Следственный комитет возбудил уголовное дело после избиения 14-летней уроженки Бурятии в московском ЖК «Саларьево Парк». По словам семьи подростка, две женщины называли девочку «узкоглазой», избили ее и нанесли травмы, потребовавшие госпитализации. «Новая-Европа» рассказывает, что известно об этом деле и других недавних нападениях на уроженцев Бурятии.
Что произошло?
26 мая 14-летняя Мария (имя изменено) пошла в гости к подруге в ЖК «Саларьево Парк» в Москве, сообщил телеграм-канал «Весь Улан-Удэ». По данным издания, девочка поднялась на 15-й этаж, но дверь в общий коридор открыть не смогла, потому что забыла код. Также она не смогла дозвониться до своей подруги, так как мобильный телефон разрядился. После этого Мария дернула дверь, на что обратили внимание две женщины, вышедшие из соседней квартиры. Одна из женщин была с маленьким с сыном. Между Марией и двумя взрослыми начался словесный конфликт. „
Как позднее рассказала мама девочки, женщины назвали подростка «узкоглазой» и потребовали «убраться» из подъезда.
«Когда Мария попыталась постучать в квартиру своей подруги, соседки зажали ее в углу, ударили самокатом по голове и вырвали волосы. Во время драки одна из женщин достала телефон и рассекла им бровь подростку, у Марии потекла кровь, и подруга вызвала скорую помощь. В больнице у девочки диагностировали сотрясение мозга и наложили пять швов», — пишет «Весь Улан-Удэ» со ссылкой на мать девочки.
После нападения семья Марии связалась с одной из женщин, та назвала инцидент «несчастным случаем». Также женщина извинилась, заявила, что не оскорбляла и не била девочку. По ее версии, «девочка якобы пыталась вырвать из ее рук телефон, и смартфон отскочил ей в лоб, когда женщина отпустила устройство». Также она пожаловалась, что подросток ударила ее пластиковой лопаткой. Адвокат женщины предложил родителям Марии мировое соглашение и компенсацию в 50 тысяч рублей. Семья подростка отказалась.
«Ее извинения мы не приняли, так как не услышали искреннего раскаяния. Женщины вообще не помнят, что били Машу по голове самокатом, также отрицают, что зажали ее в угол, где пинали ногами, рвали ей волосы на голове, унижали словами: “Что пришла сюда, узкоглазая”. И хотя женщин было двое и избивали они ее вдвоем, по телефону утверждают, что одна из них находилась за дверью в тамбуре. Всю эту кровавую расправу они устроили на глазах своего ребенка», — сказала мама Марии. „
На ситуацию обратил внимание глава Бурятии Алексей Цыденов. Он написал в своем телеграм-канале, что «в Москве произошел инцидент»:
«Взрослые люди обидели по национальному признаку ребенка — нашу девочку, школьницу 14 лет, дошли до рукоприкладства. Поручил представительству Бурятии в Москве подключиться и помочь родителям разобраться с ситуацией, помочь с лечением девочки при необходимости. Москва — столица нашей большой многонациональной Родины. К сожалению, необразованных и плохо воспитанных людей хватает везде и во все времена».
1 июня следственные органы ГСУ СК России по г. Москве возбудили уголовное дело по статье о хулиганстве (ст. 213 УК). Глава СК Александр Бастрыкин поручил доложить ему о ходе расследования и установленных обстоятельствах. Исполнение поручения контролируют в центральном аппарате ведомства.
Ранее были
Информацию о нападении на Марию помогала распространять уроженка Бурятии Мария Цыденова. В январе 2026 года ее задержали в подмосковном Подольске, а затем удерживали около 17 часов в ОВД. Там силовики ее избивали и оскорбляли. „
Пострадавшая рассказывала, что ее называли «бурятской мразью» и «подстилкой», также полицейские говорили, что бурятов нужно «сдавать на передок» на войне с Украиной.
На ситуацию обратили внимание депутаты Госдумы Вячеслав Мархаев и Сардана Авксентьева, глава полиции Подольска извинился перед Цыденовой. Женщина выиграла суд против полицейских по делу о незаконном задержании. Суд признал, что Мария Цыденова не находилась в «состоянии, порочащем человеческое достоинство», и оснований для задержания не было.
При этом Следственный комитет отказался возбуждать дело об избиении.
В конце апреля 2026 года на уроженку Бурятии, дизайнера интерьеров Наталью Сундупову напали в автобусе в Москве. Одна из пассажирок возмутилась, что Наталья говорила по телефону не на русском языке.
«Вы сюда приезжаете, в нашу страну, говорите по телефону, язык этот вечно ваш — нам всем это слушать как? Почему мы, люди, должны это слушать?» — заявила женщина.
Сандупова рассказала, что на нее напали две пассажирки, ударили по лицу и назвали «чурбанской рожей». Пострадавшая вызвала полицию и написала заявление. Следственный комитет возбудил уголовное дело.
Также в конце мая Мария Цыденова рассказала, что СК в Ленинградской области возбудил уголовное дело о возбуждении ненависти по национальному признаку с угрозой применения насилия в отношении жительницы Кудрово, которая оскорбляла и угрожала двум матерям с детьми из Улан-Удэ. Инцидент произошел 8 апреля.
Видео с конфликтов распространилось в соцсетях. На нем женщина по имени Наталья обвиняла матерей в том, что их коляски перегружают «социальную инфраструктуру» России. Также она называла уроженок Бурятии «чучмечами», угрожала узбиением и заявила, что им «Путин выдал паспорта». Пострадавшие написали заявление в полицию.

В мае ВСУ нанесли рекордное количество ударов по нефтяным объектам в России с начала полномасштабной войны. Из-за этого страна может столкнуться с дефицитом топлива в разгар туристического сезона. Об этом пишет Bloomberg.
Подробности. По данным агентства, в мае Украина атаковала российские объекты по производству топлива как минимум 16 раз. Под удары беспилотников попали восемь из десяти крупнейших нефтеперерабатывающих заводов России — некоторые объекты были атакованы несколько раз подряд.
Экономический обозреватель «Новой-Европа» Денис Морохин отмечал, что по данным на 28 мая, 11 нефтеперерабатывающих заводов в России не функционируют или работают с загрузкой меньше половины.
Всего, по подсчетам Bloomberg, за месяц было нанесено не менее 30 ударов по российской нефтяной инфраструктуре — больше, чем за любой другой месяц войны.
Помимо НПЗ, украинские дроны атаковали экспортные терминалы, нефтепроводную инфраструктуру, насосные станции и хранилища. Эти удары могут еще сильнее сократить производство топлива внутри России.
