «Лыжи» произошла ссора, после чего собачка Ибрагим покинула группу.
Уже по названиям песен можно понять, что, если бы не было Лукашенко, не появился бы и UltraВожык. «Мнагавектарны хрэн на лыжах» — так называют Лукашенко в песне «Лыжи». Речь там идет о том, что давно уже лето и весь мир играет в футбол, а мы вместо еды на стол ставим лыжи, и весь мир уже наш лыжник достал. Слушатели, которых лыжник тоже достал, ждали новых песен с нетерпением. И в 2004 году вышла «Ідэалогія» — после того как в белорусских вузах ввели обязательный предмет «государственная идеология». Да, над этим было грех не посмеяться. Текст песни написан от имени Лукашенко — разумеется, на «трасянке». Он будто бы объясняет студентам, что изучать идеологию вместо математики — это гораздо интереснее:
Здраствуйце, дарагіе таварышы хлопчыкі і дзевачкі.
С сегодняшняга дня замест нікаму не патрэбнай мацімацікі
мы будзем ізучаць новы інцярэсны прыдмет —
асновы беларускай гасударственнай ідзеалогіі.
Этат прыдмет навучыць вас правільна жыць,
думаць і галасаваць на чэсных выбарах і плебейсцытах.
Адкройце вашы учэбнікі. На першай старонке мы бачым…
(Смотрите, Бармалей!)
Гэта не Бармалей. Гэта першы твар нашай дзяржаунай ідэалогіі –
першы прызідзент нашава суверэннава гасударства.
Вообще, все абстрактные тексты в белорусской музыке автоматически воспринимаются слушателями как сатира на Лукашенко. К примеру, песня панк-группы «Нейро Дюбель» «Ехали уроды» вообще не про Лукашенко: «По дорогам ветреным на велике и катером через ухабы матерно по площадям и рынкам ехали уроды на поминки…» Типичный панк-текст, ничего политического. Но белорусы решили, что это про подписание договора о союзном государстве, и смонтировали видеоклип из официальной правительственной хроники. В том клипе в Кремль въезжают «членовозы», Лукашенко с Ельциным братаются и поднимают бокалы с шампанским, а Лукашенко залихватски швыряет свой на пол. В общем, «ехали уроды на поминки». При том что песня была написана в 1995 году, когда между Россией и Беларусью еще существовала полноценная государственная граница, а до битья бокалов оставался год.
И, конечно, на протяжении десятков лет диктатуры белорусов сопровождала политическая сатира Сергея Михалка и группы «Ляпис Трубецкой». И хотя в девяностые «Ляписы» прославились своими пародийно-попсовыми хитами вроде «Ты кинула», еще в 1995 году группа записала песню «Лу-ка-шен-ко!» на музыку «Буратино» из советского кинофильма. А в 2007 году появился «Капитал» с коллективным портретом тирана: «В левой руке “Сникерс”. В правой руке “Марс”. Мой пиар-менеджер — Карл Маркс». К слову, в клипе «Капитал» постоянно появляются портреты диктаторов — Саддам Хусейн, Ким Ир Сен, Ким Чен Ир, Махмуд Ахмадинежад, Александр Лукашенко, Фидель Кастро, Уго Чавес.
Sasha, wake up! You obosralsya!
В августе 2020 года белорусский протестный юмор обрел мировую известность благодаря самодельным плакатам, с которыми люди выходили на марши. Но и эта история началась не в 2020 году, а раньше. Еще 26 апреля 2012 года, во время акции «Чарнобыльскі шлях», к «тихарю», который снимал на видео участников, подошел молодой человек с плакатом с надписью «Мусорок» и стрелочкой и тихо встал рядом — стрелочкой к «мусорку». Потом автора плаката долго искала милиция. Выяснили, что его зовут Иван Омельченко, приходили к маме и рассказывали ей, будто он свидетель по делу о массовых беспорядках. Потом трижды сажали на 15 суток. В суде Иван доказывал, что на плакате написано по-английски My cop ok — «Мой коп в порядке». Ни в каких оппозиционных партиях или движениях Иван не состоял: просто придумал плакатик и вышел с ним. Через восемь лет с самодельными плакатами выйдут уже десятки тысяч.
Каждое воскресенье, начиная с 9 августа 2020 года, на маршах в Минске и других городах можно было увидеть плоды народного сатирического творчества. «Саша, проснись, ты обосрался!» — призывали его неизвестные белорусы, несущие плакат. Чтобы было понятно иностранным гостям, рядом был плакат со своеобразным переводом: «Sasha, wake up! You obosralsya!» Нарочито мрачные люди несли плакаты с надписью: «Всё настолько плохо, что вышли даже интроверты».
Старая пропагандистская история о том, что оппозиционерам платят по 10 долларов за выход на акцию, тоже обыгрывалась вовсю. Белорусы выносили на марши плакаты с номерами банковских карточек и сопровождающими их надписями: «Заплатите мне уже за митинг кто-нибудь!» Молодой человек шел с плакатом «Дайте контакты польских спонсоров, Навальный не отвечает». Другой со своего плаката вопрошал: «Я один лох, бесплатно вышел?» И, наконец, красные буквы на белом листе: «Белорусы ненавидят Лукашенко абсолютно бесплатно!»
Особый раздел протестного юмора — женский. Женщины выходили с плакатами, на которых было написано: «Саша, ты хочешь шестой раз? У нас голова болит!», «Саша, sorry, ты не наша love story», «Саша, между нами всё кончено!», «Любовь — это когда Саша твой бывший». Девушки с фотографиями котов несли плакаты «Саша, у меня уже есть дома усатый тиран!». А мужчины порой утирали скупую слезу, когда во время маршей пенсионеров видели очаровательных дам с плакатами «Бастуй, зятек, теща поддержит!».
