В результате вспышки опасного штамма хантавируса на борту круизного лайнера MV Hondius погибли три человека. Всего заражены минимум восемь человек. Первое время экипаж судна не подозревал, что речь идет об опасном инфекционном заболевании, а потому не объявлял карантин. Некоторые пассажиры сошли с лайнера и могли стать разносчиками инфекции. Подробнее — в материале «Новой-Европа».
Вспышка на лайнере. Крупная вспышка хантавируса произошла на борту нидерландского лайнера MV Hondius, который 1 апреля отправился в круиз из Аргентины к Антарктиде. По последним данным, в результате заболевания скончались три человека — пожилая пара супругов из Нидерландов и гражданка Германии.
Всего хантавирус был выявлен у восьми человек. На борту находились 149 человек из 23 стран, включая россиянина и пятерых граждан Украины.
Распространение вируса. Один из пассажиров лайнера, 70-летний житель Нидерландов, почувствовал недомогание 6 апреля, спустя шесть дней после отправки судна из Аргентины. Спустя пять дней он скончался. На борту была в том числе его 69-летняя супруга.
Экипаж лайнера не подозревал, что мужчина заразился хантавирусом, а потому не объявлял карантин. 24 апреля 30 пассажиров судна сошли на острове Святой Елены и разъехались по разным странам. Они могли стать разносчиками инфекции.
В числе высадившихся была и супруга умершего нидерландца — она забрала его тело. На тот момент у нее уже проявлились симптомы болезни. Во время перелета в ЮАР ее состояние резко ухудшилось. Она скончалась 26 апреля прямо в аэропорту Йоханнесбурга. Позднее выяснилось, что она тоже заразилась хантавирусом. После этого эпизода Всемирная организация здравоохранения забила тревогу.
Третьей погибшей оказалась жительница Германии. Она также находилась на борту круиза. Женщина почувствовала недомогание 28 апреля, а 2 мая она скончалась. Именно после ее смерти на лайнере ввели строжайший карантин.
Хантавирус выявили и у тех людей, кто не находился на лайнере. Так, первый случай заражения хантавирусом зафиксировали в Израиле. Предположительно, пациент мог заразиться инфекцией во время пребывания в Восточной Европе несколько месяцев назад.
Где сейчас лайнер. В первые числа мая экипаж судна планировал пришвартоваться и высадить пассажиров в Кабо-Верде, но власти островного государства запретили это делать после проведения «технической и эпидемиологической оценки». При этом они позволили эвакуироваться трем пассажирам с подозрением на заболевание. Их отправили в Нидерланды.
Позднее власти Испании разрешили лайнеру зайти в порт на Канарских островах. Ожидается, что судно пришвартуется в порту Тенерифе днем 10 мая.
Президент Канарских островов Фернандо Клавихо заявил, что власти Испании не согласовывали с ним это решение. Он обвинил их в некомпетентности.
Что такое хантавирус и откуда он взялся. Хантавирус — легочное заболевание, передающееся человеку от грызунов при непосредственном контакте или через слюну и мочу.
В данном случае речь идет о южноамериканском штамме хантавируса Андес, который может передаваться также при тесном физическом контакте между людьми. При этом он не распространяется воздушно-капельным путем.
Симптомы хантавируса. При хантавирусе у пациента появляются те же симптомы, что и во время гриппа — высокая температура, боль в мышцах и т.д. При этом впоследствии инфекция поражает легкие и почки.
Хантавирусный легочный синдром заканчивается летально примерно в 50% случаев. Универсальных лекарств или вакцин от этого вируса пока не изобретено — врачи могут только поддерживать работу пораженных органов.
Нас ждет пандемия? Во Всемирной организации здравоохранения подчеркивают, что хантавирус не похож на коронавирус, и человечеству не грозит пандемия, поскольку он не распространяется воздушно-капельным путем.

Президент США Дональд Трамп объявил о трехдневном перемирии между Россией и Украиной, приуроченном ко Дню Победы. Оно продлится с 9 по 11 мая.
Условия перемирия. Режим прекращение огня будет включать в себя приостановку всех боевых действий, заявил Трамп. Также Москва и Киев обменяют по 1000 пленных.
По словам Трампа, именно он инициировал перемирие, а Владимир Путин и президент Украины Владимир Зеленский его поддержали.
«Надеюсь, это начало конца очень долгой, кровопролитной и тяжелой войны. Переговоры о прекращении этого крупного конфликта, крупнейшего со времен Второй мировой войны, продолжаются, и мы приближаемся к цели с каждым днем», — написал президент США.
Что ответила Украина. Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что Киев готов соблюдать режим прекращения огня 9, 10 и 11 мая. Также он подтвердил, что стороны передадут друг другу по 1000 военнопленных. При этом Зеленский отметил, что Украина будет соблюдать принцип зеркальности в вопросе ударов.
«Принцип зеркальности в наших действиях хорошо известен и был доказан российской стороне. Дополнительным аргументом для Украины в определении нашей позиции всегда является решение одного из ключевых гуманитарных вопросов этой войны, а именно — освобождение военнопленных. Красная площадь для нас менее важна, чем жизнь украинских пленных, которых можно вернуть домой», — написал президент Украины.
Он поблагодарил Трампа и его команду за дипломатическое участие и выразил надежду, что Вашингтон убедит Москву соблюдать перемирие.
На сайте президента Украины появился указ, «разрешающий» проведение парада Победы на Красной площади в Москве.
Что ответила Россия. Кремль также поддерживает предложение Трампа о трехдневном перемирии и обмене пленными, заявил помощник президента РФ Юрий Ушаков.
«По поручению Владимира Путина подтверждаю приемлемость для российской стороны предложенной только что президентом США Дональдом Трампом инициативы, касающейся перемирия для обмена между Россией и Украиной военнопленными», — заявил помощник президента РФ Юрий Ушаков.

Украина объявила перемирие в преддверии 9 мая, начавшееся 6 мая. Россия также объявила перемирие, начиная с 8 мая. Страны не согласовали эти решения между собой, а также неоднократно нарушали обещания за последние дни. «Новая-Европа» рассказывает все, что нужно знать о текущей ситуации.
«Перемирие»
4 мая Минобороны России в одностороннем порядке объявило перемирие на 8 и 9 мая в честь празднования Дня Победы. «Рассчитываем, что украинская сторона последует этому примеру», — говорится в заявлении.
В том же сообщении ведомство пригрозило ракетными ударами по Киеву и посоветовало «гражданскому населению Киева и сотрудникам иностранных дипломатических представительств» «своевременно покинуть город».
В тот же день президент Украины Владимир Зеленский заявил, что не получал «ни одного официального обращения к Украине относительно условий прекращения боевых действий, о которых говорится в российских социальных сетях».
«Мы считаем, что человеческая жизнь является несравненно большей ценностью, чем «празднование» какой-либо годовщины. В связи с чем объявляем о режиме тишины, начиная с 00:00 в ночь с 5 на 6 мая», — написал он в телеграм-канале.
По его словам, «начиная с указанного момента» Украина будет действовать зеркально.
Нарушения
Утром 6 мая Зеленский сообщил, что «российская армия продолжила активные боевые действия и террористические обстрелы и в эти сутки». В частности, были нанесены удары по Днепру, Запорожью и Краматорску. При ударе по Сумам погибла женщина.
«На всех ключевых участках фронта продолжаются штурмовые действия, и только с начала этих суток российская армия осуществила уже почти 30 штурмовых действий. Зафиксировано более 20 авиационных ударов с применением более 70 авиабомб только за сегодняшнюю ночь и утро», — заявил политик.
Он также указал, что в течение ночи российская армия наносила удары дронами и ракетами: „
«Всего по состоянию на 10 часов утра российская армия совершила 1820 нарушений режима тишины — обстрелы, попытки штурмов, авиационные удары, применение дронов».
Минобороны России заявило, что с 21:00 мск 5 мая до 7:00 мск 6 мая ПВО перехватило 53 украинских беспилотника «над территориями Белгородской, Брянской, Курской областей, Московского региона, Республики Крым и над акваторией Черного моря».
7 мая Зеленский сообщил, что российская армия продолжает наносить удары по Украине: «Было зафиксировано около 100 ударных дронов, десятки штурмовых операций на ключевых направлениях фронта, а также десятки авиаударов». По его данным, зафиксированы значительные повреждения гражданских объектов в Харьковской, Сумской, Донецкой и Херсонской областях. Также были нанесены удары по локомотивам и инфраструктуре «Укрзалізниці» в нескольких регионах.
«Украина будет действовать справедливо — день за днём. Мы предлагали прекращение огня с полуночи 6 мая. Вчера и сегодня этот режим нарушается Россией. В ответ на российские удары мы вводим наши дальнобойные санкции, в ответ на готовность России перейти к дипломатии будем идти по пути дипломатии», — заявил президент Украины.
В то же время Минобороны России заявило, что в течение ночи ПВО перехватила 347 украинских беспилотников в 21 регионе. Утром 8 мая были перехвачены еще 127 БПЛА. Отдельно ведомство отметило попытку атаки беспилотниками по Санкт-Петербургу, часть из них в итоге упали на территории Латвии. Затем Минобороны отчиталось о сбитии еще 183 дронов.
К утру 8 мая Киев зафиксировал более 140 обстрелов позиций на фронте, более 850 ударов дронами, а также 10 штурмовых действий за ночь, больше всего — на Славянском направлении.
Также Зеленский опубликовал видео с последствиями удара по НПЗ в Ярославле. Он поблагодарил ВСУ и военную разведку «за такое проявление справедливости». Губернатор Ярославской области Михаил Евраев сообщил, что пожар на промышленном объекте уже потушили.
Утром 8 мая Минобороны заявило об уничтожении 359 украинских дронов. Позднее ведомство объявило, что «с нуля часов 8 мая все группировки российских войск в зоне специальной военной операции полностью прекратили ведение боевых действий и оставались на ранее занятых рубежах и позициях». В министерстве обвинили ВСУ в нанесении ударов по позициям войск, а также по приграничным районам Белгородской и Курской областей.
«ВСУ совершили 153 обстрела позиций наших войск из артиллерийских орудий, РСЗО, минометов и танков. „
Также нанесли 887 ударов с использованием БПЛА, в том числе 394 удара FPV-дронами, 107 октокоптерного типа, 171 самолетного типа и 215 сбросов боеприпасов с БПЛА. Всего в зоне специальной военной операции зафиксировано 1365 нарушений режима прекращения огня», — говорится в заявлении.
В Минобороны сообщили, что «зеркально реагировали на нарушения перемирия»: наносили ответные удары по огневым позициям РСЗО, артиллерии и минометов, поражали пункты управления и места запуска БПЛА».
«Никаких реальных договоренностей о прекращении огня так и не было достигнуто»
Опрошенные «Новой-Европа» военные аналитики и действующие военнослужащие разделились в оценках того, как проходит объявленное перемирие. Военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко считает, что «российская сторона хоть и не соблюдала перемирие полностью, но снизила свою активность». В то же время он признает, что «реального режима тишины не наблюдалось».
«Факты нарушения прекращения огня имели место на многих участках фронта и в мирных населенных пунктах. Всего за прошедшие сутки случилось более 200 боев», — заявил он.
Аналитик CIT, согласившийся пообщаться с «Новой-Европа» на условиях анонимности, считает, что «Украина начала соблюдать свое перемирие». Он уточнил, что за 6 мая в РФ и на оккупированных территориях эксперты зафиксировали «только трех пострадавших мирных жителей» в Белгородской области. По его словам, это «заметно меньше, чем обычно регистрируется за день».
«РФ же никакого прекращения огня соблюдать не стала. В итоге количество погибших и пострадавших на территориях, подконтрольных Киеву, значительное, особой деэскалации не наблюдается. К седьмому числу Украина отказалась поддерживать перемирие далее и уже с ночи начала наносить удары, там и Пермь, и Москва, и Тверская область», — отметил он.
Что касается фронта, то, по мнению аналитика, там тоже нет деэскалации. Это подтверждают и поговорившие с «Новой-Европа» действующие украинские военные.
Офицер ВСУ Сергей Л., воюющий на Донецком направлении, рассказал, что у них «режим прекращения огня практически не чувствовался»:
— Россияне всю ночь запускали дроны — разведывательные и, вероятно, ударные. Во избежание потерь личный состав не выходил на открытую местность. Мы не пытались как-то воспользоваться перемирием и даже не провели ротацию и подвоз боеприпасов. Точно знаю, что аналогичная ситуация сложилась в Запорожье в районе Орехова и Гуляйполя, а также у нас в Донецкой области под Константиновкой и под Лиманом. Мы получили приказ командования не открывать огонь первыми. Но стрелять в ответ имеем право. „
Сергей рассказал, что их расчеты БПЛА контролируют серую зону, но не атакуют противника. Он также подчеркнул, что «россияне пока не предпринимали попыток просачивания» в их оборону.
При этом некоторые военные отмечают, что интенсивность боев немного снизилась. Военнослужащий ВСУ Алексей «Снайпер», воюющий в Харьковской области, поделился, что, по данным дроноводов на передовой, «противник использует прекращение огня для эвакуации раненых и переброски резервов».
«Русские подвели грузовую технику на позиции и активно разгружают боеприпасы и продукты. При этом обстрелов и даже запусков в нашу сторону ударных дронов ночью на 8 мая не происходило. Мы с сослуживцами не верим в мирные планы русских и готовимся к тому, что 9 мая начнется серьезный замес. Наши командиры требуют повышенного внимания и постоянной готовности к тревоге», — заявил он.
Офицер ВСУ, который пожелал быть анонимным, заявил, что у них вообще нет «никакого “путинского перемирия”»:
— Единственное, на нашем направлении нет штурмов, но они есть у соседей — на Покровском направлении. А относительное спокойствие у нас мы расцениваем как подготовку чего-то масштабного.
Готовящиеся атаки
Александр Коваленко также предполагает, что «9 мая определенная работа по территории России может быть проведена»:
— Считаю, что будет логичным и рациональным для ВСУ воспользоваться ослаблением ПВО в российских регионах, откуда зенитные комплексы были перебазированы в Москву, и нанести удары по военным частям, стратегическим объектам нефтеперерабатывающего комплекса и предприятиям ВПК. „
Также, по мнению Коваленко, Россия накопила за последние две недели боекомплект, которым может воспользоваться для атаки по Киеву 9–10–11 мая. Он указывает, что последний массированный комбинированный удар армия РФ наносила 25 апреля.
Военный исследователь Кирилл Михайлов при этом указывает, что «Украина решила не присоединяться к перемирию, объявленному Россией с 8 мая, потому что Россия не соблюдала перемирие, объявленное Украиной с 6 мая». По его мнению, «9 мая можно ожидать продолжения украинских ударов», но целенаправленную попытку ударить по Красной площади в ходе проведения парада Победы он считает маловероятной.
«Дело в том, что ПВО Москвы и так сильнейшая в России, а по украинским данным, в преддверии праздников была еще более усилена, так что большинство дронов в любом случае будут сбиты, не нанеся никакого ущерба. Скорее можно ожидать продолжения ударов по военным и инфраструктурным объектам в других регионах России», — поделился он в разговоре с «Новой-Европа».
При этом, как считает эксперт, можно ожидать «беспокоящих» налетов на Москву ограниченным количеством дронов, чтобы «стимулировать российские власти оставить различные средства ПВО в Москве, а не направлять их в другие регионы». Военный аналитик, бывший сотрудник СБУ Иван Ступак также предполагает, «ВСУ могут воспользоваться окном возможностей, вызванным стягиванием многих систем ПВО к Москве».
«Оголенными остаются как предприятия военно-промышленного комплекса, так и ключевые объекты нефтяной инфраструктуры — нефтебазы, НПЗ, экспортные терминалы и т. д. Думаю, что ВСУ этой возможности воспользуются и атакуют Ростов-на-Дону, Таганрог и другие российские регионы», — подчеркнул он.

