Ленинский районный суд Санкт-Петербурга отправил под домашний арест работницу отделения соцпомощи в Адмиралтейском районе Индиру Севостьянову. Ее обвиняют в двух эпизодах мошенничества в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК). Об этом сообщила пресс-служба судов города.
По версии следствия, Севостьянова будучи сотрудницей отделения соцпомощи убедила двух бездомных граждан подписать контракт с Минобороны и отправиться на войну. Затем она ввела их в заблуждение и заставила после заключения контрактов передать ей банковские карты, на которые должны были поступать денежные выплаты.
После получения банковских карт Севостьянова сняла с них более 12,7 миллиона рублей, утверждает следствие.
Суд отклонил ходатайство следствия об аресте Севостьяновой «с учетом данных о личности» и «отсутствием убедительных данных», что она может препятствовать расследованию. Чиновницу отправили под домашний арест до 6 июня.

Зампред Совбеза РФ Дмитрий Медведев выступил главным редактором новой серии школьных учебников по обществознанию для учащихся 9-11 классов. Об этом рассказала замглавы Минпросвещения РФ Ольга Колударова.
По ее словам, руководство ведомства само обратилось к Медведеву с просьбой стать главредом новых учебников. Колударова отметила, что тот работал над учебным пособием безвозмездно.
«Наша Родина — Россия. Каждый из нас несет в себе частицу ее великой истории, богатой и самобытной культуры, передовой науки, признанной во всем мире. Мы разные, и наш общий опыт складывается из миллионов личных биографий, свершений и надежд», — рассказал сам Медведев о том, что будут проходить школьники на обществознании.
Ранее стало известно, что над составлением новых учебников по обществознанию будут также работать помощник президента Владимир Мединский и его ближайший сотрудник Владислав Кононов.
Глава Минпросвещения Сергей Кравцов заявлял, что в новых учебниках акцент будет сделан «на настоящие и непреходящие ценности общества». Действующие учебники он назвал «псевдолиберальными».
До этого Минпросвещения исключило обществознание из учебной программы школьников 6-8 классов. Учащимся 9 класса выделили всего один час в неделю на обществознание.

Зампред Совбеза РФ Дмитрий Медведев выступил главным редактором новой серии школьных учебников по обществознанию для учащихся 9-11 классов. Об этом рассказала замглавы Минпросвещения РФ Ольга Колударова.
По ее словам, руководство ведомства само обратилось к Медведеву с просьбой стать главнредом новых учебников. Колударова отметила, что тот работал над учебным пособием безвозмездно.
«Наша Родина — Россия. Каждый из нас несет в себе частицу ее великой истории, богатой и самобытной культуры, передовой науки, признанной во всем мире. Мы разные, и наш общий опыт складывается из миллионов личных биографий, свершений и надежд», — рассказал сам Медведев о том, что будут проходить школьники на обществознании.
Ранее стало известно, что над составлением новых учебников по обществознанию будут также работать помощник президента Владимир Мединский и его ближайший сотрудник Владислав Кононов.
Глава Минпросвещения Сергей Кравцов заявлял, что в новых учебниках акцент будет сделан «на настоящие и непреходящие ценности общества». Действующие учебники он назвал «псевдолиберальными».
До этого Минпросвещения исключило обществознание из учебной программы школьников 6-8 классов. Учащимся 9 класса выделили всего один час в неделю на обществознание.

В Херсонской области предложили предоставлять государственные и муниципальные земельные участки участникам войны в Украине и членам их семей. Соответствующий законопроект разработали в Государственно-правовом управлении администрации президента. Копия документа есть в распоряжении «Новой-Европа».
В ближайшее время документ могут внести на рассмотрение в Госдуму.
Согласно инициативе, право на бесплатное получение земли предоставят военнослужащим, добровольцам, сотрудникам силовых структур, принимавшим участие в войне в Украине, а также семьям погибших.
Участки выдадут однократно — в собственность или аренду, в зависимости от категории заявителя. Земли можно будет использовать для строительства жилья, ведения личного подсобного хозяйства, садоводства и огородничества.
Как следует из документа, приоритетное право на получение участков будет у раненых, награжденных и иных категорий участников боевых действий. В случае гибели военнослужащего право на получение участка перейдет к членам его семьи.
Чтобы претендовать на землю, нужно иметь регистрацию на территории оккупированного региона. Распределение участков будет происходить через очередь.
В пояснительной записке к законопроекту, которая также есть в распоряжении «Новой-Европа», говорится, что инициатива направлена на поддержку СВОшников и силовиков в «условиях переходного периода». Что именно подразумевается под этим периодом — в документе не поясняется.
Раздают ли сейчас участки российским военным в других регионах?
5 марта группа депутатов из «Справедливой России» вместе с главой фракции Сергеем Мироновым внесла в Госдуму законопроект об изменениях в статье 39.5 Земельного кодекса РФ. Поправка предлагает бесплатно выдавать участникам войны в Украине, добровольцам, силовикам и их семьям землю, которая находится в государственной или муниципальной собственности. Также заявители могут получить денежную компенсацию вместо участка.
При этом, как сказано в документе, эти люди могут не состоять на учете как нуждающиеся в жилых помещениях. Инициатива фактически создает для них отдельное основание для получения земли без дополнительных требований.
В документе нет уточнений, в каких регионах такие участки будут выдавать. Рассмотрение инициативы в первом чтении пройдет 14 апреля.
Сейчас законодательство и так предлагает раздавать бесплатные участки, однако этот процесс не носит универсального характера. Земельный кодекс позволяет регионам самостоятельно определять категории получателей и условия предоставления участков, поэтому на практике такие меры содержат дополнительные требования — например, необходимость быть признанным нуждающимся в жилье. Такими гражданами могут быть многодетные семьи, ветераны боевых действий и прочие категории населения.
Законопроект от «Справедливой России» предлагает сделать эту меру более универсальной и доступной: расширить круг получателей за счет участников войны в Украине и их семей, убрать требование о нуждаемости, а также ввести альтернативу в виде денежной компенсации вместо участка. Речь идет о попытке перевести предоставление земли из региональной меры поддержки в более упрощенный механизм.
На оккупированных территориях уже были попытки выдавать землю российским военным. Так, «власти» Запорожской области осенью 2025 года сообщали, что приняли соответствующий документ.
Таким образом, подобные меры принимаются уже на региональном уровне. Внесенный в Госдуму законопроект, вероятно, можно рассматривать как попытку закрепить эту практику на федеральном уровне и распространить ее на другие территории.
Откуда берутся участки для СВОшников
Информации о государственной и муниципальной собственности в оккупированной Херсонской области нет в открытом доступе. На кадастровой карте России эта территория отображается как часть Украины, убедилась «Новая-Европа».
На украинской официальной кадастровой карте указаны данные, актуальные на период до 24 февраля 2022 года. Несмотря на это, информация о государственной и муниципальной собственности в регионах, граничащих с Россией, скрыта. Также на карте нет информации об объектах в Херсонской области, проверила «Новая-Европа».
По данным пророссийских властей, после начала оккупации в регионе появилось «несколько тысяч» бесхозных земель — участков, которые были оставлены украинцами из-за боевых действий. Эти объекты начали использовать для решения «жилищного вопроса»: в них селят учителей, врачей и сотрудников коммунальных служб, которые приехали работать в Херсонскую область.
В конце марта — начале апреля власти оккупированной Херсонской области приняли закон о предоставлении жилья, которое имело признаки бесхозного. Его отличие от законопроекта о предоставлении участков участникам войны заключается в том, что он регулирует перераспределение уже существующей недвижимости. В этом случае квартиры и дома, признанные бесхозяйными, переходят в собственность региона и затем передаются другим гражданам.

Российские власти не должны останавливаться на признании несуществующего движения «Мемориал» «экстремистским объединением», заявил первый зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Андрей Луговой.
По его словам, сейчас необходимо выявить связанных с «Мемориалом» лиц, «наказать подельников», а также проверить литературу, которую организация «внедрила в библиотеки, учебные заведения и фонды под ширмой просветительской миссии».
Отдельно Луговой призвал проверить «Соловецкий камень на Лубянке и другие памятники, установленные «экстремистами». Он подчеркнул, что речь идет более чем о 1500 объектах по всей России.
«И конечно, нужно беспристрастно оценить объекты памяти, установленные экстремистами. Для чего это было сделано? Не являются ли эти объекты памяти символом подмены? Способом оправдать экстремизм, сепаратизм и прямую работу против России», — написал депутат и призвал подписчиков оставлять комментарии по теме.
Соловецкий камень был установлен «Мемориалом» в 1990 году на Лубянской площади в Москве. Это гранитная глыба, привезенная с территории бывшего Соловецкого лагеря, который считается символом ГУЛАГа и советского террора. Москвичи возлагают цветы к камню в память о жертвах политических репрессий.
Накануне Верховный суд России удовлетворил иск Минюста и признал «экстремистским» «международное общественное движение “Мемориал”». Такого юрлица не существует. После этого Центр защиты прав человека «Мемориал» заявил, что прекращает всю свою деятельность в РФ.
В Минюсте утверждают, что всего в деятельности «международного общественного движения “Мемориал”» участвуют 196 человек.

Тверской районный суд Москвы избрал меру пресечения журналисту Олегу Ролдугину. Как минимум до 10 мая он останется в СИЗО, сообщает корреспондент «Медиазоны». Обвинение ему пока не предъявили.
Журналиста подозревают в незаконном использовании и передаче персональных данных из корыстных побуждений, группой лиц или с причинением крупного ущерба (ч. 3 ст. 272.1 УК). Статья предусматривает наказание вплоть до шести лет лишения свободы. Перед заседанием Ролдугин заявил, что не признает вину.
На допросе Ролдугин рассказал, что создал телеграм-канал с эксклюзивной информацией, «которая не могла быть использована в журналистской деятельности». Название канала судья не произнес.
Силовики впервые использовали статью о незаконных операциях с персональными данными против СМИ за работу с утечками. Ранее она применялась только к администраторам баз утечек и силовикам, которые сливают данные, отмечает «Агентство».
Ролдугин выпускал в «Новой газете» расследования об окружении Рамзана Кадырова и о создателях мессенджера Max.

