В Дагестане снова началось масштабное наводнение спустя неделю после предыдущего. Вода затопила улицы Дербента, на федеральную трассу сошли селевые массы, в Хасавюрте смыло рынок. В Махачкале введен режим ЧС. Об этом пишет RusNews.
СМИ рассказали, что в Махачкале обрушился жилой дом, фундамент которого просел из-за воды. Под угрозой обрушения три многоэтажки, по стенам минимум четырех зданий пошли трещины. Пострадавших нет, сообщили ТАСС в МЧС. Прокуратура начала проверку.
139 населенных пунктах региона остались без электричества, в Махачкале из-за этого остановлены очистные сооружения.
Минздрав начал массовую вакцинацию от гепатита А в зонах затопления. Медики призвали использовать для питья и готовки только кипяченую или бутилированную воду.
В конце марта на Северном Кавказе случилось масштабное наводнение: в Дагестане и Чечне сносило дома, дороги, мосты и машины, тысячи людей остались без света, тепла и связи. Власти оказались не готовы к бедствию.

Губернатор Нижегородской области Глеб Никитин заявил, что в 2025 году уровень абортов по желанию женщины в региональных госклиниках упал на треть по сравнению с 2024 годом и оказался почти в пять раз ниже, чем десять лет назад. Об этом сообщается в его канале.
«Да, это наши маленькие победы, но этого недостаточно. В стране критическая ситуация, и допускать аборт по желанию — это слишком большая роскошь. Наша задача — постараться исключить такие случаи, но не запретами, а качественной работой, заботой и ответственностью!», — сказал Никитин во время совещания «Резервы повышения рождаемости».
В региональном правительстве добавили, что за год количество частных клиник с лицензией на проведение абортов в Нижегородской области с 55 до 9.
На встрече с чиновниками присутствовали врачи, психологи, представители общественных организаций и священники.

В России с февраля возбудили три уголовных дела из-за платных реакций в Telegram. На днях Домодедовский городской суд арестовал 60-летнюю жительницу Подмосковья Галину Умярову по статье о содействии террористической деятельности (ч 1.1 ст. 205.1 УК). Ей грозит от 8 до 15 лет колонии за то, что, по мнению следствия, она отправила 100 платных реакций на сумму 219 рублей к посту в Telegram. Подробнее об этом и других делах за донаты в мессенджере, против которого в последнее время ведут борьбу власти, — в материале «Новой газеты Европа».
Как работают платные реакции в Telegram
В июне 2024 года в мессенджере появилась функция покупки и отправки Telegram Stars — виртуальной валюты приложения.
По замыслу разработчиков, пользователь заранее покупает звезды через встроенные платежи (например, через App Store, Google Play или официальные боты), после чего может тратить их внутри приложения: например, на электронные книги, онлайн-курсы и покупки в играх на платформе Telegram. Помимо этого, пользователи могут тратить звезды на отправку подарков или поддержку авторов контента через донаты.
Поставить звездочку в качестве реакции под понравившимся постом можно как публично, так и анонимно, — если специально скрыть личность отправителя. Отправляя «звездную» реакцию под постом, пользователь фактически переводит часть своих средств автору, поддерживая его напрямую.
Дело против пенсионерки из Подмосковья
Следствие утверждает, что жительница Подмосковья Галина Умярова «осуществила безналичный перевод денежных средств путем постановки 100 платных реакций к публикации» (219 рублей) в пользу «Легиона “Свобода России”», запрещенного на территории РФ.
Адвокат Юлия Курина пояснила в разговоре с «Российской газетой», что с точки зрения уголовного права значение имеет сам факт финансирования запрещенных организаций, а не его размер: это может быть и незначительная сумма, и любая форма безналичных или цифровых операций. «При этом сама по себе техническая операция перевода еще не образует состава преступления. „
Ключевое значение имеет наличие прямого умысла, то есть осознание того, кому направляются средства, и понимание, что они предназначены для поддержки деятельности террористической организации», — добавила она.
Судья объявила заседание по мере пресечения закрытым из-за того, что женщина проходит по террористической статье, сообщил корреспондент «Осторожно Media» 3 апреля из зала суда.
До этого пенсионерка провела ночь в изоляторе временного содержания, перед заседанием ей понадобились таблетки от давления, отмечает «Осторожно Media». Женщина с 1982 года была инструктором парашютно-десантной подготовки.
По словам адвоката Максима Сикача, аккаунт Умяровой взламывали два раза, а денежный перевод в Telegram был осуществлен именно тогда, когда учетная запись находилась в чужих руках. Сестра Умяровой рассказала «Осторожно Media», что женщина могла «куда-то не туда нажать в поисках скидок», и из-за этого у нее дважды взламывали мессенджер. Супруг Умяровой сообщил, что женщина старалась помогать детдомам, приютам для животных, а политикой вообще не интересуется.
Сторона защиты, как уточняет РБК, просила назначить Умяровой домашний арест, указывая на тяжелые семейные обстоятельства обвиняемой: ее супруг болен раком, а вместе с ними проживают пожилые родственницы — 84-летняя мать и 94-летняя свекровь Галины, которые не способны самостоятельно себя обслуживать. Сейчас адвокат готовит запрос в администрацию Telegram о детализации транзакций.
В своем канале Сикач подчеркивает: пока вина не доказана — человек не виновен.
«Убежден, что не имея подтвержденных обстоятельств для СИЗО, предусмотренных УПК РФ, избирать меру пресечения в виде заключения под стражу без проявления гуманизма и милосердия — это относиться к человеческой судьбе как к статистике и палке», — написал он.
Адвокат обращает внимание на Указ президента РФ от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», согласно которому приоритетное значение имеют жизнь, достоинство, милосердие, сострадание и крепкая семья.
«Заключение под стражу 60-летней женщины, являющейся единственной опорой для четырех тяжелобольных и престарелых членов семьи, прямо противоречит указанным принципам. Проявление судом милосердия и сострадания путем избрания меры пресечения в виде домашнего ареста позволит сохранить традиционные семейные связи и обеспечит необходимый уход за социально уязвимыми членами общества, не нарушая при этом интересов правосудия и проведения следственных действий», — настаивает защитник. Он убежден, что оснований для заключения женщины под стражу без установления вины нет.
Дело против подростка из Кемеровской области
Следком Кузбасса сообщил 18 марта о задержании в городе Белово Кемеровской области 17-летнего подростка, обвиняемого в финансировании терроризма (ч. 1.1 ст. 205.1 УК). Юношу поместили под домашний арест. „
Следствие утверждает, что с ноября по декабрь прошлого года подросток ставил платные реакции в мессенджере под постами организации, признанной в России «террористической». Обвиняемому грозит до 15 лет заключения.
Источник NGS42 в силовых структурах заявил, что молодой человек якобы ставил «звездные лайки» в телеграм-канале одного из воинских подразделений ВСУ. Установлением личности и задержанием подростка занимались следователи совместно с сотрудниками регионального управления ФСБ.
Задержание мужчины в Тюмени
В феврале пресс-служба Следственного комитета по Тюменской области сообщила о расследовании уголовного дела по ч. 1.1 ст. 205.1 УК в отношении 56-летнего мужчины.
По версии следствия, житель «с целью содействия деятельности международным организациям», запрещенным в России, перевел виртуальную валюту администраторам интернет-каналов. Мужчину отправили под стражу, однако детали обвинения не уточняются.
В ФСБ рассказали Ura.ru, что жителя Тюмени обвиняют в использовании именно Telegram Stars. За это ему грозит до 15 лет лишения свободы. При этом неизвестно, идет ли речь в деле об общих донатах каналу или платных реакциях на конкретные публикации.
Это дело стало первым известным уголовным преследованием за платные реакции в Telegram.
Война с Telegram
Новая волна уголовных преследований происходит на фоне попыток российских властей запретить популярный мессенджер.
Летом 2025 года Роскомнадзор начал ограничивать звонки в Telegram из-за «борьбы с мошенничеством». В конце февраля источник РБК сообщил, что мессенджер планируют полностью заблокировать в России в первых числах апреля. Создатель Telegram Павел Дуров прокомментировал блокировку мессенджера в России, пообещав сделать его трафик «более сложным для обнаружения и блокировки».
«Добро пожаловать снова в “Цифровое сопротивление”, мои русские братья и сестры. Сейчас вся нация мобилизована, чтобы обойти эти абсурдные ограничения. Мы тоже будем адаптироваться, делая трафик Telegram более сложным для обнаружения и блокировки», — написал он.
Под данным СМИ, в России в отношении Дурова возбуждено уголовное дело по части 1.1 статьи 205.1 (содействие террористической деятельности). Как пишет «Российская газета», «иллюзия анонимности» в мессенджере привела туда «радикалов, наркоманов, убийц и террористов, что стало формировать угрозы нашему обществу». В частности, с помощью Telegram были подготовлены теракт в «Крокус Сити Холле» и убийства Дарьи Дугиной и генерала Игоря Кириллова. „
Как уточняется в статьях «РГ» и «Комсомольской правды», во время полномасштабной войны в Украине мессенджер «стал главным инструментом спецслужб стран НАТО и “киевского режима”».
В июле 2017 года в России вступил в силу «закон Яровой», который обязал операторов связи хранить ключи для расшифровки переписки и передавать их ФСБ по запросу. Павел Дуров отказался предоставлять такие данные, заявив, что это технически невозможно и нарушает право граждан на тайну переписки.
В апреле 2018 года Роскомнадзор начал блокировку Telegram по решению суда, что вызвало протесты по всей стране, — их символом стали бумажные самолетики, отсылающие к логотипу приложения. Несмотря на ограничения, мессенджер продолжал работать благодаря обходным методам, а пользователи массово перешли на VPN и прокси.
В июле 2020 года Роскомнадзор снял ограничения, отметив готовность Telegram участвовать в борьбе с терроризмом и экстремизмом.