С 4 мая в московских аэропортах Внуково, Шереметьево и Домодедово задержали около 1000 авиарейсов на вылет и свыше 1200 на посадку, посчитала «Новая-Европа». Еще по 300 рейсов на вылет и посадку отменили.
Рекорд по отменам. Больше всего рейсов было отменено вчера во Внуково. Так, 111 самолетов не смогли вылететь оттуда, еще 70 — прилететь. При этом в других столичных аэропортах отмен практически не было.
Рекорд по задержкам. Лидер по задержкам — аэропорт Шереметьево. Вчера по тем или иным причинам были перенесены 174 отправления, а 229 самолетов прибыли с опозданием.
Сегодняшние отмены и задержки. Сегодня в столичных аэропортах отменили более 180 авиарейсов (85 в Шереметьево, 79 во Внуково и 19 в Домодедово). Это связано преимущественно с закрытием аэропортов на юге России. При этом сейчас Росавиация отменила решение о приостановке полетов.
Кроме того, сегодня в московских аэропортах были перенесены или задержаны более 460 авиарейсов. Самое большое количество — в Шереметьево (213), затем Внуково (178) и Домодедово (74).
С чем связаны ограничения. Отмены и задержки рейсов в Москве происходят из-за массированных атак украинских беспилотников. Всего за последние два дня мэр столицы Сергей Собянин сообщил об уничтожении 101 дрона ВСУ.
Ограничения полетов в южных регионах ввели сегодня утром после того, как беспилотники ВСУ атаковали здание «Аэронавигации Юга России» в Ростове-на-Дону. Росавиация сначала выпустила извещение (НОТАМ) о приостановке полетов в города на юге страны до 12 мая, но позже отменила его.

Война в Херсоне стала повседневным фоном существования. Линия фронта проходит по Днепру, но противно жужжащая смерть свободно перемещается по правому, освобожденному Украиной в 2022-м году, берегу, выискивая очередную жертву: маршрутку на повороте, мотоцикл на пустой улице или старушку под козырьком полуразрушенного дома. Последняя неделя лишь в очередной раз подтвердила — здесь нет безопасного тыла, есть только «красные зоны».
Массированные атаки мая
За первую неделю мая Херсонщина пережила одну из самых интенсивных дроновых кампаний за последнее время. По данным Херсонской областной военной администрации, российские войска ежедневно обстреливали от 30 до 45 населенных пунктов правобережья. Основным оружием стали FPV-дроны, дроны типа «Молния» и аппараты на оптоволоконном управлении.
Только с первого по седьмое мая в Херсоне и пригородах зафиксированы сотни дроновых атак. Самым тяжелым днем стало второе мая: два прицельных удара по маршруткам, двое погибших, более десяти раненых. На следующий день, третьего мая, дрон атаковал автомобиль коммунальной службы, а потом медиков, приехавших на помощь пострадавшим, — и снова погиб человек.
По состоянию на утро 8 мая, по официальным данным, с начала месяца на правобережье Херсонской области погибли семь человек, 111 получили ранения, среди них четверо детей («Новая-Европа» сложила цифры с 1 по 8 мая из ежедневных сводок Херсонской областной военной администрации). Реальное число пострадавших, скорее всего, выше — многие раненые обращаются за помощью самостоятельно или не фиксируются в сводках.
— Я попала в больницу после того, как дрон скинул на меня гранату, — говорит пенсионерка Галина. „
— В палатах действительно много людей, почти все с ранениями от обстрелов и «скидов» . Медики работают в авральном режиме, как на поле боя. Мы все теперь как на поле боя.
Местные жители говорят, что изменился даже звук приближающейся смерти. Раньше крупные дроны тарахтели низко и громко, словно мопед. Сейчас преобладают малые FPV и «Молния» — они издают высокое, пронзительное жужжание.
Мама, к сожалению, ошиблась
Пенсионерке Надежде за восемьдесят. В 2023 году она поселилась в старом неотапливаемом доме своих родителей в исторической части Херсона. До наводнения она жила в своей уютной просторной квартире, но сейчас там слишком опасно — многоэтажный дом стоит у Днепра.
— В мою многоэтажку снова прилетело, — говорит Надежда. — Я уже сбилась со счета, сколько раз мы зашивали окна фанерой. Удары такой силы, что фанера вылетает. Внучка теперь затянула окна плотной полиэтиленовой пленкой.
Обычно осколки после прилетов убирают коммунальщики. Они же должны забивать окна фанерой. Но в самые опасные районы города — красную зону — никто не рискует заезжать без прикрытия военных.
— Только нос на улицу высуну — жужжит над головой, я обратно в дом, — продолжает пенсионерка. — У дронов в последнее время звук изменился: раньше летали, словно мопед едет, а сейчас как муха жужжит — звук тише и противнее. Днем я открываю дверь на улицу, потому что в доме холоднее, чем снаружи. Сижу под козырьком на крыльце и всё время слышу жужжание над головой. Оно то приближается, то удаляется.
В конце зимы во двор родительского дома Надежды прилетела ракета. За пару часов до этого она, уже давно никуда не выходившая, уехала к подруге в гости. „
После прилета окна и дыры в крыше старенького дома зашили фанерой, а чтобы не было слишком холодно, пенсионерка заложила эти «заплаты» тряпками — пригодилось всё, что удалось найти. Почти месяц в доме не было электричества.
— Правда, это не помешало выставить мне счет на 12 тысяч гривен за месяц без света, — потрясенно говорит Надежда. — У меня пенсия пять тысяч. До сих пор разбираемся.
В район, где живет наша героиня, пару лет не ездит общественный транспорт, а в последний год не рискуют заезжать и таксисты.
— Моя единственная отдушина — театр им. Кулиша, я стараюсь не пропускать их спектакли, — продолжает пенсионерка. — И если раньше я могла дойти от дома до них пешком, то после пары прилетов в здание театра труппа переехала намного дальше — в другой подвал. Теперь приходится идти пешком до центрального рынка, откуда меня забирает таксист. Туда же он меня довозит после спектакля. Я медленно, опираясь на палку, иду по пустым улицам старого Херсона и молюсь. Вокруг меня израненные старинные здания, смотреть на которые невозможно без слёз, над головой постоянное жужжание, но Бог меня хранит.
Уже неделю в Херсоне не ездят троллейбусы, а автобусы бывают не в каждом районе. Дочь Надежды ходит на работу пешком. Говорит, что буквально перебежками утром, а потом так же вечером, — она очень боится взрывов, особенно по ночам. Надежда же спит, просто накрыв голову подушкой.
— Моя мама часто говорила мне в детстве: «Надя, не бойся, в жизни человека война случается лишь один раз. Ты свою (Вторую мировую. — Прим. авт.) младенцем пережила», — вздыхает Надя. — Она была очень смелая, при бомбежках могла остаться в доме и продолжить читать книгу. А я просто молюсь и всегда думаю, что в количестве войн в моей жизни мама, к сожалению, ошиблась.
Город умрет без общественного транспорта
— Херсон поменялся очень сильно, — говорит 57-летний Игорь (имя по его просьбе изменено), водитель маршрутного автобуса. — Раньше у нас была большая маршрутная сеть по городу и близлежащим населенным пунктам. В день ездило 90 автобусов, а сейчас в лучшем случае — восемь, а иной раз и ни одного. Всё зависит от интенсивности обстрелов. Много людей выезжает из сел и некоторых районов города, потому что жить там невозможно. Понятно, что и автобусы туда перестают ездить. Раньше у нас самым ходовым маршрутом был Херсон — Чернобаевка, работало 12 автобусов на маршруте, сейчас — максимум два. Люди с Херсонщины уезжают.
Город живет с семи утра до двух дня. Почти как в период оккупации. Только тогда Херсон пустел уже к полудню. „
Обстрелов артиллерией больше всего по ночам, а дронами — днем. Хотя бывают сутки, когда по херсонцам непрерывно стреляют из всех орудий, летят все виды мин и авиабомбы.
— Примерно неделю назад слесарь из нашего автопарка поехал к троллейбусникам, чтобы помочь с ремонтом, — говорит Игорь. — Рано утром туда прилетело. Наш коллега остался жив, а вот местный сотрудник погиб. После прилета на вызов приехала скорая помощь, и тут же дрон скинул на нее взрывчатку.
Игорь объясняет, что обычно водители работают примерно в тех направлениях, где сами живут. Но даже в этом случае иногда они отказываются выходить на маршрут, потому что умирать никто не хочет. «Да я и сам боюсь, когда обстрелы сильные», — признается он. Над некоторыми дорогами натянуты дроновые сетки, но они во многих местах уже порваны.
— У меня с коллегой была ситуация, — продолжает наш собеседник. — Он разворачивался, а дрон висел у края сетки, ждал, когда автобус станет поперек дороги, чтобы часть корпуса оказалась неприкрытой. В этот момент враг и скинул взрывчатку, но, к счастью, промазал.
Многое зависит и от типа дрона. Если дрон на оптоволокне, то РЭБы (системы радиоэлектронной борьбы) на него не действуют, а улавливатель дрона его не видит. Если это дроны, которые летят с одной гранатой, — есть шанс выжить, а вот, например, БПЛА «Молния» несет противотанковую мину — от нее значительно больше разрушений.
Руководители транспортных компаний обратились в администрацию Херсонской области с требованием обеспечить водителей касками, бронежилетами и дроновыми планшетами. Они нужны для того, чтобы, обнаружив приближающий дрон, водитель автобуса мог очень быстро доехать до какого-то укрытия, вывести пассажиров из салона и всех спрятать.
— У нас был случай, когда автобус ехал по объездной с людьми, и в него прилетел дрон, — вспоминает собеседник «Новой-Европа». — Два пассажира сразу погибли. Недалеко был блокпост полиции, полицейские прибежали, помогли вытащить людей и спрятать в укрытии. Через пару минут в автобус врезался второй дрон, потому что русские всегда так действуют — если кого-то зацепили, то обязательно вернутся, чтобы добить. „
Есть у херсонских автопарков еще одна проблема: страховщики не хотят брать на себя расходы на случай повреждения автобусов и маршруток в результате взрывов и обстрелов.
— Нигде не прописано, что мы находимся в зоне активных боевых действий, — говорит водитель. — Конечно, мы страхуем автобусы на случай ДТП и каждые полгода проходим техосмотры, но если автобус пострадал при обстреле, страховка это не покрывает. Техосмотры тоже ужесточились — мы стремимся в Евросоюз, теперь все манипуляции с транспортом только под видеозапись. Но так как стекла нам выбивают осколками почти каждый день, мы их забиваем фанерой и ездим так до очередного техосмотра. Потому что никто не покрывает нам расходы на ремонт автобусов.
По словам Игоря, сегодняшние пассажиры — это люди, которые работают, чаще всего медики и почтальоны. Пенсионеры редко ездят на маршрутках и автобусах, они далеко от дома не передвигаются и в целом предпочитают троллейбусы, которые для них бесплатны.
— Я не знаю, какое будущее ждет наш город, — говорит Игорь. — Уже задолбало это существование пятый год. До войны у меня были маршруты на море, заработка хватало на обеспеченную жизнь. Сейчас моя семья в безопасности, но далеко от меня, дом возле Днепра стоит с выбитыми стеклами. Я остаюсь в Херсоне и каждое утро еду на работу. Даже если на улице мороз, всё равно открываю окно. Потому что должен слышать каждый звук на улице и хорошо видеть, что валяется на дороге, — часто враг с помощью дронов дистанционно минирует обочину или проезжую часть.
Им всё равно кого убивать
— Обстрелы в последнее время усилились, — говорит 18-летняя Алиса, доставщица продуктов. — Я езжу по Херсону на мотоцикле. Из-за работы двигателя дрон могу только увидеть, но не услышать. Поэтому мое скоростное передвижение по городу можно охарактеризовать просто: «Едем и молимся». Бьют по всему: машины, мотоциклы, мопеды и велосипеды — нет безопасного транспорта. На прошлой неделе убили бабушку с дедушкой на Бериславском шоссе — им всё равно кого убивать.
Собираясь в дорогу, Алиса всегда читает местные телеграм-каналы, в которых в реальном времени публикуют, в каком районе города сейчас наблюдают дроны. Она старается ограничивать опасные маршруты, хотя не всегда это возможно.
— Зарплата у меня обычная, словно и нет этих рисков, — говорит девушка. — 150 гривен (255 рублей) за доставку. Да и в целом по Херсону не так часто заказывают еду на дом. Иной раз за месяц удается заработать только на один бак бензина — это лучше, чем ничего. С работой у нас тяжело. Впрочем, как и с безопасностью.
Не так давно Алиса была в гостях у бабушки в частном секторе в «красной зоне», обнаружила, что двор и дом словно в паутине — все опутано оптоволокном.
— Дроны летят бомбить людей над крышей ее дома, они взрываются, оставляя свои смертельные нити в ее дворе, — продолжает наша собеседница. — У нас есть районы, например ХБК, которые просто усыпаны оптоволокном. Если оно натягивается между деревьями, как леска, то на большой скорости можно серьезно порезаться. Руками его не разорвать, только завязав в узел, можно сломать.
Еще одна опасность — разбитые дороги и осколки после взрывов. Вчера Алисе пришлось варить раму на мотоцикле — металл не выдержал. „
Девушка усмехается: видела в новостях, как кто-то из чиновников рассказывал, что, например, улица Перекопская покрыта антидроновой сеткой, а ее там, по словам Алисы, никогда и не было.
— Сетки могли бы нас иногда защитить, — вздыхает она. — Однажды за мной гнался дрон в темноте. Я по глупости решила, что если выключу фары, он меня не заметит. А у них тепловизоры стоят, и они нас даже без света видят. С большим трудом удалось спастись.
Четвертый год Херсон живет словно в прицеле снайперской винтовки. Цена, которую платят горожане за то, чтобы жить в родных стенах, измеряется не только разрушенными домами и выбитыми окнами, а и ежедневным страхом, усталостью и бесконечными «нитями смерти».

Отряд «Легенда» уже более четверти века занимается поиском и перезахоронением военных, погибших на территории Латвии во Второй мировой войне. Чаще всего поисковики находят советских солдат — в латвийской земле их остаются десятки тысяч. Поиск и идентификацию осложняет то, что руководство СССР не выдавало красноармейцам жетоны, а бумажные документы в земле быстро портились. В девяностых и нулевых «Легенда» активно сотрудничала с российским посольством и российскими поисковиками, но в 2014 году отношения с официальной Россией стали портиться. С 2022 года их фактически нет. А тем временем на складе под Ригой останки более чем 2000 красноармейцев дожидаются перезахоронения. Как Россия в очередной раз бросила своих? И почему латыши продолжают заниматься поиском советских солдат, несмотря на отсутствие финансирования и поддержки? Об этом «Новая газета Европа» поговорила с основателями отряда «Легенда» Талисом Эшмитсом и Виктором Дуксом.

