В ночь на 11 апреля по европейскому времени первая более чем за полвека пилотируемая экспедиция к Луне — Artemis II — завершилась штатным приводнением космического корабля Orion у побережья Сан-Диего (Калифорния). Полет четырех астронавтов — Рида Уайсмена, Виктора Гловера, Кристины Кох и Джереми Хансена — оказался не только технической проверкой перед запланированной на 2028 год высадкой на Луну, но и мощным символом. Судя по комментариям в соцсетях, полет за пределы земной орбиты дал многим жителям планеты ощущение надежды на лучшее в мире, охваченном конфликтами и войнами. О значимых научно-технических достижениях Artemis II и о том, чем еще запомнится первый с 1972 года полет к Луне, — в материале «Новой газеты Европа».
Приводнение штатное
Десятидневная миссия Artemis II, в ходе которой корабль Orion в общей сложности пролетел 1 млн 118 тысяч км, завершилась в ночь на 11 апреля по европейскому времени. Финальный этап — как, впрочем, и весь полет — прошел в штатном режиме. Еще 6 апреля корабль облетел Луну и самостоятельно — исключительно под воздействием гравитации — взял курс на Землю. В последующие дни понадобилось лишь несколько коротких — на несколько секунд — запусков двигателей, позволивших немного скорректировать траекторию возвращения корабля.
Самый опасный этап всей миссии начался, когда аппарат вошел в верхние слои атмосферы Земли (около 122 км) на скорости, в 35 раз превышающей скорость звука. В процессе аэродинамического торможения вокруг корабля образовался слой ионизированного газа — плазмы, что привело к запланированной потере радиосвязи с Хьюстоном на несколько минут.
Особое внимание специалистов было приковано к теплозащитному экрану, оберегавшему капсулу от сверхвысоких температур (на пике — около 2760 градусов, это примерно половина температуры на поверхности Солнца). В ходе беспилотной миссии Artemis I, состоявшейся в 2022 году, с ним возникла проблема: экран не сгорал равномерно, как изначально предсказывали компьютерные модели, а разрушался кусками. Это было связано с особой траекторией полета Orion в рамках той миссии: в целях гашения скорости корабль совершил «нырок» в верхние слои атмосферы, затем ненадолго вернулся в космос, и только после этого окончательно пошел на спуск.
В рамках Artemis II NASA отказалось от такого «нырка», что позволило снизить риски. Впрочем, опасения всё равно оставались. Например, The New York Times цитировала бывшего астронавта и эксперта по теплозащитным системам Чарли Камарду, который указывал на вероятность проблем с экраном и оценивал риск катастрофы при приземлении как 1 к 20. Одновременно с этим отказ от «нырка» увеличивал пиковые перегрузки для экипажа.
В итоге никаких особых проблем ни с кораблем, ни с астронавтами не возникло. На высоте примерно 7 км началась последовательная активация парашютной системы, состоящей из куполов различного назначения. Корабль коснулся воды в заданном районе, и вскоре астронавтов эвакуировали на борт корабля ВМС США USS John P. Murtha.
Задачи выполнены
Успешно миссия прошла и с точки зрения поставленных задач (хотя без некритических недочетов не обошлось). Главной целью Artemis II, как отмечали в NASA, было «подтвердить работоспособность систем, необходимых для отправки астронавтов в дальний космос, и подготовить основу для устойчивого присутствия человека на Луне». В агентстве называли пять приоритетов:
продемонстрировать способность систем и команд астронавтов обеспечивать жизнедеятельность в условиях полета и при возвращении на Землю; проверить системы, необходимые для пилотируемой лунной программы: от наземной инфраструктуры до оборудования в космосе; вернуть летное оборудование и собрать данные для оценки его работы; продемонстрировать возможности аварийных систем и проверить соответствующие процедуры; выполнить дополнительные задачи по проверке подсистем и валидации данных.
Перечисление всего, что было сделано астронавтами за десять дней, заняло бы немало места. Были опробованы в работе различные системы корабля, а также собраны ценные данные о влиянии космоса за пределами околоземной орбиты на здоровье человека. В частности, в области биомедицины ключевыми стали эксперименты в рамках проекта AVATAR, подразумевающего разработку миниатюрных устройств с живыми человеческими клетками, которые воспроизводят структуру и функции отдельных органов (были использованы стволовые клетки самих астронавтов).
Но главные и самые заметные результаты связаны с наблюдением за Луной с близкого расстояния (минимальное — около 6,5 тысяч км). Как поясняли в NASA, астронавты делали то, что не подвластно роботизированным аппаратам: «Человеческое зрение и мозг очень чувствительны к тонким изменениям цвета, текстуры и других характеристик поверхности». В числе прочего, команда:
передала на землю информацию о районах не с привычными серыми, а с «матовыми и коричневыми» оттенками (и теперь к ним планируется присмотреться внимательнее при помощи вращающегося на орбите Луны зонда LRO); подробно описала левитирующую лунную пыль (частицы грунта, поднимающиеся над поверхностью под действием электростатических сил); понаблюдала за «лунным терминатором» (движущейся границей между ночью и днем); сообщила о вспышках от ударов метеороидов о лунную поверхность (этот фактор будет принципиально важен при строительстве базы); насладилась с окололунной орбиты полным солнечным затмением.
При этом экипаж тщательно фиксировал увиденное при помощи фотоаппаратов: во время облета Луныбыло отснято более 175 ГБ фото и видео, что позволило не только четверке астронавтов, но и всему человечеству посмотреть на нашу планету с непривычной стороны и вновь задуматься над тем, насколько она хрупка.
Полет эпохи смартфонов и соцсетей
Интерес к миссии дополнительно подогревало то, что глава NASA Джаред Айзекман разрешил экипажу использовать для съемок стандартные смартфоны iPhone 17 Pro Max . Компания Apple получила бесплатную рекламу, а следившие за полетом земляне — уникальные снимки с эффектом интимности и сопричастности: селфи, снятые на камеру смартфона. „

Важную роль сыграло и то, что фотографии передавались на Землю и публиковались NASA беспрецедентно быстро, — помогала опробованная в ходе полета новейшая система оптической лазерной связи O2O, позволяющая передавать данные со скоростью до 260 Мбит/с.
Более того, благодаря видеотрансляциям NASA все желающие могли следить за полетом в прямом эфире. Любители космоса возмущались тем, что в плане качества и разнообразия картинки госкорпорация — если сравнивать с трансляциями запусков ракет SpaceX Илона Маска — осталась в прошлом веке. Но в целом в эти дни NASA как могло, старалось соответствовать времени. Например, миллионы просмотров собрал инстаграм-ролик с экипажем, стилизованный под заставку популярного в США ситкома Full House.
Тем временем СМИ, которые обычно не интересуются космосом, чуть ли не в ежедневном режиме объясняли своей аудитории разные аспекты миссии. К примеру, рекорд удаления от Земли среди пилотируемых миссий — 406 771 км — The New York Times описывала таким образом: чтобы покрыть этот путь, потребовалось бы выстроить в цепь 728 млн такс или 2,37 млрд хот-догов.
Nutella под музыку Queen
Тем временем астронавты, выходя на связь с журналистами, удовлетворяли всеобщее любопытство, во всех деталях описывая бытовые аспекты жизни в маленькой «жестяной банке» (9,3 кубических метра), мчащейся к Луне.
Например, командир Рид Уайсмен рассказывал: Кристина Кох «спит “вниз головой” в центре космического аппарата — как летучая мышь», у Виктора Гловера «есть свой небольшой уголок, он там удобно закрепился», а Джереми Хансен «растянулся на кресле номер один». Сам Уайсмен спал «под панелями дисплеев — на случай, если что-то пойдет не так». Обсуждалось и то, что на борту оказалось прохладнее, чем ожидали изначально: Гловер рассказывал, что им стоило бы взять с собой более теплые спальные мешки.
Интерес вызвал и процесс пробуждения астронавтов. Многие СМИ рассказали о давней традиции, заведенной еще во время лунных миссий Apollo: Центр управления полетом включал для экипажа песню, выбранную из заранее составленного самими астронавтами плейлиста. В нём, например, была Under Pressure группы Queen и Дэвида Боуи. Гитарист Queen (а также, кстати, ученый-астрофизик) Брайан Мэй после этого написал, что «рад будить героев в их космическом корабле».
Интересовало всех и то, что астронавты едят. Времена тюбиков с не слишком аппетитной пастообразной едой давно прошли. Меню астронавтов включало 189 позиций: от говяжьей грудинки и креветочных коктейлей до салата из манго и шоколада. Одних лишь острых соусов было пять видов (это связано с тем, что в условиях гравитации еда кажется более пресной). Рид Уайсмен рассказывал, что в период пролета обратной стороны Луны, когда около 40 минут не было связи с Землей, четверо астронавтов нашли возможность совместно насладиться кленовым печеньем, которое привез Джереми Хансен — единственный канадец в экипаже.
Главной сенсацией, связанной с едой, стало появление в официальной трансляции банки Nutella: она фотогенично проплыла мимо камеры за четыре минуты до исторического рекорда дальности полета человека от Земли. Пользователи соцсетей начали моментально задаваться вопросом, сколько производитель орехово-шоколадной пасты заплатил NASA. В агентстве заверили, что это не было оплаченным продакт-плейсментом (и, вероятно, это действительно так). Но, конечно, производители Nutella не могли не воспользоваться такой неожиданной рекламой космических масштабов. А премьер-министр Канады Марк Карни, общаясь с Джереми Хансеном после «полета Nutella», в шутку призвал его подтвердить лояльность кленовому сиропу.
Туалетная тема
По уровню мемности и активности обсуждения в соцсетях с Nutella мог сравниться разве что туалет корабля Orion — система утилизации отходов (UWMS) стоимостью 23 млн долларов. В первый день полета насос туалета не работал из-за нехватки воды. Проблему удалось оперативно решить, но спустя несколько дней возникла другая: замерзла линия сброса жидких отходов. Конспирологи, коих в эти дни в интернет-пространстве проявилось немало, и российские «турбопатриоты» в соцсетях воспользовались возможностью прокомментировать новости в духе «Они даже нормальный туалет не могут сделать», иногда приходя к выводу, что всё это — спектакль, снимавшийся в голливудских декорациях. Тем временем Кристина Кох рассказывала, что «с гордостью» взяла на себя роль «космического сантехника», ведь туалет — это «пожалуй, самое важное оборудование на борту».
Еще одна проблема возникла — и тоже вызвала немало смешков — с неработающей почтовой программой Microsoft Outlook. Поначалу не работала ни одна из двух версий программы на борту корабля. Впрочем, проблему оперативно устранили.
Тем временем среди любителей научной фантастики особый резонанс вызвала отсылка к произведению, которое описывало по настоящему катастрофическую (но, конечно, выдуманную) ситуацию: происходившее после того, как на межзвездном космическом корабле, отправленном к звезде Тау Кита, остался единственный выживший член команды. Речь о романе Энди Вейера «Проект “Аве Мария”» (Project Hail Mary), на основе которого в конце марта вышла экранизация с Райаном Гослингом в главной роли (этот фильм астронавты посмотрели незадолго до старта, во время карантина).
Когда Рид Уайсмен передавал данные о масштабах Земли и Луны в иллюминаторах, его собеседница из Центра управления полетом ответила фразой «Amaze! Amaze! Amaze!» (искаженное англ. «Удивительно»). Это была прямая отсылка к словам персонажа «Проекта “Аве Мария”» — харизматичного инопланетянина Рокки. Вероятно, «пасхалка» должна была подчеркнуть новую стратегию агентства: делать космос понятным и «своим» в том числе и для интернет-аудитории.
Помолчать с президентом
Самый неловкий момент десяти дней — 12-минутный разговор астронавтов с президентом США Дональдом Трампом. Глава Белого дома, как это обычно и бывает, много хвалил самого себя. Например, за то, что якобы спас NASA во время своего первого президентского срока.
Хотя Трамп действительно направлял больше ресурсов в программу пилотируемых полетов NASA, он одновременно регулярно пытался сокращать общий бюджет агентства. После начала второго срока в начале 2025 года Белый дом предложил сократить бюджет NASA на 24% (в основном, урезать научные программы). Тогда Конгресс США в редком проявлении двухпартийного согласия выступил против сокращений и утвердил почти полный бюджет в 24,4 млрд долларов. „

Но 3 апреля 2026 года, прямо в дни полета Artemis II, Трамп представил проект бюджета NASA на 2027 год с новым крупным сокращением, на этот раз на 23%.
Трамп обещал астронавтам, что «Америка будет вне конкуренции в космосе и во всём остальном», называл Космические силы США своим «дитем» (новый вид вооруженных сил США был создан в первый срок Трампа), рассказывал Джереми Хансену о своей дружбе с канадским хоккеистом Уэйном Гретцки и разговорах с другими канадцами. После этой реплики в эфире возникло неловкое 63-секундное молчание: Трамп, вероятно, ждал ответа астронавтов.
«Клип с молчанием экипажа Artemis II стал вирусным: многие шутят, что даже на расстоянии более 250 000 миль от Земли невозможно скрыться от трамповских монологов. Другие, напротив, похвалили экипаж за то, что они не стали подыгрывать Трампу», — описал настроения пользователей соцсетей телеканал Euronews.
Единение в космосе
Было в ходе полета и немало трогательных эпизодов. К примеру, пасхальное приветствие, в ходе которого Виктор Гловер назвал полет возможностью для всех жителей «космического корабля под названием Земля» «вспомнить, где мы находимся, кто мы такие и что мы — единое целое».
Еще более трогательный момент произошел в период наблюдения за Луной. Экипаж предложил назвать один из кратеров «Кэрролл» — в честь покойной жены Рида Уайсмена. Члены команды не смогли сдержать эмоций: они обнялись, вытирая слезы.
Сильные эмоции также вызвало аудиопослание от участника двух миссий Apollo (1968 и 1970 годы) Джима Ловелла, которое тот записал незадолго до смерти в 2025 году. Легендарный астронавт, которого в фильме «Аполлон 13» сыграл Том Хэнкс, сказал: «Я горжусь тем, что передаю вам эту эстафету. Вы облетаете Луну и закладываете основу для будущих миссий к Марсу на благо всех».
Между прошлым и будущим
Символических связей с предыдущими поколениями покорителей неба и космоса было немало. Например, экипаж взял в космос маленький кусочек ткани, использовавшейся на Wright Flyer — самолете, на котором в 1903 году братья Райт совершили первый в истории успешный полет. Еще одним символом на борту оказался американский флаг, изначально предназначенный для миссии Apollo 18. После отмены программы в 1971 году артефакт более 50 лет ждал своего часа, чтобы наконец достичь лунной орбиты.
Не менее символично и само название Artemis: Артемида была сестрой-близнецом Аполлона и богиней Луны. «Связка Apollo и Artemis — это больше, чем поэтический образ. В мифологии близнецы уравновешивают день и ночь, солнце и луну. В космических полетах Apollo символизирует то, чего человечество уже достигло, а Artemis — то, что еще впереди», — поясняло издание Space.com.
«Эта миссия не решит проблемы человечества и не сделает нашу бытовую жизнь лучше, но вдохновение сейчас в недостатке, а это вдохновение уже дальше можно превратить для себя в энергию, чтобы идти дальше», — отмечал популяризатор космонавтики Георгий Тришкин, который в эти дни без устали терпеливо объяснял в соцсети X скептикам значимость миссии (а конспирологам — то, что всё это происходит по-настоящему).
Дальнейшие цели, как уже подробно писала «Новая-Европа», амбициозны. Среди них — высадка на Луну в 2028 году в рамках Artemis IV (следующий, третий полет будет посвящен испытаниям на низкой околоземной орбите), регулярные миссии, строительство постоянной лунной базы, освоение Марса.
Кроме того, глава NASA Джаред Айзекман в эфире CNN назвал в числе приоритетов поиск ответа на вопрос «Одни ли мы во Вселенной?» Сам он считает «довольно высокой» вероятность того, что — с учетом наличия «около двух триллионов галактик и неизвестного числа звездных систем в каждой из них» — земляне не одиноки.
Сейчас эти планы звучат как фантастика, но всё-таки — при определенных условиях — вполне могут реализоваться. Так же, как реальностью стал яркий сон о полете к Луне, почти десять лет назад приснившийся командиру Artemis II Риду Уайсмену.

В ночь на 11 апреля по европейскому времени первая более чем за полвека пилотируемая экспедиция к Луне — Artemis II — завершилась штатным приводнением космического корабля Orion у побережья Сан-Диего (Калифорния). Полет четырех астронавтов — Рида Уайсмена, Виктора Гловера, Кристины Кох и Джереми Хансена — оказался не только технической проверкой перед запланированной на 2028 год высадкой на Луну, но и мощным символом. Судя по комментариям в соцсетях, полет за пределы земной орбиты дал многим жителям планеты ощущение надежды на лучшее в мире, охваченном конфликтами и войнами. О значимых научно-технических достижениях Artemis II и о том, чем еще запомнится первый с 1972 года полет к Луне, — в материале «Новой газеты Европа».
Приводнение штатное
Десятидневная миссия Artemis II, в ходе которой корабль Orion в общей сложности пролетел 1 млн 118 тысяч км, завершилась в ночь на 11 апреля по европейскому времени. Финальный этап — как, впрочем, и весь полет — прошел в штатном режиме. Еще 6 апреля корабль облетел Луну и самостоятельно — исключительно под воздействием гравитации — взял курс на Землю. В последующие дни понадобилось лишь несколько коротких — на несколько секунд — запусков двигателей, позволивших немного скорректировать траекторию возвращения корабля.
Самый опасный этап всей миссии начался, когда аппарат вошел в верхние слои атмосферы Земли (около 122 км) на скорости, в 35 раз превышающей скорость звука. В процессе аэродинамического торможения вокруг корабля образовался слой ионизированного газа — плазмы, что привело к запланированной потере радиосвязи с Хьюстоном на несколько минут.
Особое внимание специалистов было приковано к теплозащитному экрану, оберегавшему капсулу от сверхвысоких температур (на пике — около 2760 градусов, это примерно половина температуры на поверхности Солнца). В ходе беспилотной миссии Artemis I, состоявшейся в 2022 году, с ним возникла проблема: экран не сгорал равномерно, как изначально предсказывали компьютерные модели, а разрушался кусками. Это было связано с особой траекторией полета Orion в рамках той миссии: в целях гашения скорости корабль совершил «нырок» в верхние слои атмосферы, затем ненадолго вернулся в космос, и только после этого окончательно пошел на спуск.
В рамках Artemis II NASA отказалось от такого «нырка», что позволило снизить риски. Впрочем, опасения всё равно оставались. Например, The New York Times цитировала бывшего астронавта и эксперта по теплозащитным системам Чарли Камарду, который указывал на вероятность проблем с экраном и оценивал риск катастрофы при приземлении как 1 к 20. Одновременно с этим отказ от «нырка» увеличивал пиковые перегрузки для экипажа.
В итоге никаких особых проблем ни с кораблем, ни с астронавтами не возникло. На высоте примерно 7 км началась последовательная активация парашютной системы, состоящей из куполов различного назначения. Корабль коснулся воды в заданном районе, и вскоре астронавтов эвакуировали на борт корабля ВМС США USS John P. Murtha.
Задачи выполнены
Успешно миссия прошла и с точки зрения поставленных задач (хотя без некритических недочетов не обошлось). Главной целью Artemis II, как отмечали в NASA, было «подтвердить работоспособность систем, необходимых для отправки астронавтов в дальний космос, и подготовить основу для устойчивого присутствия человека на Луне». В агентстве называли пять приоритетов:
продемонстрировать способность систем и команд астронавтов обеспечивать жизнедеятельность в условиях полета и при возвращении на Землю;проверить системы, необходимые для пилотируемой лунной программы: от наземной инфраструктуры до оборудования в космосе;вернуть летное оборудование и собрать данные для оценки его работы;продемонстрировать возможности аварийных систем и проверить соответствующие процедуры;выполнить дополнительные задачи по проверке подсистем и валидации данных.
Перечисление всего, что было сделано астронавтами за десять дней, заняло бы немало места. Были опробованы в работе различные системы корабля, а также собраны ценные данные о влиянии космоса за пределами околоземной орбиты на здоровье человека. В частности, в области биомедицины ключевыми стали эксперименты в рамках проекта AVATAR, подразумевающего разработку миниатюрных устройств с живыми человеческими клетками, которые воспроизводят структуру и функции отдельных органов (были использованы стволовые клетки самих астронавтов).
Но главные и самые заметные результаты связаны с наблюдением за Луной с близкого расстояния (минимальное — около 6,5 тысяч км). Как поясняли в NASA, астронавты делали то, что не подвластно роботизированным аппаратам: «Человеческое зрение и мозг очень чувствительны к тонким изменениям цвета, текстуры и других характеристик поверхности». В числе прочего, команда:
передала на землю информацию о районах не с привычными серыми, а с «матовыми и коричневыми» оттенками (и теперь к ним планируется присмотреться внимательнее при помощи вращающегося на орбите Луны зонда LRO);подробно описала левитирующую лунную пыль (частицы грунта, поднимающиеся над поверхностью под действием электростатических сил);понаблюдала за «лунным терминатором» (движущейся границей между ночью и днем);сообщила о вспышках от ударов метеороидов о лунную поверхность (этот фактор будет принципиально важен при строительстве базы);насладилась с окололунной орбиты полным солнечным затмением.
При этом экипаж тщательно фиксировал увиденное при помощи фотоаппаратов: во время облета Луныбыло отснято более 175 ГБ фото и видео, что позволило не только четверке астронавтов, но и всему человечеству посмотреть на нашу планету с непривычной стороны и вновь задуматься над тем, насколько она хрупка.
Полет эпохи смартфонов и соцсетей
Интерес к миссии дополнительно подогревало то, что глава NASA Джаред Айзекман разрешил экипажу использовать для съемок стандартные смартфоны iPhone 17 Pro Max . Компания Apple получила бесплатную рекламу, а следившие за полетом земляне — уникальные снимки с эффектом интимности и сопричастности: селфи, снятые на камеру смартфона. „
Важную роль сыграло и то, что фотографии передавались на Землю и публиковались NASA беспрецедентно быстро, — помогала опробованная в ходе полета новейшая система оптической лазерной связи O2O, позволяющая передавать данные со скоростью до 260 Мбит/с.
Более того, благодаря видеотрансляциям NASA все желающие могли следить за полетом в прямом эфире. Любители космоса возмущались тем, что в плане качества и разнообразия картинки госкорпорация — если сравнивать с трансляциями запусков ракет SpaceX Илона Маска — осталась в прошлом веке. Но в целом в эти дни NASA как могло, старалось соответствовать времени. Например, миллионы просмотров собрал инстаграм-ролик с экипажем, стилизованный под заставку популярного в США ситкома Full House.
Тем временем СМИ, которые обычно не интересуются космосом, чуть ли не в ежедневном режиме объясняли своей аудитории разные аспекты миссии. К примеру, рекорд удаления от Земли среди пилотируемых миссий — 406 771 км — The New York Times описывала таким образом: чтобы покрыть этот путь, потребовалось бы выстроить в цепь 728 млн такс или 2,37 млрд хот-догов.
Nutella под музыку Queen
Тем временем астронавты, выходя на связь с журналистами, удовлетворяли всеобщее любопытство, во всех деталях описывая бытовые аспекты жизни в маленькой «жестяной банке» (9,3 кубических метра), мчащейся к Луне.
Например, командир Рид Уайсмен рассказывал: Кристина Кох «спит “вниз головой” в центре космического аппарата — как летучая мышь», у Виктора Гловера «есть свой небольшой уголок, он там удобно закрепился», а Джереми Хансен «растянулся на кресле номер один». Сам Уайсмен спал «под панелями дисплеев — на случай, если что-то пойдет не так». Обсуждалось и то, что на борту оказалось прохладнее, чем ожидали изначально: Гловер рассказывал, что им стоило бы взять с собой более теплые спальные мешки.
Интерес вызвал и процесс пробуждения астронавтов. Многие СМИ рассказали о давней традиции, заведенной еще во время лунных миссий Apollo: Центр управления полетом включал для экипажа песню, выбранную из заранее составленного самими астронавтами плейлиста. В нём, например, была Under Pressure группы Queen и Дэвида Боуи. Гитарист Queen (а также, кстати, ученый-астрофизик) Брайан Мэй после этого написал, что «рад будить героев в их космическом корабле».
Интересовало всех и то, что астронавты едят. Времена тюбиков с не слишком аппетитной пастообразной едой давно прошли. Меню астронавтов включало 189 позиций: от говяжьей грудинки и креветочных коктейлей до салата из манго и шоколада. Одних лишь острых соусов было пять видов (это связано с тем, что в условиях гравитации еда кажется более пресной). Рид Уайсмен рассказывал, что в период пролета обратной стороны Луны, когда около 40 минут не было связи с Землей, четверо астронавтов нашли возможность совместно насладиться кленовым печеньем, которое привез Джереми Хансен — единственный канадец в экипаже.
Главной сенсацией, связанной с едой, стало появление в официальной трансляции банки Nutella: она фотогенично проплыла мимо камеры за четыре минуты до исторического рекорда дальности полета человека от Земли. Пользователи соцсетей начали моментально задаваться вопросом, сколько производитель орехово-шоколадной пасты заплатил NASA. В агентстве заверили, что это не было оплаченным продакт-плейсментом (и, вероятно, это действительно так). Но, конечно, производители Nutella не могли не воспользоваться такой неожиданной рекламой космических масштабов. А премьер-министр Канады Марк Карни, общаясь с Джереми Хансеном после «полета Nutella», в шутку призвал его подтвердить лояльность кленовому сиропу.
Туалетная тема
По уровню мемности и активности обсуждения в соцсетях с Nutella мог сравниться разве что туалет корабля Orion — система утилизации отходов (UWMS) стоимостью 23 млн долларов. В первый день полета насос туалета не работал из-за нехватки воды. Проблему удалось оперативно решить, но спустя несколько дней возникла другая: замерзла линия сброса жидких отходов. Конспирологи, коих в эти дни в интернет-пространстве проявилось немало, и российские «турбопатриоты» в соцсетях воспользовались возможностью прокомментировать новости в духе «Они даже нормальный туалет не могут сделать», иногда приходя к выводу, что всё это — спектакль, снимавшийся в голливудских декорациях. Тем временем Кристина Кох рассказывала, что «с гордостью» взяла на себя роль «космического сантехника», ведь туалет — это «пожалуй, самое важное оборудование на борту».
Еще одна проблема возникла — и тоже вызвала немало смешков — с неработающей почтовой программой Microsoft Outlook. Поначалу не работала ни одна из двух версий программы на борту корабля. Впрочем, проблему оперативно устранили.
Тем временем среди любителей научной фантастики особый резонанс вызвала отсылка к произведению, которое описывало по настоящему катастрофическую (но, конечно, выдуманную) ситуацию: происходившее после того, как на межзвездном космическом корабле, отправленном к звезде Тау Кита, остался единственный выживший член команды. Речь о романе Энди Вейера «Проект “Аве Мария”» (Project Hail Mary), на основе которого в конце марта вышла экранизация с Райаном Гослингом в главной роли (этот фильм астронавты посмотрели незадолго до старта, во время карантина).
Когда Рид Уайсмен передавал данные о масштабах Земли и Луны в иллюминаторах, его собеседница из Центра управления полетом ответила фразой «Amaze! Amaze! Amaze!» (искаженное англ. «Удивительно»). Это была прямая отсылка к словам персонажа «Проекта “Аве Мария”» — харизматичного инопланетянина Рокки. Вероятно, «пасхалка» должна была подчеркнуть новую стратегию агентства: делать космос понятным и «своим» в том числе и для интернет-аудитории.
Помолчать с президентом
Самый неловкий момент десяти дней — 12-минутный разговор астронавтов с президентом США Дональдом Трампом. Глава Белого дома, как это обычно и бывает, много хвалил самого себя. Например, за то, что якобы спас NASA во время своего первого президентского срока.
Хотя Трамп действительно направлял больше ресурсов в программу пилотируемых полетов NASA, он одновременно регулярно пытался сокращать общий бюджет агентства. После начала второго срока в начале 2025 года Белый дом предложил сократить бюджет NASA на 24% (в основном, урезать научные программы). Тогда Конгресс США в редком проявлении двухпартийного согласия выступил против сокращений и утвердил почти полный бюджет в 24,4 млрд долларов. „
Но 3 апреля 2026 года, прямо в дни полета Artemis II, Трамп представил проект бюджета NASA на 2027 год с новым крупным сокращением, на этот раз на 23%.
Трамп обещал астронавтам, что «Америка будет вне конкуренции в космосе и во всём остальном», называл Космические силы США своим «дитем» (новый вид вооруженных сил США был создан в первый срок Трампа), рассказывал Джереми Хансену о своей дружбе с канадским хоккеистом Уэйном Гретцки и разговорах с другими канадцами. После этой реплики в эфире возникло неловкое 63-секундное молчание: Трамп, вероятно, ждал ответа астронавтов.
«Клип с молчанием экипажа Artemis II стал вирусным: многие шутят, что даже на расстоянии более 250 000 миль от Земли невозможно скрыться от трамповских монологов. Другие, напротив, похвалили экипаж за то, что они не стали подыгрывать Трампу», — описал настроения пользователей соцсетей телеканал Euronews.
Единение в космосе
Было в ходе полета и немало трогательных эпизодов. К примеру, пасхальное приветствие, в ходе которого Виктор Гловер назвал полет возможностью для всех жителей «космического корабля под названием Земля» «вспомнить, где мы находимся, кто мы такие и что мы — единое целое».
Еще более трогательный момент произошел в период наблюдения за Луной. Экипаж предложил назвать один из кратеров «Кэрролл» — в честь покойной жены Рида Уайсмена. Члены команды не смогли сдержать эмоций: они обнялись, вытирая слезы.
Сильные эмоции также вызвало аудиопослание от участника двух миссий Apollo (1968 и 1970 годы) Джима Ловелла, которое тот записал незадолго до смерти в 2025 году. Легендарный астронавт, которого в фильме «Аполлон 13» сыграл Том Хэнкс, сказал: «Я горжусь тем, что передаю вам эту эстафету. Вы облетаете Луну и закладываете основу для будущих миссий к Марсу на благо всех».
Между прошлым и будущим
Символических связей с предыдущими поколениями покорителей неба и космоса было немало. Например, экипаж взял в космос маленький кусочек ткани, использовавшейся на Wright Flyer — самолете, на котором в 1903 году братья Райт совершили первый в истории успешный полет. Еще одним символом на борту оказался американский флаг, изначально предназначенный для миссии Apollo 18. После отмены программы в 1971 году артефакт более 50 лет ждал своего часа, чтобы наконец достичь лунной орбиты.
Не менее символично и само название Artemis: Артемида была сестрой-близнецом Аполлона и богиней Луны. «Связка Apollo и Artemis — это больше, чем поэтический образ. В мифологии близнецы уравновешивают день и ночь, солнце и луну. В космических полетах Apollo символизирует то, чего человечество уже достигло, а Artemis — то, что еще впереди», — поясняло издание Space.com.
«Эта миссия не решит проблемы человечества и не сделает нашу бытовую жизнь лучше, но вдохновение сейчас в недостатке, а это вдохновение уже дальше можно превратить для себя в энергию, чтобы идти дальше», — отмечал популяризатор космонавтики Георгий Тришкин, который в эти дни без устали терпеливо объяснял в соцсети X скептикам значимость миссии (а конспирологам — то, что всё это происходит по-настоящему).
Дальнейшие цели, как уже подробно писала «Новая-Европа», амбициозны. Среди них — высадка на Луну в 2028 году в рамках Artemis IV (следующий, третий полет будет посвящен испытаниям на низкой околоземной орбите), регулярные миссии, строительство постоянной лунной базы, освоение Марса.
Кроме того, глава NASA Джаред Айзекман в эфире CNN назвал в числе приоритетов поиск ответа на вопрос «Одни ли мы во Вселенной?» Сам он считает «довольно высокой» вероятность того, что — с учетом наличия «около двух триллионов галактик и неизвестного числа звездных систем в каждой из них» — земляне не одиноки.
Сейчас эти планы звучат как фантастика, но всё-таки — при определенных условиях — вполне могут реализоваться. Так же, как реальностью стал яркий сон о полете к Луне, почти десять лет назад приснившийся командиру Artemis II Риду Уайсмену.

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан столкнулся с самым серьезным испытанием за время правления. На выборах 12 апреля его партии «Фидес» светит поражение. На кону — дальнейший курс Венгрии, которая в последние годы всё активнее играла роль главного канала российского влияния в ЕС. Поэтому неудивительно, что Кремль, по данным местных СМИ, попытался сделать всё возможное для победы союзника.О том, почему Орбан переориентировался на Москву и как Кремль пытался повлиять на итоги грядущего голосования, — в материале «Новой газеты Европа».
Выбор между свободой и нефтью
16 июня 1989 года на площади Героев в Будапеште состоялась торжественная церемония, приуроченная к моменту перезахоронения Имре Надя — лидера антисоветского восстания 1956 года. В тот день 26-летний Виктор Орбан произнес перед многотысячной толпой речь, в которой потребовал свободных выборов и немедленного вывода советских войск. Подавление восстания 1956 года оставалось краеугольным камнем национальной идентичности, и молодой политик выстраивал свою платформу на жестком антикоммунизме. Выступление на площади окончательно сделало Орбана политиком национального масштаба.
Вплоть до конца 2000-х годов Орбан и его партия «Фидес» последовательно критиковали Москву. Проработав в 1998–2002 годах проевропейским премьер-министром, затем он в статусе лидера оппозиции активно предостерегал страну от возвращения в орбиту влияния Кремля. В 2007 году, например, Орбан рассуждал о недопустимости превращения Венгрии в «самый веселый барак “Газпрома”», иронически обыгрывая ее прежний статус: существовавшая до октября 1989 года Венгерская Народная республика считалась «самым веселым бараком» в социалистическом лагере из-за относительно высокого уровня жизни. Тогда политик безапелляционно подчеркивал: «Нефть идет с Востока, но свобода приходит с Запада». Годом позже Орбан осудил вторжение России в Грузию, охарактеризовав его как «империалистическую акцию чистой силовой политики».
Отношение к путинской России изменилось после возвращения «Фидес» к власти в 2010 году на фоне последствий глобального финансового кризиса. Согласно утверждениям политолога Балинта Мадьяра, написавшего исследование об орбановской Венгрии как о «мафиозном государстве», переход к пророссийской позиции мог быть спровоцирован предъявлением премьер-министру некоего видеокомпромата во время визита в Санкт-Петербург в 2009 году.
«Знаю об этой версии, но она меня не убеждает», — заявил «Новой-Европа» венгерский журналист и политолог Габор Штир, назвав Орбана «не пророссийским политиком, а человеком, который прагматично защищает венгерские интересы».
С тем, что Орбан «не стал ни антизападным, ни пророссийским политиком», соглашается научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Максим Саморуков: «Он транслирует месседж о том, что венгры, конечно, остаются на Западе, просто этот Запад должен быть правильным, а сейчас он заблудился и придерживается совсем не тех ценностей». К тому же, добавил собеседник «Новой-Европа», «одно дело, когда ты в оппозиции и критикуешь правительство за то, что оно “продало страну России”, а другое — когда сам становишься властью и понимаешь, что газ и нефть идут оттуда уже много десятилетий, атомные технологии тоже завязаны на нее, и так далее». В этой ситуации, резюмирует Саморуков, «надо как-то выживать, а не просто агитировать людей на площади».
После получения конституционного большинства в парламенте правительство «Фидес» инициировало пересмотр внешнеполитического курса. В 2011-м Будапешт провозгласил доктрину «Восточного открытия», которая исходит из того, что Венгрия может диверсифицировать свою внешнюю политику, одновременно сохраняя выгоды от членства в ЕС. В документах это объясняли так: нужно расширять экспорт, а также привлекать деньги из Китая, России, Турции, Саудовской Аравии, Азербайджана и других стран.
На практике всё свелось к сотрудничеству с Москвой и Пекином. При этом реальные торговые результаты оказались скромными: венгерский экспорт в Россию, например, начал падать еще в 2011 году, задолго до введения первых европейских санкций в 2014-м.
Отношения «клиент – патрон»
Маневрируя между Западом и Востоком, Будапешт получил дополнительный рычаг в отношениях с Брюсселем, который к началу 2010-х венгерские власти начали воспринимать как главного оппонента.
Идеологическую базу под этот курс Орбан оформил летом 2014 года. На выступлении перед этническими венграми в румынском городе Бэиле-Тушнад он отверг западные либеральные догмы и объявил о строительстве «нелиберального государства». В пример он привел Россию, Китай и Турцию.
Орбан начал открыто хвалить Владимира Путина как сильного национального лидера, который противостоит «либеральным правилам» и защищает «традиционные ценности». Отношения Орбана с Путиным, как отмечал Балинт Мадьяр, стали развиваться в рамках схемы «клиент – патрон»: „
Кремль вознаграждает венгерскую элиту через различные серые и коррупционные схемы, а Будапешт расплачивается политическими услугами, подрывая единство ЕС и НАТО.
Особенно актуально это стало после февраля 2022 года. Орбан четыре раза встречался с Путиным после начала полномасштабного вторжения в Украину (и около 15 раз с момента прихода к власти в 2010 году). Более того, в 2024-м он ездил к Путину, будучи лидером страны-председателя ЕС, — в Брюсселе это вызвало особо сильное возмущение.
«Нынешняя близость Орбана к Москве спровоцировала бы крупные протесты десять или пятнадцать лет назад. Но люди к этому привыкли, и это больше не вызывает ни шока, ни возмущения, — отмечал в разговоре с The Times на условиях анонимности бывший высокопоставленный венгерский дипломат, ранее тесно работавший с Орбаном. — Когда речь заходит о его подходе к России, Венгрия напоминает лягушку, которую медленно варят заживо». Венгерские эксперты подтверждают, что общественное сознание в Венгрии действительно постепенно переформатировалось: если в начале 2010-х годов пророссийские настроения были характерны лишь для 15% венгров, то к 2022-му этот показатель вырос до 40–60%.
«Нынешняя близость Орбана к Москве спровоцировала бы крупные протесты десять или пятнадцать лет назад. Но люди к этому привыкли, и это больше не вызывает ни шока, ни возмущения, — отмечал в разговоре с The Times на условиях анонимности бывший высокопоставленный венгерский дипломат, ранее тесно работавший с Орбаном. — Когда речь заходит о его подходе к России, Венгрия напоминает лягушку, которую медленно варят заживо». Венгерские эксперты подтверждают, что общественное сознание в Венгрии действительно постепенно переформатировалось: если в начале 2010-х годов пророссийские настроения были характерны лишь для 15% венгров, то к 2022-му этот показатель вырос до 40–60%.
Энергии им хватает
Ключевая область, где взаимозависимость Москвы и Будапешта особенно заметна, — это энергетика. Как отмечает Максим Саморуков, «Венгрия традиционно сильно зависела от советских энергоресурсов, и после развала СССР венгерские власти продолжали охотно сотрудничать с Москвой». «Когда Орбан вернулся к власти в 2010 году [после руководства правительством в 1998–2002 годах и оппозиционного периода. — Прим ред.], ему удавалось благодаря этим контрактам получать низкие цены на энергоносители и, соответственно, сдерживать рост стоимости топлива и платежей по ЖКХ, — рассказывает Саморуков. „
— Несомненно, коррупционная составляющая огромная: те, кто в Венгрии “сидит на трубе”, зарабатывает бешеные деньги. Но экономическая выгода для страны есть, и каждый венгр ощущает ее на себе».
Это, соглашается Габор Штир, стало важным фактором: обеспечило социальную стабильность в стране и одновременно с этим укрепило власть «Фидес».
Брюссель, по словам опрошенных «Новой-Европа» экспертов, реальных альтернатив российским энергоносителям не предложил. С 2022 по 2025 годы доля РФ в нефтяном импорте Венгрии выросла с 61% до беспрецедентных 92%. Пока Европейский союз пытался перестраивать логистику и поэтапно отказываться от трубопроводных поставок, Будапешт системно выбивал для себя исключения. Так, в ноябре 2025 года во время визита в Вашингтон Виктор Орбан выторговал у администрации Дональда Трампа освобождение от американских ограничений для закупок сырья у «Лукойла» и «Роснефти».
Похожая ситуация наблюдается в газовом секторе. В планах Еврокомиссии — полный отказ всех стран ЕС от российского газа к началу 2027 года. Однако правительство Венгрии утверждает, что пока не может обойтись без российских энергоносителей, хотя и продолжает курс на диверсификацию источников поставок.
Главным же проектом, привязавшим Венгрию к Москве, стало расширение атомной электростанции «Пакш». Соглашение о возведении двух новых реакторов («Пакш-2») было подписано в начале 2014 года кулуарно, без проведения открытого международного тендера. Стоимость проекта зафиксирована на уровне 12,5 млрд евро, из которых 10 млрд выделяются в виде государственного кредита из бюджета РФ. 5 февраля 2026 года «Росатом» начал заливку бетона в фундамент первого из двух новых энергоблоков. Одним из ключевых венгерских субподрядчиков проекта ожидаемо оказались структуры олигарха Леринца Месароша, давнего друга премьера Орбана.
Некоторые попытки снизить зависимость Венгрии от российского ядерного топлива всё-таки предпринимаются. Потенциальный поставщик — столь же дружественные сейчас Виктору Орбану США (Трамп открыто поддержал венгерского премьера накануне выборов). Во время февральского визита госсекретаря Марко Рубио в Будапешт было подписано соглашение о закупках топлива у компании Westinghouse в дополнение к российскому. Впрочем, начало поставок ожидается еще не менее чем через три года.
Нет никаких секретов
Проникновение России в Венгрию не ограничивалось промышленностью и энергетикой. В 2019 году правительство Орбана пригласило Международный инвестиционный банк (МИБ) — контролируемую российским правительством финансовую структуру, реликт Совета экономической взаимопомощи времен СССР, — перенести штаб-квартиру из Москвы в Будапешт. Банку предоставили беспрецедентные привилегии: освобождение от финансового надзора, нулевые налоги и дипломатический иммунитет для сотрудников. Руководство МИБ получило право приглашать в Венгрию неограниченное число гостей, которые могли свободно перемещаться по всей Шенгенской зоне без стандартных проверок.
Союзники по НАТО открыто называли штаб-квартиру МИБ базой для российской разведки и «троянским конем» в центре Европы. Будапешт игнорировал критику партнеров вплоть до весны 2023 года, когда Минфин США ввел прямые блокирующие санкции против МИБ и трех его топ-менеджеров. Только после этого Венгрия спешно объявила о выходе из состава акционеров банка. Факт многолетней защиты этой структуры демонстрирует, какими категориями мыслит венгерское руководство, готовое жертвовать евроатлантической безопасностью ради сохранения эксклюзивных связей с Кремлем.
При этом под ударом не раз уже оказывалась и безопасность самой Венгрии. Как рассказывало издание Direct36, на протяжении как минимум десятилетия российские хакерские группировки APT28 (связана с ГРУ) и APT29 (связана с ФСБ и СВР) имели постоянный административный доступ к IT-инфраструктуре Министерства иностранных дел и внешней торговли Венгрии. „
Критическим эпизодом стал взлом защищенной внешней сети, которая используется дипломатами для шифрованной передачи документов НАТО и ЕС с грифами «для служебного пользования» и «секретно».
Несмотря на масштабы компрометации, правительство Орбана не стало публично обвинять Россию в атаках или запрашивать экстренную помощь союзников по НАТО. Вместо этого была принята «политика институционального замалчивания», а дипломаты продолжали использовать уязвимые системы связи, ставя под угрозу данные Альянса.
Более того, когда скандал вышел на политический уровень, члены «Фидес» пытались его всячески замять. Например, в 2024 году депутаты от правящей партии дружно не пришли на заседание парламента, посвященное скандалу, назвав его фарсом. Оппозиционные депутаты в ответ разложили на оставшихся пустыми креслах российские флажки.
Как потерять доверие
Технические проколы дополнялись прямой утечкой информации на политическом уровне. В марте 2026 года The Washington Post со ссылкой на европейские спецслужбы сообщила, что министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто систематически использовал перерывы во время закрытых заседаний Совета ЕС для телефонных звонков главе МИД РФ Сергею Лаврову. Российская сторона практически в режиме реального времени получала оперативные отчеты о позициях стран-членов, деталях санкционных пакетов и параметрах помощи Украине. Вначале Сийярто назвал эту статью «нелепой теорией заговора», но потом изменил тактику и стал утверждать, что такие контакты — это стандартная дипломатическая практика.
Всё это спровоцировало системный кризис в рамках Общей внешней политики и политики безопасности ЕС. Издание Politico со ссылкой на нескольких дипломатов ЕС сообщило, что именно по этой причине лица, принимающие решения в Европейском союзе, «ограничивают поток конфиденциальной информации в Венгрию, а лидеры встречаются в небольших группах». Действительно, в значительной степени европейская дипломатия и оборонное планирование сместились в сторону более узких форматов и коалиций, таких как E3 (Германия, Франция, Великобритания), E4 (те же плюс Польша), E6 (Германия, Франция, Италия, Нидерланды, Польша, Испания), Веймарский треугольник (Германия, Польша, Франция), NB8 (страны Северной Европы и Балтии).
«Новость о том, что люди Орбана подробно информируют Москву о заседаниях Совета ЕС, не должна никого удивлять. У нас уже давно были такие подозрения», — написал в соцсети X премьер-министр Польши Дональд Туск. Он же рассказал, что еще в 2019 году Литва просила отстранить венгерскую делегацию от заседания НАТО из-за угрозы утечки секретных данных. Экс-глава МИД Литвы Габриэлюс Ландсбергис тем временем рассказал изданию Politico, что вопрос с возможными утечками со стороны Венгрии поднимался на саммите НАТО в Вильнюсе в 2023 году.
Превращение Венгрии в канал утечки информации дополняется системным использованием в интересах Москвы архитектуры принятия решений в ЕС. Требование единогласия при голосованиях позволило правительству Орбана превратить право вето в инструмент шантажа. Так, в 2026 году „
Будапешт заблокировал 20-й пакет санкций против РФ и наложил вето на выделение Украине макрофинансового кредита в размере 90 млрд евро. Официальным предлогом для последнего шага стала остановка Украиной транзита российской нефти по трубопроводу «Дружба».
Кроме того, Будапешт успешно выторговывает исключения из санкционных списков для представителей российской элиты. Венгерская дипломатия заблокировала санкции против патриарха Кирилла, а также добилась снятия ограничений с сестры Алишера Усманова, бизнесмена Вячеслава Кантора и министра спорта РФ Михаила Дегтярёва. Как рассказывала в марте 2025-го «Новой-Европа» исследовательница из венгерского Центра евроатлантической интеграции и демократии Дорка Токачи, известно как минимум о 27 людях, которые не были включены в санкционный список благодаря усилиям Венгрии.
В Брюсселе давно ищут возможности и законодательные лазейки, которые позволили бы обходить венгерское вето, но пока универсального и безболезненного для ЕС способа найдено не было. Впрочем, возможно, вскоре поиски такого решения и не понадобятся. Главу самой популярной политической силы Венгрии — партии Тиса («Уважение и свобода») — Петера Мадьяра нельзя назвать безоговорочно проевропейским политиком, но столь же радикальным противником Брюсселя, как Орбан, он точно не будет.
Боты и ИИ
Если судить по опросам общественного мнения, то Петер Мадьяр уже сейчас может праздновать победу: 49% избирателей поддерживают «Тиса» и лишь 39% — «Фидес». Но в Венгрии лишь 93 депутата избираются по спискам, а 106 — по одномандатным округам. И там — в том числе благодаря уже упоминавшейся перекройке карты округов — позиции «Фидес» выглядят лучше. Например, институт Nézőpont утверждает, что «Фидес» и ее младший партнер «Христианско-демократическая народная партия» могут победить в 66 из 106 округов, а кандидаты «Тисы» — лишь в 39 округах. Правда, тут надо делать поправку на то, что Nézőpont считается структурой, близкой к нынешним властям. Так или иначе, ясно одно: никакой из раскладов нельзя исключать.
Утрата лояльного правительства в центре Европы категорически неприемлема для Кремля, так что, как утверждают независимые эксперты и журналисты-расследователи, для сохранения статус-кво российское руководство развернуло беспрецедентную по масштабам операцию вмешательства. Например, ресурс VSquare со ссылкой на источники в нескольких европейских спецслужбах рассказывал, что куратором этой операции стал первый замглавы Администрации президента РФ Сергей Кириенко, который в 2025 году обкатал аналогичные схемы (подкуп, сети ботов, управляемые протесты и так далее) на выборах в Молдове. Непосредственный оперативный контроль, как утверждалось в материале, осуществляет Вадим Титов, глава Управления президента РФ по стратегическому партнерству и сотрудничеству.
Как сообщило издание Financial Times, детальный план по наводнению венгерских соцсетей провластной пропагандой и дискредитации Мадьяра разработало находящееся под санкциями США российское «Агентство социального проектирования». Акцент был сделан на венгерском сегменте TikTok. Анализ выявил синхронное создание десятков анонимных аккаунтов (например, сеть из 34 профилей, активированных за двое суток), публикующих созданный с помощью ИИ контент. Для политизированных пользователей создавали сфабрикованные новостные выпуски: сгенерированные нейросетями дикторы и несуществующие эксперты критиковали Мадьяра по разным поводам. Для аполитичной аудитории применялись дипфейки голливудских звезд: «Леонардо Ди Каприо» и «Джонни Депп» предупреждали венгров о росте цен на энергоносители в случае победы оппозиции.
Еще один кейс — дискредитация Мадьяра через фиктивный ресурс несуществующей НКО «Европейский центр расследовательской журналистики» (European Center for Investigative Journalism). В опубликованных на сайте статьях лидер оппозиции обвинялся в причастности к схеме по выводу средств из фондов помощи ЕС, направленных Украине. Кроме того, утверждалось, что его поездка в Киев после атаки на детскую больницу «Охматдет» якобы была лишь прикрытием для вывоза этих средств из Украины. Организация утверждала, что работает в Брюсселе с 2019 года, однако, согласно данным регистрации домена, ее сайт был создан только 20 января 2026-го, и до этого у ECIJ никаких цифровых следов не было (сейчас сайт не работает). С той же целью — публикация фейков — создавались сайты-клоны ведущих европейских СМИ (включая немецкий Der Spiegel и французский Le Point).
При этом такая деятельность далеко не всегда была изящной и эффективной. Телеграм-канал «Венгерская политика русским языком» рассказывал: в одном канале-книжном клубе для изучения английского в Будапеште — неожиданно начался наплыв ботов, которые «на чудовищном венгерском языке стали постить однотипные комментарии с критикой Мадьяра». Причем «критика» была уровня «Орбан хороший, Петер Мадьяр плохой!», а венгров в этом русскоязычном канале практически не было.
Нашли себе врага
Особенно активно эксплуатировалась тема украинско-венгерского противостояния. Например, в соцсети X распространялись разные фейковое видео, например, с логотипом Reuters, в котором утверждалось, что в интервью Politico президент Украины Владимир Зеленский сказал: «Только отсталые могли выбирать и поддерживать Орбана». Якобы эта фраза была удалена при редактуре перед публикацией. Ничего подобного Зеленский не говорил. А от имени правозащитной организации Human Rights Watch публиковалась информация о том, будто бы украинские беженцы совершили в разных странах ЕС тысячи нападений на венгерских граждан.
Орбан и сам активно разыгрывал украинскую карту. Самый яркий пример — арест 5 марта транзитного конвоя украинского государственного «Ощадбанка», следовавшего из Вены в Киев с 40 млн долларов, 35 млн евро и 9 кг золота. По информации VSquare, изначальный замысел строился на перехвате нелегального оружия для конструирования медийного скандала вокруг нарратива о «террористической угрозе» или «трафике вооружений». Когда оружия в конвое не оказалось, кураторы приказали возбудить фиктивное дело об отмывании денег, а правительственная пропаганда начала говорить о некоей украинской «военной мафии». Дополнительно было использовано прозвучавшее за день до этого заявление Зеленского, который пообещал «дать адрес одного человека в Евросоюзе» бойцам украинских Вооруженных сил. Орбан обвинил Киев в «государственном бандитизме»
Кроме того, венгерский исследовательский институт Political Capital указывал на еще целый ряд произошедших за последний год инцидентов и событий, связанных с украинской темой. Например, осенью 2025 года разошлись ложные сообщения о том, что Украина якобы собирается использовать сбитые российские дроны для атак на Европу. Эти утверждения подхватила и представитель МИД РФ Мария Захарова, сославшись на правоконсервативный (хотя и довольно популярный в Венгрии) сайт Pesti Srácok. В январе на провластных страницах в соцсетях разошлись слухи о том, что якобы «Путин хочет вернуть Венгрии Закарпатье». А в начале года в венгерские школы и учреждения поступили письма с угрозами взрывов на украинском. „
Особый случай — появление в провластных венгерских группах в Facebook качественно снятых роликов, на которых этнические венгры, воевавшие на стороне Украины и захваченные в плен, благодарили российских пленителей за «гуманное обращение».
К февралю некоторые из этих видео были показаны на венгерском государственном телевидении и опубликованы официальными лицами страны. В марте глава МИД Петер Сиярто посетил Москву и привез в Будапешт двух военнопленных, один из которых затем оказался задействован в предвыборной кампании «Фидес»: появился на митинге правящей партии и пожелал Зеленскому смерти.
Спецслужбы — за Орбана
В венгерскую предвыборную кампанию, как утверждают журналисты-расследователи, оказались непосредственно вовлечены и российские спецслужбы. По информации источников Vsquare, за несколько недель до апрельского голосования в Будапешт была переброшена оперативная группа из трех кадровых офицеров российской военной разведки (ГРУ). Утверждалось, что задача оперативников, которые прибыли под дипломатическим прикрытием и де-факто обладают иммунитетом от высылки, — управление сетями местных агентов влияния и координация информационных вбросов.
Лидер оппозиции Петер Мадьяр эту информацию счел достоверной, потребовав немедленной высылки агентов. Между тем, позднее неназванный член парламентского комитета по вопросам национальной безопасности пояснил венгерскому порталу Telex, что такая информация действительно поступала от западных спецслужб, но российских агентов в Венгрии нет.
Отметим, что республика давно привлекает ГРУ. К примеру, в 2025 году разразился скандал вокруг офицера российской военной разведки Олега Смирнова, который работал в Будапеште под прикрытием должности военного атташе и рассылал своим венгерским респондентам пропагандистские материалы. Проправительственные эксперты по безопасности, такие как Георг Шпёттле, затем дословно ретранслировали эти нарративы в эфире венгерских телеканалов. Кроме того, сообщалось, что Шпёттле пытался устроить своего протеже в Венгерскую дипломатическую академию, но кандидат провалил проверку Управления по защите конституции из-за связей Шпёттле с российской разведкой.
Свою роль пытается сыграть и другая российская спецслужба — СВР. Еще летом 2025 года там выпустили заявление со ссылкой на свои источники о том, что «в Брюсселе в ярости от попыток Будапешта проводить самостоятельную политику» и «всерьез изучают сценарии смены “режима в Будапеште”». В кампанию по приведению Петера Мадьяра к власти, добавляли в СВР, «по приказу Брюсселя активно включился и Киев». Венгерское государственное агентство MTI опубликовало это заявление без дополнительных комментариев.
Между тем в марте 2026 года стало известно: «активно включилась» в венгерскую предвыборную кампанию как раз СВР. Газета The Washington Post опубликовала детали перехваченного и верифицированного европейскими спецслужбами внутреннего отчета ведомства, описывающего план под кодовым названием Gamechanger («Переломный момент»). Стратегия предполагала организацию инсценированного покушения на Виктора Орбана. Авторы плана надеялись на повторение электорального эффекта от реального покушения на Дональда Трампа, которое в июле 2024 года обеспечило тогда еще кандидату в президенты США резкий всплеск электоральной поддержки, мобилизовало консервативный электорат и создало мощный визуальный ряд непокоренного лидера. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков предсказуемо назвал эту публикацию дезинформацией. „
Целенаправленный слив документа лишил операцию — если она действительно готовилась — эффекта внезапности. И теперь любой возможный инцидент с участием премьера Орбана автоматически будет рассматриваться через призму российской провокации.
Специалист по международным отношениям, историк и экс-сотрудник МИД Венгрии Алконьи Залан называл российское вмешательство в венгерские выборы-2026 «беспрецедентным для ЕС по своему масштабу, методам и уровню сложности». По его мнению, «на фоне утраты союзников (Венесуэла, Сирия, Иран) и ослабления связей с бывшими советскими клиентскими государствами [формально независимыми странами, находящимися под сильным влиянием более могущественной державы. — Прим.ред.] удержание нынешних партнеров у власти становится для российских спецслужб приоритетом».
Иной точки зрения придерживается Габор Штир, утверждающий: каких-то «конкретных признаков российского вмешательства, кроме новостей, опубликованных в прессе», он не видит. «Зато я вижу, что оппозиция и западные мейнстримные СМИ всё чаще пытаются разыгрывать российскую карту, чтобы создавать нарратив о российском вмешательстве в случае победы “Фидес”, что, по их мнению, ослабило бы легитимность победы Орбана», — утверждает эксперт, после чего резюмирует: ставки на выборах максимально высоки, «поэтому можно предположить, что имеет место какое-то вмешательство со всех сторон, однако эти факторы более-менее компенсируют друг друга».
Венгрия перед выбором
Сам Виктор Орбан отмечал, что «история с так называемым российским вмешательством — это жалкое зрелище», а также «сказка не самого высокого качества». Какой у нее будет финал — еще только предстоит узнать. Если партии «Фидес» удастся удержать парламентское большинство, внешнеполитический курс Будапешта не претерпит изменений, а политическая изоляция страны внутри ЕС и НАТО достигнет пика.
Как рассказало издание Politico, в ЕС активно обсуждают планы действия на случай очередной победы Виктора Орбана. Среди них:
расширение применения голосования квалифицированным большинством, а не консенсусом на те сферы, где сейчас требуется единогласие (например, внешняя политика или согласование долгосрочного бюджета ЕС);еще более активное, чем сейчас, использование гибких форматов — от неформальных коалиций желающих до углубленного сотрудничества в рамках отдельных групп стран;усиление давления на Будапешт путем заморозки или сокращения финансирования со стороны ЕС;запуск процедуры, позволяющей лишить страну права голоса за систематическое неуважение европейских ценностей;исключение Венгрии из ЕС.
Все варианты сопряжены с рисками и трудностями, а, например, вероятность последнего сценария стремится к нулю: в основополагающих документах ЕС нет механизма исключения стран. Между тем Петер Мадьяр предупреждает: из-за связей Орбана с Россией доверие к Венгрии пошатнулось настолько, что постепенно вместо вопроса «Выйдем ли мы из ЕС?» возник вопрос «Оставит ли нас Евросоюз?»
В целом команда Мадьяра всё это время делала акцент на внутренних проблемах — экономике и коррупции. И в этом, как считает Максим Саморуков, ее сила: «“Тиса” избегает активных обсуждений вопросов о войне в Украине, сотрудничестве с Россией и отношениях с Европой. И именно поэтому ее рейтинги высоки».
Эксперт обратил внимание на то, что даже в оппозиции члены «Тисы» если и высказываются насчет перспектив пересмотра контрактов с Москвой, то крайне аккуратно. Речь идет скорее о проверках того, что никаких коррупционных схем при заключении контрактов не было. Кроме того, „
нынешние оппозиционеры говорят о постепенном снижении зависимости от российских энергоносителей, но слово «постепенное» тут ключевое.
Ожидать от «Тисы» резкого разрыва связей с Россией, по мнению Максима Саморукова, не стоит.
Вместе с тем, конечно, очевидно, что с Брюсселем у нового венгерского руководства в случае победы Мадьяра начнется «медовый месяц». «Хорошие отношения с руководством ЕС поначалу будут независимо от того, кто такие соратники Мадьяра и какие у них на самом деле взгляды. Брюссель будет готов их принять, обогреть и показать, что отказ от Орбана принесет Венгрии несомненную пользу. И так как в этот период поле для маневра у Будапешта окажется существенно шире, чем сейчас, России будет сложнее ему что-то навязывать», — резюмирует собеседник «Новой-Европа».
Демонтаж «нелиберальной демократии» также не произойдет в одночасье. За 16 лет Орбан выстроил электоральную автократию, при которой суды, контролирующие органы и СМИ тесно связаны с партийным аппаратом «Фидес». Даже одержав победу, кабинет Мадьяра может в той или иной степени столкнуться с институциональным саботажем. Для проведения максимально глубоких реформ оппозиции потребовалось бы конституционное большинство (две трети мест), но рассчитывать на это ей не приходится.
Так или иначе, выборы 12 апреля определят главное: останется ли Венгрия российским «троянским конем» в ЕС или же начнет постепенный и непростой процесс возвращения в европейское политическое русло.

