Российские власти обещали, что зимой 2026 года коммунальные тарифы вырастут лишь на 1,7%. А в реальности во многих регионах коммуналка подорожала на 5–6%, причем отдельные услуги уже в начале года стали дороже на 8–18%. «Новая-Европа» рассказывает, где в России рост тарифов оказался самым чувствительным и из-за чего они растут.
Республика Марий Эл — одна из беднейших в России. В прошлом году медианная зарплата составила здесь 46,7 тысяч рублей — это 66-е место среди российских регионов (по подсчетам РИА «Рейтинг», где учтены оккупированные Крым и Севастополь). В начале 2026 года по кошелькам жителей Марий Эл сильно ударили счета на жилищные услуги: они выросли на рекордные по стране 17,8% за месяц. Из-за этого общие расходы людей на ЖКХ в этой республике увеличились на 5,7% — вместо 1,7%, о которых говорили власти.
«Страна с неимоверным количеством богатств только сдирает деньги с народа, зато переживает за Евросоюз, что у них всё подорожало», — так в соцсетях прокомментировала ситуацию жительница Марий Эл Ирина («Новая-Европа» изучила страницы людей, чьи цитаты приведены здесь и далее, и убедилась по постам, фотографиям и подпискам, что аккаунты настоящие, не похожи на ботов. — Прим. ред.).
Житель Влад рассказал, что у него тарифы на отопление еще осенью выросли почти на тысячу рублей по сравнению с прошлым годом и составили почти 50% от всех коммунальных платежей.
«Когда ж нажрутся-то уже, зарплату повысить не надумали?» — задается вопросом Мария из Йошкар-Олы.
«Новая-Европа» уже рассказывала о массовых жалобах россиян на неожиданные суммы в январских платежках. Этим цифрам противоречит заявление главы Федеральной антимонопольной службы Максима Шаскольского: по его утверждению, в начале года вообще никакого роста тарифов не произошло — а случилась их «корректировка» из-за повышения НДС до 22% с прежних 20%. При этом чиновник признал, что людям могли приходить счета на большие суммы, — но только из-за того, что зимой энергопотребление выше.
Не только в Марий Эл в начале года коммунальная инфляция в разы превысила обещанную. Вот еще несколько примеров, где в среднем все тарифы ЖКХ в январе 2026 года выросли вдвое-втрое выше плана (или в диапазоне от 5% до 6%): это Алтайский край, Ярославская, Тамбовская, Сахалинская и Владимирская области.
Во всех этих регионах главный драйвер подорожания — взносы на капитальный ремонт домов, которые в начале года подскочили сразу на треть. В целом же — и это второй фактор роста — тарифы только на жилищные услуги в этих областях в январе выросли в диапазоне от 15 до 17%. А на Сахалине случился еще и рекордный скачок стоимости электричества — на 14%.
«Отопление было 5200, стало 9500. Неплохо живут. На какой 1,7% повышение? Обман и выкачивание денег! Скоро будем работать на одну коммуналку», — жалуется жительница Калужской области.
Январское повышение — это еще только начало, потому что в 2026 году россиян ждет второй этап индексации. Обычно тарифы пересматривают в июле, но в этом году основной рост перенесли на октябрь, чтобы не злить россиян перед сентябрьскими выборами в Госдуму. Прогнозируемый диапазон осеннего повышения — от 8% до 22%, в среднем по стране это 12%, причем речь идет только о коммунальных тарифах, не считая жилищных. Коммунальный антирекорд
По нашим подсчетам, 2025 — начало 2026 года уже стало самым тяжелым периодом с точки зрения стоимости «коммуналки» за 16 лет. С 1 июля 2025 года стоимость жилищных и коммунальных услуг подскочила в среднем по России на 13,3% — это рекорд с 2009 года.