Вечером 9 апреля Владимир Путин приказал прекратить огонь на время православной Пасхи. Это произошло после неоднократных аналогичных призывов Владимира Зеленского. Украина, по словам президента Украины, «будет действовать соответственно». Эксперты, опрошенные «Новой-Европа», видят в предложенном Путиным перемирии не столько гуманитарный жест, сколько военную необходимость для России, и предупреждают: главное для российской армии сейчас — безопасно подтянуть силы к передовой.
Владимир Путин объявил о пасхальном перемирии в самый последний момент — поздним вечером 9 апреля. Еще днем в четверг пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков утверждал, что «никаких решений» о пасхальном перемирии «верховный главнокомандующий не принимал».
Как указано в заявлении на сайте Кремля, российская сторона пообещала остановить боевые действия с 16:00 11 апреля до конца дня 12 апреля. Министру обороны России Андрею Белоусову и начальнику Генштаба ВС России Валерию Герасимову отданы приказы остановить боевые действия на всех направлениях, а также «быть готовыми пресечь возможные провокации со стороны противника, а также любые его агрессивные действия». «Исходим из того, что украинская сторона последует примеру Российской Федерации», — говорится в сообщении.
Президент Украины Владимир Зеленский отметил, что уже предлагал объявить перемирие на Пасху, и заявил, что Украина «готова к зеркальным шагам»: «Мы предложили прекращение огня на время пасхальных праздников в этом году и будем действовать соответственно. „
Людям нужна Пасха без угроз и с реальным движением к миру, и у России есть шанс также не возвращаться к ударам после Пасхи», — написал он.
Россия объявила собственное перемирие после неоднократных призывов Зеленского
Украинский лидер предлагал перемирие еще 30 марта, накануне католической Пасхи. «Мы поддерживали любые форматы окончания войны, вы это знаете, мы готовы к прекращению огня на пасхальные праздники», — сообщил президент Украины. При этом он подчеркнул, что «нормальные люди, которые уважают жизнь», говорят о прекращении огня и окончании войны навсегда, а не на несколько дней.
В ответ на это 31 марта в Кремле заявили, что «четко сформулированной инициативы по пасхальному перемирию» не увидели. По его словам, Зеленский «должен взять на себя ответственность и принять правильное решение, чтобы мы достигли мира, а не просто прекращения огня». В тот же день украинский лидер пообещал, что попросит США передать России предложение о пасхальном перемирии и будет добиваться взаимного прекращения нападений.
Через день, 1 апреля, армия РФ обстреляла Украину дронами. Попало и в город Луцк: как рассказал тогда Зеленский, российские войска уничтожили продовольственные склады и терминал «Новой почты», также был поврежден жилой дом. «Мы предлагали прекращение огня на Пасху — в ответ получаем “Шахеды”. Мы предлагали прекращение огня также конкретно в отношении энергетических объектов — россияне игнорируют это и снова пытаются целиться в наши подстанции и трансформаторы», — написал он. Несмотря на обстрелы и отсутствие ответа от России, 3 апреля Зеленский подтвердил, что предложение о перемирии остается в силе.
«Более суток армия РФ будет безопасно насыщать передовую свежим личным составом»
Во время прошлогоднего перемирия на некоторых участках фронта действительно фиксировалось снижение интенсивности огня, однако полного затишья добиться не удалось, отметил в разговоре с «Новой-Европа» военный аналитик, бывший сотрудник СБУ Иван Ступак. По его словам, этот опыт показал, что „
«перемирие используется в своих интересах обеими воюющими сторонами: военные проводят ротацию, подтягивают резервы, подвозят боеприпасы и укрепляют позиции».
Военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко в разговоре с «Новой-Европа» добавляет: за время передышки стороны смогут эвакуировать тела погибших с поля боя и безопасно перебросить на передовую свежие подразделения.
ВСУ не будут соблюдать предложенное перемирие слепо и беспрекословно, заявил Коваленко. Если на каких-то участках российские войска продолжат наступательные действия, Украина на них ответит и начнет отбивать российские атаки, пояснил он. „
По его мнению, для российской стороны перемирие несет не добрую волю, а пропагандистский и манипулятивный смысл: российские власти пытаются выставить Путина миротворцем и таким образом улучшить его имидж, добавил эксперт.
Аналитик подчеркнул, что Россия может требовать от Украины безоговорочного соблюдения перемирия, но сама при этом продолжать активные действия, передислоцировать силы к линии фронта, а возможно, и проводить атаки там, где ей будет удобно. «При этом обвинять в нарушениях Путин, конечно же, станет ВСУ», — добавил он.
Пасхальное перемирие — «подарок для Путина»
С военной точки зрения армия РФ более нуждается в паузе в боях, считает Ступак. Кроме того, эксперт обратил внимание на приближение 9 мая: у армии РФ, по его мнению, осталось совсем мало времени, чтобы одержать хоть какую-то победу к празднику.
«Согласно военным законам, краткосрочное перемирие в первую очередь выгодно наступающей стороне», заявил в разговоре с «Новой-Европа» военный эксперт, полковник ВСУ в запасе Роман Свитан. Он отметил, что ему непонятно, зачем в такой ситуации Зеленский первым предложил прекращение огня, и предположил, что тот, возможно, пытается поднять рейтинги.
Эксперт подчеркнул, что теперь Россия, по его мнению, получит возможность подтянуть резервы и удобно расположить силы и средства для дальнейшего наступления. «Фактически созданы условия, при которых более суток армия РФ будет безопасно насыщать передовую свежим личным составом», — добавил он.
Во время боевых действий российские солдаты в большинстве случаев не могут спокойно преодолевать расстояние от тыла до передовой, поскольку украинская армия с помощью дронов контролирует зону на 20–30 километров вглубь занятой Россией территории, пояснил Свитал. Кроме того, по его словам, согласно опыту прошлых перемирий, можно предположить, что на некоторых участках россияне продолжат наступательные действия или будут пытаться просачиваться в украинскую оборону. „
«Фактически прекращение огня стало подарком для Путина», — считает Свитан. Он предположил, что после окончания перемирия армия РФ получит подпитку резервами, подготовится и снова пойдет в атаку, и ВСУ потеряет много людей.
Следующее перемирие, вероятно, объявят перед 9 мая
К 9 мая Путин также может предложить новое перемирие на время праздников, предположил Коваленко. При этом, по его мнению, это прекращение огня может стать более длительным, чем пасхальное, и у российских войск будет больше возможностей для накопления сил и средств на наиболее горячих участках фронта.
По мнению Свитана, российские власти ставят задачу к 9 мая захватить какой-то значимый населенный пункт и отрапортовать о победе. Вероятно, таким городом может стать Константиновка: «Захватить ее полностью армия РФ не сможет. Но наступление продолжится, и, как обычно, наверх доложат о том, что Константиновка оккупирована и ее гарнизон разбит», — заключил эксперт.
Предыдущие перемирия: интенсивность боев снижалась, но стороны заявляли о нарушении договоренностей
Это будет уже четвертое перемирие за время полномасштабного вторжения России в Украину. Первое объявлялось в 2023 году на рождественские праздники после призыва патриарха Кирилла. По мнению Зеленского, Россия хотела использовать Рождество «как прикрытие», чтобы ненадолго остановить наступление ВСУ на Донбассе и «подогнать поближе технику, боеприпасы и мобилизованных».
Несмотря на предложение о перемирии по случаю Рождества, стороны тогда сообщали об атаках друг на друга. Так, Генштаб ВСУ говорил о том, что армия РФ нанесла ракетный удар и совершила 20 обстрелов из реактивных систем залпового огня и что сама Украина нанесла удары по подразделениям российских войск. А губернатор аннексированного Севастополя Михаил Развожаев сообщил о сбитом ночью беспилотнике.
Перемирия также объявлялись в 2025 году. Первое Путин объявил в одностороннем порядке по случаю Пасхи — с 18:00 19 апреля до 00:00 21 апреля. В том году католическая и православная Пасхи совпали и праздновались в один день. Зеленский в ответ пообещал «действовать зеркально» и предложил прекратить огонь хотя бы на месяц. Президент Украины также отметил, что в условиях боевых действий и игнорирования Россией предложения о длительном перемирии «доверия словам из Москвы нет», и назвал предложение «очередной попыткой Путина поиграть с жизнями людей», но позднее фактически согласился на него.
Как писала «Новая-Европа», на протяжении всех пасхальных выходных стороны обвиняли друг друга в нарушении договоренностей, атаках и обстрелах, однако были места, где перемирие соблюдалось. Кроме того, о воздушных атаках по Украине за ту ночь не сообщалось.
Второе «трехдневное перемирие» предложил Путин в конце апреля и приурочил его к 80-летней годовщине победы в Великой Отечественной войне. Зеленский в ответ назвал предложение РФ «очередной попыткой манипуляций» со стороны Кремля, а также подчеркнул, что для переговоров огонь необходимо прекратить не менее чем на 30 дней. По его мнению, Путин лишь хотел «обеспечить тишину на время парада» на 9 мая. «Мы ценим жизнь людей, а не парады», — добавил украинский лидер.
Как рассказывала тогда «Новая-Европа», интенсивность боев на фронте действительно снизилась на это время, а Киев и Москва спокойно встретили иностранных гостей. При этом обе стороны, как и во время «пасхального перемирия», обвиняли друг друга в нарушениях и продолжении ударов.
Коваленко в разговоре с «Новой-Европа» соглашается, что в прошлом году перемирие носило имитационный характер: «На определенных участках фронта российские войска действительно прекратили атаковать, однако при этом они развили интенсивную разведывательную деятельность, совершили рекогносцировку, закрепились на позициях, провели инженерно-заградительные работы, а также пополнили личный состав истощенных частей. На других же направлениях бои стали только интенсивнее».

Арестованным в Азербайджане восьми российским IT-специалистам огласили обвинительный акт по делу о сбыте наркотиков. Об этом сообщает Oxu.az.
Сегодня Бакинский суд по тяжким преступлениям начал рассматривать уголовное дело в отношении восьми граждан России, которых задержали в Баку в июне 2025 года. Речь идет о Сергее Сафронове, Антоне Драчеве, Дмитрие Безуглом, Дмитрие Федорове, Александре Вайсерове, Валерие Дулове, Алексее Васильченко и Илье Безуглом.
Их обвинили в незаконном обороте психотропных веществ в крупном размере в составе организованной банды. Как утверждает следствие, россияне планировали приобрести наркотики в особо крупном размере в Иране для их последующей перепродажи в Баку.
В обвинении также сказано, что Сафронов совместно с другими членами банды незаконно приобрел героин, метадон и метамфетамин, после чего разделил наркотики между участниками группы для совместного сбыта.
Азербайджанские силовики отчитались о задержании восьми россиян в июле прошлого года. Все они оказались айтишниками, эмигрировавшими из России после начала мобилизации. Они отрицают свою причастность к вменяемым им преступлениям.
Преследование россиян началось в момент конфликта между Баку и Москвой после того, как в Екатеринбурге задержали уроженцев Азербайджана за убийства, совершенные в 2000-х годах. Два человека в ходе следственных действий погибли.
Тогда же в Баку были задержаны работники пророссийского СМИ «Sputnik Азербайджан», в частности, шеф-редактор Евгений Белоусов и исполнительный директор Игорь Картавых. На фоне потепления отношений между Владимиром Путиным и Ильхамом Алиевым журналистов отпустили на свободу, они вернулись в Россию.

Власти оккупированной Херсонской области предложили предоставлять государственные и муниципальные земельные участки участникам войны в Украине и членам их семей. Соответствующий законопроект разработали в Государственно-правовом управлении администрации президента. Копия документа есть в распоряжении «Новой-Европа».
Согласно инициативе, право на бесплатное получение земли предоставят военнослужащим, добровольцам, сотрудникам силовых структур, принимавшим участие в войне в Украине, а также семьям погибших.
Участки выдадут однократно — в собственность или аренду, в зависимости от категории заявителя. Земли можно будет использовать для строительства жилья, ведения личного подсобного хозяйства, садоводства и огородничества.
Как следует из документа, приоритетное право на получение участков будет у раненых, награжденных и иных категорий участников боевых действий. В случае гибели военнослужащего право на получение участка перейдет к членам его семьи.
Чтобы претендовать на землю, нужно иметь регистрацию на территории оккупированного региона. Распределение участков будет происходить через очередь.
В пояснительной записке к законопроекту, которая также есть в распоряжении «Новой-Европа», говорится, что инициатива направлена на поддержку СВОшников и силовиков в «условиях переходного периода». Что именно подразумевается под этим периодом — в документе не поясняется.
Раздают ли сейчас участки российским военным в других регионах?
5 марта группа депутатов из «Справедливой России» вместе с главой фракции Сергеем Мироновым внесла в Госдуму законопроект об изменениях в статье 39.5 Земельного кодекса РФ. Поправка предлагает бесплатно выдавать участникам войны в Украине, добровольцам, силовикам и их семьям землю, которая находится в государственной или муниципальной собственности. Также заявители могут получить денежную компенсацию вместо участка.
При этом, как сказано в документе, эти люди могут не состоять на учете как нуждающиеся в жилых помещениях. Инициатива фактически создает для них отдельное основание для получения земли без дополнительных требований.
В документе нет уточнений, в каких регионах такие участки будут выдавать. Рассмотрение инициативы в первом чтении пройдет 14 апреля.
Сейчас законодательство и так предлагает раздавать бесплатные участки, однако этот процесс не носит универсального характера. Земельный кодекс позволяет регионам самостоятельно определять категории получателей и условия предоставления участков, поэтому на практике такие меры содержат дополнительные требования — например, необходимость быть признанным нуждающимся в жилье. Такими гражданами могут быть многодетные семьи, ветераны боевых действий и прочие категории населения.
Законопроект от «Справедливой России» предлагает сделать эту меру более универсальной и доступной: расширить круг получателей за счет участников войны в Украине и их семей, убрать требование о нуждаемости, а также ввести альтернативу в виде денежной компенсации вместо участка. Речь идет о попытке перевести предоставление земли из региональной меры поддержки в более упрощенный механизм.
На оккупированных территориях уже были попытки выдавать землю российским военным. Так, «власти» Запорожской области осенью 2025 года сообщали, что приняли соответствующий документ.
Таким образом, подобные меры принимаются уже на региональном уровне. Внесенный в Госдуму законопроект, вероятно, можно рассматривать как попытку закрепить эту практику на федеральном уровне и распространить ее на другие территории.
Откуда берутся участки для СВОшников
Информации о государственной и муниципальной собственности в оккупированной Херсонской области нет в открытом доступе. На кадастровой карте России эта территория отображается как часть Украины, убедилась «Новая-Европа».
На украинской официальной кадастровой карте указаны данные, актуальные на период до 24 февраля 2022 года. Несмотря на это, информация о государственной и муниципальной собственности в регионах, граничащих с Россией, скрыта. Также на карте нет информации об объектах в Херсонской области, проверила «Новая-Европа».
По данным пророссийских властей, после начала оккупации в регионе появилось «несколько тысяч» бесхозных земель — участков, которые были оставлены украинцами из-за боевых действий. Эти объекты начали использовать для решения «жилищного вопроса»: в них селят учителей, врачей и сотрудников коммунальных служб, которые приехали работать в Херсонскую область.
В конце марта — начале апреля власти оккупированной Херсонской области приняли закон о предоставлении жилья, которое имело признаки бесхозного. Его отличие от законопроекта о предоставлении участков участникам войны заключается в том, что он регулирует перераспределение уже существующей недвижимости. В этом случае квартиры и дома, признанные бесхозяйными, переходят в собственность региона и затем передаются другим гражданам.

В редакции «Новой газеты» в Москве проходит обыск. Сотрудники спецслужб пришли в офис около 12 часов дня и начали следственные действия, сообщили в издании.
«Мы не знаем причину — адвокатов редакции не пускают в офис на Потаповском, где также находится часть сотрудников», — сообщили в издании.
По словам адвоката Калоя Ахильгова, обыск в редакции «Новой» проводит СК Москвы. Самого Ахильгова не пустили в здание, когда там начались следственные действия. Силовики сказали ему, что он «слишком одиозный».
С чем может быть связано дело
РИА Новости со ссылкой на правоохранительные органы пишет, что обыски могут быть связаны с делом о незаконном использовании персональных данных.
После этого в МВД сообщили, что 10 марта было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 272.1 УК РФ (незаконное использование и передача персональных данных из корыстных побуждений, группой лиц или с причинением крупного ущерба).
«Оперативно-розыскные мероприятия позволили установить круг лиц обращавшихся за персональными данными к незаконным информационным ресурсам», — говорится в сообщении ведомства. При этом в ведомстве не уточнили, против кого это дело возбуждено.
Во время мониторинга силовики установили, что при подготовке неких статей и «материалов негативного содержания в отношении граждан России» используются ресурсы с персональными данными.
«В ходе следственных действий установлено, что за 2025-2026 гг. на частных ресурсах хранения персональных данных осуществлены поисковые запросы о получении персональных данных граждан, с использованием которых в дальнейшем размещались статьи в телеграмм-каналах», — сказано в заявлении.
Задержание обозревателя «Новой газеты» Олега Ролдугина
ТАСС утверждает, что обыск у «Новой» связан с делом обозревателя издания и сооснователя газеты «Собеседник» Олега Ролдугина. РИА Новости сообщило, что его задержали по делу о незаконном использовании персональных данных.
В редакции «Новой газеты» заявили, что не могут ни подтвердить, ни опровергнуть информацию о том, что дело против обозревателя «Новой газеты» Олега Ролдугина может быть связано с обысками.
«Все, что нам известно, что утром после обыска в его квартире он был доставлен в ГСУ МВД по Москве на допрос», — рассказали в «Новой».
Олег Ролдугин — сооснователь газеты «Собеседник». Он делал для издания расследования о коррупции в администрации президента и собственности бывшего премьер-министра Дмитрия Медведева.
Ролдугин выпускал в «Новой газете» расследования об окружении Рамзана Кадырова и о создателях мессенджера Max.