«Расходящиеся тропы» — новая книга от издательства «Individuum» в жанре «актуальная история», где речь как бы о прошлом, но больше об остром настоящем. Это ясно уже из подзага: «Очерки России ХХ века — о тех, кто уехал, и тех, кто остался». В последние годы многие читатели по обе стороны границы изучают опыт предшественников: одни перечитывают Набокова и Газданова, другие — Шаламова и Гроссмана. «Расходящиеся тропы» касаются всех. Книга сравнивает судьбы послереволюционных эмигрантов с историями людей, которые выбрали осваиваться в советских условиях. Решал замысловатую задачу журналист и куратор Егор Сенников, известный по текстам для «Сеанса», «Colta», «Батеньки» и других важных медиа 2010-х. Сорин Брут рассказывает, что у него получилось.
«Расходящиеся тропы» — книга, не поддающаяся пересказу. Тема огромная, героев множество, а всего 144 страницы — «маленький европейский» нон-фикшн, адаптированный к клиповому мышлению. Автор дает характеристику каждому персонажу, но описывает лишь фрагмент его жизни – случай или период.
Предположим, где-то существовала библиотека с книгами судеб. В ней случился пожар — допустим, после попадания снаряда. Среди обугленных руин лежат разлетевшиеся обрывки историй — по клочку от чекиста и казака, работающего зазывалой в парижском бистро, от возвращенца в СССР и коллаборациониста, ушедшего с немцами.
Писатель собрал клочки, и получились «Расходящиеся тропы». Сенников примеряет Божью оптику, смотрит на ХХ век откуда-то из космических глубин — приглядится к одному, переключится на вторую, на третьего. Такой взгляд — форма анестезии (как и разговор о настоящем при помощи прошлого).
В аннотации Сенников представлен прежде всего как куратор — и это точно. В книге — минимум анализа, и вообще не много проговоренных авторских мыслей. Глубокого погружения, которое требовало бы архивной работы, нет. Суть в том, как отобрана и структурирована информация, как один фрагмент сочетается с другим и воспринимается в пазле целого, — все это задачи именно кураторские.
Пролог — концепция куратора. Сенников объясняет, что его книга написана „
«о той точке, где общее прошлое еще не распалось, но общего будущего уже не существует. О времени, в котором люди продолжают говорить на одном языке и ссылаться на одни и те же ценности, но вкладывают в них разный — а иногда противоположный — смысл».
Дальше автор устраивает «встречи» между «уехавшими» и «оставшимися». В пространстве одной главы появляются юные Булгаков и Набоков. Первый — из Киева — оказывается в рядах деникинцев и пишет критичную к большевикам статью «Грядущие перспективы», прозревая мрачное будущее и готовясь вместе с родиной «пить чашу наказания». Второй в белом Крыму создает поэму «Двое» — резкий ответ на «Двенадцать» Блока, — затем покидает страну.
В коктебельском доме заступник жертв и красного, и белого террора, поэт Макс Волошин примет венгерского коммуниста Белу Куна, ответственного за террор в Крыму. Стихи поэта этих лет попадут в эмиграцию — к редактору, профессору Ященко, который выехал из СССР с делегацией большевиков и вдруг объявил чекисту Менжинскому, что ни на йоту не верит в их дело, а возвращаться не намерен.
Выкинутый из страны своими же Троцкий окажется рядом с Маяковским, тоже отвергнутым революцией. Доктора Живаго обнимет расправивший плечи атлант — Пастернак попадет в пару к Айн Ренд (Алисе Розенбаум), в 1925-м уехавшей из Ленинграда в США по студенческой визе. Экс-правитель Керенский после 1917-го для истории исчез, но Керенский-человек дожил аж до 1970-го. Его напарник — многолетний сподвижник Сталина Лазарь Каганович, исключенный из КПСС в 1961-м, а умерший спустя 30 лет, за несколько месяцев до распада Союза.
В «Расходящихся тропах» появляются художница Серебрякова и скульптор Мухина, Ахматова, Газданов, Каверин, Берберова, Гуль и другие известные люди. Часто более интересным оказывается рассказ о тех, кого история подзабыла. Таков эмигрант-футболист и тренер Валериан Безвечный, который поработал в Египте, Швейцарии и участвовал в первом розыгрыше чемпионата Франции, где попал в скандал с договорными матчами.
В годы гражданской войны в Испании в воздушном бою сошлись белый эмигрант, а ныне пилот-франкист Всеволод Марченко и советский летчик Иван Еременко, воюющий за республиканцев. Куда только не забрасывал экс-граждан Российской империи ХХ век — и в чужие войны тоже.
Во время Второй мировой одни герои книги участвовали в Сопротивлении (иногда неожиданные люди — как бывшая модель, княгиня Вера Оболенская), другие вставали на сторону нацистов (как «последний акмеист» Дмитрий Кленовский, во время войны писавший для прессы оккупантов и с немцами покинувший СССР). Что ими двигало? С чем сталкивались на родине возвращенцы? Судьбы у А. Толстого, Шкловского или семьи белого офицера Кривошеина сложились очень по-разному.
Не всегда подобранные пары выглядят убедительно, но, увлекшись героями, читатель быстро об этом забывает. Месседж из кураторского текста про разговор «на одном языке», но «с разными смыслами» в тексте не раскрыт. В жизни это явно так и было, но сюжеты «Расходящихся троп» изложены слишком кратко, чтобы позволить героям поговорить.
Книга Сенникова — реакция не только на проблему «уехавших»/«оставшихся», но прежде всего на само упрощение реальности в военное время. В ситуации жесткого коллективного стресса упрощение быстро оккупирует мышление и язык. Это попытка обезопаситься, добиться определенности и усилить позицию. Укрываешься в инфо-пузыре, мысленно примыкаешь к «своим» — находишь иллюзию опоры в коллективе. Лепишь в ком «чужих», чтобы собачиться с ними в соцсетях, раз уж до настоящего врага не добраться.
Затянувшиеся «антикризисные меры» становятся угрожающей нормой. Идеологизированное восприятие искажает собеседников, отменяя живую индивидуальность, детали и основания их взглядов. Впрочем, не получается и самого разговора. „
«В XX веке слишком часто подменяли понимание судом — и делали это с избыточным, почти маниакальным рвением»,
— пишет Сенников и про сегодняшний день.
Кризисное упрощение порождает фейк-общение, имитацию диалога, когда нет желания по-настоящему понять и объясниться. Интровертный разговор, где каждый доказывает самому себе моральную правоту своей позиции и защищается от другого мнения, не слыша его. Оборонительные редуты множатся и потом не рухнут сами собой. И даже те, кто видит в этом проблему, нет-нет, да и скатываются в привычную колею со «своими» и «чужими», «уехавшими» и «оставшимися».
«Различия накапливаются, и в какой-то момент обитателям параллельных миров становится не о чем поговорить». Разница контекстов, специфика переживания общей травмы и востребованной условиями коммуникации затрудняют понимание даже у единомышленников внутри и вне России. Чтобы найти общий язык, придется, как минимум, противостоять сеющим рознь шаблонам мышления. Этим и занимаются «Расходящиеся тропы». Бросая вызов упрощению, Сенников дает сложную, не сводимую к формулам картинку.
«Герои этой книги — люди, живущие внутри времени, которое не объясняло себя и не обещало какой-то финальной развязки». Они (как и все) действуют почти вслепую. То, что из сегодня выглядит глупостью или непоследовательностью, в моменте казалось рациональным, но контекст изменился, и все пошло не по плану. Сенников напоминает, что условия жизни — переменчивость, запертость в своем мировоззрении и хронический недостаток информации как о мире, так и о себе. У контроля даже над своей жизнью есть пределы — и они ближе, чем хотелось бы верить.
Самооценка тоже субъективна — Серебрякова, например, мрачно смотрела на свою эмиграцию, едва ли догадываясь о том, что позже работы ее марокканского цикла будут с интересом разглядывать в Третьяковке. «Важнее не сами решения, а то, что последствия этих решений раскрывались не сразу. Иногда — через годы, иногда — через десятилетия, а иногда — только после смерти», — пишет Сенников.
Так что же правильнее: уехать или остаться? Часть героев сохранила человечность в тоталитарной стране, другие — потеряли ее в эмиграции. Одни самореализовались за рубежом, другие — пропали. Так же — и на родине. Всё индивидуально, говорят «Расходящиеся тропы», кому-то лучше уехать, кому-то — остаться, но едва ли узнаешь заранее, куда тебе; да и в процессе не факт, что поймешь.
Взгляд автора с высоты и скорость, с какой проходят перед ним герои, казалось бы, не подразумевают сопереживания. А все-таки сложно не посочувствовать этим маленьким человечкам, разбросанным историческим взрывом и мечущимся в дыму. Возможно, потому, что Сенников присматривается к каждому в отдельности. «Расходящиеся тропы» — красивая книга о довольно понятных вещах. Но зачем-то ведь пишут новые антивоенные песни. Это похоже на выталкивание застрявшей машины из колеи. Нужны повторяющиеся движения — тогда, глядишь, и выберется, и не провалится вновь.

