Документальный фильм «Господин Никто против Путина» (Mr. Nobody Against Putin) о милитаристской пропаганде в российских школах получил премию «Оскар» в номинации «Лучший документальный фильм». Создатели картины — американский режиссер Дэвид Боренштейн и бывший видеограф школы №1 города Карабаш Челябинской области Павел Таланкин, уехавший из России. На церемонии Таланкин призвал остановить все войны, а Боренштейн провел параллели между ситуацией в России и США. Пока во всём мире обращают внимание на значение картины и пацифистские речи создателей, российские провластные СМИ игнорируют награду. Работающие в России издания либо искажают суть фильма, либо удаляют материалы о нём. О реакциях на победу «Господина Никто» — в материале «Новой-Европа».
Реакция в России
Российские провластные СМИ и пропагандисты проигнорировали победу фильма «Господин Никто против Путина» на Оскаре. Как заметило «Агентство», «Первый канал», «Россия 1» и НТВ не сообщили об этом событии в своих утренних выпусках новостей. Вместо этого они посвятили эфир другим темам, среди них: закрытие Паралимпиады в Италии, 12-я годовщина аннексии Крыма, войны в Украине и на Ближнем Востоке, референдум в Казахстане.
Госагентства ТАСС и РИА Новости опубликовали заметки о лауреатах «Оскара» в основных номинациях, а также отметили, что российский петербургский мультипликатор Константин Бронзит остался без награды за короткометражный анимационный фильм. При этом оба агентства полностью проигнорировали присуждение «Оскара» фильму «Господин Никто против Путина». ТАСС также процитировал депутата Госдумы Николая Бурляева — он назвал статуэтку «желтой болванкой», которую получать «неприлично». «Интерфакс» также не обратил внимание на номинацию «лучший документальный фильм», но рассказал о Бронзите.
«Коммерсант» коротко написал о победе фильма с формулировкой: Таланкин, работая в школе, «запечатлел на камеру то, как менялся учебный процесс после начала российской военной операции на Украине». РБК также исказил суть картины, сказав, что эта лента «рассказывает об изменениях в российской школе, произошедших после начала военной операции на Украине».
Телеграм-канал «Осторожно, новости» охарактеризовал фильм схожим образом: «Картина об изменениях в российской школе, произошедших после начала СВО» и «фильм, в котором критикуются действия российских властей по контролю общественного мнения среди детей в эпоху СВО».
«Ведомости» сообщили со ссылкой на пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова, что в Кремле «не знакомы с получившим “Оскар” фильмом про Путина». Издание рассказало, что Таланкин во время работы в школе «скрытно снимал на камеру происходящее и фиксировал изменения в образовательном процессе».
Пропагандистское консервативное издание «Царьград» не стало рассказывать, о чём фильм, а еще одно пророссийское медиа «Ура.ру» вышло с заголовком «Фильм про президента Владимира Путина получил награду на “Оскаре”». Спустя некоторое время, как заметила «Новая-Европа», материал удалили. В другой заметке «Ура.ру» выразил мнение, что лента «скандальная».
Челябинское издание 74.ру назвало фильм «антироссийским»: „
«Съемки проекта велись тайно, и родители учеников оказались не в восторге от увиденного. Впрочем, как и жители Карабаша. Картина, вызвавшая недовольство, стала лучшим документальным фильмом по версии американской киноакадемии», — говорится в материале.
Изначально Таланкин вел съемки только официально как педагог-организатор и видеограф: он фиксировал «Разговоры о важном», линейки и другие патриотические мероприятия для отчетности перед Минпросвещения. Параллельно он действительно собирал материал для документалки о пропаганде. Родственники некоторых ребят, как выяснила «Новая вкладка», действительно недовольны фильмом — но далеко не все: многие говорят, что картина общественно значимая.
Челябинский выпуск «Московского комсомольца» сначала опубликовал новость под заголовком «Скандальный фильм, тайно снятый в школе Карабаша, удостоился “Оскара”», но позже удалил ее, заметило «Агентство».
Издания Shot и Baza не опубликовали ни одной новости о мероприятии. Телеграм-канал Mash в своей подборке лауреатов премии не упомянул победителя в номинации «Лучший документальный полнометражный фильм». При этом издание отметило победителей даже в технических и второстепенных категориях, например, «Лучший звук» и «Лучший дизайн костюмов».
Пропагандистка Тина Канделаки в своем посте о том, что «Голливуд остается левацким, антитрампистским и политкорректным», привела список победителей «Оскара», но не упомянула про фильм Таланкина и Боренштейна. В посте о лауреатах в телеграм-канале Ксении Собчак также не рассказано о победе «Господина Никто».