В мире в 40 странах гомосексуальные браки равнозначны гетеросексуальным. Первой страной, которая признала равенство квир-людей перед законом, стали Нидерланды — это случилось 25 лет назад, 1 апреля 2001 года. По статистике, в странах, где квир-парам можно заключить брак, их насчитывается от 1% до 3,4%. Если представить, что в России однополые браки разрешены, то квир-люди могли бы заключить не меньше восьми тысяч браков за последний год. Гетеро-пары сделали это 880 тысяч раз. Квир-пары — ноль. Пока российское государство преследует квир-людей внутри страны, некоторые из них уезжают и оформляют свои отношения там, где это возможно. «Новая газета Европа» поговорила с двумя парами из России, которые эмигрировали и расписались в Нидерландах — на родине первых однополых браков. Россияне рассказали, как готовились к свадьбе и провели этот день, и что чувствуют люди, любовь которых после многих лет тайной жизни, наконец официально признана государством, хоть и не тем, в котором они родились.
«В России ты всегда ущербный, а здесь ты такой же как все»
Анастасия (имя изменено. — Прим. ред.) и Ольга — девушки из небольшого российского города, начали встречаться в 2017 году.
— У нас всё было — работа, квартира, машина — за исключением единственного факта: нам нельзя было жить вместе, — рассказывают героини.
Спустя два года они поняли, что придется уезжать из страны ради безопасности. Это произошло еще до полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году, ужесточения репрессивных законов по отношению к квир-людям и ЛГБТК+-организациям. Но поводы, по словам девушек, уже были. Их старшей дочери Ире (имя изменено. — Прим. ред.) скоро предстояло идти в школу, и семья понимала, что придумать правдоподобную историю, которую нужно поддерживать в течение многих лет, не получится.
— Там особо не отшутишься, тем более школа будет длиться десять лет, и за это время всё станет предельно очевидно, — рассказывает Анастасия.
Думали перебраться в город побольше, размышляли о Петербурге, потом случился неприятный разговор со знакомыми, которые неожиданно оказались гомофобными. Выяснилось, что «даже если они готовы разделить с тобой кружку пива — это совсем не значит, что они готовы допустить, чтобы ты жил в соседней квартире». Девушки стали искать страну для переезда, выбирали между несколькими вариантами — Испания, Израиль и Нидерланды — и в итоге остановились на последнем. Одним из решающих факторов стала социальная политика Нидерландов: например, шестилетний ребенок пары после прибытия в страну автоматически зачислялся в школу в первый же учебный день.
— Мы понимали, что не имеем права ставить жизнь дочери на паузу, — говорит Анастасия.
В 2019 году семья запросила убежище в Нидерландах. Ускоренная процедура формально должна была занять несколько недель, но они ждали больше двух лет из-за ковида, нехватки персонала и очереди в несколько тысяч человек.
Первое время девушкам было страшно при посторонних даже произносить вслух, что они вместе. Анастасия и Ольга тяжело перестраивались с гомофобных российских реалий на принимающее сообщество: «Мы как дикие люди были, реально дикие». Потом восьмидесятилетняя соседка увидела их и сказала «как классно». Учительница Иры в школе обрадовалась: «У тебя две мамы, две мамы, как это здорово!» Ощущение принятия сильно впечатлило героинь:
— Мы беженки, мы лесбиянки — я могу назвать кучу всего, почему мы по идее должны быть ущербными в этой стране. Но мы не такие. Мы нормальные полноценные единицы этого общества... „
Там, [в России] ты всегда ущербный, ты всегда в состоянии ожидания, что сейчас тебе от кого-то прилетит: физически ударят, оскорбят, юридически накажут. А здесь ты такой же, как все,
— говорят девушки.
«Ну что, Анастасия, вы в последний раз, а вы, Ольга, в первый»
Расписываться Анастасия и Ольга изначально планировали скромно. Пришли в муниципалитет, подали документы, и тут женщина за стойкой, проверив бумаги, пошутила: «Ну что, Анастасия, вы в последний раз, а вы, Ольга, в первый». Анастасия прежде уже была замужем, для Ольги это был первый брак. Девушки вспоминают об этом, как об одном из самых первых неожиданно теплых моментов.
С точки зрения бюрократии паре очень повезло. Чиновница объяснила им, что обычным гражданам России с видом на жительство они бы отказали. Россия не признает однополые союзы, и, по словам работницы ЗАГСа, нидерландский закон требует, чтобы страна гражданства это хотя бы теоретически допускала. Но поскольку у Ольги и Анастасии был статус беженок, это препятствие исчезло (сейчас любой гражданин России с действующим ВНЖ и не обязательно статусом беженца формально может заключить однополый брак в Нидерландах. — Прим. ред.). Дальше процедура оказалась довольно простой: нужно было заполнить форму и предъявить документы. При этом необходимые бумаги уже были в государственной системе с момента получения беженского статуса. Через несколько месяцев пришло время самой церемонии.
Накануне Ольга увидела в витрине белое платье и сказала будущей жене: «Ты должна быть невестой». Что-то щелкнуло внутри, и вместо скромной росписи получилась «полноценная свадьба с гостями и официальной церемонией». Сотрудницу муниципалитета, которая проведет бракосочетание, девушки выбирали из восьми человек, у каждой была краткая анкета. «Мы смотрели и думали: какая веселая бабулечка, давай ее возьмем», — смеется Ольга.
Бабулечка оказалась невероятной. Анастасия и Ольга на тот момент очень неуверенно владели языком и переживали, как всё пройдет. Оказалось, что у этой женщины была соседка, которая давно живет в Нидерландах и говорит по-русски, и она сама пригласила приятельницу просто так, безвозмездно, чтобы поддержать пару, — церемония шла сразу на двух языках. Ведущая заранее приехала к ним домой и спросила, как именно они хотят всё устроить. Анастасия попросила об одном — написать друг другу письма и спрятать:
— Вдруг мы надумаем расставаться, а потом откроем и прочитаем, чего хотели, когда заключали этот брак, и это нас очень поддержит, — говорит девушка.
Свидетельство о браке в Нидерландах выдают в виде небольшой книжечки с гербом Нидерландов, куда вписаны имена супругов, свидетелей и детей. Оно признается в большинстве стран ЕС — там, где легализованы однополые браки. В России, конечно, этот документ не будет иметь юридической силы.
Дату девушки выбрали важную и давно любимую для их пары: восьмое июля. В России это официальный «День любви и верности», но Анастасии и Ольге он дорог тем, что именно в этот день много лет назад они познакомились. Пятница оказалась самым дорогим будним днем и в буквальном смысле — около пятисот пятидесяти евро нужно было отдать только за возможность заключить брак в этот день недели.
— Две беженки с ребенком на пособии пошли жениться в самый люксовый день, — смеется Анастасия.
На церемонию они поехали на городском автобусе: она в длинном белом свадебном платье, Ольга в костюме. Кольца на церемонии несла их дочь Ира. „
Сейчас у Анастасии и Ольги двое детей, второму ребенку девять месяцев. «Второго ребенка не было бы, если бы мы не эмигрировали»,
— говорит Ольга. Жизнь с тех пор, конечно невероятно изменилась: теперь соседи спрашивают, как поживает их семья; на работе слово «жена» ни у кого не вызывает вопросов — «ну, окей, жена и жена. Это написано в документах». Знакомым и коллегам — шутит Ольга — Анастасию она представляет теперь так: «Знакомьтесь, моя первая жена!»
Магическая цифра двадцать четыре
Женя и Илья познакомились в Тиндере в 2018 году. С первого свидания влюбились и уже не расставались. В тот день после романтического ужина Илья приехал к Жене, остался на ночь и, как говорят с улыбкой сами ребята, «больше не уезжал».
В Москве у Жени был свой продакшн. Они с Ильёй вместе вели SMM-проекты, снимали TikTok для компаний, писали сценарии, в том числе для крупных международных корпораций. После 24 февраля 2022 года клиенты начали отваливаться один за другим.
В то же время до конца призывного возраста у Ильи оставалось меньше года. До первого апреля нужно было уехать, так как в это время начинался весенний призыв. За месяц Женя и Илья распродали часть вещей, собрали всё необходимое, уехали в Армению и обосновались в Гюмри. Пара поделилась, что там у них не было возможности жить полностью открыто.
— Нужно было постоянно следить за собой, отвечать на вопросы про девушек и семью даже в контексте бизнеса, объяснять, почему два парня снимают квартиру вместе, и так далее, — объясняет Женя.
В какой-то момент парень отправил резюме на новую работу в русскоязычное СМИ, которое работает за границей, проект расширял команду и его взяли буквально на следующий день. Женя прошел испытательный срок, и редакция предложила переезд в Амстердам.
— Я сказал, что поеду только с партнером, — говорит Женя.
Илье оформили партнерскую визу — в Нидерландах это возможно без регистрации брака, достаточно подтвердить факт отношений. Для этого они собирали целую папку с доказательствами: скриншоты переписок, где видно, что они давно живут друг с другом или, например, брони жилья из регулярных совместных поездок.
— «Дорогой, еду домой, что купить?» — рассказывают ребята, — вот примерно тот уровень переписки, который нам нужно было предъявить голландскому государству.
Когда всё уже было позади и Илья с Женей получили приглашение, они минут десять буквально прыгали по квартире от радости.
На новой работе Женя смог публично говорить о своей ориентации впервые в жизни. «Это была первая российская компания, где я смог открыться», — говорит он. Коллеги восприняли спокойно, кто-то даже спросил: почему ты сразу не сказал? Это новое чувство, к которому нужно было привыкать.
Предложение Женя хотел сделать на стадионе во время концерта Тейлор Свифт, но Илья заранее предупредил, что если это произойдет в людном месте — он откажется. Поэтому Женя сделал этот трогательный жест дома, прямо перед концертом.
Дата будущей свадьбы для ребят была очевидной — они познакомились 24 апреля, Илья прилетел в Амстердам 24 мая, день рождения Жени — 24 февраля, а у Ильи — 24 октября. Пара поделилась, что даже номер окошка в муниципалитете, куда их отправили подавать заявление, тоже оказался двадцать четвертым. Герои решили не тратить деньги зря и выбрали вторник — день, когда брак можно заключить бесплатно. Сама бюрократическая процедура оказалась несложной. Нашли вторник, выпадающий на 24-е число, и ждать пришлось около трех месяцев: бесплатные слоты в Амстердаме расписаны надолго вперед.
Пока Женя и Илья ждали, случилась целая история с кольцами. Женя рассказывает, что они «купили кольца в кредит через Klarna (сервис рассрочки, популярный в Европе. — Прим. ред.), как это делают истинные голландцы». Мало того, что ребята столкнулись с резким ростом цен на золото, вдобавок оказалось, что они взяли неправильный размер, а пока кольца переделывали — в Нидерландах курьеры объявили забастовку, и их заказ уже висел на волоске. Пара преодолела все перипетии, и кольца оказались у них за неделю до свадьбы.
«Нас поженили трижды»
24 марта 2026 года в специальном зале амстердамского муниципалитета собрались все гости, было около 15 человек. Зал устроен так: пара сидит на скамье напротив ведущей церемонии, гости — за столами по бокам.
Ведущая церемонии, с виду строгая, но с неожиданным чувством юмора, достала папку, велела взяться за правые руки и начала читать. Потом она вдруг остановилась: «Я обычно не забываю, но сейчас забыла». Она куда-то убежала, принесла деревянный молоточек, чтобы в конце ударить им и объявить брак заключенным . Затем продолжила, дочитала текст, Женя и Илья произнесли «да» — и казалось, это уже финал. Тут ведущая заметила, что Женя достает кольца. Ребята предположили, что пары, которые заключают брак в бесплатный день, не всегда приносят кольца на церемонию. «Давайте еще раз», — твердо сказала женщина и прочитала отдельный текст для обмена кольцами. Была еще одна заминка и в итоге ребят поженили три раза, но это никак не повлияло на их прекрасное настроение.
Потом Илья и Женя пошли фотографироваться у стены и тут гости начали кричать «горько» и досчитали до двадцати одного. Регистраторша обернулась: «Вы очень громкие, но мне это нравится, столько энтузиазма!» Кстати, в муниципалитете есть возможность провести онлайн-трансляцию церемонии — подруга женихов наблюдала за свадьбой онлайн прямо из Москвы.
После официальной части праздник с друзьями продолжился: лодочная прогулка по каналам Амстердама, домашний ужин с веганским борщом, голубцами, блинами и винегретом. Ребята сами готовили еду заранее — «В два часа ночи накануне свадьбы мы доделывали коржи для медовика» — вспоминает Илья:
— А еще нам хотелось, чтобы у каждого гостя осталось что-то материальное от этого важного дня, поэтому мы пригласили друзей на мастер-класс по росписи плитки в дельфтской технике (традиционная нидерландская роспись керамики синей краской по белому фону. — Прим. ред.), и каждый гость унес плитку с собой, — рассказывает парень.
— Не существует неправильной свадьбы, — добавляет Женя. — Вы можете быть только вдвоем, пойти на церемонию в спортивной одежде. Позовите правильных людей, и они будут довольны в ста процентах случаев.
Когда Илья и Женя рассказывали свою историю, с момента свадьбы прошла всего неделя, их впечатления были очень свежими и трепетными, они с большой нежностью говорили о новом статусе. „
— Мы засыпаем, и я положил руку на его руку, и понимаю, что чувствую его кольцо. И свое кольцо чувствую на своей руке. Кольцо играет очень важную роль: оно дает тебе ощущение, что что-то реально, физически произошло. Это что-то очень новое,
— рассуждают парни.
Право на традиционную семейную жизнь
«Самое главное, что наши отношения здесь принимаются», — заключает Анастасия и отмечает, что в их семье ничего не изменилось, это просто следующий шаг.
— Но у меня есть такое право, и я им воспользовалась, — объясняет девушка, почему ей всё-таки важно было на это решиться. — Без законодательного признания общество не перестроится. Это как прайд: с одной стороны — просто хорошее и классное мероприятие, с другой — важно показывать, что мы есть, что мы нормальные.
— Тот уровень свободы и самоуважения, которое ты здесь получаешь, он стоит просто всего, — подчеркивает Ольга.
— Ментальное здоровье твоих детей и наличие вообще твоих детей в принципе, — добавляет Анастасия.
В России многие квир-пары теряют отношения просто потому, что вынуждены постоянно беспокоиться о безопасности: «Нельзя взяться за руку на улице или сказать на работе о партнере, а здесь это обыденность».
Несмотря на более принимающее общество, пары отмечают, что гомофобия еще жива даже в Нидерландах. Когда Женя искал парные кольца на местных ювелирных сайтах, они все были для гетеросексуальных пар:
— Стало немножко грустно, потому что я думал, что здесь перестану с этим сталкиваться, — говорит он.
В его офисе есть приветливый и общительный уборщик, родом из Ганы. Один из друзей передал ему, что идет на свадьбу к Жене, — и с тех пор Женя избегает его в коридоре, потому что так и не решился сказать прямо, что гей. «Российские вайбы даже тут не оставляют», — говорит он про себя с некоторым удивлением.
Илья называет это ЛГБТ-тревогой:
— В России ты привыкаешь постоянно жить с ощущением, что с тобой что-то не так, и постепенно начинаешь думать, что это нормально. Только на контрасте — после нескольких лет в Нидерландах — понимаешь, что это было ненормально.
Женя смотрит на старые фотографии из России: они с Ильёй были бритыми, всегда с каким-то «стронг фейсом», сигаретами, будто в защитной маске. Сейчас на каждой фотографии у них улыбка до ушей, и они сами толком не понимают, почему. «Просто тело начинает чувствовать по-другому», — отмечает Женя.
Друзья из России поздравили ребят с днем свадьбы — для Жени с Ильёй это было особенно важно.
— Ты чувствуешь, что образуется какой-то новый мостик, что вот есть еще одна семья, у которой это получилось, и люди, несмотря на все ужасы, радуются и поддерживают нас; ставят лайки и пишут комментарии под постом со свадебным фото, хотя ты понимаешь, что это не просто им дается, потому что для них это небезопасно, — говорит Женя. „
В этих двух уже голландских семьях живет очень трогательная и глубокая любовь. У Жени с Ильёй будет еще одна вечеринка — для друзей из разных стран, которые не смогли приехать на недавнюю свадьбу. У Анастасии и Ольги девятимесячный ребенок уже начинает ползать, мамы не отходят от него ни на шаг.
Обе пары получили то, на что в России квир-людям рассчитывать пока невозможно: безопасность и право на самую традиционную семейную жизнь. Жене, как и остальным, заключившим брак, «очень не хочется терять это ощущение счастья».