С 9 по 12 апреля «Расходящиеся тропы» и другие новинки издательства Individuum будут представлены на альтернативном фестивале «Параллельно» (книжный магазин «Пархоменко»), проходящем одновременно с весенней ярмаркой non/fiction, на которую с прошлого года Individuum не допускают.

Илан Шор, беглый молдавский олигарх, в конце прошлого года объявил об уходе из политики. За этим на первый взгляд неожиданным решением стоит череда поражений — от провала его проектов на выборах до тюрьмы, куда попала его протеже, башкан Гагаузской автономии Евгения Гуцул. Казалось бы, Кишинев может вздохнуть с облегчением. Но фигура Шора долго служила удобным объяснением многих внутренних проблем, не всегда напрямую с ним связанных. Теперь этот аргумент исчез, и население всё настойчивее требует улучшения жизни. Брюссель тоже хочет увидеть реальные результаты в судебной реформе и приднестровском урегулировании. Ссылки на внешние угрозы там, где власть способна действовать сама, перестают работать.
Перформанс-политика
Еще полгода назад Илан Шор — за пределами Молдовы больше известный как муж российской певицы Жасмин — считался едва ли не главной угрозой национальной безопасности страны. Ему приписывали прямое вмешательство во внутреннюю политику, продвижение на выборы всех уровней купленных кандидатов, организацию проплаченных антиправительственных митингов, подкуп избирателей, теневые финансовые схемы и масштабные дезинформационные кампании против евроинтеграции Молдовы.
Президент Майя Санду с международных трибун била тревогу, что через проекты Шора Кремль пытается блокировать европейский путь страны. Ей вторили и местные чиновники, призывая граждан не поддаваться влиянию беглого олигарха, которому на родине грозит 15-летний срок за участие в краже миллиарда долларов из трех молдавских банков — фактически денег налогоплательщиков. Пугали и тем, что он действует заодно с Владимиром Путиным и пытается навязать Молдове чуждые ей нарративы про членство в ОДКБ и ЕАЭС.
Россия действительно никогда не скрывала, что хочет удержать Молдову в своей зоне влияния, — для этого она финансировала лояльные партии, участвовала в приднестровском урегулировании, отказываясь при этом выводить свои войска из неподконтрольного Кишиневу региона. „
После полномасштабного вторжения в Украину Россия стала источником новых кризисов: Молдова столкнулась с волной украинских беженцев, инфляцией и резким ростом цен на газ.
Затем появился Шор. Москве он понравился тем, что умело мобилизовывал массы на протесты, создавая постоянное давление на молдавскую власть. Его активность напоминала агрессивный и демонстративный перформанс, в котором участвовали пенсионеры, безработные, молодежь, свезенные в Кишинев из бедных сёл. Они выстраивали палаточные лагеря возле зданий правительства и парламента, часто не понимая, против чего протестуют, — зато прекрасно зная, за сколько.
Кроме того, Шор показал, что через подкуп и коррупцию способен приводить к власти случайных людей. Самый громкий пример — Гагаузия, где его бывшая помощница Евгения Гуцул за счет массовой скупки голосов стала башканом (главой) автономии. Ни политического, ни управленческого опыта у нее не было, однако Шор обещал, что с ее помощью реализует свои самые амбициозные проекты.
За счет его тесных связей с Россией жители Гагаузии якобы должны были получать газ по сниженным ценам, повышенные пенсии, зарплаты и другие социальные выплаты. Флагманскими, но сомнительными с точки зрения пользы для жителей одного из беднейших регионов, проектами должны были стать парк аттракционов — гагаузский «Диснейленд» с бесплатным входом для детей, а также строительство аэропорта. Стройку парка формально начали, но на этом всё и закончилось: остальные обещания так и не сдвинулись с места.
Впрочем, реальное улучшение жизни жителей автономии едва ли входило в планы Шора и его ставленницы. За два с половиной года у власти Гуцул в основном конфликтовала с Кишиневом, часто преднамеренно, чтобы показать, что центральные власти мешают ей и Шору выполнить предвыборные обещания. На деле такая скандальная манера управления помогала оправдывать провалы и только усугубила и без того непростые отношения автономии с центром.
Незадолго до того как Шор объявил о сворачивании своей деятельности в Молдове, политическая карьера Гуцул развалилась почти так же быстро, как и началась. Власти начали расследование против нее за участие в схемах по ввозу российских денег в страну. Причем этой деятельностью она занималась еще до того, как стала башканом, за что в итоге и получила семь лет тюрьмы. „
Показательно, что после ее ареста Шор не предпринял попыток ее спасти — вмешиваться в судебный процесс из Москвы оказалось куда сложнее, чем управлять протестами по видеосвязи.
Не помогла им и фотография Гуцул с Путиным, которая ранее считалась доказательством того, что Кремль поддержит Гагаузию. Скорее, это лишь усугубило ее положение, подтвердив, что она действовала по указаниям Шора и Москвы.
Помимо Гуцул, у беглого олигарха были протеже и в других частях Молдовы, например, примар (аналог мэра) города Оргеев Татьяна Кочу или Вячеслав Лупов в Тараклии. Они заняли эти посты при помощи тех же методов — массовым подкупом голосов избирателей. Но как только олигарх свернул деятельность в Молдове и отозвал свою политическую поддержку, они добровольно покинули свои посты. Без его денег они не могли предложить избирателям ни дешёвых магазинов, ни бесплатного транспорта, ни каруселей в городских парках.
Формально Шор объяснил сворачивание своей активности тем, что власти якобы заблокировали его благотворительные счета. Он пообещал вернуться, как только вокруг Молдовы сложится нужная обстановка. Однако его поражение было вполне предсказуемо. И дело вовсе не в том, что ему мешала молдавская власть, — хотя перед последними парламентскими выборами она действительно пыталась действовать на опережение, выявлять и наказывать поддельных кандидатов Шора.
Крах Шора объясним тем, что в молдавском обществе давно сформирован проевропейский консенсус по вопросу евроинтеграции: более 50% граждан на референдуме поддержали европейский курс страны. Даже если бы Шор смог скупить голоса и провести своих людей в парламент, это едва ли изменило бы эту тенденцию. Жители Молдовы уже более десяти лет пользуются безвизом с ЕС, работают, учатся и живут в европейских странах. Выбор между Европой и Россией для большинства уже давно неактуален.
Меценат и друг Абрамовича
Вообще, Шор никогда не был политиком в традиционном смысле — скорее он воспринимался как авантюрист, создавший собственную партию имени себя — «Шор» — для защиты от уголовного преследования за кражу миллиарда. Реальной политической опоры в Молдове у него никогда не было: он обычно действовал через популистские обещания и коррумпирование элит, а когда втерся в доверие Москвы — через российские деньги.