На платформе «Кинопоиск» (принадлежит «Яндексу») фильм значится среди лауреатов «Оскара» под оригинальным англоязычным названием без перевода («Mr. Nobody Against Putin»). И это при том, что все остальные наименования картин, представленных на «Оскаре», были адаптированы на русский язык. Также фильма нет в базе сервиса — отдельная страница не создана. На сайте «Кино-театр.ру» упоминается о победе «Господина Никто», но ничего не сказано о самом фильме.
Реакция в мире
The Guardian отмечает, что фильм «Господин никто против Путина» — это свидетельство того, как детей в России вовлекают в пропаганду войны. Издание подробно пересказало речи, которые стали центральным событием церемонии. „
Боренштейн говорил о том, как «теряют страну» — через «бесчисленные мелкие акты соучастия».
Он также сравнил ситуацию в США и России, выразив мнение, что «Трамп движется гораздо быстрее, чем Путин в свои первые годы».
«Когда мы ведем себя соучастно, когда правительство убивает людей на улицах наших крупных городов, а мы молчим, когда олигархи захватывают СМИ и контролируют то, как мы можем производить и потреблять информацию, — все мы стоим перед моральным выбором. Но, к счастью, даже “никто” может быть могущественнее, чем вы думаете», — сказал Боренштейн со сцены.
Издание подчеркивает, что это третий раз за десятилетие, когда «Оскар» в этой номинации достается фильму, критикующему российское правительство. Ранее побеждали «Навальный» (2023) и «20 дней в Мариуполе» (2024).
Сам Таланкин выступил со сцены «Оскара» с пацифистским призывом: «Четыре года мы смотрим на звездное небо и загадываем самое важное желание. Очень важное желание. Но есть страны, где вместо падающих звезд с неба падают бомбы и летят дроны. Во имя нашего будущего, во имя всех наших детей — давайте остановим все войны! Сейчас». Актуальность речей создателей фильма оценили в мировых изданиях, например, The New York Times, Washington Post и Associated Press — последнее отметило, что Таланкин — «учитель, выступавшего против войны в Украине». Как написал Reuters, эта картина, «рассказывающая о молодом российском школьном учителе, ведущем тихое сопротивление войне России против Украины». „
«Би-би-си» отмечает, что Таланкин «тихо выступил против военной машины Путина»: «Человек, называвший себя “Мистер Никто”, в Голливуде стал “Мистером Кем-то”».
Американское профильное издание Deadline написало, что документальный фильм, «рассказывающий о скромном российском педагоге, бросившем вызов Кремлю», совершил «настоящий прорыв».
О награде написали также украинские СМИ. «Украинская правда» отметила, что учитель-видеограф, «снявший пропаганду войны в российской школе», выступил на сцене на русском и призвал «остановить все войны». «Суспильне» пишет, что с одной стороны, фильм рассказывает о том, как российская пропаганда распространяется на все слои населения в России и как школьные учителя становятся соучастниками режима.
«С другой — грустно признавать, что истории “оппозиционных” россиян всё еще находят на Западе больше эмоциональной и финансовой поддержки и понимания, чем истории украинцев, которые являются безусловными жертвами этой войны и единственными, кто действительно ощущает сопротивление российскому колониализму», — говорится в материале.
Журналист Kyiv Independent Мирослава Чайун считает, что фильм «потакает инфантилизму простых россиян»: «Я не заметила попыток сопротивления в самом фильме. Что я заметила, так это канонический образ “хорошего русского” — эмоционально привлекательный для иностранной аудитории и удобный для сопереживания», — написала она.

Всего несколько лет назад нейросети с трудом генерировали видео на несколько секунд со знаменитостями, поедающими спагетти, а теперь они массово используются правительствами разных стран для информационных войн. ИИ-сервисы не только помогают определять цели для авиаударов и симулировать боевые действия, но и вводят в заблуждение миллионы людей. Если раньше на это требовались усилия многомиллионных бот-ферм и огромные бюджеты, сейчас достаточно написать простой промпт для генерации нужной картинки или видео и опубликовать его в соцсетях, надеясь на продвижение с помощью алгоритмов. Пропагандистских фейков, сгенерированных с помощью ИИ, не счесть. С их помощью Израиль и ХАМАС обвиняли друг друга в массовых убийствах детей, Иран создает ненастоящие фотографии с новым верховным лидером страны, а в соцсети X публикуют ролики, где американские ВВС якобы бомбят правительственные здания в Тегеране. «Новая-Европа» рассказывает, чем опасна ИИ-пропаганда, почему ее стали чаще использовать правительства разных стран и каково будущее этих технологий.