Влияние на рынок. На фоне атак переработка нефти в России упала до минимума за 16 лет. По оценке аналитической компании OilX, в мае российские НПЗ перерабатывали в среднем 4,58 млн баррелей в сутки — на 13% меньше, чем годом ранее.
По подсчетам «Новой-Европа», на 20 мая в России было выведено из строя около 32% переработки нефти, которая дает порядка 28% производства бензина в стране.
К концу мая суточные поставки бензина АИ-95 в европейскую часть России снизились примерно до 5 тысяч тонн — это около трети от прошлогоднего уровня, пишет Bloomberg. При этом биржевые цены на этот вид топлива выросли более чем на 20% год к году.
Новый кризис? Издание пишет, что сейчас Россия далека от топливного кризиса 2023 года, а массовые перебои наблюдаются только в отдельных территориях, преимущественно в аннексированных регионах Украины. Цены на топливо тоже подскочили незначительно: средняя стоимость бензина с начала года выросла чуть более чем на 2 рубля.
Позиция Москвы. В Кремле утверждают, что риска дефицита топлива сейчас нет. 21 мая Дмитрий Песков объяснял снижение производительности НПЗ в отдельных регионах сезонным ремонтом и говорил, что спрос и предложение топлива в России остаются сбалансированными.
Контекст. С 31 мая в аннексированном Крыму продавать бензин будут только по талонам. Дефицит топлива на полуострове возник на фоне атак ВСУ на трассу «Новороссия», соединяющую Ростов-на-Дону с Симферополем.
Сегодня правительство запретило экспорт авиакеросина до конца ноября. Сейчас в стране также действует временный запрет на экспорт бензина, который продлится как минимум до конца июля.

Александр Запесоцкий вновь возглавил Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов (СПбГУП), пишет «Фонтанка».
Подробности. Это произошло после того, как Арбитражный суд Санкт-Петербурга отменил обеспечительные меры по иску о национализации зданий вуза.
Как отмечает «Бумага», суд указал, что недвижимость СПбГУП уже зарегистрирована в собственность государства, поэтому необходимость в ограничениях отпала. В решении суда также упоминаются указ Владимира Путина о сохранении университета и совещание в Минобрнауки, прошедшее в апреле. По его итогам было решено передать здания в пользование Федерации независимых профсоюзов России и самому вузу.
В разговоре с «Фонтанкой» Запесоцкий заявил, что решить проблемы университета помог Владимир Путин. При этом он допустил, что в будущем может перейти на должность советника Федерации независимых профсоюзов России.
Контекст. Александр Запесоцкий руководил СПбГУП с 1991 года. С 2012 года он был доверенным лицом Путина. Осенью 2025 года суд отстранил его от должности. Тогда же временным руководителем вуза назначили Евгения Лабушева.
Генпрокуратура требовала изъять у университета несколько объектов недвижимости, включая общежитие и гимназию. По версии ведомства, Запесоцкий использовал имущество вуза для личного обогащения за счет доходов от платного обучения и бюджетных средств. Сам ректор эти обвинения отрицал.

РВБ (объединенная компания Wildberries Russ) может приобрести «Росгосстрах», на которую ВТБ ищет покупателя. Стоимость страховой компании оценивают в 50–70 млрд рублей. Сделка может стать новым шагом в укреплении партнерства РВБ и ВТБ, пишет «Коммерсант».
🔵 Реакция. РВБ отвергла информацию о готовящейся сделке. У Wildberries Russ таких планов нет, пишет ТАСС.
27 мая топ-менеджер ВТБ Дмитрий Пьянов заявлял, что банк «очень бы хотел» продать «Росгосстрах» в 2026 году, но «принципиальной реконфигурации интересантов» на актив нет.
🔵 Партнерство РВБ и ВТБ. 26 мая компании объявили о покупке ВТБ 5%-ой доли в WB-банке. Позже уточнялось, что ВТБ получит миноритарные доли во всех финтех-активах группы. При этом еще два месяца назад основательница Wildberries Татьяна Ким опровергала информацию о вхождении ВТБ в капитал компании РВБ в каком-либо формате.
🔵 Как может пройти сделка? С большой долей вероятности это будет обмен активами, заявили эксперты. Однако и денежная покупка «Росгосстраха» не должна стать проблемой для РВБ, отмечают там.
🔵 Стоимость актива. «Росгосстрах» — одна из крупнейших страховых компаний РФ. Основными направлениями ее деятельности являются ОСАГО и каско, ДМС, а также страхование физлиц. В 2025 году активы компании составляли 134 млрд рублей, чистая прибыль — 9 млрд. Сумма сделки может составить от 50 до 70 млрд.

С 24 февраля 2022 года в России задержали не менее 240 несовершеннолетних по делам об атаках на инфраструктуру, подсчитала «Медиазона».
Чаще всего подростков задерживали за поджоги релейных шкафов на железной дороге. В подсчет также вошли атаки на вышки сотовой связи, трансформаторы и военные объекты, включая вертолеты и самолеты.
Задержанным вменяли статьи о теракте или диверсии. Некоторые подростки не стали обвиняемыми, потому что не достигли возраста уголовной ответственности. Самому младшему из задержанных было 11 лет. По данным издания, подростки получали реальные сроки — от трех лет воспитательной колонии. В «Мемориале» отмечают, что силовики необоснованно используют террористические статьи, чтобы обойти ограничения по возрасту.
Не менее 205 подростков, по сообщениям силовиков, соглашались на поджоги ради заработка. «Медиазона» пишет, что подростки часто не понимали, что атакуют объекты, которые могут быть связаны с войной. Заказчики представляли задания как страховое мошенничество или разборки с конкурентами. Встречались и сообщения о шантаже.
Российские власти обвиняют в вербовке подростков украинские спецслужбы. «Медиазона» отмечает, что часть видео поджогов действительно появлялась в соцсетях украинской разведки. В то же время «Мемориал» замечал, что после начала войны ФСБ стала активно применять провокации в подобных делах.

Стоимость первого курса на платных программах российских вузов в 2026 году выросла в среднем на 10,7%. Эксперты уверены, что на это повлияло ограничение на количество платных мест, хотя представители некоторых учебных заведений это отрицают. В ближайшие годы ценник продолжит расти. Об этом пишет «Коммерсант».