Его внезапную политическую раскрутку в России — куда ему с 2015 года был запрещен въезд всё по тому же делу о краже миллиарда — связывают с Романом Абрамовичем. С ним Шор познакомился в Израиле, куда сначала сбежал из Молдовы, скрываясь от тюрьмы. По данным молдавских спецслужб, именно Абрамович организовал его переезд в Россию: предоставил жилье, автомобиль и даже позволил пользоваться собственным самолетом. Вероятно, оценив активность и хватку Шора, российский олигарх предложил Кремлю рассмотреть его как удобный инструмент давления на Кишинёв. Вскоре в Москве был создан «оперативный центр» под контролем российских властей для компрометации референдума о евроинтеграции и президентских выборов в октябре 2024 года. „
Илан Шор возглавил группу и, как выяснили молдавские спецслужбы, получил финансирование только на соцсети — 140 тыс. евро.
В Кишиневе работал его офис для координации митингов и решения организационных и PR-задач. Центр занимался дезинформацией, пропагандой и организацией незаконной поддержки кандидатов.
Параллельно с молдавскими проектами Шор развивал активность в России и по другим направлениям. Он стал меценатом и членом попечительского совета АНО «Евразия» — структуры, которую Москва создала в 2024 году для продвижения евразийской интеграции на постсоветском пространстве. Это членство выглядело скорее как демонстративный жест лояльности. Показательно и другое — в попечительском совете «Евразии» заседает Маргарита Симоньян, а сама организация находится под санкциями Минфина США. С «Евразией» связан и запуск телеканала «Номад» в Кыргызстане осенью 2025 года — проект, в котором фигурирует имя Шора. Продвижением канала занимаются менеджеры Russia Today и Sputnik.
В том же Кыргызстане в начале 2025 года был запущен стейблкоин A7A5 — токен, привязанный к российскому рублю. За ним стоит компания A7, совладельцами которой значатся Шор и находящийся под западными санкциями Промсвязьбанк. Токен позиционировался как инструмент международных расчетов — по сути, схема обхода санкций против России. Через Промсвязьбанк Шор также переводил деньги молдавским гражданам, участвовавшим в его акциях: перед выборами 2024 года таким образом было выведено почти 40 млн долларов.
В январе 2026 года имя Шора всплыло в связи с нефтяным танкером Marinera, задержанным американскими военными в Атлантическом океане по подозрению в обходе санкций: судно перевозило российскую нефть, меняя название и флаг, чтобы скрыть маршрут. Выяснилось, что Marinera связана с Шором и бывшим украинским депутатом Виктором Баранским через цепочку фирм-номиналов. Формальных обвинений Шору пока не предъявлено.
Создается впечатление, что Молдова Шору уже не так интересна — он переключился на более широкие проекты. Но его активность в России выглядит не как выход его политической карьеры на новый уровень, а как попытка завоевать расположение Кремля, чтобы его не выдали Кишиневу, где его ждет тюрьма. Россия в ответ получает деятельного исполнителя с деньгами, связями и готовностью работать за пределами любых правовых рамок. „
Однако едва ли Москва рассматривает Шора как незаменимый инструмент давления на молдавскую власть — для этого у нее есть более надежные пророссийские политики и партии в Молдове.
В отличие от запрещенной партии «Шор», они легальны и представлены в парламенте, хотя на последних выборах получили меньше мест, чем ожидали. Речь прежде всего о патриотическом блоке — объединении Партии социалистов и Партии коммунистов под руководством понятных Кремлю экс-президентов Игоря Додона и Владимира Воронина. В блок также вошли две новые силы: «Сердце Молдовы», созданное экс-башканом Гагаузии Ириной Влах, и «Будущее Молдовы» Василия Тарлева, политика с давними связями с Москвой.
Помимо партий, Кремль продолжает опираться на свои традиционные рычаги влияния. Гагаузия остаётся глубоко пророссийской, и уход Гуцул этого не изменил. Приднестровье сохраняет роль инструмента давления на Кишинев: после начала войны в Украине регион оказался почти изолирован, а объединение с Молдовой казалось вопросом времени. Тем не менее Москва удержала влияние, прежде всего за счет бесплатных поставок газа, даже после того как Украина год назад закрыла транзит. Несмотря на то, что все эти рычаги всё еще работают, вероятно, в Кремле решили, что «полезные идиоты» вроде Шора лишними не будут.
Наедине с реальностью
Уход Шора должен был бы стать для Молдовы облегчением. Пусть он так и не понес уголовное наказание за кражу миллиарда, но хотя бы перестал — пусть и временно — расшатывать ситуацию в стране. Власти могли бы выдохнуть и сконцентрироваться на внутренних проблемах. Однако ЕС, который активно поддерживал Молдову в противодействии российским рискам, после парламентских выборов стал настойчивее требовать результатов по другим проблемам.
Ключевым требованием Брюсселя остается судебная реформа. Она буксует из-за дефицита кадров в стране, недостаточной квалификации судей и прокуроров, а также из-за их сопротивления изменениям. Вторая проблемная зона, где ЕС ожидает подвижек, — это приднестровское урегулирование. До президентских и парламентских выборов, на которых Брюссель симпатизировал проевропейским силам и допускал евроинтеграцию без решения проблемы Приднестровья, но теперь тональность изменилась. Еврочиновники всё четче дают понять: трудно говорить о членстве в ЕС, если на части международно признанной территории Молдовы размещен российский военный контингент.
Власти, которые, кажется, сами поверили, что интеграция возможна без воссоединения с Приднестровьем, теперь вынуждены что-то предпринимать в срочном порядке, чтобы показать: проблему решают. На этом фоне активизировались прямые переговоры Кишинева и Тирасполя. Причем молдавская сторона перестала настаивать на том, что площадки встреч должны чередоваться между берегами Днестра, и теперь готова приезжать на приднестровскую.
Более того, молдавские власти наконец представили свой план урегулирования — пока расплывчатый, но само его появление показывает, что в Кишиневе признали: проблему нужно начинать решать.
Требования Брюсселя — не единственное давление на власть. Есть и внутренние проблемы, решения которых ждут избиратели, выдавшие проевропейским силам очередной кредит доверия. Речь прежде всего о социально-экономических проблемах. „
Уровень бедности в 2025 году составил 34% — значительно выше среднего по ЕС. Это подталкивает людей к эмиграции: страна теряет от 30 до 42 тысяч человек в год, что составляет до 1,8% населения.
На экономическую ситуацию также влияет война в соседней Украине. Инвесторы не идут, опасаясь рисков, связанных с войной. Настороженность вызывают также незавершенная судебная реформа, сохраняющиеся коррупционные риски, высокая стоимость энергии и уязвимая инфраструктура. На этом фоне разрыв между риторикой об евроинтеграции и повседневной реальностью становится всё более очевидным.
При этом власти, поглощенные внешними угрозами и погоней за беглым олигархом, начинают вызывать раздражение даже у части лояльного электората — люди хотят видеть решение внутренних проблем, а не только геополитические успехи. Здесь и возникает парадокс: уход Шора в каком-то смысле лишил власть удобного козла отпущения. Теперь приходится работать по внутренней повестке и показывать результат.