«Новая-Европа» рассчитала накопленную «коммунальную инфляцию», отражающую реальное увеличение платежей россиян за последние 13 месяцев по итогам двух подорожаний: в июле 2025 года и январе 2026 года. Именно этот скачок реально почувствовали граждане нынешней зимой и как раз он стал главным поводом для возмущения, когда они получили январские платежки. „

За этот период абсолютным лидером по темпам роста стал Приволжский федеральный округ — в нём сосредоточены регионы с самыми высокими кумулятивными показателями за 13 месяцев:
в Мордовии, Кировской области, Башкортостане и Татарстане тарифы росли в диапазоне от 19 до 21%. Высокий рост тарифов характерен и для Сибири, где особенно выделяются Кемеровская область (21,5%) и Алтайский край (16,4%). В центре России рекордсмены — Ярославская и Владимирская область: от 19 до 20%. А вот в ряде арктических и сибирских регионов, например, в Ямало-Ненецком, Ханты-Мансийском и Ненецком округах, а также в Республике Алтай накопленный рост был не таким большим — в диапазоне от 7 до 9,3%. А в январе там смогли удержать рост тарифов в пределах 0,7–0,8% — то есть значительно ниже обещанной индексации.
Дело в том, что в северных и отдаленных территориях с изолированными сетями, где энергия дорогая и ее нужно много для обогрева домов, жители и так платят больше, чем в других регионах, поэтому повышать цены тут уже некуда.
Война, коррупция, «Газпром»
У столь сильного роста тарифов есть две основные причины: это потребность коммунальной фсферы в деньгах и аппетиты «Газпрома», который отрезан войной от высокоприбыльных европейских газовых рынков.
В 2021–2022 годах на ЖКХ из федеральной казны и бюджетов регионов выделяли чуть более 2 трлн рублей ежегодно, а к 2026–2028 годам финансирование должны увеличить вдвое. Но на самом деле для надежной работы коммунального хозяйства нужно в разы больше, и это признают сами чиновники и провластные эксперты. Износ сетей в среднем по стране достиг 40%, а в отдельных регионах — 80%, что ведет к частым авариям.
По подсчетам «Новой-Европа», только в январе 2026 года 1280 раз сообщалось о коммунальных авариях — в два раза больше, чем год назад. Но деньги нужны не только на устранение аварий и латание дыр в старых сетях. „

Один из главных бенефициаров повышения тарифов — «Газпром», который поставляет газ как напрямую потребителям, так и на электростанции и котельные для выработки энергии.
Минэкономразвития в своем прогнозе социально-экономического развития на 2026–2027 годы (как и в более ранних версиях этого документа) прямо говорит о том, что повышение цены на газ на три процентных пункта выше инфляции нужно для «надежности поставок природного газа всем категориям потребителей». А именно она и оказалась под угрозой из-за войны.
В прошлом году экспорт газа в Европу оказался в 10 раз ниже по сравнению с довоенным временем, на минимуме за 50 лет, а ведь именно экспортная выручка обеспечивала ту самую надежность добычи и поставок. После начала войны газовый госконцерн получал огромные убытки и смог выбраться из них лишь в 2025 году, заработав мизерную, по его меркам, прибыль в 11 млрд рублей.
«Регулируемые тарифы всегда в пользу монополий», — сказал «Новой-Европа» экономист западного банка, который попросил не называть его.
Впрочем, повышение тарифов выше инфляции не спасет ни ЖКХ, ни «Газпром». Эксперт по ЖКХ, урбанист, автор телеграм-канала «Урбанизм как смысл жизни» Пётр Иванов говорил журналистскому проекту «Ветер», что во многих регионах оплаты коммуналки не хватает даже на поддержание текущего состояния ЖКХ, не говоря уж о модернизации. И поэтому необходимо не латание дыр, а строительство новых сетей за частные инвестиции девелоперов, которые новые дома «вешают» на старые сети, трубы и котельные.
А «Газпром» нельзя спасти, постоянно запуская руку в карманы граждан, пишет энергетический эксперт Кирилл Родионов. По его мнению, «единственным решением может быть только демонополизация «Газпрома»», в ходе которой нужно преобразовать его добывающие «дочки» в независимые компании и выделить отдельного оператора газотранспортной системы.
Попытка такой реформы стоила должности тогдашнему премьер-министру Михаилу Касьянову еще в 2003 году, а проводить ее запретил Путин звонком главе правительства перед заседанием, где это стояло в повестке. Касьянов рассказывал об этом в интервью «Новой-Европа».