🔵 Подробности. С этого года власти впервые стали регулировать не только бюджетные, но и платные места в вузах. Раньше университеты могли принимать на коммерческой основе неограниченное число студентов, теперь предельное количество таких мест устанавливает правительство. Ограничения затронули 40 специальностей, включая популярные направления. Из-за новых правил вузы потеряли 47 тысяч платных мест. На специальностях, попавших под регулирование, стоимость обучения выросла на 10,9%
🔵 Примеры. В отдельных вузах рост оказался заметно выше среднего. В МИФИ обучение подорожало в среднем на 32,2%, в МГЮА — на 5%, но на отдельных направлениях до 20%, в РАНХиГС — на 12,7%, на некоторых программах — на 25%. В Кубанском госуниверситете сильнее всего выросла цена для поступающих на юрфак — на 33%, в Самарском университете имени Королева обучение подорожало примерно на 15%, по отдельным специальностям — на 20–22%, в Новосибирском техническом госуниверситете — в среднем на 14%.
🔵 Что дальше? По прогнозу экспертов, стоимость обучения в вузах в ближайшие годы продолжит расти, но темпы могут начать замедляться с 2027 года, если власти не введут новые ограничения. По их мнению, ограничение на рост цен без компенсации может привести к снижению качества образования и коррупции.
🔵 Контекст. В ноябре 2025 года Минобрнауки определило специальности, по которым принимать студентов на платное отделение можно только в том количестве, которое будет согласовано в правительстве. В список вошли 28 направлений бакалавриата и 12 специалитета. Из-за этого в стране сократили 47 тысяч или 13% платных мест в высших учебных заведениях, сообщило позже ведомство.

В МВД — острый дефицит кадров: в 2026 году четверть вакансий участковых полицейских в России остается свободна, а за 2025 год из МВД уволилось на 40% больше сотрудников, чем поступило на службу. Заполнять свободные места Владимир Путин поручил за счет «ветеранов СВО». Из-за чего россияне не хотят идти работать в полицию? Как будет выглядеть МВД, наводненное людьми с ПТСР, боевым опытом и толерантностью к насилию? И почему эсвэошники — максимально неподходящие кадры для такой работы? Все это «Новая-Европа» спросила у Владимира Бурмая — бывшего полицейского и росгвардейца из Ставропольского края.

Бурмай проработал в МВД 13 лет — с 2005 по 2018 год — и большую часть времени прослужил в строевых подразделениях: был сотрудником патрульно-постовой службы, участковым, старшим участковым, инспектором ОЛРР (сотрудник, который контролирует оборот оружия. — Прим. ред.). В 2018 году Владимир был вынужден уволиться из МВД из-за внутренних интриг системы, а в 2022-м уехал из России после заведения на него уголовного дела из-за антивоенной позиции; он продолжает держать связь с частью бывших коллег.


С начала 2026 года глава МВД РФ Владимир Колокольцев почти каждые несколько недель делает громкие заявления о дефиците кадров в системе МВД: сотрудники массово увольняются, а новых брать неоткуда. Так, в прошлом году из МВД уволилось 80 тысяч человек, а поступило на службу только 32 тысячи. В ключевых подразделениях, таких как патрульно-постовая служба (ППС), не занято 212 тысяч вакансий. По словам министра, некомплект сотрудников уголовного розыска составляет 30%, следователей — 27%, участковых уполномоченных полиции — более четверти. В профсоюзе полиции и вовсе заявили, что МВД «можно закрывать», так как дефицит кадров совсем скоро достигнет 50%.
— В начале марта Путин поручил трудоустраивать в МВД «ветеранов СВО», чтобы компенсировать дефицит кадров. В чем причина кризиса? Когда он начался?
— Дефицит кадров в МВД был всегда, сколько я там себя помню. Когда я проходил службу в строевых подразделениях, людей не хватало уже лет 15 как минимум. Просто никому это тогда было не интересно, и на проблему не обращали внимание. А сейчас обратили, потому что в последние годы всю страну накрыл всплеск бытового насилия.
В МВД основной недобор сейчас в ГИБДД, ППС, среди участковых и инспекторов по делам несовершеннолетних: тех, кто работает непосредственно с населением. Это самая низкооплачиваемая и неблагодарная работа. Структура всегда выстраивала деятельность этих служб таким образом, чтобы они за всё несли ответственность, и именно они должны выдавать основные показатели.
В службе участковых уполномоченных кадровый голод наблюдается уже лет 15. Там всегда считалось нормой, когда некомплект составлял 50%. По крайней мере в Ставропольском крае, где я проходил службу. Этот регион всегда считался проблемным в плане нехватки сотрудников.
А почему люди не хотят работать? Потому что идти в ППС или в участковые — это не работа, а наказание. Туда провинившихся ссылают, это абсолютно адская и неблагодарная работа. Ты постоянно участвуешь в интригах внутри системы.

В профсоюзе сотрудников полиции считают, что главная причина ухода сотрудников из МВД — низкие зарплаты, которые в среднем не превышают 60 тысяч рублей в месяц. Второй по важности фактор — плохое отношение руководства к подчиненным, крики и унижения. «Система фактически уничтожает сама себя. Сотрудники не могут защитить свои права в суде, они просто уходят, чтобы не тратить нервы», — объяснил глава профсоюза Михаил Пашкин в разговоре с НСН. Владимир Колокольцев среди факторов называл также проблемы с обеспечением полицейских жильем и высокую нагрузку на имеющихся сотрудников из-за дефицита кадров.
— А как вы думаете, почему люди не хотят идти работать в полицию?
— Потому что зарплата [слишком низкая]. И большинство моих коллег, процентов семьдесят, выходили на пенсию как только, так сразу (сотрудники полиции могут выйти на пенсию после 20 лет стажа вне зависимости от возраста. — Прим. ред.). Они там минуты лишней не задержатся, потому что последние годы работа была для них лютой каторгой, и морально, и физически. Вы не представляете, через какие унижения проходят сотрудники полиции внутри системы.
Расскажу на примере нашего отдела. Был у нас такой начальник ОВД, полковник Ушкалов Петр Николаевич. Сейчас его, слава богу, убрали, но он просидел у власти 11 или 12 лет. Этот человек абсолютно лишен моральных принципов: это такой бандос, который живет по своим каким-то искаженным понятиям, и он имеет абсолютную власть. Такую, что при желании он мог с эфэсбэшниками решить вопрос о закрытии (то есть посадке в тюрьму. — Прим. ред.) каких-либо неугодных ему сотрудников. „
И это все знают, это не тайна ни для кого. Даже в ходе служебного общения этот человек приемлет разговаривать с тобой на языке мата, оскорблений, унижений. И ты ничего не можешь с этим сделать.
Помню два случая с нашими оперативными дежурными, которые принимают сообщения о преступлениях. Какой-то праздник в тот день отмечали, кажется, День независимости России. Наш дежурный зашивался, не успевал ничего. Это был 2013 или 2014 год, у человека не было личного состава, которым руководить.