Патриарх Кирилл рассказал, что решение о передаче из Третьяковской галереи икон Владимирской и Донской Божией матери РПЦ было принято Владимиром Путиным. Об этом священник заявил во время церковного богослужения в храме Христа Спасителя в Москве.
«Церковь неоднократно поднимала вопрос, что нужно эти святыни возвратить. Но представители культуры всячески препятствовали этому. Святыни оставались как бы в плену. Но вот, мое прошение в адрес Владимира Владимировича Путина, нашего православного президента, привело к тому, что он принял решение о возвращении этих святынь», — заявил патриарх.
О том, что Третьяковская галерея передаст РПЦ в безвозмездное пользование иконы «Богоматерь Владимирская» (XII век) и «Богоматерь Донская» (XIV век), стало официально известно 3 апреля. Их почти сразу выставили в храме Христа Спасителя.

Власти Екатеринбурга круглосуточно мониторят соцсети, блоги и домовые чаты «в поисках экстремизма». Об этом рассказал замдиректора департамента информполитики города Арсений Ваганов, внимание обратили журналисты «It’s my city».
По словам чиновника, власти делают это, чтобы предотвратить рассылку «экстремистских материалов» и «фейков».
Заместитель начальника УМВД по Екатеринбурге Андрей Ершов отметил, что чаще всего «экстремистские преступления» связаны с «распространением материалов» в интернете. Самая уязвимая группа — молодежь, которую вовлекают в преступления через мессенджеры.
В декабре 2025 года Путин подписал закон об обязательном переводе переводе домовых чатов в Max. Документ обязывает управляющие компании и службы ЖКХ общаться с жильцами через единый государственный сервис.

Соосновательница «Лаборатории Касперского» и президент InfoWatch Наталья Касперская утром 4 апреля опубликовала пост, в котором обвинила блокировки Роскомнадзора в «обрушении половины сервисов Рунета».
«Нет, это не вражеский налет и не атака внешних акторов или злых иностранных хакеров. Это — наш родной РКН наконец-то взялся не по-детски бороться с сервисами туннелирования и защиты трафика, также известными, как VPN», — написала она.
По ее словам, не существует технической возможности заблокировать VPN, «не нарушив работу всего Интернета». «И чем больше усилий и ресурсов будет вложено в блокировщик DPI, тем хуже все будет работать», написала Касперская.
Однако уже вечером — после разговора с главой РКН Андреем Липовым — Касперская кардинально поменяла свою точку зрения и извинилась за «поспешные выводы».
«Андрей Юрьевич подробно, с примерами пояснил, почему вчерашний сбой не был вызван именно действиями РКН. Также объяснил, какой сценарий Сбербанка привел к сбоям. Сбербанк тоже в своих заявлениях подтверждает, что это сбой их внутренних систем», — заявила она.
После этого Касперская пожаловалась, что гражданам «очень не хватает прямой коммуникации с государством» и призвала Минцифры и другие ведомства «объяснять людям происходящее» — чтобы избегать «домыслов, страшных слухов, шквала самых худших предположений».
Ранее РКН потребовал от целого ряда СМИ и телеграм-каналов удалить новости о том, что блокировки ведомства спровоцировали 3 апреля массовый банковский сбой. В конце марта Роскомнадзор потребовал от «Осторожно, новости» удалить новость о том, что ведомство не справляется с блокировками.