Между тем, одно лишь создание конкурентного рынка газа — включая отмену монополии на трубопроводный экспорт — привело бы к снижению издержек газовой отрасли и сокращению нагрузки на потребителей, считает Родионов. „

«Дерегулирование экспорта можно было бы увязать с обязательством поставлять газ для энергетики и ЖКХ по неизменным ценам в течение пяти лет»,
— заключает он.
Россияне в соцсетях настаивают: за те деньги, которые они ежемесячно платят по квитанциям, можно было бы не один раз модернизировать коммунальную инфраструктуру. «Мы за чьи ошибки управления должны сейчас дальше раскошеливаться?» — спрашивает житель Удмуртии. «Зато на СВОйну деньги всегда есть!» — возмущается другой. «Как душили нас ценами, так и будут. А что будет в октябре — уже заранее страшно», — сетует пользовательница «Одноклассников».
Коррупция — также одна из причин высоких тарифов. Проблему в сфере ЖКХ признал и генпрокурор Александр Гуцан, который назвал ее крайне чувствительной для граждан и перечислил основные проблемы: ветхий жилой фонд, срывы поставок ресурсов, а также необоснованные, искусственно завышенные платежи. Прокуроры в 2025 году нашли 428 тысяч нарушений в этой отрасли, а по их искам расторгли больше 200 договоров аренды, которые заключали с «нужными» компаниями без конкурса.
При проверках, как отчитался Гуцан, оказалось, что коммунальщики искусственно завышали тарифы: включали в них свои расходы на коллекторов, информационные услуги, аренду лишнего имущества, а потом перекладывали это на жителей. Необоснованные тарифные решения пересмотрели почти на 17 миллиардов рублей, добавил чиновник.
Заразные тарифы
Скачок тарифов ЖКХ бьет по уровню жизни людей не только прямо, но и косвенно, потому что это мощный фактор инфляции, который сокращает доходы населения. Об этом в конце марта сказала глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Особенно сильно это влияет на тех, у кого небольшие заработки или кто получает пенсии. Недаром инфляцию называют «налогом для бедных» — их доходы падают сильнее. Кроме того, сильный рост цен пагубен для экономики в целом. Доля «коммуналки» в корзине, по которой рассчитывается индекс потребительских цен (ИПЦ), — 10%; однако с учетом вторичных эффектов (когда цены на другие услуги «подстраиваются» под динамику ЖКХ) их вес может достигать 25% всего ИПЦ, сказал «Новой-Европа» экономист западного банка.
По его оценке, подорожание жилкомсервиса только в 2025 году внесло прямой вклад в размере 1,2 процентных пункта из 8,7% среднегодовой инфляции. Однако с учетом вторичного эффекта на цены других услуг этот вклад — 3 процентных пункта, подсчитал собеседник.
Но это, говорит он, еще консервативная оценка: «Цены на услуги также «заражают» собой и цены на товары».
Еще один фактор: рост тарифов ЖКХ увеличивает инфляционные ожидания населения, которые с небольшими перерывами практически непрерывно растут с 2022 года. Как раз с лета 2025 года, после резкой индексации тарифов, инфляционные ожидания вернулись к устойчивому росту после падения в первом полугодии. Когда люди считают, что цены будут идти вверх, они меньше сберегают и больше тратят — а это, в свою очередь, работает на инфляцию.
«При текущих планах по тарифам ЖКХ и другим регулируемым ценам вернуть / удержать инфляцию у 4% в 2026–28 регулятору (ЦБ. — Прим. ред.) будет сложнее», — пишет в своем телеграм-канале экономист Дмитрий Полевой. А если инфляция не будет падать, ЦБ будет намного медленнее снижать ставку и балансирующая на грани рецессии экономика не получит облегчения — она по-прежнему будет страдать от дорогого кредита.

После осеннего снижения выплат за контракт с Минобороны в ряде регионов суммы снова пошли вверх и достигли максимума за все время войны. Контрактники обеспечены не только крупными выплатами, но и широким набором льгот — более щедрым, чем у многодетных семей и инвалидов.