Что такое слопаганда и зачем она нужна правительствам?
Пропагандистские фейковые видео, созданные с помощью ИИ, в соцсетях называют слопагандой — от английского слова slop, означающего мусор или помои. С 2024 года нейрослопом называли любые низкокачественные нейровидео, но термин слопаганда появился относительно недавно — примерно в 2025 году.
Слопаганде уже посвящают научные работы. Так, специализирующиеся на ИИ-этике ученые Михал Клинцевич, Марк Алфано и Амир Фард из университетов Нидерландов и Австралии утверждают, что слопаганда отличается от традиционной фейковой пропаганды своими масштабами и возможностью влиять на самую широкую аудиторию. Нейросети позволяют создавать множество новостных сайтов, распространяющих дезинформацию на региональном уровне, — например, нацеленные на жителей конкретных провинций европейских стран или американских штатов. Многие пользователи по умолчанию доверяют «локальным» сайтам больше, чем федеральным или международным, — и могут легко стать жертвами слопаганды.
Сгенерированные нейросетями фотографии или видео могут быть крайне убедительными. В исследовании 2024 года, проведенном учеными Стэнфордского университета, выяснилось, что пропагандистским материалам, созданным с помощью актуальной на тот момент ChatGPT-3, верили около 43,5% респондентов. 40% участников эксперимента, проведенного учеными Чикагского университета в том же 2024-м, смогли верно распознать ИИ-изображения.
Результаты различаются в зависимости от состава участников. Финские исследователи из Оулуского университета пришли к выводу, что большинство молодых жителей страны в состоянии распознать фейковые видео. В то же время людям пожилого возраста сделать это гораздо сложнее — по крайней мере, такую информацию приводят сингапурские ученые из Наньянского технологического университета.
По опросам 2025 года стало известно, что около 25% американцев в основном доверяют информации, сгенерированной чат-ботами, и не перепроверяют их ответы. И 9% жителей США, по данным исследовательского центра Pew Research Center, читают новости с помощью ИИ-сервисов.
Правительства используют эффективность слопаганды в своих интересах. Как утверждает профессор Калифорнийского университета в Беркли Хани Фарид, раньше СМИ легко вычисляли и опровергали вручную созданные фейки. „
Теперь же реалистичных пропагандистских фотографий и видео стало настолько много, что журналисты уже не успевают опровергать каждый отдельный фейк.
Ситуацию осложняет и то, что с помощью ИИ нередко редактируют фрагменты настоящих видео, чтобы ввести зрителей в заблуждение, — например, увеличивают радиус и мощность взрывов от авиаударов или дронов.
Другой важный «плюс» слопаганды — ее массовость и доступность. Правдоподобные фейковые видео создаются в кратчайшие сроки и быстро распространяются с помощью ботов и доверчивых людей. Государства этим пользуются, чтобы скрыть от публики достоверную информацию во время военных конфликтов. Кроме того, в 2026 году обычным пользователям, корпорациям и государствам доступно как никогда много нейросетей и ИИ-сервисов, позволяющих генерировать контент за низкую стоимость.
«Ежедневно создаются сотни тысяч часов видео — как с помощью обычных камер, так и с искусственным интеллектом, — и это просто огромный объем данных, с которым приходится иметь дело. Это, безусловно, замутняет и запутывает нашу информационную среду, затрудняя понимание происходящего и подрывая доверие к происходящему», — рассказал профессор визуальной коммуникации ТиДжей Томсон в комментарии изданию ABC News.
Особенно активно слопаганду применяет Иран. По данным аналитического агентства Cyabra, страна за две недели вооруженного конфликта с США и Израилем задействовала десятки тысяч ботов в соцсетях, публиковавших фейковые ИИ-ролики о достижениях иранской армии. В частности, многие ролики показывали, как иранские ракеты и дроны уничтожали военные объекты и достопримечательности стран Персидского залива вроде ОАЭ и Катара. Такие видео набрали более 145 миллионов просмотров в TikTok, X, YouTube и других соцсетях.
Иран с помощью слопаганды не только добивается усиления паники в регионе, но и пытается убедить зрителей из других стран в том, что ее армия куда сильнее, чем показывают в официальных новостях.
«Использование ИИ-кадров, на которых запечатлены горящие или разрушенные места в Персидском заливе, приобретает все большее значение в стратегии Ирана. Это позволяет стране создать впечатление, что эта война является более разрушительной и, возможно, более дорогостоящей для союзников Америки», — рассказал в комментарии The New York Times доцент Северо-западного университета Катара Марк Джонс.