Любая война приносит не только разрушения, но оставляет глубокие психологические травмы, которые еще долго влияют на общество. За более чем четыре года так называемой «СВО» с фронта вернулись десятки тысяч бывших солдат с серьезно подорванным психическим здоровьем. Многие из них страдают ПТСР — посттравматическим стрессовым расстройством. Это состояние может проявляться тревогой, страхом, постоянным напряжением, а главное — агрессией по отношению к окружающим. По данным «Новой газеты Европа», ветераны в 2,5 раза чаще совершают убийства и в два раза чаще — преступления, связанные с нанесением тяжелого вреда, чем российские мужчины в целом. На данный момент в России нет эффективного решения этой проблемы: не хватает специалистов-психологов, отсутствуют системные программы помощи таким пациентам, а сами участники «СВО» зачастую предпочитают алкоголь профессиональной поддержке врачей. Рустам Александер рассказывает, как 80 лет назад с похожей ситуацией пытались справиться Советские психиатры.
В Великой Отечественной войне участвовали десятки миллионов человек, многие их которых вернулись домой с психологическими травмами. Советские психиатры это понимали, но с оказанием помощи фронтовикам возникали серьезные трудности. Во-первых, существовало фактическое табу на публичное обсуждение и признание травм войны — как физических, так и психологических. Во-вторых, психиатрическая инфраструктура понесла значительный урон: многие госпитали были разрушены или перепрофилированы под другие государственные нужды. В-третьих, даже в тех учреждениях, где помощь формально оказывалась, остро не хватало персонала и медикаментов, и все они были переполнены.
Уже в 1943 году советские психиатры отмечали масштаб проблемы: около 55% новых пациентов получили на фронте различные черепно-мозговые травмы, а ещё 30% страдали неврозами. Психиатры опасались, что нервная система солдат после таких травм становилась настолько ослабленной, что даже незначительный стресс мог вызвать у них истерические реакции и неврозы. Специалисты также замечали в своих научных статьях, что война приводила к изменению личности бывших солдат — так называемой «посттравматической психопатизации». У многих вернувшихся с фронта менялся характер, наблюдались истерические припадки, депрессия и параноидальные состояния.
Сами солдаты избегали обращения в диспансеры из-за стыда и стигмы, связанных с возможным психиатрическим диагнозом. Один доктор даже признавался коллегам в том, что специально использовал термин «реактивный психоз» вместо «психогенного невроза» в общении со своими пациентами, поскольку боялся их обидеть.
В 1944–1945 годах известный советский психиатр Василий Гиляровский писал в своих статьях о новом состоянии, которое он называл «нервной демобилизацией»: врач считал, что оно будет долгое время наблюдаться у вернувшихся с фронта солдат, а также в принципе у советских людей, переживших войну. Гиляровский объяснял, что во время войны люди жили чувством высшей цели — победы, и именно это давало им силу «мобилизовать внутренние ресурсы» и продолжать идти вперёд, несмотря на постоянное физическое и психическое напряжение. Но когда война закончилась и внешняя угроза в виде фашистской Германии была устранена, потребность в мобилизации психических и физических сил также отпала.
«Под синдромом нервной демобилизации, — писал Гиляровский в 1946 году, — мы понимаем тяжелые формы нервного расстройства, которые проявляются не сразу, не в момент психотравмирующих воздействий, а позднее, когда обстановка улучшается и уже не требует прежнего напряжения…» Иными словами, „
нервная система, мобилизованная в условиях объективной опасности, в послевоенный период — при отсутствии прежней угрозы — продолжала функционировать в режиме предельного напряжения,
что приводило к развитию психических расстройств.
Проблема была серьезной и, по мнению специалиста, требовала государственного участия. Гиляровский даже предложил Минздраву ввести должность штатного психиатра в каждой крупной советской больнице. Многие врачи, замечал Гиляровский, даже не задумывались о том, что причина различных, на первый взгляд чисто «телесных» болезней, которые они наблюдали у пациентов, крылись именно в психике.
Гиляровский подчеркивал, что глубокая психологическая травма, которую испытали советские люди во время войны, приводила не к депрессии, а трансформировалась в телесные расстройства. Присутствие по крайней мере одного психиатра в каждой больнице могло помочь врачам общего профиля распознать такие расстройства. Однако воплощение идеи Гиляровского было не таким простым: многие врачи общего профиля воспринимали психиатров как специалистов, пациентами которых являлись лишь «сумасшедшие», и не считали нужным направлять к ним пациентов.
Некоторые коллеги Гиляровского предлагали куда более утопические подходы к улучшению подорванного ментального здоровья советских людей. Так, один из врачей писал в 1948 году, что „
психиатры должны принимать активное участие в проектировании нового жилья после войны, так как правильно организованное жилищное пространство могло помочь советским гражданам преодолеть тоску по погибшим родственникам и друзьям,
пережить болезни, забыть о постоянных эвакуациях и в конце концов вернуться к счастливой и психически здоровой жизни.
Он даже давал конкретные рекомендации: здания не должны быть слишком высокими, а в квартиры могла заселиться только одна семья. Сами квартиры должны быть светлыми, просторными и тихими, чтобы человек мог переключить «мысли, чувства и волю». Жилые здания нужно было строить поближе к природе, так как она оказывала глубокое «психогигиеническое воздействие». В идеале каждая квартира должна была иметь окна на «берега рек, леса, луга», а у каждой семьи должен был быть собственный участок земли, где можно было дышать свежим воздухом и заниматься легким физическим трудом. Если же у квартиры не было такой прилегающей земли, то она считалась неполноценной. Конечно, такой план по ментальному оздоровлению советских граждан был неосуществим, тем более в послевоенное время. Многие тысячи людей всё еще жили в землянках и ютились в коммуналках.
По мнению советских психиатров конца 1940-х годов, прогнозы Гиляровского о массовом всплеске невротических расстройств в послевоенном СССР не сбылись. Действительно, в это время не регистрировалось большого числа чисто психических заболеваний в стране, однако это скорее объяснялось стигмой вокруг психиатрического диагноза: врачи не спешили его ставить. Скорее всего, как писал Гиляровский, психические травмы трансформировались в «телесные» заболевания, и многие пытались справляться с травмами самостоятельно. Так, психиатры отмечали у бывших солдат «патологическое влечение к алкоголю». В своем отчете министерство здравоохранения РСФСР в 1950 года указывало, что алкоголизм и наркомания стали одними из ведущих психиатрических проблем в республике. Что касается проблемы психического здоровья ветеранов войны, то она окончательно перестала обсуждаться советскими психиатрами к середине 1950х годов.

Telegram почти полностью заблокировали. Айтишников, не готовых участвовать в построении кибергулага, пугают отправкой в армию, а власти обсуждают разделение россиян на «вызывающих доверие» и «не вызывающих» (что это значит — непонятно даже Мизулиной). Глава Минцифры внезапно выступает против штрафов за использование VPN, а Дмитрий Песков снова ничего не знает. Задержания на акциях за свободный интернет — несмотря на то, что людей вышло совсем немного. 15 лет за попытку съездить к парню в Украину, 16 лет — слепнущему человеку за то, что тот назвал войну войной, штраф артисту за «явное неуважение к обществу». Закончатся ли «законы военного времени» после окончания войны? Прогноз от сенатора Клишаса. Четыре года зверствам в Буче. Россия снова заявляет о «захваченных территориях» — в этих «успехах» сомневаются эксперты. Студентов продолжают отправлять на войну: официальная планка — 2% от всех учащихся. Украина атакует российскую нефтяную инфраструктуру — к чему это приведёт? Тем временем открывается отдел по борьбе с преступлениями против (!) участников СВО. Смотрите главные новости недели с комментариями главреда «Новой газеты Европа» Кирилла Мартынова.

Все сельские и деревенские школы Шегарского района в Томской области переведут на 9 классов из-за дефицита учителей. Об этом пишут «Осторожно, новости».
Объявить родителям об этом планируют в конце апреля, когда будут готовы все документы. Директор одной из школ подтвердила, что решение уже принято. Всего в районе живет чуть меньше 20 тысяч человек.
«Возникает вопрос: государство призывает повышать рождаемость, а чиновники считают содержание школ нецелесообразным и затратным», — заявили родители.

Принадлежащий правительству Новосибирской области телеканал «ОТС» 1 апреля выпустил видео, на котором «фермеры» благодарят власти за изъятие скота и заверяют, что все прошло по закону, заметил «Сибирский экспресс».
В кадре, как утверждается, появляются жители тех сел, которые дольше всего протестовали против изъятия скота: Козихи, Новоключей, Чернокурьи и Гнедухино. «Изъятие скота происходило со всеми нормами», «Утром акты сдали, вечером на счет деньги поступили», «Помощь была оказана вовремя», «Мы восстановим свое поголовье», говорят на нем люди.
Ни у одного фермера в титрах не указали имен. Журналистам «7х7» удалось идентифицировать одну из женщин — это Азиза Садыкова, на февраль 2026 года она занимала пост врио главы Чернокурьинского территориального подразделения. Z-блогер Сергей Колясников заявил, что в записи видео участвовали также бухгалтер и подсобный рабочий администрации.
Фермер Светлана Панина рассказала, что обращения записали двое мелких фермеров из Новоключей, которые не зависят от доходов с хозяйства. Одна из женщин работает учительницей, а мужчина держал лишь двух баранов.
«Это не просто медийное дно. Это показатель того, что жертв насилия заставляют благодарить своего насильника. Скоро заставят нас снимать видео с благодарностью за блокировку Телеграм и отключение связи, непомерные налоги, утильсбор, ввоз мигрантов и выдачу им квартир», — написала Z-пропагандистка Анастасия Кашеварова.