Осенью 2025 года, впервые за время войны, сразу несколько регионов значительно снизили выплаты за контракт с Минобороны:
— Татарстан: с 2.7 млн до 400 тыс. рублей;
— Оренбургская область и Марий Эл: с 2.2 млн до 400 тыс. рублей;
— Саратовская область: с 2.2 млн до 450 тыс. рублей;
— Чувашия и Самарская область: с 2.1 млн до 400 тыс. рублей;
— Ульяновская область: с 2.1 млн до 500 тыс. рублей;
— Башкортостан: с 1.3 млн до 600 тыс. рублей.
Санкт-Петербург отменил губернаторскую выплату в 1,6 млн рублей для добровольцев отряда «БАРС», не объявив об этом заранее, — новобранцы узнавали об изменении прежних условий уже после подписания контракта.
Губернаторы объясняли снижение нехваткой средств. И действительно, осенью прошлого года регионы пересмотрели бюджеты, увеличив дефицит почти втрое по сравнению с первоначальным планом.
Казалось, что финансовые проблемы могут остановить рост выплат. Однако в новый год регионы вошли с новыми бюджетами и новым оптимизмом — и суммы снова пошли вверх.
Почти все регионы, ранее сократившие выплаты (за исключением Ульяновской области), в 2026 году подняли их вновь, большинство — до прежнего уровня. К повышениям присоединились Иркутская, Калининградская, Ленинградская, Волгоградская, Ростовская, Ярославская, Брянская и Орловская области, Краснодарский край и Санкт-Петербург.
Причем выплаты за контракт растут независимо от того, способны ли региональные бюджеты их переварить. „
Все без исключения субъекты, повысившие выплаты за контракт с Минобороны в 2026 году, запланировали свои бюджеты на текущий год с дефицитом — в общей сложности он составит 393 млрд рублей.
Но, вероятнее всего, в реальности бюджетный дефицит вырастет по сравнению с плановым — как это происходит все последние годы.
— Бедным регионам нечего терять, — объясняет эксперт по оборонной политике Павел Лузин. — Все бюджетные дыры рано или поздно закроют федералы — субсидиями, списаниями, льготными кредитами. День простоять и ночь продержаться, отчитавшись солдатами и «патриотизмом», — вот и все, что нужно. Каждый регион действует исходя из текущей административной реальности.
В то же время впервые за время войны в средней сумме региональных выплат появились колебания — до октября 2025 года она только росла. Хотя сейчас показатель находится на максимальном уровне — 1,6 млн рублей, — темпы роста сильно замедлились.
Так, если в феврале 2025 года средняя сумма была в 5,4 раза выше, чем годом ранее, то в 2026-м средняя выплата выросла по сравнению с 2025 годом всего в полтора раза.
Единовременные выплаты при подписании контракта с Минобороны — лишь часть финансовой нагрузки на регионы, связанной с войной. Помимо этого, субъекты устанавливают дополнительные компенсации за ранение и гибель, а также расширяют систему льгот для ветеранов.
Некоторые из этих льгот сто́ят бюджетам немного или даже совсем ничего — как, например, внеочередное предоставление государственных и муниципальных услуг: запись детей в детские сады или школы, выделение мест в вузах по квоте, приоритетное оказание медицинской помощи или лечение в санаториях по медицинским показаниям. Здесь речь не идет о создании дополнительных мест в учреждениях — лишь о перераспределении уже имеющихся.
Однако часть льгот требует прямых расходов из региональных бюджетов:
— субсидии на газификацию жилья;
— бесплатное питание для школьников;
— выплаты или льготные цены на покупку дров;
— льготный проезд в общественном транспорте;
— бесплатное соцобслуживание на дому и т. д.
Материальное положение участников «СВО» и их семей зачастую существенно выше среднего по региону. „
Помимо единовременных выплат при заключении контракта (в 31 регионе она составляет 2,5 млн рублей и более, с учетом федеральной выплаты), их ежемесячная зарплата в 210 тыс. рублей превышает среднюю зарплату по России в 3,2 раза, а в ряде регионов — в 4–4.5 раза.