Слопаганда особенно сильна тем, что ИИ-сервисы пока плохо распознают фейки. Например, система Google AI Overviews, дающая краткое саммари по запросу в поисковике, назвала сгенерированные Ираном кадры уничтоженных зданий настоящими. Часто ошибается и чат-бот Grok от соцсети X, принадлежащей Илону Маску. Нейросеть посчитала посты о разрушениях в Тель-Авиве правдивыми и сослалась на несуществующие материалы Reuters, CNN и Euronews.
Пока технологические корпорации не справляются с усилением слопаганды. Единственная компания, обещавшая наказывать пользователей за публикации ИИ-видео без указания источника, — та же X. Представители остальных сервисов вроде Facebook, Instagram и TikTok еще не предприняли никаких действий.
Как Россия использует слопаганду во время войны?
Российские пропагандисты распространяют фейки еще с начала вторжения в Украину в 2022 году. Например, представители СНБО заявляли, что РФ с помощью профессиональных студий создает видео с актерами, изображающих украинских военных. Такие ролики снимали в вертикальном формате с помощью дешевых телефонов, чтобы усилить эффект правдоподобности. Также российские бот-фермы в начале вторжения публиковали в TikTok ролики с кадрами из видеоигр и видео времен предыдущих военных конфликтов.
Но с ростом популярности ИИ-сервисов Россия изменила стратегию и стала публиковать два типа коротких роликов. В первом показывают низкокачественные анимации с нереалистично выглядящими людьми — например, в январе 2026 года опубликовали десятки роликов с тучными людьми в украинской военной форме, которые жаловались на нехватку продовольствия. Как отмечает «РБК-Украина», такие видео подаются как сатира и направлены на деморализацию населения и военнослужащих.
Второй тип нейрофейков куда опаснее — это правдоподобные видео с высокой детализацией, которые можно по невнимательности принять за настоящие. Среди них, скажем, ролики, где украинские военные массово сдаются российской армии или отступают из осажденных городов в Донецкой области.
Заметить признаки генерации в них крайне сложно, так как подобный контент создается с помощью Sora 2 от OpenAI, создавшей ChatGPT. Sora 2 создает правдодобно выглядящих людей и соответствующий картинке звуковой ряд, в том числе и голоса. Несоответствия можно заметить лишь в мелких деталях — визуальных артефактах, в одежде или пропадающих мелких объектах в кадре.
Российская пропаганда использовала Sora 2 для создания фейковых тиктоков с плачущими украинскими солдатами. Так, в одном из роликов показывается молодой парень, утверждающий, что его насильно мобилизовали и отправили воевать в Часов Яр. При этом в видео использовались лица известных российских стримеров — среди них Владимир Буянов под ником Kussia88 и Алексей Губанов, более известный как JesusAVGN.
Слопаганду в соцсетях регулярно публикуют специализированные российские аккаунты с нейтральными названиями, не указывающими на их происхождение, — например, flight_area_zone. Существуют даже целые нейросетевые сайты, связанные с Россией и мимикрирующие под американские новостные издания, — об одном из них написали научную статью ученые из Цюрихского и Клемсконского университета.
Россия также публикует англоязычную слопаганду. Ролик, в котором профессор лондонского Королевского колледжа Алан Рид якобы критиковал Эммануэля Макрона и разоблачал западную цивилизацию, успел набрать популярность в соцсетях, пока на него не обратил внимание сам Рид. Также в TikTok сотни тысяч просмотров набрали нейросетевые видео, на которых польские граждане требовали выхода своей страны из Евросоюза.
Пока что подобные ролики легко разоблачаются журналистами и комментаторами. Но пропаганда РФ проникает всё глубже: в январе нейросети ChatGPT, Copilot, Claude и Gemini в 33% случаев ссылались в своих ответах на вопросы о причинах войны в Украине на информацию, распространяемую российскими властями. Как выяснило аналитическое агентство Newsguard, Кремль еще в 2024 году создал целую сеть по дезинформации под названием «Правда». Боты сети, по оценкам агентства, опубликовали более 3,6 миллиона сгенерированных новостных статей, продвигавших российскую пропаганду.
***
Слопаганда, судя по всему, с нами надолго. Нейросети все лучше справляются с созданием правдоподобных изображений видео, а текстовые чат-боты помогают правительствам быстрее и массовее распространять фейки в соцсетях. „
Нейросети окончательно превратились в инструмент войны, а их создатели как минимум косвенно влияют на исход конфликтов.
Так, недавно Иран заявил, что считает дата-центры Nvidia, Google, Microsoft, IBM и Oracle в Израиле и странах Ближнего Востока легитимными целями для ракетных ударов и дроновых атак.