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан столкнулся с самым серьезным испытанием за время правления. На выборах 12 апреля его партии «Фидес» светит поражение. На кону — дальнейший курс Венгрии, которая в последние годы всё активнее играла роль главного канала российского влияния в ЕС. Поэтому неудивительно, что Кремль, по данным местных СМИ, попытался сделать всё возможное для победы союзника.О том, почему Орбан переориентировался на Москву и как Кремль пытался повлиять на итоги грядущего голосования, — в материале «Новой газеты Европа».
Выбор между свободой и нефтью
16 июня 1989 года на площади Героев в Будапеште состоялась торжественная церемония, приуроченная к моменту перезахоронения Имре Надя — лидера антисоветского восстания 1956 года. В тот день 26-летний Виктор Орбан произнес перед многотысячной толпой речь, в которой потребовал свободных выборов и немедленного вывода советских войск. Подавление восстания 1956 года оставалось краеугольным камнем национальной идентичности, и молодой политик выстраивал свою платформу на жестком антикоммунизме. Выступление на площади окончательно сделало Орбана политиком национального масштаба.
Вплоть до конца 2000-х годов Орбан и его партия «Фидес» последовательно критиковали Москву. Проработав в 1998–2002 годах проевропейским премьер-министром, затем он в статусе лидера оппозиции активно предостерегал страну от возвращения в орбиту влияния Кремля. В 2007 году, например, Орбан рассуждал о недопустимости превращения Венгрии в «самый веселый барак “Газпрома”», иронически обыгрывая ее прежний статус: существовавшая до октября 1989 года Венгерская Народная республика считалась «самым веселым бараком» в социалистическом лагере из-за относительно высокого уровня жизни. Тогда политик безапелляционно подчеркивал: «Нефть идет с Востока, но свобода приходит с Запада». Годом позже Орбан осудил вторжение России в Грузию, охарактеризовав его как «империалистическую акцию чистой силовой политики».
Отношение к путинской России изменилось после возвращения «Фидес» к власти в 2010 году на фоне последствий глобального финансового кризиса. Согласно утверждениям политолога Балинта Мадьяра, написавшего исследование об орбановской Венгрии как о «мафиозном государстве», переход к пророссийской позиции мог быть спровоцирован предъявлением премьер-министру некоего видеокомпромата во время визита в Санкт-Петербург в 2009 году.
«Знаю об этой версии, но она меня не убеждает», — заявил «Новой-Европа» венгерский журналист и политолог Габор Штир, назвав Орбана «не пророссийским политиком, а человеком, который прагматично защищает венгерские интересы».
С тем, что Орбан «не стал ни антизападным, ни пророссийским политиком», соглашается научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Максим Саморуков: «Он транслирует месседж о том, что венгры, конечно, остаются на Западе, просто этот Запад должен быть правильным, а сейчас он заблудился и придерживается совсем не тех ценностей». К тому же, добавил собеседник «Новой-Европа», «одно дело, когда ты в оппозиции и критикуешь правительство за то, что оно “продало страну России”, а другое — когда сам становишься властью и понимаешь, что газ и нефть идут оттуда уже много десятилетий, атомные технологии тоже завязаны на нее, и так далее». В этой ситуации, резюмирует Саморуков, «надо как-то выживать, а не просто агитировать людей на площади».
После получения конституционного большинства в парламенте правительство «Фидес» инициировало пересмотр внешнеполитического курса. В 2011-м Будапешт провозгласил доктрину «Восточного открытия», которая исходит из того, что Венгрия может диверсифицировать свою внешнюю политику, одновременно сохраняя выгоды от членства в ЕС. В документах это объясняли так: нужно расширять экспорт, а также привлекать деньги из Китая, России, Турции, Саудовской Аравии, Азербайджана и других стран.
На практике всё свелось к сотрудничеству с Москвой и Пекином. При этом реальные торговые результаты оказались скромными: венгерский экспорт в Россию, например, начал падать еще в 2011 году, задолго до введения первых европейских санкций в 2014-м.
Отношения «клиент – патрон»
Маневрируя между Западом и Востоком, Будапешт получил дополнительный рычаг в отношениях с Брюсселем, который к началу 2010-х венгерские власти начали воспринимать как главного оппонента.
Идеологическую базу под этот курс Орбан оформил летом 2014 года. На выступлении перед этническими венграми в румынском городе Бэиле-Тушнад он отверг западные либеральные догмы и объявил о строительстве «нелиберального государства». В пример он привел Россию, Китай и Турцию.
Орбан начал открыто хвалить Владимира Путина как сильного национального лидера, который противостоит «либеральным правилам» и защищает «традиционные ценности». Отношения Орбана с Путиным, как отмечал Балинт Мадьяр, стали развиваться в рамках схемы «клиент – патрон»: „
Кремль вознаграждает венгерскую элиту через различные серые и коррупционные схемы, а Будапешт расплачивается политическими услугами, подрывая единство ЕС и НАТО.
Особенно актуально это стало после февраля 2022 года. Орбан четыре раза встречался с Путиным после начала полномасштабного вторжения в Украину (и около 15 раз с момента прихода к власти в 2010 году). Более того, в 2024-м он ездил к Путину, будучи лидером страны-председателя ЕС, — в Брюсселе это вызвало особо сильное возмущение.
«Нынешняя близость Орбана к Москве спровоцировала бы крупные протесты десять или пятнадцать лет назад. Но люди к этому привыкли, и это больше не вызывает ни шока, ни возмущения, — отмечал в разговоре с The Times на условиях анонимности бывший высокопоставленный венгерский дипломат, ранее тесно работавший с Орбаном. — Когда речь заходит о его подходе к России, Венгрия напоминает лягушку, которую медленно варят заживо». Венгерские эксперты подтверждают, что общественное сознание в Венгрии действительно постепенно переформатировалось: если в начале 2010-х годов пророссийские настроения были характерны лишь для 15% венгров, то к 2022-му этот показатель вырос до 40–60%.
«Нынешняя близость Орбана к Москве спровоцировала бы крупные протесты десять или пятнадцать лет назад. Но люди к этому привыкли, и это больше не вызывает ни шока, ни возмущения, — отмечал в разговоре с The Times на условиях анонимности бывший высокопоставленный венгерский дипломат, ранее тесно работавший с Орбаном. — Когда речь заходит о его подходе к России, Венгрия напоминает лягушку, которую медленно варят заживо». Венгерские эксперты подтверждают, что общественное сознание в Венгрии действительно постепенно переформатировалось: если в начале 2010-х годов пророссийские настроения были характерны лишь для 15% венгров, то к 2022-му этот показатель вырос до 40–60%.
Энергии им хватает
Ключевая область, где взаимозависимость Москвы и Будапешта особенно заметна, — это энергетика. Как отмечает Максим Саморуков, «Венгрия традиционно сильно зависела от советских энергоресурсов, и после развала СССР венгерские власти продолжали охотно сотрудничать с Москвой». «Когда Орбан вернулся к власти в 2010 году [после руководства правительством в 1998–2002 годах и оппозиционного периода. — Прим ред.], ему удавалось благодаря этим контрактам получать низкие цены на энергоносители и, соответственно, сдерживать рост стоимости топлива и платежей по ЖКХ, — рассказывает Саморуков. „
— Несомненно, коррупционная составляющая огромная: те, кто в Венгрии “сидит на трубе”, зарабатывает бешеные деньги. Но экономическая выгода для страны есть, и каждый венгр ощущает ее на себе».
Это, соглашается Габор Штир, стало важным фактором: обеспечило социальную стабильность в стране и одновременно с этим укрепило власть «Фидес».
Брюссель, по словам опрошенных «Новой-Европа» экспертов, реальных альтернатив российским энергоносителям не предложил. С 2022 по 2025 годы доля РФ в нефтяном импорте Венгрии выросла с 61% до беспрецедентных 92%. Пока Европейский союз пытался перестраивать логистику и поэтапно отказываться от трубопроводных поставок, Будапешт системно выбивал для себя исключения. Так, в ноябре 2025 года во время визита в Вашингтон Виктор Орбан выторговал у администрации Дональда Трампа освобождение от американских ограничений для закупок сырья у «Лукойла» и «Роснефти».
Похожая ситуация наблюдается в газовом секторе. В планах Еврокомиссии — полный отказ всех стран ЕС от российского газа к началу 2027 года. Однако правительство Венгрии утверждает, что пока не может обойтись без российских энергоносителей, хотя и продолжает курс на диверсификацию источников поставок.
Главным же проектом, привязавшим Венгрию к Москве, стало расширение атомной электростанции «Пакш». Соглашение о возведении двух новых реакторов («Пакш-2») было подписано в начале 2014 года кулуарно, без проведения открытого международного тендера. Стоимость проекта зафиксирована на уровне 12,5 млрд евро, из которых 10 млрд выделяются в виде государственного кредита из бюджета РФ. 5 февраля 2026 года «Росатом» начал заливку бетона в фундамент первого из двух новых энергоблоков. Одним из ключевых венгерских субподрядчиков проекта ожидаемо оказались структуры олигарха Леринца Месароша, давнего друга премьера Орбана.
Некоторые попытки снизить зависимость Венгрии от российского ядерного топлива всё-таки предпринимаются. Потенциальный поставщик — столь же дружественные сейчас Виктору Орбану США (Трамп открыто поддержал венгерского премьера накануне выборов). Во время февральского визита госсекретаря Марко Рубио в Будапешт было подписано соглашение о закупках топлива у компании Westinghouse в дополнение к российскому. Впрочем, начало поставок ожидается еще не менее чем через три года.
Нет никаких секретов
Проникновение России в Венгрию не ограничивалось промышленностью и энергетикой. В 2019 году правительство Орбана пригласило Международный инвестиционный банк (МИБ) — контролируемую российским правительством финансовую структуру, реликт Совета экономической взаимопомощи времен СССР, — перенести штаб-квартиру из Москвы в Будапешт. Банку предоставили беспрецедентные привилегии: освобождение от финансового надзора, нулевые налоги и дипломатический иммунитет для сотрудников. Руководство МИБ получило право приглашать в Венгрию неограниченное число гостей, которые могли свободно перемещаться по всей Шенгенской зоне без стандартных проверок.
Союзники по НАТО открыто называли штаб-квартиру МИБ базой для российской разведки и «троянским конем» в центре Европы. Будапешт игнорировал критику партнеров вплоть до весны 2023 года, когда Минфин США ввел прямые блокирующие санкции против МИБ и трех его топ-менеджеров. Только после этого Венгрия спешно объявила о выходе из состава акционеров банка. Факт многолетней защиты этой структуры демонстрирует, какими категориями мыслит венгерское руководство, готовое жертвовать евроатлантической безопасностью ради сохранения эксклюзивных связей с Кремлем.
При этом под ударом не раз уже оказывалась и безопасность самой Венгрии. Как рассказывало издание Direct36, на протяжении как минимум десятилетия российские хакерские группировки APT28 (связана с ГРУ) и APT29 (связана с ФСБ и СВР) имели постоянный административный доступ к IT-инфраструктуре Министерства иностранных дел и внешней торговли Венгрии. „
Критическим эпизодом стал взлом защищенной внешней сети, которая используется дипломатами для шифрованной передачи документов НАТО и ЕС с грифами «для служебного пользования» и «секретно».
Несмотря на масштабы компрометации, правительство Орбана не стало публично обвинять Россию в атаках или запрашивать экстренную помощь союзников по НАТО. Вместо этого была принята «политика институционального замалчивания», а дипломаты продолжали использовать уязвимые системы связи, ставя под угрозу данные Альянса.
Более того, когда скандал вышел на политический уровень, члены «Фидес» пытались его всячески замять. Например, в 2024 году депутаты от правящей партии дружно не пришли на заседание парламента, посвященное скандалу, назвав его фарсом. Оппозиционные депутаты в ответ разложили на оставшихся пустыми креслах российские флажки.
Как потерять доверие
Технические проколы дополнялись прямой утечкой информации на политическом уровне. В марте 2026 года The Washington Post со ссылкой на европейские спецслужбы сообщила, что министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто систематически использовал перерывы во время закрытых заседаний Совета ЕС для телефонных звонков главе МИД РФ Сергею Лаврову. Российская сторона практически в режиме реального времени получала оперативные отчеты о позициях стран-членов, деталях санкционных пакетов и параметрах помощи Украине. Вначале Сийярто назвал эту статью «нелепой теорией заговора», но потом изменил тактику и стал утверждать, что такие контакты — это стандартная дипломатическая практика.
Всё это спровоцировало системный кризис в рамках Общей внешней политики и политики безопасности ЕС. Издание Politico со ссылкой на нескольких дипломатов ЕС сообщило, что именно по этой причине лица, принимающие решения в Европейском союзе, «ограничивают поток конфиденциальной информации в Венгрию, а лидеры встречаются в небольших группах». Действительно, в значительной степени европейская дипломатия и оборонное планирование сместились в сторону более узких форматов и коалиций, таких как E3 (Германия, Франция, Великобритания), E4 (те же плюс Польша), E6 (Германия, Франция, Италия, Нидерланды, Польша, Испания), Веймарский треугольник (Германия, Польша, Франция), NB8 (страны Северной Европы и Балтии).
«Новость о том, что люди Орбана подробно информируют Москву о заседаниях Совета ЕС, не должна никого удивлять. У нас уже давно были такие подозрения», — написал в соцсети X премьер-министр Польши Дональд Туск. Он же рассказал, что еще в 2019 году Литва просила отстранить венгерскую делегацию от заседания НАТО из-за угрозы утечки секретных данных. Экс-глава МИД Литвы Габриэлюс Ландсбергис тем временем рассказал изданию Politico, что вопрос с возможными утечками со стороны Венгрии поднимался на саммите НАТО в Вильнюсе в 2023 году.
Превращение Венгрии в канал утечки информации дополняется системным использованием в интересах Москвы архитектуры принятия решений в ЕС. Требование единогласия при голосованиях позволило правительству Орбана превратить право вето в инструмент шантажа. Так, в 2026 году „
Будапешт заблокировал 20-й пакет санкций против РФ и наложил вето на выделение Украине макрофинансового кредита в размере 90 млрд евро. Официальным предлогом для последнего шага стала остановка Украиной транзита российской нефти по трубопроводу «Дружба».
Кроме того, Будапешт успешно выторговывает исключения из санкционных списков для представителей российской элиты. Венгерская дипломатия заблокировала санкции против патриарха Кирилла, а также добилась снятия ограничений с сестры Алишера Усманова, бизнесмена Вячеслава Кантора и министра спорта РФ Михаила Дегтярёва. Как рассказывала в марте 2025-го «Новой-Европа» исследовательница из венгерского Центра евроатлантической интеграции и демократии Дорка Токачи, известно как минимум о 27 людях, которые не были включены в санкционный список благодаря усилиям Венгрии.
В Брюсселе давно ищут возможности и законодательные лазейки, которые позволили бы обходить венгерское вето, но пока универсального и безболезненного для ЕС способа найдено не было. Впрочем, возможно, вскоре поиски такого решения и не понадобятся. Главу самой популярной политической силы Венгрии — партии Тиса («Уважение и свобода») — Петера Мадьяра нельзя назвать безоговорочно проевропейским политиком, но столь же радикальным противником Брюсселя, как Орбан, он точно не будет.
Боты и ИИ
Если судить по опросам общественного мнения, то Петер Мадьяр уже сейчас может праздновать победу: 49% избирателей поддерживают «Тиса» и лишь 39% — «Фидес». Но в Венгрии лишь 93 депутата избираются по спискам, а 106 — по одномандатным округам. И там — в том числе благодаря уже упоминавшейся перекройке карты округов — позиции «Фидес» выглядят лучше. Например, институт Nézőpont утверждает, что «Фидес» и ее младший партнер «Христианско-демократическая народная партия» могут победить в 66 из 106 округов, а кандидаты «Тисы» — лишь в 39 округах. Правда, тут надо делать поправку на то, что Nézőpont считается структурой, близкой к нынешним властям. Так или иначе, ясно одно: никакой из раскладов нельзя исключать.
Утрата лояльного правительства в центре Европы категорически неприемлема для Кремля, так что, как утверждают независимые эксперты и журналисты-расследователи, для сохранения статус-кво российское руководство развернуло беспрецедентную по масштабам операцию вмешательства. Например, ресурс VSquare со ссылкой на источники в нескольких европейских спецслужбах рассказывал, что куратором этой операции стал первый замглавы Администрации президента РФ Сергей Кириенко, который в 2025 году обкатал аналогичные схемы (подкуп, сети ботов, управляемые протесты и так далее) на выборах в Молдове. Непосредственный оперативный контроль, как утверждалось в материале, осуществляет Вадим Титов, глава Управления президента РФ по стратегическому партнерству и сотрудничеству.
Как сообщило издание Financial Times, детальный план по наводнению венгерских соцсетей провластной пропагандой и дискредитации Мадьяра разработало находящееся под санкциями США российское «Агентство социального проектирования». Акцент был сделан на венгерском сегменте TikTok. Анализ выявил синхронное создание десятков анонимных аккаунтов (например, сеть из 34 профилей, активированных за двое суток), публикующих созданный с помощью ИИ контент. Для политизированных пользователей создавали сфабрикованные новостные выпуски: сгенерированные нейросетями дикторы и несуществующие эксперты критиковали Мадьяра по разным поводам. Для аполитичной аудитории применялись дипфейки голливудских звезд: «Леонардо Ди Каприо» и «Джонни Депп» предупреждали венгров о росте цен на энергоносители в случае победы оппозиции.
Еще один кейс — дискредитация Мадьяра через фиктивный ресурс несуществующей НКО «Европейский центр расследовательской журналистики» (European Center for Investigative Journalism). В опубликованных на сайте статьях лидер оппозиции обвинялся в причастности к схеме по выводу средств из фондов помощи ЕС, направленных Украине. Кроме того, утверждалось, что его поездка в Киев после атаки на детскую больницу «Охматдет» якобы была лишь прикрытием для вывоза этих средств из Украины. Организация утверждала, что работает в Брюсселе с 2019 года, однако, согласно данным регистрации домена, ее сайт был создан только 20 января 2026-го, и до этого у ECIJ никаких цифровых следов не было (сейчас сайт не работает). С той же целью — публикация фейков — создавались сайты-клоны ведущих европейских СМИ (включая немецкий Der Spiegel и французский Le Point).
При этом такая деятельность далеко не всегда была изящной и эффективной. Телеграм-канал «Венгерская политика русским языком» рассказывал: в одном канале-книжном клубе для изучения английского в Будапеште — неожиданно начался наплыв ботов, которые «на чудовищном венгерском языке стали постить однотипные комментарии с критикой Мадьяра». Причем «критика» была уровня «Орбан хороший, Петер Мадьяр плохой!», а венгров в этом русскоязычном канале практически не было.
Нашли себе врага
Особенно активно эксплуатировалась тема украинско-венгерского противостояния. Например, в соцсети X распространялись разные фейковое видео, например, с логотипом Reuters, в котором утверждалось, что в интервью Politico президент Украины Владимир Зеленский сказал: «Только отсталые могли выбирать и поддерживать Орбана». Якобы эта фраза была удалена при редактуре перед публикацией. Ничего подобного Зеленский не говорил. А от имени правозащитной организации Human Rights Watch публиковалась информация о том, будто бы украинские беженцы совершили в разных странах ЕС тысячи нападений на венгерских граждан.
Орбан и сам активно разыгрывал украинскую карту. Самый яркий пример — арест 5 марта транзитного конвоя украинского государственного «Ощадбанка», следовавшего из Вены в Киев с 40 млн долларов, 35 млн евро и 9 кг золота. По информации VSquare, изначальный замысел строился на перехвате нелегального оружия для конструирования медийного скандала вокруг нарратива о «террористической угрозе» или «трафике вооружений». Когда оружия в конвое не оказалось, кураторы приказали возбудить фиктивное дело об отмывании денег, а правительственная пропаганда начала говорить о некоей украинской «военной мафии». Дополнительно было использовано прозвучавшее за день до этого заявление Зеленского, который пообещал «дать адрес одного человека в Евросоюзе» бойцам украинских Вооруженных сил. Орбан обвинил Киев в «государственном бандитизме»
Кроме того, венгерский исследовательский институт Political Capital указывал на еще целый ряд произошедших за последний год инцидентов и событий, связанных с украинской темой. Например, осенью 2025 года разошлись ложные сообщения о том, что Украина якобы собирается использовать сбитые российские дроны для атак на Европу. Эти утверждения подхватила и представитель МИД РФ Мария Захарова, сославшись на правоконсервативный (хотя и довольно популярный в Венгрии) сайт Pesti Srácok. В январе на провластных страницах в соцсетях разошлись слухи о том, что якобы «Путин хочет вернуть Венгрии Закарпатье». А в начале года в венгерские школы и учреждения поступили письма с угрозами взрывов на украинском. „
Особый случай — появление в провластных венгерских группах в Facebook качественно снятых роликов, на которых этнические венгры, воевавшие на стороне Украины и захваченные в плен, благодарили российских пленителей за «гуманное обращение».
К февралю некоторые из этих видео были показаны на венгерском государственном телевидении и опубликованы официальными лицами страны. В марте глава МИД Петер Сиярто посетил Москву и привез в Будапешт двух военнопленных, один из которых затем оказался задействован в предвыборной кампании «Фидес»: появился на митинге правящей партии и пожелал Зеленскому смерти.
Спецслужбы — за Орбана
В венгерскую предвыборную кампанию, как утверждают журналисты-расследователи, оказались непосредственно вовлечены и российские спецслужбы. По информации источников Vsquare, за несколько недель до апрельского голосования в Будапешт была переброшена оперативная группа из трех кадровых офицеров российской военной разведки (ГРУ). Утверждалось, что задача оперативников, которые прибыли под дипломатическим прикрытием и де-факто обладают иммунитетом от высылки, — управление сетями местных агентов влияния и координация информационных вбросов.
Лидер оппозиции Петер Мадьяр эту информацию счел достоверной, потребовав немедленной высылки агентов. Между тем, позднее неназванный член парламентского комитета по вопросам национальной безопасности пояснил венгерскому порталу Telex, что такая информация действительно поступала от западных спецслужб, но российских агентов в Венгрии нет.
Отметим, что республика давно привлекает ГРУ. К примеру, в 2025 году разразился скандал вокруг офицера российской военной разведки Олега Смирнова, который работал в Будапеште под прикрытием должности военного атташе и рассылал своим венгерским респондентам пропагандистские материалы. Проправительственные эксперты по безопасности, такие как Георг Шпёттле, затем дословно ретранслировали эти нарративы в эфире венгерских телеканалов. Кроме того, сообщалось, что Шпёттле пытался устроить своего протеже в Венгерскую дипломатическую академию, но кандидат провалил проверку Управления по защите конституции из-за связей Шпёттле с российской разведкой.
Свою роль пытается сыграть и другая российская спецслужба — СВР. Еще летом 2025 года там выпустили заявление со ссылкой на свои источники о том, что «в Брюсселе в ярости от попыток Будапешта проводить самостоятельную политику» и «всерьез изучают сценарии смены “режима в Будапеште”». В кампанию по приведению Петера Мадьяра к власти, добавляли в СВР, «по приказу Брюсселя активно включился и Киев». Венгерское государственное агентство MTI опубликовало это заявление без дополнительных комментариев.
Между тем в марте 2026 года стало известно: «активно включилась» в венгерскую предвыборную кампанию как раз СВР. Газета The Washington Post опубликовала детали перехваченного и верифицированного европейскими спецслужбами внутреннего отчета ведомства, описывающего план под кодовым названием Gamechanger («Переломный момент»). Стратегия предполагала организацию инсценированного покушения на Виктора Орбана. Авторы плана надеялись на повторение электорального эффекта от реального покушения на Дональда Трампа, которое в июле 2024 года обеспечило тогда еще кандидату в президенты США резкий всплеск электоральной поддержки, мобилизовало консервативный электорат и создало мощный визуальный ряд непокоренного лидера. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков предсказуемо назвал эту публикацию дезинформацией. „
Целенаправленный слив документа лишил операцию — если она действительно готовилась — эффекта внезапности. И теперь любой возможный инцидент с участием премьера Орбана автоматически будет рассматриваться через призму российской провокации.
Специалист по международным отношениям, историк и экс-сотрудник МИД Венгрии Алконьи Залан называл российское вмешательство в венгерские выборы-2026 «беспрецедентным для ЕС по своему масштабу, методам и уровню сложности». По его мнению, «на фоне утраты союзников (Венесуэла, Сирия, Иран) и ослабления связей с бывшими советскими клиентскими государствами [формально независимыми странами, находящимися под сильным влиянием более могущественной державы. — Прим.ред.] удержание нынешних партнеров у власти становится для российских спецслужб приоритетом».
Иной точки зрения придерживается Габор Штир, утверждающий: каких-то «конкретных признаков российского вмешательства, кроме новостей, опубликованных в прессе», он не видит. «Зато я вижу, что оппозиция и западные мейнстримные СМИ всё чаще пытаются разыгрывать российскую карту, чтобы создавать нарратив о российском вмешательстве в случае победы “Фидес”, что, по их мнению, ослабило бы легитимность победы Орбана», — утверждает эксперт, после чего резюмирует: ставки на выборах максимально высоки, «поэтому можно предположить, что имеет место какое-то вмешательство со всех сторон, однако эти факторы более-менее компенсируют друг друга».
Венгрия перед выбором
Сам Виктор Орбан отмечал, что «история с так называемым российским вмешательством — это жалкое зрелище», а также «сказка не самого высокого качества». Какой у нее будет финал — еще только предстоит узнать. Если партии «Фидес» удастся удержать парламентское большинство, внешнеполитический курс Будапешта не претерпит изменений, а политическая изоляция страны внутри ЕС и НАТО достигнет пика.
Как рассказало издание Politico, в ЕС активно обсуждают планы действия на случай очередной победы Виктора Орбана. Среди них:
расширение применения голосования квалифицированным большинством, а не консенсусом на те сферы, где сейчас требуется единогласие (например, внешняя политика или согласование долгосрочного бюджета ЕС);еще более активное, чем сейчас, использование гибких форматов — от неформальных коалиций желающих до углубленного сотрудничества в рамках отдельных групп стран;усиление давления на Будапешт путем заморозки или сокращения финансирования со стороны ЕС;запуск процедуры, позволяющей лишить страну права голоса за систематическое неуважение европейских ценностей;исключение Венгрии из ЕС.
Все варианты сопряжены с рисками и трудностями, а, например, вероятность последнего сценария стремится к нулю: в основополагающих документах ЕС нет механизма исключения стран. Между тем Петер Мадьяр предупреждает: из-за связей Орбана с Россией доверие к Венгрии пошатнулось настолько, что постепенно вместо вопроса «Выйдем ли мы из ЕС?» возник вопрос «Оставит ли нас Евросоюз?»
В целом команда Мадьяра всё это время делала акцент на внутренних проблемах — экономике и коррупции. И в этом, как считает Максим Саморуков, ее сила: «“Тиса” избегает активных обсуждений вопросов о войне в Украине, сотрудничестве с Россией и отношениях с Европой. И именно поэтому ее рейтинги высоки».
Эксперт обратил внимание на то, что даже в оппозиции члены «Тисы» если и высказываются насчет перспектив пересмотра контрактов с Москвой, то крайне аккуратно. Речь идет скорее о проверках того, что никаких коррупционных схем при заключении контрактов не было. Кроме того, „
нынешние оппозиционеры говорят о постепенном снижении зависимости от российских энергоносителей, но слово «постепенное» тут ключевое.
Ожидать от «Тисы» резкого разрыва связей с Россией, по мнению Максима Саморукова, не стоит.
Вместе с тем, конечно, очевидно, что с Брюсселем у нового венгерского руководства в случае победы Мадьяра начнется «медовый месяц». «Хорошие отношения с руководством ЕС поначалу будут независимо от того, кто такие соратники Мадьяра и какие у них на самом деле взгляды. Брюссель будет готов их принять, обогреть и показать, что отказ от Орбана принесет Венгрии несомненную пользу. И так как в этот период поле для маневра у Будапешта окажется существенно шире, чем сейчас, России будет сложнее ему что-то навязывать», — резюмирует собеседник «Новой-Европа».
Демонтаж «нелиберальной демократии» также не произойдет в одночасье. За 16 лет Орбан выстроил электоральную автократию, при которой суды, контролирующие органы и СМИ тесно связаны с партийным аппаратом «Фидес». Даже одержав победу, кабинет Мадьяра может в той или иной степени столкнуться с институциональным саботажем. Для проведения максимально глубоких реформ оппозиции потребовалось бы конституционное большинство (две трети мест), но рассчитывать на это ей не приходится.
Так или иначе, выборы 12 апреля определят главное: останется ли Венгрия российским «троянским конем» в ЕС или же начнет постепенный и непростой процесс возвращения в европейское политическое русло.