При этом льготами они обеспечены существенно лучше, чем нуждающиеся в поддержке группы населения — многодетные семьи, инвалиды первой группы (кроме инвалидов боевых действий) и врачи. Рассчитанный «Новой-Европа» «индекс поддержки» показывает, что объем государственной помощи участникам войны в среднем в девять раз превышает поддержку многодетных семей и втрое — поддержку инвалидов первой группы.
Если собрать максимально возможный пакет выплат для врача в Ленинградской области — предположим, он переезжает в удаленный труднодоступный район по программе «Земский доктор», устраивается работать в населенный пункт с населением менее 50 тысяч человек, будучи при этом молодым специалистом дефицитного направления, желательно, психиатром (это дает право на еще один вид стимулирующей доплаты), — все поощрительные выплаты за год работы в таком случае составят 2,42 млн руб.
Единовременная выплата при подписании контракта с Минобороны в этом же регионе — 3,55 млн рублей — перечисляется сразу.
При этом за участником «СВО» и членами его семьи остается множество других значительных выплат и льгот: списание кредитов на сумму до 10 млн рублей, земельный сертификат или компенсация 450 тыс. рублей, 350 тысяч — на открытие собственного дела или обучение по социальному контракту, квоты на поступление в вузы и иные меры поддержки.
Обилие льгот производит впечатление масштабной социальной политики. Однако, по словам эксперта, большая часть этих мер — кроме прямых выплат — носит демонстративный характер.
— Большинство льгот участникам «СВО», поддержка семей — это в значительной степени пропаганда, — говорит Павел Лузин. — Стоит дешево, а отчитаться позволяет, не решая при этом никакие региональные проблемы системно. Те же детские сады, бесплатный общественный транспорт — все это несущественно.
По мнению эксперта, основная финансовая нагрузка на государство будет связана с протезированием и долгосрочным обеспечением тех, кто утратил трудоспособность, — а таких могут быть сотни тысяч человек.
— Раз купить протез и не дать умереть голодной смертью — на это ресурсов хватит. Регулярное, раз в несколько лет, протезирование и пожизненное содержание инвалидов войны — сейчас об этом думать некому.

Работников в России в 2025-м стали чаще отправлять в простой и сокращать им зарплату. Случаев «скрытой безработицы» стало на 73% больше. Всего с 2022 года, по расчетам «Новой-Европа», разные формы сокращений коснулись не менее 2500 предприятий, включая таких гигантов, как «Сургутнефтегаз», «АвтоВАЗ» и «Уралвагонзавод». Рассказываем, почему работа «на бумаге» растет бок о бок с дефицитом кадров и чем это плохо для экономики и всех россиян.
В конце 2025 — начале 2026 года в России стало известно сразу о нескольких серьезных потрясениях на рынке труда. Например, «Цемрос», крупнейший производитель цемента, остановил работу двух заводов, а производство на третьем «ограничил». В простой отправились около 1000 сотрудников (по данным «Руспрофайла»). Впрочем, удивительно тут разве, что это не случилось раньше, — продажи жилья стагнируют, а запуск новых строек рухнул на целых 12% из-за дорогой ипотеки.
Другая яркая новость — на нескольких крупных угледобывающих предприятиях Кузбасса в конце года зарплаты сократились в разы, а то и в десятки раз. Например, работники шахты «Березовская» в октябре получили 4 тысячи рублей — это 7% от и без того мизерной зарплаты шахтеров. И это еще не так плохо: другим угольщикам платят по 500 рублей там, где раньше можно было заработать до 300 тысяч рублей. Резкое падение выплат — следствие масштабного кризиса в угольной отрасли, в которой в целом работает около 150 тысяч человек. „

Когда сотрудникам платят меньше и заставляют «отдыхать» за свой счет, но не увольняют, это называется «скрытая безработица»: люди числятся в штате, но у них нет полноценной работы и зарплаты.
Но резонансные сообщения о громких закрытиях и сокращениях зарплат и персонала — только вершина айсберга. Российские предприятия за три последних года не менее 6600 раз отправляли сотрудников в неоплачиваемые отпуска, резали зарплату или увольняли персонал. Это выяснила «Новая-Европа», проанализировав сообщения новостных телеграм-каналов с 2023 года. По нашим данным, эпизоды как обычной, так и «скрытой» безработицы касались не менее 2500 предприятий.