У него было всего две группы, которые могут выезжать по городу, — одна группа собирает преступления, другая выезжает на конфликты. А сообщений [о преступлениях] поступало огромное количество, и он ничего не мог с этим сделать. Соответственно, качество сбора материала очень низкое в этот момент: они формально приезжали, фиксировали инцидент и тут же уезжали, потому что им надо срочно выезжать на другой вызов.
И вот наступает утро, оперативный дежурный наш уже сутки проработал без остановки. Несет начальнику, Петру Ушкалову, эти отвратительно собранные материалы. И тот берет папку с материалами и швыряет ее своему подчиненному в лицо. И говорит ему: «Ты сейчас не будешь сменяться, будешь сидеть в отделе и дорабатывать». Все эти указания даются через мат, оскорбления, угрозы лишения пенсии и увольнения.
Тех, кто после такого остается в полиции, держат только пенсия и зарплата. Эти поганые, нищенские пенсия и зарплата (35–45 тысяч рублей в Ставропольском крае, по данным JobFilter, не более 86 тысяч рублей в Москве, по словам Колокольцева. — Прим. ред.), которые создают какую-то иллюзию стабильности. Прожить на них абсолютно невозможно: у всех есть какие-то внерабочие заработки, коррупционные схемы, только так люди там и выживают.
Возвращаемся к нашему оперативному дежурному. Вот ему сделали выговор, он едет на семейный скандал один, без оружия, после суток непрерывной работы. Он едет туда только потому, что начальник дал ему абсолютно абсурдный, незаконный приказ. На выезде — пьяный муж, он достает нож и втыкает его в спину нашему дежурному. Как вы думаете, понес ли начальник какое-то наказание за это? Конечно, нет. Даже служебной проверки не было. Все знали об этом — прокуратура в курсе, ФСБ в курсе. Сделали вид, что ничего не было. „
В этой «цепочке пищеварения» система жрет сама себя. Строевые подразделения находятся в самом уязвимом и незащищенном положении.
Похожий случай произошел с моим подчиненным, когда я работал старшим участковым. Его отправили на семейный скандал, он был один, потому что не хватало сотрудников. На дворе 23 февраля, День защитника отечества. Пьяный муж, самый главный защитник, набрасывается на него с ножом. А парень один, он физически слабее и ничего не может сделать.
Никто из начальников не понес наказания за это. Сотни таких случаев в Ставропольском крае было, если не тысячи, за период моей работы. Оперативника однажды застрелили, тоже один выехал. Всё из-за некомплекта сотрудников.
Однажды в соседнем районном отделе полиции на работе застрелился парнишка молодой, опер. У него были проблемы в семье, а его начальник гнобил, заставлял работать по двое суток подряд. Человек родных целыми днями не видел, выживал на свою нищенскую зарплату.
А в полиции понимаете как? Ты сам себе в кабинет покупаешь оргтехнику, мебель, компьютеры, форму, бумагу, оборудование разное, машину за свой счет заправляешь. „
Знаете, сколько мне на месяц давали топлива? 90 литров бензина. А в день надо минимум 20–25 литров, чтобы нормально работать. Остальное заправляешь за свои деньги.
При этом начальник отдела тоннами этот бензин продавал через подставную заправку — у его инспектора тылового обеспечения (специалист, который контролирует снабжение военизированных структур — полиции, армии, МЧС. — Прим. ред.) была своя бензоколонка, через которую топливо можно было продавать «налево». Прокуратура и ФСБ все знали, но никто ничего не делал. Пока не дадут команду снести конкретного человека, потому что он кому-то дорогу перешел, никто его не тронет.
— Путин в марте заявил, что одним из важнейших вариантов пополнения личного состава полиции должно быть привлечение туда «ветеранов СВО». Что будет с МВД после такого пополнения?
— А смогут ли они работать в полиции? Вот в чем вопрос. Это не так просто: посидел в окопе, пулеметом и автоматом научился пользоваться, а теперь в кабинет. Работа в полиции требует огромной базы знаний законодательства РФ, это интеллектуальная работа. Надо не только знать закон, но и уметь создавать иллюзию соблюдения законодательства.
Сотрудник не может написать: «Я захотел и арестовал человека». Или избил его, или какие-то процессуальные действия в его отношении совершил. Он должен в бумаге, которую напишет, свои действия обосновать языком процессуального закона. А как он будет это делать, если он тупой?
Кризис системы оттого, что туда начнут брать эсвэошников, будет колоссальный, их трудоустройство в МВД в любом случае закончится катастрофой. В психологическом, моральном, физическом плане. Система и так работала процентов на пятнадцать от ее мощности, а сейчас ее эффективность совсем под ноль скатится. Будет интересно на это посмотреть, понаблюдать.
— Стоит ли ожидать роста насилия и пыток в структуре после того, как она заполнится людьми с боевым опытом?
— Пытки были всегда. Просто кому-то можно было этим заниматься, а кому-то — нет. У уголовного розыска и Центра «Э», например, пытки всегда были основой работы. Просто сейчас это стало более массовым явлением. Раньше пытки применялись только к людям, которые вроде как «заслужили» это, или если нужно было узнать какую-то очень важную информацию. Но если пытки применяли рядовые сотрудники, пэпээсники или участковые, то это было чревато. Прокуратура с удовольствием возбуждала уголовное дело, если были доказательства, и человека сажали. Но если дело изначально не перспективное, никого не трогали: это было нужно только для отчетности, чтобы показать, что система работает.
Уголовный розыск всегда вытворял все, что хотел. На них это правило никогда не распространялось, потому что они занимались тяжкими и особо тяжкими преступлениями. И если в уголовном розыске считали, что подозреваемый заслуживает пыток, — его пытали. Было много случаев, когда люди после этого совершали самооговор. Я сам был свидетелем таких случаев.
Как-то нашли у нас сгоревший труп в лесу на Новый год. Надо было срочно раскрыть это преступление, и наши взяли каких-то двоих наркоманов, которые никакого отношения к произошедшему не имели. Я лично видел, как их водили по отделу туда-сюда, на них живого места не было, лицо — одна сплошная гематома. Их даже в суд привезли изуродованными, когда закрывали по 91-й статье. Судья, конечно же, сделал вид, что ничего не заметил, что так и было.
Наркоманы, конечно же, сознались в убийстве. Рассказали, как они его вывезли в лес, обложили колесами, подожгли — дали показания, все как надо. И получили достойные сроки — по 15 лет каждый.