Депутаты Госдумы часто создают видимость публичной дискуссии и политической конкуренции, активно комментируя резонансные инициативы, которые действительно затрагивают миллионы россиян. История с «белыми списками», замедлением Telegram и попытками ограничить VPN не стала исключением: депутаты наперебой громко критикуют эти решения. Партия ЛДПР даже исключила из своих рядов депутата Андрея Свинцова, который активно и публично высказался в обратном ключе, — за действия, «порочащие репутацию партии». Сейчас в моде другое. При этом депутаты почти не влияют на сам курс государства в вопросах интернет-свобод — его задает силовой блок, а парламенту остается лишь публично сглаживать самые острые углы в попытке набрать баллов перед выборами.
Кто запрещает интернет
В России новая волна запретительных мер в интернете началась в феврале 2026-го, с объявлений о том, что Роскомнадзор (РКН) начнет замедлять работу мессенджера Telegram. За полгода до этого власти начали ограничивать звонки в Telegram и WhatsApp под предлогом защиты граждан от телефонных мошенников.
Формально технические ограничения вводит и администрирует РКН, но публичным лицом этой кампании стало Минцифры и лично глава ведомства Максут Шадаев. Он объяснял ограничения тем, что Telegram не исполняет российские законы и игнорирует требования об удалении запрещенного контента.
При этом сам Шадаев вряд ли выступает активным инициатором новых запретов. Скорее его роль связана с тем, чтобы продвигать и «смягчать» решения, которые были ему продиктованы. Например, после того как в СМИ появилась информация о том, что Минцфиры решило обязать пользователей платить за VPN, Шадаев рассказал, что его ведомству предстоит найти «сложный компромисс».
«В чате обсуждался вопрос введения административной ответственности за использование VPN. „
Это решение в лоб, которое нам категорически не нравится Конечно, мы понимаем все последствия, но все другие варианты сильно хуже», — сказал он.
Как пишет «Вёрстка» со ссылкой на источники в Администрации президента (АП), инициаторами новых ограничений выступает скорее силовой блок и, в частности, ФСБ. В середине февраля Путин наделил ведомство формальным правом ограничивать связь. При этом россияне живут с регулярными отключениями интернета уже около года.
Почти тогда же глава спецслужбы Александр Бортников в очередной раз высказал претензии к мессенджеру Telegram. Бортников дал понять, что у ведомства есть вполне конкретные вопросы к компании Дурова с силовой точки зрения.
«[Ведем ли мы переговоры] c Дуровым? Сейчас нет. Мы раньше разговаривали, ни к чему хорошему это не привело, к большому сожалению, понимаете? Он преследует свои корыстные интересы, которые в конечном итоге реализуются наличием большого количества правонарушений: как детской преступности, о которой мы постоянно говорим, террористических актов, диверсий», — сказал Бортников.
При этом объектом критики депутатов силовики не становятся — достается только исполнителям, Роскомнадзору и Минцифры. Которое один из депутатов даже предложил переименовать в «Министерство цифровой деградации».
Цифровая борьба депутатов
Одним из первых резко и громко в начале февраля выступил против ограничений глава «Справедливой России» Сергей Миронов — он назвал блокировщиков «идиотами и мерзавцами», и призвал их самих отправиться на передовую, обратив внимание на то, что бойцы российской армии пользуются мессенджером для связи с родными и для связанных с войной денежных сборов.
Интересно, что именно представитель «эсеров» Леонид Левин как глава комитета Госдумы по информационной политике в 2019 году одобрил принятие заложившего основу для инфраструктуры блокировок закона о «суверенном интернете». «Никаких дополнительных ограничений свободы слова или свободы распространения информации законопроект не несет», — заявил тогда Левин.
Лидер самой молодой парламентской партии «Новые люди» Алексей Нечаев тогда же, сразу после Миронова, предложил премьеру Михаилу Мишустину ввести мораторий на новые блокировки на год, «чтобы люди смогли наконец строить планы и верить, что завтра будет лучше».
Тема ограничений в интернете поднималась и на съезде «Новых людей» в начале марта. По словам представителей партии, такие ограничения должны быть «точечными и обоснованными, а не массовыми». А Нечаев на этом съезде намекнул: если бы не его партия, сервисы бы сразу блокировали, а не замедляли. «У каждого безумия есть граница — и эту границу кто-то держит», — заверил он.
На прошлой неделе глава фракции Владислав Даванков, комментируя новости об ограничении ВПН, призвал Минцифры «остановиться». По его словам, новая инициатива ведомства о плате за использование ВПН приведет к созданию в стране «цифрового неравенства».
«Давайте скажем прямо: эта инициатива не блокирует VPN. Она делает полноценный интернет привилегией для богатых. А остальные — а таких в стране большинство — окажутся в интернете для бедных», — написал политик в своем телеграм-канале.
Риторика против блокировок и ограничений в интернете находит отклик у населения. По данным ВЦИОМ, «Новые люди» — сейчас самая популярная в России системная партия, после «Единой России». „
В то же время рейтинги самой ЕР падают, в марте уровень поддержки партии власти оказался рекордно низким: впервые в этом году он составил менее 30%.
«Это результат усталости людей от политики запретов и ограничений всего и вся, следствие запроса на нормальную жизнь, основанную на здравом смысле, а не на фобиях и запретах», — написал политолог Александр Кынев.
Коммунисты и ЛДПР, в свою очередь, наперегонки разработали законопроекты в защиту цифровых прав граждан. Фракция КПРФ внесла в Думу законопроект, который бы запрещал блокировать доступ граждан к интернету без решения суда и без основания в виде кибер-атак на критическую инфраструктуру регионов.
«Мы завершаем работу над проектом закона о базовых цифровых правах граждан, включая, например, свободу выбора способа общения: никто не может быть принужден к использованию определенных мессенджеров или социальных сетей, — сказал «Коммерсанту» депутат-коммунист Сергей Обухов.
Законопроект ЛДПР также звучит максимально свободолюбиво и обещает установить базовые принципы: «Равный доступ к интернету для каждого жителя страны, свободу выражения мнения в интернете и свободу выбора того способа общения внутри цифровой среды, который удобен и предпочтителен каждому конкретному пользователю».
Лидер партии Леонид Слуцкий, в свою очередь, заявил, что «задачи безопасности игнорировать нельзя», но любые ограничения «должны быть понятны людям». После того как депутата от ЛДПР Андрея Свинцова исключили из партии за слишком активную поддержку новых запретов, Слуцкий заявил, что либерал-демократы выступают против «любых избыточных ограничений».

КПРФ и ЛДПР достаточно последовательны в этом вопросе. Например, когда в 2016 году принимался «пакет Яровой», за законопроект проголосовали 287 депутатов, из единороссов и эсеров. 147 депутатов, то есть КПРФ и ЛДПР, выступили против, называя пакет антиконституционным.

Когда в 2019 году принимался законопроект о «суверенном интернете», КПРФ и ЛДПР тоже голосовали против, хоть и в гораздо меньшем составе.

«Этот законопроект — желание новым способом исполнить предыдущие невыполняемые законы, — говорил тогда депутат от КПРФ Алексей Куринный. — Например, предоставление ключей шифрования, как то было с Telegram, или необходимость хранить персональные данные для операторов, которая не соблюдается. Проконтролировать всё это Роскомнадзор не может в силу технических, организационных и, я так понимаю, интеллектуальных ограничений. Распутать коды им не удалось. Поэтому решили сделать проще — отрубить трафик».
В итоге из оппозиционных партий наименее ярко отработала тему «Справедливая Россия». Выделить можно только заявление депутат-справедливоросса Михаила Делягина, который в начале марта писал, что в Госдуме перестал работать Wi-Fi и мессенджер MAX.
«Даешь цифровой детокс и свободу от дурных новостей! No news is best news! Парламент и народ едины — это и есть истинная демократия», — иронизировал тогда Делягин в своем телеграм-канале.
Капкан «Единой России»
«Отбить обратно у государства свободное частное цифровое пространство будет непросто, но КПРФ вместе с коллегами из некоторых других фракций, по меньшей мере, продолжит обозначать эту проблему и добиваться ее решения в пользу граждан», — заявлял также уже упомянутый депутат-коммунист Обухов.
Он прав лишь отчасти: думская оппозиция действительно может обозначить эту проблему, но защитить интернет от государства им будет не то что непросто, а невозможно. Ведь голосов «Единой России» достаточно, чтобы «протащить» любую нужную инициативу или заблокировать неудобную (депутатов ЕР в Думе этого созыва — 325 из 450). „
При этом сама партия власти тоже подходит к теме блокировок осторожно, не старается сделать ее частью повестки. Задача депутатов ЕР скорее заключается в том, чтобы разъяснять, почему эти запреты необходимы.
Например, глава думского IT-комитета Сергей Боярский говорил, что ни WhatsApp, ни Telegram никто не собирается блокировать из одной лишь вредности, и если эти компании решат «работать по российским законам», открыть офис в России и сотрудничать в борьбе с мошенниками, проблем у них не будет. Это удобная формулировка, которую часто любит повторять и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков: мол, блокировки происходят в рамках российского закона.
Но полностью дистанцироваться от последствий этой политики партия власти не может. Даже сама «Единая Россия» оказалась зависима от системы ограничений, которую помогает легализовывать. Вот уже месяц Минцифры не может внести сайт «Единой России» в «белые списки» сайтов, доступных при отключениях связи. По словам члена генсовета партии Сергея Перминова, вопрос «всё еще в работе».
В этом и состоит главный парадокс нынешнего положения «Единой России». С одной стороны, именно ЕР отвечает за принятие новых законов о запретах и за общую «нормализацию» ограничений. С другой, эта тема настолько токсичная, что даже партии власти не хочется становиться ее публичным лицом. Особенно накануне выборов и на фоне тающих рейтингов.
На этом фоне «системная оппозиция» действительно может набрать дополнительные политические очки, критикуя ограничения. Но в конечном итоге и коммунисты, и ЛДПР, и другие думские оппозиционеры остаются полностью управляемыми силами без реальной возможности влиять ни на свободу интернета, ни на что-либо еще.