Кремль отозвал аккредитации иностранных СМИ на военный парад 9 мая в Москве. Об этом сообщил Der Spiegel, журналисты которого лишились приглашений на мероприятие.
«Формат освещения парада был изменен в связи с ситуацией. Поэтому иностранные СМИ, которым уже была обещана аккредитация, больше не допускаются», — заявила журналу сотрудница Кремля.
Аккредитацию отозвали также у немецких медиа ARD и ZDF, британской вещательной компании Sky, информационного агентства AFP, итальянского телеканала Rai и японского телеканала NHK, узнал Der Spiegel.
Перед этим, как отмечается, иностранные издания получили приглашения и программу мероприятий в центре Москвы ко Дню Победы. Отзыв аккредитации произошел впервые за все время проведения военного парада 9 мая в Москве, подчеркнуло издание.
Представитель Кремля Дмитрий Песков назвал информацию Der Spiegel «неверной» и «ложной». «Не было ни одного случая, когда кто-то был лишен аккредитации», — сказал пресс-секретарь Путина.
При этом он подтвердил, что на парад действительно аккредитовано ограниченное количество журналистов, однако в их числе есть и представители «международных СМИ, которые постоянно освещают работу президента РФ».
Кто посетит парад в этом году. В этом году в Москву на День Победы приедут президенты непризнанных Абхазии и Южной Осетии Бадра Гунба и Алан Гаглоев, Александр Лукашенко, президент Лаоса Тхонглун Сисулит, верховный правитель Малайзии султан Ибрагим Исмаил, а также премьер-министр Словакии Роберт Фицо. Последний подчеркнул, что не планирует посещать военный парад.
Кроме того, в Москву приедут руководители Республики Сербской — этнитета, входящего в состав Боснии и Герцеговины.
По словам помощника Владимира Путина Юрия Ушакова, Кремль не отправлял приглашения иностранным лидерам, но они сами выразили желание посетить Москву в День Победы.
Каким будет парад в этом году. Парад на Красной площади в Москве впервые за 19 лет пройдет без военной техники. В Кремле пояснили, что решение принято «из-за террористической активности Киева». При этом в мероприятии будут участвовать пешие колонны военных и авиация. Также ожидается выступление Владимира Путина.
Помимо этого, в Москве 9 мая будет ограничена работа мобильного интернета и связи. Об этом горожанам сообщили «Билайн», МТС и «Мегафон, а позже информацию подтвердил представитель Кремля Дмитрий Песков.
Обновлено (в 13:43 мск): добавлен официальный комментарий Кремля.

В Чернобыльской зоне второй день продолжается лесной пожар, тушение которого осложняется сильным ветром и наличием мин на некоторых территориях, сообщили в ГСЧС Украины.
По данным спасателей, площадь возгорания превысила 1100 гектаров или 11 квадратных километров, в то время как площадь всей зоны отчуждения — 2600 квадратных километров.
Радиационная ситуация на территории Украины остается в норме, отчитались в МВД страны.
Пожар произошел на юге зоны отчуждения, к юго-востоку от города Чернобыль, где растут высаженные 40-60 лет назад сосновые леса, рассказал ТСН.uа эколог Александр Соколенко.
Это не самый загрязненный участок зоны, отметил он. Наибольший радиационный фон фиксируется на севере, рядом с Припятью.
Пожар тяжело остановить, потому что в регионе долгое время не было осадков, пояснил эколог. Вместе с тем, по его словам, в воскресенье, 10 мая, в Киевской области ожидаются осадки, и есть вероятность, что возгорание утихнет естественным образом.
Есть ли радиационная угроза. В Чернобыльской зоне сосредоточено значительное количество радиации, причем не только на земле, но и на деревьях, а также на всем, что может сгореть. Это означает, что во время пожара радионуклиды попадают в воздух и распространяются, сказал в комментарии «Новой газете Европа» сопредседатель экологической группы «Экозащита!» Владимир Сливяк.
«Произойдет повторное распространение радиации, возможно на какие-то участки, которые считались относительно чистыми. Чтобы сказать, насколько далеко и в какую сторону — надо знать какой ветер дует и на какую территорию распространится пожар», — отметил эксперт.
Подобная ситуация произошла в России в 2010 году, когда из-за аномальной жары загорелись радиационно загрязненные леса Брянской области, напомнил эколог. Он добавил, что власти так и не отчитались, какая территория подверглась повторному загрязнению.
Соколенко же полагает, что опасность радиационного загрязнения Киева невысока — пожар начался в не самых загрязненных районах зоны, а с момента аварии на ЧАЭС уже прошло более 40 лет.
В то же время возгорание несет риски для окружающей среды и природы, отметил Соколенко. Он пояснил, что большая часть Чернобыльской зоны — территория биосферного заповедника, где сформированы довольно ценные природные комплексы.

В ночь на 5 мая столица Чувашии, город Чебоксары, подверглась самой мощной атаке ВСУ с начала войны. По сообщениям властей, один как минимум из восьми беспилотников, запущенных ВСУ, попал в многоквартирный жилой дом, расположенный вблизи оборонного завода «ВНИИР-Прогресс», который, по информации ВСУ, «занимается производством ГНСС-приемников и антенн для спутниковых систем GLONASS, GPS и Galileo», применяемых в дронах-камикадзе типа Shahed, а также в крылатых и баллистических ракетах. Как сообщил президент Украины Владимир Зеленский, для атаки на завод ВСУ использовали украинскую крылатую ракету F-5 Flamingo. В результате атаки погибли два человека. По уточненным данным, число пострадавших составило 35 человек, 11 из них находятся в больнице, трое — в тяжелом состоянии. Также в результате атаки на Чебоксары были повреждены 28 жилых зданий, в которых проживают более 8 тысяч человек. Как сообщил глава региона Олег Николаев, в Чувашии был введен режим ЧС регионального уровня, а работа городского общественного транспорта приостановлена.
— По двум домам было попадание дронами, — рассказывает основатель независимого телеграм-канала «Сердитая Чувашия» Семен Кочкин. — Как говорят наши источники, жить в этих домах больше нельзя. Эти дома находятся в непосредственной близости к заводу, и большое количество повреждений объясняется взрывной волной после удара ракетой «Фламинго». По словам наших источников, радиус взрывной волны превышал 300 метров, и во всех домах были выбиты окна. Нужно понимать, что ВНИИР находится рядом с большим торговым центром «МТВ-центр», а вокруг — плотная городская застройка. Данных о пострадавших, кроме официальных, практически нет: власти тщательно контролируют поток информации из медучреждений и ведут себя очень закрыто. Понятно, что эти люди находились дома в момент удара ракеты по заводу.
Жители города, впервые столкнувшиеся с массированной ночной атакой, рассказали « Новой газете Европа», как пережили эту ночь:
— Был шок и ужас от того, что БПЛА попали в жилые дома, десятки пострадавших и есть погибшие, — описывает свои впечатления житель Чебоксар, предприниматель Алексей. — Это, конечно, самая массированная атака, которую когда-либо видели Чебоксары. Никто не мог представить, что вдали от границ с Украиной будут такие массированные атаки. Боюсь, если война будет продолжаться, такие удары станут постоянными. Я как раз приехал в город в этот день. Спрашиваю у знакомых — у всех шоковое состояние. 7 мая с утра снова слышал звук сирены в городе.
В городе-спутнике Новочебоксарске жители тоже слышали взрывы.
— Ночью мы спали всей семьей и проснулись от звука сирены. Спустя пару минут услышали какой-то странный, ни на что не похожий звук, который длился примерно полминуты. Оповещение по СМС было, но мы, естественно, не видели его до того, как проснулись утром, — рассказывает Сергей из Новочебоксарска (имя изменено по соображениям безопасности).
По его словам, большинство его знакомых из Новочебоксарска отнеслись к взрывам спокойнее. Чебоксарские друзья реагируют по-разному, но общие настроения сводятся к фразам: «как же всё это задолбало» и почему нас не защитили».
— Мы хоть и живем на «Солнечном» — это микрорайон Чебоксар, — взрывы и сирены были слышны очень сильно, — рассказала молодая женщина Анна. — Ребенку два года, он очень испугался, теперь плохо спит, вздрагивает от любого шума. Ночью проснулся в истерике и показывал на окна.
— Первый взрыв и сирены не услышала, мама проснулась от шума, я спала, — рассказывает жительница пострадавшего микрорайона Александра: дрон попал в соседний с ней дом. — Потом в течение дня слышала взрывы (на слух насчитала 9) и сирены время от времени. Люди боятся, больше не могут планировать учебу и работу, всё время в настороженности. С учебой в вузе непонятно. „
Все в ужасе. Никто не верит, что всё это закончится и станет лучше. Отдельным пунктом — глушение интернета. Затрудняет учебу, работу, получение новостей. Какая удаленка, когда работают только белые списки?
Во время атак друзья и близкие из других регионов теряют с тобой связь и просто не знают, жив ли ты.
По словам Семена Кочкина, после пережитых воздушных атак многие чебоксарцы начали уезжать на дачи или в деревни, чтобы переждать непростое время, не дожидаясь официальных выходных. При этом власти республики так и не объявили траур по погибшим и пострадавшим, ограничившись введением режима ЧС регионального уровня.
В итоге траур стал гражданским: его объявили несколько независимых чувашских пабликов в Telegram. Жители Чувашии также присоединяются к трауру в соцсетях, ставя черные аватарки.
Многие пишут о пережитом шоке: после ночной атаки люди нервно реагируют на громкие звуки транспорта и испытывают страх от любого резкого шума.
«Мне одной сирены слышатся повсюду?» — пишет жительница Чебоксар в «Чувашском чате».
«Мотоцикл газанет — у меня сердце в пятки уходит», — пишет другая участница чата.
«Меня уже даже звук поезда пугает», — вторит ей еще одна женщина. „
— Обстановка в городе сложная, люди в шоке. Всё это время им казалось, что война далеко, и даже когда были прилеты, такого люди не испытывали. Прилет ракеты стал для чебоксарцев моментом осознания: это реальная война, — отмечает Семен Кочкин.
В чате Cheb media чебоксарцы задаются вопросом, зачем в городе отключали интернет.
«Так и непонятно, зачем его отключали, если это не помогло, а только затруднило учебу, общение и информирование?» — пишет один из пользователей.
— Власти часть сообщений публиковали только в мессенджере МАХ, — говорит Семен Кочкин. — [Глава республики Олег] Николаев написал развернутый пост в Telegram лишь через 16 часов после первой атаки и сначала умолчал о погибших. Глава города Трофимов тоже публиковал посты с задержкой, сначала размещая информацию в МАХе. Они буквально посчитали, что охваты в национальном мессенджере важнее оперативного оповещения населения в часы опасности. Даже не смогли сразу принять решение о переводе детей на дистанционное обучение до конца майских праздников. В итоге мы сами начали писать о необходимости дистанционного обучения и ранних каникул для работников. Очевидно, что люди испытали сильнейший стресс и находятся в шоке. Непонятно, ради чего власти до последнего пытаются делать вид, что всё идет по плану.
Большинство собеседников «Новой-Европа» также отмечают слабую работу местных властей с населением города.
— Единственное правильное решение властей — это помощь пострадавшим. Но на фоне общего замалчивания на федеральных и местных каналах поведение властей в целом выглядит отвратительно. Местные власти, боясь за свою задницу, опасаются сказать лишнее. На фоне отстраненного губернатора Белгорода они вообще выглядят куклами-марионетками, — говорит житель Чебоксар Сергей.
— Плюс властям за выплаты родственникам погибших и помощь с ремонтом квартир, пострадавших от обстрела. — считает Алексей. — Но то, что не был объявлен траур, что занятия в учебных заведениях продолжались, — всё это вызывает вопросы. „
В такое время людям лучше не выходить из дома: народ и так запуган последствиями удара по городу. Бомбоубежища есть далеко не везде, а риск повторного удара остается высоким.
— Смотрю на все эти разрушения после вчерашней атаки, и у меня нет никаких вопросов ни к нашей власти, ни к Украине, — говорит житель Чебоксар Владимир. — Всё было логично, закономерно и понятно еще 24 февраля 2022 года: бьешь противника — будь готов получить ответ. Война должна быть закончена как можно скорее — если не ради мира, то хотя бы ради нашего собственного региона.

Сотрудники администрации президента еще в конце зимы 2025 года начали прорабатывать «образ победы» — набор пропагандистских тезисов, с помощью которых россиянам можно было бы объяснить возможное мирное соглашение с Украиной. Об этом говорится в расследовании центра «Досье».
Проблемы из-за войны. В презентации для приближенных Сергея Кириенко говорится, что продолжение войны может потребовать всеобщей мобилизации и полного перевода экономики на военные рельсы. Среди рисков также перечисляются истощение ресурсов, повышение налогов, сокращения в бизнесе, атаки дронов, демографический кризис и так далее.
Как в Кремле видят мир? Наиболее вероятный сценарий мира (по версии Кремля) предполагает соглашения между США и Россией и США и Украиной. По нему Донецкая и Луганская области должны перейти к России, раздел Херсонской и Запорожской областей будет зафиксирован по линии фронта, российские войска выйдут из Сумской и Харьковской областей, европейские санкции сохранятся, а американские будут сняты. При этом Владимир Зеленский останется у власти в Украине.
Презентация не связана с реальным ходом переговоров и скорее отражает ожидания политического блока АП. О сроках заключения мира в документе ничего нет.
Аргументы «победы». Благодаря «СВО» Россия смогла «предотвратить гуманитарную катастрофу в Донбассе», а ее армия оказалась «самой боеспособной во всем мире» и выстояла в глобальном противостоянии против 50 стран. Основными достижениями в АП считают территориальные завоевания, сухопутный путь в Крым и приобретение миллионов новых русскоязычных граждан. Отдельно выделяется, что РФ «очистилась» от «предавших ее элит».
Для россиян после войны предусмотрены «хорошие новости»: разговоры о нормализации, социальные проекты, истории успеха бизнеса, «контролируемая оттепель» в кино и литературе, возвращение политического юмора, реабилитация слова «мир» и ограниченная амнистия. При этом об отмене блокировок ничего не говорится.
Что делать с Z-блогерами? В АП, как пишет «Досье», считают эту группу одной из проблемных аудиторий: в случае окончания войны часть «ультрапатриотов» может воспринять это как поражение. Для этого предлагается «эмоциональная переобувка» подконтрольных блогеров, сокращение присутствия радикальных голосов в медиапространстве и маргинализация тех, кто будет «обесценивать победу». Тем, кто будет продолжать возмущаться, пригрозят уголовным делом.
Мнение Путина. Даст ли Путин добро на этот план, неизвестно. Сам он, по крайней мере, никак не намекал на скорое завершение конфликта.