Проходит два года, и всплывают настоящие убийцы. Причем с внушительной доказательной базой. Настоящих убийц закрывают, но и тех двоих не отпускают: тут же рождается новое уголовное дело, якобы в тюрьме они что-то совершили очень плохое. И чтобы их не выпускать и лишить права на реабилитацию, на них тут же сфабриковали новое уголовное дело по наркотической статье. И люди продолжили сидеть. Это система. Никто никакой ответственности за произошедшее не понес. „
Пытки в структурах — это норма, абсолютная норма. Там и сейчас садистов хватает, поверьте.
У эфэсбэшников даже есть аббревиатуры и всякие словечки для обозначения пыток, которые они используют. Например, «поза срущего льва», или «гнездящийся орел», или такое понятие, как «протракторить». Это все — названия пыток. Это уже 20 лет существует, нет ничего нового.
Что касается эсвэошников, они ведут себя так же, как вели себя ветераны чеченских войн. Во время второй чеченской войны я служил участковым уполномоченным и видел, как употребление алкоголя ветеранами заканчивалось маленькими войнами между соседями или внутри семьи. Сейчас ситуация похожая, только таких ветеранов стало намного больше, а из Украины люди всё чаще привозят не только ПТСР и алкоголизм, но и зависимость от «солей», которую получают на фронте.
Конечно, у нас были коллеги, прошедшие чеченские войны. Я вам приведу в пример троих моих коллег, с которыми я работал долгое время, и все они были участниками тех кампаний. Один у нас кинологом был, один занимал пост начальника экспертного отдела — подполковник, и еще один в ППС работал.
В живых из них остался один, двое застрелились. После долгих, глубоких запойных пьянок. Вот был у нас кинолог, как специалист замечательный, просто идеальный кинолог, и как человек тоже, пока не выпьет. После него, кстати, так и не появился у нас нормальный специалист, эта должность была вакантна несколько лет.
Кинолог ушел, потому что в 2011 году в МВД случилась реформа, согласно которой он должен быть уволен — у него было дело по малолетке. Закон начал работать в обратную сторону, его уволили за несоответствие занимаемой должности. Что начал делать этот человек? Бухать. В итоге он застрелился, и это ожидаемо.
Второй, подполковник, погрузился в семейные дрязги, развелся и тоже застрелился потом «по синей лавочке».
Третий, который всё еще служит там, после начала войны стал законченным подонком. До войны я считал его нормальным парнем, что-то было такое в нем, человечное. С ним и поговорить всегда было приятно, и в жизни он простой человек. А потом началась война, и я с ним пообщался, хотя не хотел этого. Мы говорили о том, как он принял участие в фабрикации «дела ставропольских байкеров».

В октябре 2022 года в городе Ессентуки Ставропольского края были арестованы четверо местных байкеров — Расим Булгаков, Кирилл Бузмаков, Николай Мурнев и Сергей Дудченко. Мужчины давно дружили, часто проводили время вместе и общались в закрытом чате в телеграме под названием «1%». После начала войны друзья стали обсуждать происходящее с антивоенных позиций, что и стало причиной для преследования со стороны властей. Все четверо были задержаны, им предъявили обвинения по статьям о подготовке к теракту, незаконном хранении боеприпасов и хранении наркотиков в крупном размере. Трое — Бузмаков, Мурнев и Дудченко — рассказывали о жестоких пытках, которые к ним применяли. Кирилл Бузмаков из-за пыток и длительного неоказания медицинской помощи получил сложную травму челюсти и умер спустя несколько месяцев после операции. Пятым задержанным должен был стать Владимир Бурмай, но ему удалось покинуть Россию незадолго до планируемого ареста. На Бурмая завели дело о подготовке к террористическому акту (якобы бывший полицейский и его друзья планировали поджечь военкомат). Он был объявлен в международный розыск и заочно арестован.
Есть в этом деле такой фигурант, Николай Мурнев. У него нашли наркотики. А эти наркотики ему подкинул тот самый ветеран Чечни, Михаил Яицкий. Я ему говорю: «Миша, как же так? Ты же, сука, дома у меня сидел. Ты же у меня водку пил. Когда жена тебя бросила, ты мне свою душу за столом изливал. Ты же нормальный парень был, ты что, сука, натворил? У него же четверо детей!»
И знаете, что он мне ответил? „
Он сказал: «А я тут ни при чем, это эфэсбэшники меня заставили. Мне Ушкалов [Петр Ушкалов] команду дал. Вы ж там против войны что-то говорили?» Он даже не пытался это отрицать.
Я говорю: «Миша, какой же ты подонок, какая же ты тварь. Ну хорошо, раз мы против войны что-то говорили, у вас же есть куча статей, которые вы можете к нам применить. Когда мы наркоманами-то успели стать?» Он мне в ответ: «Ну а я-то тут при чем? Я ни при чем». То есть он даже не осознал свою степень ответственности.
— Насколько ФСБ вообще влияет на работу МВД?
— Я очень много работал с эфэсбэшниками в свое время. У меня два близких друга — эфэсбэшники, мы с детства вместе росли. Они мне постоянно за столом по пьяни жаловались, какая гнилая система у них, какой Путин мудак конченый. Но когда война началась, маски были скинуты.
Полиция — это настолько мелкая и никчемная система, что она без ФСБ вообще ничего не решает. Даже вот этот знаменитый «Центр Э» — да они без эфэсбэшников со стула не встанут. Эфэсбэшники, чтобы руки не марать, все делают через МВД: пытки, подброс наркотиков, всякие разборки внутренние.
Полиция — это руки. И эфэсбэшники потом чистенькие, а Э-шников этих видите, как часто закрывают. Кто-то у них внезапно умирает постоянно, потому что вне системы ФСБ рот открывать нельзя. Потому что завтра он [бывший сотрудник «Центра Э»] уедет куда-нибудь и будет рассказывать, что это не мы, это — ФСБ. А они должны быть белые и пушистые.
История с моим увольнением из МВД тоже связана с ФСБ: на меня обиделся сам генерал УФСБ по Ставропольскому краю, Сергей Леонидович Кменный. Когда я служил в Росгвардии, мне позвонил дежурный и сказал, что надо выехать на место преступления.
Там была такая ситуация, что один из сотрудников ФСБ убил свою жену на почве ревности, а после застрелился сам. Его жена ему изменяла с местным федеральным судьей, Кареном Погосяном. Так вот, эфэсбэшник ее убил, потом взял охотничье ружье, ушел в лес и застрелился там (Бурмай предоставил фото и документы, подтверждающие это. — Прим. ред.).
Мы приезжаем на место, находим его в лесу. Мне в вотсап приходит голосовое сообщение от дежурного управления Росгвардии. Он спрашивает: «Володя, что у вас там случилось? Доложи. Эфэсбэшник жену застрелил и сам застрелился?» Я отвечаю: «Почти. Сотрудник ФСБ жену задушил, а сам застрелился, и всё это на глазах у детей».