Дагестан снова ушел под воду — уже во второй раз с начала марта. Синоптики прогнозируют, что в ближайшие дни будут еще дожди, которые могут привести к очередному повышению уровня рек и, соответственно, к новому потопу. В республике уже считают погибших, есть пропавшие без вести. Всё это не стало для федерального центра веским поводом, чтобы аккумулировать в Дагестане дополнительные силы для помощи людям. «Новая газета Европа» рассказывает, почему проливной дождь в регионе приводит к катастрофе и как власти пытаются обвинить в этой катастрофе местных жителей.
Вечером 5 апреля в районе поселка Мамедкала в поток попал автомобиль, в котором ехала семья из села Великент. В машине находились шестилетняя Гюнеш Герейханова, ее 44-летняя бабушка Кевсер Халилова, а также двое их родственников-мужчин. Мужчинам удалось выбраться, а Гюнеш и Кевсер унесло течением. Сначала спасатели нашли тело девочки, а на следующий день, когда вода начала сходить, под слоем ила обнаружили и тело ее бабушки.
Трагедия произошла на участке федеральной трассы «Кавказ» в Дербентском районе, между поселками Мамедкала и Геджух. Именно туда после сильных дождей и прорыва земляного вала Геджухского водохранилища хлынула вода. Течение смыло несколько автомобилей на этой трассе. Там же погибла и 17-летняя Бенивше Гаджиева. Она утонула вместе со своей 12-летней родственницей. Бенивше была на 20-й неделе беременности.
Села, которые находились близко к Геджухскому водохранилищу, пострадали больше всего. Все случаи гибели людей тоже пришлись на эту местность. Среди погибших и 79-летняя Аминат Мусаева из Мамедкалы, которую смыло потоками воды прямо на глазах у собственной дочери. Волонтеры и спасатели сутки искали пожилую женщину, 6 апреля они нашли ее тело. „
Глава Дагестана Сергей Меликов назвал ситуацию в республике контролируемой, а гибель людей объяснил их собственной беспечностью.
«Стихия нам подготовила неприятный сюрприз в Дербентском районе. Вода переполнила плотину [в Геджухском водохранилище], вода хлынула на равнинную территорию Дербентского района, перекрыла федеральную трассу. Нам не удалось там избежать жертв. Сейчас мы выясняем, в силу чего [появились жертвы]. На мой взгляд, в силу беспечности. Три машины попытались пересечь участок, который был изолирован, попали в зону, по которой шел поток воды. Опять мы говорим о беспечности и нежелании самих людей спасать свои жизни», — заявил Меликов.
Местные жители, с которыми удалось поговорить «Новой-Европа», подтверждают, что не только Меликов, но и в целом дагестанские власти пытаются переложить ответственность на обычных людей. Ведь трасса не была перекрыта, а люди могли торопиться к своим родным в близлежащие села, которые затопило. По официальной версии МЧС, земляной вал прорвало из-за сильных ливней. Но эксперты считают, что дело не только в дожде. Доктор географических наук Шахмардан Мудуев говорит, что при приближении уровня воды к критическим отметкам ее должны были заранее сбросить в специальный канал, а ежегодное обслуживание дамб и укреплений как раз и нужно для того, чтобы не допускать таких прорывов. Похожую оценку дает и заведующий лабораторией Института водных проблем РАН Михаил Болгов. „
По его словам, проблема могла быть в гидротехнических водосбросных сооружениях: их либо не успели открыть, либо они были засорены, либо не были рассчитаны на такой паводок.
Но история с водохранилищем — только часть общей картины. Мартовские осадки в Махачкале в четыре раза превысили средние показатели, а Росгидромет еще в 2017 году предупреждал о росте климатических рисков на Северном Кавказе: паводков, селей и оползней. При этом эксперты подчеркивают, что разрушительные последствия связаны не только с погодой. В Махачкале и ее пригородах годами разрушалась старая система отвода воды, засыпались канавы и водоотводы, застраивались русла малых рек, а сам город рос быстрее, чем развивались его инженерные сети.
Один из главных примеров — Канал имени Октябрьской революции. Когда-то он был основой мелиорации в регионе, а потом стал еще и источником питьевой воды для части пригородов Махачкалы. Сейчас канал остается открытым на всем протяжении, в него попадают канализационные стоки, а дома строят почти вплотную к воде, игнорируя водоохранную зону. Его реконструкцию стоимостью около 15 миллиардов рублей обсуждали еще в 2021 году, но она так и не была проведена. Параллельно разрушалась и связанная с каналом сеть мелиоративных каналов и водоотводов: их засыпали мусором и грунтом, через них прокладывали дороги и строили жилье (в частности, поселок Караман-2, который оставался затопленным с 28 марта до 5 апреля). Шахмардан Мудуев говорит, что дома там построены на землях отгонного скотоводства без какой-либо системы водоотведения.
К этому добавилась и хаотичная застройка самой Махачкалы. По официальным данным, в городе живут 625 тысяч человек, но местные жители и специалисты говорят, что реальное население ближе к миллиону. Коммуникации не проектировались под такое количество жителей. Многие новые районы строились без дренажа и без ливневой канализации. В результате во время сильного дождя воде просто некуда уходить, и она начинает идти по улицам как по руслу.
5 апреля в Махачкале обрушилась трехэтажная пристройка к многоэтажному дому по улице Айвазовского. После аварии Меликов заявил, что причиной обрушения стали нарушения при строительстве, и поручил выявить тех, кто согласовал стройку в пойме реки. Жертв удалось избежать только потому, что люди вовремя заметили опасность, собрались у здания и начали кричать жильцам многоквартирника, чтобы те срочно эвакуировались. Видео с места обрушения с подписью «Не МЧС, а обычные жители пытаются докричаться, чтобы люди покинули дом» быстро разошлось по соцсетям. Жильцы успели выбежать. „
Но возник другой вопрос: куда идти, если дом больше небезопасен? Никакого понятного решения им никто не предлагает. Хотя Меликов с вооруженной охраной приехал к разрушенному дому и заявил, что людей «никто не бросит».
«Очень рад, что никто не пострадал. Не зря вы в священный месяц [Рамадан] мольбы возносили», — заявил Меликов.
После первой волны около 500 тысяч человек от нескольких часов до нескольких суток оставались без электричества, а за материальной помощью в местные социальные службы к 3 апреля обратились 43 тысячи человек. Компенсации пострадавшим, по оценке властей, должны были обойтись бюджету Дагестана в 4 миллиарда рублей. После второй волны число пострадавших выросло. «Кавказ.Реалии» пишет уже о более чем 50 тысячах пострадавших в одном только Дагестане.
Несмотря на масштабы катастрофы в регионе, больше недели федеральный центр не реагировал. Только 7 апреля Путин провел отдельное совещание по ситуации в Дагестане. На этом совещании ему доложили, что «сил и средств для ликвидации последствий наводнения, в целом, привлечено достаточно», а сам он поручил создать правительственную комиссию по Дагестану.
— Где этих сил достаточно? — возмутился житель Мамедкалы Магомед Г. после того, как корреспондентка «Новой-Европа» зачитала ему формулировку с совещания Путина. — У нас сил МЧС не хватает, единственная [причина], по которой у нас количество жертв не десятками [исчисляется], — в том, что мы сами себя спасали. Мы с соседями, друзьями сутками ходим по завалам, вытаскиваем людей из воды, ищем тех, кто лишился всего, таскаем еду и воду.
Местные жители записывали гневные видеообращения к Путину, председателю правительства Михаилу Мишустину и председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину. Особенно часто претензии звучали именно в адрес Бастрыкина. Один из дагестанских блогеров в своем обращении [само видео мы не приводим в целях безопасности его автора, который заявлял, что из-за этого обращения на него начали писать доносы. — Прим. авт.] говорил: «Стоило в Дагестане не так пукнуть, как тут же Бастрыкин брал это дело под личный контроль. Сегодня в Дагестане проблема. Бастрыкин, возьми под свой контроль. В чём проблема? Где МЧС? Если вы сегодня не можете оказать помощь, не можете взять под свой контроль ситуацию в Дагестане, где мы голыми руками вынуждены бороться со всеми катаклизмами, нахер вы нам нужны?»
Помощь вновь шла из соседних регионов. 8 апреля в Чечне заявили о готовности направить в Дагестан сто сотрудников МЧС. Именно к Рамзану Кадырову некоторые дагестанцы публично обращались за помощью. При том что в самой Чечне в конце марта тоже было наводнение, местные власти почти сразу начали говорить о предоставлении нового жилья пострадавшим. „
На этом фоне дагестанские компенсации — 15 675 рублей единовременной помощи и 156 750 рублей за полную утрату имущества — выглядели откровенно несоразмерными масштабу бедствия.
7 апреля глава МЧС Александр Куренков доложил Владимиру Путину, что в Дагестане введен режим чрезвычайной ситуации регионального значения и в ближайшее время его статус повысят до федерального. Последствия двух наводнений в республике еще не успели разобрать, а синоптики уже предупреждают о новых сильных ливнях 10–12 апреля.

Депутаты Госдумы часто создают видимость публичной дискуссии и политической конкуренции, активно комментируя резонансные инициативы, которые действительно затрагивают миллионы россиян. История с «белыми списками», замедлением Telegram и попытками ограничить VPN не стала исключением: депутаты наперебой громко критикуют эти решения. Партия ЛДПР даже исключила из своих рядов депутата Андрея Свинцова, который активно и публично высказался в обратном ключе, — за действия, «порочащие репутацию партии». Сейчас в моде другое. При этом депутаты почти не влияют на сам курс государства в вопросах интернет-свобод — его задает силовой блок, а парламенту остается лишь публично сглаживать самые острые углы в попытке набрать баллов перед выборами.
Кто запрещает интернет
В России новая волна запретительных мер в интернете началась в феврале 2026-го, с объявлений о том, что Роскомнадзор (РКН) начнет замедлять работу мессенджера Telegram. За полгода до этого власти начали ограничивать звонки в Telegram и WhatsApp под предлогом защиты граждан от телефонных мошенников.
Формально технические ограничения вводит и администрирует РКН, но публичным лицом этой кампании стало Минцифры и лично глава ведомства Максут Шадаев. Он объяснял ограничения тем, что Telegram не исполняет российские законы и игнорирует требования об удалении запрещенного контента.
При этом сам Шадаев вряд ли выступает активным инициатором новых запретов. Скорее его роль связана с тем, чтобы продвигать и «смягчать» решения, которые были ему продиктованы. Например, после того как в СМИ появилась информация о том, что Минцфиры решило обязать пользователей платить за VPN, Шадаев рассказал, что его ведомству предстоит найти «сложный компромисс».
«В чате обсуждался вопрос введения административной ответственности за использование VPN. „
Это решение в лоб, которое нам категорически не нравится Конечно, мы понимаем все последствия, но все другие варианты сильно хуже», — сказал он.
Как пишет «Вёрстка» со ссылкой на источники в Администрации президента (АП), инициаторами новых ограничений выступает скорее силовой блок и, в частности, ФСБ. В середине февраля Путин наделил ведомство формальным правом ограничивать связь. При этом россияне живут с регулярными отключениями интернета уже около года.
Почти тогда же глава спецслужбы Александр Бортников в очередной раз высказал претензии к мессенджеру Telegram. Бортников дал понять, что у ведомства есть вполне конкретные вопросы к компании Дурова с силовой точки зрения.
«[Ведем ли мы переговоры] c Дуровым? Сейчас нет. Мы раньше разговаривали, ни к чему хорошему это не привело, к большому сожалению, понимаете? Он преследует свои корыстные интересы, которые в конечном итоге реализуются наличием большого количества правонарушений: как детской преступности, о которой мы постоянно говорим, террористических актов, диверсий», — сказал Бортников.
При этом объектом критики депутатов силовики не становятся — достается только исполнителям, Роскомнадзору и Минцифры. Которое один из депутатов даже предложил переименовать в «Министерство цифровой деградации».
Цифровая борьба депутатов
Одним из первых резко и громко в начале февраля выступил против ограничений глава «Справедливой России» Сергей Миронов — он назвал блокировщиков «идиотами и мерзавцами», и призвал их самих отправиться на передовую, обратив внимание на то, что бойцы российской армии пользуются мессенджером для связи с родными и для связанных с войной денежных сборов.
Интересно, что именно представитель «эсеров» Леонид Левин как глава комитета Госдумы по информационной политике в 2019 году одобрил принятие заложившего основу для инфраструктуры блокировок закона о «суверенном интернете». «Никаких дополнительных ограничений свободы слова или свободы распространения информации законопроект не несет», — заявил тогда Левин.
Лидер самой молодой парламентской партии «Новые люди» Алексей Нечаев тогда же, сразу после Миронова, предложил премьеру Михаилу Мишустину ввести мораторий на новые блокировки на год, «чтобы люди смогли наконец строить планы и верить, что завтра будет лучше».
Тема ограничений в интернете поднималась и на съезде «Новых людей» в начале марта. По словам представителей партии, такие ограничения должны быть «точечными и обоснованными, а не массовыми». А Нечаев на этом съезде намекнул: если бы не его партия, сервисы бы сразу блокировали, а не замедляли. «У каждого безумия есть граница — и эту границу кто-то держит», — заверил он.
На прошлой неделе глава фракции Владислав Даванков, комментируя новости об ограничении ВПН, призвал Минцифры «остановиться». По его словам, новая инициатива ведомства о плате за использование ВПН приведет к созданию в стране «цифрового неравенства».
«Давайте скажем прямо: эта инициатива не блокирует VPN. Она делает полноценный интернет привилегией для богатых. А остальные — а таких в стране большинство — окажутся в интернете для бедных», — написал политик в своем телеграм-канале.
Риторика против блокировок и ограничений в интернете находит отклик у населения. По данным ВЦИОМ, «Новые люди» — сейчас самая популярная в России системная партия, после «Единой России». „
В то же время рейтинги самой ЕР падают, в марте уровень поддержки партии власти оказался рекордно низким: впервые в этом году он составил менее 30%.
«Это результат усталости людей от политики запретов и ограничений всего и вся, следствие запроса на нормальную жизнь, основанную на здравом смысле, а не на фобиях и запретах», — написал политолог Александр Кынев.
Коммунисты и ЛДПР, в свою очередь, наперегонки разработали законопроекты в защиту цифровых прав граждан. Фракция КПРФ внесла в Думу законопроект, который бы запрещал блокировать доступ граждан к интернету без решения суда и без основания в виде кибер-атак на критическую инфраструктуру регионов.
«Мы завершаем работу над проектом закона о базовых цифровых правах граждан, включая, например, свободу выбора способа общения: никто не может быть принужден к использованию определенных мессенджеров или социальных сетей, — сказал «Коммерсанту» депутат-коммунист Сергей Обухов.
Законопроект ЛДПР также звучит максимально свободолюбиво и обещает установить базовые принципы: «Равный доступ к интернету для каждого жителя страны, свободу выражения мнения в интернете и свободу выбора того способа общения внутри цифровой среды, который удобен и предпочтителен каждому конкретному пользователю».
Лидер партии Леонид Слуцкий, в свою очередь, заявил, что «задачи безопасности игнорировать нельзя», но любые ограничения «должны быть понятны людям». После того как депутата от ЛДПР Андрея Свинцова исключили из партии за слишком активную поддержку новых запретов, Слуцкий заявил, что либерал-демократы выступают против «любых избыточных ограничений».