Из-за роста популярности нейросетей обычным людям все труднее доверять достоверной информации — многие пользователи во всем видят подвох или предпочитают не читать новости. Политические дискуссии и вовсе превратились в обсуждение того, что сгенерировано нейросетями, а что нет. Скажем, в недавнем выступлении израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху пользователи соцсети X увидели признаки генерации ИИ вроде шести пальцев на руках политика.
Пока же можно сделать вывод, что корпорации практически не мешают распространению слопаганды, а правительства разных стран видят в нейросетях исключительно выгоду.

1 марта, пока все СМИ следили за событиями новой войны на Ближнем Востоке, Захар Прилепин вместе с другими Z-литераторами Алексеем Колобродовым и Олегом Демидовым на «Радио Sputnik» обсуждали первую годовщину «перезапущенного» Союза писателей во главе с помощником президента и бывшим министром культуры Владимиром Мединским. Вдоволь наругав «поуехавших» «иноагентов», которые с трибун Болотной площади отравляли-де страну, и дежурно похвалив Путина с Мединским, литераторы перешли к самому насущному вопросу возрождения национальной литературы: переделу собственности.
— Глеб Сергеевич Никитин, наш [нижегородский] губернатор, предоставил крупнейший, прекрасный, блистательный, замечательный, богатейший особняк прямо практически напротив кремля, специально для литераторов, — хвалился председатель нижегородского отделения организации Прилепин. — Ну и еще ряд других регионов, где, может быть, с меньшей щедростью, но как-то местная администрация поспособствовала тому, чтобы у писателей появился свой угол, потому что до 1991 года у всех писательских организаций находились крупнейшие особняки прямо в центре города.
Затем литераторы помянули добрым словом Сталина, который, дескать, создал демократическую организацию Союз писателей и совершенно бескровно покончил с конкуренцией писательских групп в литературе. И то, и другое является неправдой: сотни писателей и поэтов погибли от рук сталинских подчиненных. „
— «Так вот чего вы хотите, — воскликнул он [неназванный слушатель предыдущего выпуска передачи], — вы хотите госзаказы, вы хотите, чтобы государство платило вам бабки, а вы будете прославлять этих тиранов, эти стройки, эти войны и собирать свои кровавые гроши в свои дырявые карманы». На что я отвечу коротко — да! Конечно же, да,
— прямо заявил Прилепин под одобрительные голоса соведущих.
Этот разговор хорошо иллюстрирует достижения первого года перезапущенного под новым руководством Союза писателей: в приоритете оказались вопросы собственности и субсидий из госбюджета.
Сделать писателя снова барином
«Ревизию приватизации» собственности советского Союза писателей Мединский, едва став новым председателем, анонсировал уже на съезде в прошлом году — сразу обратив внимание, что «жемчужину Крыма» Дом творчества Коктебель уже «вернули» новому объединению. Ему вторил Александр Проханов:
— Писатель беден, зачастую плохо одет, у него нет личных автомобилей, он едва сводит концы с концами. Его положение не сравнить с тем, что в советские времена, когда писатель был барином, его узнавали на улице, гаишники отдавали ему честь и прощали нарушения. У писателей была своя собственность: Дома творчества, детские сады, санатории.
Фантаст Сергей Лукьяненко тоже призвал вернуть писателям дачи, пансионаты и зарплату.
Именно в этом направлении объединение развернуло мощную лоббистскую кампанию. В результате в собственность Союза писателей передали Центральный дом литератора, музей «Дом Ростовых» на Поварской улице, книжную лавку на Кузнецком мосту, а еще издательство «Художественная литература». Региональные отделения СП внакладе тоже не остались: помимо упомянутого Прилепиным особняка в Нижнем Новгороде, им достались особняк в Башкортостане, а еще Дом творчества Комарово и три дачи в Санкт-Петербурге.
Надо сказать, не все писательские организации единодушно приняли амбиции Мединского. Например, Союз писателей Москвы выступил с открытым письмом против новой структуры и передела недвижимости.
— Всё, что уже происходит, — захват ЦДЛ, «Дома Ростовых», лишение там Союза писателей Москвы даже маленькой комнаты, желание загнать писателей в одну непонятную и плохо организованную структуру, неприятности, устраиваемые известным литераторам на местах, ссора с некоторыми региональными организациями, — всё это вызвало и еще вызовет скандалы и судебные разбирательства, — говорилось в письме (ныне удаленном с сайта СП Москвы).