От редакции:

Дмитрий Дурнев, готовивший этот текст, представился своему собеседнику журналистом «Новой газеты Европа». Российский солдат сообщил, что дает интервью добровольно. Дурнев также уточнил, осознает ли тот возможные последствия публикации: пленный подумал минуту и равнодушно сказал, что фамилию его можно и убрать, скорее для родни, а командование и так в курсе ситуации: им докладывали. Редакция «Новой газеты Европа», ознакомившись с материалом, пришла к выводу, что рассказ о расстреле российских военнослужащих (фактически признание в преступлении) и данные о том, как войска РФ ведут пехотные штурмы, обладают общественной значимостью. Руководствуясь этими обстоятельствами, мы приняли решение опубликовать этот материал.
Данил — невысокий 24-летний человек со смешными оттопыренными ушами, очень худой и бледный после нескольких недель вынужденной голодовки, — сидит передо мной на стуле в плохо подходящих друг к другу спортивных штанах и теплой пайте.
— Ваши [украинцы] дали мне эту одежду, с моей ничего уже нельзя было сделать: мы два месяца не мылись и не могли стираться, — буднично объясняет он.
Два месяца — с 17 февраля по 17 апреля — Данил провел в штурмовом подразделении российской пехоты. Теперь мы встречаемся в маленьком городке Харьковской области на пятый день его плена.
Война идет уже 12 лет: когда ты в ней живешь, поневоле обрастаешь сотнями контактов и тысячами мимолетных, но надежных друзей. Один такой военный друг, еще из 2015 года, который сейчас воюет на Харьковском направлении и иногда сталкивается с военнопленными, позвонил мне апрельским днем и рассказал: «У нас в Харьковской области в селе Графское под Волчанском сдался россиянин, который прошел туда в ходе штурмовых действий. У них была группа из шести человек, они пили и перестреляли друг друга. Он хочет выговориться».
У нас есть имя и фамилия Данила, его фото и видео и даже телефон матери: по его просьбе я сообщил ей, что ее сын жив и когда-то обязательно вернется домой, в родной поселок возле Читы. Многое из того, что Даниил рассказывает о своей гражданской жизни, «Новой-Европа» удалось подтвердить с помощью утечек и открытой информации. По просьбе парня мы не пишем его фамилию, но к публикации своей истории, имени и позывного он отнесся спокойно: по словам Данила, командование в курсе всего, что с ним произошло, они докладывались по «радейке» всё время штурма. Возможно, это самое удивительное в его рассказе: кровавый хаос российского пешего наступления относительно управляем, своеобразно организован и отслеживается командирами как сверху, с дронов, так и с помощью радиосвязи.
Данил родом из Забайкалья, его отец с 12 лет не жил в семье — пил и «калымил», как говорит сын; у солдата есть младший брат, родившийся от другого отца. В своем поселке Данил окончил девять классов, а потом железнодорожный техникум. В 2022 году сделал карьеру на строительстве железной дороги — Данил специально подчеркивает, что строили ее для китайцев и с китайской колеей, чтобы можно было завозить грузы напрямую. Из разнорабочего вырос в техника; платили сытно, 80 тысяч рублей в месяц, — по местным меркам приличные цифры.
По словам Данила, в Иркутске, где он жил и работал в последнее время, на него хотели «повесить статью» о распространении наркотиков: он не скрывает, что принимал их раньше, и говорит, что уже имел несколько условных приговоров. Узнав о новом деле, он срочно уехал в Санкт-Петербург, где через знакомых сделал себе «направление» в артиллерию, с которым поехал в Белгород и там заключил контракт. Служить Данил начал в конце августа 2025 года, в 60-м самоходном артиллерийском полку.
«Пока в свой экипаж не попал, с нас брали по десять тысяч рублей в месяц с зарплаты»
— Много денег вам за контракт в итоге дали?
— Два с половиной миллиона. Где-то миллион семьсот отправил маме, а остальное на карте оставил: что-то девушке своей отправлял, что-то потом на позиции тратил.
— А как девушку зовут?
— Алина, молодая она еще — 16 лет. Учиться хочет — на туризм собирается. У нее родители тоже такие: сидели за распространение, и мама сейчас сидит, а отец пошел на войну и погиб где-то на Запорожском направлении.
— Что вы делали в артиллерии?
— Моей обязанностью было следить за гильзами: зимой, когда наледь на них образуется, надо, чтоб они чистыми были. Стояли мы в Шебекинском районе, не в Украине, в Белгородской области. Стреляла наша пушка — «Гиацинт-Б» — на 27 километров, в зависимости от снаряда («Гиацинт-Б» — самоходное орудие калибра 152 мм, производилось в СССР с 1976 года. — Прим. ред.). Ну и всё сами. Со мной в экипаже было еще двое «молодых» (новоприбывших. — Прим. ред.), «Рыбак», старый, и командир — «Седой». Там мой позывной был «Дым», а сейчас прицепилось из песни, и в пехоте я был уже с позывным «Хасл». Даже не знаю, что это [слово] значит: поди, английский какой-то. Оно много где встречается — и в английских песнях, и в наших.
— Пушка же здоровая, а вы худой. Как снаряды ворочали?
— На снарядах другой человек был, здоровый, Ванек, друг мой. Я на гильзах был — они полегче, килограммов, может, 26, а снаряд — уже 40–42.
Стреляли мы, может, раз в день. Приходили координаты: выстрел, другой, а потом могло и затишье быть на неделю. Такая вот жизнь, дают координаты, наводчик наводится, и тебе говорят, какую гильзу давать — из партии или «говно».
— В смысле «говно»?
— Как объяснить… Вот есть у нас гильзы с номером 12–12, их 12 штук — это партия, они стреляют и летят примерно одинаково, всё точнее. А еще лежит одна гильза с номером 13–13, не из партии попалась — это «говно». Если несколько раз надо стрельнуть, берешь из партии, когда один раз всего — берешь «говно». То есть приезжает партия гильз, и я ее сортирую: по нумерации, год выпуска смотришь, есть еще разница по «плюсам» и «минусам» — весовой знак, как мне объяснили. У гильз еще меряется температура для точного выстрела — спрашивают температуру заряда.
У меня блиндажик был, если он протекал, на линзах наледь образовывалась, а этого не должно быть. Еще рядом с пушкой ящики такие были вкопаны — там у меня лежала под рукой партия гильз и пара «говна», на все случаи. И у Ванька снаряды тоже напротив пушки были. Командир, Седой, принимает координаты, записывает их в тетрадку, по радейке общается — есть выстрел, нет? Наводчик наводит, мы закидываем гильзы, пятый парень помогает Ваньку закидывать снаряд. Орудие было у нас залатанное, заваренное, лотка не было — обычно там лоток идет, чтоб снаряд туда ложить и заталкивать потом, а мы просто так заталкивали, руками. Досылателя тоже не было, отломан он был давно — в качестве досылателя у нас была простая палка: на конце тряпки намотаны и скотч сверху.
— Вы сразу в этот экипаж попали? Или была какая-то подготовка?
— Я курс молодого бойца нигде не проходил — ни в артиллерии, ни в пехоте. Сначала строил там всё, куда пошлют. А потом в артиллерии было что-то вроде стажировки: повезли меня пожить в расчете самоходного орудия, посмотреть, как там всё устроено. Но они не выезжали, не стреляли.
То есть я полтора месяца побыл на КП [командном пункте] на стройке, потом дней десять на стажировке и потом в свой расчет уже попал. Начали строить свою позицию, потом прилетел дрон, и нас сразу переместили. Стали строить другую позицию — и уже оттуда начали регулярно работать. А пока в свой экипаж не попал, с нас, молодых, брали по десять тысяч рублей в месяц с зарплаты, просто офицерам, — они не говорили, на что это тратится.
Орудие одно на позиции, мы одни, получается. И всё сами. Нам ничего не выделяли просто. Капонир вырыть — у местных экскаватор нанимали, в 60 тысяч рублей обошлось. Смазку зимнюю для пушки доставали сами. Банник (атрибут для чистки пушки после выстрела. — Прим. ред.) наш товарищ нашел и заказал в интернете, 8000 рублей стоил. Не сам банник, а вот эту щетку на конце для чистки ствола — остальные палки железные у нас были.
— Как на позиции была жизнь устроена?
— Готовили себе сами, заказывали у местных таксистов: один привоз стоил 6000 рублей плюс цена заказа, конечно. Заказывали разное — кто-то мясо себе просил, мариновал, жарил. Блинчики заказывали, фрукты каждый себе, потом считались. Как-то так сложилось: на стажировке я был в расчете, где все на толпу заказывали, на всех. А у нас из-за Седого и Рыбака было всё порознь. Седой — он типа спортсмен, ему вот это всё — майонез, чипсы, сладкую воду — не надо. Они отдельно заказывали и варили каждый себе что-то. А я с пацанами иногда мог что-то вместе делать: яйца жарил, супы готовил, лапшу сам делал к супам, вкусно получалось.
Кухня у нас была не в блиндаже, а на улице, в постройке такой, типа шалашика, — ну, тент сверху натянут. Зимой там желание готовить уже всякое отпадало: вскипятишь быстро чайник, доширака заваришь, и всё.
— По вам не били?
— Нет, только «птички» [дроны] прилетали, смотрели на нас. Потом, когда меня уже перевели, эту позицию другим должны были передавать, и птичка в пушку прямо прилетела.
«Проводник раненому кричал: “Если ты не перелезешь, сейчас толкну тебя вниз и утонешь на хер!”»
— Как получилось, что вас перевели?
— Я с командиром поругался. Седой обзывался всякими словами, на нас с Ваньком замахивался, долбоебами называл. У нас комбат как раз сменился, я написал ему в телеграме, мол, можешь перевести меня в другой расчет? Он там же ответил: «А что такое?» Ну я ему всю эту ерунду описал, что и едим порознь, и всё такое… Пожаловался. Он мне ответил тогда, чтоб я договорился с командиром другого расчета, что он не против меня взять.
Я начал писать всем, пошел от этого шум, меня вызвали на КП, Седого тоже: «Что там у тебя за дедовщина?!» Комбат мне начал говорить, что наш командир расчета много кого не устраивает не только из-за меня, но и из-за того, что он много требовал у начальства, — воды там больше, баню чтобы устраивали. Они не сильно любят, когда требуют.
— То есть не такой и поганый был командир?
— Ну да. Так-то с ним нормально жилось, зла на него не держу совсем, просто хотел вот перевестись, а получилось, что перевелся в пехоту. Из батареи нас троих отправили: Седого, Рыжего и меня. Меня с сумками старшина на машине повез куда-то, и я оказался в месте, где всех нас передавали в другие части.
У нас был в подразделении [в артиллерии в первый месяц] парень, который что-то около миллиона заплатил за попадание в артиллерию, но он потом пошел с одним интернет тянуть и болтать начал, что ему пофиг всё, и комбат в том числе, умный типа был. Так его тоже в пехоту отправили, знаю, что он погиб в Волчанске.
В 82-й пехотный полк страшно было попасть. У нас все о нем так говорили как о месте, куда ссылают типа в наказание. Не выполняешь приказы, не слушаешься — тебе говорят: «Смотри, поедешь в 82-й полк, на Волчанск!» [Вот я туда и попал.]
— Как начинался ваш путь в штурм?
— Привозят тебя на пункт дислокации, все вокруг его называли РС. Было нас четверо, двое из артиллерии, еще двоих тоже перевели из-за проблем с командованием. Кто-то кого-то на хуй послал, извините, из песни слов не выкинешь. Один нож в ногу воткнул кому-то — поссорились, и его перевели. Парни не такие, как я, — побольше! Один был то ли киргиз, то ли узбек, гражданства российского у него не было, говорил: вот год отслужит — и всё, отпустят уже с паспортом.
Привезли нас и повели в класс, в блиндаж такой, с партами, стульями. Дали анкеты, чтоб писать, кто мама, кто папа, — с номерами телефонов. Мы там дней десять пожили до штурма. Под надзором нас держали, охраняли. Ходили со старшими в столовую, двойками. Ну, гречка, суп — обычно, нормально кормили. Дней десять так жили, а потом всё просто. Приходит старшина Федя: «Хасл, Липа, пойдемте!» Никто тебе не говорит про атаку. Все вещи мои, с арты приехавшие, — одежда, спальный мешок — остались там, наверное, их и разобрали уже.
— А двойки как собираются? Напарник — это твой знакомый, друг?
— Нет, как попадется. Сперва парень со мной был с позывным «Липа», с Липецка вроде, поэтому и позывной такой. Рассказывал, что пошел на войну, потому что у ребенка онкология, много денег надо было найти.
Нам с собой в атаку дали всё готовое. Это такой стандарт для штурма: одежду ношеную, но стираную, моего размера, еще в рюкзаке одежду, еще ботинки, просто привязанные к рюкзаку. Одежда запасная не в пакетах, когда через речку шли — вся намокла.
Еще тебе дают сухпаек, один обычный суточный на двоих делят, одному в рюкзак газовую горелку, а другому — два газовых баллона к ней. Потом каждому по три бутыля полуторалитровых воды, две гранаты, автомат, три магазина, рассыпухой патроны — три упаковки по тридцать штук у меня было.
Рюкзаки уже собранные, добавить ничего нельзя, со стандартным набором для каждого в паре, но зависит набор от того, кто старший, кто младший. У старшего еще и «вынос» — удлинитель антенны для рации. У младшего — батареи для рации.
— Знаете, я этого не понимаю. Вот вас держат под наблюдением, а потом дают оружие и отправляют куда-то, практически на смерть, без офицеров, командования, малыми группами, — и вы вроде как спокойно сами идете…
— Ну нет, не так, с сопровождением поначалу идем, этапами. Нас до первой точки водитель довез на квадроцикле вообще. Потом я Липу потерял: его оставили на эвакуации раненых, он здоровый был, высокий, сильный. А мне дали деда [с позывным] «Поляк». Он неделю на точке эвакуации был, его обратно отправили, потому что старый, негодный, — ему лет 50, может, 55. Но в итоге заменили мне Липу на него и снова отправили в штурм. Рюкзак ему мой отдали, а мне Липы дали, с рацией, — я вроде как за старшего стал.
— Когда это было?
— 17 февраля нас отправили на штурм, и в ночь на 18-е я уже чуть не утонул в Северском Донце, хотя он там не такой глубокий вроде. Нам навстречу «трехсотого» [раненого] переправляли, помню, ему проводник кричал: «Если ты не перелезешь, сейчас толкну тебя вниз и утонешь на хер!» У нас тоже проводник был, переправлял через реку, там другой встречал и снова вел нас. Всё недолго: второй [после квадроцикла] с нами часа полтора был, третий шесть часов где-то вел. А потом уже сами.
— Проводники смотрят, чтоб вы не смылись никуда?
— Наверное, да. Мне рассказывали потом, что одному вообще хотели колени прострелить из-за того, что он не идет! Но со мной такого не было, я сам шел нормально.
Мы прошли с Поляком три точки и на четвертую уже шли без проводников всяких. Когда выходили, его «задвухсотило», деда.
— Как случилось?
— Сбросом. Шли мы ночью под панчами — как это правильно называется? — одеяла такие антидроновые. Потом слышим, летает сверху что-то — «Мавики», «Баба-Яга», может (речь о разных типах дронов. — Прим. ред.)? Я доложил по рации, что вроде «Баба Яга» летает, мне говорят: «Сидите тихо!» Мы сидели под деревьями практически рядом — и прилетело в деда, чего-то оторвало ему, ногу или руку, я не знаю. Сильно взорвалось, я маленький осколок в ногу получил и испугался, убежал от дронов этих…
«Шах сказал, что убил Емелю. А Сеня убивает Шаха»
— Один остались?
— Нет, Сеню потом встретил. Я его знал по РС, а тут уже в блиндаже был, на краю леса, вроде как на позиции. И у него «трехсотый» тоже был. Он его сам, правда, в ногу подстрелил. Как он говорил, они искали этот блиндаж, он напарника потерял, а тот потом резко появился — и он, по ошибке типа, стрельнул… Сеня такой тоже был: говорил, что он с «Барса», всё запугивал тем, что вроде убил человек сто пятьдесят.
— Этот блиндаж уже в селе был?
— Нет, до Графского еще километра четыре-пять надо было идти, пробираться. В лесу был блиндажик. Лес такой, и по нему ходят-бродят наши группы — через нас. Этот блиндажик две прошли. У Сени были проблемы с едой, он говорил командирам, просил посылку, и вот они навели на него одну группу: они гречки немного принесли, вроде как передачку.
— Часто вы получали посылки в штурме?
— Нет, в блиндажике это один раз случилось. А вот потом, в Графском, было такое. Никаких тебе квадрокоптеров, FPV-дроны просто прилетали куда-нибудь на точку во двор и разбивались, разлеталось это всё. Обычно отправляли квадратные пачки каши — рисовая там, рагу. Но при прилете они ломаются: очень сильный удар, когда дрон падает. На один дрон могли повесить банку тушенки, два «Роллтона», четыре шоколадки, пауэрбанк и эту квадратную кашу плюс сигареты — ну и все, в принципе. Такая вот посылка. Что мы знаем о боях вокруг Графского и действиях 82-го пехотного полка?