КПРФ и ЛДПР достаточно последовательны в этом вопросе. Например, когда в 2016 году принимался «пакет Яровой», за законопроект проголосовали 287 депутатов, из единороссов и эсеров. 147 депутатов, то есть КПРФ и ЛДПР, выступили против, называя пакет антиконституционным.

Когда в 2019 году принимался законопроект о «суверенном интернете», КПРФ и ЛДПР тоже голосовали против, хоть и в гораздо меньшем составе.

«Этот законопроект — желание новым способом исполнить предыдущие невыполняемые законы, — говорил тогда депутат от КПРФ Алексей Куринный. — Например, предоставление ключей шифрования, как то было с Telegram, или необходимость хранить персональные данные для операторов, которая не соблюдается. Проконтролировать всё это Роскомнадзор не может в силу технических, организационных и, я так понимаю, интеллектуальных ограничений. Распутать коды им не удалось. Поэтому решили сделать проще — отрубить трафик».
В итоге из оппозиционных партий наименее ярко отработала тему «Справедливая Россия». Выделить можно только заявление депутат-справедливоросса Михаила Делягина, который в начале марта писал, что в Госдуме перестал работать Wi-Fi и мессенджер MAX.
«Даешь цифровой детокс и свободу от дурных новостей! No news is best news! Парламент и народ едины — это и есть истинная демократия», — иронизировал тогда Делягин в своем телеграм-канале.
Капкан «Единой России»
«Отбить обратно у государства свободное частное цифровое пространство будет непросто, но КПРФ вместе с коллегами из некоторых других фракций, по меньшей мере, продолжит обозначать эту проблему и добиваться ее решения в пользу граждан», — заявлял также уже упомянутый депутат-коммунист Обухов.
Он прав лишь отчасти: думская оппозиция действительно может обозначить эту проблему, но защитить интернет от государства им будет не то что непросто, а невозможно. Ведь голосов «Единой России» достаточно, чтобы «протащить» любую нужную инициативу или заблокировать неудобную (депутатов ЕР в Думе этого созыва — 325 из 450). „
При этом сама партия власти тоже подходит к теме блокировок осторожно, не старается сделать ее частью повестки. Задача депутатов ЕР скорее заключается в том, чтобы разъяснять, почему эти запреты необходимы.
Например, глава думского IT-комитета Сергей Боярский говорил, что ни WhatsApp, ни Telegram никто не собирается блокировать из одной лишь вредности, и если эти компании решат «работать по российским законам», открыть офис в России и сотрудничать в борьбе с мошенниками, проблем у них не будет. Это удобная формулировка, которую часто любит повторять и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков: мол, блокировки происходят в рамках российского закона.
Но полностью дистанцироваться от последствий этой политики партия власти не может. Даже сама «Единая Россия» оказалась зависима от системы ограничений, которую помогает легализовывать. Вот уже месяц Минцифры не может внести сайт «Единой России» в «белые списки» сайтов, доступных при отключениях связи. По словам члена генсовета партии Сергея Перминова, вопрос «всё еще в работе».
В этом и состоит главный парадокс нынешнего положения «Единой России». С одной стороны, именно ЕР отвечает за принятие новых законов о запретах и за общую «нормализацию» ограничений. С другой, эта тема настолько токсичная, что даже партии власти не хочется становиться ее публичным лицом. Особенно накануне выборов и на фоне тающих рейтингов.
На этом фоне «системная оппозиция» действительно может набрать дополнительные политические очки, критикуя ограничения. Но в конечном итоге и коммунисты, и ЛДПР, и другие думские оппозиционеры остаются полностью управляемыми силами без реальной возможности влиять ни на свободу интернета, ни на что-либо еще.

Уровень аномалий при заходе в Telegram в России утром 10 апреля достиг рекордного уровня в 95%. Это следует из данных международного исследовательского проекта OONI, на которые обратило внимание «Агентство».
Это максимальный процент сбоев с начала усиления блокировок Telegram в России. Еще накануне сбои фиксировались в 79% случаев — это обычный для последних дней уровень.
Доля аномалий у официально заблокированного в России мессенджера Signal и фактически заблокированного WhatsApp составила 89%, отметило «Агентство».
Ухудшение работы Telegram подтверждают также жалобы пользователей на сайтах Detector404 и «Сбой.рф». В ночь на 10 апреля их число резко возросло.
Detector404 за сутки зафиксировал 3,6 тысячи обращений, а за час — 806. Причем проблемы, вероятно, возникли и у тех, кто использует VPN — на третьем месте в топе по числу жалоб оказались Нидерланды. Первые два места заняли Санкт-Петербург и Москва.
«Сбой.рф» за утро 10 апреля получил 1026 жалоб, а за весь день 9 апреля — 1771 обращение. Большинство обращений поступили из Москвы, Санкт-Петербурга, а также Свердловской и Новосибирской областей.

Депутаты Госдумы часто создают видимость публичной дискуссии и политической конкуренции, активно комментируя резонансные инициативы, которые действительно затрагивают миллионы россиян. История с «белыми списками», замедлением Telegram и попытками ограничить VPN не стала исключением: депутаты наперебой громко критикуют эти решения. Партия ЛДПР даже исключила из своих рядов депутата Андрея Свинцова, который активно и публично высказался в обратном ключе, — за действия, «порочащие репутацию партии». Сейчас в моде другое. При этом депутаты почти не влияют на сам курс государства в вопросах интернет-свобод — его задает силовой блок, а парламенту остается лишь публично сглаживать самые острые углы в попытке набрать баллов перед выборами.
Кто запрещает интернет
В России новая волна запретительных мер в интернете началась в феврале 2026-го, с объявлений о том, что Роскомнадзор (РКН) начнет замедлять работу мессенджера Telegram. За полгода до этого власти начали ограничивать звонки в Telegram и WhatsApp под предлогом защиты граждан от телефонных мошенников.
Формально технические ограничения вводит и администрирует РКН, но публичным лицом этой кампании стало Минцифры и лично глава ведомства Максут Шадаев. Он объяснял ограничения тем, что Telegram не исполняет российские законы и игнорирует требования об удалении запрещенного контента.
При этом сам Шадаев вряд ли выступает активным инициатором новых запретов. Скорее его роль связана с тем, чтобы продвигать и «смягчать» решения, которые были ему продиктованы. Например, после того как в СМИ появилась информация о том, что Минцфиры решило обязать пользователей платить за VPN, Шадаев рассказал, что его ведомству предстоит найти «сложный компромисс».
«В чате обсуждался вопрос введения административной ответственности за использование VPN. „
Это решение в лоб, которое нам категорически не нравится Конечно, мы понимаем все последствия, но все другие варианты сильно хуже», — сказал он.
Как пишет «Вёрстка» со ссылкой на источники в Администрации президента (АП), инициаторами новых ограничений выступает скорее силовой блок и, в частности, ФСБ. В середине февраля Путин наделил ведомство формальным правом ограничивать связь. При этом россияне живут с регулярными отключениями интернета уже около года.
Почти тогда же глава спецслужбы Александр Бортников в очередной раз высказал претензии к мессенджеру Telegram. Бортников дал понять, что у ведомства есть вполне конкретные вопросы к компании Дурова с силовой точки зрения.
«[Ведем ли мы переговоры] c Дуровым? Сейчас нет. Мы раньше разговаривали, ни к чему хорошему это не привело, к большому сожалению, понимаете? Он преследует свои корыстные интересы, которые в конечном итоге реализуются наличием большого количества правонарушений: как детской преступности, о которой мы постоянно говорим, террористических актов, диверсий», — сказал Бортников.
При этом объектом критики депутатов силовики не становятся — достается только исполнителям, Роскомнадзору и Минцифры. Которое один из депутатов даже предложил переименовать в «Министерство цифровой деградации».
Цифровая борьба депутатов
Одним из первых резко и громко в начале февраля выступил против ограничений глава «Справедливой России» Сергей Миронов — он назвал блокировщиков «идиотами и мерзавцами», и призвал их самих отправиться на передовую, обратив внимание на то, что бойцы российской армии пользуются мессенджером для связи с родными и для связанных с войной денежных сборов.
Интересно, что именно представитель «эсеров» Леонид Левин как глава комитета Госдумы по информационной политике в 2019 году одобрил принятие заложившего основу для инфраструктуры блокировок закона о «суверенном интернете». «Никаких дополнительных ограничений свободы слова или свободы распространения информации законопроект не несет», — заявил тогда Левин.
Лидер самой молодой парламентской партии «Новые люди» Алексей Нечаев тогда же, сразу после Миронова, предложил премьеру Михаилу Мишустину ввести мораторий на новые блокировки на год, «чтобы люди смогли наконец строить планы и верить, что завтра будет лучше».
Тема ограничений в интернете поднималась и на съезде «Новых людей» в начале марта. По словам представителей партии, такие ограничения должны быть «точечными и обоснованными, а не массовыми». А Нечаев на этом съезде намекнул: если бы не его партия, сервисы бы сразу блокировали, а не замедляли. «У каждого безумия есть граница — и эту границу кто-то держит», — заверил он.
На прошлой неделе глава фракции Владислав Даванков, комментируя новости об ограничении ВПН, призвал Минцифры «остановиться». По его словам, новая инициатива ведомства о плате за использование ВПН приведет к созданию в стране «цифрового неравенства».
«Давайте скажем прямо: эта инициатива не блокирует VPN. Она делает полноценный интернет привилегией для богатых. А остальные — а таких в стране большинство — окажутся в интернете для бедных», — написал политик в своем телеграм-канале.
Риторика против блокировок и ограничений в интернете находит отклик у населения. По данным ВЦИОМ, «Новые люди» — сейчас самая популярная в России системная партия, после «Единой России». „
В то же время рейтинги самой ЕР падают, в марте уровень поддержки партии власти оказался рекордно низким: впервые в этом году он составил менее 30%.
«Это результат усталости людей от политики запретов и ограничений всего и вся, следствие запроса на нормальную жизнь, основанную на здравом смысле, а не на фобиях и запретах», — написал политолог Александр Кынев.
Коммунисты и ЛДПР, в свою очередь, наперегонки разработали законопроекты в защиту цифровых прав граждан. Фракция КПРФ внесла в Думу законопроект, который бы запрещал блокировать доступ граждан к интернету без решения суда и без основания в виде кибер-атак на критическую инфраструктуру регионов.
«Мы завершаем работу над проектом закона о базовых цифровых правах граждан, включая, например, свободу выбора способа общения: никто не может быть принужден к использованию определенных мессенджеров или социальных сетей, — сказал «Коммерсанту» депутат-коммунист Сергей Обухов.
Законопроект ЛДПР также звучит максимально свободолюбиво и обещает установить базовые принципы: «Равный доступ к интернету для каждого жителя страны, свободу выражения мнения в интернете и свободу выбора того способа общения внутри цифровой среды, который удобен и предпочтителен каждому конкретному пользователю».
Лидер партии Леонид Слуцкий, в свою очередь, заявил, что «задачи безопасности игнорировать нельзя», но любые ограничения «должны быть понятны людям». После того как депутата от ЛДПР Андрея Свинцова исключили из партии за слишком активную поддержку новых запретов, Слуцкий заявил, что либерал-демократы выступают против «любых избыточных ограничений».

КПРФ и ЛДПР достаточно последовательны в этом вопросе. Например, когда в 2016 году принимался «пакет Яровой», за законопроект проголосовали 287 депутатов, из единороссов и эсеров. 147 депутатов, то есть КПРФ и ЛДПР, выступили против, называя пакет антиконституционным.

Когда в 2019 году принимался законопроект о «суверенном интернете», КПРФ и ЛДПР тоже голосовали против, хоть и в гораздо меньшем составе.