Впрочем, с фрондой быстро разобрались. Через несколько дней после этого письма в отставку с поста первого секретаря Союза писателей Москвы спустя 17 лет на должности ушел профессор Литинститута Евгений Сидоров, а в телеграм-канале СПР появилось сообщение о том, что Сидоров был приглашен к участию в «масштабной работе по объединению писательского сообщества и консолидации творческих сил», но «отказался».
Но аппетит приходит во время еды. 8 декабря Мединский недвусмысленно высказался на тему знаменитых писательских дач в Переделкино — в одной из них сейчас дом-музей Бориса Пастернака, а в самом Переделкино действует культурный центр «Дом творчества».
— Наша задача — вернуть Переделкино Союзу писателей России. В Переделкине крайне непростая ситуация, поселок уже давно состоит из множества самых разных владений. Надо, не вызывая скандалов и споров, вернуть его в лоно Союза писателей, проинвентаризировать, разобраться во всём. Это очень деликатный вопрос. А дальше будем думать, как всё сделать с максимальной пользой для Союза писателей, — подытожил бывший министр культуры. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Вообще говоря, ситуация в Переделкине довольно простая. Дома Пастернака, Чуковского и Окуджавы находятся в государственной собственности, там открыты музеи. Еще на нескольких дачах живут писатели — со времен СССР. Другие дачи проданы бывшими владельцами на законных основаниях. А Дом творчества принадлежит АНО во главе с Андреем Городиловым, партнером Романа Абрамовича (его же структуры выступают арендаторами близлежащего Мещерского парка). Там регулярно проходят презентации, книжные ярмарки, выставки, действует писательский ретрит — короче, всё то, для чего, если верить новому руководству СП России, это имущество нужно как можно быстрее СП вернуть.
Что, собственно, СП собирается организовывать в своих новых владениях, неясно. Никаких публичных планов распоряжения собственностью не существует. В ЦДЛ продолжают идти не имеющие отношения к СП театральные постановки, часть отчислений с которых получает теперь СП как арендодатель. Афиша «Дома Ростовых» не обновлялась с января 2025 года. Издательство «Художественная литература» переиздает книги советских писателей. О значимых мероприятиях в принадлежащих региональным отделениям СП особняках найти информацию тоже не удалось. В телеграм-канале объединения можно найти только анонсы: встреч с российскими военными — ветеранами «СВО», презентаций книг, посвященных «СВО», музыкальных вечеров на тему, вы не поверите, «СВО», или литературных резиденций, под которыми в СП понимают почему-то не тихий кабинет, где писатель может спокойно заняться романом, а переводчик — переводом, а… поездку в прифронтовые регионы!
Также на сайте СПР писателям предлагают съездить и в оккупированные Мариуполь и Мелитополь.
По итогам года в распоряжении СП России оказались дачи, музеи, особняки и даже культовый ресторан ЦДЛ, но внятного ответа на вопрос, что именно организация собирается с ними делать, до сих пор не существует.
Деньги, мани, кэш
Госзаказ тоже пришлось ждать недолго.
СП стал соучредителем национальной литературной премии «Слово» — ее создали в 2024 году, видимо, в противовес мягко фрондирующей «Большой книге» (в свое время Захар Прилепин возмущался, что в ее жюри «сидят пятьдесят евреев и всем заправляют»; тогда ее директором был Георгий Урушадзе, в 2022 году ушедший с поста и основавший издательство Freedom Letters). Призовой фонд составил около 26 миллионов рублей. Вот только призы получили… сами члены правления Союза писателей — Прилепин, Юрий Поляков, умерший в сентябре 2025-го Александр Бушков. Призеркой стала также руководитель РТ Маргарита Симоньян. А гран-при конкурса заслужил — кто бы вы думали — Никита Михалков за… неясно, за что именно, видимо, за передачу «Бесогон» (ну или за работу в президиуме СП — туда же входит режиссер Константин Богомолов, в чьем Театре на Бронной происходило вручение). Михалков тут же анонсировал, что передаст свою премию в 3 миллиона рублей на нужды российских войск в Украине, и поручил проследить за деньгами племяннице Владимира Путина Анне Цивилевой. Лучшей документальной литературой были признаны книги о Сталине и о ЧВК «Вагнер».
Судить о том, какая литература считается достойной поддержки, удобнее всего по молодежным номинациям: за художественный перевод в номинации «Молодой автор» (то есть до 27 лет) премию вручили Анжелике Эверстовой за перевод с якутского языка книги Натальи Харлампьевой «Прозрачное письмо» о жизни, взрослении и материнстве в Якутии. В категории «Драматургия» победила пьеса Ренаты Насибуллиной «Цветок папоротника» «о семейных ценностях, об отношениях, которые не меняются со временем, о том, как сохранить в отношениях тепло и гармонию на долгие годы». В категории «Поэзия» премию вручили воюющему в Украине добровольцу Амиру Сабирову, в «Прозе» — Варваре Заборцевой с повестью «Береги косу, Варварушка» об Архангельской области, написанную «в духе писателей-деревенщиков». Молодые победители получили по миллиону рублей.