Рассказывает военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко: — Российские войска окопались на окраинах села Графское, немного севернее от Симоновки, по левому берегу Северского Донца. Армия РФ уже много месяцев пытается инфильтровать малые тактические группы штурмовиков 82-го полка в застройку этих соседних сел. В этом районе у россиян нет возможности системно пополнять личный состав на линии боестолкновения. Снабжение и ротация живой силы там максимально затруднены из-за огневого поражения со стороны артиллерии и дронов ВСУ. В этом районе создана полноценная килл-зона, не позволяющая россиянам эффективно атаковать. Фланговые удары ВСУ со стороны Лимана и села Прилипка практически нарушили доставку боеприпасов и продуктов российским солдатам, просочившимся в Графское. Снабжение происходит за счет сбросов с дронов. Двигаться куда-либо с этих позиций россияне не могут, фактически просто удерживая оборону и накапливаясь в развалинах частного сектора. До тех пор пока россияне не контролируют лесной массив между Прилипкой и трассой 2104 на Лиман, ситуация в Графском не изменится.
— Как вы попали в Графское?
— Приказ получили, координаты дома, который занять нужно. Ночью вдвоем пошли, нашли. Дом такой — с печкой, две кровати, не очень большой. И еще пристройка. Было очень страшно: не понимаешь, куда идешь, зачем идешь. Поляка убило вообще так, а когда у Сени в блиндаже были, нас минометом обстреливало, стало совсем страшно. Уже после речки страшно стало…
Побыли мы в этом доме с Сеней три дня и попробовали в соседний пробраться — поискать провизию хоть какую. А в том доме ребята оказались, пара, что к нам в блиндаж заходила: Емеля и Шах. Ну и получается, у нас была какая-то еще еда, у них было вино, а еще печка газовая. У нас в доме нашли газовый баллон, соединили — смогли варить еду, мы в их доме нашли сгущенку, гречки немного, что-то еще. Начали разговаривать, есть как-то вместе, и Шах рассказывает: он в «Вагнере» был, никого не боится, сейчас понемногу пойдем по домам, будем искать еду… Он опытный такой был.
Они с Сеней пошли по домам и нашли еще двоих — Кита со Шмелем, а они как раз голодные были, но принесли огромную такую бутылку домашнего вина. Ну и так напились немного, стали через рации включать музыку, орать, а Емеля стал говорить, что тихо очень надо сидеть, прятаться.
Тут Шах начинает кричать, что он ничего не боится, и стреляет с автомата просто по стенам, в окно — просто голову ему оторвало. Мне это не понравилось совсем, я выбрался и ушел в свой дом, а со мной Кит со Шмелем. И в том доме мы дальше стрельбу слышали.
Потом в наш дом вернулись Сеня и Шах — вдвоем и с бутылкой. Шах что-то начал газовать на Шмеля и ругаться [по рации] с командиром вроде как нашим, с позывным «Комета», ахинею нес всякую: «Я сижу под деревом! Я тебя найду!» Потом с Китом начал ругаться, ну и всё — Сеня убивает Шаха этого.
— Почему?
— Видимо, потому что решил, что тот убьет Кита. Я рядом с ними сидел — по ходу, Шах сказал за столом, что убил Емелю, — а тот был его «двойка». А Сеня, получается, уже моя «двойка», убивает его. Ну и всё — оттащили мы тело этого Шаха в пристройку. Потом Шмель рассказал, что Емеля лежит в соседнем доме, его тоже надо прибрать…
— Крыша не ехала?
— От этого всего? Ехала, не понимал, что вообще вокруг происходит. Мы в итоге после этого переехали вчетвером во вторую секцию [соседнего] дома и там недели две жили. А потом Сеня опять пьет с Китом, не знаю, что у них там получилось, я спал в тот момент, проснулся от автоматной стрельбы. У Кита рана, Сеня ему ногу прострелил — говорил, что тот ему угрожал. Ну и всё — прострелил, а потом перебинтовал, за ним ухаживал, рана не такая, чтоб сильная, можно было выходить…
Потом всё обычно так же шло. Мы искали еду, бегали в темноте в основном по подвалам, нашли хороший подвал, в котором нас потом и в плен взяли, — ой, там много было еды! Тушенка была, мешок почти! Очень вкусная была свиная тушенка, а еще в банках эта — «Ква-со-ля»! (Даниил с непередаваемой интонацией говорит об этих украинских консервах, как будто о райском нектаре. — Прим. авт.) Ветчина непонятная — там на английском было написано. И целый ящик лапши!
Воды не было, а вино было. В этом подвале под второй секцией дома мы нашли флаконов пять больших таких, литров по 50, наверное, — вот такие они были (показывает), просто огромные емкости. Домашнее, градусов 13.
Ну а потом Сеня начал ворчать, что Кит снег не собирает, по радейке не говорит, ничего не варит…
— Зачем снег убирать, это же демаскирует?
— Воду пить же надо, откуда ее брать? Дронами ее не наносишься, она тяжелая. Демаскирует, конечно, но что делать?
И потом, получается, пьяный Сеня убивает Кита. Тот сидел на стуле, просил: «Не надо!», а Сеня невменяемый Шмелю автомат тыкал, чтоб тот убил. А потом расстрелял его всё же сам. Пиздец какой-то!
«Мне “трехсотый” сказал: “Скорей бы уже умереть, подзаебало это все!”»
— Вы убитых не хоронили?
— В вагончик унесли — он рядом был. Нет, не закапывали мы их, хотя их забирать-то никто не собирался, у нас же там ни эвакуации, ничего такого не было. Мы еще когда с Поляком шли, там [в лесу] в районе недели лежал «трехсотый» — уже всё, умирал. Помню, он мне фразу сказал: «Скорей бы уже умереть, подзаебало это всё!» Он очень тяжело ранен был, идти не мог, и никто не собирался его эвакуировать, он просто лежал, никто его не кормил — мы с Поляком дали ему галет и немного снегу растопили.
— Он не сказал, как его зовут, не просил сообщить родным о его участи?
— Нет. И он, и мы понимали, куда мы идем, какие там имена, звонки…
— Как вы жили дальше в Графском?
— Да так и жили: Кита убил Сеня, перетащили его в вагончик, и пошла жизнь втроем — недели, может, две где-то. А потом Сеня начал говорить уже на нас, что мы никчемные, недостойные, боимся всего… А еще бредить начал, что надо штурмануть орудие какое-то, дома захватить, людей еще найти. Говорит, если не мы их, то они нас! Такое понес…
Я ему отвечал: у нас еды так много сейчас есть, всё ж нормально! Надо тихо просто пересидеть в доме, дождаться, пока нас заменят, может быть.
— А меняли кого-то вокруг разве?
— Мы так думали. Мы радейку слушали и думали, например, что поменяли Снегиря. У него ноги были отморожены, он говорил, что одну уже не спасти, только отрубить, а вторую по-любому нужно спасти попробовать, он очень просил. „
Пришлось нам, получается, убить Сеню. Ну, чтоб он нам не угрожал, не направлял на нас автомат — он по пьяни просто начал стрелять по стенам.
— Как убили?
— Я его убил из автомата, когда он спал. Шмель подумал, что в окошко опять стреляет он, а я к нему подошел, говорю: «Дай еще рожок, я его достреляю!» — очень злые мы на него были, что он на нас такое говорил. Но Шмель мне не дал рожок, говорит: «Он и так умер!» — всё, перетащили мы и его в соседнюю комнату, а сами закрылись в подвале и сидели там недели две тихо. Там была еда, радейка работала, и мы выходили только, когда нам посылки отправляли. От разбитых дронов с предыдущих посылок мы к тому времени насобирали аккумуляторов для дронов, круглые такие батарейки, и сделали зарядку для рации.
Всё вроде было хорошо, а потом пришла ваша [украинская] группа. Мы хотели сдаться, но побоялись кричать. А ваши кричали наверху перед домом: «Открывай!» Кричали бы: «Сдавайся», мы б сдались еще тогда! Они зашли, потом взорвали дверь уже в нашей секции дома, сначала ту секцию проверили, где Емеля лежал, а потом нашу секцию. Никого не обнаружили, но следы житья были — кастрюли там. Хоть мы уже там не жили, а в подвале прятались.
— Ну, выходили же, умывались как-то, например?
— Да нет, мы просто сидели в эти последние недели в подвале, там не до умывания было. Страшно настолько, что капец! Ну и всё — они подожгли дом, и, когда подвал начал заполняться дымом, мы начали понимать, что всё: или задохнемся, или надо сдаваться. Мы покричали вроде, что сдаемся, а нам никто не ответил: видимо, ушли они просто.
Мы как-то выскочили из подвала, Шмель только схватил рацию и две батарейки. И всё — мы покинули этот подвал. Всё, что у нас было, — вся амуниция, шесть автоматов, двенадцать магазинов, еще одна граната у нас была, батарейки все, еда вся — всё в этом подвале потом благополучно сгорело.
Перебрались мы в подвал другой, мы его бэпээлашным называли, потому что, когда мы обыскивали всё вокруг, в нем нашли части от дронов. Прожили там около двух недель. Первые два дня просто лежали — мы же столько потеряли. Там в подвале только «закрутки» (стеклянные банки с домашней консервацией. — Прим. ред.) [оставались], и то просроченные, мы их ели как-то.
Последняя неделя была самая плохая: мы практически ничего не ели. Перехватывали посылки наши, потом плохая погода пошла — собирали дождевую воду и ее пили. Помню, только кофе у нас оставалось, добавляли туда: с кофе попьешь водички — и уже вроде лучше! Я тогда сообщение девушке записал, что, наверное, уже не выберусь, что совсем плохо.
— А вы могли оттуда как-то с близкими общаться?
— Можно было по рации что-то типа голосового письма наговорить — нам обещали передать это домой.
В общем, еды нам не могли туда скинуть, ваши группы у нас ее перехватывали.
— А боеприпасы, оружие?
— Отправили нам три гранаты — и всё. Оружие никак не могли они доставить с помощью FPV-дрона. А потом пришла группа ваша. Мы сдались в плен.
«У всех наших была задача одна — просто прятаться»
— Как это было?
— Они, видимо, мимо нас ходили много раз и не замечали — там окошечко такое небольшое, и через него видно, что много накидано картонных коробок, частей дронов всяких, а люк внизу не сильно заметный. Мы тихо сидели. Но они, видимо, увидели люк всё же. Решили открыть дверь, а она была закрыта с нашей стороны. Шмель меня разбудил: «Кто-то ходит! Кто-то ходит!» По ходу, говорит, дверь нам кто-то ломает. Я первый выхожу и говорю: «Сдаюсь! У нас нет ничего — ни автоматов, ни оружия! Ничего нет!» Они мне кричат: «Выползай, выползай! Быстрей, быстрей!»
Мы выползли, нас связали, они подвал осмотрели и повели.
— Сколько вы к тому времени не мылись?
— Очень долго, всё время, что шли, — все два месяца, с речки.
Потом привели в их дом и там накормили. У них там гречка была, сосиска — очень вкусно! Еды у них было много там, не то что у нас. Обидно — всё, короче, у них было: и вода, и кофе, и чай, нормально они жили.
— А вы слышали за эти два месяца перестрелки какие-то, звуки боев, штурмов? А то такое ощущение по вашему рассказу, что все прячутся.
— Да, так и есть, все прячутся. У всех наших была задача одна — просто прятаться пока. Стрельбу слышал, но одностороннюю: знаете, как по дронам бьют? Прилеты еще, сбросы — слышали. А так тихо. „
Командиры нам говорили: «Сидите тихо!» И я всё время просил, чтоб все сидели тихо, отбивали обстановку только: «Три-пять-восемь» — это значит, нормально всё у нас.
Еще была такая: «Обстановка сто!» — это тоже про «нормально». Но из-за Сени мы перешли на вот это «три-пять-восемь» — наверное, «барсовская» какая-то движуха, не знаю.
— А вы докладывали командирам про гибель сослуживцев?
— Да, Сеня доклал, что Шаха убил. Потом Шмель доклал, вернее, его Сеня заставил доложить, что Кит ушел куда-то и не вернулся. И я доклал, что убил Сеню.
— Про причины говорили?
— Сказал, что он напился и начал мне угрожать. Ничего не сказал мне командир «Комета», просто промолчал.
— Вы пятый день в плену. Думаете об обмене?
— Не знаю, мне говорят тут, что могут отправить обратно в штурм без автомата. Объяснили, как в следующий раз надо сдаваться, — выходить под «Мавик»: если берут пленных, то, может, и возьмут. Честное слово, такая ситуация, что не знаю, как с нее выбираться.
***
На середине нашей беседы я вдруг подумал, что парень этот наверняка если не голодный, то сладкого не видел долго, а у меня в рюкзаке должен был лежать батончик халвы на стевии. Я предложил ему этот батончик, а потом внезапно не нашел его: он остался в моей машине, в Харькове. Было очень неловко.
Когда разговор закончился, я пошел в магазин и купил плитку шоколада, а потом к ней связку бананов и пару пачек сигарет «Парламент» — всё это передали при мне в руки пленному. Военный, который его привез, как-то странно на меня посмотрел — он тоже был на войне с 2014-го, мы успели это и еще многое обсудить.
Он помолчал, а потом вдруг выдал:
— Ты знаешь, я их тоже пытаюсь всё время понять. У меня пленный тут был недавно, я ему говорю: «Как ты шел? Я весь твой путь в оптику [дронов] прощупал, видел — там тел шестьдесят ваших вдоль лежит, разной свежести, и мимо каждого мертвого ты прошел и продолжал двигаться — почему?!» А он мне отвечает: «Страшно мне было, накажут!» У него ж автомат, три рожка, две гранаты, нож — чего он вдруг так боится начальства, что тупо идет на смерть?!
Маме «Хасла» мы написали, что он жив, в телеграме, не с российского номера. Она прочитала и отвечать не стала. Тоже, наверное, страшно.