«Этот законопроект — желание новым способом исполнить предыдущие невыполняемые законы, — говорил тогда депутат от КПРФ Алексей Куринный. — Например, предоставление ключей шифрования, как то было с Telegram, или необходимость хранить персональные данные для операторов, которая не соблюдается. Проконтролировать всё это Роскомнадзор не может в силу технических, организационных и, я так понимаю, интеллектуальных ограничений. Распутать коды им не удалось. Поэтому решили сделать проще — отрубить трафик».
В итоге из оппозиционных партий наименее ярко отработала тему «Справедливая Россия». Выделить можно только заявление депутат-справедливоросса Михаила Делягина, который в начале марта писал, что в Госдуме перестал работать Wi-Fi и мессенджер MAX.
«Даешь цифровой детокс и свободу от дурных новостей! No news is best news! Парламент и народ едины — это и есть истинная демократия», — иронизировал тогда Делягин в своем телеграм-канале.
Капкан «Единой России»
«Отбить обратно у государства свободное частное цифровое пространство будет непросто, но КПРФ вместе с коллегами из некоторых других фракций, по меньшей мере, продолжит обозначать эту проблему и добиваться ее решения в пользу граждан», — заявлял также уже упомянутый депутат-коммунист Обухов.
Он прав лишь отчасти: думская оппозиция действительно может обозначить эту проблему, но защитить интернет от государства им будет не то что непросто, а невозможно. Ведь голосов «Единой России» достаточно, чтобы «протащить» любую нужную инициативу или заблокировать неудобную (депутатов ЕР в Думе этого созыва — 325 из 450). „
При этом сама партия власти тоже подходит к теме блокировок осторожно, не старается сделать ее частью повестки. Задача депутатов ЕР скорее заключается в том, чтобы разъяснять, почему эти запреты необходимы.
Например, глава думского IT-комитета Сергей Боярский говорил, что ни WhatsApp, ни Telegram никто не собирается блокировать из одной лишь вредности, и если эти компании решат «работать по российским законам», открыть офис в России и сотрудничать в борьбе с мошенниками, проблем у них не будет. Это удобная формулировка, которую часто любит повторять и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков: мол, блокировки происходят в рамках российского закона.
Но полностью дистанцироваться от последствий этой политики партия власти не может. Даже сама «Единая Россия» оказалась зависима от системы ограничений, которую помогает легализовывать. Вот уже месяц Минцифры не может внести сайт «Единой России» в «белые списки» сайтов, доступных при отключениях связи. По словам члена генсовета партии Сергея Перминова, вопрос «всё еще в работе».
В этом и состоит главный парадокс нынешнего положения «Единой России». С одной стороны, именно ЕР отвечает за принятие новых законов о запретах и за общую «нормализацию» ограничений. С другой, эта тема настолько токсичная, что даже партии власти не хочется становиться ее публичным лицом. Особенно накануне выборов и на фоне тающих рейтингов.
На этом фоне системная оппозиция действительно может набрать дополнительные политические очки, критикуя ограничения. Но в конечном итоге и коммунисты, и ЛДПР, и другие думские оппозиционеры остаются полностью управляемыми силами без реальной возможности влиять ни на свободу интернета, ни на что-либо еще.

Несмотря на четыре года войны, россияне, украинки, россиянки и украинцы продолжают любить друг друга, создавать семьи и рожать детей. Некоторые из них стараются по возможности жить так, будто конфликт между странами их не касается, — но получается не всегда. Специально для «Новой газеты Балтия» Ирина Кравцова рассказывает историю российско-украинской семьи, которую российские пограничники разлучили, когда жена только-только забеременела, и которая с тех пор пытается воссоединиться, — их дочери скоро исполнится год.

Материал был впервые опубликован на сайте «Новой газеты Балтия».
Недавно 37-летний украинец Алексей Р. («Новая газета Балтия» не указывает фамилию по его просьбе) пришел на прием к испанскому психиатру, чтобы продлить рецепты на свои антидепрессанты.
— Психиатр попросила: «Рассказывай, что у тебя за ситуация», — вспоминает он. — Я ей описываю — у нее глаза на лоб лезут, а я подкидываю дальше и подкидываю. Она спросила: «Тебе хватает этих [таблеток]? Может, нужны какие-то посерьезнее?» Я отвечаю, что и так нормально. Врач говорит: «У нас тут есть группа поддержки. Не хочешь туда походить? Подобных кейсов, правда, там нет. У испанцев если работу потерял, то они уже на грани суицида, а ты собрал всё, что только можно».
«Из Днепра мне писали: “Как ты там, в Москве? Береги себя”»
Алексей переехал из Киева в Москву в 2016 году, устроившись айтишником в один из холдингов, занимающихся электронной торговлей: девушка из Беларуси, с которой они встречались, нашла в России работу и позвала жить вместе. Через некоторое время отношения закончились, а в 2019 году Алексей познакомился с Юлией, она была на год младше. Случилось это прямо 14 февраля, в День всех влюбленных.
— Я с подругами просто ради прикола пришла на сходку женского юмористического паблика «ВКонтакте», а Леша там был ведущим, проводил конкурсы, — рассказывает Юлия «Новой газете Балтия». — Мы начали дружить, появилась искра. И с тех пор мы не расставались.
В 2021 году пара поженилась, а через год началась война.
— Муж хотел уехать, но я настаивала на том, что нужно оставаться в России до тех пор, пока моя старшая дочь — ей сейчас 16 лет — не закончит хотя бы девять классов, — объясняет Юлия. — У нее высокофункциональное расстройство аутического спектра и генерализованное тревожное расстройство, для нее так резко менять школу и страну — огромный стресс. Я была готова уехать из России, но позже.
— Я ходил к психотерапевту, пил антидепрессанты, потому что меня это [война] беспокоило, — добавляет Алексей. — Но мои родители [которые находились в Киеве] говорили: «Сиди, пока там спокойно, — уехать успеешь». „
Все знакомые и друзья из Украины тоже хором говорили мне: «Сиди и не дергайся». Меня очень удивляло, что знакомые из Харькова, который бомбили, Днепра, Херсона писали мне: «Чувак, как ты там? У тебя всё хорошо? Береги себя».
Супруги сошлись на том, что в ближайшие годы родят ребенка в России, подкопят денег — и тогда переедут. Алексей этого ребенка очень хотел, Юлия согласилась, но с одним условием: чтобы роды были партнерскими и муж присутствовал.
В августе 2024 года супруги поехали в Турцию — знакомиться с родителями и сестрой Алексея. Раньше это сделать не получалось: сначала действовали ковидные ограничения, потом началась война, и отец Алексея не мог выехать из страны, пока ему не исполнилось 60 лет. Встреча в Турции прошла очень тепло — они почти что сыграли еще одну свадьбу в местном ресторане, родные дарили молодым подарки.
В начале сентября супруги прилетели обратно в Шереметьево. Там Юлия с дочерью быстро прошли пограничный контроль, а Алексея попросили задержаться. К этому семья была готова: Алексея отправляли на фильтрацию каждый раз по возвращении в Россию с самого начала войны. Выходя из самолета, они даже шутили между собой о том, пропустят ли его: до этого проблем ни разу не возникало, к тому же только несколько месяцев назад Алексей прошел все проверки и получил вид на жительство в России.
Подвергать украинцев фильтрации в Шереметьево официально начали с осени 2023 года (до этого по прилету их уводили на допросы, но процедура проводилась с меньшим пристрастием). Тогда же вступило в силу постановление, ограничивающее въезд украинцев в Россию: с тех пор они могут прилетать в страну только через этот аэропорт. После этого заметно усилилось давление на тех украинцев, кто долгие годы жил в России: работал, заводил семьи и рожал детей.
В Шереметьево украинцев, которые имеют разрешение на временное проживание, ВНЖ или даже российский паспорт, допрашивают и тщательно проверяют содержимое их телефонов, обращая внимание на их лайки в соцсетях и подбор слов в голосовых сообщениях близким.
Юлия знала, что процесс фильтрации может затянуться на 12 часов, а то и больше, поэтому, пройдя паспортный контроль, забрала весь багаж и вместе с дочерью отправилась ждать мужа дома.
Сутки спустя Алексей написал жене, что ему отказали во въезде в Россию.
«Эта кампания — как наша жизнь: абсолютный абсурд»
— Сама фильтрация продлилась восемь часов, — вспоминает он теперь. — Всё было как обычно. Сначала сидишь ждешь, потом тебе выносят анкету. Заполняешь свои данные, затем нужно в ней правильно ответить на вопросы в духе «как вы относитесь к СВО». Как и все, кто эту фильтрацию проходит, отвечаешь, как надо, а не как думаешь. Подписываешь документ, что готов пройти полиграф. Потом ждешь еще час, подходит женщина и изымает все электронные устройства. Пишешь им все пароли — от самих устройств, от учетных записей, от iCloud. Потом еще часов пять ждешь, пока тебя вызовут на допрос и зачитают вопросы с листика.
В этот раз от Алексея потребовали рассказать подробности о его украинских контактах, а потом начали предъявлять ему фрагменты переписок.
— Спросили, почему на фразу жены о том, что нужно уезжать из России, я ответил ей смайликом, — рассказывает он. — Очень заинтересовал их контакт моего бывшего коллеги, который был на аватарке в форме российских пограничных войск, — при этом он и сам россиянин. „
Еще предъявили, что я лайкнул известного украинского жирного кота Степана, который грустит за бокалом. Спросили: «А чего это ты лайкаешь этого украинского кота?»
Затем я ждал еще два часа, после чего меня вызвали на сдачу ДНК. Теперь я знаю, что, если вызывают, значит, вы стопудово не прошли [фильтрацию]. Вскоре вышла женщина с паспортами и объявила: «Вам [во въезде] отказано».
Алексей попросил у сотрудницы погранслужбы хоть какое-то письменное подтверждение запрета на въезд, чтобы показать его своему начальнику и объяснить, почему не сможет выйти на работу. Только после этого ему показали бумагу, в которой было указано: «Въезд запрещен по причине: “Другое”», — и даже этот документ не отдали, а только разрешили сфотографировать (снимок есть в распоряжении редакции).
По словам Алексея, он был не единственным, кому отказали во въезде, — еще там была девушка, «врач, которая ушла полями, чтобы прилететь к своему любимому в Россию, медики ведь невыездные во время войны».
— Она рыдала, когда ей отказали, — говорит Алексей. — А я тихо охреневал.
По правилам авиакомпания, самолетом которой прибыл в страну «нелегал», должна увезти его туда, откуда привезла. Сажают таких людей на невыкупленные места, которые остаются далеко не на каждом рейсе, поэтому часто им приходится ждать в аэропорту от нескольких дней до недели. Алексей отделался относительно легко, просидев в Шереметьево еще почти сутки, — через 20 часов его отправили обратно в Турцию.
Его история — действительно далеко не единственная. В феврале 2024 года «Новая газета Балтия» рассказывала истории украинок, которых таким образом разлучали с семьями в Шереметьево. В России у этих женщин оставались дети и мужья с российским гражданством, больные родители, к которым они снова и снова позже пытались попасть, — безуспешно. Ни у кого из них, по словам правозащитников, позже так и не получилось обжаловать решение ФСБ. „
Когда кейсы с отказами только появились, украинцы создали в телеграме групповой чат «Отказники Шереметьево». На момент публикации «Новой газеты Балтия» в 2024 году в нем состояло около трех тысяч человек. Сейчас в нем 22,5 тысячи участников.
— Вся эта кампания по необоснованному недопуску на территорию Российской Федерации выглядит как вся наша жизнь сейчас — абсолютным абсурдом, — говорит Светлана Ганнушкина, глава комитета «Гражданское содействие», который помогает беженцам и вынужденным переселенцам. — Помните слова Некрасова: «Бывали хуже времена, но не было подлей»? Вот, пожалуй, я пережила времена, которые были подлей, но времен абсурднее, чем нынешние, я не помню.
Ганнушкина направляла официальные запросы в ФСБ России с просьбой разъяснить, «кто именно принимает решение о запрете на въезд украинских граждан и как это контролируется». Ей ответили, что никак: «Решение принимает конкретный чиновник, который стоит на границе, и его невозможно обжаловать».
Правозащитница рассказывает такой показательный случай.
— Парню отказали во въезде в Россию, потому что нашли у него в телефоне слово «рашка». Они сочли, что «рашка» — это Россия. И когда ему в аэропорту предъявили это как претензию, он даже поначалу не понял, о чем речь. Стал потом искать в переписках по слову «рашка» и нашел! Оказалось, он посылал маме фотографию, которую нашел у себя в домашнем архиве, это было ее фото с ее братом Павлом. Он пишет: «Перешли фотографию Пашке». Но случайно отправил с опечаткой — и «Пашка» превратился в «рашку».
«Перед родами посоветовался с чатом GPT»
Снова оказавшись в Турции после двух суток мытарств, Алексей остановился перевести дух у сестры, она тогда жила в Аланье. Но на этом сюрпризы не закончились. Буквально через неделю после того, как его выслали из России, Юлия узнала, что беременна.
Алексей надеялся, что ему поможет работодатель: на тот момент он работал специалистом по информационной безопасности в одном из крупнейших московских холдингов (Алексей попросил не называть его в материале).
— Начальник пообещал, что компания попытается через свои каналы решить вопрос: «Побудешь пока на удаленке», — рассказывает он. — В итоге они не только не смогли решить мою проблему — ситуация оказалась настолько патовой, что они сказали: «Мы не можем оставить тебя в штате, потому что у нас будут из-за этого проблемы».
По словам Алексея, некоторое время он проработал в одной из дочерних компаний холдинга, но в итоге его всё-таки уволили: топ-менеджмент не приветствовал ситуацию, когда у них работает человек, который — во всяком случае, согласно документам, — представляет угрозу для Российской Федерации.
Пробыв в Турции около трех месяцев (дольше без легальных оснований нельзя), Алексей переехал в Испанию и запросил там убежище.
Его жена осталась в России. Поначалу они обсуждали вариант, что она тоже приедет в Испанию, но они решили, что правильнее будет дождаться, пока Юлиной дочери исполнится 16 лет, — до этого все дети в Испании должны очно посещать школу, и Юлия боялась, что без знания языка дочь просто не сможет закончить девятый класс.
— Когда я ждала этой беременности, я мечтала, что муж будет носить меня на руках, у меня будет такой прекрасный период. Но всё оказалось очень нерадужно, — рассказывает Юлия. „
— В поликлинике я видела счастливые парочки, которые приходили вместе на скрининги и УЗИ. А я ходила на все осмотры одна, я всегда была одна, всю беременность. И рожать я потом тоже поехала одна.
Дату родов врачи определили заранее. Когда пришло время, Юлия собрала вещи и поехала в роддом.
— Сутки я готовилась, ночь пробыла с катетером, в десять утра мне прокололи пузырь, а ближе к вечеру увезли на экстренное кесарево, и в 20:15 появилась наша дочка, — рассказывает она.
Изначально они с Алексеем договаривались, что муж будет присутствовать на родах по видеосвязи. Он подошел к делу ответственно:
— Почитал статьи, книги, посоветовался с чатом GPT, как нужно поддерживать рожающую женщину, что она должна делать, как поддерживать ее дыхание.
Во время схваток Юлия держала телефон с включенной камерой в руке, муж поддерживал ее: «Милая, ты умничка, главное — дыши. Ты молодец, всё будет хорошо. Я с тобой». Ее хватило на час: после этого Юлия сказала, что так не может сконцентрироваться, телефон ее отвлекает, — и отключилась: только записывала голосовые сообщения о том, как ей больно.
«Каждый вечер читаю по видеосвязи сказку “О глупом маленьком мышонке”»
Потеряв прежнюю работу, Алексей через некоторое время устроился в другую IT-компанию, но в декабре 2025 года попал под сокращение. Юлия работала психологом онлайн вплоть до самих родов — и быстро вернулась обратно к работе. При этом ребенка оставлять не с кем: Юлия надеялась, что ей поможет мама, но у той прямо во время беременности дочери обнаружили рак на четвертой стадии.
— Я разрываюсь, мне тяжело, — говорит она. „
— Целый день работаю, и 70 процентов этих денег отдаю няне. Поэтому мы живем в минусе, но если совсем не работать — будет еще хуже. Затрачиваются огромные усилия, а лучше не становится.
Еще и малышка родилась с вывихом тазобедренного сустава, с дисплазией. Это поправимо, но требует постоянных поездок в больницу на другой конец Москвы, причем нам поначалу приходилось нанимать водителя: в такси нас не брали, потому что с двумя ножками в гипсе дочка не могла пользоваться автокреслом.
— За это время мы потратили всю финансовую подушку, которую раньше копили на переезд, — продолжает она. — Я сейчас занимаю деньги на жизнь у своей мамы. Леше, как могли, помогали его родители, но они сами пытаются выжить под обстрелами. Мы проедаем остаток подушки и надеемся на чудо. Леша живет в комнате два на три метра, без кондиционера. Он оставляет себе деньги только на еду из сервиса Too Good To Go (стартап, который борется с избыточными пищевыми отходами: за три евро можно получить пакет с едой, его содержание непредсказуемо. — Прим. ред.).
Их планы на будущее неясны: сейчас, по словам Юлии, главное — чтобы Алексей нашел работу и они смогли восстановить свои накопления; только тогда можно будет всерьез задуматься о переезде.
Сейчас дочери Юлии и Алексея десять месяцев. Она ни разу вживую не видела папу.
— В течение дня мы созваниваемся с женой по видео по пять-шесть раз, — рассказывает Алексей. — Жена постоянно показывает мне дочку, а ей — меня. Я стараюсь быть включенным отцом: если нет няни, а жене нужно провести созвон, то старшая дочь садится с ребенком, и я остаюсь с ними на связи. Плюс я каждый вечер читаю ребенку сказку «О глупом маленьком мышонке». Мелкая меня узнает, улыбается. Пока так.
— Муж, как может, пытается быть отцом для нашей дочки. Она знает его, любит, ждет, что сейчас мы будем звонить папе. Но это всё очень больно, — говорит Юлия. — Я знаю, сколько в России живет несчастливых семей, в которых мужу плевать на жену, на детей, который бьет, пьет. А у нас действительно счастливый брак, но мы не можем быть вместе.
Предать свою историю огласке россиянка решила, «потому что возникают новые обстоятельства: начинают блокировать интернет, мессенджеры и всю связь в России».
— Я недавно так испугалась, когда поехала в центр Москвы и поняла, что у меня не работает интернет в телефоне и я не могу позвонить мужу по видеосвязи в телеграме, как обычно, — рассказывает она. — У нас и так осталась единственная форма связи. И даже ее я могу потерять.
Ирина Кравцова