Записываю ему в ответ голосовое сообщение, секунд 13 оно длилось. И вот это голосовое меня и похоронило. Это сообщение было переслано моему руководителю, а тот его перекинул в группу вотсапе, где какие-то высокопоставленные начальники сидели. Оно завирусилось, а потом еще и полицейские, которые были на месте, сделали фотографии, и они тоже стали по чатам гулять туда-сюда. В какой-то момент всё это дошло до Москвы.
В Москве есть такая Служба собственной безопасности ФСБ, и они сказали жестко наказать того, кто записал это голосовое сообщение. Пришла команда, и на меня открылась охота. Целый месяц у меня веселье было, пока я сам не уволился. Пока не слег в больницу с гипертоническим кризом, они меня не оставляли в покое: постоянные обыски, проверка служебной деятельности, выворачивали всё вверх дном. Поступила команда «закрыть» меня как можно жестче.
— Каким образом — по какой статье?
— Все понимали, за что на меня этот наезд. Подбросить мне наркотики на тот момент (это был 2018 год) они всё же побоялись: нужно было найти какой-то крупный косяк в моей работе. Типа «не-не-не, ребят, мы его не за распространение информации хотим посадить, а за его служебную деятельность. Именно поэтому мы присылаем всякие комиссии, инспекции, прокурорских».
В итоге мы договорились, что я уволюсь по собственному желанию, и от меня отстанут. Я так и сделал. И это был единственный раз, когда я был за что-то благодарен ФСБ, — они выступили посредниками в этой договоренности. По-хорошему я уходить не хотел, хотя мечтал об этом с 2014 года. У меня эта служба уже вот тут сидела (показывает на горло. — Прим. авт.), я ее ненавидел.
А почему они тогда хотели скрыть убийство жены и самоубийство эфэсбэшника? По одной причине: потому что такого у них быть не может. И подобных случаев — с десяток. Это называется «происшествие по личному составу». И такие «происшествия» в ФСБ каждый месяц происходят. Но все эти случаи всегда закапывали. „
Полицейские что-то натворят — пожалуйста: в новостях расскажут, в пабликах напишут, все об этом будут знать. Но ФСБ — нет, вы что. Это же кристально чистая структура.
— Как вы сейчас относитесь к своей работе в МВД и к структуре в целом? Вы не боитесь, что вас найдут и заставят замолчать даже в эмиграции?
— Я общаюсь со своими бывшими коллегами, теми из них, кто имеет смелость со мной поговорить. И когда они рассказывают о теперешнем внутреннем положении в системе МВД, а также в нашем городе, то даже для меня это удивительно, хотя меня тяжело чем-то удивить. Даже меня иногда в ужас приводит то, что происходит.
Мне вообще плевать, что они обо мне думают. У меня уже и статья есть. Мне абсолютно плевать, я их не боюсь. Я этих тварей размазать готов, каждого лично — и морально, и физически. Потому что мы домолчались. И я считаю, что несу такую же ответственность за всё происходящее.
Я себя не выгораживаю и не обеляю — я был в этой системе. Пытал я людей, не пытал, фальсифицировал, не фальсифицировал — это не важно. Я — такой же преступник, как и они. Просто я смог набраться смелости и рассказать. И хочу, чтобы весь мир узнал о том, какие подонки есть в этой системе.

В Вологде рабочему человеку теперь выпить негде. Еще в прошлом году, с 1 марта 2025-го, губернатор Георгий Филимонов ограничил торговлю алкоголем в будни двумя обеденными часами, с 12 до 14. С 1 марта этого года борьба с пьянством на Вологодчине вступила в новую фазу. Раньше оставались «наливайки» — магазины на первых этажах и в подвалах жилых домов, там торговали дешевыми макаронами, мороженым, гречкой и колбасой, а еще — алкоголем. С 12 до 14 продавали закрытые бутылки, а потом только наливали: открывали бутылку и вручали покупателю вместе с крышечкой или пробкой. С 1 марта действует новый закон, до 1 мая такие магазины должны были закрыться. Продавать алкоголь в Вологде запрещено всем, кроме ресторанов. Но покупать алкоголь никто никому не запрещал. Чтобы узнать, как спрос влияет на предложение, «Новая газета Европа» отправилась выпивать в Вологду.
«В магазине тихарились и предупреждали своих»
«Наливайки» не любят все добропорядочные граждане и гражданки. Что в Вологде, что в любом другом городе Российской Федерации. То есть гражданам нравится, что в шаговой доступности есть колбаса и макароны дешевле, чем в других местах, но не нравятся посетители алкогольных отделов. Хотя именно эти отделы позволяют алкомаркетам держать низкие цены на макароны.
— Вы видите, у нас тут детская площадка, — показывает рукой женщина в кружевной блузе во дворе дома 94 по улице Герцена. — А вон там, с того конца дома, в подвале работал магазин. Бутылки там продавали открытыми, но этим-то что? Они с открытыми и даже со стаканчиками шли выпивать на детскую площадку. Мы-то в другой части дома живем, а в первом подъезде люди долго боролись, чтобы всё это закрыть.
Дом 94 по Герцена прославился в вологодских пабликах как один из успешных примеров борьбы: однажды утром в апреле, точной даты жители дома не назвали, наливайка в подвале не открылась, а на двери появилось объявление, что магазин закрыт насовсем. Добилась этого Евгения (имя изменено) из первого подъезда.
— Может, вы от них? — осторожно спрашивает она через щелку, придерживая дверь квартиры. — А то потом нам окна перебьют…
Борьбу с заведением в подвале Евгения начала сразу, как магазин заработал, в сентябре прошлого года.
— Я набрала в поисковике «как подать жалобу на то-то и то-то», — рассказывает она. — Поисковик сразу выдает все ссылки, он дал мне сайт администрации и номера телефонов. Я позвонила, с мужчиной переговорила, он мне сказал: «Надо подать обращение на сайт администрации». А там даже раздел нужный искать не надо, он сразу по тексту отправляет, куда надо. Мы писали, нам присылали ответы. Первый раз прислали, что они занялись этим вопросом. На вторую мою жалобу написали, что в судебном порядке рассматривается закрытие. А к весне пошла такая пьянка, что их все уже стали закрывать, ну и наш закрыли.
Лично Евгении и ее семье магазин под окнами не сильно мешал. Маленьких детей в их квартире нет, так что и детская площадка ее не очень волновала. Евгения боролась из любви к порядку.