В российских регионах отмечаются серьезные перебои с доступностью жизненно важных препаратов против рака. С начала месяца пациенты массово жалуются на проблемы с тем, чтобы найти метотрексат и этопозид — лекарства, которые используются в базовых схемах химиотерапии и критически важны для лечения ряда онкологических заболеваний, в том числе у детей. И если первый есть в 32 регионах из 89, то второй остался только в девяти. При этом оба препарата входят в перечень ЖНВЛП (жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов), а значит, должны быть доступны и предоставляться бесплатно в рамках терапии. На деле в ряде регионов пациенты не только не получают их бесплатно, но даже не могут купить за свой счет.
Что это за препараты?
— Этопозид и метотрексат — это старые, но критически важные препараты, без которых невозможно полноценное проведение многих стандартных схем химиотерапии, — рассказывает российский онколог на условиях анонимности.
Метотрексат блокирует работу фермента, необходимого для синтеза ДНК, в результате чего онкоклетки теряют способность делиться. Этот препарат применяется при лечении лейкозов, в том числе у детей, лимфом, рака молочной железы. В меньших дозах он используется при аутоиммунных заболеваниях, например, ревматоидном артрите.
Этопозид блокируется фермент топоизомеразу II, участвующий в распутывании ДНК при делении клетки, таким образом происходит накопление повреждений в ней, и она погибает. Препарат используется для лечения рака легкого, опухолей яичек, а также при лимфомах и некоторых детских онкозаболеваниях.
Можно ли их заменить?
— Эти препараты не имеют прямых взаимозаменяемых аналогов: заменить их один к одному чаще всего нельзя, — говорит врач.
Онкологические схемы лечения строго стандартизированы: препараты в них подобраны на основе многолетних исследований, дозы и курсы тщательно выверены. При замене препаратов придется снижать дозы, переносить курсы, то есть полностью менять протокол лечения, что потенциально снижает эффективность терапии.
— В онкологии любая замена на менее предсказуемый вариант означает огромный риск недолечить опухоль, — поясняет онколог.
Есть ли российские аналоги?
Да, у обоих препаратов есть дженерики — копии оригинального препарата, имеющие ту же молекулу. Но, во-первых, они тоже в дефиците, а, во-вторых, сами врачи не очень их любят.
— Ключевая проблема не в том, что дженерики «плохие», а в том, что к части российских дженериков есть серьезные вопросы. У них мало качественных сравнительных исследований с оригинальными препаратами, поэтому мы хуже понимаем реальную эффективность и частоту токсичности. Кроме того, есть вопросы к качеству вспомогательных веществ (стабилизаторов), которые могут влиять на развитие побочных эффектов, — говорит онколог.
Почему они пропали?
— Хотя это и старые препараты, их исчезновение связано не с тем, что они устарели, а с экономикой и организацией производства и поставок, — считает врач.
Оба препарата поставлялись разными зарубежными производителями, сейчас одни ушли с российского рынка, другие снизили объемы поставок. Существующие дженерики не компенсируют спад. Поскольку эти препараты входят в перечень ЖНВЛП, цены на них регулируются государством и они невысокие, так что производство не особо рентабельно, а потому выпуск ограничен. К тому же отечественная фарма по-прежнему зависит от импортных субстанций, и перебои с сырьем вполне могут затормозить производство.
При этом в Росздравнадзоре утверждают, что производители выполняют заявленные планы и ситуация с выпуском этих препаратов в гражданский оборот стабильна. Возможно, проблема в том, что они распределены неравномерно, предполагает онколог: например, сосредоточены в стационарах и недоступны в рознице или конкретном регионе.
Как теперь будут лечить пациентов с онкологией?
На фоне дефицита препаратов врачи вынуждены будут корректировать лечение: например, менять комбинацию лекарственных средств или дозировку; и, к сожалению, новая схема скорее всего будет неравноценна исходной.
Но самый главный риск: из-за дефицита препаратов может быть нарушен график терапии. В онкологии его соблюдение критично: пропуски курсов или их задержка могут ухудшить прогноз. Так что даже краткосрочные перебои могут иметь отложенные последствия, которые мы увидим в статистике выживаемости через несколько лет.