Верховный суд 9 апреля признал «международное общественное движение “Мемориал”» «экстремистской» организацией и запретил его деятельность в стране. Иск рассматривали по инициативе Минюста. Заседание прошло в закрытом режиме, делу был присвоен гриф секретности. Защищать организацию должен был адвокат Леонид Соловьёв, но ему не дали ознакомиться с иском заранее, а затем не допустили до участия в процессе и удалили из зала. Формально суд запретил юридическую структуру, которой нет. Тем не менее, решение ударит по реальным проектам «Мемориала», созданным вместо ликвидированных ранее, и тем, кто с ними сотрудничает. «Новая газета Европа» рассказывает о новом этапе репрессий против правозащитников.
«Организации не существует»
«Трудно представить себе больший абсурд, чем обвинение в экстремизме», — заявили в Центре защиты прав человека «Мемориал» после вынесения решения Верховным судом РФ.
«Мемориал» — одно из старейших в России правозащитных и исследовательских сообществ — рассказывает о советских репрессиях, помогает политзаключенным и фиксирует нарушения прав человека. С 2022 года — лауреат Нобелевской премии мира. В России правозащитников преследуют: в последние годы российские суды ликвидировали ключевые структуры «Мемориала», а Минюст внес их в реестры «иноагентов» и «нежелательных» организаций.
«Где-то в июне 2021 года в кругу членов Совбеза и в присутствии [Владимира] Путина состоялся разговор о том, что законодательство об “иноагентах” не работает, потому что “Мемориал” продолжает свою деятельность. Олег Орлов (правозащитник, приговоренный к 2,5 годам колонии за повторную “дискредитацию армии”, а затем освобожденный в рамках обмена. — Прим. ред.) и я в 2021 году вовсю ездили в Грозный, судились с [главой Чечни Рамзаном] Кадыровым по поводу очередных угроз [работавшей в Чечне журналистке “Новой газеты”] Елене Милашиной», — рассказал «Новой-Европа» правозащитник и член совета Центра «Мемориал» Александр Черкасов, с 2022 года живущий и работающий во Франции. „
«Ликвидация “Мемориала” буквально накануне [начала полномасштабной] войны [с Украиной] — это часть подготовки к войне. Это был удар по тому обществу, которое было бы опорой антивоенного движения в первые недели полномасштабного вторжения.
Закрытие “Мемориала”, возможно, снизило скоординированность антивоенных акций. Вся российская жизнь ретроспективно к 2022 году была подготовкой к войне. Как сейчас идет подготовка к прямым репрессиям», — отмечает Черкасов.
В феврале 2026-го нежелательными признали созданные уже в 2023-м зарубежные некоммерческие организации «Мемориала» — в Германии и Швейцарии. Деятельность правозащитников в целом никогда не сводилась только к постсоветскому пространству, на условиях анонимности рассказал «Новой-Европа» представитель ликвидированного Международного «Мемориала»:
«Многие годы в разных европейских странах создавались вполне действующие организации. И их создавали не только уехавшие из России люди, а вполне местные: местная профессура, историки, слависты, писатели, студенты, местные активисты. Поскольку история диктатур на континенте в прошлом веке была достаточно долгая, те же таблички “Последнего адреса” [о жертвах репрессий] можно ставить и в Париже: сейчас там уже есть две. Сотрудники иностранного отдела ОГПУ НКВД похищали и ликвидировали людей и во Франции, и в Чехии, и в Польше, и в Германии, и в Италии».
В целом сложная структура «Мемориала» подразумевает многоуровневое движение, части которого действуют независимо друг от друга. Так, пока научно-исторический и просветительский центр «Мемориал» изучал государственный террор в СССР, правозащитный центр «Мемориал» вел мониторинг нарушений прав человека и норм международного гуманитарного права в зонах массовых конфликтов.
Что касается работы в России, то до 2022 года ее координировало «Российское историко-просветительское и правозащитное общество “Мемориал”» Ирины Щербаковой (уехала из России). Сейчас же, во время полномасштабной войны, о четкой структуре и российских «дочках» организации открыто говорить невозможно. После ликвидации правозащитного центра помощь политзаключенным осуществлялась через созданный Центр защиты прав человека «Мемориал», у которого уже не было юрлица. Всего у «Мемориала» десятки отдельных проектов, но ни один из них не назывался запрещенным сегодня «международным общественным движением».
«Организации с таким названием не существует. Мы даже не знаем, в чём эту фикцию обвиняют», — заявил Центр защиты прав человека «Мемориал», комментируя решение Верховного суда.
Минюст РФ, впрочем, подумал иначе и даже, как уже выяснилось после заседания, насчитал в несуществующей организации 196 участников. Тем не менее, что за физические или юридические лица входят в «международное общественное движение», не стало понятным даже после решения ВС. Ведомство лишь заявило, что, по его версии, деятельность движения угрожает «основам конституционного строя, обеспечению целостности и безопасности» и направлена на «нивелирование исторических, культурных, духовных и нравственных ценностей, возбуждение социальной и религиозной розни».
Кроме того, Минюст обратил внимание, что «Мемориал» признает политзаключенными тех, кого в России осудили за причастность к террористическим организациям. В разговоре с «Новой-Европа» Черкасов подробно пояснил, что это означает, приведя в пример дело «Хизб ут-Тахрир», а также напомнил, чем еще «Мемориал» не устраивал российские власти.
«[Отсчет уничтожения “Мемориала” можно вести] со школьного конкурса “Человек в истории. XX век”, организованный международным “Мемориалом”. Было недовольство тем, что мы работаем со школьниками, и поддерживаем такую вполне себе подлинную историческую память.
Недовольство на этот счет, мне кажется, было определенно большим, чем недовольство, связанное с тем, что мы занимаемся Чечней, контртеррором, гражданским контролем над спецслужбами и так далее. Уже тогда для государства важнейшим был вот поворот в сторону милитаризации общества, милитаризации России и подготовки к новой войне.
Также было недовольство работой по политзаключенным. Например, то, что “Мемориал” признает политзаключенными “Хизб ут-Тахрир”, за которыми ни одного теракта не было, очень нервировало спецслужбы. Это дело давало возможность силовикам очень легко делать полноценные, с точки зрения российского законодательства, террористические уголовные дела и получать за это звездочки на погоны. Я помню, что после допроса в Следственном управлении в Москве по делу о гибели [журналиста] Андрея Миронова в Славянске, следователь с такой болью в голосе меня спросил: “Ну почему вы включили [украинскую летчицу, обвиненную в убийстве российских журналистов] Надежду Савченко в списки политзаключенных?!”» — рассказал Черкасов.
Для репрессий достаточно «принадлежности к структуре»
Правозащитники предупреждают: решение Верховного суда может означать не только запрет конкретной структуры, но и расширение репрессий на всё, что связано с «Мемориалом».
В Центре защиты прав человека «Мемориал» подчеркнули: «Зная репрессивные практики путинского режима, можно не сомневаться: “ответчик” по иску был обозначен столь расплывчато и невнятно не по небрежности, а вполне намеренно. „
Это создаст предпосылки для последующих репрессий в России против любых “мемориальских” организаций, их участников и сторонников».
На практике решение Верховного суда позволяет применять российское законодательство к самому широкому кругу структур и людей. В такой логике под запрет может попасть любая инициатива, где звучит слово «Мемориал», — вне зависимости от страны регистрации и даже реальной связи между проектами. Такая модель дает возможность возбуждать дела без необходимости доказывать конкретные действия, обратил внимание Черкасов.
«Достаточно самой принадлежности к структуре, объявленной террористической или экстремистской, и всё. Собственно, это тенденция всего путинского времени. Так в свое время боролись с северокавказским подпольем. Подчеркну еще раз: эта категориальная репрессия по принципу принадлежности к группе, сообществу, движению — “фирменное блюдо” путинской власти», — размышляет Черкасов в разговоре с «Новой-Европа».
Дальше работа только за «пределами путинской России»
После решения суда Центр защиты прав человека «Мемориал» объявил о прекращении работы в России. Организация заявила, что сотрудников или волонтеров на территории страны у нее сейчас нет, а донаты с российских карт не принимаются.
В «Мемориале» рекомендуют учитывать, что под угрозой может оказаться практически любое взаимодействие с организацией. Формально ответственность может наступить лишь после вступления решения Верховного суда в силу. Но правозащитники советуют тем, кто живет или бывает в России, минимизировать риски уже сейчас:
не донатить никаким организациям «Мемориала»;не делать переводы на счета людей, связанных с «Мемориалом»;не репостить публикации «Мемориала» и не публиковать изображения с их символикой;не комментировать и не лайкать посты «Мемориала»;не ссылаться на «Мемориал» в своих публикациях и текстах;отписаться от соцсетей и рассылки.
Тем, кто живет в России или посещает страну, всё еще можно читать материалы «Мемориала», отмечают в организации. Кроме того, юристы предлагают консультацию и даже помощь с отпиской от ресурсов. Тех, кто не собирается возвращаться в РФ, правозащитники попросили донатить с безопасных карт.
При этом за границей деятельность правозащитников не прекратится, пообещали в организации: «За пределами путинской России Центр защиты прав человека “Мемориал” продолжит свою работу, независимо от любых репрессивных решений российских государственных органов».
***
В комментарии «Новой-Европа» Черкасов резюмирует: «Это прекрасно укладывается в то, что в процессе борьбы с неправильной памятью необходимо что-то сделать с одним из носителей этой неправильной памяти.
Инструментарий властей, надо сказать, очень бедный. “Иноагентами” они нас признавали – результата не дало. Это обстоятельство (отсутствие результата) инициировало ликвидацию через суд. Ликвидировать ликвидировали, но выяснилось, что тут тоже особо никакого результата. Это как есть студень вязальными спицами. “Мемориальское” сообщество по-прежнему существует. Объявили нежелательными другие организации - и опять недостаточно. Сверх этого есть только два способа – признание сообщества “экстремистской” или “террористической организацией”. [...]
Я бы не сказал, что «Мемориал» решили признать экстремистским из-за личной неприязни к потерпевшему, хотя к «Мемориалу» власти ее, конечно, испытывают. Просто они иначе не умеют».
При участии Миры Ливадиной