78% найденных нами случаев относятся к проявлениям открытой безработицы — это сокращения персонала, закрытия филиалов и предприятий. Меньшая часть приходится на скрытую безработицу: неоплачиваемые отпуска, сокращения рабочего времени и выплат, но именно эта категория растет намного быстрее.
Общее количество эпизодов как открытой, так и скрытой безработицы в 2025 году выросло на 40%. При этом число сокращений выплат, рабочего дня и отправки в неоплачиваемые отпуска выросло уже на 73%. Количество сокращений и увольнений персонала, а также закрытий предприятий и их филиалов (открытая безработица) увеличилось на 30%. .ggInU iframe {min-height: 425px;}Скрытая безработица растет быстрее, чем открытая Число эпизодов проявления безработицы window.addEventListener("message",function(a){if(void 0!==a.data["datawrapper-height"]){var e=document.querySelectorAll("iframe");for(var t in a.data["datawrapper-height"])for(var r,i=0;r=e[i];i++)if(r.contentWindow===a.source){var d=a.data["datawrapper-height"][t]+"px";r.style.height=d}}}); window.addEventListener("message",function(a){if(void 0!==a.data["datawrapper-height"]){var e=document.querySelectorAll("iframe");for(var t in a.data["datawrapper-height"])for(var r,i=0;r=e[i];i++)if(r.contentWindow===a.source){var d=a.data["datawrapper-height"][t]+"px";r.style.height=d}}}); Источник: новостные телеграм-каналы, расчеты «Новой-Европа»
Рост сокращений и увольнений, как и рост случаев снижения зарплат и лишения премий, начался еще в конце 2024 года, в то время как темпы закрытия предприятий резко ускорились лишь в третьем квартале 2025-го, как и рост числа случаев сокращения рабочего времени.
«Открытая» безработица больше всего затронула потребительский сектор. Например, в торговых центрах Москвы массово закрываются магазины одежды, обуви и аксессуаров, в Санкт-Петербурге на Невском проспекте на смену ресторанам, торговле и салонам красоты приходят сувенирные лавки, и по всей стране снижается число ресторанов и кафе.
Рост скрытой безработицы в этом секторе сопоставим, но сильнее всего «работа на бумаге» выросла в сферах автопрома, природных ресурсов, строительства и металлургии — в статистике открытой безработицы эти сферы выделяются не так сильно.
Собранные нами данные не позволяют оценить, сколько сотрудников работает только «на бумаге». По официальной оценке Минтруда, только с июля по октябрь 2025 года численность работников в неполной занятости, простое или ожидающих увольнения выросла на 54%, превысив 250 тысяч человек. „

Что касается численности открытой безработицы, то, по данным Росстата, в России она упала до 1,6 млн человек на ноябрь 2025 года с 1,8 млн человек на конец 2024 года.
Призрачные безработные
Чаще, чем в других отраслях, рабочих в простой стали отправлять в автопроме. Крупнейший в России производитель «АвтоВАЗ» перешел на четырехдневную рабочую неделю: продажи Lada в прошлом году рухнули на четверть из-за общего затоваривания авторынка (его причины: взлет цен и кредитных ставок и резкое торможение темпов роста реальных доходов населения). В результате концерн сократил годовой план выпуска более чем на треть.
Другие гиганты автопрома — ГАЗ и КАМАЗ — с конца лета последовали примеру «АвтоВАЗа», перейдя на ту же четырехдневку. При этом автозаводы говорят, что идут на такие меры, чтобы избежать массовых сокращений и сохранить рабочие места, — именно так и формируется скрытая безработица в чистом виде. Кризис в автопроме затронул и дилеров — ритейлер «Ключавто» остановил работу около десяти салонов продаж автомобилей.
При этом в автопроме в 2025 году выросло не только число простоев, но и сокращений зарплат, показало исследование «Новой-Европа». Например, летом 2025 года ряд сотрудников того же «АвтоВАЗа» потерял около 20% за счет снижения надбавок и сверхурочных.