«Основные стратегические задачи» войны США и Израиля с Ираном «близки к выполнению», но «чрезвычайно сильные удары» будут продолжаться еще в течение следующих двух-трех недель, заявил президент США Дональд Трамп в первом обращении к нации после начала конфликта на Ближнем Востоке. Ключевой задачей было донести до избирателей мысль о том, что экономика США сильна, а рекордный рост цен на топливо «краткосрочен». Однако первая реакция рынков на это выступление оказалась негативной. Не прозвучало и позитивных сигналов в адрес партнеров США — если только таковым не считать отсутствие в речи угроз выйти из НАТО. Трамп вновь призвал страны, которые нуждаются в поставках нефти через блокируемый Ираном Ормузский пролив, самостоятельно его освободить. Что именно можно предпринять, будет обсуждаться 2 апреля на видеоконференции глав МИДов новой неформальной коалиции, которая сейчас формируется под эгидой Великобритании.
Разочаровавший Трамп
Вечером 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени) Трамп дал понять согражданам: продолжающаяся с 28 февраля война США и Израиля с Ираном скоро должна завершиться. По его словам, «основные стратегические задачи близки к выполнению». Но уменьшать давление Вашингтон пока не намерен. «Мы собираемся в течение следующих двух-трех недель нанести по ним [Ирану. — Прим. ред.] чрезвычайно сильные удары. Мы собираемся вернуть их в каменный век, где им самое место», — сказал глава Белого дома, также пригрозив «очень сильным ударом» по энергетической системе страны, если ее руководство не согласится на сделку на условиях Вашингтона.
В ответ в иранском военном штабе отвергли заявления Трампа о том, что военные силы Исламской республики сильно ослаблены, пообещав «еще более сокрушительные, масштабные и разрушительные действия» со своей стороны. А в МИДе добавили, что страна продолжит «решительно сопротивляться» и не будет терпеть «порочный круг войны, переговоров, перемирия и повторения той же самой схемы».
Все это спровоцировало негативную реакцию рынков, ведь от выступления Дональда Трампа многие аналитики ждали сигналов о скорейшей деэскалации. За час с момента речи президента США цены на нефть выросли более чем на 5 долларов за баррель. А индексы Китая, Гонконга, Японии и Южной Кореи пошли на снижение. Рыночные аналитики, трейдеры и портфельные управляющие сошлись во мнении, что „
Трамп пытался внушить согражданам и рынкам уверенность в скорой деэскалации, но ему это не удалось: высокий уровень неопределенности насчет дальнейших сценариев сохраняется.
Сам Трамп, действительно, всеми силами пытался транслировать оптимизм. По утверждению президента, в Иране уже «сменился режим», и нынешние власти «менее радикальны и более разумны». Днем ранее в интервью ABC он рассказал, что США ведут переговоры с председателем парламента Ирана Мохаммадом Багером Галибафом, который на самом деле считается жестким политиком и связан с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). При этом, говоря о Галифабе, глава Белого дома допустил угрозу в его адрес: «Мы знаем, где он живет».
Тем временем МИД Ирана отрицает, что такие переговоры ведутся. «Американские официальные лица всегда говорят все, что захотят. У нас не было никаких переговоров с США», — отметили в ведомстве. И пояснили, что Иран лишь получил просьбу о проведении переговоров через посредников, в том числе через Пакистан.
Еще один потенциальный контакт США — президент Ирана Масуд Пезешкиан, который за несколько часов до выступления Трампа обратился к американскому народу с открытым письмом. Там говорилось, что Исламская республика не представляет угрозы для США, а граждане страны «не питают вражды к другим народам, включая жителей Америки, Европы или соседних стран». «Даже перед лицом повторяющихся внешних вмешательств и давления на протяжении своей долгой истории иранцы последовательно проводили четкое различие между правительствами и народами, которыми они управляют. Это глубоко укоренившийся принцип иранской культуры и общественного сознания, а не временная политическая позиция», — отметил Пезешкиан.
Дональд Трамп в среду заявил о том, что «новый президент [иранского. — Прим. ред.] режима» «гораздо менее радикализован и гораздо более умен, чем его предшественники». До конца не ясно, кого имел в виду Трамп. Тот же Пезешкиан занимает свой пост с июля 2024 года, так что «новым президентом» его считать сложно.
В ожидании вторжения
В обращении к нации Трамп отчитался, что США уничтожили военно-морской флот и военно-воздушные силы Ирана, а также парализовали его программы по производству баллистических ракет и разработке ядерного оружия.
«Более трех четвертей пути по разоружению Ирана уже пройдено», рассказывает «Новой газете Европа» военный эксперт, бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль. На восстановление всего разрушенного союзниками, добавляет собеседник редакции, у Тегерана уйдет «очень много времени и денег». Ссылаясь на аналитиков, Мигдаль оценивает атомный и военный проект Ирана в сумму от 700 миллиардов до 1 триллиона долларов.
«Сейчас иранская военная промышленность разрушена примерно на 80 процентов. Через две-три недели эта цифра приблизится к 100 процентам. Сегодня в банке целей появляются все дополнительные координаты. Ведь разведка Израиля и Соединенных Штатов выявляет новые пусковые установки, расположение позиций армии Ирана, предприятия по производству компонентов для вооружений», — рассказывает Мигдаль.
Более подробно о достигнутых успехах рассказало за несколько часов до главнокомандующего Центральное командование ВС США на Ближнем Востоке (CENTCOM): с начала операции американские войска поразили в Иране более 12,3 тыс. целей. Кроме того, были уничтожены или повреждены свыше 155 иранских военных кораблей. За время кампании американские самолеты совершили более 13 тыс. боевых вылетов.
И все это — при активном участии еще одной воюющей страны, Израиля. Пресс-секретарь Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) на русском языке майор запаса Анна Уколова рассказала «Новой-Европа», что «с начала военной операции было нанесено более 8 тыс. ударов, ликвидировано более 250 командиров высшего звена КСИР и лидеров режима, включая верховного лидера Али Хаменеи, который открыто заявлял, что планирует уничтожить Израиль». По ее словам, удары наносятся «по военным и стратегическим целям по всей территории Ирана», и «среди самых важных целей — пусковые ракетные установки, склады хранения ракет, места производства ракет».
Анна Уколова отметила, что, по данным ЦАХАЛ, «более 70% пусковых установок и более 70% баллистических ракет Ирана уничтожены или выведены из строя», а возможности производить новые ракеты у Тегерана теперь нет. При этом собеседница «Новой-Европа» признала, что КСИР «продолжает обстреливать территорию Израиля ракетами, в том числе и с кассетными боеголовками, что является военным преступлением».
В этой кампании США и Израиль «имеют разную легитимацию» и решают разные задачи, рассказывает «Новой газете Европа» военный эксперт Мигдаль. „
«Израиль защищается и проводит превентивную операцию по ослаблению военного потенциала противника. Это право на самозащиту прописано в уставе ООН. США же широко интерпретируют [международное право, рассуждая про] возможность военной агрессии со стороны Ирана в отношении как различных соседних государств, так и самих Соединенных Штатов.
Союзники приняли решение уничтожить военную машину режима аятолл, а также подорвать ее экономическую основу. Это делается и будет доведено до конца», — поясняет Мигдаль.
Что будет дальше — вопрос открытый. Военный обозреватель Давид Шарп в в комментарии «Новой-Европа» отмечает, что в реальности США наращивают военное присутствие в районе Персидского залива, перебрасывая дополнительную авиацию. „
«Ясно, что для Соединенных Штатов неприемлема ситуация, при которой Иран блокирует Ормузский пролив. Трамп не сможет закончить операцию на такой ноте. Ведь США должны поддерживать статус супердержавы, заботящейся о своих союзниках
– государствах Персидского залива. Для решения этой проблемы американцы могут попытаться перейти либо к захвату Харга, либо к разблокированию Ормузского пролива для восстановления в нем судоходства. Другим вариантом станет то, что обещал Трамп в своем ультиматуме режиму аятолл, но пока откладывает: удар американской армии по ключевой иранской инфраструктуре, который вынудил бы Иран пойти на попятную», – рассказал Шарп.
Как отметила 29 марта газета The New York Times, после того как на Ближний Восток прибыли дополнительные американские силы — 2,5 тыс. морских пехотинцев и столько же моряков, — численность войск США в регионе превысила 50 тыс. человек — это примерно на 10 тыс. больше обычного. Их задачи пока окончательно не ясны, но, по словам американских чиновников, президент Трамп рассматривает возможность проведения наземной операции того или иного масштаба.
В частности, как сообщила 1 апреля газета The Washington Post, американские военные представили Дональду Трампу план захвата иранских запасов урана. Речь идет примерно о 450 кг урана, обогащенного до 60%, — он хранится, в том числе, на объекте в районе Исфахан, в подземных туннелях на глубине более 90 метров. По оценкам МАГАТЭ, этот материал близок к оружейному уровню. The Washington Post рассказала, что операция — если она будет реализована — окажется беспрецедентной по своим масштабам.
План предусматривает:
подавление иранской ПВО и создание «коридора» для американских военных;их десантирование и удержание ими территории;доставку тяжелой техники;вскрытие укрепленных подземных хранилищ;извлечение радиоактивного материала;его вывоз воздушным путем.
План предполагает переброску войск, тяжелой техники и даже строительство временной взлетной полосы для вывоза материала. Основные риски — потери личного состава, уязвимость при эвакуации и высокая вероятность эскалации конфликта.
Кроме того, по-прежнему в центре внимания остается остров Харг, расположенный на северо-западе Персидского залива на расстоянии 20 миль от иранского берега. Напомним, что это ключевой узел нефтяного экспорта Ирана (до 90% идет именно через него). О возможности захвата острова американскими военными писали многиеСМИ. Источники издания Axios добавляли, что рассматривается не только вторжение на остров Харг или его блокада, но и еще три варианта:
вторжение на остров Ларек, который помогает Ирану укрепить контроль над Ормузским проливом, — на нем, пишет Axios, расположены иранские бункеры, боевые катера, способные взрывать грузовые суда, и радары, отслеживающие передвижения в проливе;захват стратегически важного острова Абу-Муса и двух островов поменьше, расположенных недалеко от западного входа в пролив и контролируемых Ираном;блокирование или захват судов, экспортирующих иранскую нефть в восточной части Ормузского пролива.
«Наберитесь мужества и отправляйтесь в пролив»
На ситуации вокруг Ормузского пролива — узкого водного пути, по которому проходит около четверти мирового морского грузооборота нефти и пятая часть поставок сжиженного природного газа, — Дональд Трамп в своей речи сделал особый акцент. Он попытался донести до американских избирателей мысль о том, что им не о чем беспокоиться (а они явно беспокоятся, видя рекордные цены на бензин, которые превысили 4 доллара за галлон, в то время как месяцем ранее не достигали и 3 долларов). „
«У нас нефти больше, чем у Саудовской Аравии или России»,
— заявил Дональд Трамп, назвав рост цен на топливо краткосрочным и связанным исключительно с тем, что «иранский режим совершил безумные террористические атаки против коммерческих нефтяных танкеров стран, которые не имеют никакого отношения к конфликту».
Вслед за этим Трамп сделал вывод, что «страны, получающие ресурсы через Ормузский пролив, должны сами позаботиться о безопасности этого морского пути». Днем ранее, 31 марта, на своей странице в соцсети Truth Social глава Белого дома обратился ко «всем тем странам, которые не могут получить авиационное топливо из-за Ормузского пролива». «У меня есть для вас предложение. Первое — покупать [энергоносители. — Прим. ред.] у США, у нас их много. Второе — наберитесь мужества, отправляйтесь в пролив и просто ЗАХВАТИТЕ ЕГО, — написал Трамп. — Вам придется начать учиться бороться самостоятельно, США больше не будут вам помогать, так же как и вы не были рядом с нами».
Ключевыми средствами контроля Ирана над Ормузским проливом остаются дроны и противокорабельные ракеты, угроза применения которых сдерживает судоходные компании, делает вывод Мигдаль в разговоре с «Новой-Европа». При этом, по его оценке, для Трампа эта проблема не является приоритетной. Президент США, как считает эксперт, рассчитывает, что после возможной смены режима в Иране ситуация с проливом решится сама собой. „
«Сейчас транзит через пролив стал в первую очередь головной болью стран Персидского Залива и государств, закупающих у них нефть.
У этих стран есть армия и флот и они могут попытаться решить проблему самостоятельно. Единственный серьезный минус для Трампа — повышение цены на нефть и горючее на заправках в США. Но американцы и сами активно добывают нефть. При этом высокие цены на углеводороды стимулируют нефтедобычу в Соединенных Штатах и дают дополнительные рабочие места. Страны, экономикам которых война нанесла существенный ущерб, смогут подать на США и Израиль в международный суд. Но именно сейчас это не даст им притока свежей нефти», — объясняет Мигдаль.
Как ранее писала «Новая-Европа», власти подавляющего большинства стран, включая членов НАТО, действительно не проявили энтузиазма насчет идеи силового разблокирования пролива, а также предоставления США иной помощи в деле «устранения иранской угрозы». Например, Испания отказала американской стороне в задействовании совместных военных баз. Италия не разрешила посадку нескольких американских самолетов на базе на Сицилии. А Франция и вовсе запретила пролет над своей территорией самолетам американских ВВС, которые направлялись с военными грузами в Израиль («США это ЗАПОМНЯТ!!!» — написал Трамп в Truth Social).
На фоне таких новостей президент-республиканец в последние дни называл НАТО «бумажным тигром» и грозил официально вывести США из альянса. «Они все время твердят про статью пятую, статью пятую, статью пятую… [Статья устава НАТО о том, что нападение на одного является нападением на всех. — Прим. ред.]. Хорошо, но Иран десятилетиями атакует наших солдат, и вот мы наконец ответили, а теперь они бьют по нашим основным союзникам вне НАТО и по самим США — и вы не только не хотите помогать, но еще и закрываете для нас свое воздушное пространство — серьезно?» — пояснил изданию Politico образ мышления администрации Трампа источник, близкий к Белому дому.
Риторика не нова: Трамп впервые пригрозил выйти из НАТО еще на саммите 2018 года. Однако де-факто столь революционный вариант крайне маловероятен — хотя бы потому, что это потребовало бы двух третей голосов за в Сенате, где Североатлантический альянс пользуется широкой поддержкой, в том числе среди республиканцев.
Неожиданно, но Трамп решил не упоминать НАТО напрямую и, тем более, не говорил о перспективе выхода из альянса. Возможно, это стало следствием активной работы генсека НАТО Марка Рютте, который взял на себя непростую роль связующего звена между Трампом и остальными лидерами стран альянса.
Свой вклад внес и другой человек, к которому у главы Белого дома нет претензий, — президент Финляндии Александр Стубб. 1 апреля он рассказал, что поговорил с Дональдом Трампом по телефону. «Вышло конструктивное обсуждение и обмен идеями по поводу НАТО, Украины и Ирана. Проблемы существуют, и их нужно решать прагматичными методами», — написал глава Финляндии в соцсети X. По словам источника Politico, Стубб заверил своего коллегу, что Европа постепенно берет на себя всё большую роль в НАТО — и это именно то, чего Трамп месяцами добивался.
Перестал бездействовать — к явному удовольствию Трампа — и премьер-министр Великобритании Кир Стармер. На 2 апреля он созвал в видеоформате Конференцию по безопасности, посвященную перекрытию Ормузского пролива. На нее были приглашены министры иностранных дел. По подсчетам Лондона, новая коалиция уже насчитывает 35 государств.
Конечно, это не значит, что все они готовы отправить свои военные корабли в Ормузский пролив. Вероятно, по итогам встречи будет обнародовано формальное заявление, подобное тому, что выпустили 19 марта лидеры ряда этих стран — Великобритании, Италии, Нидерландов, Франции, ФРГ и Японии: о том, что Иран должен «немедленно прекратить свои угрозы, установку мин, удары беспилотниками и ракетами, а также другие попытки заблокировать Ормузский пролив для коммерческого судоходства». Но, так или иначе, сам факт таких обсуждений Трампа явно должен был порадовать. Обновление 02.04

Материал обновлен. Добавлены комментарии военного эксперта Сергея Мигдаля.

«Основные стратегические задачи» войны США и Израиля с Ираном «близки к выполнению», но «чрезвычайно сильные удары» будут продолжаться еще в течение следующих двух-трех недель, заявил президент США Дональд Трамп в первом обращении к нации после начала конфликта на Ближнем Востоке. Ключевой задачей было донести до избирателей мысль о том, что экономика США сильна, а рекордный рост цен на топливо «краткосрочен». Однако первая реакция рынков на это выступление оказалась негативной. Не прозвучало и позитивных сигналов в адрес партнеров США — если только таковым не считать отсутствие в речи угроз выйти из НАТО. Трамп вновь призвал страны, которые нуждаются в поставках нефти через блокируемый Ираном Ормузский пролив, самостоятельно его освободить. Что именно можно предпринять, будет обсуждаться 2 апреля на видеоконференции глав МИДов новой неформальной коалиции, которая сейчас формируется под эгидой Великобритании.
Разочаровавший Трамп
Вечером 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени) Трамп дал понять согражданам: продолжающаяся с 28 февраля война США и Израиля с Ираном скоро должна завершиться. По его словам, «основные стратегические задачи близки к выполнению». Но уменьшать давление Вашингтон пока не намерен. «Мы собираемся в течение следующих двух-трех недель нанести по ним [Ирану. — Прим. ред.] чрезвычайно сильные удары. Мы собираемся вернуть их в каменный век, где им самое место», — сказал глава Белого дома, также пригрозив «очень сильным ударом» по энергетической системе страны, если ее руководство не согласится на сделку на условиях Вашингтона.
В ответ в иранском военном штабе отвергли заявления Трампа о том, что военные силы Исламской республики сильно ослаблены, пообещав «еще более сокрушительные, масштабные и разрушительные действия» со своей стороны. А в МИДе добавили, что страна продолжит «решительно сопротивляться» и не будет терпеть «порочный круг войны, переговоров, перемирия и повторения той же самой схемы».
Все это спровоцировало негативную реакцию рынков, ведь от выступления Дональда Трампа многие аналитики ждали сигналов о скорейшей деэскалации. За час с момента речи президента США цены на нефть выросли более чем на 5 долларов за баррель. А индексы Китая, Гонконга, Японии и Южной Кореи пошли на снижение. Рыночные аналитики, трейдеры и портфельные управляющие сошлись во мнении, что „
Трамп пытался внушить согражданам и рынкам уверенность в скорой деэскалации, но ему это не удалось: высокий уровень неопределенности насчет дальнейших сценариев сохраняется.
Сам Трамп, действительно, всеми силами пытался транслировать оптимизм. По утверждению президента, в Иране уже «сменился режим», и нынешние власти «менее радикальны и более разумны». Днем ранее в интервью ABC он рассказал, что США ведут переговоры с председателем парламента Ирана Мохаммадом Багером Галибафом, который на самом деле считается жестким политиком и связан с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). При этом, говоря о Галифабе, глава Белого дома допустил угрозу в его адрес: «Мы знаем, где он живет».
Тем временем МИД Ирана отрицает, что такие переговоры ведутся. «Американские официальные лица всегда говорят все, что захотят. У нас не было никаких переговоров с США», — отметили в ведомстве. И пояснили, что Иран лишь получил просьбу о проведении переговоров через посредников, в том числе через Пакистан.
Еще один потенциальный контакт США — президент Ирана Масуд Пезешкиан, который за несколько часов до выступления Трампа обратился к американскому народу с открытым письмом. Там говорилось, что Исламская республика не представляет угрозы для США, а граждане страны «не питают вражды к другим народам, включая жителей Америки, Европы или соседних стран». «Даже перед лицом повторяющихся внешних вмешательств и давления на протяжении своей долгой истории иранцы последовательно проводили четкое различие между правительствами и народами, которыми они управляют. Это глубоко укоренившийся принцип иранской культуры и общественного сознания, а не временная политическая позиция», — отметил Пезешкиан.
Дональд Трамп в среду заявил о том, что «новый президент [иранского. — Прим. ред.] режима» «гораздо менее радикализован и гораздо более умен, чем его предшественники». До конца не ясно, кого имел в виду Трамп. Тот же Пезешкиан занимает свой пост с июля 2024 года, так что «новым президентом» его считать сложно.
В ожидании вторжения
В обращении к нации Трамп отчитался, что США уничтожили военно-морской флот и военно-воздушные силы Ирана, а также парализовали его программы по производству баллистических ракет и разработке ядерного оружия.
«Более трех четвертей пути по разоружению Ирана уже пройдено», рассказывает «Новой газете Европа» военный эксперт, бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль. На восстановление всего разрушенного союзниками, добавляет собеседник редакции, у Тегерана уйдет «очень много времени и денег». Ссылаясь на аналитиков, Мигдаль оценивает атомный и военный проект Ирана в сумму от 700 миллиардов до 1 триллиона долларов.
«Сейчас иранская военная промышленность разрушена примерно на 80 процентов. Через две-три недели эта цифра приблизится к 100 процентам. Сегодня в банке целей появляются все дополнительные координаты. Ведь разведка Израиля и Соединенных Штатов выявляет новые пусковые установки, расположение позиций армии Ирана, предприятия по производству компонентов для вооружений», — рассказывает Мигдаль.
Более подробно о достигнутых успехах рассказало за несколько часов до главнокомандующего Центральное командование ВС США на Ближнем Востоке (CENTCOM): с начала операции американские войска поразили в Иране более 12,3 тыс. целей. Кроме того, были уничтожены или повреждены свыше 155 иранских военных кораблей. За время кампании американские самолеты совершили более 13 тыс. боевых вылетов.
И все это — при активном участии еще одной воюющей страны, Израиля. Пресс-секретарь Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) на русском языке майор запаса Анна Уколова рассказала «Новой-Европа», что «с начала военной операции было нанесено более 8 тыс. ударов, ликвидировано более 250 командиров высшего звена КСИР и лидеров режима, включая верховного лидера Али Хаменеи, который открыто заявлял, что планирует уничтожить Израиль». По ее словам, удары наносятся «по военным и стратегическим целям по всей территории Ирана», и «среди самых важных целей — пусковые ракетные установки, склады хранения ракет, места производства ракет».
Анна Уколова отметила, что, по данным ЦАХАЛ, «более 70% пусковых установок и более 70% баллистических ракет Ирана уничтожены или выведены из строя», а возможности производить новые ракеты у Тегерана теперь нет. При этом собеседница «Новой-Европа» признала, что КСИР «продолжает обстреливать территорию Израиля ракетами, в том числе и с кассетными боеголовками, что является военным преступлением».
В этой кампании США и Израиль «имеют разную легитимацию» и решают разные задачи, рассказывает «Новой газете Европа» военный эксперт Мигдаль. „
«Израиль защищается и проводит превентивную операцию по ослаблению военного потенциала противника. Это право на самозащиту прописано в уставе ООН. США же широко интерпретирует возможность Ирана к его вероятной военной агрессии в отношении как различных соседних государств, так и самих Соединенных Штатов.
Союзники приняли решение уничтожить военную машину режима аятолл, а также подорвать ее экономическую основу. Это делается и будет доведено до конца», — поясняет Мигдаль.
Что будет дальше — вопрос открытый. Военный обозреватель Давид Шарп в в комментарии «Новой-Европа» отмечает, что в реальности США наращивают военное присутствие в районе Персидского залива, перебрасывая дополнительную авиацию. „
«Ясно, что для Соединенных Штатов неприемлема ситуация, при которой Иран блокирует Ормузский пролив. Трамп не сможет закончить операцию на такой ноте. Ведь США должны поддерживать статус супердержавы, заботящейся о своих союзниках
– государствах Персидского залива. Для решения этой проблемы американцы могут попытаться перейти либо к захвату Харга, либо к разблокированию Ормузского пролива для восстановления в нем судоходства. Другим вариантом станет то, что обещал Трамп в своем ультиматуме режиму аятолл, но пока откладывает: удар американской армии по ключевой иранской инфраструктуре, который вынудил бы Иран пойти на попятную», – рассказал Шарп.
Как отметила 29 марта газета The New York Times, после того как на Ближний Восток прибыли дополнительные американские силы — 2,5 тыс. морских пехотинцев и столько же моряков, — численность войск США в регионе превысила 50 тыс. человек — это примерно на 10 тыс. больше обычного. Их задачи пока окончательно не ясны, но, по словам американских чиновников, президент Трамп рассматривает возможность проведения наземной операции того или иного масштаба.
В частности, как сообщила 1 апреля газета The Washington Post, американские военные представили Дональду Трампу план захвата иранских запасов урана. Речь идет примерно о 450 кг урана, обогащенного до 60%, — он хранится, в том числе, на объекте в районе Исфахан, в подземных туннелях на глубине более 90 метров. По оценкам МАГАТЭ, этот материал близок к оружейному уровню. The Washington Post рассказала, что операция — если она будет реализована — окажется беспрецедентной по своим масштабам.
План предусматривает:
подавление иранской ПВО и создание «коридора» для американских военных;их десантирование и удержание ими территории;доставку тяжелой техники;вскрытие укрепленных подземных хранилищ;извлечение радиоактивного материала;его вывоз воздушным путем.
План предполагает переброску войск, тяжелой техники и даже строительство временной взлетной полосы для вывоза материала. Основные риски — потери личного состава, уязвимость при эвакуации и высокая вероятность эскалации конфликта.
Кроме того, по-прежнему в центре внимания остается остров Харг, расположенный на северо-западе Персидского залива на расстоянии 20 миль от иранского берега. Напомним, что это ключевой узел нефтяного экспорта Ирана (до 90% идет именно через него). О возможности захвата острова американскими военными писали многиеСМИ. Источники издания Axios добавляли, что рассматривается не только вторжение на остров Харг или его блокада, но и еще три варианта:
вторжение на остров Ларек, который помогает Ирану укрепить контроль над Ормузским проливом, — на нем, пишет Axios, расположены иранские бункеры, боевые катера, способные взрывать грузовые суда, и радары, отслеживающие передвижения в проливе;захват стратегически важного острова Абу-Муса и двух островов поменьше, расположенных недалеко от западного входа в пролив и контролируемых Ираном;блокирование или захват судов, экспортирующих иранскую нефть в восточной части Ормузского пролива.
«Наберитесь мужества и отправляйтесь в пролив»
На ситуации вокруг Ормузского пролива — узкого водного пути, по которому проходит около четверти мирового морского грузооборота нефти и пятая часть поставок сжиженного природного газа, — Дональд Трамп в своей речи сделал особый акцент. Он попытался донести до американских избирателей мысль о том, что им не о чем беспокоиться (а они явно беспокоятся, видя рекордные цены на бензин, которые превысили 4 доллара за галлон, в то время как месяцем ранее не достигали и 3 долларов). „
«У нас нефти больше, чем у Саудовской Аравии или России»,
— заявил Дональд Трамп, назвав рост цен на топливо краткосрочным и связанным исключительно с тем, что «иранский режим совершил безумные террористические атаки против коммерческих нефтяных танкеров стран, которые не имеют никакого отношения к конфликту».
Вслед за этим Трамп сделал вывод, что «страны, получающие ресурсы через Ормузский пролив, должны сами позаботиться о безопасности этого морского пути». Днем ранее, 31 марта, на своей странице в соцсети Truth Social глава Белого дома обратился ко «всем тем странам, которые не могут получить авиационное топливо из-за Ормузского пролива». «У меня есть для вас предложение. Первое — покупать [энергоносители. — Прим. ред.] у США, у нас их много. Второе — наберитесь мужества, отправляйтесь в пролив и просто ЗАХВАТИТЕ ЕГО, — написал Трамп. — Вам придется начать учиться бороться самостоятельно, США больше не будут вам помогать, так же как и вы не были рядом с нами».
Как ранее писала «Новая-Европа», власти подавляющего большинства стран, включая членов НАТО, действительно не проявили энтузиазма насчет идеи силового разблокирования пролива, а также предоставления США иной помощи в деле «устранения иранской угрозы». Например, Испания отказала американской стороне в задействовании совместных военных баз. Италия не разрешила посадку нескольких американских самолетов на базе на Сицилии. А Франция и вовсе запретила пролет над своей территорией самолетам американских ВВС, которые направлялись с военными грузами в Израиль («США это ЗАПОМНЯТ!!!» — написал Трамп в Truth Social).
На фоне таких новостей президент-республиканец в последние дни называл НАТО «бумажным тигром» и грозил официально вывести США из альянса. «Они все время твердят про статью пятую, статью пятую, статью пятую… [Статья устава НАТО о том, что нападение на одного является нападением на всех. — Прим. ред.]. Хорошо, но Иран десятилетиями атакует наших солдат, и вот мы наконец ответили, а теперь они бьют по нашим основным союзникам вне НАТО и по самим США — и вы не только не хотите помогать, но еще и закрываете для нас свое воздушное пространство — серьезно?» — пояснил изданию Politico образ мышления администрации Трампа источник, близкий к Белому дому.
Риторика не нова: Трамп впервые пригрозил выйти из НАТО еще на саммите 2018 года. Однако де-факто столь революционный вариант крайне маловероятен — хотя бы потому, что это потребовало бы двух третей голосов за в Сенате, где Североатлантический альянс пользуется широкой поддержкой, в том числе среди республиканцев.
Неожиданно, но Трамп решил не упоминать НАТО напрямую и, тем более, не говорил о перспективе выхода из альянса. Возможно, это стало следствием активной работы генсека НАТО Марка Рютте, который взял на себя непростую роль связующего звена между Трампом и остальными лидерами стран альянса.
Свой вклад внес и другой человек, к которому у главы Белого дома нет претензий, — президент Финляндии Александр Стубб. 1 апреля он рассказал, что поговорил с Дональдом Трампом по телефону. «Вышло конструктивное обсуждение и обмен идеями по поводу НАТО, Украины и Ирана. Проблемы существуют, и их нужно решать прагматичными методами», — написал глава Финляндии в соцсети X. По словам источника Politico, Стубб заверил своего коллегу, что Европа постепенно берет на себя всё большую роль в НАТО — и это именно то, чего Трамп месяцами добивался.
Перестал бездействовать — к явному удовольствию Трампа — и премьер-министр Великобритании Кир Стармер. На 2 апреля он созвал в видеоформате Конференцию по безопасности, посвященную перекрытию Ормузского пролива. На нее были приглашены министры иностранных дел. По подсчетам Лондона, новая коалиция уже насчитывает 35 государств.
Конечно, это не значит, что все они готовы отправить свои военные корабли в Ормузский пролив. Вероятно, по итогам встречи будет обнародовано формальное заявление, подобное тому, что выпустили 19 марта лидеры ряда этих стран — Великобритании, Италии, Нидерландов, Франции, ФРГ и Японии: о том, что Иран должен «немедленно прекратить свои угрозы, установку мин, удары беспилотниками и ракетами, а также другие попытки заблокировать Ормузский пролив для коммерческого судоходства». Но, так или иначе, сам факт таких обсуждений Трампа явно должен был порадовать.

«Основные стратегические задачи» войны США и Израиля с Ираном «близки к выполнению», но «чрезвычайно сильные удары» будут продолжаться еще в течение следующих двух-трех недель, заявил президент США Дональд Трамп в первом обращении к нации после начала конфликта на Ближнем Востоке. Ключевой задачей было донести до избирателей мысль о том, что экономика США сильна, а рекордный рост цен на топливо «краткосрочен». Однако первая реакция рынков на это выступление оказалась негативной. Не прозвучало и позитивных сигналов в адрес партнеров США — если только таковым не считать отсутствие в речи угроз выйти из НАТО. Трамп вновь призвал страны, которые нуждаются в поставках нефти через блокируемый Ираном Ормузский пролив, самостоятельно его освободить. Что именно можно предпринять, будет обсуждаться 2 апреля на видеоконференции глав МИДов новой неформальной коалиции, которая сейчас формируется под эгидой Великобритании.
Разочаровавший Трамп
Вечером 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени) Трамп дал понять согражданам: продолжающаяся с 28 февраля война США и Израиля с Ираном скоро должна завершиться. По его словам, «основные стратегические задачи близки к выполнению». Но уменьшать давление Вашингтон пока не намерен. «Мы собираемся в течение следующих двух-трех недель нанести по ним [Ирану. — Прим. ред.] чрезвычайно сильные удары. Мы собираемся вернуть их в каменный век, где им самое место», — сказал глава Белого дома, также пригрозив «очень сильным ударом» по энергетической системе страны, если ее руководство не согласится на сделку на условиях Вашингтона.
В ответ в иранском военном штабе отвергли заявления Трампа о том, что военные силы Исламской республики сильно ослаблены, пообещав «еще более сокрушительные, масштабные и разрушительные действия» со своей стороны. А в МИДе добавили, что страна продолжит «решительно сопротивляться» и не будет терпеть «порочный круг войны, переговоров, перемирия и повторения той же самой схемы».
Все это спровоцировало негативную реакцию рынков, ведь от выступления Дональда Трампа многие аналитики ждали сигналов о скорейшей деэскалации. За час с момента речи президента США цены на нефть выросли более чем на 5 долларов за баррель. А индексы Китая, Гонконга, Японии и Южной Кореи пошли на снижение. Рыночные аналитики, трейдеры и портфельные управляющие сошлись во мнении, что „
Трамп пытался внушить согражданам и рынкам уверенность в скорой деэскалации, но ему это не удалось: высокий уровень неопределенности насчет дальнейших сценариев сохраняется.
Сам Трамп, действительно, всеми силами пытался транслировать оптимизм. По утверждению президента, в Иране уже «сменился режим», и нынешние власти «менее радикальны и более разумны». Днем ранее в интервью ABC он рассказал, что США ведут переговоры с председателем парламента Ирана Мохаммадом Багером Галибафом, который на самом деле считается жестким политиком и связан с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). При этом, говоря о Галифабе, глава Белого дома допустил угрозу в его адрес: «Мы знаем, где он живет».
Тем временем МИД Ирана отрицает, что такие переговоры ведутся. «Американские официальные лица всегда говорят все, что захотят. У нас не было никаких переговоров с США», — отметили в ведомстве. И пояснили, что Иран лишь получил просьбу о проведении переговоров через посредников, в том числе через Пакистан.
Еще один потенциальный контакт США — президент Ирана Масуд Пезешкиан, который за несколько часов до выступления Трампа обратился к американскому народу с открытым письмом. Там говорилось, что Исламская республика не представляет угрозы для США, а граждане страны «не питают вражды к другим народам, включая жителей Америки, Европы или соседних стран». «Даже перед лицом повторяющихся внешних вмешательств и давления на протяжении своей долгой истории иранцы последовательно проводили четкое различие между правительствами и народами, которыми они управляют. Это глубоко укоренившийся принцип иранской культуры и общественного сознания, а не временная политическая позиция», — отметил Пезешкиан.
Дональд Трамп в среду заявил о том, что «новый президент [иранского. — Прим. ред.] режима» «гораздо менее радикализован и гораздо более умен, чем его предшественники». До конца не ясно, кого имел в виду Трамп. Тот же Пезешкиан занимает свой пост с июля 2024 года, так что «новым президентом» его считать сложно.
В ожидании вторжения
В обращении к нации Трамп отчитался, что США уничтожили военно-морской флот и военно-воздушные силы Ирана, а также парализовали его программы по производству баллистических ракет и разработке ядерного оружия.
Более подробно о достигнутых успехах рассказало за несколько часов до главнокомандующего Центральное командование ВС США на Ближнем Востоке (CENTCOM): с начала операции американские войска поразили в Иране более 12,3 тыс. целей. Кроме того, были уничтожены или повреждены свыше 155 иранских военных кораблей. За время кампании американские самолеты совершили более 13 тыс. боевых вылетов.
И все это — при активном участии еще одной воюющей страны, Израиля. Пресс-секретарь Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) на русском языке майор запаса Анна Уколова рассказала «Новой-Европа», что «с начала военной операции было нанесено более 8 тыс. ударов, ликвидировано более 250 командиров высшего звена КСИР и лидеров режима, включая верховного лидера Али Хаменеи, который открыто заявлял, что планирует уничтожить Израиль». По ее словам, удары наносятся «по военным и стратегическим целям по всей территории Ирана», и «среди самых важных целей — пусковые ракетные установки, склады хранения ракет, места производства ракет».
Анна Уколова отметила, что, по данным ЦАХАЛ, «более 70% пусковых установок и более 70% баллистических ракет Ирана уничтожены или выведены из строя», а возможности производить новые ракеты у Тегерана теперь нет. При этом собеседница «Новой-Европа» признала, что КСИР «продолжает обстреливать территорию Израиля ракетами, в том числе и с кассетными боеголовками, что является военным преступлением».
Что будет дальше — вопрос открытый. Военный обозреватель Давид Шарп в в комментарии «Новой-Европа» отмечает, что в реальности США наращивают военное присутствие в районе Персидского залива, перебрасывая дополнительную авиацию. „
«Ясно, что для Соединенных Штатов неприемлема ситуация, при которой Иран блокирует Ормузский пролив. Трамп не сможет закончить операцию на такой ноте. Ведь США должны поддерживать статус супердержавы, заботящейся о своих союзниках
– государствах Персидского залива. Для решения этой проблемы американцы могут попытаться перейти либо к захвату Харга, либо к разблокированию Ормузского пролива для восстановления в нем судоходства. Другим вариантом станет то, что обещал Трамп в своем ультиматуме режиму аятолл, но пока откладывает: удар американской армии по ключевой иранской инфраструктуре, который вынудил бы Иран пойти на попятную», – рассказал Шарп.
Как отметила 29 марта газета The New York Times, после того как на Ближний Восток прибыли дополнительные американские силы — 2,5 тыс. морских пехотинцев и столько же моряков, — численность войск США в регионе превысила 50 тыс. человек — это примерно на 10 тыс. больше обычного. Их задачи пока окончательно не ясны, но, по словам американских чиновников, президент Трамп рассматривает возможность проведения наземной операции того или иного масштаба.
В частности, как сообщила 1 апреля газета The Washington Post, американские военные представили Дональду Трампу план захвата иранских запасов урана. Речь идет примерно о 450 кг урана, обогащенного до 60%, — он хранится, в том числе, на объекте в районе Исфахан, в подземных туннелях на глубине более 90 метров. По оценкам МАГАТЭ, этот материал близок к оружейному уровню. The Washington Post рассказала, что операция — если она будет реализована — окажется беспрецедентной по своим масштабам.
План предусматривает:
подавление иранской ПВО и создание «коридора» для американских военных;их десантирование и удержание ими территории;доставку тяжелой техники;вскрытие укрепленных подземных хранилищ;извлечение радиоактивного материала;его вывоз воздушным путем.
План предполагает переброску войск, тяжелой техники и даже строительство временной взлетной полосы для вывоза материала. Основные риски — потери личного состава, уязвимость при эвакуации и высокая вероятность эскалации конфликта.
Кроме того, по-прежнему в центре внимания остается остров Харг, расположенный на северо-западе Персидского залива на расстоянии 20 миль от иранского берега. Напомним, что это ключевой узел нефтяного экспорта Ирана (до 90% идет именно через него). О возможности захвата острова американскими военными писали многиеСМИ. Источники издания Axios добавляли, что рассматривается не только вторжение на остров Харг или его блокада, но и еще три варианта:
вторжение на остров Ларек, который помогает Ирану укрепить контроль над Ормузским проливом, — на нем, пишет Axios, расположены иранские бункеры, боевые катера, способные взрывать грузовые суда, и радары, отслеживающие передвижения в проливе;захват стратегически важного острова Абу-Муса и двух островов поменьше, расположенных недалеко от западного входа в пролив и контролируемых Ираном;блокирование или захват судов, экспортирующих иранскую нефть в восточной части Ормузского пролива.
«Наберитесь мужества и отправляйтесь в пролив»
На ситуации вокруг Ормузского пролива — узкого водного пути, по которому проходит около четверти мирового морского грузооборота нефти и пятая часть поставок сжиженного природного газа, — Дональд Трамп в своей речи сделал особый акцент. Он попытался донести до американских избирателей мысль о том, что им не о чем беспокоиться (а они явно беспокоятся, видя рекордные цены на бензин, которые превысили 4 доллара за галлон, в то время как месяцем ранее не достигали и 3 долларов). „
«У нас нефти больше, чем у Саудовской Аравии или России»,
— заявил Дональд Трамп, назвав рост цен на топливо краткосрочным и связанным исключительно с тем, что «иранский режим совершил безумные террористические атаки против коммерческих нефтяных танкеров стран, которые не имеют никакого отношения к конфликту».
Вслед за этим Трамп сделал вывод, что «страны, получающие ресурсы через Ормузский пролив, должны сами позаботиться о безопасности этого морского пути». Днем ранее, 31 марта, на своей странице в соцсети Truth Social глава Белого дома обратился ко «всем тем странам, которые не могут получить авиационное топливо из-за Ормузского пролива». «У меня есть для вас предложение. Первое — покупать [энергоносители. — Прим. ред.] у США, у нас их много. Второе — наберитесь мужества, отправляйтесь в пролив и просто ЗАХВАТИТЕ ЕГО, — написал Трамп. — Вам придется начать учиться бороться самостоятельно, США больше не будут вам помогать, так же как и вы не были рядом с нами».
Как ранее писала «Новая-Европа», власти подавляющего большинства стран, включая членов НАТО, действительно не проявили энтузиазма насчет идеи силового разблокирования пролива, а также предоставления США иной помощи в деле «устранения иранской угрозы». Например, Испания отказала американской стороне в задействовании совместных военных баз. Италия не разрешила посадку нескольких американских самолетов на базе на Сицилии. А Франция и вовсе запретила пролет над своей территорией самолетам американских ВВС, которые направлялись с военными грузами в Израиль («США это ЗАПОМНЯТ!!!» — написал Трамп в Truth Social).
На фоне таких новостей президент-республиканец в последние дни называл НАТО «бумажным тигром» и грозил официально вывести США из альянса. «Они все время твердят про статью пятую, статью пятую, статью пятую… [Статья устава НАТО о том, что нападение на одного является нападением на всех. — Прим. ред.]. Хорошо, но Иран десятилетиями атакует наших солдат, и вот мы наконец ответили, а теперь они бьют по нашим основным союзникам вне НАТО и по самим США — и вы не только не хотите помогать, но еще и закрываете для нас свое воздушное пространство — серьезно?» — пояснил изданию Politico образ мышления администрации Трампа источник, близкий к Белому дому.
Риторика не нова: Трамп впервые пригрозил выйти из НАТО еще на саммите 2018 года. Однако де-факто столь революционный вариант крайне маловероятен — хотя бы потому, что это потребовало бы двух третей голосов за в Сенате, где Североатлантический альянс пользуется широкой поддержкой, в том числе среди республиканцев.
Неожиданно, но Трамп решил не упоминать НАТО напрямую и, тем более, не говорил о перспективе выхода из альянса. Возможно, это стало следствием активной работы генсека НАТО Марка Рютте, который взял на себя непростую роль связующего звена между Трампом и остальными лидерами стран альянса.
Свой вклад внес и другой человек, к которому у главы Белого дома нет претензий, — президент Финляндии Александр Стубб. 1 апреля он рассказал, что поговорил с Дональдом Трампом по телефону. «Вышло конструктивное обсуждение и обмен идеями по поводу НАТО, Украины и Ирана. Проблемы существуют, и их нужно решать прагматичными методами», — написал глава Финляндии в соцсети X. По словам источника Politico, Стубб заверил своего коллегу, что Европа постепенно берет на себя всё большую роль в НАТО — и это именно то, чего Трамп месяцами добивался.
Перестал бездействовать — к явному удовольствию Трампа — и премьер-министр Великобритании Кир Стармер. На 2 апреля он созвал в видеоформате Конференцию по безопасности, посвященную перекрытию Ормузского пролива. На нее были приглашены министры иностранных дел. По подсчетам Лондона, новая коалиция уже насчитывает 35 государств.
Конечно, это не значит, что все они готовы отправить свои военные корабли в Ормузский пролив. Вероятно, по итогам встречи будет обнародовано формальное заявление, подобное тому, что выпустили 19 марта лидеры ряда этих стран — Великобритании, Италии, Нидерландов, Франции, ФРГ и Японии: о том, что Иран должен «немедленно прекратить свои угрозы, установку мин, удары беспилотниками и ракетами, а также другие попытки заблокировать Ормузский пролив для коммерческого судоходства». Но, так или иначе, сам факт таких обсуждений Трампа явно должен был порадовать.