Впрочем, плакаты можно было увидеть не только на маршах, но и на балконах. Во время протестов многие белорусы вывешивали на веревках для сушки белья, к примеру, две белые футболки, а между ними — красную. Получался национальный флаг. Коммунальные службы повадились приезжать и воровать белье с тех балконов, чтобы не висело так вызывающе. В ответ минчане начали над подобными инсталляциями вешать плакаты с надписью: «Это не флаг!» А лучшее воплощение белорусского протестного юмора с помощью флагов — это выход на один из маршей девушки, которая, завернувшись сразу в два — государственный красно-зеленый и национальный бело-красно-белый, — держала в руках плакат «Саша, мне всё равно, под каким флагом тебя ненавидеть».
«Чык-чырык» и «Грустный Коленька»
После 2020 года, когда в Беларусь де-факто пришел тридцать седьмой год, юмор плавно переместился в телеграм, ютуб и на сцену стендап-комедии.
Сначала появилась уморительно смешная пародия на Лукашенко от комика Андрея Скорохода «Победы Шоушенка». Григорий Шоушенк в исполнении Скорохода говорит на той же трасянке, что и сам Лукашенко, руководит предприятием с непроизносимым названием вроде «Облснабсбытстройрыбкрабрэп» и воюет с новым технологом, который уличил его в махинациях и приписках. Тоскует о женщине по имени Лидия Гармошкина (аллюзия на бывшую главу ЦИК Лидию Ермошину), которая «усё так хорошо шчытала, усегда 150 процентов давала», и звонит в службу «Проститутки за яблоки»: договаривается о найме сексработницы, которая должна выскочить из кустов в момент, когда технолог выйдет из бани, и броситься к нему со словами «почему ты не отвечаешь на мои звонки?» Шоушенк считает, что после этого жена убьет технолога, и он легко и без лишних затрат избавится от правдоискателя. С владельцем «Проституток за яблоки» обещает расплатиться мешком белого налива. Впрочем, этот пародийный сериал нужно смотреть, а не пересказывать.
Точно так же невозможно пересказывать монологи белорусских стендап-комиков, с 2020 года начавших всё чаще произносить политические тексты и открыто издеваться над Лукашенко. Слава Комиссаренко, Идрак Мирзализаде, Ваня Усович — благодаря своему политическому юмору они сегодня известны куда шире, чем во время сотрудничества с российским Comedy Club. Именно Слава Комиссаренко, пародируя Лукашенко, произнес «чык-чырык» — фразу, которая немедленно стала мемом. Теперь многие только так и называют Лукашенко: «Ну как там чык-чырык, всё не уймется?»
Свои «чык-чырыки» Слава Комиссаренко придумал, еще живя в Минске. В интервью Юрию Дудю он рассказывал, что шутка эта появилась случайно. Они с другими белорусскими юмористами обсуждали, что, поскольку Лукашенко — персона нон-грата почти во всём мире, то он и в отпуск не может съездить и вынужден отдыхать дома на речке. Потом изображали друг перед другом, как Лукашенко ходит по берегу и напевает: «Рэчка-рэчка-рэчка, астудзіл півко, чык-чык-чык, чык-чырык», — в общем, смешная абсурдная импровизация, ставшая тавром на лбу диктатора.
В ответ на эти шутки Славу лишили гастрольных удостоверений, то есть запретили выступать в Беларуси. А потом и уголовное дело возбудили по статье «оскорбление президента». Комиссаренко к тому времени успел уехать из Беларуси, так что приговорили его к шести годам тюрьмы уже заочно.
Идрак Мирзализаде в одном из стендап-выступлений объяснял популярность Лукашенко в других странах (не в Беларуси, разумеется) тем, что на всех фото и видео он с овощами в руках, и это создает позитивный образ. Во время протестов Идрак, у которого в то время была работа в Москве, каждые выходные приезжал в Минск, чтобы принять участие в воскресном марше протеста. Сейчас он, как и Комиссаренко, в эмиграции. Но полмиллиона уехавших белорусов дают возможность комикам шутить не только в ютубе, но и на сцене: они успешно гастролируют, а Мирзализаде и вовсе начал давать концерты на белорусском языке.
А еще после 2020 года появились десятки белорусских сатирических телеграм-каналов: от «Грустного Коленьки», который ведется будто бы от имени младшего сына Лукашенко Николая («Официально! Папа позвонил Пригожину, и тот лично подтвердил, что погиб при крушении»), до «Советской Белоруссии», пародии на пропагандистские медиа. «Советскую Белоруссию» буквально на днях, 13 марта, районный суд города Миоры Витебской области признал «экстремистской». Потом в канале появилось покаянное письмо редактора миорскому суду — в полном соответствии с жанром: «Когда после признания нашего издания экстремистским у меня были галлюцинации, я видел несколько раз образ молодого А. Г. Лукашенко. Он подошел ко мне и го­ворит: “Что же такое ты натворил, Золотое Перо? Я ска­жу Миорскому Суду, чтобы он тебя простил!” Это было так реально, что я буквально вскочил и бросился в пляс! Так у меня реальность была перетасована с бредом!»
В Беларуси реальность перетасована с бредом не только в сатирических телеграм-каналах, но и в жизни. Но есть вещи, которые остаются незыблемыми. Одна из них — смех. Тиран может изгнать человека из страны. Или полмиллиона человек. Может посадить их в тюрьму. Может убить. Но он не в состоянии уничтожить способность смеяться. И пока белорусы смеются над тираном — они бессмертны. В отличие от него, пусть даже правящего больше 30 лет.