— Честно, они мне не мешали, — повторяет она. — И алкашей у нас под окнами не было ведь. Алкаши уходили на площадку. В магазине тихарились и предупреждали своих покупателей: не надо под окнами гадить, чтобы жалоб было меньше. И в принципе нам не пожаловаться на плохое соседство. Когда тут пищеторг был, нам больше было неприятностей. Просто здесь этого быть не должно.
А еще через пару дней после закрытия магазина в доме 94 на двери подвала появилось новое объявление, с новым адресом: на той же улице, через пару кварталов, будет уже не продуктовый магазин с алкогольным отделом, а бар «Хмельная бочка». Дескать, добро пожаловать.
«Пару столиков поставят — и вот они уже ресторан»
— Так это и бывает, — объясняет мне Илья (имя изменено), менеджер вологодской оптовой компании, поставляющей алкоголь продуктовым магазинам. — По новому закону наливать алкоголь в любое время могут только рестораны. Плюс-минус все пытаются как-то выживать, пытаются себя уравнять с ресторанами. Пару столиков поставят — и вот они уже ресторан.
28 апреля, за два дня до Первомая, когда все «наливайки» в Вологодской области должны были закрыться, губернатор Филимонов объявил: они «закрыты в срок». Все, сказал он, 125 штук. Именно столько заведений насчитал Филимонов в своем регионе до вступления в силу новых правил.
— Да я вам, если надо, хоть сейчас миллион покажу, — хохочет таксист Миша. — Только в каждой цена будет своя. Вам чего надо? Водки, вина? В каждом районе есть «наливайки» свои секретные и «встречки». И там везде всё официально. Вот смотрите, первая, написано: «Бар».
Миша останавливает машину на улице Лермонтова. На первом этаже дома 15 окно заколочено фанерой, над дверью перекошенные буквы: «Бар». Часы работы — круглосуточно. За дверью — крутые ступеньки вниз, спускаться надо почти в полной темноте. Посетителей в темном подвале нет, за барной стойкой скучает блондинка средних лет, у нее за спиной батарея бутылок, но темнота в подвале такая, что мне их не рассмотреть.
— Вы вечером приходите, народ вечером идет, — советует барменша. „
На двухэтажном жилом доме на улице Карла Маркса нет вывески «Бар». Просто гостеприимно распахнутая красная дверь рядом с продуктовым магазином и аптекой. За дверью — зал с двумя столиками, на стене мелом написаны сорта пива. Девушка за прилавком наливает в любую тару.
— На паленку я там не нарывался, — признает таксист Миша. — Но они из кега наливают, а что там в этом кеге — кто его знает. Всякое может быть. Вот еще есть на Советском «наливайка», там я сидр покупаю. Очень вкусный, как лимонадик.
На главной площади Вологды, у самого Кремля, губернатор Филимонов недавно поставил памятник Ивану Грозному. Издалека царь выглядит так, будто сейчас свалится лбом о землю. Чтоб никто не подумал, что царь ослаб, рядом красные щиты с надписью, что здесь «центр силы русского мира». Такими увешана вся Вологда. Губернатор Филимонов любит красный цвет, русский мир и бронзовую скульптуру. На нее (скульптуру) натыкаешься везде. Есть бронзовая «Девочка с мороженым», к которой зачем-то приделан кот, — добрая девочка его дразнит и не дает ему мороженого. Есть поэт Константин Батюшков с понурой лошадью (этот еще до бронзового века Филимонова), есть «Девушка со свирелью» с натертой до блеска правой ступней, есть Афина Паллада с копьем, есть макет одной из башен Вологодского кремля. Ну и есть, конечно, Иосиф Сталин с лицом Никиты Михалкова. Вологодский суд постановил демонтировать вождя народа, потому что деньги на установку памятника были израсходованы неправильно, но стоит он до сих пор.
— Поставили этих новых… Там — Сталина, тут — девочку с мороженым, — чертыхается житель Вологды Игорь. — Все из бронзы. А бронза эта — в центре заборы разобрали. Они такие уже старенькие были, крашенные триста раз, народ и не знал, что они из бронзы, а то давно бы на металл сдали. Знал бы — сам бы и разобрал. Напереливали, короче, в эти скульптуры всякие, понавыставляли по городу. Грозного вот поставили. Там, где собор-то у нас центральный… Как его…
Собор называется Софийским. Напротив него (и Ивана Грозного) есть кафе «Провинция»: мороженое, вологодская кухня, щи и вафли. За 1600 рублей здесь можно купить бутылку «Алазанской долины», за 2900 рублей — «Рислинг». Цены на крепкий алкоголь указаны за 50 граммов, чтобы не пугать посетителей сразу, но можно покупать и бутылками. Правда, девушка, налившая мне средь бела дня 150 граммов белой «Алазани» за 350 рублей, предупредила, что бутылка будет открытая. А так купить можно что угодно.
— И у нас на районе есть наливайки, — рассказал мне мужичок с сигаретой и бутылкой пива на улице Чернышевского. — Все знают, где какая работает, всегда есть в шаговой доступности. Только цена там — икс-два, икс-три. Ну и в барах продают без проблем — посидел, выпил, остальное взял с собой.
Магазин, возле которого мы с ним разговорились, называется просто: «Продукты». И еще большая красная буква «Б» — вместе получается «Б-продукты». Если подойти ближе, можно рассмотреть на двери старую вывеску, которую поменять еще не успели: «Бристоль». Если кто не в курсе, это (была) одна из крупнейших российских алкогольных сетей.
От Петуха
Еще в январе этого года губернатор Филимонов рапортовал: было в области 610 алкомаркетов, в том числе сети «Бристоль» и «Красное и белое», и все «закрылись, прекратили реализацию спиртного или перепрофилировались».
Лера живет в Череповце, а в Вологду приехала по делам. Кстати, до Череповца тоже добралась любовь губернатора Филимонова к городской скульптуре, причем непременно бронзовой.
— Раньше у нас в центре города на перекрестке стояла фигура петуха — знаете, такая, как из травы делают, — рассказывает Лера. — И все привыкли объяснять дорогу: направо от Петуха, налево от Петуха и так далее. Потом Петуха убрали, но привычка говорить «от Петуха» осталась. На этом месте Филимонов хочет поставить памятник Сталину, но всё равно ведь все так и будут говорить: от Петуха.
В Череповце, как и по всей области, больше не работают, как объявлял губернатор, все «Бристоли», все магазины «Красное и белое», все «Градусы» и прочие алкомаркеты. То есть нет больше магазинов с такими названиями. „
— Закон такой, что они не должны были обязательно закрываться, достаточно поменять название, — объясняет Лера. — Так, чтобы в названии не было ничего алкогольного. Поэтому «Бристоли», например, теперь называются «Б-продукты».