1 апреля 2026 года, как ожидается, войдет в историю космонавтики: впервые с 1972 года к Луне отправится космический аппарат с людьми на борту. Американская миссия Artemis II не предполагает высадки на спутник Земли: астронавты — три американца и один канадец — лишь облетят Луну. Высадка должна произойти через один запуск, в рамках миссии Artemis IV. Согласно нынешним планам, она состоится в 2028 году — незадолго до того, как 20 января 2029-го Дональд Трамп покинет пост президента США. Возвращение американцев на Луну станет для республиканца не меньшей наградой, чем Нобелевская премия мира. Успех Artemis IV позволит ему громко заявить о том, что Америка «вернула себе былое величие», опередив главного конкурента — Китай, который при поддержке России и других союзных стран работает над своей лунной программой. В NASA всю эту подоплеку прекрасно понимают: новый глава космического агентства, назначенный в декабре 2025 года, не устает хвалить Трампа за «формирование будущего американского превосходства в космосе на поколения вперед». О миссии Artemis II и о том, как будет развиваться новая лунная гонка, — в материале «Новой газеты Европа».
Долгая дорога к Луне
В инаугурационной речи 20 января 2025 года Дональд Трамп пообещал, что США будут «следовать своему предназначению, устремляясь к звездам» и Марсу, где в итоге «американские астронавты водрузят звездно-полосатый флаг». До этой цели, правда, еще есть важный промежуточный этап — возвращение на Луну. И значимый шаг в этом направлении, как ожидается, будет предпринят 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени), когда с мыса Канаверал должна будет стартовать сверхтяжелая ракета-носитель Space Launch System (SLS) с кораблем Orion. На борту будут находиться четыре астронавта, участники первой с 1972 года экспедиции людей за пределы околоземной орбиты.
Старта миссии пришлось ждать долго. В качестве первой возможной даты называлось 8 февраля. Но генеральная репетиция прошла не по плану: были зафиксированы недопустимые утечки водорода. Потом возникли другие проблемы, и ракету даже пришлось увезти обратно со стартовой площадки в сборочный цех.
В итоге старт сверхтяжелой ракеты SLS, высотой с 32-этажный дом, планируется на 1 апреля. Примерно за 90 минут корабль совершит первый виток вокруг Земли. При этом он пролетит по орбите эллиптической формы, максимально отдалившись от планеты примерно на 2,25 тыс. км (для сравнения: МКС летает по почти круговой орбите на высоте около 400 км).
Затем двигатели поднимут Orion на высокую околоземную орбиту, с максимальным отдалением от Земли на 74 тыс. км. (всего от нашей планеты до Луны — 384,4 тыс. км). На этой орбите Orion проведет около 23 часов. „
Второй день начнется с проверки всех систем жизнеобеспечения Orion, а затем наступит время одного из критически важных этапов: транслунной инжекции — маневра, при котором космический корабль выводится на траекторию полета к Луне. Быстрый возврат на Землю с этого момента станет невозможным.
Дни 3, 4 и 5 уйдут на полет до Луны. В планах испытания систем навигации, жизнеобеспечения и маневрирования, а также учения по укрытию в противорадиационном убежище на случай сильных солнечных вспышек.
В шестой день Orion пройдет на минимальном расстоянии от поверхности Луны, примерно в 6,9 тыс. км. Как отмечают в NASA, из иллюминаторов корабля спутник Земли будет выглядеть — если говорить о размерах — примерно как баскетбольный мяч на расстоянии вытянутой руки. Самым сложным испытанием для экипажа станет фаза пролета за обратной стороной Луны: на 45 минут корабль полностью потеряет связь с Землей. В этот момент экипаж превзойдет рекорд миссии Apollo 13 (1970 год) по максимальному удалению человека от Земли. «Мне бы хотелось, чтобы весь мир объединился и молился, чтобы мы снова поймали сигнал и вернулись на связь со всеми», — говорил про этот момент пилот миссии Виктор Гловер.
После облета Луны начнется обратная дорога, причем включать двигатели в эти дни придется разве что для минимальных коррекционных импульсов: гравитация Луны естественным образом развернет корабль и направит его обратно к Земле.
Наконец, на десятый день капсула Orion войдет в атмосферу. Чтобы уменьшить скорость и сделать спуск более безопасным, Orion не пойдет по относительно прямой траектории, как орбитальные корабли, а совершит «нырок» в атмосферу, снова выйдет в космос и затем начнет повторное снижение. Приземление Orion запланировано в районе побережья Сан-Диего (Калифорния).
Смена приоритетов
Планы американской пилотируемой космонавтики за пределами МКС находились в состоянии неопределенности долгое время — по сути, с момента отмены амбициозной программы Constellation («Созвездие»), утвержденной в 2000-е годы при Джордже Буше-младшем. Тогда предполагались полеты на Луну, строительство базы и даже пилотируемая экспедиция на Марс. В 2010 году Барак Обама эту программу закрыл. При этом технические заделы, в том числе по кораблю Orion, остались.
— Проекты продолжали развиваться, хотя долгое время было неясно, для каких конкретно задач, — рассказывает «Новой-Европа» популяризатор космонавтики, автор телеграм-канала «Zelenyikot и космос» Виталий Егоров. — Большую роль играл социально-экономический фактор: десятки тысяч рабочих мест, сохранение производственных цепочек со времен программы шаттлов, политическое лоббирование через сенаторов, заинтересованных в федеральных контрактах для своих штатов…
В этой же логике, по мнению эксперта, стоило рассматривать и программу Asteroid Redirect Mission времен администрации Обамы (планировалось беспилотными средствами захватить небольшой астероид, доставить его к Луне, а затем отправить к нему людей), и проект окололунной станции.
— Надо было долгосрочно загрузить промышленность. С научной же точки зрения проект станции оставался спорным: почти все эксперименты можно было проводить и на МКС. Едва ли не единственная особенность окололунной станции — возможность получить опыт длительной эксплуатации космической техники в межпланетном пространстве, — рассказывает Виталий Егоров.
По его словам, многие эксперты «воспринимали проект как решение, которое нужно скорее для поддержания индустрии, чем для научно-технического прорыва»:
— Как сказал основатель Марсианского общества (США) Роберт Зубрин, раньше NASA брало у государства деньги, так как хотело делать лунную программу, а теперь захотело делать, чтобы брать деньги у государства. „
Миссия Artemis стала результатом фундаментального пересмотра американской космической политики, запущенного в 2017 году, то есть в первый срок Дональда Трампа.
— Хотя Artemis критикуют за высокую стоимость, использование старых технологий шаттла (более того, они сняли многоразовые двигатели с шаттла и поставили на SLS) и ограниченный технологический прогресс, логика этой программы выглядит куда более понятной, чем логика проектов времен Обамы: конкретная цель, конкретные миссии, измеримые результаты. На Луне появились новые научные задачи: к примеру, изучение полюсов, поиски льда и ресурсов, — отмечает Виталий Егоров.
Кроме того, продвижение вперед всё-таки есть.
— Планируется высадка четырех человек вместо двух, как раньше, более длительное пребывание на поверхности, работа в полярных регионах, для полета на которые надо больше топлива, чем на экватор. Именно поэтому нельзя было просто взять старые чертежи времен Apollo и повторить то, что уже работало, — поясняет эксперт.
Возвращение Трампа
Первые месяцы второго срока Трампа стали крайне нервозными для представителей американской космической индустрии. Весной прошлого года республиканская администрация дала понять, что начатые сокращения бюджетных расходов не обойдут стороной и космическую сферу. „
Проект бюджета, подготовленный Белым домом, предполагал сокращение финансирования NASA на 24% — до 18,8 млрд долларов, то есть до минимума с 1961 года (с учетом инфляции). В администрации Трампа заверили, что планы возвращения на Луну и отправки первого человека на Марс не пострадают:
урезания затронут лишь «не первостепенные» научные исследования и несколько «финансово неподъемных миссий».
— Среди прочего Artemis имеет большое пропагандистское значение — примерно так же, как в свое время программа Apollo и пилотируемая космонавтика в целом. Это инструмент глобальной конкуренции. А для Трампа — элемент стратегии, связанной с идеей «возвращения Америке былого величия», — поясняет Виталий Егоров. — Климатические и научные исследования в меньшей степени соответствуют этой логике, поэтому Трамп и пытался существенно сократить их финансирование.
Профессиональное сообщество начало бить тревогу. Например, НКО Planetary Society объявило об угрозе «вымирания» научной составляющей в деятельности NASA: должен был закрыться 41 уникальный проект, то есть треть всего научного портфеля агентства. «Президент Трамп заявлял, что “привержен тому, чтобы Америка продолжала лидировать в продвижении космических открытий и исследований”. Этот бюджет делает ровно противоположное: подрывает способность страны лидировать в научных открытиях, разрушает экономическую мощь NASA и ставит барьер перед сотрудничеством с союзниками по всему миру», — отметили в Planetary Society.
Кроме того, изначальный план «администрации Трампа 2.0» подразумевал отказ от использования ракеты SLS и корабля Orion после миссии Artemis III в пользу более экономичных коммерческих систем. Прекращался и проект по созданию на орбите Луны станции Gateway.
В итоге самого радикального сценария удалось избежать: в июле 2025 года Конгресс принял так называемый «Большой прекрасный закон» (One Big Beautiful Bill), ставший результатом компромисса между Белым домом и сенатским комитетом по торговле, науке и транспорту. Он восстановил финансирование ключевых элементов лунной программы. В частности, 4,1 млрд долларов было выделено на закупку ракет-носителей SLS для будущих миссий Artemis IV и V, 2,6 млрд долларов — на строительство Gateway, признанной критически важной для постоянного присутствия на Луне, 20 млн долларов — на строительство четвертого корабля Orion. Таким образом, программа Artemis в ее изначальном виде осталась тогда центральным элементом стратегии «американского превосходства в космосе».
Подготовка к высадке
Как следует из самого названия нынешней миссии, она стала продолжением состоявшейся в 2022 году Artemis I — это тоже был полет к Луне корабля Orion, но без людей на борту. Следующей, в середине 2027 года, должна стать миссия Artemis III, подразумевающая отработку околоземной стыковки корабля Orion с посадочным лунным модулем (Starship HLS от SpaceX, Blue Moon от Blue Origin или с каждым из них по очереди).
Напомним, во время программы Apollo ракета Saturn запускала сразу и космический корабль, и посадочную систему. У SLS грузоподъемность меньше: поднять и Orion с четырьмя астронавтами на борту (в миссиях 1968–1972 годов участвовали по три человека), и посадочный модуль она не может. Поэтому предполагается более сложная схема: несколько запусков ракет с дальнейшей стыковкой аппаратов уже в космосе.
Изначально предполагалось, что посадочный модуль будет эксклюзивной зоной ответственности компании SpaceX Илона Маска. Но в октябре 2025 года тогдашний и. о. главы NASA Шон Даффи объявил о пересмотре контракта. В агентстве призвали конкурентов SpaceX — в первую очередь Blue Origin Джеффа Безоса — присылать свои заявки. Такое решение в NASA объяснили тем, что SpaceX «отстает от графика» с разработкой Starship HLS — специальной лунной посадочной версии корабля Starship. Кроме того, у плана Маска с самого начала было слабое место: необходимость задействования множества кораблей-танкеров для дозаправки Starship HLS перед его полетом к Луне (технологию дозаправки прямо в космосе еще лишь предстоит опробовать на практике).
Реакция Илона Маска на решение о пересмотре итогов тендера была предельно жесткой. В серии постов в сети X он назвал Даффи «Шоном-болваном» («Sean Dummy»), который якобы пытается «убить NASA». Маск подчеркнул, что его компания «движется со скоростью молнии» по сравнению с остальной индустрией, и пообещал, что в конечном итоге «Starship выполнит всю лунную миссию целиком». Всего через девять дней после заявления Шона Даффи SpaceX представила обновленную версию лунного Starship. План — в упрощении оборудования, отказе от многоразовости некоторых компонентов и от некоторых элементов теплозащиты для экономии массы, а также в сокращении числа дозаправок.
Согласно нынешним планам NASA, первая высадка на Луну в районе ее Южного полюса запланирована на начало 2028 года, это произойдет в рамках Artemis IV. Следующая миссия, Artemis V, должна будет пройти в конце того же года. После этого NASA намерено проводить регулярные пилотируемые миссии, как утверждается на сайте космического агентства: «сначала с частотой раз в полгода, с возможным увеличением темпа по мере развития технологий».
Еще одна амбициозная задача — создание на Луне постоянной базы. 24 марта стало известно, что проект окололунной станции Gateway всё-таки приостанавливается (хотя формально пока не отменен), а освободившиеся ресурсы будут направлены именно на строительство базы на поверхности спутника Земли. Цель, как говорится в прошлогоднем указе Трампа, — «обеспечить устойчивое присутствие Америки в космосе и подготовить последующие шаги, касающиеся освоения Марса».
Первый этап строительства (2026–2028) в NASA описывают словами «создать, испытать, изучить». Он подразумевает отправку на Луну роверов, научных приборов, энергетических установок. Второй этап (2029–2033) — это переход к «созданию частично обитаемой инфраструктуры и организации регулярной логистики». Этот этап предусматривает регулярную работу астронавтов на поверхности. Третья фаза (2033–2036) — начало «доставки тяжелой инфраструктуры, необходимой для постоянного присутствия человека на Луне». Именно тогда, по задумке NASA, состоится «переход от отдельных экспедиций к постоянной базе».
Китай вместо СССР
Возвращение на Луну — это не только сложнейшая технологическая задача, но и острый политический вопрос. Джаред Айзекман в ходе сенатских слушаний по своей кандидатуре на пост главы NASA рассуждал, что «сейчас не время для промедления, а время для действий»: «Если мы отстанем, если допустим ошибку, мы можем уже никогда не догнать, и последствия могут изменить баланс сил здесь, на Земле».
Вряд ли он осознанно цитировал Линдона Джонсона, который, будучи вице-президентом США, докладывал в 1961 году тогдашнему главе Белого дома Джону Кеннеди: «Если мы сейчас не предпримем серьезных усилий, очень скоро придет время, когда контроль над космосом и через космические достижения над умами людей настолько перейдет в руки русских, что мы будем не в состоянии даже догнать их, не говоря уже о лидерстве». Так или иначе, сходство в риторике поразительное. Поменялся только соперник США.
Сейчас речь, конечно, не о России, о состоянии космонавтики которой откровенно написал в прошлом году Игорь Мальцев, директор РКК «Энергия» — головного российского предприятия в области пилотируемого освоения космоса. «Задел, созданный Королевым и развитый нашими генеральными конструкторами Мишиным, Глушко и Семеновым, на сегодняшний день проеден. Нужно перестать врать самим себе и другим, что у нас всё хорошо, — написал он в обращении к сотрудникам по случаю 79-летия предприятия: — Многомиллионные долги, проценты по кредитам “съедают” бюджет, многие процессы неэффективны, значительная часть коллектива утратила мотивацию и чувство общей ответственности», — перечислил он некоторые из проблем. „
Статистика говорит сама за себя: в 2025 году США произвели 194 пуска (плюс 3 неудачных и 1 частично успешный), Китай — 90 (плюс 3 неудачных), Россия — 17 (столько же было и в 2024 году).
Одна только американская компания Rocket Labs произвела больше пусков (18), чем весь Роскосмос. 17 из них — из Новой Зеландии, которая, таким образом, тоже уже является космической державой.
С Луной у России вообще не клеится. Первая после развала СССР отечественная межпланетная автоматическая станция, «Луна-25», отправилась на спутник Земли в апреле 2023 года и разбилась при посадке. С 2028 по 2036 годы планируется несколько запусков — от «Луны–26» до «Луны-30». Но крайне вероятно, что без переносов сроков не обойдется, — из-за необходимости импортозамещения западных компонентов, технических проблем и недофинансирования Роскосмоса (после февраля 2022 года агентство лишилось международных клиентов, которые обеспечивали до четверти бюджета).
Спустя четыре дня после падения «Луны-25» в том же районе успешно сел индийский аппарат Chandrayaan 3. Индия стала первой державой, осуществившей мягкую посадку в районе Южного полюса. Премьер-министр Нарендра Моди распорядился отныне считать день посадки 23 августа Национальным днем космоса. В 2024 году Индия стала четвертой страной в мире, овладевшей технологией стыковки на орбите. В планах — создание национальной космической станции BAS к 2035 году и высадка индийских астронавтов на поверхность Луны к 2040 году.
Но всё-таки главный и самый очевидный претендент на звание лунной державы — это Китай. Технологический скептицизм западных экспертов относительно возможностей КНР сменился признанием лидерства Пекина в ряде областей. Например, в 2025 году Китай успешно протестировал дозаправку спутника на геостационарной орбите, а в 2024-м первым в истории осуществил возврат образцов грунта с обратной стороны Луны. Кроме того, это единственная страна, эксплуатирующая спутники-ретрансляторы в точке Лагранжа L2 для обеспечения связи с «невидимой» стороной Луны.
Вехами в развитии программы станут миссии «Чанъэ-7» (август 2026 года) и «Чанъэ-8» (2028 год). Первая нацелена на поиск водяного льда в кратерах вечной тени Южного полюса. Вторая миссия должна протестировать технологию 3D-печати из реголита (лунного грунта) для производства строительных материалов непосредственно на поверхности Луны.
Что же касается пилотируемых полетов, то облет Луны на корабле «Мэнчжоу» («Корабль мечты») с экипажем на борту пока планируется на 2028 год. А высадка тайкунавтов на Луну(«тайкун» по-китайски — великая пустота, космос) должна произойти до 2030 года. В отличие от США, где задержка в тестах орбитальной дозаправки Starship HLS может отложить миссию на годы, Китай опирается на более простую схему. Две ракеты Long March 10 отдельно доставят к Луне космический корабль «Мэнчжоу» с тремя тайкунавтами и спускаемый аппарат «Ланьюэ». Они состыкуются, после чего два тайкунавта перейдут в посадочный модуль и отправятся на Луну. После нескольких часов на поверхности они вернутся к своему коллеге в «Мэнчжоу» на лунной орбите и отправятся на Землю.
По словам Виталия Егорова, «если американцам нужно сделать что-то круче Apollo, то у Китая такого ограничителя нет: главное — долететь и сесть». Китайский посадочный модуль, рассказывает эксперт, будет меньше и легче американского, потому что доставит на Луну только двух людей, задачи долго пробыть на поверхности тоже нет. Из-за меньшей амбициозности программы, отмечает Егоров, у КНР «вполне есть шансы обогнать Америку». „
Подготовка к старту Artemis II в очередной раз показала, что неожиданные проблемы совсем не исключены и сильно влияют на сроки реализации американских планов.
Да и в целом они постоянно корректируются (еще в феврале, например, предполагалось, что высадка на Луну состоится уже в рамках Artemis III, а не Artemis IV).
Государственный (а не частно-государственный, как в США) характер китайской лунной программы также снижает угрозу задержек. Наконец, еще один фактор — отсутствие резких смен политического курса, свойственных Вашингтону после выборов.
Планируют в КНР и свою станцию. На первых этапах Международная научная лунная станция (МНЛС) будет беспилотной — в виде группы автоматических посадочных аппаратов с разными задачами, которые высадятся в одном месте и начнут взаимодействовать друг с другом. Строительство «базовой модели» станции предполагается закончить к 2035 году.
Более того, китайцы могут опередить США и в марсианской гонке. Пекин планирует запустить миссию по возвращению образцов с Марса уже в конце 2028 года. У США нет никаких шансов на организацию чего-либо подобного как минимум до 2031-го.
Битва альянсов
США и Китай ведут эту гонку не в одиночестве. Как и во многих других сферах, в космической отрасли сформировались две группы стран, возглавляемые Вашингтоном и Пекином. Виталий Егоров сравнивает их с НАТО и Организацией Варшавского договора (военно-политическим блоком под руководством СССР), которые соперничали во времена холодной войны. Только теперь вместо Москвы Пекин.
В одной команде с США — подписанты «Соглашений Артемиды». 26 января Оман стал 61-й страной, подписавшей документ, в котором говорится о «совместной деятельности по исследованию и использованию космического пространства». К примеру, ожидалось, что в проекте Gateway будут задействованы, помимо NASA, канадское, европейское и японское космические агентства. Теперь — после заморозки проекта окололунной станции — они же, по всей видимости, подключатся к созданию базы на поверхности Луны.
Кстати, по поводу Gateway шли обсуждения и с Москвой. Еще в 2017 году Роскосмос и NASA договорились о взаимодействии в рамках проекта создания «окололунной посещаемой платформы». До июня 2020 года Роскосмос был задействован в работе соответствующей экспертной группы.
Между тем, как поясняет Виталий Егоров, РФ рассчитывала занять в международных лунных проектах положение, сопоставимое с ролью на МКС, где есть два сегмента: российский и американский (а уже в составе него есть модули ЕС и Японии, а также канадский манипулятор).
— Но в NASA четко сказали, что это будет американская станция, а Россия может участвовать в ее работе наряду с остальными. При этом России нечего было предложить, чтобы претендовать на какой-то паритет с США, — рассказывает собеседник «Новой-Европа».
В итоге к консенсусу прийти не удалось, и все попытки найти его прекратились в январе 2021 года. „
А после начала полномасштабного вторжения РФ в Украину перспективы значимого российского участия в лунных проектах США и вовсе исчезли. Зато активизировалось российско-китайское сотрудничество.
В пилотируемой программе места России не нашлось, ведь у нее нет ни средств доставки на Луну, ни сверхтяжелых ракет. Но Москва решила предложить свои услуги в рамках проекта МНЛС, и Пекин на это согласился.
Задача Москвы — разработать ядерную энергоустановку, которая будет работать прямо на Луне. Как рассказывал гендиректор «НПО Лавочкина» Василий Марфин, «энергомодуль создается в кооперации с компанией “Росатом” и под научным руководством Курчатовского института», и это «самая сложная работа, имеющая максимальное количество неопределенностей и низкий уровень технологической и технической готовности». Так или иначе, Роскосмос надеется на размещение на Луне ядерной энергоустановки уже в 2033–2035 годах.
— Когда Россия подписывала соглашение с Китаем, в Москве делали упор на то, что станция — это проект Китая, России, ну и остальных стран. Но это было еще до падения «Луны-25». Сейчас о равенстве с Китаем тем более не приходится мечтать, — говорит Виталий Егоров, называя ядерный реактор «последней надеждой Роскосмоса на то, что удастся показать свою особую значимость по сравнению со всеми прочими участниками китайского проекта».
В целом Пекин активно использует МНЛС как инструмент мягкой силы. Весной 2025 года сообщалось, что к инициативе уже присоединились «17 стран и международных организаций, а также более 50 исследовательских институтов». Среди государств — Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Сербия, Пакистан, ЮАР, Египет, Венесуэла. Заявленная цель Пекина — привлечь к проекту 50 стран и организаций, 500 институтов и 5 тысяч ученых. В союзе «друзей КНР» каждому из них нашлась бы своя, пусть и маленькая роль.
Места всем хватит
Соперничество Китая и США в освоении Луны и окололунного пространства проявляется по-разному. К примеру, Китай разработал концепцию лунной коммуникационно-навигационной группировки из более чем 30 спутников и может сформировать эту систему в 2030–40-е годы. В то же время NASA продвигает альтернативный проект лунной связи и навигации LunaNet. Какая система будет развернута первой, та, возможно, и станет стандартом по умолчанию. „
Еще одно поле потенциального соперничества — контроль над стратегическими точками. Например, над вершинами на кромке кратера Шеклтон, где солнечный свет доступен почти 90% времени.
Присутствие там дает технологическому лидеру право диктовать условия доступа к потенциальным залежам льда всем остальным участникам. А лед — это не только собственно вода, но и потенциальный источник кислорода.
Среди прочего уже несколько лет ведутся споры вокруг концепции «зон безопасности». Такие зоны, о которых говорится в «Соглашениях Артемиды», должны будут окружать будущие лунные базы и при необходимости некоторые другие территории. Формально — для «обеспечения защиты персонала государственных и частных структур, оборудования и операций от вредных помех». Но Пекин и Москва называют это «фактическим захватом территории» и попыткой легализовать лунное «огораживание» в обход международного права. В первую очередь — Договора о космосе 1967 года, который прямо запрещает присваивать территории небесных тел.
— Попытки обновить международное космическое право сталкиваются с противостоянием США, Китая и России. Все стороны пытаются переписать правила под себя, и в результате никакого прогресса, — рассказывает Виталий Егоров и добавляет: — К примеру, уже давно надо регламентировать вопросы космического мусора, деятельности частных компаний и использования ресурсов.
Эксперт поясняет, что, «согласно нынешним правилам, всё добытое в космосе принадлежит всему человечеству: например, США де-юре не владеют 380 кг лунного грунта, привезенного экипажами Apollo, а просто хранят их у себя». Сейчас же США заинтересованы в легализации добычи космических ресурсов, поскольку это открывает дорогу частным инвестициям и потенциальным коммерческим проектам. Китай и Россия, продолжает Егоров, «выступают против предложений США, опасаясь технологического отставания и усиления американского преимущества»:
— Формально они апеллируют к идее недопустимости присвоения космоса, но де-факто речь идет о вопросе сохранения геополитического баланса.
Таким образом, Луна постепенно становится зеркалом земных конфликтов и в отсутствие глобального регулятора вполне может превратиться в «Дикий Запад» XXI века. В «Соглашениях Артемиды» не раз говорится о роли ООН и лично генсека всемирной организации, но, учитывая ее бессилие при решении земных конфликтов, надеяться на эффективную роль ООН на Луне не приходится.
Впрочем, Виталий Егоров уверен, что реальных конфликтов «на Луне или из-за Луны» ожидать не стоит: места на поверхности много (даже в интересующем всех районе — у Южного полюса), и можно «спокойно заниматься своими делами, особо не мешая друг другу». По мнению эксперта, в случае активного освоения Луны, скорее всего, начнутся как минимум совместные консультации, подразумевающие согласование вопросов безопасности:
— Космос остается враждебной средой, где взаимная помощь важнее политических разногласий. Можно сколько угодно бодаться на Земле, вводить санкции, проводить демонстративные акции у берегов Тайваня и так далее, но в космосе хорошо, когда по соседству есть другая команда, которая в случае чего может прийти на помощь, — рассказывает Виталий Егоров и вспоминает сцену из фильма «Гравитация», где американская астронавтка спаслась лишь благодаря тому, что добралась до китайской станции.

1 апреля 2026 года, как ожидается, войдет в историю космонавтики: впервые с 1972 года к Луне отправится космический аппарат с людьми на борту. Американская миссия Artemis II не предполагает высадки на спутник Земли: астронавты — три американца и один канадец — лишь облетят Луны. Высадка должна произойти через один запуск, в рамках миссии Artemis IV. Согласно нынешним планам, она состоится в 2028 году — незадолго до того, как 20 января 2029-го Дональд Трамп покинет пост президента США. Возвращение американцев на Луну станет для республиканца не меньшей наградой, чем Нобелевская премия мира. Успех Artemis IV позволит ему громко заявить о том, что Америка «вернула себе былое величие», опередив главного конкурента — Китай, который при поддержке России и других союзных стран работает над своей лунной программой. В NASA всю эту подоплеку прекрасно понимают: новый глава космического агентства, назначенный в декабре 2025 года, не устает хвалить Трампа за «формирование будущего американского превосходства в космосе на поколения вперед». О миссии Artemis II и о том, как будет развиваться новая лунная гонка, — в материале «Новой газеты Европа».
Долгая дорога к Луне
В инаугурационной речи 20 января 2025 года Дональд Трамп пообещал, что США будут «следовать своему предназначению, устремляясь к звездам» и Марсу, где в итоге «американские астронавты водрузят звездно-полосатый флаг». До этой цели, правда, еще есть важный промежуточный этап — возвращение на Луну. И значимый шаг в этом направлении, как ожидается, будет предпринят 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени), когда с мыса Канаверал должна будет стартовать сверхтяжелая ракета-носитель Space Launch System (SLS) с кораблем Orion. На борту будут находиться четыре астронавта, участники первой с 1972 года экспедиции людей за пределы околоземной орбиты.
Старта миссии пришлось ждать долго. В качестве первой возможной даты называлось 8 февраля. Но генеральная репетиция прошла не по плану: были зафиксированы недопустимые утечки водорода. Потом возникли другие проблемы, и ракету даже пришлось увезти обратно со стартовой площадки в сборочный цех.
В итоге старт сверхтяжелой ракеты SLS, высотой с 32-этажный дом, планируется на 1 апреля. Примерно за 90 минут корабль совершит первый виток вокруг Земли. При этом он пролетит по орбите эллиптической формы, максимально отдалившись от планеты примерно на 2,25 тыс. км (для сравнения: МКС летает по почти круговой орбите на высоте около 400 км).
Затем двигатели поднимут Orion на высокую околоземную орбиту, с максимальным отдалением от Земли на 74 тыс. км. (всего от нашей планеты до Луны — 384,4 тыс. км). На этой орбите Orion проведет около 23 часов. „
Второй день начнется с проверки всех систем жизнеобеспечения Orion, а затем наступит время одного из критически важных этапов: транслунной инжекции — маневра, при котором космический корабль выводится на траекторию полета к Луне. Быстрый возврат на Землю с этого момента станет невозможным.
Дни 3, 4 и 5 уйдут на полет до Луны. В планах испытания систем навигации, жизнеобеспечения и маневрирования, а также учения по укрытию в противорадиационном убежище на случай сильных солнечных вспышек.
В шестой день Orion пройдет на минимальном расстоянии от поверхности Луны, примерно в 6,9 тыс. км. Как отмечают в NASA, из иллюминаторов корабля спутник Земли будет выглядеть — если говорить о размерах — примерно как баскетбольный мяч на расстоянии вытянутой руки. Самым сложным испытанием для экипажа станет фаза пролета за обратной стороной Луны: на 45 минут корабль полностью потеряет связь с Землей. В этот момент экипаж превзойдет рекорд миссии Apollo 13 (1970 год) по максимальному удалению человека от Земли. «Мне бы хотелось, чтобы весь мир объединился и молился, чтобы мы снова поймали сигнал и вернулись на связь со всеми», — говорил про этот момент пилот миссии Виктор Гловер.
После облета Луны начнется обратная дорога, причем включать двигатели в эти дни придется разве что для минимальных коррекционных импульсов: гравитация Луны естественным образом развернет корабль и направит его обратно к Земле.
Наконец, на десятый день капсула Orion войдет в атмосферу. Чтобы уменьшить скорость и сделать спуск более безопасным, Orion не пойдет по относительно прямой траектории, как орбитальные корабли, а совершит «нырок» в атмосферу, снова выйдет в космос и затем начнет повторное снижение. Приземление Orion запланировано в районе побережья Сан-Диего (Калифорния).
Смена приоритетов
Планы американской пилотируемой космонавтики за пределами МКС находились в состоянии неопределенности долгое время — по сути, с момента отмены амбициозной программы Constellation («Созвездие»), утвержденной в 2000-е годы при Джордже Буше-младшем. Тогда предполагались полеты на Луну, строительство базы и даже пилотируемая экспедиция на Марс. В 2010 году Барак Обама эту программу закрыл. При этом технические заделы, в том числе по кораблю Orion, остались.
— Проекты продолжали развиваться, хотя долгое время было неясно, для каких конкретно задач, — рассказывает «Новой-Европа» популяризатор космонавтики, автор телеграм-канала «Zelenyikot и космос» Виталий Егоров. — Большую роль играл социально-экономический фактор: десятки тысяч рабочих мест, сохранение производственных цепочек со времен программы шаттлов, политическое лоббирование через сенаторов, заинтересованных в федеральных контрактах для своих штатов…
В этой же логике, по мнению эксперта, стоило рассматривать и программу Asteroid Redirect Mission времен администрации Обамы (планировалось беспилотными средствами захватить небольшой астероид, доставить его к Луне, а затем отправить к нему людей), и проект окололунной станции.
— Надо было долгосрочно загрузить промышленность. С научной же точки зрения проект станции оставался спорным: почти все эксперименты можно было проводить и на МКС. Едва ли не единственная особенность окололунной станции — возможность получить опыт длительной эксплуатации космической техники в межпланетном пространстве, — рассказывает Виталий Егоров.
По его словам, многие эксперты «воспринимали проект как решение, которое нужно скорее для поддержания индустрии, чем для научно-технического прорыва»:
— Как сказал основатель Марсианского общества (США) Роберт Зубрин, раньше NASA брало у государства деньги, так как хотело делать лунную программу, а теперь захотело делать, чтобы брать деньги у государства. „
Миссия Artemis стала результатом фундаментального пересмотра американской космической политики, запущенного в 2017 году, то есть в первый срок Дональда Трампа.
— Хотя Artemis критикуют за высокую стоимость, использование старых технологий шаттла (более того, они сняли многоразовые двигатели с шаттла и поставили на SLS) и ограниченный технологический прогресс, логика этой программы выглядит куда более понятной, чем логика проектов времен Обамы: конкретная цель, конкретные миссии, измеримые результаты. На Луне появились новые научные задачи: к примеру, изучение полюсов, поиски льда и ресурсов, — отмечает Виталий Егоров.
Кроме того, продвижение вперед всё-таки есть.
— Планируется высадка четырех человек вместо двух, как раньше, более длительное пребывание на поверхности, работа в полярных регионах, для полета на которые надо больше топлива, чем на экватор. Именно поэтому нельзя было просто взять старые чертежи времен Apollo и повторить то, что уже работало, — поясняет эксперт.
Возвращение Трампа
Первые месяцы второго срока Трампа стали крайне нервозными для представителей американской космической индустрии. Весной прошлого года республиканская администрация дала понять, что начатые сокращения бюджетных расходов не обойдут стороной и космическую сферу. „
Проект бюджета, подготовленный Белым домом, предполагал сокращение финансирования NASA на 24% — до 18,8 млрд долларов, то есть до минимума с 1961 года (с учетом инфляции). В администрации Трампа заверили, что планы возвращения на Луну и отправки первого человека на Марс не пострадают:
урезания затронут лишь «не первостепенные» научные исследования и несколько «финансово неподъемных миссий».
— Среди прочего Artemis имеет большое пропагандистское значение — примерно так же, как в свое время программа Apollo и пилотируемая космонавтика в целом. Это инструмент глобальной конкуренции. А для Трампа — элемент стратегии, связанной с идеей «возвращения Америке былого величия», — поясняет Виталий Егоров. — Климатические и научные исследования в меньшей степени соответствуют этой логике, поэтому Трамп и пытался существенно сократить их финансирование.
Профессиональное сообщество начало бить тревогу. Например, НКО Planetary Society объявило об угрозе «вымирания» научной составляющей в деятельности NASA: должен был закрыться 41 уникальный проект, то есть треть всего научного портфеля агентства. «Президент Трамп заявлял, что “привержен тому, чтобы Америка продолжала лидировать в продвижении космических открытий и исследований”. Этот бюджет делает ровно противоположное: подрывает способность страны лидировать в научных открытиях, разрушает экономическую мощь NASA и ставит барьер перед сотрудничеством с союзниками по всему миру», — отметили в Planetary Society.
Кроме того, изначальный план «администрации Трампа 2.0» подразумевал отказ от использования ракеты SLS и корабля Orion после миссии Artemis III в пользу более экономичных коммерческих систем. Прекращался и проект по созданию на орбите Луны станции Gateway.
В итоге самого радикального сценария удалось избежать: в июле 2025 года Конгресс принял так называемый «Большой прекрасный закон» (One Big Beautiful Bill), ставший результатом компромисса между Белым домом и сенатским комитетом по торговле, науке и транспорту. Он восстановил финансирование ключевых элементов лунной программы. В частности, 4,1 млрд долларов было выделено на закупку ракет-носителей SLS для будущих миссий Artemis IV и V, 2,6 млрд долларов — на строительство Gateway, признанной критически важной для постоянного присутствия на Луне, 20 млн долларов — на строительство четвертого корабля Orion. Таким образом, программа Artemis в ее изначальном виде осталась тогда центральным элементом стратегии «американского превосходства в космосе».
Подготовка к высадке
Как следует из самого названия нынешней миссии, она стала продолжением состоявшейся в 2022 году Artemis I — это тоже был полет к Луне корабля Orion, но без людей на борту. Следующей, в середине 2027 года, должна стать миссия Artemis III, подразумевающая отработку околоземной стыковки корабля Orion с посадочным лунным модулем (Starship HLS от SpaceX, Blue Moon от Blue Origin или с каждым из них по очереди).
Напомним, во время программы Apollo ракета Saturn запускала сразу и космический корабль, и посадочную систему. У SLS грузоподъемность меньше: поднять и Orion с четырьмя астронавтами на борту (в миссиях 1968–1972 годов участвовали по три человека), и посадочный модуль она не может. Поэтому предполагается более сложная схема: несколько запусков ракет с дальнейшей стыковкой аппаратов уже в космосе.
Изначально предполагалось, что посадочный модуль будет эксклюзивной зоной ответственности компании SpaceX Илона Маска. Но в октябре 2025 года тогдашний и. о. главы NASA Шон Даффи объявил о пересмотре контракта. В агентстве призвали конкурентов SpaceX — в первую очередь Blue Origin Джеффа Безоса — присылать свои заявки. Такое решение в NASA объяснили тем, что SpaceX «отстает от графика» с разработкой Starship HLS — специальной лунной посадочной версии корабля Starship. Кроме того, у плана Маска с самого начала было слабое место: необходимость задействования множества кораблей-танкеров для дозаправки Starship HLS перед его полетом к Луне (технологию дозаправки прямо в космосе еще лишь предстоит опробовать на практике).
Реакция Илона Маска на решение о пересмотре итогов тендера была предельно жесткой. В серии постов в сети X он назвал Даффи «Шоном-болваном» («Sean Dummy»), который якобы пытается «убить NASA». Маск подчеркнул, что его компания «движется со скоростью молнии» по сравнению с остальной индустрией, и пообещал, что в конечном итоге «Starship выполнит всю лунную миссию целиком». Всего через девять дней после заявления Шона Даффи SpaceX представила обновленную версию лунного Starship. План — в упрощении оборудования, отказе от многоразовости некоторых компонентов и от некоторых элементов теплозащиты для экономии массы, а также в сокращении числа дозаправок.
Согласно нынешним планам NASA, первая высадка на Луну в районе ее Южного полюса запланирована на начало 2028 года, это произойдет в рамках Artemis IV. Следующая миссия, Artemis V, должна будет пройти в конце того же года. После этого NASA намерено проводить регулярные пилотируемые миссии, как утверждается на сайте космического агентства: «сначала с частотой раз в полгода, с возможным увеличением темпа по мере развития технологий».
Еще одна амбициозная задача — создание на Луне постоянной базы. 24 марта стало известно, что проект окололунной станции Gateway всё-таки приостанавливается (хотя формально пока не отменен), а освободившиеся ресурсы будут направлены именно на строительство базы на поверхности спутника Земли. Цель, как говорится в прошлогоднем указе Трампа, — «обеспечить устойчивое присутствие Америки в космосе и подготовить последующие шаги, касающиеся освоения Марса».
Первый этап строительства (2026–2028) в NASA описывают словами «создать, испытать, изучить». Он подразумевает отправку на Луну роверов, научных приборов, энергетических установок. Второй этап (2029–2033) — это переход к «созданию частично обитаемой инфраструктуры и организации регулярной логистики». Этот этап предусматривает регулярную работу астронавтов на поверхности. Третья фаза (2033–2036) — начало «доставки тяжелой инфраструктуры, необходимой для постоянного присутствия человека на Луне». Именно тогда, по задумке NASA, состоится «переход от отдельных экспедиций к постоянной базе».
Китай вместо СССР
Возвращение на Луну — это не только сложнейшая технологическая задача, но и острый политический вопрос. Джаред Айзекман в ходе сенатских слушаний по своей кандидатуре на пост главы NASA рассуждал, что «сейчас не время для промедления, а время для действий»: «Если мы отстанем, если допустим ошибку, мы можем уже никогда не догнать, и последствия могут изменить баланс сил здесь, на Земле».
Вряд ли он осознанно цитировал Линдона Джонсона, который, будучи вице-президентом США, докладывал в 1961 году тогдашнему главе Белого дома Джону Кеннеди: «Если мы сейчас не предпримем серьезных усилий, очень скоро придет время, когда контроль над космосом и через космические достижения над умами людей настолько перейдет в руки русских, что мы будем не в состоянии даже догнать их, не говоря уже о лидерстве». Так или иначе, сходство в риторике поразительное. Поменялся только соперник США.
Сейчас речь, конечно, не о России, о состоянии космонавтики которой откровенно написал в прошлом году Игорь Мальцев, директор РКК «Энергия» — головного российского предприятия в области пилотируемого освоения космоса. «Задел, созданный Королевым и развитый нашими генеральными конструкторами Мишиным, Глушко и Семеновым, на сегодняшний день проеден. Нужно перестать врать самим себе и другим, что у нас всё хорошо, — написал он в обращении к сотрудникам по случаю 79-летия предприятия: — Многомиллионные долги, проценты по кредитам “съедают” бюджет, многие процессы неэффективны, значительная часть коллектива утратила мотивацию и чувство общей ответственности», — перечислил он некоторые из проблем. „
Статистика говорит сама за себя: в 2025 году США произвели 194 пуска (плюс 3 неудачных и 1 частично успешный), Китай — 90 (плюс 3 неудачных), Россия — 17 (столько же было и в 2024 году).
Одна только американская компания Rocket Labs произвела больше пусков (18), чем весь Роскосмос. 17 из них — из Новой Зеландии, которая, таким образом, тоже уже является космической державой.
С Луной у России вообще не клеится. Первая после развала СССР отечественная межпланетная автоматическая станция, «Луна-25», отправилась на спутник Земли в апреле 2023 года и разбилась при посадке. С 2028 по 2036 годы планируется несколько запусков — от «Луны–26» до «Луны-30». Но крайне вероятно, что без переносов сроков не обойдется, — из-за необходимости импортозамещения западных компонентов, технических проблем и недофинансирования Роскосмоса (после февраля 2022 года агентство лишилось международных клиентов, которые обеспечивали до четверти бюджета).
Спустя четыре дня после падения «Луны-25» в том же районе успешно сел индийский аппарат Chandrayaan 3. Индия стала первой державой, осуществившей мягкую посадку в районе Южного полюса. Премьер-министр Нарендра Моди распорядился отныне считать день посадки 23 августа Национальным днем космоса. В 2024 году Индия стала четвертой страной в мире, овладевшей технологией стыковки на орбите. В планах — создание национальной космической станции BAS к 2035 году и высадка индийских астронавтов на поверхность Луны к 2040 году.
Но всё-таки главный и самый очевидный претендент на звание лунной державы — это Китай. Технологический скептицизм западных экспертов относительно возможностей КНР сменился признанием лидерства Пекина в ряде областей. Например, в 2025 году Китай успешно протестировал дозаправку спутника на геостационарной орбите, а в 2024-м первым в истории осуществил возврат образцов грунта с обратной стороны Луны. Кроме того, это единственная страна, эксплуатирующая спутники-ретрансляторы в точке Лагранжа L2 для обеспечения связи с «невидимой» стороной Луны.
Вехами в развитии программы станут миссии «Чанъэ-7» (август 2026 года) и «Чанъэ-8» (2028 год). Первая нацелена на поиск водяного льда в кратерах вечной тени Южного полюса. Вторая миссия должна протестировать технологию 3D-печати из реголита (лунного грунта) для производства строительных материалов непосредственно на поверхности Луны.
Что же касается пилотируемых полетов, то облет Луны на корабле «Мэнчжоу» («Корабль мечты») с экипажем на борту пока планируется на 2028 год. А высадка тайкунавтов на Луну(«тайкун» по-китайски — великая пустота, космос) должна произойти до 2030 года. В отличие от США, где задержка в тестах орбитальной дозаправки Starship HLS может отложить миссию на годы, Китай опирается на более простую схему. Две ракеты Long March 10 отдельно доставят к Луне космический корабль «Мэнчжоу» с тремя тайкунавтами и спускаемый аппарат «Ланьюэ». Они состыкуются, после чего два тайкунавта перейдут в посадочный модуль и отправятся на Луну. После нескольких часов на поверхности они вернутся к своему коллеге в «Мэнчжоу» на лунной орбите и отправятся на Землю.
По словам Виталия Егорова, «если американцам нужно сделать что-то круче Apollo, то у Китая такого ограничителя нет: главное — долететь и сесть». Китайский посадочный модуль, рассказывает эксперт, будет меньше и легче американского, потому что доставит на Луну только двух людей, задачи долго пробыть на поверхности тоже нет. Из-за меньшей амбициозности программы, отмечает Егоров, у КНР «вполне есть шансы обогнать Америку». „
Подготовка к старту Artemis II в очередной раз показала, что неожиданные проблемы совсем не исключены и сильно влияют на сроки реализации американских планов.
Да и в целом они постоянно корректируются (еще в феврале, например, предполагалось, что высадка на Луну состоится уже в рамках Artemis III, а не Artemis IV).
Государственный (а не частно-государственный, как в США) характер китайской лунной программы также снижает угрозу задержек. Наконец, еще один фактор — отсутствие резких смен политического курса, свойственных Вашингтону после выборов.
Планируют в КНР и свою станцию. На первых этапах Международная научная лунная станция (МНЛС) будет беспилотной — в виде группы автоматических посадочных аппаратов с разными задачами, которые высадятся в одном месте и начнут взаимодействовать друг с другом. Строительство «базовой модели» станции предполагается закончить к 2035 году.
Более того, китайцы могут опередить США и в марсианской гонке. Пекин планирует запустить миссию по возвращению образцов с Марса уже в конце 2028 года. У США нет никаких шансов на организацию чего-либо подобного как минимум до 2031-го.
Битва альянсов
США и Китай ведут эту гонку не в одиночестве. Как и во многих других сферах, в космической отрасли сформировались две группы стран, возглавляемые Вашингтоном и Пекином. Виталий Егоров сравнивает их с НАТО и Организацией Варшавского договора (военно-политическим блоком под руководством СССР), которые соперничали во времена холодной войны. Только теперь вместо Москвы Пекин.
В одной команде с США — подписанты «Соглашений Артемиды». 26 января Оман стал 61-й страной, подписавшей документ, в котором говорится о «совместной деятельности по исследованию и использованию космического пространства». К примеру, ожидалось, что в проекте Gateway будут задействованы, помимо NASA, канадское, европейское и японское космические агентства. Теперь — после заморозки проекта окололунной станции — они же, по всей видимости, подключатся к созданию базы на поверхности Луны.
Кстати, по поводу Gateway шли обсуждения и с Москвой. Еще в 2017 году Роскосмос и NASA договорились о взаимодействии в рамках проекта создания «окололунной посещаемой платформы». До июня 2020 года Роскосмос был задействован в работе соответствующей экспертной группы.
Между тем, как поясняет Виталий Егоров, РФ рассчитывала занять в международных лунных проектах положение, сопоставимое с ролью на МКС, где есть два сегмента: российский и американский (а уже в составе него есть модули ЕС и Японии, а также канадский манипулятор).
— Но в NASA четко сказали, что это будет американская станция, а Россия может участвовать в ее работе наряду с остальными. При этом России нечего было предложить, чтобы претендовать на какой-то паритет с США, — рассказывает собеседник «Новой-Европа».
В итоге к консенсусу прийти не удалось, и все попытки найти его прекратились в январе 2021 года. „
А после начала полномасштабного вторжения РФ в Украину перспективы значимого российского участия в лунных проектах США и вовсе исчезли. Зато активизировалось российско-китайское сотрудничество.
В пилотируемой программе места России не нашлось, ведь у нее нет ни средств доставки на Луну, ни сверхтяжелых ракет. Но Москва решила предложить свои услуги в рамках проекта МНЛС, и Пекин на это согласился.
Задача Москвы — разработать ядерную энергоустановку, которая будет работать прямо на Луне. Как рассказывал гендиректор «НПО Лавочкина» Василий Марфин, «энергомодуль создается в кооперации с компанией “Росатом” и под научным руководством Курчатовского института», и это «самая сложная работа, имеющая максимальное количество неопределенностей и низкий уровень технологической и технической готовности». Так или иначе, Роскосмос надеется на размещение на Луне ядерной энергоустановки уже в 2033–2035 годах.
— Когда Россия подписывала соглашение с Китаем, в Москве делали упор на то, что станция — это проект Китая, России, ну и остальных стран. Но это было еще до падения «Луны-25». Сейчас о равенстве с Китаем тем более не приходится мечтать, — говорит Виталий Егоров, называя ядерный реактор «последней надеждой Роскосмоса на то, что удастся показать свою особую значимость по сравнению со всеми прочими участниками китайского проекта».
В целом Пекин активно использует МНЛС как инструмент мягкой силы. Весной 2025 года сообщалось, что к инициативе уже присоединились «17 стран и международных организаций, а также более 50 исследовательских институтов». Среди государств — Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Сербия, Пакистан, ЮАР, Египет, Венесуэла. Заявленная цель Пекина — привлечь к проекту 50 стран и организаций, 500 институтов и 5 тысяч ученых. В союзе «друзей КНР» каждому из них нашлась бы своя, пусть и маленькая роль.
Места всем хватит
Соперничество Китая и США в освоении Луны и окололунного пространства проявляется по-разному. К примеру, Китай разработал концепцию лунной коммуникационно-навигационной группировки из более чем 30 спутников и может сформировать эту систему в 2030–40-е годы. В то же время NASA продвигает альтернативный проект лунной связи и навигации LunaNet. Какая система будет развернута первой, та, возможно, и станет стандартом по умолчанию. „
Еще одно поле потенциального соперничества — контроль над стратегическими точками. Например, над вершинами на кромке кратера Шеклтон, где солнечный свет доступен почти 90% времени.
Присутствие там дает технологическому лидеру право диктовать условия доступа к потенциальным залежам льда всем остальным участникам. А лед — это не только собственно вода, но и потенциальный источник кислорода.
Среди прочего уже несколько лет ведутся споры вокруг концепции «зон безопасности». Такие зоны, о которых говорится в «Соглашениях Артемиды», должны будут окружать будущие лунные базы и при необходимости некоторые другие территории. Формально — для «обеспечения защиты персонала государственных и частных структур, оборудования и операций от вредных помех». Но Пекин и Москва называют это «фактическим захватом территории» и попыткой легализовать лунное «огораживание» в обход международного права. В первую очередь — Договора о космосе 1967 года, который прямо запрещает присваивать территории небесных тел.
— Попытки обновить международное космическое право сталкиваются с противостоянием США, Китая и России. Все стороны пытаются переписать правила под себя, и в результате никакого прогресса, — рассказывает Виталий Егоров и добавляет: — К примеру, уже давно надо регламентировать вопросы космического мусора, деятельности частных компаний и использования ресурсов.
Эксперт поясняет, что, «согласно нынешним правилам, всё добытое в космосе принадлежит всему человечеству: например, США де-юре не владеют 380 кг лунного грунта, привезенного экипажами Apollo, а просто хранят их у себя». Сейчас же США заинтересованы в легализации добычи космических ресурсов, поскольку это открывает дорогу частным инвестициям и потенциальным коммерческим проектам. Китай и Россия, продолжает Егоров, «выступают против предложений США, опасаясь технологического отставания и усиления американского преимущества»:
— Формально они апеллируют к идее недопустимости присвоения космоса, но де-факто речь идет о вопросе сохранения геополитического баланса.
Таким образом, Луна постепенно становится зеркалом земных конфликтов и в отсутствие глобального регулятора вполне может превратиться в «Дикий Запад» XXI века. В «Соглашениях Артемиды» не раз говорится о роли ООН и лично генсека всемирной организации, но, учитывая ее бессилие при решении земных конфликтов, надеяться на эффективную роль ООН на Луне не приходится.
Впрочем, Виталий Егоров уверен, что реальных конфликтов «на Луне или из-за Луны» ожидать не стоит: места на поверхности много (даже в интересующем всех районе — у Южного полюса), и можно «спокойно заниматься своими делами, особо не мешая друг другу». По мнению эксперта, в случае активного освоения Луны, скорее всего, начнутся как минимум совместные консультации, подразумевающие согласование вопросов безопасности:
— Космос остается враждебной средой, где взаимная помощь важнее политических разногласий. Можно сколько угодно бодаться на Земле, вводить санкции, проводить демонстративные акции у берегов Тайваня и так далее, но в космосе хорошо, когда по соседству есть другая команда, которая в случае чего может прийти на помощь, — рассказывает Виталий Егоров и вспоминает сцену из фильма «Гравитация», где американская астронавтка спаслась лишь благодаря тому, что добралась до китайской станции.