Частные школы Le Sallay — «Академия» и «Диалог», — созданные россиянами во Франции для русскоязычных детей эмигрантов, объявили о банкротстве за месяц до окончания учебного года. Учителя рассказывают, что новость застала их врасплох: некоторые получили сообщение о прекращении деятельности всего за 10 минут до урока. Сотрудники остались без зарплат за последние несколько месяцев. Некоторые семьи уже успели оплатить следующий учебный год — вернут ли всем им деньги, неизвестно. Управляющая компания всех школ зарегистрирована в американском штате Делавэр, где упрощена процедура банкротства. В школе работала сильная команда специалистов, а подход к работе с учениками отличался от классической системы. В основном обучение происходило в онлайн-формате, но четыре раза в год были двухнедельные очные сессии, которые напоминали детский лагерь: с вожатыми, групповой работой и внеурочной деятельностью, которая совмещалась со школьной программой. «Новая газета Европа» поговорила с основателем Le Sallay, а также с педагогами, которые рассказали, как начиналась и чем закончилась восьмилетняя история школы.
Что такое Le Sallay
Частный международный образовательный проект основали Сергей Кузнецов и психолог Екатерина Кадиева. В 2013 году они уехали из России во Францию, а с 2014 года начали организовывать образовательные проекты: в частности, международный детский лагерь «Марабу» и проект выездных лекций для взрослых «Шатология».
Семья также владеет отелем Le Sallay — это замок XVI века в Бургундии. Именно там периодически проходили очные мероприятия организации.
В 2019-м Кузнецов и Кадиева запустили более масштабный и амбициозный проект — международную среднюю школу Le Sallay Academy («Академия»). Уже в сентябре 2020 года открылась вторая школа похожего типа — Le Sallay Dialogue («Диалог»). Если в первой обучение проводилось на английском языке и предполагалось, что дети дальше поступят в старшие классы различных заграничных школ, то «Диалог» изначально был школой на русском языке, ориентированной на продолжение обучения в России. Ученики «Академии» собирались в шато во Франции, а очные сессии «Диалога» сначала проходили в России, затем в Турции, а позже — в Сербии.
Многое изменилось после начала полномасштабной войны в Украине. Обе школы стали больше ориентироваться на то, чтобы выпускники могли продолжить учебу на английском языке в любой точке мира. В Le Sallay обучались как дети российских эмигрантов, так и украинских беженцев. Для последних была предусмотрена стипендия до 30%. В школе можно было по желанию изучать русский и / или украинский языки.
Официально школы были зарегистрированы в США и выдавали соответствующие документы об окончании учебы.
На сайте Le Sallay указано, что она подходит тем, кому некомфортно в классической школе, кто ценит самостоятельность и индивидуальный подход. В учреждении также учились дети со специальными запросами в обучении: ученики с нейроотличными чертами (РАС, СДВГ, дислексия). „
«Вы не представляете сколько на свете особенных детей, которым буквально негде учиться, — они не вписываются никуда. Я узнала о Le Sallay в декабре прошлого года и чуть не расплакалась от счастья, что такое вообще бывает. Страшно жалко, что вот так всё получилось»,
— пишет Алиса Ротенберг в комментариях к одному из постов про закрытие школ.
Обучение в «Академии» стоило от 28 000 до 40 000 евро в год, а в «Диалоге» — от 12 000 до 14 000 евро в год.
Учеба проходила в маленьких группах по восемь человек, а всего в двух школах обычно учились около ста учеников. К 4 мая на сайте «Диалога» всё еще висит объявление о наборе на 2026/2027 учебный год для школьников 5–9 класса (10–17 лет). В общей сложности, по указанным данным, на новый год оставались вакантными 26 мест.
Объявление о банкротстве
Основатель школы Сергей Кузнецов вечером 28 апреля написал на своей странице о прекращении работы Le Sallay. Он назвал решение одним из самых тяжелых в своей жизни. По его словам, оно было принято советом директоров управляющей компании Le Sallay Studies после того, как стало ясно, что проект не сможет продолжать работу в текущих условиях.
Кузнецов пояснил, что банкротство стало следствием внешних факторов: запуск выпал на начало пандемии коронавируса, за которой последовала война России в Украине. „
«Я буду краток и скажу, что теперь я понимаю, что мы запустили школу в исторически неудачный момент, прямо накануне ковида и череды войн. Последнюю из них, войну в Иране, мы не смогли пережить.
Это было очень тяжелое решение, от которого пострадали многие люди — родители, учителя, акционеры и кредиторы. Тем детям, которые учились у нас в этом году, мы сумели выдать дипломы, однако не смогли провести последнюю очную сессию, которую так ждали многие из них. Осознавать всё это очень тяжело для меня», — написал руководитель.
По его словам, на момент последних платежей от родителей команда рассчитывала сохранить школу и не считала закрытие неизбежным.
Кузнецов подчеркнул, что другие проекты, которые он развивает вместе с Екатериной Кадиевой, не связаны с обанкротившейся структурой и продолжат работу.
Одновременно новость о закрытии появилась в официальных аккаунтах школы. Владельцы компании пояснили, что от поддержки школы отказались несколько крупных доноров, а некоторые семьи передумали оплачивать обучение. Основатели Le Sallay добавили, что вкладывали личные средства, продавали акции других своих компаний и брали личные кредиты: «На поддержку школы мы потратили большую часть наших доходов от других бизнесов за последние годы. Сейчас наши ресурсы полностью исчерпаны».
Заявление о банкротстве Le Sallay подали в суд США по делам о банкротстве округа Делавэр.
Один из родителей, Олег Яковлев, вечером того же дня написал личный пост, в конце которого рассказал, что оплатил обучение своего сына в Le Sallay и узнал из фейсбука, что школа обанкротилась. Яковлев поделился, что работает без выходных и подрабатывает курьером, чтобы выплатить долг на учебу. Пост привлек большое внимание общественности.
6 мая Валерия и Олег Яковлевы сообщили, что им вернули 12 500 евро, которые они заплатили за обучение:
«Сергей Кузнецов сдержал свое обещание. Частное лицо (спонсор), сегодня перевел нам сумму нашего взноса (спасибо, незнакомый добрый человек!). Поэтому финансовых претензий мы более не имеем».
Глава издательства Vidim Books Александр Гаврилов, который до 2025 года несколько лет бесплатно работал в совете директоров организации, вскоре после объявления о закрытии школы опубликовал пост с критикой руководства.
«Я пытался помочь руководству выстроить финансовую модель, при которой школа с оплатой 20 000 евро в год — не считая перелетов на очные сессии — хотя бы иногда не была убыточной. „
Инвестиции в школу были чрезвычайно масштабными и к 2022 году очевидно невозвратными. Школа продолжала привлекать кредиты под планы развития, которые ни разу не были выполнены. Обслуживать долг тоже стало невозможно»,
— написал он.
Гаврилов сообщил, что учителей уведомили о прекращении работы за десять минут до начала занятий.
«Управляющая компания всех школ зарегистрирована в американском штате Делавэр. Процедура банкротства там упрощенная, кредиторы практически ничего не получают. Активов для распределения нет», — добавил Гаврилов.
Сергей Романчук, сменивший Гаврилова в Совете директоров, призвал не делать однозначных выводов о недобросовестности руководства. По его словам, финансовое положение компании было сложным: активы составляли около 1,5 млн долларов при обязательствах примерно в 2,2 млн, а свободные средства практически отсутствовали. При этом крупнейшими кредиторами были связанные с основателями структуры, поэтому, как он отмечает, именно они понесли основные потери.
Романчук подчеркивает, что изначально рассматривал инвестиции в проект как рискованные и во многом близкие к благотворительности. По его словам, ключевым фактором кризиса стала потеря донорского финансирования, без которого модель школы не могла функционировать. Он также отмечает, что совет директоров не занимался операционным управлением, а на момент его прихода в феврале 2026 года ситуация не выглядела критической: по одной школе финансовый результат был близок к нулю, по другой — с небольшим убытком, при этом планировался дальнейший набор учеников.
«Инициатива объявления о банкротстве принадлежит Сергею Кузнецову, и он вышел с ней на СД 6 апреля 2026 года, после того как осознал, что не может найти деньги на покрытие кассового разрыва (одноразово выпало около 300 000 EUR). Совет директоров тут же рекомендовал не принимать оплаты от родителей по будущим периодам», — пишет Романчук.
Он также отмечает, что обсуждаемая в публичном поле идея «продать замок» в Бургундии или покрыть долги за счет других активов основателей не выглядит реалистичной: по его словам, подобные активы сами по себе требуют значительных расходов, а основатели и так финансировали школу за счет других своих проектов, накопив перед ними значительную задолженность. „
Романчук сравнивает ситуацию с типичным стартапом с высоким уровнем риска, который не смог выйти на устойчивую модель.
При этом финансист считает, что решение не закрывать школу раньше позволило ученикам завершить учебный год и получить документы об образовании. Он называет проект уникальным и подчеркивает, что в течение нескольких лет школа давала значимый опыт детям и объединяла международное сообщество учеников и преподавателей.
Что говорят преподаватели
История быстро привлекла внимание значительной части русскоязычного фейсбука. Многие сотрудники Le Sallay начали делиться своими эмоциями по поводу закрытия и критиковать руководство.
Преподавательница школы Вероника Королёва, работавшая в проекте с 2019 года и возглавлявшая кафедру STEM (Science, Technology, Engineering, Mathematics) в Le Sallay Academy, рассказала «Новой-Европа», что закрытие стало полной неожиданностью для сотрудников. По ее словам, вплоть до последнего дня учителя продолжали планировать занятия и готовиться к очной сессии в мае, не имея информации о критическом положении школы.
Только весной, вспоминает она, завуч утверждала, что есть большое количество заявок от детей и что с набором всё хорошо.
— Я понимаю, что обучение в «Академии» достаточно дорогостоящее. И, как мне кажется, набирать в школу 35 детей — это супермаленький набор и, наверное, можно было бы набрать больше, — считает девушка.
Она отмечает, что за два дня до объявления о банкротстве руководство дважды отменяло запланированные общие встречи, из-за чего у преподавателей сложилось впечатление, что речь идет о задержках зарплаты. „
«На собрании кафедры мы просто работали и обсуждали с коллегами текущую учебу и планы. Все были уверены, что в конце мая начнется очная сессия и у детей будет выпускной. Моя коллега по гуманитарной кафедре делала то же самое»,
— говорит Королёва.
По ее словам, о закрытии сотрудники узнали фактически в последний момент: сначала им сообщили о немедленной остановке уроков, а затем разослали официальное письмо о банкротстве: «Учителя во вторник вечером посреди учебного дня узнали: не начинайте уроки, не подключайтесь к детям. А через полчаса пришло письмо о банкротстве. У кого-то на 17:00 были назначены уроки с детьми, которые, например, учатся в Америке, а письмо пришло примерно за 10 минут».
Преподавательница также рассказала, что учителя не получили зарплату за последние месяцы, а финансовая информация о состоянии проекта, по ее словам, оставалась непрозрачной. Сотрудники не знали, как формируется бюджет и какие обязательства есть у школы.
Королёва отмечает, что так как компания — американская, у всех сотрудников были заключены с ней контракты. Многие ее коллеги, которые живут в разных европейских странах, оформляли самозанятость.
Задержки выплат случались, говорит собеседница «Новой-Европа», и раньше, но носили эпизодический характер и объяснялись техническими причинами. Когда летом учителя заявили, что задержки неприемлемы, Сергей Кузнецов предложил переделать контракты так, чтобы зарплата официально выплачивалась до конца следующего месяца. „
— На самом деле мы никогда не представляли, что происходит с финансированием школы, откуда берутся деньги, на что они тратятся, какие долги у школы, сколько платят за аренду замка,
— говорит Королёва.
Она объясняет, что проект был важным для нее, потому что это уникальная модель обучения.
«Мы сочетали очные сессии, где дети в условиях замка встречаются друг с другом, ходят на уроки, проводят эксперименты, исследования, готовят презентации, учатся коммуницировать друг с другом. И онлайн обучение проходило не менее интересно. Мы использовали виртуальные лаборатории, мы придумывали разные проекты с детьми. Я снова поверила в то, что международные программы и обучение Science может быть классным. Я работала и сейчас всё еще дорабатываю с прекрасными коллегами, которые приезжали к нам из Америки, из Англии, из Европы, мы обменивались опытом. Это очень крутые специалисты», — резюмирует девушка.
Глава кафедры гуманитарных наук в школе «Диалог» Илья Заславский также подтвердил в разговоре с «Новой-Европа», что закрытие школы стало неожиданностью для сотрудников.
— Мы знали уже некоторое время, что у школы есть финансовые проблемы. Впервые они возникли еще летом два года назад. Сергей Кузнецов тогда провел собрание, на котором предупредил, что у школы критическая финансовая ситуация и она может не открыться в сентябре. К счастью, деньги тогда нашлись, и мы проработали тот учебный год и следующий. Но с этого момента было понятно и много обсуждалось, что школа убыточна, что она находится в постоянном поиске новых денег и что у нее большие долги, — говорит он.
Заславский рассказывает, что осенью 2025 года ситуация вновь обострилась, и сотрудникам фактически предложили временно отказаться от части дохода.
— Сергей сказал, что у школы не хватает денег на выплату зарплат, и предложил сотрудникам некоторое время поработать бесплатно. Какое конкретно время — непонятно. „
И сказал, что если учителя на это не согласны, то он обанкротит школу, фактически переложив ответственность за закрытие в начале учебного года на преподавательский состав,
— добавляет учитель.
По его словам, преподаватели не согласились на эти условия, после чего удалось найти компромисс и продолжить работу. Кузнецов смог найти средства на постепенное погашение задолженности и с октября 2025-го о новых финансовых проблемах не говорили.
— Никто из нас не ожидал, что школа закроется. У кого-то из нас были, естественно, подозрения, что она может не пережить лето, потому что это случилось один раз, это может случиться снова. Но то, что мы не доживем до конца учебного года, никто из нас не предполагал, — делится Заславский.
Он, как и Королёва, обращает внимание на проблемы с внутренней коммуникацией: «Всегда было ощущение, что информации от владельцев школы приходится добиваться. И когда они соглашаются этой информацией поделиться, то она не всегда по делу».
Заславский подчеркивает, что не обвиняет руководство в недобросовестности, но считает важным говорить о моральной стороне ответственности за сотрудников и родителей, которые доверили школе своих детей.
— Мне кажется, что стратегия выхода из этого бизнеса, которую Сергей избрал, помогает ему в большей степени. Понятно, что скандал поднялся достаточно большой, его репутационные потери кажутся достаточно существенными. Поймите правильно, я не злорадствую, я от этого ничего не приобретаю. Но видно, что целью было, на мой взгляд, как можно быстрее избавиться от долгов и от убыточного бизнеса, а не в первую очередь позаботиться о людях, которые окажутся жертвами этих обстоятельств не меньше, а то и в большей степени, — считает преподаватель.
В то же время он подчеркивает, что образовательный проект имел значительную ценность, — в том числе благодаря международной среде и офлайн-сессиям, где дети могли не только учиться, но и выстраивать социальные связи: „
«Под конец в наших школах учились дети из 28 разных стран. Общались между собой, находили друзей. Это было очень важное и полезное дело».
После закрытия, по словам Заславского, преподаватели при поддержке родителей пытаются самостоятельно завершить учебный процесс:
«Мы смогли собрать сумму около 18 000 евро. Многие родители, уже потеряв деньги, готовы платить еще раз, чтобы дети могли доучиться. И многие из них согласились оплатить этот месяц учебы не только для своих детей, но и для их одноклассников, которые не могут позволить себе эти расходы, чтобы никто не оказался за бортом. Инициатива собрать средства исходила от родителей», — рассказал собеседник «Новой-Европа».
Он добавляет, что ученикам планируют выдать необходимые документы для продолжения обучения в Европе и США, а дальнейшая судьба преподавателей остается неопределенной, хотя многие уже получают предложения о помощи.
Один из преподавателей школы, работавший в проекте в 2025/26 учебном году, на условиях анонимности рассказал «Новой-Европа», что школа старательно дистанцировалась от образа чисто эмигрантской и постепенно превращалась в международную.
«Сам формат школы был необычным и в принципе ценным: смешанная онлайн / офлайн модель, маленькие группы, международная аудитория, интерес к нестандартному междисциплинарному преподаванию. „
Большая часть учеников были детьми эмигрантов из России, но не все. Были дети из Украины, которые учились бесплатно (по гранту), и это хорошо. Также были дети не из русскоязычных семей»,
— говорит он.
Часть учителей тоже была не из России, что позволяло поработать, например, с коллегами из США и узнать о другом подходе к преподаванию, замечает учитель. В то же время, говорит он, было странно, что за семь-восемь лет существования школа оставалась стартапом: с хорошей концепцией, но без серьезного роста и результатов.
Собеседник «Новой-Европа», как и другие преподаватели, говорит, что до 28 апреля школа продолжала работать в штатном режиме, и сотрудники лишь предполагали, что есть проблема с задержкой зарплат.
«Основная проблема в коммуникации была именно в этом: явно было понятно, что что-то не в порядке, но что именно и какой план — не говорили. Я при этом был убежден, что до конца учебного года мы доучим детей. Именно из-за неопределенности я лично рассматривал увольнение в конце года после выпускного. Никто из учителей не думал, что обучение может прерваться так резко. В марте часть учителей коллективно обратилась к руководству с письмом по поводу финансовой ситуации и задержек. Ответ был снова неопределенным», — рассказывает учитель.
Сигналы, по его словам, были двойственными. С одной стороны — задержки зарплат, сообщения, что половина учеников может уйти в следующем году, общее ощущение, что денег не хватает. С другой стороны — сотрудникам говорили, что уже есть новые ученики на следующий год, нужно проводить интервью, записывать пробные уроки.
«Главное, что это всё касалось планов на следующий учебный год. Причины решения о закрытии именно сейчас, а не в июне, мне до сих пор не до конца понятны», — добавляет преподаватель.
Он уверен, что коммуникация руководства как с учителями, так и с родителями должна была выглядеть иначе:
«Можно было предупредить заранее — за недели или даже месяцы, дать возможность учителям подготовить детей, родителям найти альтернативы. Можно было прекратить принимать платежи за следующий учебный год заранее и обеспечить хотя бы минимальный переход: спокойное завершение года, передачу документов, координацию с другими школами. Ничего из этого сделано не было».
Позиция руководства
В разговоре с «Новой-Европа» Сергей Кузнецов объясняет закрытие школы сочетанием факторов, в первую очередь потерей донорского финансирования.
— Надо сказать, что наша модель, как модель многих частных школ, наряду с платежами родителей предполагала получение частичного финансирования от доноров и спонсоров, которое, в частности, позволяло выплачивать стипендии детям, чьи родители могли оплатить обучение только частично или вообще не могли оплачивать. Так что потеря донорских денег серьезно по нам ударила. „
Также в результате войны в Иране критически выросли цены на нефть, а значит подорожали авиабилеты, трансферы и проживание. Из-за закрытия неба родители стали бояться отпускать детей куда-то лететь, и, соответственно, передумали отдавать их к нам на следующий год.
По словам основателя Le Sallay, прием денег от родителей прекратили в момент, когда стало ясно, что гарантировать проведение школы в следующем году невозможно.
— У нас ученики в разных часовых поясах. Важно было выбрать такое время, когда дети не спят и у них не идут уроки. Единственный вариант, который мы нашли, всё-таки привел к отмене трех уроков в «Академии» (в «Диалоге» к тому моменту все занятия закончились). Но у нас не было другого варианта сообщить всем одновременно, чтобы ученики, родители и учителя еще не спали и можно провести собрания, где подробно объяснить, что случилось. В отправленном учителям и родителям подробном письме было сразу предложено время для встреч, на которых мы были готовы ответить на вопросы. Первая встреча прошла через полчаса после закрытия. Родителям также было предложено время для встречи детей, на которой школьники могли бы попрощаться и задать свои вопросы директорам. Эти встречи прошли после встреч с родителями. Я всё время думаю о том, могли бы мы сделать это по-другому. К сожалению, для нас всё тоже произошло очень быстро. Теперь я понимаю, что, как минимум, мы должны были иначе коммуницировать, — говорит Кузнецов.
Рассуждая о финансовой ситуации, Кузнецов отмечает, что проблемы у школы возникали регулярно и, по его словам, обсуждались как с сотрудниками, так и с родителями. Он указывает, что руководство предпринимало попытки сократить расходы: в частности, речь шла об отмене или сокращении продолжительности очных сессий.
— Да, проблемы были, учителя и родители об этом знали. Предыдущие годы мы справлялись, и у нас был план на этот год. В начале апреля, когда мы потеряли спонсоров и столкнулись с другими проблемами, мы запросили встречу Совета Директоров, чтобы обсудить наше финансовое положение.
Если ранее Совету директоров удавалось найти выход из тяжелых ситуаций, на этот раз, во время собрания 7 апреля, это сделать не получилось, продолжает Кузнецов. В результате, как он утверждает, школа приостановила прием платежей и начала активный поиск новых источников финансирования. „
— Последний платеж пришел 5 апреля. Полученные деньги были потрачены на выплаты учителям и менеджерам. Напомню, что окончательное решение о банкротстве было принято 27 апреля. До этого три недели мы пытались найти деньги для школы,
— уточняет основатель Le Sallay.
Он поясняет, что за будущий год заплатили родители 24 учеников, 14 из них — в ноябре и декабре. В марте было принято четыре платежа, в апреле один.
На вопрос о регистрации управляющей компании в штате Делавэр Кузнецов отвечает, что это требование инвесторов, а также стандартная практика для американских стартапов.
— Мне кажется, что модель школы оказалась не приспособленной для момента, когда мы запустились. Например, blended learning предполагает частые перелеты — в ситуации, когда небо закрывают каждые несколько лет по причинам ковида и войн, у многих родителей пропадает желание отправлять куда-то далеко своих детей. Многие сейчас пишут в соцсетях, что нельзя запускать школу без эндаумента (фонда, формируемого некоммерческой организацией за счет пожертвований.— Прим. ред.) — у нас эндаумента не было, и вообще на старте мы недооценили важность благотворительной поддержки, — анализирует собеседник «Новой-Европа».
Изначально, рассказывает он, проект задумывался как международная школа с новой образовательной программой и возможностью масштабирования. По его словам, были планы развития через партнерства и франшизу, а также велись переговоры о запуске новых проектов, в том числе за пределами Европы. Однако эти планы, как он отмечает, не удалось реализовать из-за внешних факторов и финансовых ограничений.
— Мы понимали, что средняя школа — самое слабое звено в цепи школьного образования, и решили запустить свою среднюю школу, где могли бы учиться дети из разных концов мира, а также разработать новый куррикулум (учебный план. — Прим. ред.). Мы ожидали, что школы смогут дорасти до самоокупаемости. К сожалению, это оказалось невозможно без благотворительной поддержки. Мы также планировали использовать наш куррикулум для франшизы или партнерских проектов, и у нас было много переговоров об этом. Еще в начале этого года обсуждался проект школы в Дубае, но обсуждение приостановилось после начала войны.
Комментируя негативную реакцию на закрытие школы, Кузнецов подчеркивает, что понимает недовольство со стороны родителей и сотрудников, хотя считает часть обвинений несправедливыми.
— С давлением, конечно, справляться трудно, особенно когда люди, которые нас знают много лет, верят несправедливым обвинениям. Но мы также получаем много поддержки, в том числе от родителей, чьи дети у нас учились. Мы всегда понимали, что закрытие школы — это риск для других наших проектов. Но, к сожалению, у нас не было другого выхода.
Если бы мы знали всё, что случится, мы бы открывали школы иначе. Что касается того, жалеем ли мы, что потратили восемь лет на проект, который так закончился, я отвечу, что за эти годы в школе училось около трехсот детей, для многих из которых — например, для украинских беженцев, — это стало важной поддержкой в это тяжелое время. Кроме того, у нас действительно получилась хорошая школа. В тяжелые моменты я напоминаю себе об этом, — подводит итог Кузнецов.
Обучение продолжат до конца года благодаря донатам
После объявления о банкротстве преподаватели совместно с родителями организовали сбор средств, чтобы завершить учебный год. Было принято решение продолжить занятия в онлайн-формате, при этом финансирование строится на добровольных пожертвованиях семей.
Родителям предложили вносить донаты в посильном объеме, однако участие детей в учебном процессе не зависит от возможности платить: обучение продолжается для всех учеников на равных условиях.
Кроме того, часть собранных средств планируют направить на поддержку сотрудников, оказавшихся в наиболее уязвимом положении: вожатых, медицинского и технического персонала, а также специалистов, оставшихся без зарплаты. Организаторы подчеркивают, что информация о поступлениях и расходах будет открытой.
«Коллектив школы Le Sallay Диалог и родители наших учеников решили, что не собираются опускать руки. Этот учебный год не может оборваться вот так, тем более — на финишной прямой. „
Благодаря их бесконечной щедрости мы смогли найти деньги на работу в мае для всего учительского состава. Мы вряд ли сможем провести очную сессию, как планировали, но мы точно доведем наши уроки до конца и проведем выпускной онлайн.
Наши ученики не будут брошены на полпути, а это важнее всего», — написал педагог Илья Заславский, уточнив, что собранные деньги будут передаваться напрямую школьному коллективу, предыдущее руководство Le Sallay Studies не имеет к этому никакого отношения.
Екатерина Раханская, занимавшая должность заместителя директора школы «Диалог», сообщила 30 апреля, что команда школы продолжит уроки для всех детей и завершит запланированную учебную программу в полном объеме в онлайн-формате благодаря финансовой помощи родителей.
«Четыре года я была академическим директором школы Le Sallay Dialogue. Школы, которая, кажется, делала что-то важное для детей. Для родителей. Для самой команды. Школы, которая была домом для всех нас. Я знаю, что нужно сказать больше, но в этом месте внутри пока один большой ком», — написала она.
После объявления о банкротстве учителя «Академии» также начали самостоятельно организовывать учебный процесс, чтобы помочь детям завершить год, рассказала Вероника Королёва.
«Мы сами составили расписание, распределили группы и запускаем онлайн-уроки. Часть родителей готова поддержать это донатами, чтобы дети могли доучиться, несмотря на то, что некоторые уже заплатили за следующий год и, возможно, будут подавать коллективный иск против Сергея», — поделилась она.
Кроме того, учителя помогут школьникам корректно заполнить документы, необходимые для поступления в другие образовательные учреждения.