Но сильнее всего зарплатный кризис в 2025 году ударил по шахтерам: долг по зарплате перед ними превысил 500 млн рублей. „

Угольная добыча в России производит одни убытки, две трети предприятий в предбанкротном состоянии из-за санкций и падения цен на топливо.
По разным оценкам, в 2025 году могли сократить от 9 тысяч (данные «Новой-Европа») до 19 тысяч (данные аналитиков Neft Research) шахтеров. Точное количество затронутых угольным кризисом выяснить сложно. Шахты, разрезы, углепогрузочные станции и обогатительные фабрики могут быть раздроблены на множество организаций, которые обслуживают сторонние подрядные организации, объяснил «Новой-Европа» Антон Лементуев, горный инженер из Кузбасса и эксперт группы Green Think Tank по угольной промышленности. «Многие работают не в штате, а по ограниченному сроком контракту. А еще их работу обслуживает армия смежников. Если огромному числу людей не продлили контракты, они не попали в список уволенных. Это призрачные уволенные», — говорит он.
Страдает и нефтегазовая промышленность — что неудивительно, доходы российских экспортеров в 2025 году резко упали из-за подешевевшей нефти. И даже в одной из крупнейших нефтекомпаний, «Сургутнефтегазе», работники в октябре митинговали из-за простоя и сокращения выплат — водители в Сургуте даже вынуждены были покупать запчасти на свои деньги.
Трудно пришлось не только тем, кто добывает нефть, но и тем, кто продает топливо. «Мы приходим на смену, сидим, работаем, но все закрыто, мы не торгуем», — жаловались сотрудники сети АЗС в Красноярске. Дроны ВСУ останавливали производство бензина на НПЗ, в итоге заправки закрывались, людей увольняли или просто не платили зарплату.
То же самое, начиная со второй половины 2025 года, начало происходить в самых разных сферах. Например, агентство недвижимости OneMoscow не выплатило сотрудникам 160 млн рублей, жалуясь на убытки. На отсутствие зарплаты жаловались строители метро в Красноярске.
Парадоксы рынка труда
Скрытая безработица приводит к вполне открытой. Например, в «Авиалесохране» Иркутской области — регионе с огромными ежегодными лесными пожарами — экономия на фонде оплаты труда закончилась увольнениями. Или на оборонном «Уралвагонзаводе» — ВПК тоже в числе отраслей, где выросло число сокращений и задержек выплат. Осенью это любимое предприятие Путина вначале перешло на четырехдневную рабочую неделю, а потом решило сократить сразу десятую часть работников.
Скрытая безработица была широко распространена в 1990-е годы (об этом можно прочитать в этой и других работах крупнейшего исследователя рынка труда России Ростислава Капелюшникова). Сейчас экономисты не ждут столь масштабного кризиса, который потряс страну сразу после распада СССР. Тем не менее, скрытая безработица, как и рост увольнений и закрытий предприятий, — один из тревожных симптомов близкой рецессии, признаки которой появились в России как раз начиная с лета 2025 года.
Парадокс заключается в том, что в то же самое время никуда не делся и дефицит сотрудников ряда специальностей. Получается, что пока одни работники не могут найти работу или сидят без зарплаты, другие предприятия не могут найти специалистов и повышают зарплаты для соискателей. Это создает удвоенное давление на рынок труда и военную экономику, в которой и без того к началу 2026 года накопилось немало перекосов и деформаций.
Появление скрытой безработицы, закрытия предприятий и сокращения сотрудников — один из признаков того, что с середины 2025 года, как сказано в заявлениях ЦБ, жесткость рынка труда постепенно смягчается. Под таким смягчением Эльвира Набиуллина и директора ЦБ имеют в виду, что начавшаяся в 2023 году гонка зарплат постепенно заканчивается, всё меньше предприятий страдают от нехватки сотрудников, а компании вводят неполную рабочую неделю.
«Мы видим, что экономика в секторах за пределами военного замедляется. Мы также видим, что на рынке труда — за пределами оборонки, а иногда и в ней уже — безудержный наем закончился и началась конкуренция за рабочие места, это показывают те же данные Headhunter», — сказал «Новой-Европа» российский экономист, исследователь рынка труда (мы не называем его из соображений безопасности). „

Индекс Headhunter — соотношение числа резюме к числу вакансий каждый месяц — резко вырос с 5,5–6 летом 2025 года до 9,6 в январе 2026 года. Это максимум с 2017 года.