1 апреля 2026 года, как ожидается, войдет в историю космонавтики: впервые с 1972 года к Луне отправится космический аппарат с людьми на борту. Американская миссия Artemis II не предполагает высадки на спутник Земли: астронавты — три американца и один канадец — лишь облетят Луны. Высадка должна произойти через один запуск, в рамках миссии Artemis IV. Согласно нынешним планам, она состоится в 2028 году — незадолго до того, как 20 января 2029-го Дональд Трамп покинет пост президента США. Возвращение американцев на Луну станет для республиканца не меньшей наградой, чем Нобелевская премия мира. Успех Artemis IV позволит ему громко заявить о том, что Америка «вернула себе былое величие», опередив главного конкурента — Китай, который при поддержке России и других союзных стран работает над своей лунной программой. В NASA всю эту подоплеку прекрасно понимают: новый глава космического агентства, назначенный в декабре 2025 года, не устает хвалить Трампа за «формирование будущего американского превосходства в космосе на поколения вперед». О миссии Artemis II и о том, как будет развиваться новая лунная гонка, — в материале «Новой газеты Европа».
Долгая дорога к Луне
В инаугурационной речи 20 января 2025 года Дональд Трамп пообещал, что США будут «следовать своему предназначению, устремляясь к звездам» и Марсу, где в итоге «американские астронавты водрузят звездно-полосатый флаг». До этой цели, правда, еще есть важный промежуточный этап — возвращение на Луну. И значимый шаг в этом направлении, как ожидается, будет предпринят 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени), когда с мыса Канаверал должна будет стартовать сверхтяжелая ракета-носитель Space Launch System (SLS) с кораблем Orion. На борту будут находиться четыре астронавта, участники первой с 1972 года экспедиции людей за пределы околоземной орбиты.
Старта миссии пришлось ждать долго. В качестве первой возможной даты называлось 8 февраля. Но генеральная репетиция прошла не по плану: были зафиксированы недопустимые утечки водорода. Потом возникли другие проблемы, и ракету даже пришлось увезти обратно со стартовой площадки в сборочный цех.
В итоге старт сверхтяжелой ракеты SLS, высотой с 32-этажный дом, планируется на 1 апреля. Примерно за 90 минут корабль совершит первый виток вокруг Земли. При этом он пролетит по орбите эллиптической формы, максимально отдалившись от планеты примерно на 2,25 тыс. км (для сравнения: МКС летает по почти круговой орбите на высоте около 400 км).
Затем двигатели поднимут Orion на высокую околоземную орбиту, с максимальным отдалением от Земли на 74 тыс. км. (всего от нашей планеты до Луны — 384,4 тыс. км). На этой орбите Orion проведет около 23 часов. „
Второй день начнется с проверки всех систем жизнеобеспечения Orion, а затем наступит время одного из критически важных этапов: транслунной инжекции — маневра, при котором космический корабль выводится на траекторию полета к Луне. Быстрый возврат на Землю с этого момента станет невозможным.
Дни 3, 4 и 5 уйдут на полет до Луны. В планах испытания систем навигации, жизнеобеспечения и маневрирования, а также учения по укрытию в противорадиационном убежище на случай сильных солнечных вспышек.
В шестой день Orion пройдет на минимальном расстоянии от поверхности Луны, примерно в 6,9 тыс. км. Как отмечают в NASA, из иллюминаторов корабля спутник Земли будет выглядеть — если говорить о размерах — примерно как баскетбольный мяч на расстоянии вытянутой руки. Самым сложным испытанием для экипажа станет фаза пролета за обратной стороной Луны: на 45 минут корабль полностью потеряет связь с Землей. В этот момент экипаж превзойдет рекорд миссии Apollo 13 (1970 год) по максимальному удалению человека от Земли. «Мне бы хотелось, чтобы весь мир объединился и молился, чтобы мы снова поймали сигнал и вернулись на связь со всеми», — говорил про этот момент пилот миссии Виктор Гловер.
После облета Луны начнется обратная дорога, причем включать двигатели в эти дни придется разве что для минимальных коррекционных импульсов: гравитация Луны естественным образом развернет корабль и направит его обратно к Земле.
Наконец, на десятый день капсула Orion войдет в атмосферу. Чтобы уменьшить скорость и сделать спуск более безопасным, Orion не пойдет по относительно прямой траектории, как орбитальные корабли, а совершит «нырок» в атмосферу, снова выйдет в космос и затем начнет повторное снижение. Приземление Orion запланировано в районе побережья Сан-Диего (Калифорния).
Смена приоритетов
Планы американской пилотируемой космонавтики за пределами МКС находились в состоянии неопределенности долгое время — по сути, с момента отмены амбициозной программы Constellation («Созвездие»), утвержденной в 2000-е годы при Джордже Буше-младшем. Тогда предполагались полеты на Луну, строительство базы и даже пилотируемая экспедиция на Марс. В 2010 году Барак Обама эту программу закрыл. При этом технические заделы, в том числе по кораблю Orion, остались.
— Проекты продолжали развиваться, хотя долгое время было неясно, для каких конкретно задач, — рассказывает «Новой-Европа» популяризатор космонавтики, автор телеграм-канала «Zelenyikot и космос» Виталий Егоров. — Большую роль играл социально-экономический фактор: десятки тысяч рабочих мест, сохранение производственных цепочек со времен программы шаттлов, политическое лоббирование через сенаторов, заинтересованных в федеральных контрактах для своих штатов…
В этой же логике, по мнению эксперта, стоило рассматривать и программу Asteroid Redirect Mission времен администрации Обамы (планировалось беспилотными средствами захватить небольшой астероид, доставить его к Луне, а затем отправить к нему людей), и проект окололунной станции.
— Надо было долгосрочно загрузить промышленность. С научной же точки зрения проект станции оставался спорным: почти все эксперименты можно было проводить и на МКС. Едва ли не единственная особенность окололунной станции — возможность получить опыт длительной эксплуатации космической техники в межпланетном пространстве, — рассказывает Виталий Егоров.
По его словам, многие эксперты «воспринимали проект как решение, которое нужно скорее для поддержания индустрии, чем для научно-технического прорыва»:
— Как сказал основатель Марсианского общества (США) Роберт Зубрин, раньше NASA брало у государства деньги, так как хотело делать лунную программу, а теперь захотело делать, чтобы брать деньги у государства. „
Миссия Artemis стала результатом фундаментального пересмотра американской космической политики, запущенного в 2017 году, то есть в первый срок Дональда Трампа.
— Хотя Artemis критикуют за высокую стоимость, использование старых технологий шаттла (более того, они сняли многоразовые двигатели с шаттла и поставили на SLS) и ограниченный технологический прогресс, логика этой программы выглядит куда более понятной, чем логика проектов времен Обамы: конкретная цель, конкретные миссии, измеримые результаты. На Луне появились новые научные задачи: к примеру, изучение полюсов, поиски льда и ресурсов, — отмечает Виталий Егоров.
Кроме того, продвижение вперед всё-таки есть.
— Планируется высадка четырех человек вместо двух, как раньше, более длительное пребывание на поверхности, работа в полярных регионах, для полета на которые надо больше топлива, чем на экватор. Именно поэтому нельзя было просто взять старые чертежи времен Apollo и повторить то, что уже работало, — поясняет эксперт.
Возвращение Трампа
Первые месяцы второго срока Трампа стали крайне нервозными для представителей американской космической индустрии. Весной прошлого года республиканская администрация дала понять, что начатые сокращения бюджетных расходов не обойдут стороной и космическую сферу. „
Проект бюджета, подготовленный Белым домом, предполагал сокращение финансирования NASA на 24% — до 18,8 млрд долларов, то есть до минимума с 1961 года (с учетом инфляции). В администрации Трампа заверили, что планы возвращения на Луну и отправки первого человека на Марс не пострадают:
урезания затронут лишь «не первостепенные» научные исследования и несколько «финансово неподъемных миссий».
— Среди прочего Artemis имеет большое пропагандистское значение — примерно так же, как в свое время программа Apollo и пилотируемая космонавтика в целом. Это инструмент глобальной конкуренции. А для Трампа — элемент стратегии, связанной с идеей «возвращения Америке былого величия», — поясняет Виталий Егоров. — Климатические и научные исследования в меньшей степени соответствуют этой логике, поэтому Трамп и пытался существенно сократить их финансирование.
Профессиональное сообщество начало бить тревогу. Например, НКО Planetary Society объявило об угрозе «вымирания» научной составляющей в деятельности NASA: должен был закрыться 41 уникальный проект, то есть треть всего научного портфеля агентства. «Президент Трамп заявлял, что “привержен тому, чтобы Америка продолжала лидировать в продвижении космических открытий и исследований”. Этот бюджет делает ровно противоположное: подрывает способность страны лидировать в научных открытиях, разрушает экономическую мощь NASA и ставит барьер перед сотрудничеством с союзниками по всему миру», — отметили в Planetary Society.
Кроме того, изначальный план «администрации Трампа 2.0» подразумевал отказ от использования ракеты SLS и корабля Orion после миссии Artemis III в пользу более экономичных коммерческих систем. Прекращался и проект по созданию на орбите Луны станции Gateway.
В итоге самого радикального сценария удалось избежать: в июле 2025 года Конгресс принял так называемый «Большой прекрасный закон» (One Big Beautiful Bill), ставший результатом компромисса между Белым домом и сенатским комитетом по торговле, науке и транспорту. Он восстановил финансирование ключевых элементов лунной программы. В частности, 4,1 млрд долларов было выделено на закупку ракет-носителей SLS для будущих миссий Artemis IV и V, 2,6 млрд долларов — на строительство Gateway, признанной критически важной для постоянного присутствия на Луне, 20 млн долларов — на строительство четвертого корабля Orion. Таким образом, программа Artemis в ее изначальном виде осталась тогда центральным элементом стратегии «американского превосходства в космосе».
Подготовка к высадке
Как следует из самого названия нынешней миссии, она стала продолжением состоявшейся в 2022 году Artemis I — это тоже был полет к Луне корабля Orion, но без людей на борту. Следующей, в середине 2027 года, должна стать миссия Artemis III, подразумевающая отработку околоземной стыковки корабля Orion с посадочным лунным модулем (Starship HLS от SpaceX, Blue Moon от Blue Origin или с каждым из них по очереди).
Напомним, во время программы Apollo ракета Saturn запускала сразу и космический корабль, и посадочную систему. У SLS грузоподъемность меньше: поднять и Orion с четырьмя астронавтами на борту (в миссиях 1968–1972 годов участвовали по три человека), и посадочный модуль она не может. Поэтому предполагается более сложная схема: несколько запусков ракет с дальнейшей стыковкой аппаратов уже в космосе.
Изначально предполагалось, что посадочный модуль будет эксклюзивной зоной ответственности компании SpaceX Илона Маска. Но в октябре 2025 года тогдашний и. о. главы NASA Шон Даффи объявил о пересмотре контракта. В агентстве призвали конкурентов SpaceX — в первую очередь Blue Origin Джеффа Безоса — присылать свои заявки. Такое решение в NASA объяснили тем, что SpaceX «отстает от графика» с разработкой Starship HLS — специальной лунной посадочной версии корабля Starship. Кроме того, у плана Маска с самого начала было слабое место: необходимость задействования множества кораблей-танкеров для дозаправки Starship HLS перед его полетом к Луне (технологию дозаправки прямо в космосе еще лишь предстоит опробовать на практике).
Реакция Илона Маска на решение о пересмотре итогов тендера была предельно жесткой. В серии постов в сети X он назвал Даффи «Шоном-болваном» («Sean Dummy»), который якобы пытается «убить NASA». Маск подчеркнул, что его компания «движется со скоростью молнии» по сравнению с остальной индустрией, и пообещал, что в конечном итоге «Starship выполнит всю лунную миссию целиком». Всего через девять дней после заявления Шона Даффи SpaceX представила обновленную версию лунного Starship. План — в упрощении оборудования, отказе от многоразовости некоторых компонентов и от некоторых элементов теплозащиты для экономии массы, а также в сокращении числа дозаправок.
Согласно нынешним планам NASA, первая высадка на Луну в районе ее Южного полюса запланирована на начало 2028 года, это произойдет в рамках Artemis IV. Следующая миссия, Artemis V, должна будет пройти в конце того же года. После этого NASA намерено проводить регулярные пилотируемые миссии, как утверждается на сайте космического агентства: «сначала с частотой раз в полгода, с возможным увеличением темпа по мере развития технологий».
Еще одна амбициозная задача — создание на Луне постоянной базы. 24 марта стало известно, что проект окололунной станции Gateway всё-таки приостанавливается (хотя формально пока не отменен), а освободившиеся ресурсы будут направлены именно на строительство базы на поверхности спутника Земли. Цель, как говорится в прошлогоднем указе Трампа, — «обеспечить устойчивое присутствие Америки в космосе и подготовить последующие шаги, касающиеся освоения Марса».
Первый этап строительства (2026–2028) в NASA описывают словами «создать, испытать, изучить». Он подразумевает отправку на Луну роверов, научных приборов, энергетических установок. Второй этап (2029–2033) — это переход к «созданию частично обитаемой инфраструктуры и организации регулярной логистики». Этот этап предусматривает регулярную работу астронавтов на поверхности. Третья фаза (2033–2036) — начало «доставки тяжелой инфраструктуры, необходимой для постоянного присутствия человека на Луне». Именно тогда, по задумке NASA, состоится «переход от отдельных экспедиций к постоянной базе».
Китай вместо СССР
Возвращение на Луну — это не только сложнейшая технологическая задача, но и острый политический вопрос. Джаред Айзекман в ходе сенатских слушаний по своей кандидатуре на пост главы NASA рассуждал, что «сейчас не время для промедления, а время для действий»: «Если мы отстанем, если допустим ошибку, мы можем уже никогда не догнать, и последствия могут изменить баланс сил здесь, на Земле».
Вряд ли он осознанно цитировал Линдона Джонсона, который, будучи вице-президентом США, докладывал в 1961 году тогдашнему главе Белого дома Джону Кеннеди: «Если мы сейчас не предпримем серьезных усилий, очень скоро придет время, когда контроль над космосом и через космические достижения над умами людей настолько перейдет в руки русских, что мы будем не в состоянии даже догнать их, не говоря уже о лидерстве». Так или иначе, сходство в риторике поразительное. Поменялся только соперник США.
Сейчас речь, конечно, не о России, о состоянии космонавтики которой откровенно написал в прошлом году Игорь Мальцев, директор РКК «Энергия» — головного российского предприятия в области пилотируемого освоения космоса. «Задел, созданный Королевым и развитый нашими генеральными конструкторами Мишиным, Глушко и Семеновым, на сегодняшний день проеден. Нужно перестать врать самим себе и другим, что у нас всё хорошо, — написал он в обращении к сотрудникам по случаю 79-летия предприятия: — Многомиллионные долги, проценты по кредитам “съедают” бюджет, многие процессы неэффективны, значительная часть коллектива утратила мотивацию и чувство общей ответственности», — перечислил он некоторые из проблем. „
Статистика говорит сама за себя: в 2025 году США произвели 194 пуска (плюс 3 неудачных и 1 частично успешный), Китай — 90 (плюс 3 неудачных), Россия — 17 (столько же было и в 2024 году).
Одна только американская компания Rocket Labs произвела больше пусков (18), чем весь Роскосмос. 17 из них — из Новой Зеландии, которая, таким образом, тоже уже является космической державой.
С Луной у России вообще не клеится. Первая после развала СССР отечественная межпланетная автоматическая станция, «Луна-25», отправилась на спутник Земли в апреле 2023 года и разбилась при посадке. С 2028 по 2036 годы планируется несколько запусков — от «Луны–26» до «Луны-30». Но крайне вероятно, что без переносов сроков не обойдется, — из-за необходимости импортозамещения западных компонентов, технических проблем и недофинансирования Роскосмоса (после февраля 2022 года агентство лишилось международных клиентов, которые обеспечивали до четверти бюджета).
Спустя четыре дня после падения «Луны-25» в том же районе успешно сел индийский аппарат Chandrayaan 3. Индия стала первой державой, осуществившей мягкую посадку в районе Южного полюса. Премьер-министр Нарендра Моди распорядился отныне считать день посадки 23 августа Национальным днем космоса. В 2024 году Индия стала четвертой страной в мире, овладевшей технологией стыковки на орбите. В планах — создание национальной космической станции BAS к 2035 году и высадка индийских астронавтов на поверхность Луны к 2040 году.
Но всё-таки главный и самый очевидный претендент на звание лунной державы — это Китай. Технологический скептицизм западных экспертов относительно возможностей КНР сменился признанием лидерства Пекина в ряде областей. Например, в 2025 году Китай успешно протестировал дозаправку спутника на геостационарной орбите, а в 2024-м первым в истории осуществил возврат образцов грунта с обратной стороны Луны. Кроме того, это единственная страна, эксплуатирующая спутники-ретрансляторы в точке Лагранжа L2 для обеспечения связи с «невидимой» стороной Луны.
Вехами в развитии программы станут миссии «Чанъэ-7» (август 2026 года) и «Чанъэ-8» (2028 год). Первая нацелена на поиск водяного льда в кратерах вечной тени Южного полюса. Вторая миссия должна протестировать технологию 3D-печати из реголита (лунного грунта) для производства строительных материалов непосредственно на поверхности Луны.
Что же касается пилотируемых полетов, то облет Луны на корабле «Мэнчжоу» («Корабль мечты») с экипажем на борту пока планируется на 2028 год. А высадка тайкунавтов на Луну(«тайкун» по-китайски — великая пустота, космос) должна произойти до 2030 года. В отличие от США, где задержка в тестах орбитальной дозаправки Starship HLS может отложить миссию на годы, Китай опирается на более простую схему. Две ракеты Long March 10 отдельно доставят к Луне космический корабль «Мэнчжоу» с тремя тайкунавтами и спускаемый аппарат «Ланьюэ». Они состыкуются, после чего два тайкунавта перейдут в посадочный модуль и отправятся на Луну. После нескольких часов на поверхности они вернутся к своему коллеге в «Мэнчжоу» на лунной орбите и отправятся на Землю.
По словам Виталия Егорова, «если американцам нужно сделать что-то круче Apollo, то у Китая такого ограничителя нет: главное — долететь и сесть». Китайский посадочный модуль, рассказывает эксперт, будет меньше и легче американского, потому что доставит на Луну только двух людей, задачи долго пробыть на поверхности тоже нет. Из-за меньшей амбициозности программы, отмечает Егоров, у КНР «вполне есть шансы обогнать Америку». „
Подготовка к старту Artemis II в очередной раз показала, что неожиданные проблемы совсем не исключены и сильно влияют на сроки реализации американских планов.
Да и в целом они постоянно корректируются (еще в феврале, например, предполагалось, что высадка на Луну состоится уже в рамках Artemis III, а не Artemis IV).
Государственный (а не частно-государственный, как в США) характер китайской лунной программы также снижает угрозу задержек. Наконец, еще один фактор — отсутствие резких смен политического курса, свойственных Вашингтону после выборов.
Планируют в КНР и свою станцию. На первых этапах Международная научная лунная станция (МНЛС) будет беспилотной — в виде группы автоматических посадочных аппаратов с разными задачами, которые высадятся в одном месте и начнут взаимодействовать друг с другом. Строительство «базовой модели» станции предполагается закончить к 2035 году.
Более того, китайцы могут опередить США и в марсианской гонке. Пекин планирует запустить миссию по возвращению образцов с Марса уже в конце 2028 года. У США нет никаких шансов на организацию чего-либо подобного как минимум до 2031-го.
Битва альянсов
США и Китай ведут эту гонку не в одиночестве. Как и во многих других сферах, в космической отрасли сформировались две группы стран, возглавляемые Вашингтоном и Пекином. Виталий Егоров сравнивает их с НАТО и Организацией Варшавского договора (военно-политическим блоком под руководством СССР), которые соперничали во времена холодной войны. Только теперь вместо Москвы Пекин.
В одной команде с США — подписанты «Соглашений Артемиды». 26 января Оман стал 61-й страной, подписавшей документ, в котором говорится о «совместной деятельности по исследованию и использованию космического пространства». К примеру, ожидалось, что в проекте Gateway будут задействованы, помимо NASA, канадское, европейское и японское космические агентства. Теперь — после заморозки проекта окололунной станции — они же, по всей видимости, подключатся к созданию базы на поверхности Луны.
Кстати, по поводу Gateway шли обсуждения и с Москвой. Еще в 2017 году Роскосмос и NASA договорились о взаимодействии в рамках проекта создания «окололунной посещаемой платформы». До июня 2020 года Роскосмос был задействован в работе соответствующей экспертной группы.
Между тем, как поясняет Виталий Егоров, РФ рассчитывала занять в международных лунных проектах положение, сопоставимое с ролью на МКС, где есть два сегмента: российский и американский (а уже в составе него есть модули ЕС и Японии, а также канадский манипулятор).
— Но в NASA четко сказали, что это будет американская станция, а Россия может участвовать в ее работе наряду с остальными. При этом России нечего было предложить, чтобы претендовать на какой-то паритет с США, — рассказывает собеседник «Новой-Европа».
В итоге к консенсусу прийти не удалось, и все попытки найти его прекратились в январе 2021 года. „
А после начала полномасштабного вторжения РФ в Украину перспективы значимого российского участия в лунных проектах США и вовсе исчезли. Зато активизировалось российско-китайское сотрудничество.
В пилотируемой программе места России не нашлось, ведь у нее нет ни средств доставки на Луну, ни сверхтяжелых ракет. Но Москва решила предложить свои услуги в рамках проекта МНЛС, и Пекин на это согласился.
Задача Москвы — разработать ядерную энергоустановку, которая будет работать прямо на Луне. Как рассказывал гендиректор «НПО Лавочкина» Василий Марфин, «энергомодуль создается в кооперации с компанией “Росатом” и под научным руководством Курчатовского института», и это «самая сложная работа, имеющая максимальное количество неопределенностей и низкий уровень технологической и технической готовности». Так или иначе, Роскосмос надеется на размещение на Луне ядерной энергоустановки уже в 2033–2035 годах.
— Когда Россия подписывала соглашение с Китаем, в Москве делали упор на то, что станция — это проект Китая, России, ну и остальных стран. Но это было еще до падения «Луны-25». Сейчас о равенстве с Китаем тем более не приходится мечтать, — говорит Виталий Егоров, называя ядерный реактор «последней надеждой Роскосмоса на то, что удастся показать свою особую значимость по сравнению со всеми прочими участниками китайского проекта».
В целом Пекин активно использует МНЛС как инструмент мягкой силы. Весной 2025 года сообщалось, что к инициативе уже присоединились «17 стран и международных организаций, а также более 50 исследовательских институтов». Среди государств — Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Сербия, Пакистан, ЮАР, Египет, Венесуэла. Заявленная цель Пекина — привлечь к проекту 50 стран и организаций, 500 институтов и 5 тысяч ученых. В союзе «друзей КНР» каждому из них нашлась бы своя, пусть и маленькая роль.
Места всем хватит
Соперничество Китая и США в освоении Луны и окололунного пространства проявляется по-разному. К примеру, Китай разработал концепцию лунной коммуникационно-навигационной группировки из более чем 30 спутников и может сформировать эту систему в 2030–40-е годы. В то же время NASA продвигает альтернативный проект лунной связи и навигации LunaNet. Какая система будет развернута первой, та, возможно, и станет стандартом по умолчанию. „
Еще одно поле потенциального соперничества — контроль над стратегическими точками. Например, над вершинами на кромке кратера Шеклтон, где солнечный свет доступен почти 90% времени.
Присутствие там дает технологическому лидеру право диктовать условия доступа к потенциальным залежам льда всем остальным участникам. А лед — это не только собственно вода, но и потенциальный источник кислорода.
Среди прочего уже несколько лет ведутся споры вокруг концепции «зон безопасности». Такие зоны, о которых говорится в «Соглашениях Артемиды», должны будут окружать будущие лунные базы и при необходимости некоторые другие территории. Формально — для «обеспечения защиты персонала государственных и частных структур, оборудования и операций от вредных помех». Но Пекин и Москва называют это «фактическим захватом территории» и попыткой легализовать лунное «огораживание» в обход международного права. В первую очередь — Договора о космосе 1967 года, который прямо запрещает присваивать территории небесных тел.
— Попытки обновить международное космическое право сталкиваются с противостоянием США, Китая и России. Все стороны пытаются переписать правила под себя, и в результате никакого прогресса, — рассказывает Виталий Егоров и добавляет: — К примеру, уже давно надо регламентировать вопросы космического мусора, деятельности частных компаний и использования ресурсов.
Эксперт поясняет, что, «согласно нынешним правилам, всё добытое в космосе принадлежит всему человечеству: например, США де-юре не владеют 380 кг лунного грунта, привезенного экипажами Apollo, а просто хранят их у себя». Сейчас же США заинтересованы в легализации добычи космических ресурсов, поскольку это открывает дорогу частным инвестициям и потенциальным коммерческим проектам. Китай и Россия, продолжает Егоров, «выступают против предложений США, опасаясь технологического отставания и усиления американского преимущества»:
— Формально они апеллируют к идее недопустимости присвоения космоса, но де-факто речь идет о вопросе сохранения геополитического баланса.
Таким образом, Луна постепенно становится зеркалом земных конфликтов и в отсутствие глобального регулятора вполне может превратиться в «Дикий Запад» XXI века. В «Соглашениях Артемиды» не раз говорится о роли ООН и лично генсека всемирной организации, но, учитывая ее бессилие при решении земных конфликтов, надеяться на эффективную роль ООН на Луне не приходится.
Впрочем, Виталий Егоров уверен, что реальных конфликтов «на Луне или из-за Луны» ожидать не стоит: места на поверхности много (даже в интересующем всех районе — у Южного полюса), и можно «спокойно заниматься своими делами, особо не мешая друг другу». По мнению эксперта, в случае активного освоения Луны, скорее всего, начнутся как минимум совместные консультации, подразумевающие согласование вопросов безопасности:
— Космос остается враждебной средой, где взаимная помощь важнее политических разногласий. Можно сколько угодно бодаться на Земле, вводить санкции, проводить демонстративные акции у берегов Тайваня и так далее, но в космосе хорошо, когда по соседству есть другая команда, которая в случае чего может прийти на помощь, — рассказывает Виталий Егоров и вспоминает сцену из фильма «Гравитация», где американская астронавтка спаслась лишь благодаря тому, что добралась до китайской станции.

Американо-израильская операция против Ирана стала серьезной проверкой на прочность для НАТО. Перед началом ударов Вашингтон не вел с Брюсселем никаких консультаций, но затем президент США Дональд Трамп стал в жесткой форме требовать участия союзников во всем происходящем — либо путем предоставления американцам военных баз, либо через прямое вмешательство для разблокирования Ормузского пролива. У европейских лидеров эти требования понимания так и не встретили, что спровоцировало гнев Трампа. Из Европы вновь зазвучали заявления, что трансатлантические отношения в их прежнем виде окончательно разрушены. На этом фоне роль миротворца вновь пришлось взять на себя генсеку НАТО Марку Рютте.
Больше не «доброжелательный гегемон»
«Как, на мой взгляд, не может быть возврата к отношениям с Россией, которые были до 24 февраля 2022 года, так же, считаю, не может быть возврата к трансатлантическим отношениям до 20 января 2025-го», — сказал 24 марта президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер, имея в виду день инаугурации Дональда Трампа. При этом он заверил: Германия должна извлечь уроки из того, как она избавлялась от «чрезмерной зависимости» от России, и применить этот опыт в отношениях с США.
Штайнмайер говорил от имени ФРГ, но вполне мог бы сказать это и от Евросоюза в целом. Похожие заявления в эти дни раздаются на всем европейском пространстве. Показательно, например, интервью президента Финляндии Александра Стубба. 22 марта он заявил газете The Telegraph, что раньше США были «доброжелательным гегемоном»: «Они сначала консультировались со своими союзниками [перед вмешательством. — Прим. Ред.] — в Ливии, в Ираке и в Афганистане — и также стремились получить одобрение Совета Безопасности ООН. А если это не удавалось, действовали вместе с союзниками». Но сейчас, не без нотки разочарования отметил Стубб, «быть доброжелательным гегемоном» США перестали. Правда, от ответа на уточняющий вопрос журналиста, как же теперь можно охарактеризовать Штаты, финский лидер уклонился.
Показательно, что эти слова произнес именно президент Финляндии — человек, который с самого начала второго срока Дональда Трампа выдвинулся на роль одного из ключевых переговорщиков с ним со стороны Европы и, следует признать, наладил с главой Белого дома хорошие личные отношения. Помогла любовь обоих лидеров к гольфу. Но в предыдущий раз совместные партии были у них задолго до начала подготовки американцами ударов по Ирану.
При поддержке меньшинства
Начавшиеся 28 февраля удары застали номинальных и реальных союзников США врасплох и явно не обрадовали их. Как утверждал главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе американский генерал Алексус Гринкевич, «в общем и целом подавляющее большинство европейских союзников поддерживает» кампанию против Ирана. Правда, он оговорился, что речь, в первую очередь, о поддержке среди военных. А вот на политическом уровне ее за этот месяц не особо было заметно. По подсчетам Forbes, лишь шесть стран НАТО — Чехия, Албания, Северная Македония, Литва, Латвия и Канада — публично выразили поддержку действиям Белого дома.
Многим странам в эти недели приходилось лавировать. Например, Великобритания вначале отказывала американским военным в задействовании в операции британских баз. Но после некоторых колебаний, на фоне критики со стороны Трампа, Лондон все же разрешил американцам доступ к базам, хотя и с оговоркой: они могут быть использованы исключительно для оборонительных операций, чтобы защитить британские интересы и союзников в Персидском заливе от иранских ответных ударов.
Так или иначе, Иран не стал обращать внимание на эти тонкости и, по данным СМИ, пытался атаковать баллистическими ракетами совместную военную базу США и Великобритании на острове Диего-Гарсиа в Индийском океане (в самом Иране, впрочем, утверждают, что это была «израильская операция под ложным флагом»).
При этом некоторые европейские страны проявили куда больше решительности, чем Великобритания. Самый яркий пример — Испания, которая запретила американской стороне использовать для атак на Иран две совместные базы — в Роте (Кадис) и Морон-де-ла-Фронтере (Севилья). Американские самолеты-дозаправщики были вынуждены покинуть Испанию и временно перебазироваться во Францию. „
«Можно быть против ненавистного режима — как в целом испанское общество относится к иранскому режиму — и одновременно выступать против необоснованной и опасной военной интервенции, выходящей за рамки международного права»,
— пояснял свою жесткую позицию премьер Испании Педро Санчес.
Такая позиция разозлила Трампа, который поддержал призывы к закрытию американских баз на территории Испании (о необходимости такого шага, в частности, рассуждал влиятельный сенатор-республиканец Линдси Грэм). Кроме того, глава Белого домапригрозил прекратить с Мадридом «всю торговлю». Впрочем, с момента этих заявлений никакой конкретики не прозвучало, и, вероятнее всего, угрозы так и останутся лишь угрозами.
«Это не война НАТО»
Тем временем Трамп не просто добивается того, чтобы союзники предоставили американским военным инфраструктуру: они, уверен глава Белого дома, должны и сами активно вмешаться в продолжающийся вооруженный конфликт. Так, глава Белого дома ждет от стран НАТО отправки боевых кораблей в Ормузский пролив, чтобы обеспечить там безопасное судоходство. Перекрытие этой ключевой транспортной артерии региона — узкой горловины, через которую проходит около 20% мировой нефти и внушительная доля сжиженного природного газа, — вызвало резкий скачок цен на нефть, последствия которого уже ощутили на себе и европейцы, и американцы.
Иранцы утверждают, что Ормузский пролив не закрыт. Как отметил 22 марта глава МИД Ирана Аббас Арагчи, движение остановилось не по вине Тегерана, а исключительно из-за опасений страховщиков, связанных с войной, и вся ответственность за это лежит на тех, кто развязал конфликт, — США и Израиле.
Требование Белого дома звучало предельно прагматично: Европа критически зависит от ближневосточной нефти, следовательно, европейские флоты должны взять на себя расчистку и патрулирование пролива. Но по состоянию на текущий момент максимум, на что готовы союзники, — участвовать в оборонительных миссиях на Кипре, территорию которого ранее попытались атаковать иранские беспилотники. К берегам острова, где расположены британские базы, свои военные корабли направили Испания, Греция и Франция.
Сторонники Трампа уверены, что давно пришло время для применения статьи 5 устава НАТО (о том, что нападение на одного является нападением на всех), — в частности, потому что в зоне атаки иранских ракет и беспилотников оказались Кипр и Турция. Однако генсек НАТО Марк Рютте признал, что такой вопрос даже не обсуждается.
Позицию большинства членов Североатлантического альянса выразил на днях представитель канцлера ФРГ Штефан Корнелиус: «Эта война не имеет никакого отношения к НАТО. Это не война НАТО». Еще более откровенно выступил отставной французский генерал-лейтенант Мишель Яковлефф. По его словам, американцы требуют помощи, но даже не способны четко изложить свои стратегические цели: «Они импровизируют день за днем. На самом деле им плевать на наши фрегаты. Они просто хотят, чтобы мы разделили политический счет за их фиаско».
Европа руководствуется трезвой оценкой рисков. Любая коалиция в Персидском заливе немедленно станет мишенью для иранских ракетных комплексов и роев дешевых дронов-камикадзе. Затраты на отражение этих атак — когда ракета-перехватчик стоимостью в несколько миллионов долларов тратится на беспилотник за несколько десятков тысяч — превращают такую миссию в финансовую черную дыру. И это особенно волнует европейцев, учитывая необходимость поддерживать прежние темпы и объемы поддержки Украины.
Они это запомнят
Таким образом, лидеры 31 страны НАТО оказались в непростой ситуации. Задача – не поступиться своими принципами и не разочаровать своих избирателей, но при этом окончательно не разозлить главного, 32-го члена альянса. С момента начала атак на Иран Трамп уже не раз выступал с гневными заявлениями в адрес не только отдельных государств, но и НАТО как такового.
«Я всегда считал НАТО структурой с односторонним движением: мы тратим сотни миллиардов долларов в год на защиту этих стран — а они ничего не делают для нас, когда это требуется», — написал он в соцсети Truth Social 17 марта. А спустя три дняпродолжил тему: «Без США НАТО является бумажным тигром!» Обвинив европейских лидеров в трусости, глава Белого дома добавил: «Мы это запомним!»
Это заявление не осталось незамеченным в тех странах, у которых с ЕС есть давние противоречия. «Президент Трамп разочарован в НАТО и критикует его за “очень глупую ошибку”. Он не забудет отсутствие взаимности», — написал, например, в соцсети X глава РФПИ, один из ключевых российских переговорщиков с Вашингтоном Кирилл Дмитриев. Тем временем Александр Лукашенко, общаясь с журналистами, поделился эксклюзивом с его состоявшейся 19 марта встречи с представителями администрации Трампа: «Они, конечно, очень болезненно к этому относятся… Говорят: “Мы ж им всегда помогали”. Мы знаем, как помогали. И НАТО, и экономически. Они просто не могли бы без американцев существовать».
Далеко не первый раз в истории члены НАТО не поддерживают военные инициативы США. Например, серьезный раскол был перед началом войны в Ираке 2003 года. Франция, Германия и Бельгия выступали против боевых действий и, в частности, блокировали планы НАТО по переброске войск и вооружений в Турцию — единственную страну альянса, непосредственно граничащую с Ираком. Но в итоге это не помешало США в обход альянса начать операцию «Шок и трепет», к которой также присоединились Великобритания, Австралия и Польша.
Между тем, нынешняя история уникальна тем, что впервые в истории во главе США стоит президент, который максимально скептически настроен по отношению к НАТО и даже грозился вывести оттуда свою страну. Такой вариант столь же маловероятен, как и, например, упоминавшаяся угроза прекратить всю торговлю с Испанией. Но, как справедливо отметил сенатор Том Тиллис — глава республиканской группы сенаторов по отношениям НАТО, — у президента есть и другие возможности: «Он может сделать альянс фактически недееспособным, если захочет».
Сам Тиллис такой сценарий считает катастрофическим, ведь «благодаря альянсу НАТО были спасены многие жизни американцев, а без него будет много потерь». Кроме того, законодатель подверг критике заявление президента и своего однопартийца о том, что члены альянса — трусы. «Это не трусы, а люди, которых не консультировали заранее по крупной военной операции. Я бы отреагировал так же, будь я главой государства», — отметил Том Тиллис.
Между одним и тридцатью одним
Развитие ситуации стало серьезным вызовом для генсека НАТО Марка Рютте, прекрасно понимающего, что без США Североатлантический альянс — это если и не «бумажный тигр», то уж точно далеко не столь же сильная структура, как сейчас. Можно обратить внимание хотя бы на тот факт, что на США приходится 14,9% от общего объема прямого финансирования НАТО, — это крупнейшая доля наряду со вкладом Германии.
Как и Александр Стубб, Марк Рютте еще в начале 2025 года вошел в число тех лидеров, кто нащупал подходы к президенту США. Вот и сейчас он взял на себя роль миротворца. По словам Рютте, на прошлой неделе он несколько раз общался с президентом Трампом и, вероятно, попытался донести до него примирительную мысль, которую высказал в интервью CBS News. С одной стороны, отметил Рютте, абсолютно понятно, почему США не информировали европейцев, — стояла задача сохранения элемента внезапности американских и израильских ударов. С другой — вполне логично, что европейским странам потребовалось время, чтобы собраться и заняться согласованием позиций.
При этом сейчас, как добавил Марк Рютте, у союзников США есть чем порадовать Вашингтон. «С четверга [19 марта. — Прим. Ред.] 22 страны — большинство из них члены НАТО, а также Япония, Корея, Австралия, Новая Зеландия, Бахрейн, ОАЭ — объединились, чтобы, по сути, ответить на три вопроса: что нам нужно? Когда нам это нужно? Где это нужно? Сейчас идет работа над этими вопросами, чтобы откликнуться на призыв президента США и обеспечить свободное судоходство через Ормузский пролив», — рассказал генсек НАТО.
С надеждами на деэскалацию
Первым результатом работы этой новой коалиции стало выпущенное 21 марта совместное заявление, где говорится о готовности внести вклад в обеспечение безопасного прохода через пролив. 24 марта издание Politico сообщило, что Великобритания планирует в ближайшее время организовать встречу стран, которые заинтересованы в разблокировании прохода через Ормузский пролив. А газета The Telegraph написала о том, что Королевский военно-морской флот Великобритании рассматривает возможность фрахтования гражданских судов для помощи в очистке Ормузского пролива от иранских мин.
Между тем, вполне вероятно, что истинная цель стран-союзниц США осталась прежней: избежать вовлечения в конфликт, но при этом не разозлить окончательно Трампа. В частности, как написало 23 марта издание Politico со ссылкой на четырех неназванных дипломатов Евросоюза, правительства европейских стран «боятся, что за презрительный отказ от призывов помочь на Ближнем Востоке американский президент может отплатить европейским союзникам Америки, в первую очередь прекращением помощи Киеву».
Учитывая это, прозвучавшее 23 марта заявление Трампа о временной деэскалации наверняка было встречено в странах новой «коалиции двадцати двух» вздохом облегчения. Глава Белого дома написал в соцсети Truth Social, что США и Иран провели «очень хорошие и продуктивные» переговоры о «полном и окончательном урегулировании конфликта на Ближнем Востоке», и контакты будут продолжаться в ближайшие дни. В результате глава Белого дома решил — чтобы дать шанс дипломатии — отложить на пять дней нанесение ударов по энергетической инфраструктуре Ирана (эти атаки могли начаться 24 марта в качестве ответа на блокирование Ормузского пролива).
Правда, иранская сторона моментально назвала сообщение о неких переговорах не соответствующим действительности, подчеркнув: „
«Трамп отказался от нападения на критически важную инфраструктуру, поскольку военные угрозы Ирана стали более убедительными».
Не получила пока официальных подтверждений и информация источников израильского портала Ynet, сообщившего 24 марта: новый верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи якобы согласен на переговоры с представителями США.
Предполагаемые требования Вашингтона и Тегерана друг к другу также выглядят не реализуемыми. Как сообщила газета The New York Times, США передали Ирану через посредников в Пакистане план из 15 пунктов по окончанию войны. Среди них есть и категорически неприемлемые для Тегерана.
В свою очередь, Иран, как сообщила WSJ, предъявил администрации президента США не менее высокие требования для начала переговоров. Среди них, в частности, закрытие всех американских баз в странах Персидского залива и выплата репараций. Реальные переговоры станут возможными, только если стороны откажутся от своих максималистских позиций.
Таким образом, говорить о развороте к долгосрочной деэскалации пока преждевременно. И нельзя исключать того, что союзникам США в итоге не удастся ограничиться одним лишь расплывчатым заявлением о готовности «внести вклад» в ситуацию вокруг Ормузского пролива. Ведь в ином случае статус союзников в глазах президента Трампа они стремительно потеряют.