«Расходящиеся тропы» — новая книга от издательства «Individuum» в жанре «актуальная история», где речь как бы о прошлом, но больше об остром настоящем. Это ясно уже из подзага: «Очерки России ХХ века — о тех, кто уехал, и тех, кто остался». В последние годы многие читатели по обе стороны границы изучают опыт предшественников: одни перечитывают Набокова и Газданова, другие — Шаламова и Гроссмана. «Расходящиеся тропы» касаются всех. Книга сравнивает судьбы послереволюционных эмигрантов с историями людей, которые выбрали осваиваться в советских условиях. Решал замысловатую задачу журналист и куратор Егор Сенников, известный по текстам для «Сеанса», «Colta», «Батеньки» и других важных медиа 2010-х. Сорин Брут рассказывает, что у него получилось.
«Расходящиеся тропы» — книга, не поддающаяся пересказу. Тема огромная, героев множество, а всего 144 страницы — «маленький европейский» нон-фикшн, адаптированный к клиповому мышлению. Автор дает характеристику каждому персонажу, но описывает лишь фрагмент его жизни – случай или период.
Предположим, где-то существовала библиотека с книгами судеб. В ней случился пожар — допустим, после попадания снаряда. Среди обугленных руин лежат разлетевшиеся обрывки историй — по клочку от чекиста и казака, работающего зазывалой в парижском бистро, от возвращенца в СССР и коллаборациониста, ушедшего с немцами.
Писатель собрал клочки, и получились «Расходящиеся тропы». Сенников примеряет Божью оптику, смотрит на ХХ век откуда-то из космических глубин — приглядится к одному, переключится на вторую, на третьего. Такой взгляд — форма анестезии (как и разговор о настоящем при помощи прошлого).
В аннотации Сенников представлен прежде всего как куратор — и это точно. В книге — минимум анализа, и вообще не много проговоренных авторских мыслей. Глубокого погружения, которое требовало бы архивной работы, нет. Суть в том, как отобрана и структурирована информация, как один фрагмент сочетается с другим и воспринимается в пазле целого, — все это задачи именно кураторские.
Пролог — концепция куратора. Сенников объясняет, что его книга написана „
«о той точке, где общее прошлое еще не распалось, но общего будущего уже не существует. О времени, в котором люди продолжают говорить на одном языке и ссылаться на одни и те же ценности, но вкладывают в них разный — а иногда противоположный — смысл».
Дальше автор устраивает «встречи» между «уехавшими» и «оставшимися». В пространстве одной главы появляются юные Булгаков и Набоков. Первый — из Киева — оказывается в рядах деникинцев и пишет критичную к большевикам статью «Грядущие перспективы», прозревая мрачное будущее и готовясь вместе с родиной «пить чашу наказания». Второй в белом Крыму создает поэму «Двое» — резкий ответ на «Двенадцать» Блока, — затем покидает страну.
В коктебельском доме заступник жертв и красного, и белого террора, поэт Макс Волошин примет венгерского коммуниста Белу Куна, ответственного за террор в Крыму. Стихи поэта этих лет попадут в эмиграцию — к редактору, профессору Ященко, который выехал из СССР с делегацией большевиков и вдруг объявил чекисту Менжинскому, что ни на йоту не верит в их дело, а возвращаться не намерен.
Выкинутый из страны своими же Троцкий окажется рядом с Маяковским, тоже отвергнутым революцией. Доктора Живаго обнимет расправивший плечи атлант — Пастернак попадет в пару к Айн Ренд (Алисе Розенбаум), в 1925-м уехавшей из Ленинграда в США по студенческой визе. Экс-правитель Керенский после 1917-го для истории исчез, но Керенский-человек дожил аж до 1970-го. Его напарник — многолетний сподвижник Сталина Лазарь Каганович, исключенный из КПСС в 1961-м, а умерший спустя 30 лет, за несколько месяцев до распада Союза.
В «Расходящихся тропах» появляются художница Серебрякова и скульптор Мухина, Ахматова, Газданов, Каверин, Берберова, Гуль и другие известные люди. Часто более интересным оказывается рассказ о тех, кого история подзабыла. Таков эмигрант-футболист и тренер Валериан Безвечный, который поработал в Египте, Швейцарии и участвовал в первом розыгрыше чемпионата Франции, где попал в скандал с договорными матчами.
В годы гражданской войны в Испании в воздушном бою сошлись белый эмигрант, а ныне пилот-франкист Всеволод Марченко и советский летчик Иван Еременко, воюющий за республиканцев. Куда только не забрасывал экс-граждан Российской империи ХХ век — и в чужие войны тоже.
Во время Второй мировой одни герои книги участвовали в Сопротивлении (иногда неожиданные люди — как бывшая модель, княгиня Вера Оболенская), другие вставали на сторону нацистов (как «последний акмеист» Дмитрий Кленовский, во время войны писавший для прессы оккупантов и с немцами покинувший СССР). Что ими двигало? С чем сталкивались на родине возвращенцы? Судьбы у А. Толстого, Шкловского или семьи белого офицера Кривошеина сложились очень по-разному.
Не всегда подобранные пары выглядят убедительно, но, увлекшись героями, читатель быстро об этом забывает. Месседж из кураторского текста про разговор «на одном языке», но «с разными смыслами» в тексте не раскрыт. В жизни это явно так и было, но сюжеты «Расходящихся троп» изложены слишком кратко, чтобы позволить героям поговорить.
Книга Сенникова — реакция не только на проблему «уехавших»/«оставшихся», но прежде всего на само упрощение реальности в военное время. В ситуации жесткого коллективного стресса упрощение быстро оккупирует мышление и язык. Это попытка обезопаситься, добиться определенности и усилить позицию. Укрываешься в инфо-пузыре, мысленно примыкаешь к «своим» — находишь иллюзию опоры в коллективе. Лепишь в ком «чужих», чтобы собачиться с ними в соцсетях, раз уж до настоящего врага не добраться.
Затянувшиеся «антикризисные меры» становятся угрожающей нормой. Идеологизированное восприятие искажает собеседников, отменяя живую индивидуальность, детали и основания их взглядов. Впрочем, не получается и самого разговора. „
«В XX веке слишком часто подменяли понимание судом — и делали это с избыточным, почти маниакальным рвением»,
— пишет Сенников и про сегодняшний день.
Кризисное упрощение порождает фейк-общение, имитацию диалога, когда нет желания по-настоящему понять и объясниться. Интровертный разговор, где каждый доказывает самому себе моральную правоту своей позиции и защищается от другого мнения, не слыша его. Оборонительные редуты множатся и потом не рухнут сами собой. И даже те, кто видит в этом проблему, нет-нет, да и скатываются в привычную колею со «своими» и «чужими», «уехавшими» и «оставшимися».
«Различия накапливаются, и в какой-то момент обитателям параллельных миров становится не о чем поговорить». Разница контекстов, специфика переживания общей травмы и востребованной условиями коммуникации затрудняют понимание даже у единомышленников внутри и вне России. Чтобы найти общий язык, придется, как минимум, противостоять сеющим рознь шаблонам мышления. Этим и занимаются «Расходящиеся тропы». Бросая вызов упрощению, Сенников дает сложную, не сводимую к формулам картинку.
«Герои этой книги — люди, живущие внутри времени, которое не объясняло себя и не обещало какой-то финальной развязки». Они (как и все) действуют почти вслепую. То, что из сегодня выглядит глупостью или непоследовательностью, в моменте казалось рациональным, но контекст изменился, и все пошло не по плану. Сенников напоминает, что условия жизни — переменчивость, запертость в своем мировоззрении и хронический недостаток информации как о мире, так и о себе. У контроля даже над своей жизнью есть пределы — и они ближе, чем хотелось бы верить.
Самооценка тоже субъективна — Серебрякова, например, мрачно смотрела на свою эмиграцию, едва ли догадываясь о том, что позже работы ее марокканского цикла будут с интересом разглядывать в Третьяковке. «Важнее не сами решения, а то, что последствия этих решений раскрывались не сразу. Иногда — через годы, иногда — через десятилетия, а иногда — только после смерти», — пишет Сенников.
Так что же правильнее: уехать или остаться? Часть героев сохранила человечность в тоталитарной стране, другие — потеряли ее в эмиграции. Одни самореализовались за рубежом, другие — пропали. Так же — и на родине. Всё индивидуально, говорят «Расходящиеся тропы», кому-то лучше уехать, кому-то — остаться, но едва ли узнаешь заранее, куда тебе; да и в процессе не факт, что поймешь.
Взгляд автора с высоты и скорость, с какой проходят перед ним герои, казалось бы, не подразумевают сопереживания. А все-таки сложно не посочувствовать этим маленьким человечкам, разбросанным историческим взрывом и мечущимся в дыму. Возможно, потому, что Сенников присматривается к каждому в отдельности. «Расходящиеся тропы» — красивая книга о довольно понятных вещах. Но зачем-то ведь пишут новые антивоенные песни. Это похоже на выталкивание застрявшей машины из колеи. Нужны повторяющиеся движения — тогда, глядишь, и выберется, и не провалится вновь.