Кроме «Б-продуктов», в Вологде есть «КиБ-продукты». Сами догадайтесь, какие вывески на них еще не успели переделать. И внутри у полок с бутылками по прежнему красуется КБ, и ассортимент там прежний: алкоголь, дешевые макароны, гречка, колбаса.
— Хотя их осталось гораздо меньше, чем было, — признает Илья из оптовой компании. — Конечно, их вынудили переименоваться, это же федеральные сети. Но торгуют они по-прежнему. Не только для них, а даже для «Магнитов» и «Пятерочек» алкоголь — это 40 процентов выручки. Так что внутри там всё то же самое.
Вечером в понедельник я зашла в безымянный продуктовый магазин на улице Щетинина. Угол, где на полках стоит алкоголь, не был перекрыт, как в других местах, красной ленточкой, бери и иди к кассе. Я взяла наугад бутылку с иссиня-черными ягодами на этикетке и три мандарина. Кассирша пробила мандарины, а на бутылке неуверенно застыла.
— Это нельзя, — сказала она, сделав упор на слове «это», но бутылку сразу не убрала, а пристально на меня посмотрела.
Тогда я решила, что «это» означает алкоголь вообще. Потом Илья объяснил мне: «это» относилось к конкретной не предусмотренной магазином бутылке. Я должна была спросить у кассирши, какое «это» можно, и она предложила бы мне пару-тройку названий.
— В магазинах алкоголь в обед, в «разрешенные» часы (с 12 до 14, когда можно купить в магазине. — Прим. ред.), пробивают заранее, — рассказал Илья. — Сколько пробьют — столько у них купят, только выбор будет небольшой. Вот пробили они, допустим, «Пять озер» или «Хаски», не знаю, «Тундру» какую-нибудь. Что пробили — то у них и заберут. Потому что если человеку надо, а он за два часа купить не успел, он что угодно купит без выбора. Девчонки в «Бристоле» работают, рассказывают: выручка у них та же самая. С двенадцати до двух, говорят, пробивают алкашку — и всю ту же выручку делают, что раньше была.
Пить, по словам Ильи, в Вологде меньше не стали. А то и больше теперь пьют, потому что режим работы винных отделов заставляет людей менять потребительские привычки.
— Раньше человек покупал, допустим, пять бутылок на вечер, — добавляет он. — Не хватило ему — сходил еще две купил. Ну и всё. Сейчас он берет в обед ящик. Ну а человек, он как: сколько у него есть сейчас — столько выпьет. Завтра в обед — опять за ящиком.
Четыре звезды
Понедельник, десять вечера, тусклые фонари над узкой улицей в тихом центре Вологды. Меня предупредили: черный «Дастер» приедет через три минуты. Свет фар появляется из-за угла, машина тормозит под фонарем, с водительской стороны выходит рослая девушка и протягивает мне большой черный пакет. Не заглядывая внутрь, я беру пакет. Не рассматривая купюру, девушка протягивает мне заранее приготовленную сдачу. Не пересчитывая, кладу деньги в карман. Все обо всём договорились заранее. Девушка молча возвращается в машину, свет фар уносится дальше по улице. Только в номере гостиницы я загляну в пакет. Лежать там будет именно то, за что я заплатила полторы тысячи рублей: бутылка коньяка «Кенигсберг», четыре звезды. Семьсот рублей в ближайшей «Пятерочке», но — завтра с 12 до 14.
За полчаса до этого я звонила по секретному номеру телефона. Этот номер продиктовал мне один из многих таксистов, с которыми я ездила по Вологде. В Советском Союзе ведь тоже винные не работали по ночам, и тогда можно было купить у таксистов, хоть и втридорога. И я, конечно, спрашивала у вологодских водителей, как у них с этим делом. Первый долго вертел головой, отвлекался от дороги, пытался рассмотреть меня в зеркало заднего вида и даже зачем-то открыл в машине окна. Наверное, чтобы нас не подслушали.
— А что интересует? — наконец спросил он.
— Коньяк, — ответила я простодушно.
— А чего в обед не купили? — резонно спросил напуганный таксист. — Все в основном в обед идут, заранее покупают.
Было без четверти три, час назад я могла купить что угодно в любом продуктовом. Легенда была не продумана, таксист имел полное право испугаться, я пожала плечами.
— Мало ли, контрольная закупка, припаяют мне какое-нибудь незаконное предпринимательство, — почему-то стал успокаиваться таксист. — Я дешевое вожу только. То, что сам могу выпить. А то оно у меня будет лежать долго… Есть водка самая обычная. Вам сколько?
Пол-литровую «Хлебную» он готов был продать за тысячу, в обычном продуктовом в урочные часы она стоит 409 рублей.
Второй таксист не боялся контрольной закупки и вообще был очень разговорчив. „
— Парни катают между делом, а я езжу чаще по выходным, у меня и не спрашивают, — поделился он. — Но есть парень, который возит и пиво, и крепкое, и фруктики даже таскает, и сигареты. У него в багажнике и шоколадки есть, и бутылки — открываешь, а там как барная стойка.
Зимой алкоголь мерзнет, так он эти пакеты домой тащит. Летом-то еще ладно, в багажнике оно лежит и лежит. А зимой он, бедолага, туда-сюда, туда-сюда. На него соседи смотрят как на дурачка какого-то: то с ящиками бегает, то с пакетами. Я так понимаю, он закупается по выходным. В тех же «Бристолях» по акции вырывает. Разливуху он не продает, чисто так бутылочками. И паленки у него нет.
Проведя эту рекламную кампанию, он сообщил номер телефона и пароль — марку и номер своей машины.
— Спросите Вову, — продолжал он. — Он спросит от кого. Нужно сказать: «Рио-250». Потому что мне тоже с этого процент полагается. Ему, грубо говоря, заказ идет, а он меня благодарит.
Телефон Вовы долго был занят. А потом Вова ответил после первого гудка.
— Мне ваш телефон дал Рио-250, — начала я разговор.
— Всё понял, — с готовностью отозвался Вова. — Чего бы вы хотели?
— А что у вас есть?
— Всего понемножку: водочка, коньячок, вискарик, джин, ром, текила… Коньячок? Есть «Столичный», есть «Кенигсберг». «Столичный» — троечка, «Кенигсберг» — четверочка, 1500 рублей. Ага, «Кенигсберг», четверочка… Где находитесь? Машинка подъедет минут через двадцать, наберу.
Ровно через 20 минут Вова перезвонил: машина, черный «Дастер», подъезжает. Так я по двойной цене купила коньяк, четыре звезды. Сервис при этом оцениваю на все пять звезд.