Вероятность военного конфликта в Арктике неуклонно возрастает и станет особенно высокой в случае завершения войны в Украине. Это утверждают военные и политические лидеры из стран НАТО, обращая внимание на «продвижение российской инфраструктуры всё дальше на север». Пока слабых мест в обороне НАТО на северных рубежах немало. Например, у США есть всего одна дивизия, специально обученная боевым действиям в арктических условиях.Чтобы усилить позиции в высоких широтах, НАТО запустило в феврале миссию Arctic Sentry («Арктический страж»), цель которой — свести в единую стратегию всю деятельность союзников в регионе. В эти дни новая архитектура арктической политики прошла первую проверку: на севере Европы 19 марта завершились масштабные учения Cold Response 2026, в которых были задействованы военные из 14 стран НАТО. Важной частью учений стала отработка действий гражданских служб на случай начала в Арктике полномасштабных боев. Москва, в свою очередь, возлагает на Запад всю ответственность за милитаризацию Арктики, подозревает его в «планах морской блокады России», а также обещает симметричные и асимметричные ответы. О том, как и почему столь радикально изменилась ситуация в регионе, прежде далеком от геополитических конфликтов, — в материале «Новой газеты Европа».
«Вся Норвегия защищает Норвегию»
На вокзал норвежского Нарвика прибывает поезд. В вагонах — десятки тяжелораненых. Они стали жертвами боевых столкновений, неожиданно начавшихся в Финляндии. Раненых срочно распределяют по машинам скорой помощи, автобусам и даже катерам. Коек в больницах города не хватает — пострадавших увозят в другие города. Приходится отвозить раненых даже в стоматологические клиники.
Одновременно в другом норвежском городе — Тромсё — к причалу подходит скоростной катер, который привез раненых прямо с линии фронта. Их также экстренно распределяют по больницам. Но и это не всё: во Фьеллдале происходит еще один инцидент. Там пассажирский автобус сталкивается с автоцистерной с химикатами, пожарные и медики срочно выезжают на место катастрофы.
12 марта 2026 года могло бы быть худшим днем в истории Северной Европы. К счастью, всё это были лишь сценарии гражданских учений в рамках международных военных маневров Cold Response 2026. При этом то, что происходило в трех точках на карте Норвегии, было частью более широкого процесса: на протяжении десяти дней происходила компьютерная симуляция кризиса, «создавая» беспрецедентную нагрузку на гражданские органы и системы управления кризисными ситуациями. Цель — в максимально стрессовых условиях проверить всю цепочку эвакуации и оказания помощи на местном, региональном, национальном и североевропейском уровнях. „
В Норвегии прекрасно понимают, что в случае конфликта готовность системы здравоохранения будет не менее важна, чем военная техника. Поэтому 2026-й объявлен в стране «Годом тотальной обороны»
— норвежцев готовят к тому, что, возможно, когда-нибудь им придется стать надежным тылом. Девиз сформулирован просто: «Вся Норвегия защищает Норвегию».
Параллельные тренировки
Важность тыла понимают и в руководстве НАТО. Именно поэтому гражданские учения и были включены в рамку Cold Response 2026 — крупнейших маневров Альянса на северном фланге. С 9 по 19 марта они объединили более 25 тысяч военных из 14 стран (из них примерно 4 тысяч американцев). Сухопутные операции проходят в норвежских регионах Тромс и Нурланн и на севере Финляндии, а морские и авиационные — в Северной Атлантике и воздушном пространстве стран региона.
На учениях отрабатывалось, в частности, проверка способности НАТО перебрасывать войска через границы в зимних условиях. Например, сложным логистическим испытанием стала переброска штаба шведской дивизии со всеми подчиненными подразделениями в Финляндию. Важным элементом также была логистическая операция по извлечению более 14 тысяч единиц техники и оборудования из складов в секретных горных хранилищах в Норвегии (такая схема выгодна и с точки зрения скорости реакции на кризисы, и финансово).
Артиллерийские подразделения тем временем учились, среди прочего, маскироваться и перемещаться так, чтобы уклоняться от дронов. В НАТО не скрывают, что обратили на эти аспекты особое внимание, учитывая роль разведывательных и ударных беспилотников в войне России с Украиной. Параллельно с маневрами «в поле» штабы проводили крупномасштабную компьютерную симуляцию боевых действий.
При этом учения оказались чуть менее масштабными, чем планировалось изначально. „
В конце февраля стало известно, что США отозвали несколько истребителей F-35 и около 150 военнослужащих. Вероятно, это было связано с подготовкой атак на Иран,
хотя официально представители американской армии уклоняются от ответов. А затем, уже прямо указывая на эскалацию на Ближнем Востоке, президент Франции Эмманюэль Макрон распорядился отозвать авианосец Charles de Gaulle с экипажем примерно 1 800 человек и направить его в Средиземноморье.
Так или иначе, очевидно, что про Арктику теперь в НАТО не забывают. Показательно, что одновременно с Cold Response в регионе проходили другие учения — ICE CAMP 2026 («Ледовый лагерь»). Они стартовали 7 марта и продлятся три недели. В этот период американские подводники будут отрабатывать на атомных подлодках USS Delaware и USS Santa Fe навигацию и всплытие в экстремальных условиях Арктики. В маневрах задействованы представители ВМС и ВВС США, Австралии, Канады, Франции и Великобритании, а также сотрудники оборонных научно-исследовательских институтов Норвегии и Японии.
От низкой напряженности к высокой
С точки зрения НАТО и Запада в целом источник угроз и вызовов очевиден. В обновленной осенью 2025 года Морской стратегии Североатлантического альянса «наиболее значительной, прямой и долгосрочной угрозой безопасности союзников» называется Россия, стремящаяся «коренным образом изменить архитектуру евроатлантической безопасности». Среди прочего, указывается на «наращивание ею военной мощи» на Крайнем Севере и в Арктике.
Подобные настроения царили далеко не всегда: Арктика воспринималась как пространство для сотрудничества в науке и экономической деятельности (в регионе находятся огромные неосвоенные запасы углеводородов). Предполагалось, что институциональные связи (в первую очередь, в рамках Арктического совета, объединяющего восемь государств региона), прагматичные экономические интересы и суровые климатические условия создают надежную броню, защищающую регион от любых геополитических штормов.
В 1987 году в Мурманской речи Михаил Горбачёв предложил навсегда превратить Арктику в «зону мира» и демилитаризации. И в целом на протяжении десятилетий Россия и страны Запада более-менее успешно руководствовались принципом High North, Low Tension («Крайний Север — низкая напряженность»). Даже после российско-грузинской войны 2008 года и аннексии Крыма в 2014 году арктическое сотрудничество демонстрировало удивительную устойчивость. Стороны продолжали договариваться о границах (как это было в случае с договором 2010 года между Норвегией и РФ о разграничении пространств в Баренцевом море), подписывали обязывающие соглашения о поиске и спасении людей, совместно управляли рыбными ресурсами.
Однако, как утверждали эксперты из Финского института международных отношений (FIIA), „
с 2015 года концепция мирной Арктики была иллюзией, которую умело поддерживала Москва. Она активно пользовалась гибридными методами воздействия на западные арктические государства:
создавала на северных участках границ с Финляндией и Норвегией искусственные миграционные кризисы, выводила из строя подводные кабели, обеспечивающие связь между материковой Норвегией и архипелагом Шпицберген, скупала земли в стратегически важных районах (вблизи от радаров систем ПВО, складов боеприпасов, ключевых электросетей, железнодорожных узлов и телекоммуникационных сетей), подавляла навигационные сигналы над странами Северной Европы.
Никакого больше сотрудничества
Полномасштабное вторжение России в Украину окончательно разрушило иллюзию, что Арктику можно изолировать от остальной геополитической ситуации. Первой жертвой стал Арктический совет. 3 марта 2022 года США, Канада, Дания, Исландия, Норвегия, Швеция и Финляндия приостановили участие во всех заседаниях Совета и его вспомогательных органов — чтобы никак не взаимодействовать с восьмым членом, Россией. В результате около трети из 130 проектов Совета оказались заморожены, научное сотрудничество по Арктике было парализовано. А в сентябре 2023 года Россия объявила о выходе из другого объединения — Совета Баренцева / Евроарктического региона (СБЕР).
Кардинальные изменения произошли, среди прочего, с точки зрения военной безопасности. Финляндия и Швеция, десятилетиями сохранявшие военный нейтралитет, присоединились к НАТО — в апреле 2023 и марте 2024 года соответственно. То есть семь из восьми арктических государств оказались объединены 5-й статьей устава Альянса (нападение на одного считается нападением на всех). Вступление Финляндии увеличило сухопутную границу РФ с членами НАТО более чем на 1,3 тысячи километров, фактически удвоив ее. Одновременно Балтийское море превратилось в то, что военные аналитики теперь всё чаще называют «внутренним озером НАТО». Это усилило традиционные страхи российского руководства, а также существенно повысило значение Арктики и Кольского полуострова как «окна» для проецирования военно-морской мощи.
Война в Украине серьезно ослабила конвенциональные (то есть неядерные) силы России на Севере. Лучшие подразделения — например, 80-я и 200-я мотострелковая бригады — были переброшены на украинский фронт, где, по данным западных разведок, потеряли значительную часть личного состава и техники. В этих условиях, по мнению аналитиков центра RAND (США), Россия на Крайнем Севере стала всё больше полагаться на стратегическое сдерживание и ядерный шантаж. Все необходимые инструменты для этого у Северного флота РФ есть: „
именно на Кольском полуострове, в десятках километров от новых границ НАТО, сконцентрировано около двух третей российских морских ядерных сил сдерживания — атомных подлодок проектов «Дельфин» и «Борей»,
оснащенных межконтинентальными баллистическими ракетами.
В целом же за последние годы Россия расконсервировала и модернизировала в Арктике более 50 «замороженных» ранее объектов советской эпохи, включая 13 аэродромов, десять радиолокационных станций и 20 пограничных застав. «Угрозы эволюционируют от климатических изменений к экономическим угрозам и далее к стратегическим и военным угрозам, поскольку, например, российская инфраструктура продвигается всё дальше и дальше на север, к Полярному кругу», — заявила 11 марта глава МИД Канады Анита Ананд, призвав НАТО пристальнее «смотреть на север».
Западные эксперты обращают внимание на то, что Россия стирает границу между гражданским и военным секторами. К примеру, новые российские патрульные ледоколы вооружаются крылатыми ракетами и артиллерийскими установками. Еженедельник «Звезда» (входит в одноименную медиагруппу, которую курирует Минобороны РФ) признавал, что речь идет о сигнале Западу: «Дабы ни у кого не возникло желания побряцать там [на Арктическом шельфе. — Прим. ред.] оружием, наложить лапу на весь регион, объявив его зоной своих экономических интересов, Россия делает ряд соответствующих упреждающих шагов», и «управляемые крылатые “Калибры” на новейших кораблях — один из них».
То же касается и инфраструктурной составляющей Северного морского пути (СМП) — ключевого торгово-экономического проекта в Арктике, который стал возможным благодаря таянию льдов и может изменить глобальную торговлю за счет сокращения времени в пути из Азии в Европу. Эксперты оборонного колледжа НАТО считают СМП проектом «двойного назначения». То есть „
гражданские порты, аэродромы, системы связи и прочие элементы выстраиваются Россией таким образом, чтобы обеспечивать усиление арктической обороны и в любой момент начать служить военным целям.
Москва же предъявляет Западу ответные претензии. Как заявил 2 марта «Известиям» посол РФ в Норвегии Николай Корчунов, страны НАТО «в последние годы стремительно наращивают свое военное присутствие и интенсивность учебно-оперативной деятельности в северных широтах». А старшее должностное лицо от РФ в Арктическом совете Владислав Масленников в конце февраля отметил, что Североатлантический альянс «явно увлекся милитаризацией Заполярья», в результате чего оно превращается в «новую арену конфронтации и военно-политического противостояния».
В принятой в 2023 году новой концепции внешней политики РФ одной из целей заявлена «нейтрализация курса недружественных государств на милитаризацию региона и ограничение возможностей России для реализации ее суверенных прав в Арктической зоне Российской Федерации». Показательно, что в разделе «Региональные направления внешней политики» блок про Арктику идет на втором месте — сразу после «Ближнего зарубежья».
Дракон во льдах
В той же концепции в качестве цели прописано «налаживание взаимовыгодного сотрудничества с неарктическими государствами, проводящими конструктивную политику в отношении России». В первую очередь, речь о Китае. Он провозгласил себя «околоарктическим государством» и объявил о намерении к 2030 году стать «великой полярной державой». Для реализации этих амбиций Пекину был необходим проводник, и им стала Москва.
Экономические интересы Пекина сосредоточены, в частности, на развитии проекта «Полярный шелковый путь» — северного морского коридора, интегрированного в китайскую мегаинициативу «Пояс и путь». С географической точки зрения речь идет, по сути, о том же СМП, так что без взаимодействия с РФ Пекину не обойтись. Кроме того, Китай стал ключевым внешним партнером в рамках российских арктических проектов по добыче углеводородов. Например, в Китае было произведено около 70% оборудования для флагманского российского проекта «Ямал СПГ».
Второе направление деятельности — научное. У Китая в Арктике есть две постоянные исследовательские станции: на норвежском архипелаге Шпицберген и в Исландии.
Между тем на Западе к этим объектам относятся с настороженностью. Так, в 2020 году Шведская космическая корпорация закрыла китайцам доступ к наземной спутниковой станции в заполярном городе Кируна из-за опасений, что собираемые данные используются Народно-освободительной армией Китая. И набралось уже немало примеров противодействия инициативам Пекина. К примеру, в 2011 году бывший китайский чиновник пытался выкупить 250 кв. км земли в Исландии под предлогом строительства аэродрома и — неожиданно — поля для гольфа. Сделка в итоге была заблокирована. В 2020-м власти Канады помешали поглощению золотодобывающего рудника китайцами. А в 2024-м правительство Норвегии заблокировало продажу последнего частного земельного участка на Шпицбергене, когда выяснилось, что интерес к его покупке проявляет Китай.
Опасения небеспочвенны. В издании 2020 года книги «Наука военной стратегии» (учебника, публикуемого Национальным университетом обороны Китая) прямо сказано, что смешение военной и гражданской активности — это «основной способ для великих держав добиться военного присутствия в полярных регионах». В тексте также отмечается, что Китай должен «полностью использовать роль вооруженных сил в поддержке полярных научных исследований и других операций».
Верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе Алексус Гринкевич недавно констатировал, что российские и китайские научно-исследовательские суда на самом деле «не изучают тюленей и белых медведей»: они «проводят батиметрические исследования [собирают данные о глубинах и рельефе дна. — Прим. ред.] и пытаются понять, как можно противостоять возможностям НАТО на море и под водой».
При это открытое военное сотрудничество тоже развивается активно. Боевых корабли России и Китая регулярно устраивали учения в непосредственной близости от американских Алеутских островов. А летом 2024 года китайские и российские бомбардировщики впервые провели совместное патрулирование вблизи Аляски.
Брак по расчету
Между тем, несмотря на публичную риторику о стратегическом партнерстве, альянс Москвы и Пекина в Арктике — это классический брак по расчету. Такую метафору использовал в 2023 году тогдашний представитель Совета национальной безопасности США Джон Кирби, и с ним вполне можно согласиться.
Москва исторически настороженно относилась к продвижению Китая на Крайний Север: например, изначально выступала против предоставления ему статуса наблюдателя в Арктическом совете.
О том, насколько глубоко это недоверие до сих пор, стало известно благодаря утечке внутренних документов Департамента контрразведывательных операций (ДКРО) ФСБ, которые попали в распоряжение газеты The New York Times. Из документов следует, что российская контрразведка рассматривает Китай как одну из главных разведывательных угроз, признавая: китайские компании и научные центры под прикрытием академических инициатив и горнодобывающих проектов ведут в российской Арктике активный шпионаж.
Якобы активно ведется и вербовка россиян. Громкий случай — арест в 2020 году президента Арктической академии наук Валерия Митько по обвинению в госизмене и передаче секретов Китаю (в 2022 году он умер, будучи под домашним арестом).
Самый глубокий раскол между Москвой и Пекином лежит в плоскости международного права. В арктическом разделе Стратегии внешней политики РФ упоминается задача «обеспечения неизменности исторически сложившегося международно-правового режима внутренних морских вод Российской Федерации». Таковыми Москва считает районы, по которым пролегает Северный морской путь. Соответственно, она уверена в своем праве единолично устанавливать там правила (например, требовать от всех иностранных судов заблаговременного получения разрешений на проход).
Российские эксперты любят рассуждать о враждебной деятельности «коллективного Запада по оспариванию статуса России в Арктике». Однако де-факто этим же и занимается и КНР. В китайской Белой книге по Арктике, определяющей политику страны, прописано: регион — «достояние всего человечества» и, в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, неарктические государства там имеют право на свободное судоходство, научные исследования и прокладку подводных кабелей.
Западные эксперты, например, из RAND, видят в этом возможности для Запада: он способен расколоть хрупкий альянс Москвы и Пекина в Заполярье, если изменит свою тактику и начнет стратегически взаимодействовать с КНР. Например, выстроит с ним рабочие отношения в вопросах разработки природных ресурсов.
США «наблюдают и реагируют»
Между тем пока об эффективном взаимодействии Запада с КНР в Арктике речи не идет. В США настроены на сдерживание Пекина, а вместе с ним и Москвы.
В Национальной стратегии США в Арктическом регионе, принятой в 2022 году (то есть при администрации демократа Джо Байдена) немало говорилось о необходимости уравновешивания влияния России и Китая. А обновленная в 2024 году Арктическая стратегия Пентагона называла сближение РФ и КНР одним из главных вызовов. „
В качестве одного из ключевых условий обеспечения американской безопасности и влияния в Арктике в документах обозначено формирование полноценного ледокольного флота.
У США сейчас всего три ледокола, в то время как у РФ их больше 40 (включая восемь действующих атомных ледоколов). В планах — строительство не менее чем 11 тяжелых ледоколов, но первый из них будет готов не раньше 2028 года.
Также военные эксперты отмечают, что в армии США сейчас совсем мало техники и технологий, приспособленных для Арктики. Кроме того, есть лишь одно подразделение, специально обученное боевым действиям в арктических условиях: 11-я воздушно-десантная дивизия.
Что касается стратегии, то США опираются в Арктике на принцип «наблюдать и реагировать» (monitor-and-respond). То есть вместо строительства десятков новых баз во льдах США инвестируют в технологии, позволяющие повысить осведомленность о происходящем: модернизируют системы раннего предупреждения, расширяют покрытие радаров, усиливают низкоорбитальные спутниковые группировки. Пентагон уверен, что при необходимости сможет оперативно перебросить ударные подразделения в любую точку Заполярья. Акцент делается и на взаимодействии с союзниками; с некоторыми из них (с Норвегией, Данией, Финляндией и Швецией) США за последние годы заключили двусторонние соглашения об оборонном сотрудничестве.
Правда, при Дональде Трампе союзнические отношения столкнулись с кризисом. Напомним, президент ультимативно потребовал от Дании передать США контроль над Гренландией, где расположена американская база Питуффик, называя такой шаг критически важным для национальной безопасности Штатов и Запада в целом. Трамп утверждал: только США могут защитить союзников от угроз со стороны РФ и Китая — в частности, путем размещения в Гренландии элементов новейшей космической системы ПРО Golden Dome («Золотой купол»). Глава Белого дома троллил союзников картинками с надписью «Гренландия — территория США с 2026 года», открыто угрожал сокрушительными тарифами и даже не исключал силового захвата острова.
Но в итоге, доведя ситуацию почти до предела, Трамп по своему обыкновению дал обратный ход: 21 января по итогам встречи с генсеком НАТО Марком Рютте глава Белого дома рассказал о формировании «рамок будущего соглашения, касающегося Гренландии и, в более широком смысле, всего Арктического региона». Из утечек в СМИ следовало, что Дания могла бы передать Соединенным Штатам суверенитет над небольшими участками территории Гренландии, чтобы Вашингтон мог разместить там военные базы. Но официальной информации с тех пор так и не появилось.
Следствием того кризиса можно считать запуск многодоменной операции НАТО Arctic Sentry («Арктический страж»). Официальная задача — усиление положения НАТО в Арктике и объединение деятельности 32 союзников в регионе в рамках одной общей оперативной стратегии. Между тем есть и неофициальная, но очевидная цель, на которую обращают внимание эксперты: доказать Соединенным Штатам, что остальные члены Альянса способны взять на себя основное бремя расходов и обеспечивать безопасность Фареро-Исландского рубежа (стратегического участка Атлантического океана между Гренландией, Исландией и Великобританией). Нынешние учения Cold Response проходили как раз в рамках миссии Arctic Sentry.
Кроме того, кризис заставил североатлантических союзников резко увеличить инвестиции в арктическую безопасность. К примеру, 12 марта премьер Канады Марк Карни объявил о выделении 35 млрд канадских долларов ($25,6 млрд) на развитие военных объектов страны — в частности, баз, аэродромов и складов боеприпасов, — в Арктике.
Потенциально горячий архипелаг
Вариантов того, где именно на огромном пространстве Арктики может произойти обострение, немало. Эксперты указывают на несколько потенциально горячих точек. И, как ни странно, Гренландия среди них упоминается нечасто. Вопреки заявлениям Трампа о том, что «Китай и Россия хотят заполучить Гренландию», они до сих пор не проявляли заметного военного или даже экономического интереса к этому датскому острову.
Но этого не скажешь, например, о Шпицбергене. На этом архипелаге, напомним, действует уникальный режим: он принадлежит Норвегии, но все государства-участники договора 1920 года имеют равные права на проживание и ведение экономической деятельности. Главный российский представитель там — трест «Арктикуголь». Но речь идет не об экономической целесообразности добычи угля, а о желании застолбить на архипелаге место за собой.
Любое использование архипелага в военных целях запрещено. При этом в февральском репортаже со Шпицбергена газета The Wall Street Journal (WSJ) рассказывала: местные жители «опасаются, что расширяющийся военный след России в Арктике и амбиции президента Трампа в отношении Гренландии» могут положить конец мирной эпохе на «этом сонном и забытом острове». Как заявил газете эксперт по Арктике Андреас Эстхаген из норвежского Института Фритьофа Нансена, Шпицберген «стал бы второй или третьей костяшкой домино, которая упала бы в случае реального конфликта между НАТО и Россией».
В февральском анализе вашингтонского Atlantic Council под названием «Каков будет следующий шаг Путина? „
Пять сценариев российского нападения, к которым Европе нужно готовиться» именно атака на Шпицберген идет под номером один.
Утверждается, что попытке захватить архипелаг будет предшествовать ряд гибридных действий, включая уничтожение подводной инфраструктуры и размещение сотрудников разведки в гражданской одежде. «Морская пехота Северного флота или воздушно-десантные войска, переброшенные с материковой части России, могут быстро захватить и оккупировать архипелаг практически без предупреждения, поставив НАТО перед свершившимся фактом. НАТО должно подготовить подробные планы по возвращению Шпицбергена в случае агрессии», — говорится в документе.
В МИД РФ тем временем утверждают, что западные страны стремятся втянуть демилитаризованный Шпицберген в «битву за Арктику». В ведомстве указывали на некие западные «объекты двойного назначения, позволяющие наряду с гражданскими выполнять задачи военно-прикладного характера».
Одна из рекомендаций из анализа Atlantic Council — размещение на Шпицбергене норвежских сил специального назначения совместно с морскими пехотинцами США, Великобритании и Нидерландов. Однако Андреас Эстхаген, процитированный в статье WSJ, уверен: именно это может спровоцировать Москву, которая тогда может попытаться «захватить эти территории, чтобы обеспечить себе доступ к Медвежьему разрыву [водам между Шпицбергеном и континентальной Норвегией. — Прим. ред.] и защитить свой Кольский полуостров, где находится крупнейший в мире запас ядерного оружия».
Сценарии на все случаи жизни
Кроме того, в октябре прошлого года в Арктическом институте (США) вышла аналитическая статья под говорящим названием «Аляска, а не Гренландия должна беспокоить Соединенные Штаты в Арктике». Авторы уверены, что фиксация Трампа на Гренландии ошибочна. Стратегические угрозы в том районе вполне успешно контролируются благодаря присутствию США на базе Питуффик, а также сотрудничеству с Данией, Канадой и альянсом НАТО в целом. При этом куда более непредсказуемая ситуация складывается в северной части Тихого океана: в районе Берингова моря и Камчатки, где базируются атомные подлодки и корабли Тихоокеанского флота РФ. Российские военные учения там уже не раз мешали деятельности американских рыбаков, что вызвало в США серьезные опасения по поводу нарушения их прав и риска случайной эскалации. Важен и уже упоминавшийся фактор Китая, который все чаще проводит совместные с РФ морские и воздушные учения.
Как сообщило 9 марта издание Defense News, НАТО намерено тщательно изучить сценарии, которые могут привести к конфликту с Россией. Для этого создается исследовательская группа под руководством США и Норвегии. Также участие в моделировании арктической безопасности уже подтвердили Канада, Чехия, Франция, Италия, Швеция и Турция. Им предстоит к 2029 году подготовить обширный доклад под названием «Сценарии для Крайнего Севера для военных учений и анализа — Winter Storm 2030». Конечная цель — переформатировать арктические силы к 2040 году.
Между тем уже сейчас нехватки гипотетических сценариев эскалации не наблюдается. Например, в вышедшем в феврале докладе корпорации RAND были подробно рассмотрены 11 теоретически возможных инцидентов в Арктике и просчитана вероятная реакция на них России.
В целом из анализа RAND можно сделать вывод, что Россия будет не слишком бурно реагировать на постепенное плановое усиление НАТО (например, возможную закупку ракет Финляндией), так как эти угрозы уже заложены в расчеты Кремля. Но внезапные отклонения от нормы (случайный залет самолета на российскую территорию, столкновение судов) будут восприняты крайне остро и чреваты эскалацией. И это особенно опасно, учитывая отсутствие надежных, постоянно действующих механизмов деконфликтинга в Арктике: любой локальный инцидент может спровоцировать цепную реакцию.
Как показали учения Cold Response 2026, в НАТО это прекрасно понимают и на всякий случай активно готовятся к наихудшим сценариям.

Вероятность военного конфликта в Арктике неуклонно возрастает и станет особенно высокой в случае завершения войны в Украине. Это утверждают военные и политические лидеры из стран НАТО, обращая внимание на «продвижение российской инфраструктуры всё дальше на север». Пока слабых мест в обороне НАТО на северных рубежах немало. Например, у США есть всего одна дивизия, специально обученная боевым действиям в арктических условиях.Чтобы усилить позиции в высоких широтах, НАТО запустило в феврале миссию Arctic Sentry («Арктический страж»), цель которой — свести в единую стратегию всю деятельность союзников в регионе. В эти дни новая архитектура арктической политики прошла первую проверку: на севере Европы 19 марта завершились масштабные учения Cold Response 2026, в которых были задействованы военные из 14 стран НАТО. Важной частью учений стала отработка действий гражданских служб на случай начала в Арктике полномасштабных боев. Москва, в свою очередь, возлагает на Запад всю ответственность за милитаризацию Арктики, подозревает его в «планах морской блокады России», а также обещает симметричные и ассиметричные ответы. О том, как и почему столь радикально изменилась ситуация в регионе, прежде далеком от геополитических конфликтов, — в материале «Новой газеты Европа».
«Вся Норвегия защищает Норвегию»
На вокзал норвежского Нарвика прибывает поезд. В вагонах — десятки тяжелораненых. Они стали жертвами боевых столкновений, неожиданно начавшихся в Финляндии. Раненых срочно распределяют по машинам скорой помощи, автобусам и даже катерам. Коек в больницах города не хватает — пострадавших увозят в другие города. Приходится отвозить раненых даже в стоматологические клиники.
Одновременно в другом норвежском городе — Тромсё — к причалу подходит скоростной катер, который привез раненых прямо с линии фронта. Их также экстренно распределяют по больницам. Но и это не всё: во Фьеллдале происходит еще один инцидент. Там пассажирский автобус сталкивается с автоцистерной с химикатами, пожарные и медики срочно выезжают на место катастрофы.
12 марта 2026 года могло бы быть худшим днем в истории Северной Европы. К счастью, всё это были лишь сценарии гражданских учений в рамках международных военных маневров Cold Response 2026. При этом то, что происходило в трех точках на карте Норвегии, было частью более широкого процесса: на протяжении десяти дней происходила компьютерная симуляция кризиса, «создавая» беспрецедентную нагрузку на гражданские органы и системы управления кризисными ситуациями. Цель — в максимально стрессовых условиях проверить всю цепочку эвакуации и оказания помощи на местном, региональном, национальном и североевропейском уровнях. „
В Норвегии прекрасно понимают, что в случае конфликта готовность системы здравоохранения будет не менее важна, чем военная техника. Поэтому 2026-й объявлен в стране «Годом тотальной обороны»
— норвежцев готовят к тому, что, возможно, когда-нибудь им придется стать надежным тылом. Девиз сформулирован просто: «Вся Норвегия защищает Норвегию».
Параллельные тренировки
Важность тыла понимают и в руководстве НАТО. Именно поэтому гражданские учения и были включены в рамку Cold Response 2026 — крупнейших маневров Альянса на северном фланге. С 9 по 19 марта они объединили более 25 тысяч военных из 14 стран (из них примерно 4 тысяч американцев). Сухопутные операции проходят в норвежских регионах Тромс и Нурланн и на севере Финляндии, а морские и авиационные — в Северной Атлантике и воздушном пространстве стран региона.
На учениях отрабатывалось, в частности, проверка способности НАТО перебрасывать войска через границы в зимних условиях. Например, сложным логистическим испытанием стала переброска штаба шведской дивизии со всеми подчиненными подразделениями в Финляндию. Важным элементом также была логистическая операция по извлечению более 14 тысяч единиц техники и оборудования из складов в секретных горных хранилищах в Норвегии (такая схема выгодна и с точки зрения скорости реакции на кризисы, и финансово).
Артиллерийские подразделения тем временем учились, среди прочего, маскироваться и перемещаться так, чтобы уклоняться от дронов. В НАТО не скрывают, что обратили на эти аспекты особое внимание, учитывая роль разведывательных и ударных беспилотников в войне России с Украиной. Параллельно с маневрами «в поле» штабы проводили крупномасштабную компьютерную симуляцию боевых действий.
При этом учения оказались чуть менее масштабными, чем планировалось изначально. „
В конце февраля стало известно, что США отозвали несколько истребителей F-35 и около 150 военнослужащих. Вероятно, это было связано с подготовкой атак на Иран,
хотя официально представители американской армии уклоняются от ответов. А затем, уже прямо указывая на эскалацию на Ближнем Востоке, президент Франции Эмманюэль Макрон распорядился отозвать авианосец Charles de Gaulle с экипажем примерно 1 800 человек и направить его в Средиземноморье.
Так или иначе, очевидно, что про Арктику теперь в НАТО не забывают. Показательно, что одновременно с Cold Response в регионе проходили другие учения — ICE CAMP 2026 («Ледовый лагерь»). Они стартовали 7 марта и продлятся три недели. В этот период американские подводники будут отрабатывать на атомных подлодках USS Delaware и USS Santa Fe навигацию и всплытие в экстремальных условиях Арктики. В маневрах задействованы представители ВМС и ВВС США, Австралии, Канады, Франции и Великобритании, а также сотрудники оборонных научно-исследовательских институтов Норвегии и Японии.
От низкой напряженности к высокой
С точки зрения НАТО и Запада в целом источник угроз и вызовов очевиден. В обновленной осенью 2025 года Морской стратегии Североатлантического альянса «наиболее значительной, прямой и долгосрочной угрозой безопасности союзников» называется Россия, стремящаяся «коренным образом изменить архитектуру евроатлантической безопасности». Среди прочего, указывается на «наращивание ею военной мощи» на Крайнем Севере и в Арктике.
Подобные настроения царили далеко не всегда: Арктика воспринималась как пространство для сотрудничества в науке и экономической деятельности (в регионе находятся огромные неосвоенные запасы углеводородов). Предполагалось, что институциональные связи (в первую очередь, в рамках Арктического совета, объединяющего восемь государств региона), прагматичные экономические интересы и суровые климатические условия создают надежную броню, защищающую регион от любых геополитических штормов.
В 1987 году в Мурманской речи Михаил Горбачёв предложил навсегда превратить Арктику в «зону мира» и демилитаризации. И в целом на протяжении десятилетий Россия и страны Запада более-менее успешно руководствовались принципом High North, Low Tension («Крайний Север — низкая напряженность»). Даже после российско-грузинской войны 2008 года и аннексии Крыма в 2014 году арктическое сотрудничество демонстрировало удивительную устойчивость. Стороны продолжали договариваться о границах (как это было в случае с договором 2010 года между Норвегией и РФ о разграничении пространств в Баренцевом море), подписывали обязывающие соглашения о поиске и спасении людей, совместно управляли рыбными ресурсами.
Однако, как утверждали эксперты из Финского института международных отношений (FIIA), „
с 2015 года концепция мирной Арктики была иллюзией, которую умело поддерживала Москва. Она активно пользовалась гибридными методами воздействия на западные арктические государства:
создавала на северных участках границ с Финляндией и Норвегией искусственные миграционные кризисы, выводила из строя подводные кабели, обеспечивающие связь между материковой Норвегией и архипелагом Шпицберген, скупала земли в стратегически важных районах (вблизи от радаров систем ПВО, складов боеприпасов, ключевых электросетей, железнодорожных узлов и телекоммуникационных сетей), подавляла навигационные сигналы над странами Северной Европы.
Никакого больше сотрудничества
Полномасштабное вторжение России в Украину окончательно разрушило иллюзию, что Арктику можно изолировать от остальной геополитической ситуации. Первой жертвой стал Арктический совет. 3 марта 2022 года США, Канада, Дания, Исландия, Норвегия, Швеция и Финляндия приостановили участие во всех заседаниях Совета и его вспомогательных органов — чтобы никак не взаимодействовать с восьмым членом, Россией. В результате около трети из 130 проектов Совета оказались заморожены, научное сотрудничество по Арктике было парализовано. А в сентябре 2023 года Россия объявила о выходе из другого объединения — Совета Баренцева / Евроарктического региона (СБЕР).
Кардинальные изменения произошли, среди прочего, с точки зрения военной безопасности. Финляндия и Швеция, десятилетиями сохранявшие военный нейтралитет, присоединились к НАТО — в апреле 2023 и марте 2024 года соответственно. То есть семь из восьми арктических государств оказались объединены 5-й статьей устава Альянса (нападение на одного считается нападением на всех). Вступление Финляндии увеличило сухопутную границу РФ с членами НАТО более чем на 1,3 тысячи километров, фактически удвоив ее. Одновременно Балтийское море превратилось в то, что военные аналитики теперь всё чаще называют «внутренним озером НАТО». Это усилило традиционные страхи российского руководства, а также существенно повысило значение Арктики и Кольского полуострова как «окна» для проецирования военно-морской мощи.
Война в Украине серьезно ослабила конвенциональные (то есть неядерные) силы России на Севере. Лучшие подразделения — например, 80-я и 200-я мотострелковая бригады — были переброшены на украинский фронт, где, по данным западных разведок, потеряли значительную часть личного состава и техники. В этих условиях, по мнению аналитиков центра RAND (США), Россия на Крайнем Севере стала всё больше полагаться на стратегическое сдерживание и ядерный шантаж. Все необходимые инструменты для этого у Северного флота РФ есть: „
именно на Кольском полуострове, в десятках километров от новых границ НАТО, сконцентрировано около двух третей российских морских ядерных сил сдерживания — атомных подлодок проектов «Дельфин» и «Борей»,
оснащенных межконтинентальными баллистическими ракетами.
В целом же за последние годы Россия расконсервировала и модернизировала в Арктике более 50 «замороженных» ранее объектов советской эпохи, включая 13 аэродромов, десять радиолокационных станций и 20 пограничных застав. «Угрозы эволюционируют от климатических изменений к экономическим угрозам и далее к стратегическим и военным угрозам, поскольку, например, российская инфраструктура продвигается всё дальше и дальше на север, к Полярному кругу», — заявила 11 марта глава МИД Канады Анита Ананд, призвав НАТО пристальнее «смотреть на север».
Западные эксперты обращают внимание на то, что Россия стирает границу между гражданским и военным секторами. К примеру, новые российские патрульные ледоколы вооружаются крылатыми ракетами и артиллерийскими установками. Еженедельник «Звезда» (входит в одноименную медиагруппу, которую курирует Минобороны РФ) признавал, что речь идет о сигнале Западу: «Дабы ни у кого не возникло желания побряцать там [на Арктическом шельфе. — Прим. ред.] оружием, наложить лапу на весь регион, объявив его зоной своих экономических интересов, Россия делает ряд соответствующих упреждающих шагов», и «управляемые крылатые “Калибры” на новейших кораблях — один из них».
То же касается и инфраструктурной составляющей Северного морского пути (СМП) — ключевого торгово-экономического проекта в Арктике, который стал возможным благодаря таянию льдов и может изменить глобальную торговлю за счет сокращения времени в пути из Азии в Европу. Эксперты оборонного колледжа НАТО считают СМП проектом «двойного назначения». То есть „
гражданские порты, аэродромы, системы связи и прочие элементы выстраиваются Россией таким образом, чтобы обеспечивать усиление арктической обороны и в любой момент начать служить военным целям.
Москва же предъявляет Западу ответные претензии. Как заявил 2 марта «Известиям» посол РФ в Норвегии Николай Корчунов, страны НАТО «в последние годы стремительно наращивают свое военное присутствие и интенсивность учебно-оперативной деятельности в северных широтах». А старшее должностное лицо от РФ в Арктическом совете Владислав Масленников в конце февраля отметил, что Североатлантический альянс «явно увлекся милитаризацией Заполярья», в результате чего оно превращается в «новую арену конфронтации и военно-политического противостояния».
В принятой в 2023 году новой концепции внешней политики РФ одной из целей заявлена «нейтрализация курса недружественных государств на милитаризацию региона и ограничение возможностей России для реализации ее суверенных прав в Арктической зоне Российской Федерации». Показательно, что в разделе «Региональные направления внешней политики» блок про Арктику идет на втором месте — сразу после «Ближнего зарубежья».
Дракон во льдах
В той же концепции в качестве цели прописано «налаживание взаимовыгодного сотрудничества с неарктическими государствами, проводящими конструктивную политику в отношении России». В первую очередь, речь о Китае. Он провозгласил себя «околоарктическим государством» и объявил о намерении к 2030 году стать «великой полярной державой». Для реализации этих амбиций Пекину был необходим проводник, и им стала Москва.
Экономические интересы Пекина сосредоточены, в частности, на развитии проекта «Полярный шелковый путь» — северного морского коридора, интегрированного в китайскую мегаинициативу «Пояс и путь». С географической точки зрения речь идет, по сути, о том же СМП, так что без взаимодействия с РФ Пекину не обойтись. Кроме того, Китай стал ключевым внешним партнером в рамках российских арктических проектов по добыче углеводородов. Например, в Китае было произведено около 70% оборудования для флагманского российского проекта «Ямал СПГ».
Второе направление деятельности — научное. У Китая в Арктике есть две постоянные исследовательские станции: на норвежском архипелаге Шпицберген и в Исландии.
Между тем на Западе к этим объектам относятся с настороженностью. Так, в 2020 году Шведская космическая корпорация закрыла китайцам доступ к наземной спутниковой станции в заполярном городе Кируна из-за опасений, что собираемые данные используются Народно-освободительной армией Китая. И набралось уже немало примеров противодействия инициативам Пекина. К примеру, в 2011 году бывший китайский чиновник пытался выкупить 250 кв. км земли в Исландии под предлогом строительства аэродрома и — неожиданно — поля для гольфа. Сделка в итоге была заблокирована. В 2020-м власти Канады помешали поглощению золотодобывающего рудника китайцами. А в 2024-м правительство Норвегии заблокировало продажу последнего частного земельного участка на Шпицбергене, когда выяснилось, что интерес к его покупке проявляет Китай.
Опасения небеспочвенны. В издании 2020 года книги «Наука военной стратегии» (учебника, публикуемого Национальным университетом обороны Китая) прямо сказано, что смешение военной и гражданской активности — это «основной способ для великих держав добиться военного присутствия в полярных регионах». В тексте также отмечается, что Китай должен «полностью использовать роль вооруженных сил в поддержке полярных научных исследований и других операций».
Верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе Алексус Гринкевич недавно констатировал, что российские и китайские научно-исследовательские суда на самом деле «не изучают тюленей и белых медведей»: они «проводят батиметрические исследования [собирают данные о глубинах и рельефе дна. — Прим. ред.] и пытаются понять, как можно противостоять возможностям НАТО на море и под водой».
При это открытое военное сотрудничество тоже развивается активно. Боевых корабли России и Китая регулярно устраивали учения в непосредственной близости от американских Алеутских островов. А летом 2024 года китайские и российские бомбардировщики впервые провели совместное патрулирование вблизи Аляски.
Брак по расчету
Между тем, несмотря на публичную риторику о стратегическом партнерстве, альянс Москвы и Пекина в Арктике — это классический брак по расчету. Такую метафору использовал в 2023 году тогдашний представитель Совета национальной безопасности США Джон Кирби, и с ним вполне можно согласиться.
Москва исторически настороженно относилась к продвижению Китая на Крайний Север: например, изначально выступала против предоставления ему статуса наблюдателя в Арктическом совете.
О том, насколько глубоко это недоверие до сих пор, стало известно благодаря утечке внутренних документов Департамента контрразведывательных операций (ДКРО) ФСБ, которые попали в распоряжение газеты The New York Times. Из документов следует, что российская контрразведка рассматривает Китай как одну из главных разведывательных угроз, признавая: китайские компании и научные центры под прикрытием академических инициатив и горнодобывающих проектов ведут в российской Арктике активный шпионаж.
Якобы активно ведется и вербовка россиян. Громкий случай — арест в 2020 году президента Арктической академии наук Валерия Митько по обвинению в госизмене и передаче секретов Китаю (в 2022 году он умер, будучи под домашним арестом).
Самый глубокий раскол между Москвой и Пекином лежит в плоскости международного права. В арктическом разделе Стратегии внешней политики РФ упоминается задача «обеспечения неизменности исторически сложившегося международно-правового режима внутренних морских вод Российской Федерации». Таковыми Москва считает районы, по которым пролегает Северный морской путь. Соответственно, она уверена в своем праве единолично устанавливать там правила (например, требовать от всех иностранных судов заблаговременного получения разрешений на проход).
Российские эксперты любят рассуждать о враждебной деятельности «коллективного Запада по оспариванию статуса России в Арктике». Однако де-факто этим же и занимается и КНР. В китайской Белой книге по Арктике, определяющей политику страны, прописано: регион — «достояние всего человечества» и, в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, неарктические государства там имеют право на свободное судоходство, научные исследования и прокладку подводных кабелей.
Западные эксперты, например, из RAND, видят в этом возможности для Запада: он способен расколоть хрупкий альянс Москвы и Пекина в Заполярье, если изменит свою тактику и начнет стратегически взаимодействовать с КНР. Например, выстроит с ним рабочие отношения в вопросах разработки природных ресурсов.
США «наблюдают и реагируют»
Между тем пока об эффективном взаимодействии Запада с КНР в Арктике речи не идет. В США настроены на сдерживание Пекина, а вместе с ним и Москвы.
В Национальной стратегии США в Арктическом регионе, принятой в 2022 году (то есть при администрации демократа Джо Байдена) немало говорилось о необходимости уравновешивания влияния России и Китая. А обновленная в 2024 году Арктическая стратегия Пентагона называла сближение РФ и КНР одним из главных вызовов. „
В качестве одного из ключевых условий обеспечения американской безопасности и влияния в Арктике в документах обозначено формирование полноценного ледокольного флота.
У США сейчас всего три ледокола, в то время как у РФ их больше 40 (включая восемь действующих атомных ледоколов). В планах — строительство не менее чем 11 тяжелых ледоколов, но первый из них будет готов не раньше 2028 года.
Также военные эксперты отмечают, что в армии США сейчас совсем мало техники и технологий, приспособленных для Арктики. Кроме того, есть лишь одно подразделение, специально обученное боевым действиям в арктических условиях: 11-я воздушно-десантная дивизия.
Что касается стратегии, то США опираются в Арктике на принцип «наблюдать и реагировать» (monitor-and-respond). То есть вместо строительства десятков новых баз во льдах США инвестируют в технологии, позволяющие повысить осведомленность о происходящем: модернизируют системы раннего предупреждения, расширяют покрытие радаров, усиливают низкоорбитальные спутниковые группировки. Пентагон уверен, что при необходимости сможет оперативно перебросить ударные подразделения в любую точку Заполярья. Акцент делается и на взаимодействии с союзниками; с некоторыми из них (с Норвегией, Данией, Финляндией и Швецией) США за последние годы заключили двусторонние соглашения об оборонном сотрудничестве.
Правда, при Дональде Трампе союзнические отношения столкнулись с кризисом. Напомним, президент ультимативно потребовал от Дании передать США контроль над Гренландией, где расположена американская база Питуффик, называя такой шаг критически важным для национальной безопасности Штатов и Запада в целом. Трамп утверждал: только США могут защитить союзников от угроз со стороны РФ и Китая — в частности, путем размещения в Гренландии элементов новейшей космической системы ПРО Golden Dome («Золотой купол»). Глава Белого дома троллил союзников картинками с надписью «Гренландия — территория США с 2026 года», открыто угрожал сокрушительными тарифами и даже не исключал силового захвата острова.
Но в итоге, доведя ситуацию почти до предела, Трамп по своему обыкновению дал обратный ход: 21 января по итогам встречи с генсеком НАТО Марком Рютте глава Белого дома рассказал о формировании «рамок будущего соглашения, касающегося Гренландии и, в более широком смысле, всего Арктического региона». Из утечек в СМИ следовало, что Дания могла бы передать Соединенным Штатам суверенитет над небольшими участками территории Гренландии, чтобы Вашингтон мог разместить там военные базы. Но официальной информации с тех пор так и не появилось.
Следствием того кризиса можно считать запуск многодоменной операции НАТО Arctic Sentry («Арктический страж»). Официальная задача — усиление положения НАТО в Арктике и объединение деятельности 32 союзников в регионе в рамках одной общей оперативной стратегии. Между тем есть и неофициальная, но очевидная цель, на которую обращают внимание эксперты: доказать Соединенным Штатам, что остальные члены Альянса способны взять на себя основное бремя расходов и обеспечивать безопасность Фареро-Исландского рубежа (стратегического участка Атлантического океана между Гренландией, Исландией и Великобританией). Нынешние учения Cold Response проходили как раз в рамках миссии Arctic Sentry.
Кроме того, кризис заставил североатлантических союзников резко увеличить инвестиции в арктическую безопасность. К примеру, 12 марта премьер Канады Марк Карни объявил о выделении 35 млрд канадских долларов ($25,6 млрд) на развитие военных объектов страны — в частности, баз, аэродромов и складов боеприпасов, — в Арктике.
Потенциально горячий архипелаг
Вариантов того, где именно на огромном пространстве Арктики может произойти обострение, немало. Эксперты указывают на несколько потенциально горячих точек. И, как ни странно, Гренландия среди них упоминается нечасто. Вопреки заявлениям Трампа о том, что «Китай и Россия хотят заполучить Гренландию», они до сих пор не проявляли заметного военного или даже экономического интереса к этому датскому острову.
Но этого не скажешь, например, о Шпицбергене. На этом архипелаге, напомним, действует уникальный режим: он принадлежит Норвегии, но все государства-участники договора 1920 года имеют равные права на проживание и ведение экономической деятельности. Главный российский представитель там — трест «Арктикуголь». Но речь идет не об экономической целесообразности добычи угля, а о желании застолбить на архипелаге место за собой.
Любое использование архипелага в военных целях запрещено. При этом в февральском репортаже со Шпицбергена газета The Wall Street Journal (WSJ) рассказывала: местные жители «опасаются, что расширяющийся военный след России в Арктике и амбиции президента Трампа в отношении Гренландии» могут положить конец мирной эпохе на «этом сонном и забытом острове». Как заявил газете эксперт по Арктике Андреас Эстхаген из норвежского Института Фритьофа Нансена, Шпицберген «стал бы второй или третьей костяшкой домино, которая упала бы в случае реального конфликта между НАТО и Россией».
В февральском анализе вашингтонского Atlantic Council под названием «Каков будет следующий шаг Путина? „
Пять сценариев российского нападения, к которым Европе нужно готовиться» именно атака на Шпицберген идет под номером один.
Утверждается, что попытке захватить архипелаг будет предшествовать ряд гибридных действий, включая уничтожение подводной инфраструктуры и размещение сотрудников разведки в гражданской одежде. «Морская пехота Северного флота или воздушно-десантные войска, переброшенные с материковой части России, могут быстро захватить и оккупировать архипелаг практически без предупреждения, поставив НАТО перед свершившимся фактом. НАТО должно подготовить подробные планы по возвращению Шпицбергена в случае агрессии», — говорится в документе.
В МИД РФ тем временем утверждают, что западные страны стремятся втянуть демилитаризованный Шпицберген в «битву за Арктику». В ведомстве указывали на некие западные «объекты двойного назначения, позволяющие наряду с гражданскими выполнять задачи военно-прикладного характера».
Одна из рекомендаций из анализа Atlantic Council — размещение на Шпицбергене норвежских сил специального назначения совместно с морскими пехотинцами США, Великобритании и Нидерландов. Однако Андреас Эстхаген, процитированный в статье WSJ, уверен: именно это может спровоцировать Москву, которая тогда может попытаться «захватить эти территории, чтобы обеспечить себе доступ к Медвежьему разрыву [водам между Шпицбергеном и континентальной Норвегией. — Прим. ред.] и защитить свой Кольский полуостров, где находится крупнейший в мире запас ядерного оружия».
Сценарии на все случаи жизни
Кроме того, в октябре прошлого года в Арктическом институте (США) вышла аналитическая статья под говорящим названием «Аляска, а не Гренландия должна беспокоить Соединенные Штаты в Арктике». Авторы уверены, что фиксация Трампа на Гренландии ошибочна. Стратегические угрозы в том районе вполне успешно контролируются благодаря присутствию США на базе Питуффик, а также сотрудничеству с Данией, Канадой и альянсом НАТО в целом. При этом куда более непредсказуемая ситуация складывается в северной части Тихого океана: в районе Берингова моря и Камчатки, где базируются атомные подлодки и корабли Тихоокеанского флота РФ. Российские военные учения там уже не раз мешали деятельности американских рыбаков, что вызвало в США серьезные опасения по поводу нарушения их прав и риска случайной эскалации. Важен и уже упоминавшийся фактор Китая, который все чаще проводит совместные с РФ морские и воздушные учения.
Как сообщило 9 марта издание Defense News, НАТО намерено тщательно изучить сценарии, которые могут привести к конфликту с Россией. Для этого создается исследовательская группа под руководством США и Норвегии. Также участие в моделировании арктической безопасности уже подтвердили Канада, Чехия, Франция, Италия, Швеция и Турция. Им предстоит к 2029 году подготовить обширный доклад под названием «Сценарии для Крайнего Севера для военных учений и анализа — Winter Storm 2030». Конечная цель — переформатировать арктические силы к 2040 году.
Между тем уже сейчас нехватки гипотетических сценариев эскалации не наблюдается. Например, в вышедшем в феврале докладе корпорации RAND были подробно рассмотрены 11 теоретически возможных инцидентов в Арктике и просчитана вероятная реакция на них России.
В целом из анализа RAND можно сделать вывод, что Россия будет не слишком бурно реагировать на постепенное плановое усиление НАТО (например, возможную закупку ракет Финляндией), так как эти угрозы уже заложены в расчеты Кремля. Но внезапные отклонения от нормы (случайный залет самолета на российскую территорию, столкновение судов) будут восприняты крайне остро и чреваты эскалацией. И это особенно опасно, учитывая отсутствие надежных, постоянно действующих механизмов деконфликтинга в Арктике: любой локальный инцидент может спровоцировать цепную реакцию.
Как показали учения Cold Response 2026, в НАТО это прекрасно понимают и на всякий случай активно готовятся к наихудшим сценариям.