Вокруг премии тут же разразился мини-скандал, связанный, правда, не с размером призового фонда, а с победителем в номинации «Литературная критика». Критик Алексей Татаринов остался недоволен тем, что премию вручили не одному из критиков-номинантов, а разом всему коллективу провоенной «Литературной газеты», которой в номинантах не было вообще.
«Слово» — не единственная премия, которую учредили в СП. В 2025 году организация провела с десяток конкурсов на общую сумму около миллиона рублей, и несколько конкурсов были посвящены опять-таки войне с Украиной.
Вообще, с приходом Мединского на должность главы СП бюджет организации вырос сразу в семь раз: в 2026–2028 годах на нее выделят 351 млн рублей из госбюджета. Траты на Союз писателей проходят в бюджете по статье «Доступный и качественный контент в современном информационном пространстве». На что конкретно выделен такой объем средств, неясно.
Вероятно, одной из статей расходов стала реклама. Так, президент издательского холдинга «Эксмо-АСТ» Олег Новиков в феврале анонсировал совместный с СП рекламный проект «Новые лица русской литературы». Лицами рекламной кампании стали Z-писатели Дмитрий Филиппов, Валерия Троицкая, Ирина Бугрышева, Евгений Николаев. Сумма сделки неизвестна.
На этом фоне показательна судьба АСПИР — Ассоциации союзов писателей и издателей России. Организацию основали в 2020 году, объединив Союз писателей России, Союз российских писателей, Союз писателей Москвы, Союз писателей Санкт-Петербурга и Российский книжный союз. Возглавил ее писатель и депутат Госдумы Сергей Шаргунов. АСПИР проводила литературные мастерские по всей стране и открывала писательские резиденции в регионах — ежемесячно их резидентами становились 42 писателя. Всё это без огромных госдотаций. Однако в 2024 году АСПИР прекратила свое существование, а ее организации влились в обновленный СП. Сам Шаргунов в феврале 2026-го получил членский билет СП, что не мешает ему публично опасаться цензуры: «И каждый раз, когда я пишу новую страницу или новую главу, я думаю: “А не прилетит ли мне за это?”»
Новый цензурный комитет
Одновременно с борьбой за недвижимость и бюджетные средства СПР развернул другую лоббистскую кампанию, которая по масштабу последствий окажется куда важнее любого особняка. В марте 2025 года заместитель Мединского Николай Иванов обратился к Путину с просьбой передать кураторство литературы от Минцифры к Минкультуры. Мотивировал он это необходимостью восстановить «систему взаимоотношений Литератор – Общество – Власть». В мае просьба была удовлетворена — формально. Однако фактически книжная отрасль всё еще остается подотчетна Минцифры. По словам эксперта по книжной индустрии и технического директора Freedom Letters Владимира Харитонова, глава Минцифры Максут Шадаев не горит желанием делиться полномочиями, а министр культуры Ольга Любимова — при тех же бюджетах брать на себя ответственность за еще одну проблемную отрасль.
— Поскольку вопрос и правда на копейки и скандалы, то Мишустину совершенно неинтересно в это влезать. Поэтому бюрократия работает как обычно — замыливает, — говорит Харитонов. — Думаю, так пока и будет, потому что Z-компания отдельно, а правительство и реальное управление — отдельно.
Разница между двумя ведомствами принципиальная. До войны в Минцифры упор делался на развитие индустрии и создание благоприятных коммерческих условий — книгоиздание при рыночной экономике всё-таки бизнес. Важной фигурой здесь является директор Департамента государственной поддержки периодической печати и книжной индустрии Минцифры Владимир Григорьев, который ранее занимал руководящую должность в Роспечати. Эксперты в книжной индустрии называют его «литературным генералом» по степени влияния на индустрию.
— Григорьев занимал, в общем, обычную для номенклатуры позицию: ничему особенно не мешал, какие-то проекты финансировал и поддерживал (помимо ежегодных программ прямой поддержки выпуска книг, ярмарки, в том числе участие России в ярмарках на Западе), что-то (как говорят злые языки) клал в карман. Главное — не замечен за каким-то гноблением отрасли. Может быть, не поддерживал что-то, что нужно было, но точно ничего и не запрещал, — говорит Владимир Харитонов.