Когда этот показатель преодолевает уровень 8,0, это значит, что рынок сильно изменился и перешел в состояние высокой конкуренции соискателей за рабочие места.
Это подтверждает и другой показатель: индекс обеспеченности предприятий кадрами, который, по данным мониторинга ЦБ, как раз начал восстанавливаться со второго квартала 2025 года.
Но «скрытое» высвобождение работников не решает проблему дефицита рабочей силы. По состоянию на август 2025 года спрос на многие «рабочие» специальности вырос с 2022 года более чем в полтора раза — об этом говорит рост медианной зарплаты и числа вакансий на крупнейшем агрегаторе Headhunter, последние доступные данные которого изучила «Новая-Европа». Мы писали о том, что больше всего от кадрового голода страдали строительство, промышленность, транспорт и логистика, сельское хозяйство. Чаще всего требовались низкоквалифицированные рабочие и сотрудники без особых навыков — например, курьеры и операторы кол-центров.
В том же автопроме одних работников переводили в «простой» и сокращали выплаты, а для других зарплаты росли. «Новая-Европа» выяснила, что в целом по России с января 2022 по август 2025 года медианная зарплата в автопроме выросла на 72% и их рост продолжался даже осенью прошлого года (данные по вакансиям на Headhunter 11 компаний).
Дорога в рецессию
Острый дефицит кадров не может исчезнуть даже на фоне разгона скрытой безработицы, потому что никуда не делись фундаментальные причины нехватки рабочих рук в России, объясняет экономист, поговоривший с «Новой-Европа».
«Сокращается население трудоспособного возраста, почти исчерпан эффект от повышения пенсионного возраста, ограничения на трудовых мигрантов лишили страну дополнительной дешевой рабочей силы», — перечисляет он. Кроме того, около 2 млн человек за 4 года мобилизовали или завербовали на войну, из них сотни тысяч погибли или получили тяжелые увечья, еще до полумиллиона могли покинуть Россию. „

Таким образом, экономика уже сейчас страдает от двух параллельных негативных процессов на рынке труда: нехватки рабочих рук и скрытой безработицы, и оба процесса будут усиливаться, сказали нам двое экономистов.
Дефицит рабочей силы «в теории можно исправить ростом производительности труда, но это потребует структурной перестройки всей модели», — говорит наш собеседник, специалист по рынку труда. Для этого нужны технологии, развитие которых немыслимо без выхода из изоляции, возобновления сотрудничества с Западом и свободного движения капитала. Пока Кремль выбрал другой путь — войну, санкции и закрытость страны.
Скрытая безработица и смена тренда на рынке труда означают не только то, что люди меньше зарабатывают, но и то, что они меньше тратят. Усыхание платежеспособного спроса тормозит розничное потребление — а это одна из основных пружин экономического роста. Замеры Сбериндекса говорят о том, что начавшийся с 2023 года бум потребления в России остановился с осени: потребительские расходы в реальном выражении (за вычетом инфляции) начали стагнировать в октябре, а в январе упали. Из-за этого уже компании потребительского сектора будут меньше продавать, им придется сокращать инвестиции — и дальше резать зарплаты и закрывать подразделения (и этот процесс тоже начался в 2025 году).
«Мой базовый взгляд предполагает, что потребительский спрос продолжит замедляться, в том числе из-за охлаждения на рынке труда и замедления роста зарплат», — пишет экономист Дмитрий Полевой.
По всем этим причинам предприятия будут меньше платить налогов, увеличивая проблемы и без того усыхающего бюджета: из-за резкого обесценивания российской нефти казна может недосчитаться 2 триллионов рублей в 2026 году.
Чтобы заткнуть эту дыру, властям, как утверждают экономисты, придется снова поднимать налоги. Это увеличит «скрытую безработицу» и приведет к новым закрытиям предприятий. И все это вместе взятое еще сильнее приближает рецессию.
При участии Дарьи Талановой