Продолжающаяся военная операция США против Ирана стала серьезным ударом по электоральным позициям республиканцев, перед которыми стоит непростая задача — удержать контроль над обеими палатами Конгресса на выборах 3 ноября. Вместо консолидации общества президент получил падение рейтингов среди электорально важных демографических групп, а также глубокий раскол в собственной партии и MAGA-движении. Пока Трамп продолжает лавировать между фракциями: позволяет «ястребам» верить в продолжение военной кампании до победного конца, а противникам интервенции и рынкам дает надежду на скорое завершение «краткосрочной операции». Но с каждым днем делать это ему становится всё сложнее.
Так и не сплотились
В 1970 году американский политолог Джон Мюллер в научной статье «Популярность президента от Трумэна до Джонсона» впервые описал эффект «сплочения вокруг флага» — резкого, но краткосрочного скачка популярности действующего главы государства в моменты острых международных кризисов или начала войн. В такие периоды нация инстинктивно объединяется вокруг фигуры главнокомандующего, а политическая оппозиция временно снижает градус критики, опасаясь обвинений в непатриотичности.
К американской истории эта концепция вполне применима. После японской атаки на Перл-Харбор в 1941 году рейтинг одобрения Франклина Делано Рузвельта мгновенно взлетел с 72% до 84%. Начало операции против Ирака «Буря в пустыне» в феврале 1991 года катапультировало рейтинги Джорджа Буша-старшего с 58% до 89%. Его сын Джордж Буш-младший после терактов 11 сентября 2001 года и старта афганской кампании получил беспрецедентные 90% поддержки — абсолютный рекорд за всю историю измерений Института Гэллапа.
Иранская операция Дональда Трампа такого эффекта сплочения не произвела. Напротив, она, как утверждает The New York Times, на момент ее начала стала самой непопулярной войной США в современной истории страны. Если вступление Штатов во Вторую мировую войну поддерживали 97% американцев, а афганскую кампанию 2001 года — 92%, то инициатива Трампа нашла отклик всего у 41% американцев (The New York Times взяла эту цифру из опроса, проведенного CNN 28 февраля — 1 марта). Ближе всего к этой отметке показатели поддержки вторжения в Ливию в 2011 году (47%) и в Гренаду в 1983-м (53%).
В целом уровень поддержки ударов по Ирану колеблется от 27% в опросе Reuters/Ipsos до 50% в опросе телеканала Fox News, настроенного прореспубликански. Как отмечала The New York Times, такой широкий разброс указывает на то, что общественное мнение всё еще формируется по мере того, как всё больше американцев узнают подробности об атаках и их последствиях.
Инициатор иранской кампании — президент США Дональд Трамп — также не может похвастаться высоким уровнем поддержки. Усредненные данные социологических опросов показывают: чистый рейтинг одобрения Трампа (разница в процентных пунктах между теми, кто одобряет и не одобряет его работу) застыл в отрицательной зоне на отметке –13,9. Это хуже, чем показатели первого срока Трампа в аналогичный период (–12.5), и хуже показателей Джо Байдена (–9.3) и Барака Обамы (–7.9).
Запутались в причинах
Основная причина столь низкой популярности инициативы Трампа — в отсутствии внятных объяснений того, зачем всё это затевалось. Как отмечал американский профессор политологии Чарльз Уолдорф, масштабные войны по смене режимов всегда опирались на некую «историю с великой целью». В 1940-х годах это была борьба с фашизмом, в начале 2000-х — предотвращение новых терактов масштаба 11 сентября. Эти нарративы были следствием реальных травм американского общества и предоставляли гражданам моральное оправдание неизбежных человеческих и финансовых потерь.
В дополнение к этому и сами власти предпринимали усилия, чтобы объяснить необходимость боевых действий. Например, в преддверии вторжения в Ирак в 2003 году администрация Джорджа Буша-младшего потратила целый год на тщательное выстраивание концепции угрозы. Советник по национальной безопасности Кондолиза Райс публиковала колонки в ведущих СМИ, доказывая наличие у Саддама Хусейна оружия массового поражения, госсекретарь Колин Пауэлл на заседании Совбеза ООН показывал пробирку с веществом, которое должно было символизировать «биологическое или химическое оружие, которое разрабатывал Ирак», сам Буш тоже регулярно объяснял американцам необходимость войны.
Дональд Трамп подобной подготовкой общественного мнения не озаботился. Во время двухчасового обращения к нации «О положении страны» за пять дней до начала бомбардировок он уделил Ирану три минуты. А после начала операции 28 февраля так и не прозвучало единой версии насчет мотивов и целей. Говорилось и о необходимости уничтожить иранскую ядерную программу, и о стремлении к полной смене режима, и о защите от якобы неминуемой атаки со стороны Тегерана, и о возмездии за вмешательство в американские выборы 2020 и 2024 годов. Показательна своей расплывчатостью формулировка, которую использовала пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт, пытаясь объяснить журналистам необходимость ударов: у президента было «основанное на фактах предчувствие», что Иран готовит удар по американским базам.
Как следствие, „
62% избирателей считают, что администрация Трампа так и не предоставила четкого объяснения причин начала военных действий.
При этом, согласно исследованию от Marist Institute for Public Opinion, лишь 44% граждан США считают Иран «серьезной угрозой» национальной безопасности (для сравнения: перед войной 2003 года 64% американцев считали Ирак «значительной угрозой»). Опрос Quinnipiac University подтверждает этот скепсис: 55% избирателей убеждены, что до начала американских ударов Иран не представлял непосредственной военной угрозы для Соединенных Штатов.
Слова «до начала» тут немаловажны. По данным Fox News, 51% зарегистрированных избирателей уверены, что политика Трампа в отношении Ирана сделала ситуацию в США менее безопасной. 77% респондентов считают «очень вероятным» или «весьма вероятным», что военная операция спровоцирует террористические атаки на территорию самих Соединенных Штатов.
Как растерять электорат
Такое развитие событий для Трампа крайне тревожно, учитывая приближение ноябрьских выборов в Конгресс США. Главный политический удар иранская кампания наносит по той части электората, которая обеспечила Дональду Трампу триумфальное возвращение в Белый дом в 2024 году. Сразу после тех выборов политологи говорили о тектоническом сдвиге в американской политике: Трамп сумел привлечь на свою сторону значительную часть молодежи, латиноамериканцев, темнокожих мужчин — всех, кто исторически голосовал за демократов. В основе этого была не любовь к консервативным ценностям, а прагматичный расчет: избиратели хотели экономического процветания и прекращения бесконечных зарубежных интервенций.
Демографический срез опроса Quinnipiac University обнажает масштаб катастрофы для Республиканской партии. Среди избирателей в возрасте от 18 до 34 лет лишь 21% поддерживает войну с Ираном, в то время как 71% выступает категорически против. Среди «небелых избирателей без высшего образования» (группы, которая во многом и обеспечила перевес в колеблющихся штатах в 2024 году) цифры идентичны: 69% против войны, 21% — за. Всего за одну неделю уровень поддержки Трампа среди испаноязычных избирателей рухнул с 40% до 28%.
Согласно теории политолога Дугласа Хиббса «Хлеб и мир», результаты выборов в США привязаны к двум переменным: число жертв в неспровоцированных конфликтах и рост реальных доходов населения. „
На позициях Трампа это сказывается особенно сильно, так как перед избранием он давал людям надежду на будущее без войн и на улучшение экономической ситуации.
Что касается первого фактора, то уже погибли по крайней мере 13 американцев, и Трамп не скрывает, что жертв, вероятно, будет больше. Экономическая стабильность тоже под угрозой. По данным исследований, проведенных в фокус-группах среди колеблющихся избирателей в Мичигане (людей, голосовавших за Джо Байдена в 2020-м и за Дональда Трампа в 2024-м), американцы напрямую связывают свои экономические страхи с войной. Отметим, что Мичиган — один из тех немногих штатов, от голосования в которых обычно и зависит общий итог американских выборов.
74% избирателей серьезно обеспокоены тем, что конфликт приведет к резкому скачку цен на нефть и бензин внутри США. Опасения не беспочвенны: аналитики Morgan Stanley прямо предупреждают, что перебои с поставками через Ормузский пролив неизбежно взвинтят внутренние цены на бензин в США, разгонят потребительскую инфляцию и резко замедлят потребление домохозяйств.
Инфляция и дорогой бензин — те самые факторы, которые полтора года назад помогли Трампу победить на выборах, — теперь работают против его партии. Уровень одобрения действий президента в сфере экономики упал до 35%, что является абсолютным антирекордом.
Помимо всего прочего, отторжение вызывают траты Пентагона на кампанию, оцениваемые в $1–2 млрд долларов ежедневно. Уже подсчитано, что один день бомбардировок Ирана равен годовому бюджету программы медстрахования Medicaid для 124 тысяч американцев. «Мы должны сначала помочь собственным гражданам, прежде чем отправимся в Иран, Ирак или куда-то еще», — резюмировала настроения независимых избирателей одна из участниц фокус-группы, 48-летняя жительница Мичигана.
Демократическая партия, конечно, попытается по-максимуму воспользоваться такими настроениями в обществе, чтобы в наилучшей форме подойти к выборам 3 ноября. И первые последствия этого уже видны — пока на уровне праймериз. В марте в крайне консервативном Техасе на первичных выборах явка демократов превысила явку республиканцев. Экс-член Палаты представителей Марджори Тейлор Грин прямо назвала это результатом возмущения электоральной базы Республиканской партии тем, что Трамп забыл о своем обещании «никаких зарубежных войн». Она предупредила о реальном риске потери республиканцами кресла в Сенате от этого штата, что станет настоящей сенсацией: в последний раз демократ представлял Техас в верхней палате Конгресса в 1993 году.
Согласно аналитической модели портала Race to the White House, „
у демократов сейчас 69,3% шансов на получение контроля над Палатой представителей, у республиканцев, которые пока контролируют обе палаты, — 30,7%.
1 сентября 2025 года эти показатели составляли 62,1% и 37,9% соответственно.
В Сенате пока преимущество у республиканцев — 57,1% против 42,9%. Но тенденции говорят сами за себя: в день инаугурации Трампа, 20 января 2025 года, речь шла о 74,9% против 25,1%.
О настроениях избирателей немало говорят и выборы в законодательные собрания отдельных штатов. 10 марта на довыборах в Палату представителей Нью-Гэмпшира победила демократка Бобби Баудман. Она выдвигалась в округе, который прежде контролировали республиканцы и который на предыдущих президентских выборах поддержал Трампа. В целом с момента общенационального голосования в ноябре 2024 года демократы отобрали у республиканцев в законодательных собраниях штатов уже 28 мест. Республиканцы, в свою очередь, не смогли отвоевать у демократов ни одного мандата.
Трамп-раскольник
В республиканском истеблишменте понимают, что затяжной конфликт на Ближнем Востоке похоронит их хрупкое большинство в обеих палатах Конгресса. Партийные стратеги хорошо помнят 2006 год, когда растущее недовольство американского общества войной в Ираке стоило республиканцам контроля над обеими палатами Конгресса. Перспектива повторения этого катастрофического сценария расколола ближайшее окружение Дональда Трампа на две фракции.
Первая группа — идеологические ястребы. Это, к примеру, госсекретарь Марко Рубио, а также сенаторы Линдси Грэм и Том Коттон. Они требуют не снижать военного давления и довести дело до полного физического уничтожения иранской ядерной инфраструктуры, а в идеале — до смены режима в Тегеране. Поддержку этой фракции обеспечивают крупнейшие мегадоноры Республиканской партии, такие как Мириам Адельсон (вдова казино-магната Шелдона Адельсона, вложившая в кампанию Трампа более 100 млн долларов) и миллиардер Билл Акман. Для ястребов нынешняя война — это исторический шанс раз и навсегда перекроить архитектуру безопасности на Ближнем Востоке.
На противоположном фланге — политические прагматики и экономический блок администрации. Глава аппарата Белого дома Сьюзан Уайлс и ее заместитель Джеймс Блэр оценивают войну исключительно через призму ноябрьских выборов. Они призывают президента объявить цели достигнутыми и свернуть операцию до того, как экономические издержки окончательно обрушат рейтинги.
Пожалуй, в наиболее сложной ситуации оказался вице-президент Джей Ди Вэнс. Неофициальный предводитель антивоенного крыла Республиканской партии, годами клеймивший американские интервенции как катастрофу и обещавший поколению миллениалов избавление от неоконсервативного наследия эпохи Джорджа Буша-младшего, попал в ловушку. „
Перед началом операции Вэнс, по данным источников американских СМИ, советовал Трампу проявить осторожность и предупреждал о рисках непредсказуемого конфликта в регионе.
Однако он не переубедил Трампа, но, как сообщали источники, лишь разочаровал его. Теперь вице-президент если и комментирует события вокруг Ирана, то максимально сдержанно: словами о том, что администрация не допустит многолетнего конфликта без четких целей.
Самый болезненный удар по позициям Дональда Трампа наносит его собственный ядерный MAGA-электорат (от лозунга Make America Great Again, «Сделаем Америку снова великой»). Лидеры мнений, которые еще недавно безоговорочно поддерживали Трампа, раскритиковали его нынешние шаги. Так, ведущий Такер Карлсон, обладающий колоссальным влиянием на правый электорат, назвал ракетные удары по Ирану «абсолютно отвратительными и злыми». Он утверждает, что конфликт отвечает национальным интересам не США, а лишь Израиля. Более того, по его словам, ЦРУ передало в Минюст США материалы для подготовки уголовного дела — якобы за некие «разговоры с людьми в Иране до войны».
К критике иранской кампании присоединился и самый популярный подкастер США Джо Роган. Он назвал войну «безумием» и, как и Марджори Тейлор Грин, напомнил о нарушенном предвыборном контракте: избиратели голосовали за прекращение бессмысленных зарубежных интервенций, а получили конфликт, цели которого администрация не в состоянии внятно сформулировать.
Как отмечает популярный консервативный комментатор, сторонник идеологии MAGA Джек Пособец, внутри движения сформировалась четкая поколенческая линия разлома. Молодой электорат MAGA придерживается концепции прагматичного изоляционизма. Его приоритеты, отмечает Пособец, — это экономическая ситуация, борьба с нелегальными мигрантами, преследование фигурантов списков Джеффри Эпштейна… Иранскую кампанию же эти люди воспринимают как предательство изначальных идеалов движения в пользу неких глобалистских интересов. «Успех Трампа среди молодежи во многом базировался на обещании создать больше стабильности, а не меньше», — соглашается социолог Джон Делла Волпе. „
В то же время избиратели старше 40 лет всё равно поддерживают жесткую линию президента. Фундаментом этой поддержки выступает христианский сионизм
— влиятельное течение среди американских евангелистов, рассматривающее выживание и доминирование Израиля не как геополитическую задачу, а как вопрос веры. Для этого крыла партии поддержка Израиля — сакральная обязанность.
Дональда Трампа этот раскол, кажется, не волнует. Говоря о Такере Карлсоне, он без особого сожаления отмечает, что тот просто «сбился с пути» и перестал был частью MAGA-движения. «MAGA нравится то, что я делаю. MAGA нравится всё, что я делаю. MAGA — это я», — вывел глава Белого дома формулу после того, как в январе подобные (хоть и менее ожесточенные) споры вызвала операция по захвату венесуэльского лидера Николаса Мадуро.
Так или иначе, пока Трамп продолжает лавировать между фракциями: позволяет «ястребам» верить в продолжение военной кампании до победного конца, а противникам интервенции и рынкам дает надежду на скорое завершение «краткосрочной операции».
Однако такое политическое жонглирование становится всё более трудным. Выступая на прошлой неделе в Кентукки перед своими сторонниками, Трамп неожиданно заявил, что США «уже победили» в Иране. Люди, многие из которых были одеты в кепки MAGA, встретили эти слова гробовым молчанием.

Давний конфликт между властями Венгрии и Украины вышел на новый уровень. Венгерский лидер Виктор Орбан обвинил Киев в «государственном бандитизме», услышав от министра иностранных дел Украины Андрея Сибиги обвинения в «терроризме и рэкете». Так глава украинской дипломатии отреагировал на новости о задержании сотрудников государственного «Ощадбанка», которые везли из Австрии в Украину 40 млн долларов, 35 млн евро и 9 кг золота. В Киеве указывают на то, что никакой тайной подоплеки тут нет: перевозка осуществлялась в соответствии с соглашением между Raiffeisen Bank Austria и «Ощадбанком». Однако в Будапеште приступили к расследованию по подозрению в отмывании денежных средств. Инцидент с инкассаторами — очередная попытка давления на Киев со стороны Орбана, который добивается возобновления поставок российского газа по трубопроводу «Дружба», проложенному по украинской территории. Успех дал бы Орбану дополнительные очки перед решающими парламентскими выборами 12 апреля. Но пока шантаж венгерского премьера к желаемому им результату не привел.
«Взяла заложников и похитила деньги»
В ночь на пятницу, 6 марта, пресс-служба «Ощадбанка» сообщила о «безосновательном задержании» в Венгрии семи сотрудников бригады инкассации, которые следовали на двух автомобилях инкассаторской службы из Австрии. Как пояснили в банке, речь шла о «регулярной перевозке иностранной валюты и банковских металлов между Raiffeisen Bank Austria и Ощадбанком Украина». В компании потребовали немедленного освобождения своих сотрудников и имущества и возвращения их в Украину.
Украинские власти отреагировали на произошедшее максимально жестко. «Венгрия взяла заложников и похитила деньги. Это государственный терроризм и рэкет», — заявил в ночь на 6 марта глава МИД Украины Андрей Сибига, пообещав обратиться в ЕС с «просьбой дать четкую оценку незаконным действиям Венгрии, захвату заложников и грабежу».
Детали произошедшего стали известны утром в пятницу. Национальная налоговая и таможенная служба Венгрии (NAV) объявила о начале уголовного производства по подозрению в отмывании денег. В ведомстве рассказали, что «расследование проводится в соответствии с венгерским уголовным законодательством при содействии Антитеррористического центра».
В NAV обратили внимание на то, что в двух бронетранспортерах перевозилось 40 млн долларов США, 35 млн евро и 9 кг золота. „

«Только в этом году через территорию Венгрии в Украину уже было транспортировано более 900 млн долларов США, 420 млн евро и 146 кг золотых слитков», — добавили в ведомстве.
«У нас есть ряд серьезных вопросов по этому поводу, — заявил глава МИД Венгрии Петер Сийярто. — Это огромная сумма наличных денег, и зачем украинцам нужно было перевозить такую огромную сумму? Если это действительно транзакция между банками, то справедливо возникает вопрос, почему банки не проводят расчеты между собой путем перевода? Зачем вообще такая большая сумма наличных денег должна проходить через Венгрию?»
По словам Сийярто, немало вопросов возникает еще и потому, что «эти перевозки денег сопровождают люди, имеющие явные связи с украинскими спецслужбами». «На что идут эти деньги, чьи это деньги?» — задался вопросом глава МИД. И сам же предположил: «Не являются ли эти деньги деньгами украинской военной мафии?» Что и кого именно он имеет в виду, министр уточнять не стал.
Между тем, вслед за этим представитель венгерского правительства Золтан Ковач дал понять, что Будапешт всё-таки не будет доводить ситуацию до крайности: власти решили выслать с территории Венгрии всех семерых задержанных.
Никакой «Дружбы»
Произошедшее — это очередной эпизод противостояния Будапешта и Киева из-за судьбы трубопровода «Дружба», по которому Венгрия вместе со Словакией до недавних пор получала российскую нефть. Поставки были остановлены 27 января, после обстрела Россией «Дружбы» возле города Броды (Львовская область). Будапешт и Братислава обвинили Киев в противозаконной остановке транзита нефти. В свою очередь, украинские власти объясняют отсутствие транзита повреждениями трубопровода и необходимостью ремонта, который затягивается из-за всё новых российских атак.
При этом 5 марта президент Украины Владимир Зеленский дал понять, что он бы не восстанавливал «Дружбу». «Есть некоторые вещи, у которых нет цены. Они [российские войска. — Прим. ред.] нас убивают, а мы должны дать [российскую. — Прим. ред.] нефть Орбану», — заявил украинский лидер. Но после этого добавил: в ЕС настаивают, что без возобновления нефтяного транзита Киев не сможет получить европейский кредит на 90 млрд евро.
Выделение этих денег лидеры стран ЕС согласовали на саммите 18 декабря 2025 года. Планировалось, что Киев начнет погашать беспроцентный кредит только после того, как Россия выплатит ему репарации (в случае же отказа Москвы в этих целях должны были быть использованы замороженные российские активы). „

В декабре Венгрия тоже выражала протесты, но в итоге не стала блокировать инициативу, а просто была выведена за рамки этой схемы: ее, а также Словакию и Чехию освободили от всех финансовых обязательств по кредиту.
Но то было политическое решение, которое еще предстояло согласовать в разных инстанциях. И в итоге 20 февраля Орбан сообщил: «Пока Украина перекрывает нефтепровод “Дружба”, Венгрия будет блокировать украинский военный кредит в 90 млрд евро. Нас нельзя шантажировать!»
С тех пор конфликт начал стремительно набирать обороты. Орбан показывал спутниковые снимки, на которых, по его словам, было видно, что «технических препятствий для возобновления работы трубопровода нет». Зеленский отвечал, что на снимках можно увидеть далеко не все детали. Орбан грозил добиться своего силой («Мы победим. И мы победим силой. У нас есть политические и финансовые инструменты»). Зеленский в ответ обещал «дать адрес одного человека в Евросоюзе» бойцам украинских Вооруженных сил («Пусть они ему звонят и с ним общаются на своем языке»).
В пятницу утром Виктор Орбан раскритиковал это заявление Зеленского и добавил: Украина осуществляет в отношении Венгрии «государственный бандитизм, на который должны быть найдены правильные ответы». «Пока порядок не восстановлен, мы будем использовать все средства. Мы остановили поставки бензина в Украину, дизель тоже не отправляем, электричество пока идет, но все важные поставки грузов для Украины через Венгрию мы также остановим, пока не получим одобрение украинцев на поставки нефти», — пообещал Орбан.
В четверг министр энергетики Венгрии Габор Чепек рассказал, что Будапешт дал Украине три дня на возобновление работы «Дружбы» или допуск туда группы инспекторов для проверки состояния трубопровода. В случае бездействия, добавил Чепек, Будапешт использует в отношении Киева «все правовые возможности» в рамках ЕС.
Надежда на выборы
Бенефициаром продолжающегося конфликта можно считать Москву, которой выгодны все острые конфликты на европейской территории. «Степень накала риторики [в Европе. — Прим. ред.] растет, всё ужесточается», — сказал в пятницу пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. И отшутился, намекая на то, что Брюсселю стоило бы заступиться перед одним из членов евроатлантической семьи: «Пора применять пятую статью НАТО» [речь о статье из устава, где говорится, что нападение на одного члена Альянса считается нападением на всех. — Прим. ред.]
Между тем в Брюсселе сейчас заняты, в первую очередь, поиском вариантов для обхода венгерского вето. Об этом сообщило 5 марта, сославшись на дипломатические источники, издание Politico. Как отметил один из собеседников издания, быстрого юридического решения, которое позволило бы отстранить Венгрию от участия в процессе, не существует. Тем не менее, по информации Politico, ЕС надеется решить проблему до саммита ЕС 19 марта. В черновом проекте итогов этой встречи, с которым ознакомилось издание, говорится: лидеры «приветствуют» соглашение о кредите и «с нетерпением ждут первого транша для Украины к началу апреля».
Так или иначе, учитывая всю нынешнюю неопределенность, сыграть в итоге может другая ставка. Евросоюзу и Киеву, возможно, просто стоит дождаться парламентских выборов в Венгрии, запланированных на 12 апреля. По данным последних соцопросов, правоцентристская оппозиционная партия Tisza («Уважение и свобода») довольно уверенно лидирует. Так, опрос Zavecz Research, проведенный 22–28 февраля, показал: Tisza поддерживают 50% определившихся избирателей (рост с 48% в январе), в то время как партию Орбана Fidesz — лишь 38% (снижение с 39% месяцем ранее). Опрос, проведенный Институтом Publicus, дал похожие результаты: 47% против 39%
Как отметило агентство Reuters, исход голосования «остается крайне неопределенным», так как многие избиратели всё еще не выбрали свою партию, но в любом случае «Орбан сталкивается с крупнейшим вызовом за 16 лет своего правления». И вполне возможно, что уже через месяц с небольшим представителям европейских структур больше не придется ломать головы над способами нейтрализации антиукраинской позиции Будапешта.

Операция США и Израиля против Ирана стремительно приобретает черты конфликта, который окажет долгосрочное влияние на весь мир. Именно поэтому разворачивающиеся события не остались незамеченными ни в одном регионе: их комментировали лидеры государств Персидского Залива, Центральной и Юго-Восточной Азии, Латинской Америки и Карибского бассейна, Африки, Австралии.При этом война стала лакмусовой бумажкой, благодаря которой можно сделать немало выводов о проблемах и геополитических ориентирах разных стран. К примеру, атаки на Тегеран показали, что РФ и Китай — несмотря на многочисленные заверения в дружбе и союзнических отношениях — не готовы к реальным шагам по защите режима аятолл. Причем Россия не может это сделать, а Китай — не хочет. Для Евросоюза иранский кризис стал очередной проверкой на скорость реакции и сплоченность. И пока объединение 27 стран эту проверку, скорее, не проходит. В самих же США случившееся стало фактором ожесточенной внутриполитической борьбы, которая в конечном счете может ударить и по Дональду Трампу. Подробнее о том, как война отразилась в разных уголках мира, — в подборке «Новой газеты Европа».
Группа словесной поддержки Ирана
«Бесстыдное, бандитское поведение США и Израиля, которые без колебаний используют военную силу для достижения своих эгоистичных, гегемонистских амбиций», — так атаки на Иран охарактеризовали в МИД Северной Кореи — страны, в которую совершил свою последнюю зарубежную поездку убитый на днях аятолла Али Хаменеи (визит состоялся еще в 1989 году).
Москва и Пекин выбрали несколько иные выражения, но смысл заявлений был похожим. Так, Владимир Путин 1 марта сосредоточился на соболезнованиях в связи с гибелью Хаменеи и членов его семьи. В телеграмме президенту Ирана Масуду Пезешкиану он упомянул о «циничном нарушении всех норм человеческой морали и международного права», но конкретного нарушителя при этом не назвал.
На следующий день, 2 марта, Кремль отчитался о телефонных беседах Путина с лидерами ОАЭ, Катара и Бахрейна — и в этих сообщениях уже прямо говорилось об «агрессии США и Израиля, которая подводит весь регион на грань полномасштабной войны с непредсказуемыми последствиями».
В Китае, тем временем, выступили со словами о «грубом нарушении суверенитета и безопасности Ирана», которое «попирает цели и принципы Устава ООН и основные нормы международных отношений». В МИД КНР призвали «немедленно прекратить военные операции, не допускать дальнейшей эскалации напряженной ситуации и совместными усилиями поддерживать мир и стабильность на Ближнем Востоке и во всем мире».
Пекин, Пхеньян и Москва традиционно фигурировали в числе главных союзников Ирана. „
Западные аналитики в последние годы активно использовали акроним CRINK, которым обозначали группу этих стран: Китай, Россию, Иран и Северную Корею. Однако нынешний серьезный кризис показал, что это лишь политологический виртуальный конструкт: о сколь-либо реальном союзе речи не идет.
В январе 2025 года в Москве был подписан Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Россией и Ираном. Но уже летом того же года — во время «Двенадцатидневной войны» США и Израиля с Ираном — стало ясно, что этот документ, анонсировавшийся с максимальным пафосом, Тегерану не поможет. В нем нет обязательств встать на защиту друг друга в случае угрозы. Там содержится лишь требование «не оказывать никакой военной или иной помощи» агрессору, напавшему на РФ или Иран. Но помогать США и Израилю Москва и так не стала бы.
«Шаблонные заявления России продолжают подчеркивать ограниченность возможностей РФ по поддержке Ирана и асимметрию российско-иранских отношений», — заявили в Институте изучения войны (ISW; США), комментируя бездействие Москвы, которой Тегеран несколько лет помогал поставками дронов. Аналитики ISW предполагают, что «Кремль, вероятно, останется ограничен собственными военными усилиями в Украине и стремлением получить уступки от США, не жертвуя при этом своими целями в украинском конфликте». То есть на реальную поддержку Ирана не хватит ни технических возможностей, ни политической воли.
Как отметил в колонке для Carnegie Politika старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги Александр Баунов, Путин в очередной раз оказался «в положении weak strongman — лидера, который бравирует силой и отсутствием ограничителей, но в действительности не может себе позволить словесно задеть американского президента, уничтожающего его союзников». По словам эксперта, «слишком энергично поддержать Иран — это открыто выбрать сторону врагов Трампа, попасть в поле его ненависти, стать стороной конфликта». А значит, продолжает Баунов, «подорвать ценный нейтралитет США в российско-украинской войне и возможное спасение от санкций». Тем более, речи не может быть о каких-то реальных действиях по поддержке Тегерана.
Китай, в свою очередь, поставками вооружений и техники теоретически мог бы помочь иранцам, но делать этого не собирается. В понедельник в аккаунте Niutanqin в китайской сети WeChat — популярной аналитической странице, которая связана с госагентством Xinhua и воспринимается как неофициальный рупор Пекина, — появился пост о том, что «у Ирана нет настоящих союзников», и в нынешних условиях даже самые близкие ему страны будут ставить собственные национальные интересы выше помощи Тегерану.
Научный сотрудник аналитического центра Chatham House (Великобритания) Ахмед Абуду в разговоре с телеканалом CNBC обратил внимание на то, что на 31 марта — 2 апреля запланирован визит Дональда Трампа в Китай. «Пекин может попытаться добиться уступок по вопросам, более непосредственно связанным с его интересами, таким как Тайвань и торговля, в обмен на значительно смягченную риторику по Ирану», — пояснил эксперт вероятную тактику Пекина.
Как считает директор китайской программы Stimson Centre (США) Юн Сун, „
если конфликт превратится в затяжную войну, Китай может начать оказывать Ирану «невоенную поддержку или поддержку в виде товаров двойного назначения», но не более того.
КНР, заверила Юн Су газету The Straits Times, «не станет конфликтовать с США из-за Ирана».
Таким образом, максимум, на что оказался способен CRINK, это выражение устной поддержки иранскому режиму, а также попытки пристыдить США и Израиль за «бесстыдное поведение».
С глубокой озабоченностью и возмущением
Тем временем на противоположном идеологическом фланге оказалась Европа, которая — если рисовать картину широкими мазками — сосредоточилась на критике «неизбирательных и непропорциональных ракетных атак, нанесенных Ираном странам региона — в том числе тем, которые не участвовали в первоначальных военных операциях США и Израиля» (это формулировка из совместного заявления лидеров Франции, Германии и Великобритании). Впрочем, нюансов в случае с Европой куда больше, чем при анализе позиции CRINK.
Военная операция США и Израиля наглядно продемонстрировала внутренние разногласия между государствами-членами ЕС, балансирующими между союзническим долгом перед Вашингтоном, защитой международного права и страхом перед глобальным экономическим шоком.
Первым тревожным сигналом, на который обратило внимание авторитетное издание Euractiv, стала низкая скорость реакции на события: ракеты ударили по Тегерану на рассвете в субботу, а ответом ЕС стала «экстренная встреча, назначенная на понедельник». События стремительно развивались, а Евросоюз, как отмечало издание, продолжал реагировать с «бюрократической скоростью». И мало что поменялось даже на фоне иранских атак на территорию Кипра — страны-члена ЕС, где расположены британские базы.
Нельзя сказать, что реакции не было совсем. Так, 28 февраля председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и председатель Евросовета Антониу Кошта выпустили заявление, в котором призвали «все стороны к максимальной сдержанности, защите гражданского населения и полному соблюдению международного права». А 1 марта ту же формулировку в своем заявлении «от имени Европейского союза» повторила глава европейской дипломатии Кайя Каллас. США и Израиль в тексте не упоминались.
Как сообщило издание Politico со ссылкой на четырех неназванных европейских дипломатов, вопрос о том, упоминать ли международное право и в каком виде, стал главным камнем преткновения во время воскресной экстренной видеоконференции министров иностранных дел государств ЕС. Часть стран опасалась, что этот пункт может быть воспринят как критика Дональда Трампа и правительства Израиля. В итоге получилось максимально компромиссное заявление.
На фоне остальных членов ЕС в эти дни особенно выделяется премьер-министр Испании социалист Педро Санчес. Он единственный из европейских лидеров открыто осудил «односторонние военные действия США и Израиля, которые представляют собой эскалацию и способствуют созданию более неопределенного и враждебного международного порядка». В том же сообщении он раскритиковал и «действия иранского режима», но только во вторую очередь.
На следующий день, 1 марта, Санчес вернулся к теме, пояснив свою позицию: «Можно быть против ненавистного режима — как в целом испанское общество относится к иранскому режиму — и одновременно выступать против необоснованной и опасной военной интервенции, выходящей за рамки международного права».
И это — не просто личная позиция премьера Санчеса. Не названный член правительства Испании на условиях анонимности заявил газете El País: удары по Ирану свидетельствуют о том, что Дональд Трамп выходит из-под контроля «Похоже, Трамп занимается саморазрушением. Уже есть американские жертвы. Мы же предупреждали, что прецедент, созданный вмешательством в Венесуэлу, был очень опасным. И вот результат», — сказал собеседник газеты. И преждупредил: последствия такой политики — это «еще большая антипатия к Западу со стороны арабского мира», а также возможный рост угрозы терроризма и усиление нестабильности.
Но больше никто на высшем политическом уровне в Европе столь резко Вашингтон не критиковал. Подавляющее большинство европейских лидеров, напротив, раскритиковали Тегеран за атаки на страны Персидского залива, а также выступили с дежурными призывами к деэскалации.
При этом некоторые из лидеров, комментируя Иран, упоминали по касательной и украинский вопрос. Так, канцлер ФРГ Фридрих Мерц отметил, что его правительство не имеет права «читать лекции своим партнерам» (то есть США) — особенно с учетом неудач европейского подхода к Ирану и необходимости работать с президентом Трампом для прекращения войны в Украине. Глава МИД Эстонии Маргус Цахкна назвал смерть аятоллы Али Хаменеи «значительным ударом по союзнику Ирана, России». На то, что Иран снабжал Россию дронами для продолжения ею «жестокого конфликта на европейском континенте», указала также глава МИД Румынии Оана Цою.
А премьер-министр Венгрии Виктор Орбан выступил в своем духе, заявив: «Война с участием Ирана удвоила важность нефтепровода “Дружба” (из России в Европу. — Прим. ред.). Еще раз призываю президента Зеленского немедленно возобновить поставки нефти в Венгрию», — обратился он в соцсети Х к украинскому лидеру.
Вечером 2 марта по призыву Урсулы фон дер Ляйен на заседание собралась Коллегия безопасности — совещание членов Европейской комиссии, то есть общеевропейского «правительства». «Мы должны быть готовы к последствиям этих недавних событий — от энергетики до ядерной сферы, от транспорта до миграции и безопасности», — пояснила фон дер Ляйен необходимость такой встречи.
По ее итогам, впрочем, конкретики о том, как именно ЕС планирует бороться с новыми вызовами, не появилось. Опубликованное по итогам заседания резюме было наполнено словосочетаниями вроде «усиление поддержки», «укрепление мониторинга», «пристальное отслеживание» и «сохранение повышенной бдительности». „
Ясно лишь, что активно присоединяться к боевым действиям США и Израиля европейцы не собираются. И это касается не только членов ЕС, но и Британии.
2 марта британский премьер Кир Стармер, который сначала сопротивлялся вовлечению в американо-израильские удары, но позднее предоставил Вашингтону ограниченный доступ к британским авиабазам, ясно дал понять: ждать от Лондона чего большего не стоит. Выступая в парламенте, Стармер отметил, что британцы «извлекли уроки из ошибок прошлого» — в частности, вторжения в Ирак в 2003 году.
Внутриамериканские разногласия
Тем временем в самих США разброс мнений насчет действий администрации Трампа оказался куда более широким, чем у представителей CRINK и ЕС.
Критика со стороны демократов была, конечно, ожидаема. «Американский народ не хочет войны с Ираном. Трамп действует, опираясь на жестокие фантазии американской политической элиты и израильского апартеидного правительства, игнорируя подавляющее большинство американцев, которые ясно и громко говорят: никаких больше войн», — заявила, например, член Палаты представителей от Демократической партии Рашида Тлаиб.
Ссылки на «американский народ» имеют под собой основания. К примеру, по данным опроса от Reuters/Ipsos, около 27% граждан США одобряли удары по Ирану, тогда как 43% выступали против, а 29% не определились. При этом 56% американцев считали, что Трамп чрезмерно склонен к применению военной силы для продвижения интересов США. Такого мнения придерживались 87% демократов, 23% республиканцев и 60% независимых избирателей (то есть тех, от кого в ноябре будет зависеть исход выборов в Конгресс). Опрос проводился после начала ударов, но до того, как стало известно о первых американских жертвах.
Опубликованные же вечером 2 марта результаты опроса, проведенного The Washington Post, показали: за удары по Ирану — 39%, против — 52%.
На чрезмерную склонность Трампа к силовым действиям, среди прочих, обратила внимание экс-конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, ушедшая из Палаты представителей в результате конфликта с президентом США. «Мы говорили: “Никаких больше иностранных войн, никакой смены режимов!” Мы повторяли это на митинге за митингом, в выступлении за выступлением. Трамп, Вэнс (вице-президент США Джей Ди Вэнс. — Прим. ред.), фактически вся администрация строила кампанию на этом и обещала поставить Америку прежде всего и сделать ее снова великой», — заявила она, давая понять: Трамп всех обманул.
Марджори Тейлор Грин — республиканка, и ее позиция не уникальна. В основном республиканцы говорят в эти дни о необходимости покончить с иранским режимом. Но при этом, например, конгрессмен Томас Мэсси вслед за Тейлор Грин заявил, что участие Вашингтона в конфликте не соответствует трамповскому принципу «Америка прежде всего». А его коллега Робин Келли отметила: «Нельзя называть себя «президентом мира» и одновременно бомбить Иран, дестабилизируя весь Ближний Восток и делая нашу собственную страну более уязвимой. „
Президент Трамп должен ответить перед американским народом и объяснить, почему он втянул нас в еще одну дорогостоящую и затяжную войну».
В планах законодателей — скорейшее голосование по резолюции, которая стала бы попыткой ограничить полномочия Дональда Трампа по проведению военной операции без санкции законодательной власти. Инициатива опирается на Закон о военных полномочиях 1973 года, который обязывает президента уведомлять Конгресс о начале боевых действий и ограничивает продолжительность таких операций без одобрения Конгресса (максимум 60 дней плюс еще месяц на вывод войск). Отдельная резолюция применительно к атакам на Иран юридически и политически зафиксировала бы отношение к этому вопросу членов Конгресса.
В случае принятия резолюции Трамп сможет наложить на нее вето, а преодолеть его в нынешних условиях де-факто будет невозможно (для этого требуются голоса двух третей членов Сената). Да и история показывает, что президенты в любом случае далеко не всегда соблюдают положения Закона 1973 года (например, в 1999 году Билл Клинтон продолжил боевые действия против Югославии по истечении 60-дневного срока, а дальнейшие попытки привлечь его к судебной ответственности за это ни к чему не привели). Но в любом случае все эти набирающие силу обсуждения не играют на руку Трампу, что тем более важно, учитывая приближение выборов в Конгресс.
Еще один фактор риска — отсутствие единства даже внутри администрации Трампа. По данным американских СМИ, на этапе принятия окончательного решения у главы Белого дома возникли проблемы с вице-президентом Вэнсом, который всегда был противником активного вмешательства США в военные конфликты в других регионах. Он не возражал, но высказывал некоторые сомнения. В итоге, как отмечают источники издания Daily Beast, Трамп расценил сдержанность вице-президента как признак нелояльности и отодвинул его на второй план. В то же время очки набрал госсекретарь США Марко Рубио — сторонник жесткого курса в отношении Ирана.
Чем дольше будут идти боевые действия, тем больше дискуссий и дебатов будет возникать вокруг решения Трампа — президента, чьи рейтинги и без иранской операции неуклонно снижались.

География иранского ответа на американо-израильскую военную операцию оказалась беспрецедентно широкой: под удары баллистическими ракетами и дронами-камикадзе попал не только Израиль, но и все страны Персидского залива. В Тегеране утверждают: иранские силы атакуют не страны Залива как таковые, а расположенные там американские военные базы, которые де-юре являются территорией США. Однако на самом деле под ударами оказались многочисленные гражданские объекты: аэропорты, отели, жилые дома. О том, чего такими ударами добивается Иран, — в материале «Новой газеты Европа».
Разрушение хрупкого баланса
Государства Персидского залива долгое время занимали двойственную позицию по отношению к Ирану. С одной стороны, по большей части они рассматривали его как угрозу региональной безопасности — в частности, из-за поддержки Тегераном различных прокси-сил, развития ядерной программы и накапливания ракетных арсеналов. С другой — в последние годы страны региона пытались повлиять на иранцев, налаживая с правящим режимом взаимодействие. Так, в 2022 году после шести лет кризиса ОАЭ вернули своего посла в Тегеран (а затем и иранский посол вернулся в Эмираты). Кроме того, в марте 2023 года о возобновлении работы посольств с Ираном договорилась Саудовская Аравия.
После прихода к власти в США Дональда Трампа страны Персидского залива, на территории большинства их которых располагаются американские военные объекты, продолжали попытки сохранения хрупкого баланса. Они всячески стремились избежать вовлечения в открытую конфронтацию с Ираном: например, отказывались предоставлять свое воздушное пространство или территорию для любых военных действий против режима аятолл. Одновременно с этим некоторые государства Залива помогали попыткам дипломатического урегулирования.
Первый сигнал о том, что тактика может в итоге оказаться неэффективной, прозвучал во время так называемой «Двенадцатидневной войны» Израиля и США с Ираном в июне 2025 года. Тогда Тегеран, среди прочего, нанес удар по американской авиабазе Эль-Удейд в Катаре. Но серьезных последствий удалось избежать. Страны Залива ограничились заявлениями с осуждением иранского удара и призывами к деэскалации, после чего, кажется, забыли о произошедшем. „
Перед нынешним витком кризиса — куда более масштабного, чем летом прошлого года, — страны региона также давали понять, что хотели бы остаться в стороне от происходящего.
Так, в январе СМИ со ссылкой на источники сообщали: государства Залива уведомили Вашингтон о том, что не позволят использовать свое воздушное пространство или военные базы для нанесения ударов по Ирану. А Оман был непосредственно вовлечен в качестве посредника в американо-иранские непрямые переговоры по ядерной программе Тегерана.
После состоявшегося в Женеве 18 февраля раунда глава оманского МИДа Бадр аль-Бусаиди заявил о достигнутом «существенном прогрессе» и о том, что ядерная сделка уже находится «в пределах досягаемости». А после начала американо-израильской операции он же написал: «Я глубоко разочарован. Активные и серьезные переговоры вновь оказались подорваны. Ни интересам Соединенных Штатов, ни делу глобального мира это не служит».
Дотянуться до баз
Мир — как минимум региональный — действительно оказался подорван. Сразу после начала атак по иранской территории Тегеран пообещал невиданный доселе по своей мощи ответ врагам. При этом секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани обратился к странам Персидского залива с такими словами: «Мы не собираемся нападать на вас. Но если базы, расположенные на вашей территории, будут использоваться против нас в ходе операций США в регионе, мы будем наносить удары по этим базам». Де-юре, как отметил Лариджани, эти базы являются территорией США, так что речи об атаках именно на страны Залива не идет.
Уже к вечеру 28 февраля иранские СМИ, связанные с Корпусом стражей исламской революции, сообщили: „
Тегеран атаковал 14 американских объектов в регионе. Военный источник иранского агентства Tasmin заверил, что в некоторых странах ракеты и беспилотники поразили сразу несколько вражеских целей.
Согласно докладу Исследовательской службы Конгресса (CRS) за июль 2024 года, Пентагон управляет или эксплуатирует как минимум 128 зарубежных баз по меньшей мере в 51 стране. Базы на Ближнем Востоке действуют под руководством Центрального командования Вооруженных сил США (CENTCOM). CRS выделила в регионе восемь постоянных баз и еще 11 военных объектов, к которым Пентагон имеет доступ.
Возможно, что утверждение о 14 атакованных объектах — это преувеличение. Но, так или иначе, власти Бахрейна подтвердили, что ракетным ударом был поражен центр управления штаб-квартиры Пятого флота США. В Минобороны Кувейта сообщили о трех военнослужащих, получивших легкие ранения осколками при атаке на авиабазу Али ас-Салем. А издание The Washington Post верифицировало видео дроновой атаки на другую кувейтскую базу — Кэмп-Бьюринг.
Иранское агентство Fars утверждало 28 февраля, что удары затронули авиабазу Эль-Удейд в Катаре (ту же, что в ходе войны 2025 года) и авиабазу Эль-Дафра в ОАЭ. А на следующий день то же агентство, среди прочего, сообщило об ударе по складу боеприпасов США в Эрбиле, столице Иракского Курдистана.
Вечером в субботу Центральное командование вооруженных сил США отчиталось об успешном отражении «сотен ракетных и беспилотных атак Ирана». «Сообщений о потерях или ранениях среди американских военнослужащих не поступало. Ущерб американским объектам был минимальным и не повлиял на ход операций», — заявили военные. Между тем на следующий день было официально объявлено: трое американских военных погибли, еще пять человек были серьезно ранены. Где именно это произошло и при каких обстоятельствах — не уточнялось. По данным The Washington Post, погибшие входили в подразделение материально-технического обеспечения в Кувейте.
Сорвать все предохранители
В 2025 году, комментируя атаки по базе в Катаре, Дональд Трамп открыто поблагодарил иранцев за то, что они заранее предупредили о своем нападении. «Это позволило сохранить жизни и избежать ранений. Возможно, теперь Иран сможет двигаться к миру и гармонии в регионе, и я с энтузиазмом призываю Израиль сделать то же самое», — написал он тогда в соцсети Truth Social. Если верить тому заявлению Трампа, то можно сделать вывод: Тегеран тогда не мог не ответить и хотел сохранить лицо, но при этом на эскалацию настроен не был. В этот раз ни о каком предупреждении, призванном минимизировать угрозу, не шло и речи.
Военный эксперт Давид Гендельман в разговоре с «Новой-Европа» обратил внимание на то, что «арабские страны, в которых расположены военные базы США, не давали ранее американским ВВС разрешения на полеты для атак на Иран над своей территорией». „
«Возможно, власти этих стран надеялись, что такой запрет на использование воздушного пространства даст им индульгенцию от атаки Ирана. Но план не сработал», — констатировал эксперт.
Другой собеседник «Новой-Европа», бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль отметил, что одновременной атакой на страны региона «режим аятолл решил сорвать практически все предохранители». Специализирующийся на вопросах безопасности эксперт обратил внимание на то, что атаке подверглись не только Израиль, ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар, Бахрейн и Кувейт, но и Оман, где даже нет американской военной базы (правда есть британская).
Кроме того, британская база есть на Кипре, и в понедельник кипрский президент Никос Христодулидис подтвердил, что иранский беспилотник ее атаковал. «Мы находимся в регионе, отличающемся особой геополитической нестабильностью, сталкиваемся со многими вызовами и проблемами, переживаем беспрецедентный кризис. Наша родина никоим образом не участвует и не намерена принимать участие ни в каких военных операциях», — сказал он.
Сергей Мигдаль при этом обратил внимание на то, что Иран не атакует Турцию, где расположено несколько крупных военных баз США. Оттуда, к примеру, взлетают самолеты-разведчики, оборудованные системой AWACS (они собирают данные об Иране). Тегеран, уверен эксперт, «не трогает пока Турцию, потому что боится связываться со страной НАТО».
По отелям и аэропортам
Власти Ирана утверждают, что их цели — это исключительно военные объекты. Но с самого начала эскалации из разных стран Персидского залива стали приходить новости о разрушениях гражданской инфраструктуры и случайных жертвах. Так, сообщалось об атаках на аэропорты как минимум в четырех странах: Ираке (точнее, в Иракском Курдистане), Бахрейне, Кувейте и ОАЭ (в Дубае и Абу-Даби).
Среди прочего, после падения ракеты сильный пожар произошел в отеле Fairmont в популярном у туристов дубайском районе Палм-Джумейра. Взрывы слышались также в районе престижной застройки Дубай Марина.
Тем временем в Абу-Даби 28 февраля обломки сбитой иранской ракеты рухнули на жилой квартал, убив одного человека. А 1 марта обломки беспилотника, сбитого системами ПВО, попали в фасад одного из небоскребов Etihad Towers. Среди прочего, там расположено посольство Эстонии.
Всего, по данным на вечер воскресенья, в ОАЭ три человека погибли, около 60 получили ранения. В министерстве обороны заявили, что с начала иранской атаки на ОАЭ были нацелены более 540 дронов, 165 баллистических ракет и две крылатые ракеты. Большинство этих снарядов были перехвачены, но 21 дрон, как отметило министерство, поразил гражданские объекты.
В Кувейте в результате иранских атак погиб один человек, еще 32 получили ранения. Среди прочего, Тегеран, по данным иранского агентства Tasnim, ударил по расположенному там посольству США. Минобороны также сообщило о крушении на территории страны «нескольких американских военных самолетов», пилоты не пострадали.
В столице Бахрейна было повреждено здание пятизвездочного отеля, МВД сообщило, что погибших нет. Об отражении иранских атак с участием беспилотников и ракет также сообщали власти Катара. В столице Саудовской Аравии Эр-Рияде прозвучало несколько взрывов. В Омане атаке двух беспилотников подвергся торговый порт Дукм: один из дронов задел жилой модуль, пострадал иностранный рабочий.
Значительная часть пострадавших — это жертвы падения обломков, возникших вследствие работы систем ПВО. Между тем военный обозреватель Давид Шарп в разговоре с «Новой-Европа» дал понять, что не все иранские ракеты и дроны изначально были нацелены на военные объекты. «Первый тип ударов — по американским базам. Второй — по мирным и гражданским объектам: аэропортам, отелям, жилым домам. Судя по всему, Иран действует по принципу “чтобы жизнь медом не казалась” и пытается испортить гражданам стран Персидского залива сытое и богатое существование, которое те много лет налаживали», — сказал эксперт.
Неудавшееся давление
Судя по всему, речь действительно идет не только о промахах систем наведения. Но и, скажем, о целенаправленном шантаже. Экономическая модель стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) базируется на трех китах: безопасности, глобальной логистике и иностранных инвестициях. „
Статус Дубая или Дохи как «тихих гаваней» Ближнего Востока конвертируется в миллиарды долларов. А иранские ракеты начали бить по самому бренду этих государств как спокойных финансовых и туристических центров.
Экстренное закрытие воздушного пространства и отмена тысяч рейсов мгновенно парализовали трансконтинентальные маршруты. Ожидаются и потрясения на рынках (учитывая это, биржи Абу-Даби и Дубая будут закрыты как минимум до среды).
Катарский политаналитик Али Аль-Хаил отмечает, что страны Персидского залива могут рассматриваться в текущем конфликте как «козлы отпущения», поскольку они представляют более слабую сторону в региональной геополитической схеме. Иран прекрасно понимает, что полномасштабная война с США на море грозит ему быстрым разгромом, поэтому он давит на уязвимые точки. Это одновременно и послание Штатам (демонстрация способности угрожать американским интересам через союзников Вашингтона), и попытка давления на государства Залива, чтобы те запаниковали и призвали Трампа досрочно прекратить военную операцию.
Однако Иран совершил колоссальный дипломатический просчет. Монархии Залива, десятилетиями раздираемые внутренними противоречиями и экономическим соперничеством, отложили распри в сторону. Ни одно государство Персидского залива не осудило удары США и Израиля, не выразило солидарность с подвергшейся атаке Исламской Республикой, не призвало к прекращению огня, не отозвало послов из Вашингтона или Иерусалима. Зато они дружно осудили Тегеран.
МИД Саудовской Аравии раскритиковал «вопиющую иранскую агрессию и грубое нарушение суверенитета» стран региона. В Национальном центре коммуникаций Бахрейна заявили о «полном праве ответить и принять все необходимые меры для защиты национальной безопасности» в координации с «союзниками и партнерами» (напомним, что в королевстве размещен Пятый флот ВМС США). А ОАЭ объявили о закрытии посольства в Тегеране и отзыве посла. Дипломатический советник президента ОАЭ Анвар Гаргаш констатировал, что эта эскалация «изолировала Тегеран в критический момент» и подтвердила правоту тех, кто считает Исламскую Республику и ее ракетную программу «главным источником опасности и перманентной причиной нестабильности в регионе».
«Исламская Республика на протяжении 40 лет выстраивала нарратив “оси сопротивления”, стремясь представить себя главным защитником мусульманского мира от западной и израильской мощи. Но всего за одно утро иранские баллистические ракеты разрушили этот образ куда убедительнее, чем это могли бы сделать любые американские или израильские бомбы», — резюмировал исполнительный директор НКО Middle East Forum (США) Грегг Роман.
Проверка на единство
Конфликт стал проверкой на прочность для ССАГПЗ, члены которого еще в 2000 году подписали договор об обороне. Там есть пункт, аналогичный известной статье 5 Североатлантического договора: нападение на одного участника объединения считается нападением на всех. В 2013 году было одобрено создание единого военного командования ССАГПЗ для усиления оперативной координации стран региона.
Однако региональные эксперты в области безопасности называют командование лишь «теоретической рамкой для координации», а не оперативным органом с немедленными исполнительными полномочиями. Указывая на внутренние разногласия и различия в приоритетах национальной безопасности, они ожидают, что государства Персидского залива будут действовать самостоятельно или в составе узких коалиций.
Давид Гендельман рассказывает «Новой-Европа», что «на бумаге у многих арабских государств есть очень серьезный военный потенциал». Так, Саудовская Аравия и ОАЭ обладают современной авиацией (к примеру, по числу самолетов F-15 саудовцы занимают второе место в мире). А у Эмиратов, по словам эксперта, «одна из наиболее современных систем ПВО на планете, включающая две батареи THAAD, 12 батарей Patriot и даже израильские системы Spyder». Сергей Мигдаль также отмечает, что «номинально армии Саудовской Аравии и ОАЭ имеют широкий набор дорогих современных вооружений, авиационной техники и систем ПВО».
Однако слова «на бумаге» и «номинально» не случайны. «Реальная боеготовность вызывает сомнения, — отмечает Сергей Мигдаль. „
— Саудовская Аравия, например, много лет воевала с хуситами, но не смогла добиться серьезных результатов. Боевая эффективность эти вооруженных сил — их техника, помноженная на выучку и мотивацию, — оставляет желать лучшего».
Давид Гендельман предполагает, что арабские государства вряд ли в скором времени начнут принимать активное участие в боевых действиях. «Можно предположить, что в таком случае Иран начнет выбирать цели для ударов среди правительственных зданий и центров принятия решений, и им [странам Персидского залива. — Прим. ред.] это понравится еще меньше», — поясняет он.
Зато на политическом уровне государства региона проявили редкое единство. 2 марта Кувейт, Саудовская Аравия, Бахрейн, Катар, Иордания, ОАЭ и США выступили с совместным заявлением, «решительно осудив неизбирательные и опрометчивые ракетные и беспилотные атаки» Ирана, которые «подвергли опасности гражданское население и нанесли ущерб гражданской инфраструктуре». При этом страны-подписанты указали на свое «право на самооборону в ответ на эти атаки».
В условиях дефицита
Опрошенные «Новой-Европа» военные эксперты отмечают, что ПВО Ирана «практически подавлена» (то есть заканчиваются ресурсы для эффективной обороны), но вместе с тем у Исламской республики остаются возможности для ударов по Израилю и соседним государствам. «У Тегерана еще очень много ракет радиуса 300–900 км, которыми он может обстрелять соседние страны. По некоторым оценкам, их может быть 12–14 тысяч единиц. Для примера: до начала войны у иранцев, судя по всему, было 1,5–2 тысяч ракет, которые достают до Израиля», — рассказал Сергей Мигдаль.
Таким образом, Иран может продолжать наносить высокоинтенсивные удары ракетами малой дальности, крылатыми ракетами и дронами по ближайшим объектам в Персидском заливе, сохраняя оставшиеся ракеты средней дальности для узкого круга целей на территории Израиля.
И тут важен такой вопрос, которым в дни перед началом американо-израильской операции задавались западные СМИ: «Сколько беспилотников, ракет и реактивных снарядов Соединенные Штаты могут позволить себе перехватить?» Современные системы ПВО одновременно чрезвычайно эффективны и чрезвычайно дороги. Как отмечал портал Defense Security Asia, стоимость одной ракеты-перехватчика системы THAAD достигает 11 млн долларов, а одна ракета для комплекса Patriot обходится примерно в 4 млн долларов. Тратить эти штучные и невероятно дорогие изделия на перехват дешевых иранских беспилотников-камикадзе или старых баллистических ракет малой дальности — значит обрекать себя на разорение в такой войне на истощение.
У американского ВПК нет возможностей для оперативного пополнения запасов в требуемых масштабах. Еще в июле 2025 года газета The Guardian сообщала, что у США оставалось «около 25%» перехватчиков Patriot от объема, предусмотренного военными планами Пентагона. Причина частичного истощения запасов — поставки Украине. А неделю назад The Washington Post рассказала: председатель Объединенного комитета начальников штабов, американский генерал Дэн Кейн упоминал нехватку критически важных боеприпасов в числе значительных рисков в рамках тогда еще гипотетической военной операции против Ирана.
В субботу агентство Bloomberg со ссылкой на источники сообщило: при сохранении текущих темпов запусков в Иране запасов ракет-перехватчиков у американских военных может хватить всего на несколько дней. И неясно, как это соотносится с утверждением Дональда Трампа о том, что война в конечном счете может продлиться «около четырех недель».