Более того, Григорьев если не отметился фрондой, то публично цензуру не поддержал. Например, много шума в Z-сообществе наделало заявление Григорьева на заседании Российского книжного союза 16 декабря прошлого года. Тогда он заявил, что уничтожать книги «иноагентов» нельзя, поскольку «проходит время, и они снова становятся актуальны». Неудивительно, что, несмотря на осторожность, Григорьев регулярно становится предметом доносов Z-сообщества.
Переход литературы в ведомство Минкультуры означал бы перенос акцентов на идеологию. Неслучайно этот процесс совпал по времени с беспрецедентным давлением на индустрию: в марте – апреле 2025 года силовики провели проверки в независимых книжных магазинах Москвы, Петербурга и Новосибирска — «Фаланстере», «Подписных изданиях» и «Карте мира»; в мае трех сотрудников импринтов «Эксмо» Individuum и Popcorn Books Дмитрия Протопопова, директора по продажам Павла Иванова и отвечающего за склад и распространение литературы Артёма Вахляева привлекли в качестве обвиняемых по делу об «организации экстремистской деятельности» за издание 10 книг, в их числе — мегабестселлеры «‎Лето в пионерском галстуке» и «‎О чём молчит ласточка» Елены Малисовой и Катерины Сильвановой.
Прибавим к этому и то, что государство намерено классифицировать само понятие «писателя», насколько расплывчатым оно бы ни казалось. 2 февраля Мединский анонсировал переаттестацию писателей, не объяснив, каким критериям писатель должен будет соответствовать для того, чтобы состоять в СП. Он сказал лишь:
— Путем консолидации и переаттестации мы придем к тому, что членство в Союзе писателей России будет чрезвычайно престижным, уважаемым, востребованным и даже вожделенным.
Однако профессиональные стандарты касаются не только членов СП. В декабре 2025-го Минтруд утвердил профессиональный стандарт писателя. Писатель, согласно документу, должен уметь «находить интересные темы, развивать их», работать в разнообразных жанрах, «использовать стилистическое и лексическое богатство русского / родного языка». По мнению разработчиков стандарта, у писателя должны быть определенные знания. Он должен знать основные направления русской и зарубежной литературы, особенности современного литературного процесса, основные этапы эволюции литературно-художественных стилей, историю России и мира, а также фольклор народов России и мира и художественно-выразительные средства языка. Требования предъявляются и к образованию писателя. Согласно документу, для того чтобы считаться писателем, надо иметь высшее образование.
Номинально никакой угрозы документ не несет… если не допустить возможности, что книгоиздательскую деятельность могут заставить лицензировать, чтобы книги писали только соответствующие стандарту писатели, состоящие в СП, а издатели проходили переаттестацию.
Некоторые российские театры уже требуют от драматургов аккредитации в Союзе писателей. Вот и в Госдуме уже обсуждают идею возрождения Главлита (центрального органа цензуры, действовавший с 1922 по 1991 год — он осуществлял предварительный и последующий контроль за печатными произведениями, защищал гостайну в СМИ, контролировал хранение литературы и работу множительной техники. — Прим. авт.) — в конце концов, экспертный совет при Российском книжном союзе уже выдает рекомендации по отзыву книг из продажи.
К первой годовщине своего существования обновленный Союз писателей подошел как еще одно крыло расширяющейся машины подавления, одновременно как пропагандистское, так и прикладное: забрать себе побольше активов и дотаций из госбюджета, а пишущих книги прижать к ногтю.
При этом нельзя сказать, что СП хоть как-то озабочен реальными правами или проблемами писателей, как его аналоги — профессиональные организации — в Великобритании или США. С 1 марта в России вступило в силу требование о маркировке книг, фильмов и песен, содержащих информацию о наркотиках. Для книг маркировка должна включать предупреждающий знак и сообщение: «Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность».
Новых требований не смогли избежать даже книги о Пушкине, научная фантастика и учебники по медицинской терапии. Естественно, Z-литературу новые требования не обошли стороной: специальную маркировку поместили в том числе на книги пропагандистов Маргариты Симоньян и Армена Гаспаряна. Z-писатель Александр Пелевин назвал происходящее «неприкрытым вредительством». Однако если Российский книжный союз (т. е. организация издательств) отреагировал хотя бы рекомендациями, как издателям и книжным магазинам жить с новыми требованиями, то СП даже не счел нужным о них рассказать.
Результат выглядит парадоксально: от ужесточения цензурных механизмов, лоббизмом которых в том числе занимается и Союз писателей, как показано выше, страдают уже даже и сверхлояльные власти писатели. Что остается делать в этой ситуации их Союзу? Союз безмолвствует.