Евросоюзу нужно ускорить процесс принятия внешнеполитических решений — для этого необходимо заменить принцип единогласия голосованием квалифицированным большинством. Об этом заявил министр иностранных дел Германии Йоханн Вадефуль в своем плане реформирования ЕС.
🔵 Как это работает сейчас. На сегодняшний день для принятия решений в сферах внешней политики и политики безопасности в ЕС необходимо согласие всех 27 государств-членов. Каждая страна при этом имеет право наложить вето на решение.
По мнению Вадефуля, принцип единогласия может подставить под угрозу существование Европы. Так, он напомнил, что страны ЕС долгое время не могли утвердить кредит Украине в 90 млрд долларов из-за того, что венгерское правительство во главе с Виктором Орбаном блокировало эту инициативу.
🔵 Что предлагает изменить Вадефуль. По мнению главы МИД Германии, решения в сферах безопасности и внешней политики должны приниматься при согласии квалифицированного большинства. Страны, которые не хотят или не могут участвовать в принятии решений, не должны препятствовать остальным, подчеркнул он.
🔵 Что такое квалифицированное большинство. Это основной механизм принятия решений в Совете ЕС, требующий одновременного согласия не менее 55% стран-участниц (минимум 15 государств), представляющих не менее 65% населения ЕС. Сейчас этот механизм используется в некоторых вопросах внешней политики, торговле, сельском хозяйстве, экологии, правосудии.
🔵 Принятие новых членов ЕС. Также немецкий министр призвал изменить процедуру принятия в ЕС новых членов и сделать ее поэтапной. Государства должны проходить постепенную интеграцию в союзе вплоть до полного членства, считает он. Такой принцип позволит избежать блокирующих решений по вступлению стран в ЕС со стороны правительств членов содружества.
Вадефуль напомнил, что сейчас на пути ко вступлению в ЕС находится ряд государств, включая страны Балканского полуострова, Украину и Молдову. Также он назвал «более чем желанным» вступление в Евросоюз Исландии и Норвегии.
🔵 Разговоры о реформах в ЕС. О необходимости реформирования ЕС европейские политики говорят уже не первый год. Так, осенью 2024 года экс-глава Европейского центрального банка Марио Драги предложил «перезапустить» экономику ЕС путем многомиллионных инвестиций, потому что Европа начала сильно отставать от США и Китая.
Также он призывал уменьшить бюрократию в ЕС и начать действовать более слаженно как единая экономика. По мнению Драги, долгое принятие решений в Евросоюзе — одна из причин замедления экономики.

Сегодня ночью в ИК-9 в Хадыженске Краснодарского края нашли мертвым политзаключенного Владимира Яроцкого. По официальной версии, он покончил с собой. Об этом сообщает проект «Политзек-Инфо».
Подробности. Информацию о смерти Яроцкого проекту SOTAvision подтвердил другой политзаключенный Александр Ноздринов, который также отбывает срок в ИК-9. По его словам, Яроцкий жаловался на давление со стороны администрации. Его заставляли работать по ночам, несмотря на противопоказания по состоянию здоровья. После просьб изменить условия труда давление ужесточалось.
За что он сидел. В декабре 2023 года Владимира Яроцкого приговорили к полутора годам колонии по обвинению в осквернении символа воинской славы. Поводом стала картинка в ВК с изображением Владимира Путина с георгиевской лентой на шее, которого рисует уличный художник. На бумаге у последнего получается пенис.
Позднее приговор отменили и отправили на новое рассмотрение. За это время силовики предъявили Яроцкому новое обвинение — в военных «фейках». По версии следствия, мужчина разместил в соцсетях «ничем не подтвержденную информацию» о гибели и пропаже в Украине российских военных.
В мае 2025 года Яроцкого приговорили к 5,5 года заключения по двум обвинениям. Кроме того, в августе 2024 года его оштрафовали на 350 тысяч рублей по делу о призывах к терроризму за пост о том, что убийство Путина приведет к окончанию войны в Украине
Правозащитный центр «Мемориал» признал краснодарца политическим заключенным.
Смерти в заключении. Яроцкий стал как минимум седьмым политзаключенным, который умер в заключении с начала года. До этого в колониях и СИЗО нашли мертвыми Романа Сидоркина, Олега Тырышкина, Александра Доценко, Владимира Осипова, Андрея Акузина и Вегана Христолюба Божьего.
Смертей может быть больше, так как информация о гибели, к примеру, удерживаемых в плену украинцев появляется лишь спустя много месяцев, а то и лет, отмечают правозащитники.

В трети столиц российских регионов не будет парадов Победы на 9 мая. Еще в 37 они пройдут без военной техники или с другими ограничениями. Об этом сообщает «Вёрстка».
Парады с движущейся техникой пройдут лишь в 18 столицах из 85 (в статистике учитывается аннексированный Крым). Акции состоятся в Ярославле, Волгограде, Хабаровске, Красноярске, Пензе, Уфе, Горно-Алтайске, Петропавловске-Камчатском.
В 27 столицах прямо отказались от проведения парада, либо без объявления не включили его в афишу мероприятий. Среди них приграничные Белгород, Брянск и Курск, Ростов-на-Дону, аннексированные Симферополь и Севастополь.
Еще в 37 столицах регионов парады пройдут либо без военной техники, либо без подтверждения ее участия или с другими ограничениями.
Парад Победы на Красной площади в Москве впервые за 19 лет пройдет без военной техники. В Кремле пояснили, что решение принято «из-за террористической активности Киева».
«Бессмертный полк». Акция в приграничных регионах, а также в Уфе, Владивостоке и Ставрополе состоится только онлайн. В Екатеринбурге, Новосибирске, Казани и Красноярске шествие пройдет очно, в Омске, Самаре и Тюмени — в смешанном виде. В Москве с форматом не определились.

Новосибирский областной центр ветеринарно-санитарного обеспечения обнаружил ящур у коровы, которая принадлежит фермеру Светлане Паниной из села Новоключи.
Документ опубликовало издание SibPublicFaces. Его подлинность изданию 7x7 подтвердила новосибирская правозащитница Анна Тажеева.
Пробы взяли еще 2 марта у двух коров из хозяйства Паниной. Один из анализов на ящур оказался положительным. А 12 марта ветврачи в отсутствие фермера усыпили всех ее животных. Скот убивали под предлогом бешенства и пастереллеза.
Версия о вспышке ящуре, о которой мы писали еще в мартовском расследовании, с тех пор получила и другие подтверждения. О том, что в России распространяется именно ящур, заявил Минсельхоз США. А в начале апреля Китай сообщил о вспышке ящура на границе с Алтаем.
➡️ На какие вопросы о вспышке по-прежнему нет ответов — в материале «Новой-Европа».

В конце апреля источник редакции «Свободы (не) за горами» сообщил, что в чеченском селе Курчалой была жестоко убита 25-летняя девушка. По его данным, речь может идти об «убийстве чести». «Новая газета Европа» совместно со «Свободой (не) за горами» установила имя возможной жертвы. Ею была Зухра Музаева — мать троих детей. Нам также удалось связаться с ее предполагаемым убийцей.
Зухре Музаевой было 17 лет, когда она родила двойню — девочек Альбину и Айдиму. Ее выдали замуж за Якуба Магомадова в совсем юном возрасте: на момент свадьбы ей было не больше 16 лет, ее муж на шесть лет старше. Затем она родила еще одну дочь — Аминат. У Зухры был небольшой бизнес: она продавала косметику в Instagram. Сейчас ее муж воюет в Украине, отец, Самради Музаев, тоже военный.
Три не связанных друг с другом источника сообщили нам, что Зухру убил собственный отец. Собеседник «Свободы (не) за горами», знакомый с ситуацией, утверждает, что Самради Музаев побрил дочь налысо, заставил ее саму копать себе могилу, а затем застрелил. Два источника «Новой газеты Европа» также подтвердили, что убийство могло быть совершено по мотивам «чести».
Среди возможных «причин» убийства матери троих детей источники называют подозрения в том, что она якобы могла изменить мужу. При этом, по словам собеседника «Свободы (не) за горами», Якуб Магомадов был недоволен тем, что убийство его жены совершили без его ведома.
Мы позвонили Самради Музаеву, чтобы узнать, что случилось с его дочерью. Сначала он сказал, что она «здорова и жива», а затем заявил, что она «съебалась за границу».
Ниже мы приводим полный разговор с Самради Музаевым.
— До нас дошли слухи, что с Зухрой что-то случилось, хотели узнать у вас, правда ли это.
— Неправда ничего, нормально все, — ответил мужчина раздраженно.
— Да? Просто в селе говорят, что она умерла.
— Дохрена че говорят. Кто вам мой номер дал?
— А что сейчас с ней?
— Ниче с ней. Жива-здорова.
— А где она? Можно с ней как-то связаться?
— Пошла на хуй.
— Почему говорят, что вы убили свою дочь?
— Кто сказал «убил»? Она уехала.
— Куда она уехала?
— За границу съебалась. Кто сказал, что убил?
— Куда уехала?
— Не знаю. Еще раз позвонишь… Где ты находишься? Да пошла ты на хуй, говорю, понятно, да? — уже кричал отец Зухры.
Больше на наши звонки Самради Музаев не ответил.
Две знакомые Зухры, с которыми нам удалось связаться, рассказали, что с апреля у них нет связи с девушкой. По их словам, родственники Зухры не объясняют, где она находится и что с ней произошло.
Мы призываем правоохранительные органы расследовать исчезновение и возможное убийство матери троих детей Зухры Музаевой, установить ее местонахождение и дать правовую оценку действиям всех, кто может быть причастен к ее исчезновению или смерти.
Так называемые «убийства чести» на Северном Кавказе — это расправы над женщинами, которых родственники обвиняют в поведении, якобы порочащем семью. Правозащитники говорят, что такие преступления часто замалчиваются: семьи и местные сообщества скрывают обстоятельства смерти или исчезновения, а жертвы перед этим могут подвергаться давлению, угрозам и насилию.
Одним из самых известных дел последних лет стало исчезновение Седы Сулеймановой. В 2023 году Седу, которая бежала от родственников из Чечни и жила в Петербурге, задержали силовики и вернули в республику. После этого связь с ней пропала. Правозащитники «СК SOS» сообщали, что Седу могли убить родственники. Позже по факту ее исчезновения было возбуждено уголовное дело.

В Москве 9 мая «будет временно ограничен» доступ к мобильному интернету, в том числе к «белому списку» сайтов и смс-сообщениям. Об этом сообщили в Минцифры.
Там утверждают, что 7–8 мая связь и интернет будут доступны. Однако «в случае возникновения угроз безопасности» могут вводиться «оперативные ограничения».
Не только столица. Более чем в двадцати российских регионах готовятся к масштабным ограничениям связи из-за празднования 9 мая. Банки, операторы и онлайн-сервисы уже предупреждают о возможных сбоях.
Контекст. Накануне стало известно, что часть полномочий Минцифры официально отдадут ФСБ. В ведомстве проведут реорганизацию, в рамках которой пройдут массовые увольнения. Минцифры собираются покинуть как минимум два заместителя министра.
Ранее издание The Bell выяснило, что как минимум с лета 2025 года за блокировками в рунете и борьбой с VPN стоит Вторая служба ФСБ, отвечавшая за отравление Навального и Кара-Мурзы. «Седов [глава Второй службы] якобы пообещал Путину навести в интернете порядок — и получил карт-бланш», рассказал один из источников журналистов.

Российские политические элиты охватил конфликт, который можно сравнить с противостоянием вокруг президента Бориса Ельцина перед его переизбранием в 1996 году. Об этом The Washington Post рассказал собеседник в правительстве РФ.
Сторонами текущего конфликта стали первый замглавы администрации президента Сергей Кириенко и ФСБ, пояснил источник журналистов. По его словам, первый вместе со своей командой пытаются убедить Владимира Путина, что он может контролировать ситуацию в стране при помощи политических технологий.
Спецслужба же настаивает, что необходимы жесткие меры, в частности, блокировки интернета, который, по мнению ФСБ, может быть использован для объединения оппозиции.
Эта ситуация похожа на то, что происходило в Кремле перед переизбранием Бориса Ельцина в 1996 году. Тогда сторонники жесткой линии хотели сохранить власть Ельцина, введя военное положение, отменив или отложив президентские выборы, а олигархи хотели профинансировать избирательную кампанию политика.
С такой трактовкой происходящего согласен экс-глава ЮКОСА, оппозиционный деятель Михаил Ходорковский. Он сказал WP, что, по его мнению, конфликт между администрацией президента и вторым управлением ФСБ очевиден.
«Эти ребята [ФСБ] получили много полномочий и начали очень сильно закручивать гайки. Администрация президента пытается каким-то образом дать понять Путину, что ситуация может выйти из-под контроля», — сказал Ходорковский.
Признаки раскола элит. Одним из признаков противостояния журналисты и их собеседники называют поступок провластного юриста и доносчика Ильи Ремесло, который публично выступил против Путина. Его принудительно госпитализировали в психиатрическую больницу, но спустя 30 дней отпустили на свободу.
«Разворот Ремесло и его продолжающееся открытое неповиновение указывают на более широкий раскол в верхних эшелонах кремлевской власти», — отметила WP со ссылкой на чиновника, представителя оппозиции и аналитиков.
Помимо этого, о наличии противостояния во власти говорит и выступление одного из ближайших соратников Кириенко, начальника кремлевского управления по общественным проектам Сергея Новикова. На конференции по демографии он заявил, что в России «уже невозможно что-либо запрещать».
«Повсюду мы видим хаос в управленческих процессах. Отношение к Путину меняется. Экономический оптимизм и связанный с ним повседневный патриотизм исчезают. Как будто состав воздуха в России изменился», — написал политический аналитик Carnegie Russia Eurasia Center Александр Баунов в докладе о растущем расколе в российской элите.
Доклад европейской разведки. О конфликте российских политических элит говорится также в докладе разведки неназванной европейской страны, который оказался в распоряжении «Важных историй», CNN и Financial Times.
Из документа следует, что в марте в Кремле возросло беспокойство по поводу утечки чувствительной информации, а также риска заговора или попытки переворота против Владимира Путина. Из-за этого ФСО усилила меры безопасности вокруг политика.
Контекст. Конфликт происходит на фоне ухудшения экономической ситуации, усиления репрессий и блокировок интернета, отметила WP. Помимо этого, государственный ВЦИОМ семь недель подряд фиксирует снижение показателей поддержки Путина. Согласно последним данным, 24,1% опрошенных сообщили о недоверии к нему, еще 23,3% не одобряют его работу. Падение рейтингов Путина фиксируют и другие аналитические центры — Фонд «Общественное мнение» и «Левада-Центр».