Серия вооруженных столкновений между Пакистаном и Афганистаном к ночи на пятницу, 27 февраля, переросла в то, что пакистанское Минобороны охарактеризовало как «открытую войну». Афганские талибы сообщили о «масштабном наступлении» на пограничные посты и ликвидации «множества» солдат пакистанской армии. Та, в свою очередь, нанесла авиаудары по целям в Кабуле, а также провинциях Пактия и Кандагар. Днем в пятницу пакистанские военные уточнили, что операция на пакистанской территории еще продолжается. Вместе с востоковедом, экспертом NEST Centre Русланом Сулеймановым разбираемся в том, насколько далеко могут зайти в этом противостоянии две страны, одна из которых — ядерная держава.
востоковед, эксперт NEST Centre
„
Что произошло между Пакистаном и Афганистаном?
В пятницу утром пакистанские власти сообщили, что афганские силы атаковали позиции их военных вблизи границы, что побудило Исламабад начать авиаудары по территории Афганистана. «Наше терпение лопнуло. Теперь между нами идет открытая война», — написал министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф в соцсети X. Пакистанская операция получила название «Праведный гнев».
Как обычно бывает в подобных случаях, каждая из двух сторон возлагает ответственность за эскалацию на противника. В Кабуле, например, обращают внимание на то, что еще 22 февраля пакистанские военные нанесли авиаудары по афганским провинциям Пактия и Нангархар. В Исламабаде утверждают: целью атак были семь лагерей группировок «Техрик-и-Талибан Пакистан» и «Исламское государство». „
Необходимость той операции пакистанские власти объясняли дестабилизирующей деятельностью боевиков — в частности, организацией ими взрыва в шиитской мечети в Исламабаде в начале февраля. В Пакистане утверждают, что нападения совершили пакистанские талибы под руководством «кураторов из Афганистана».
Как сообщал телеканал «Аль-Джазира», в результате тех ударов погибли 70 боевиков. «Талибан» же утверждал, что среди погибших были женщины и дети. Талибы расценили пакистанские авиаудары однозначно: как «провокацию и нарушение границы со стороны Исламабада».
В ответ на это, как рассказал пресс-секретарь «Талибана», к 26 февраля было принято решение о начале операции против военных объектов пакистанской армии. Талибы утверждают, что им удалось захватить 19 пакистанских военных постов и две базы. По их словам, погибли 55 пакистанских солдат (власти Пакистана пока признали потерю «по меньшей мере 12» военных и ранения еще 27 человек). Тем временем агентство Reuters со ссылкой на источники в Исламабаде писало о 22 погибших со стороны талибов.
Охарактеризовав эти действия талибов как «неспровоцированный обстрел», Пакистан и объявил об ответной операции «Праведный гнев». Пакистанские силы атаковали Кабул, а также афганские провинции Кандагар и Пактия. Утверждалось, что основные цели — это склады боеприпасов и военная инфраструктура. «Наши силы способны сокрушить любые агрессивные амбиции, — заявил пакистанский премьер Шехбаз Шариф. — Вся нация стоит плечом к плечу с пакистанскими вооруженными силами».
В пятницу утром Министерство обороны Афганистана заявило о завершении своей военной операции против Пакистана. «Мы нанесли удары по важным военным целям в Пакистане, и это посылает сигнал о том, что наша рука может дотянуться до их шеи», — сказал чуть позднее в пятницу представитель афганского правительства Забихулла Муджахид. Между тем, представитель пакистанской армии отметил днем: «Операция Пакистана на территории Афганистана продолжается по указанию премьер-министра».
Новости поступали весь день 27 февраля. Так, афганское государственное агентство Бахтар сообщило, что пакистанская сторона обстреляла больницу в провинции Нангархар, в результате чего один человек получил ранения. А телеканал Ariana News выпустил сообщение о том, что вооруженные силы Афганистана нанесли удар по некоему ядерному полигону в Пакистане и военной базе в провинции Хайбер-Пахтунхва (подтверждений этой информации не поступало).
Предварительные данные о жертвах и пострадавших сильно разнятся. В пресс-службе пакистанской армии утверждают, что в ходе атак были убиты 274 бойцов «Талибана», еще более 400 получили ранения. Кроме того, по их словам, уничтожены 83 позиции талибов и 17 захвачены. Правительство талибов между тем пока заявило лишь о восьми погибших и 11 раненых со своей стороны.
Стала ли эскалация конфликта неожиданностью? „
Скорее нет. Отношения между Пакистаном и талибами были напряженными на протяжении всего времени с момента прихода группировки ко власти в Афганистане в августе 2021 года. И уже несколько раз это приводило к серьезным столкновениям.
Например, в октябре 2025 года на границе двух стран произошли ожесточенные бои, в результате которых погибли десятки военных. Тогда, как и сейчас, пакистанские власти требовали от Кабула усилить борьбу с боевиками, совершающими вылазки на пакистанскую территорию. При этом спусковым крючком стали два взрыва в Кабуле, ответственность за которые талибы возложили на Исламабад. После этого начались перестрелки на границе двух стран. Кроме того, пакистанцы задействовали тяжелую артиллерию и истребители. Деэскалация наступила благодаря посредническим усилиям Турции и Катара. Но причины кризиса устранить так и не удалось, что и привело к новому витку конфликта.
«В 1990-е годы Пакистан приложил руку к созданию “Талибана” и долгое время считал, что может его контролировать. Однако оказалось, что это джинн, выпущенный из бутылки, — рассказывает “Новой-Европа” востоковед, эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов. — Во время первого прихода талибов к власти — в 1996–2001 годах — Пакистан еще как-то справлялся с ними и был — наряду с Саудовской Аравией и ОАЭ — одним из трех государств, признавших режим афганских талибов. Но сейчас, во второй период их правления, Пакистан уже не справляется».
По словам эксперта, «талибы ощущают полную власть и самостоятельность»: «У них появились другие международные партнеры помимо Пакистана — прежде всего страны арабского мира, такие как Катар, а также Турция. И теперь талибы считают, что могут диктовать Пакистану свои условия».
Из-за чего конфликт?
По словам Руслана Сулейманова, «существует целый комплекс противоречий, прежде всего в сфере безопасности». Исламабад давно обвиняет афганских талибов в том, что на их территории действуют боевики, связанные с пакистанским «Талибаном». В ответ афганские талибы заявляют, что пакистанские талибы не имеют к ним отношения и что Кабул не вмешивается во внутренние дела Пакистана.
Еще один важный момент, как отмечает эксперт, это вопрос с линией Дюранда — практически неразмеченной границей между Афганистаном и Пакистаном, которая возникла в конце XIX века в результате двух англо-афганских войн. Талибы ее не признают (хотя официально и не заявляют о намерении пересматривать границу).
«Де-факто талибы считают, что пуштуны — разделенный народ. После 2021 года особенно актуальной стала проблема беженцев. Афганцы, прежде всего пуштуны, стали массово направляться в Пакистан. По логике талибов, они имеют на это полное право, и пакистанские власти не должны препятствовать их свободному перемещению. Пакистан же рассматривает это как угрозу себе», — поясняет Руслан Сулейманов.
Во-первых, отмечает эксперт, «это серьезная нагрузка на экономику — речь идет о сотнях тысяч, если не более чем о миллионе беженцев». Во-вторых, возрастает риск террористической опасности: нет гарантии, что среди мигрантов отсутствуют боевики.
«Пакистан демонстративно высылает мигрантов обратно в Афганистан. Афганской стороне это не нравится — за исключением случаев, когда по ее запросу высылают конкретных лиц, которых в Кабуле в чем-либо подозревают», — отмечает собеседник «Новой-Европа». В совокупности все эти противоречия и приводят к периодическим перестрелкам на границе.
Что представляют собой армии двух стран?
Между военными потенциалами Пакистана и афганских талибов огромная разница. В рейтинге стран по уровню военной силы от аналитического портала Global Firepower Пакистан занимает 14 место в мире, а Афганистан — 121. Численность двух армий: 660 тыс. и 75 тыс. человек соответственно. Число военных самолетов: 1397 и 5. Разница в боевых танках еще больше: 2677 и 0. Наконец, не стоит забывать, что Пакистан — это ядерная держава: по подсчетам Global Firepower, в ее распоряжении находятся 170 боеголовок. Разница в военных бюджетах тоже впечатляет: 9,1 млрд долларов против 145 млн долларов.
При этом аналитики подчеркивают, что у талибов есть значительный опыт ведения партизанской войны. Кроме того, как заявил «Аль Джазире» Абдул Басит, исследователь сингапурской Школы международных исследований имени С. Раджаратнама, афганские талибы прибегают к нетрадиционным методам ведения боевых действий: «У них есть смертники и дроны-камикадзе, и, думаю, они будут использовать их в большом количестве». В пятницу уже поступали сообщения о попытках атак дронами на три пакистанских города.
«Талибы любят подчеркивать, что значительно увеличили численность афганской армии — вплоть до нескольких сотен тысяч человек, — отмечает Руслан Сулейманов. — Они заявляют, что в ее состав вошли бывшие военнослужащие армии Исламской Республики Афганистан, а также большое число новобранцев. Рассказывают и то, что армия якобы прошла переоснащение. Однако на практике талибы в основном используют то, что осталось от прежней армии». Прежде всего, речь идет о технике и вооружениях, доставшихся талибам после вывода американских войск. „
Новых масштабных закупок вооружений «Талибан» не осуществляет. По словам Сулейманова, «в военной сфере у талибов сейчас фактически отсутствуют полноценные партнерства, поскольку к ним сохраняется высокий уровень недоверия – в том числе в мусульманском мире».
«Даже такие страны, как Катар и Турция, периодически критикуют талибов за жесткие внутренние порядки. Турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган, например, называл их законы антигуманными и противоречащими исламским принципам. Поэтому говорить о том, что талибы достигли уровня, позволяющего им делать заметные закупки современного вооружения, не приходится», — отмечает эксперт.
Министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф обвинил талибов в том, что они превратили Афганистан в «колонию Индии». Это правда так?
Индия быстро наладила контакты с «Талибаном» после смены власти в Афганистане — вначале через поставки гуманитарной помощи, а затем и по политико-дипломатической линии. В октябре 2025 года в ходе визита главы талибского МИДа Амира Хана Муттаки в Дели было объявлено о повышении статуса технической миссии в Кабуле обратно до уровня посольства Индии.
Талибы сделали важный реверанс в сторону Дели, заявив, что Джамму и Кашмир — это часть Индии (эта территория с 1947 года остается предметом спора индийцев с пакистанцами). А сейчас, на фоне нынешнего обострения, в индийском МИДе однозначно встали на сторону Афганистана, осудив «авиаудары Пакистана по афганской территории, которые привели к жертвам среди мирного населения, включая женщин и детей, в священный месяц Рамадан».
Между тем, Руслан Сулейманов уверен, что заявления об Афганистане как о «колонии Индии» — это лишь «риторический прием, одна из форм политической дискредитации оппонента». «Для пакистанских политиков и чиновников в целом характерно обвинять своих противников во враждебных связях с Индией. Подобные заявления в значительной степени рассчитаны на внутреннюю аудиторию в Пакистане», — отмечает он.
По словам востоковеда, если говорить о торговле, то отношения с Индией у Афганистана, конечно, есть, но «нет никаких оснований говорить о превращении в “колонию”». «В этом контексте, если уж искать внешнего игрока с более заметным экономическим присутствием, скорее можно было бы упомянуть Пекин: китайские компании активно осваивают афганские месторождения и заключают долгосрочные контракты, в том числе на десятилетия вперед», — рассказывает собеседник «Новой-Европа».
Как будет развиваться конфликт?
Фактор, который нельзя игнорировать, — это тесные экономические отношения Афганистана и Пакистана. Исламабад всегда выступал ключевым торговым партнером Кабула и главным транзитным коридором для поставок афганской продукции на мировые рынки. Афганский экспорт — прежде всего сельхозпродукция (фрукты, орехи) и уголь — традиционно направлялся на юг через ключевые пограничные переходы в Торкхаме и Чамане. Далее грузы следовали к пакистанским рынкам и портам, откуда отправлялись в третьи страны. Пакистан, в свою очередь, поставлял афганцам товары первой необходимости: рис, пшеницу, цемент, фармацевтическую продукцию, строительные материалы, текстиль.
«Между странами сохраняется активная торговля, пусть и периодически не обходится без осложнений. „
Пакистан по-прежнему остается главным покупателем афганского угля, и талибы вряд ли заинтересованы в потере такого партнера, — отмечает Руслан Сулейманов. — Поэтому нет никаких оснований говорить о перспективе полномасштабной войны с целью полного разгрома одной из сторон.
Условно говоря, о водружении афганского флага в Исламабаде или пакистанского — в Кабуле. Это крупные государства с большим населением, и война до победного конца выглядела бы безумием».
По словам эксперта, сейчас пакистанские власти, скорее всего, решили «продемонстрировать нежелание мириться с усилением талибов и захотели немножко поставить “Талибан” на место». «Речь идет об очередном — хоть и более масштабном, чем прежде, — обострении. Однако даже его трудно назвать войной в полном смысле слова», — резюмирует собеседник «Новой-Европа».

Трамп воспользовался ежегодным посланием Конгрессу о положении дел в стране (State of the Union), чтобы рассказать о своих уникальных — как он подчеркивал — достижениях на посту президента США. Для него это было особенно важно, учитывая ноябрьские выборы в Конгресс и падение рейтинга. Республиканец сосредоточился на экономических «успехах» — точнее, на собственной, предельно позитивной трактовке того, что происходит. Внешнеполитические темы, вызывающие не столь сильный отклик у американских избирателей, он затронул по касательной. Так, Трамп упомянул «очень напряженную работу над тем, чтобы прекратить девятую войну» (в Украине) лишь коротко. О чем еще говорил Трамп в самом продолжительном в истории обращении к нации в таком формате — 1 час 47 минут, — в материале «Новой газеты Европа».
Об Украине
В той короткой части речи, которая была посвящена внешней политике, Трамп повторил любимый тезис, согласно которому всего за год он добился завершения восьми войн. Президент-республиканец, как уже поясняла «Новая-Европа», сильно преувеличивает свои заслуги.
«Мы прилагаем большие усилия, чтобы закончить девятую войну — убийства и кровопролитие между Россией и Украиной, где каждый месяц гибнут по 25 тысяч солдат. Подумайте об этом: 25 тысяч солдат гибнут каждый месяц», — сказал Трамп. И после этого привычно обратился к жанру альтернативной истории: заверил, что война в Украине не началась бы, если бы в 2022 году президентом США был он, а не демократ Джо Байден.
В остальной части речи Трамп упомянул войну лишь один раз: говоря о НАТО, он отметил, что оружие, которое США поставляют Украине, направляется через военный альянс. И не бесплатно, как при Байдене, а за полную стоимость.
О предвыборных обещаниях добиться окончания войны «за 24 часа» или хотя бы за первые недели после инаугурации республиканец не вспоминал. Теперь, как сообщило агентство Bloomberg, Вашингтон стремится заключить мирную сделку по Украине до 4 июля, когда в США будет отмечаться День независимости. Но подобные дедлайны ставились уже не раз.
Об Иране
От выступления ждали сигналов о настрое Трампа на военную операцию против Ирана. И его слова вполне можно было воспринимать как аргументы в пользу жестких действий. Так, Трамп заявил, что Иран уже разработал ракеты, способные достичь Европы, и якобы работает над такими, которые долетят до США. Также он упомянул деятельность прокси-сил иранского режима на Ближнем Востоке и подавление недавних протестов.
Главное же, напомнил Трамп, что после прошлогодних ударов по ядерным объектам иранский режим «предостерегли от попыток восстановить свои программы вооружений, в частности связанные с ядерным оружием», но «они продолжают все восстанавливать». «Они (власти Ирана.— Прим. ред.) хотят заключить сделку (с США. — Прим. ред.), но мы не слышали заветных слов, что у них никогда не будет ядерного оружия», — отметил Трамп. И пообещал: «Я никогда не позволю главному в мире спонсору терроризма обладать ядерным оружием».
США продолжают наращивать военное присутствие вблизи Ирана, в частности стягивать в регион корабли. 19 февраля Трамп дал Тегерану срок «от десяти до 15 дней» на завершение переговоров по ядерной программе. Иначе, предупредил он тогда, «произойдут плохие вещи».
О Палестине и Венесуэле, без Гренландии и Китая
Остановился Дональд Трамп и на палестино-израильском конфликте: «В рамках перемирия, о котором я договорился, каждый [израильский. — Прим. ред.] заложник — как живой, так и погибший — возвращен домой. Вы можете в это поверить? Никто не думал, что это возможно».
Кроме того, Трамп похвалил операцию американского спецназа, в результате которой был захвачен венесуэльский лидер Николас Мадуро. Теперь Венесуэла, по словам Трампа, — это друг США. «Мы только что получили от нашего нового друга и партнера, Венесуэлы, более 80 млн баррелей нефти», — сказал он.
Показательно и то, о чем Трамп не стал говорить. Например, он не упомянул о своем желании «захватить» Гренландию — эта тема не находит поддержки у внутренней аудитории и сильно раздражает другие западные страны. Не затрагивал он и разногласия с непосредственными соседями — Канадой и Мексикой. Тему Китая — главной, как следует из принятых при Трампе стратегических документов, угрозы Соединенным Штатам — глава Белого дома также обошел стороной.
Об экономике
Главной темой послания Трампа Конгрессу стала экономика, особенно тревожащая американцев.
«Наша страна снова побеждает. Больше, чем когда-либо», — заявил президент, приветствуя в зале мужскую хоккейную сборную — победителей Олимпиады. Женская сборная, тоже завоевавшая золотые медали, отказалась прийти на выступление, сочтя слова Трампа оскорбительными: президент, поздравляя мужскую сборную по телефону, пошутил, что ему придется пригласить женскую команду, чтобы не быть подвергнутым импичменту.
Под победами США Трамп явно имел в виду свои личные достижения: он много говорил о росте фондового рынка, а также снижении безработицы, ставок по ипотеке и цен на бензин. Президент заявил, что унаследовал от демократов «застойную экономику», которую, по его словам, ему удалось разогнать до беспрецедентных темпов роста.
Между тем, как отметила CNN, хотя четкого определения понятий «застойной» или «бурно развивающейся» экономики не существует, факты не подтверждают слова Трампа о масштабном экономическом буме. Так, в 2025 году экономика США выросла на 2,2% — это ниже, чем в любой год президентства Байдена (в 2024 году, например, рост составлял 2,8%). А уровень безработицы возрос с 4,0% в январе 2025 года до 4,3% в январе 2026-го. Утверждение о цене на бензин ниже $2,30 за галлон (3,79 литра) в «большинстве штатов» также не подтверждается: средняя цена по стране сейчас — $2,95.
Аналитики опровергают и заявление Трампа о том, что он унаследовал от Байдена «самую худшую инфляцию в истории страны». На самом деле годовой уровень инфляции в декабре 2024 года, последнем полном месяце пребывания Байдена у власти, составлял 2,9%. Пик был в июне 2022 года (9,1%), но после этого показатель неуклонно снижался. В любом случае, до рекорда 1920 года — 23,7% — при Байдене было далеко.
Кроме того, под сомнение можно поставить утверждение Трампа, что с момента возвращения в должность он обеспечил инвестиции в США на $18 трлн. На самом деле Белый дом учитывал расплывчатые обязательства и общие заявления, часть которых даже не относятся к реальным инвестициям (а, скорее, относятся к двусторонней торговле).
Еще одно преувеличение Трампа — в том, что так называемый «Большой прекрасный закон», принятый в прошлой году, содержит крупнейшие налоговые сокращения в истории США. Как сообщала CNN со ссылкой на Криса Таунера из НКО «Комитет за ответственный федеральный бюджет» (CRFB), с точки зрения объема единовременных налоговых сокращений «Большой прекрасный закон» занимает лишь седьмое место среди подобных инициатив начиная с 1918 года. Крупнейшим остается пакет налоговых сокращений, принятый Рональдом Рейганом в 1981 году.
Теперь, после выступления Трампа, социологам предстоит выяснить, убедил ли президент сограждан в том, что уровень их жизни повышается. До сих пор сделать это ему не удавалось. Так, согласно последнему опросу Post-ABC-Ipsos, 57% американцев не одобряли то, как он управляет экономикой, а 65% — его подходы к борьбе с инфляцией.
О тарифах
Дональд Трамп воспользовался случаем и для продвижения своей тарифной политики, по которой на днях Верховным судом был нанесен серьезный удар. Так, он подчеркнул, что пошлины «оплачиваются иностранными государствами».
«Новая газета Европа» уже писала, что на самом деле от 86% до 96% стоимости «чрезвычайных» трамповских пошлин оплатили американские компании и потребители).
Самым неожиданным стало заявление Трампа о том, что доходы от тарифов когда-нибудь вырастут настолько, что смогут заменить нынешнюю систему подоходного налога.
На самом деле, представить такой вариант сложно. По подсчетам The Washington Post, в рамках текущей системы личного и корпоративного налога правительство собирает ежегодно около 5,6 трлн долларов, а тарифы в этом году принесут примерно 350 млрд долларов. Чтобы пошлины могли заменить подоходный налог, они — по самым скромным оценкам — должны составлять не менее 100% на все импортируемые товары. И это без учета того, что резкое повышение пошлин подавило бы спрос, а значит, ставки пришлось бы устанавливать еще выше.
Об иммигрантах
Трамп говорил о необходимости ужесточить миграционную политику. Он приводил в пример громкие преступления, например, убийство украинской беженки Ирины Заруцкой в Северной Каролине. На нее, напомним, напал человек с психическими заболеваниями, который ранее неоднократно арестовывался, но неизбежно выходил на свободу. По словам Трампа, эта история иллюстрирует необходимость ужесточения законов против рецидивистов. В зале присутствовала мать Ирины Заруцкой.
Кроме того, Трамп предложил принять «закон Далайлы», направленный на ограничение выдачи коммерческих водительских удостоверений нелегальным мигрантам. Инициатива названа в честь девочки Далайлы Коулман, в 2024 году находившейся в автомобиле, в который врезался тягач с прицепом. Тягачом управлял нелегальный мигрант. Далайла с отцом также слушала Трампа прямо в зале Конгресса.
В целом, критикуя администрацию Байдена, Трамп утверждал, что в те годы чиновники пустили в США в общем потоке нелегалов «11888 убийц». Глава Белого дома и в этом случае вольно обошелся со статистикой: эта цифру он упоминал еще в августе 2025 года, но речь идет о людях, въехавших в США на протяжении нескольких десятилетий, включая период первой администрации самого Трампа. Многие из этих людей были осуждены за убийство не до попадания в США, а уже на территории страны. Кроме того, в этот список входят и те, кто сейчас отбывает тюремное наказание, а не — как утверждал Трамп — разгуливает на свободе.
О Миннесоте
Сосредоточившись на безопасности границ и депортации насильственных преступников, Трамп обошел стороной самую острую тему, связанную с миграционной политикой, — предельно жесткие действия агентов службы иммиграции и таможенного контроля США (ICE), которые привели к гибели в Миннеаполисе (штат Миннесота) двух американцев — Рене Гуд и Алекса Претти.
Трамп остановился только на скандале, который стал ключевым поводом для усиления активности ICE в Миннесоте. Президент заявил, что «сомалийские пираты (представители диаспоры. — Прим. ред.) разорили Миннесоту» через «взяточничество, коррупцию и беззаконие» — в частности, совершили мошенничество с пособиями как минимум на 19 млрд долларов. «На самом деле эта сумма гораздо выше», — добавил Трамп.
Между тем, эти данные не подтверждены официально. К примеру, в администрации губернатора Миннесоты Тима Уолца отмечали, что у них «есть доказательства мошенничества на десятки миллионов долларов», но никак не на 19 млрд долларов. «Вы должны быть одинаково возмущены и одним долларом, и любой суммой, но они (республиканцы. — Прим. ред.) используют эту цифру без подтверждающих доказательств», — говорил сам губернатор Уолц.
Кроме того, Трамп использовал эту тему для атаки на демократов, жестко добивающихся уменьшения финансирования Министерства внутренней безопасности, в структуру которого входит и ICE. Трамп призвал законодателей подтвердить «основной принцип»: «первая обязанность американского правительства — защищать американских граждан, а не нелегальных иностранцев». «Если вы согласны с этим утверждением, то встаньте и покажите свою поддержку», — обратился Трамп к Конгрессу. Реакции демократов не было, на что Трамп отреагировал словами «вам должно быть стыдно».
О трансгендерных людях
Еще одна тема — произошедший при Трампе отказ от продвигавшейся демократическими администрациями политики DEI («Разнообразие, равенство и инклюзивность»). В частности, президент заявил: «Ни одному штату нельзя позволять вырывать детей из объятий родителей и переводить их в другой гендер против воли родителей».
В этом контексте президент обратил внимание на Сейдж Блэр и ее бабушку по отцу (она же — приемная мать) Мишель Блэр, которые были приглашены в Конгресс послушать президента. Скандал с их участием разразился в 2023 году, когда Мишель подала в суд на школьных чиновников. По словам женщины, не ставя ее в известность, чиновники побуждали Сейдж использовать мужские местоимения и разрешили пользоваться мужским туалетом. В самой школе утверждают, что о побуждении к чему-либо не было и речи: Сейдж идентифицировала себя как мальчика.
Мишель добивается принятия закона, предусматривающего обязательное уведомление родителей школьным персоналом, если ученик идентифицирует себя с гендером, отличным от биологического.
Поддержав принятие этой инициативы всеми штатами (сейчас такие правила есть в нескольких из них), Трамп вновь подверг критике Демократическую партию. «Смотрите, никто не встает. Эти люди сумасшедшие», — сказал он, имея в виду демократов, в то время как республиканцы активно аплодировали словам президента.
О себе
Трамп, известный любовью к использованию собственного имени в брендинге, заверил: на самом деле он причастен не ко всем таким решениям. Так, говоря о Trump Accounts (накопительных счетах для детей), президент сказал: «Это не я придумал название. Никто мне не верит, но это не я их так назвал». То же он сказал и про TrumpRx — правительственную платформу по продаже лекарств напрямую потребителям.
Ранее Трамп отмечал, что для него стало неожиданностью переименование Центра исполнительских искусств имени Джона Кеннеди в Центр Трампа-Кеннеди, а Института мира США — в Институт мира имени Дональда Трампа. Такие решения вызвали масштабные протесты: против выступали и политики, и артисты, отменявшие свои выступления, и обычные американцы в опросах.
В целом же Трамп постоянно давал понять, что достоин всяческой похвалы. Объявляя о вручении высшей военной награды 100-летнему ветерану войны во Вьетнаме и пилоту вертолета, участвовавшему в операции по захвату Николаса Мадуро, президент сказал: «Я всегда хотел Медаль почета». Эта медаль вручается за «выдающиеся храбрость и отвагу, проявленные с риском для жизни и превышающие долг службы». В зале раздался смех.

Мексику 22 февраля захлестнула волна насилия. Обстановка обострилась как минимум в 20 штатах из 32. Эпицентром же стал штат Халиско, где расположены популярные среди туристов города Пуэрто-Вальярта и Гвадалахара. Причиной поджогов, нападений и убийств стала ликвидация лидера «Картеля нового поколения Халиско» (CJNG) Немесио Рубена Осегера Сервантеса по прозвищу Эль Менчо. Вашингтон считал его «одним из самых кровавых и безжалостных наркобаронов», утверждая: деятельность CJNG распространяется не только на Мексику и США, но и еще на четыре десятка стран. Ликвидация Эль Менчо — это самый серьезный удар по наркобизнесу за последние годы и достижение для президента Мексики Клаудии Шейнбаум, которая отказалась от прежней политики властей под условным названием «Объятия вместо пуль». Однако теперь возникнут новые вызовы: из-за обезглавливания CJNG стоит ожидать передела территорий и сфер влияния между наркокартелями.
Не дожил до суда
Операция по поимке Эль Менчо (сокращение от имени Немесио) прошла 22 февраля в городке Тапальпе (штат Халиско). Ее провели силы специального назначения мексиканской армии при участии Военно-воздушных сил и группы немедленного реагирования Национальной гвардии. Изначально планировалось взять Немесио Рубена Осегеру Сервантеса живым. Но началась перестрелка, четверо членов картеля были убиты на месте, еще трое от ранений скончались позже. Среди последних оказался и главарь CJNG.
Будущий основатель самого могущественного мексиканского картеля родился в 1966 году бедной крестьянской семье в штате Мичоакан — крае мака и марихуаны. В 14 лет он начал охранять плантации марихуаны. А несколько лет спустя, в 1980-е годы, нелегально эмигрировал в США.
Концом 1980-х — началом 1990-х датированы почти все известные фотографии Эль Менчо: это снимки из досье Управления по борьбе с наркотиками США (DEA). Вначале его арестовали за хранение краденого имущества и ношение заряженного оружия, затем дважды — за продажу наркотиков. Отбыв три года в американской тюрьме, он вышел условно-досрочно и был депортирован в Мексику в возрасте 30 лет.
На родине Эль Менчо поступил на службу в муниципальную полицию, но позже ушел и присоединился к «Картелю Миленио». В 2009–10 годах эта структура начала распадаться, что позволило Эль Менчо выйти на первый план и начать формирование Картеля Халиско нового поколения (CJNG) — ныне самой мощной криминальной структуры Мексики.
Свою репутацию Эль Менчо строил, предавая одних и вступая в стратегические союзы с другими. При этом он активно учился у других картелей. «У старых тихоокеанских гангстеров — умению договариваться и выстраивать сети покровителей среди политиков. У “Лос Сетас”, основателей наркотерроризма, — крайней жестокости как инструменту переговоров. У соседей в Мичоакане — методам наркопропаганды и экспансии в сферу новых синтетических наркотиков, прежде всего метамфетамина», — отмечала газета El Pais, называя главным изобретением Эль Менчо «новую формулу современной, децентрализованной мафии, действующей как своего рода франшиза».
Действительно, CJNG стал картелем нового типа, похожим скорее на транснациональную корпорацию с развитым управленческим аппаратом и разнообразием сфер деятельности. Картель, располагающий десятками тысяч бойцов, вышел далеко за пределы области производства и перевозки наркотиков (кокаина и метамфетамина): он также занимается вымогательством, грабежами, торговлей мигрантами и иной незаконной деятельностью. Международные связи CJNG распространяются на США, Латинскую Америку, Европу, Азию и Африку. По данным DEA, картель в той или иной степени действует в четырех десятках стран.
В 2024 году, когда был арестован лидер Картеля Синалоа Исмаэль Самбада, Эль Менчо стал самым разыскиваемым наркобароном Мексики. В декабре того года США увеличили до 15 млн долларов награду за информацию, которая могла бы привести к его поимке.
Ответ наркомафии
Как только новости о гибели Эль Менчо распространились по стране, начался хаос. Беспорядки вспыхнули как минимум в 20 из 32 штатов Мексики. По данным местных СМИ, жертвами волны насилия стали не менее 30 человек, включая силовиков, предполагаемых членов картеля и случайных прохожих.
Местные СМИ и соцсети заполонили видео, на которых видно, как члены и сторонники CJNG поджигают машины, магазины и банки, перекрывают дороги, атакуют силовиков. Сообщалось, что наркокартель объявил награду в $1,2 тыс. за каждого убитого полицейского или военного. „
В восьми штатах 23 февраля отменили очные занятия для школьников. Расположенный в столице Национальный автономный университет Мексики (UNAM) не приостанавливал занятия, однако решил не ставить прогул тем студентам, которые не смогут прийти.
Особенно тяжелая ситуация сложилась в родном для CJNG штате Халиско — в его столице Гвадалахаре и курортном городе Пуэрто-Вальярта. Хотя иногда сложно было отделить правду от фейков. «Горящие автомобили, автобусы и магазины, выстрелы, перекрытые дороги, паника и нечто похожее на давку среди пассажиров международного аэропорта. Аэропорта, черт возьми. В соцсетях десятки видео: люди бегут, прячутся за стойками, уходят от терминала по взлетно-посадочным полосам. Многие пересылают фото горящего самолета — позже выясняется, что это монтаж, — описывал атмосферу воскресного дня живущий в Гвадалахаре журналист Антонио Ортуньо. — Распространяется аудиосообщение, в котором чей-то голос уверяет, что люди Эль Менчо начнут массовые убийства в час дня. В другом аудиосообщении утверждается: нет, на самом деле в два часа. Оба аудио пришли из чата соседей по району, где верят любой лжи. Участники переписки впадают в панику. Хотят бежать… но как, если, по их словам, выйти на улицу — значит стать живой мишенью?»
Так или иначе, в воскресенье Гвадалахара опустела: на улицы никто не выходил. Правда, некоторых резкая эскалация насилия застала врасплох. Так, сообщалось, что в зоопарке города застряло свыше 1,2 тыс. человек. Люди, оказавшиеся там до начала погромов, опасались выходить на фоне хаоса в городе. Полиция штата направила к зоопарку патрульные машины для охраны посетителей. „
Люди застряли и в аэропортах штата: были отменены или отложены многие международные и внутренние рейсы. Власти опасались, что картели будут использовать беспилотники: ранее CJNG уже атаковали таким образом авиатранспорт силовиков.
За помощью не обращались
Как сообщил Telegram-канал Baza, среди тех, кто оказался заблокирован в Гвадалахаре, были и граждане РФ. По оценкам Ассоциации туроператоров России (АТОР), всего в Мексике сейчас находится «менее 3 тыс. граждан России, причем большинство из них прибыли не с целью туризма». В АТОР напомнили, что прямого авиасообщения с Мексикой у России нет с 2022 года, а «немногочисленные классические туристы добираются в эту страну с пересадками, причем наиболее удобный вариант — через Кубу — исключен из ассортимента российских туроператоров в связи с прекращением прямого авиасообщения с этой страной».
Также в АТОР отметили, что «основной объект интереса 95% организованных путешественников, выбирающих курорты Мексики в текущих условиях, — это пляжные курорты Карибского моря в штате Кинтана-Роо — Канкун, Ривьера Майя и другие». Впрочем, о поджогах машин и магазинов, а также о перекрытиях трасс сообщалось и там (хотя и в меньших масштабах, чем в штате Халиско).
Тем временем в Российском союзе туриндустрии (РСТ) рассказали, что сейчас в Мексике находятся порядка 3,5–5 тыс. российских граждан — как туристов, так и релокантов.
В посольстве России в Мексике отметили, что за помощью к ним никто не обращался. При этом дипломаты призвали российских граждан отложить поездки в штат Халиско, а тем, кто находится там, посоветовали «принять меры личной безопасности».
Многие другие страны выпустили схожие предупреждения. Так, посольство США в Мексике призвало американцев укрыться в безопасных местах и не выходить на улицу без экстренной необходимости. При этом вначале посольство выпустило предупреждение о ситуации в пяти штатах. А спустя примерно восемь часов вышло новое предупреждение с более тревожной формулировкой: «Касается обширных территорий, включая штат Халиско (в том числе Пуэрто-Вальярта, Чапала и Гвадалахара), штат Нижняя Калифорния (включая Тихуану, Текате и Энсенаду), штат Кинтана-Роо (включая Канкун, Косумель, Плайя-дель-Кармен и Тулум), а также районы штатов Гуанахуато, Герреро, Мичоакан, Оахака, Нуэво-Леон и Тамаулипас».
В ожидании передела
При этом власти США выражали всяческую поддержку мексиканским коллегам. Так, заместитель госсекретаря США и бывший посол в Мексике Кристофер Ландау написал в соцсети X, что «с большой печалью и тревогой» наблюдает за сценами насилия в Мексике. «Неудивительно, что преступники отвечают террором. Но мы ни в коем случае не должны терять самообладание. Держись, Мексика!» — добавил он, написав последнюю фразу на испанском. „
Дипломат назвал лидера CJNG «одним из самых кровавых и безжалостных наркобаронов», а его ликвидацию — «большим достижением для Мексики, США, Латинской Америки и всего мира».
Приободряющими словами роль США не ограничилась. В Секретариате национальной обороны Мексики заявили, что власти США снабдили мексиканских коллег «дополнительной разведывательной информацией». То, что «Соединенные Штаты оказывали разведывательную поддержку», подтвердила пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт.
Напомним, что президент США Дональд Трамп с момента прихода к власти в январе 2025 года оказывал на власти Мексики давление для усиления борьбы с наркокартелями. Глава Белого дома утверждал, что Мексикой сейчас управляют картели, а не президент Клаудия Шейнбаум, и с этим «что-то необходимо сделать». Среди прочего, он несколько раз угрожал ударами по позициям мексиканских наркокартелей.
Президент Шейнбаум в последние недели делала все возможное, чтобы избежать такого развития событий, — к примеру, из Мексики в США экстрадировали целый ряд преступников, чего Вашингтон давно добивался. Кроме того, силовики резко активизировали операции против наркокартелей. Политика «Объятия вместо пуль», использовавшаяся во время правления предыдущего президента Андреса Мануэля Лопеса Обрадора, была признана абсолютно неэффективной.
Ликвидация Эль Менчо — это самый серьезный удар по наркобизнесу за последние годы и значимое достижение для Шейнбаум. Однако стоит понимать, что теперь проблем может быть еще больше, на что обращают внимание и соратники Дональда Трампа. «Мексиканскому правительству необходимо принять правильное решение в интересах своего народа и заручиться военной поддержкой США, чтобы положить конец угрозе наркотеpрористов, пока не стало слишком поздно», — написал в соцсети X, комментируя последние новости, американский сенатор-республиканец и давний трампист Берни Морено.
Речь не столько о спонтанной реакции, проявившейся на улицах мексиканских городов сразу после ликвидации главы CJNG (по последним сообщениям, жизнь постепенно возвращается в привычное русло). „
Теперь в Мексике можно ждать долгосрочной эскалации насилия, ведь другие картели начнут с удвоенной силой претендовать на ресурсы и территории картеля, оставшегося без своего лидера. Не исключены и конфликты внутри самого CJNG.
Именно это произошло с Картелем Халиско — не так давно самой могущественной группировкой Мексики. После того, как в 2024 году был арестован один из самых известных наркобаронов мира Исмаэль Самбада, внутри возглавлявшегося им картеля началась кровавая межфракционная борьба. С тех пор штат Синалоа живет в состоянии непрерывной войны, с сотнями погибших и пропавших без вести.
Повторение этого сценария возможно теперь и на территориях CJNG, в первую очередь — в Халиско, что ударит по всем местным жителям и потенциальным туристам. А последних этим летом в Гвадалахаре ожидалось немало: столица Халиско вошла в число городов, которые в июне-июле должны будут принять чемпионат мира по футболу.