С 9 по 12 апреля «Расходящиеся тропы» и другие новинки издательства Individuum будут представлены на альтернативном фестивале «Параллельно» (книжный магазин «Пархоменко»), проходящем одновременно с весенней ярмаркой non/fiction, на которую с прошлого года Individuum не допускают.

Роскомнадзор потребовал от ряда СМИ удалить новости о связи вчерашних банковских сбоев с блокировками цензурного ведомства. Первым об этом накануне сообщил юмористический паблик «Двач».
По версии РКН, материал канала «направлен на дестабилизацию общественно-политической обстановки в РФ»
«Осторожно, новости» обнаружили, что свои публикации об этом также удалили многочисленные паблики, которые специализируются на рерайте новостей — посты исчезли из каналов «Бэкдор», «Новости Москвы», «Прямой эфир», «Москвач», «Москва сегодня» и других.
Ранее стало известно, что Forbes и Mash удалили материалы, в которых сбой в работе банков связывался с блокировками Роскомнадзора. Forbes писал, что ТСПУ (оборудование для блокировок) не справляются с «множеством блокирующих правил и падают под нагрузкой». Mash заявил, что причиной сбоя могли стать «блокировки IP-адресов, используемых в работе банковской инфраструктуры».
Именно их статьи стали источником, на которые ссылались другие новостные издания. Редакции при этом никак не комментировали удаление материалов.
В конце марта Роскомнадзор потребовал от «Осторожно, новости» удалить новость о том, что ведомство не справляется с блокировками. В посте пересказывалась заметка издания Forbes. Издание подчинилось требованию цензурного ведомства под угрозой блокировки.

В марте на фестивале документального кино в Копенгагене CPH:DOX состоялась премьера трехсерийного мини-сериала о девятилетней судебной тяжбе между бизнесменом-миллиардером Дмитрием Рыболовлевым и владельцем оффшорных зон по торговле искусством Ивом Бувье. Еще раньше в январе первую серию показали на кинофестивале Sundance. Кинокритик Ирина Карпова посмотрела сериал целиком и считает, что он рассказывает не только о битве толстосумов и изнанке арт-рынка, но и о цене интеграции в Европе.
Писательница и одна из самых остроумных комментаторов современности Фрэн Лебовиц (если вы вдруг о ней не слышали, то ее близкий друг Мартин Скорсезе снял о ней и фильм, и сериал) считает, что самый подходящий образ для определения нашего времени — «слепой коллекционер». В фильме Скорсезе Public Speaking (2010 год), она рассказала об обладателе картины Пикассо стоимостью 120 млн долларов, который, демонстрируя картину друзьям, из-за плохого зрения продырявил полотно локтем. Картиной Пикассо была La Reve, а коллекционером — владелец казино и сети отелей Стив Винн, чье зрение ухудшилось из-за глазной болезни. Лебовиц подчеркнула, что никто из ее друзей, пересказывавших историю, не помнил, о какой картине Пикассо шла речь, но все они точно знали, что она стоила 120 млн долларов (после реставрации Винн продал картину еще дороже).
Во времена «слепых коллекционеров» значимость произведения определяет его цена, а цену на рынке искусства, как показано в сериале Андреаса Дальсгаарда и Кристофа Йорга, — дома аукционов и агенты-перекупщики. А их беспринципность и жажда наживы такова, что жертвой может стать даже прошедший через жернова «лихих» 90-х бизнесмен из России. „
Сериал Дальсгаарда и Йорга — это не очень быстро разворачивающийся тру-крайм с говорящими головами из «Нью-Йорк Таймс», и только присутствие фигуры потерпевшего — Дмитрия Рыболовлева — обуславливает его интерес для российских зрителей.
Бизнесмен и бывший владелец «Уралкалия», однажды арестованный по обвинению в убийстве бизнесмена и конкурента в области химической промышленности Евгения Пантелеймонова и один год отбывший в СИЗО, в 1997 году был полностью оправдан судом. Рыболовлев сумел избежать наступления суверенной демократии и русского мира Владимира Путина, в начале 2000-х продал свои активы «Уралкалия» по рыночной цене — Сулейману Керимову за 5 млрд долларов — и уехал из России. О жизни и бизнесе Рыболовлева в России сериал не рассказывает почти ничего: он стартует в момент, когда в поисках безопасного места семья олигарха выбирает Швейцарию, — и именно она становится точкой эмигрантской боли.
«Олигарх и арт-дилер» — это своего рода диптих, двойной портрет двух людей, связанных финансовой тяжбой, враждой и взаимными претензиями, а до того, возможно, более близкими отношениями. Проверить это невозможно, так как в кадре присутствует только один из них — Ив Бувье, продавец и перекупщик произведений искусства, Рыболовлева в сериале нет, вместо него только фотографии и архивные кадры, а его позицию комментируют бывшие и нынешние сотрудники бизнесмена.
Ив Бувье — это талантливый мистер Рипли во плоти (за вычетом убийства), оживший персонаж Патриции Хайсмит, наделенный холодной харизмой и аурой отрицательного героя, — так, во всяком случае, его читает камера. Если Том Рипли во второй книге риплиады занимался подделкой картин и выдавал себя за умершего художника, то Ив Бувье рискует, на первый взгляд, не меньше, хотя окружают его подлинники и великие имена.
Удачно посодействовав Рыболовлеву в покупке картины, Бувье получил от миллиардера деловое предложение: за 2% от суммы сделки договариваться о продаже, торговаться и покупать желанные для Рыболовлева картины. Бувье соглашается. Это устная договоренность, и именно это обстоятельство станет краеугольным камнем будущего разбирательства. За больше чем 10 лет сотрудничества — и теплой дружбы, как утверждают люди Рыболовлева, — Бувье купит для олигарха коллекцию картин, от Леонардо да Винчи до Марка Ротко, на сумму в два миллиарда долларов, но положит себе в карман не два процента, а гораздо большую сумму. „
Схема Бувье такова: он покупает картины у продавца за одну цену, а продает Рыболовлеву за сумму на десятки миллионов долларов больше, и иногда стоимость картин увеличивается чуть ли не вдвое.
Будучи агентом, Бувье попросту спекулирует на заключаемых сделках, но поскольку нигде на бумаге не зафиксировано, что он является непосредственным представителем российского бизнесмена, то доказать его виновность становится нетривиальной задачей. Сам Бувье утверждает, что в действиях нет ничего неправомерного, а это обычная практика арт-рынка. Но самое худшее — он не считает Рыболовлева своим другом: так, знакомый заказчик, пару раз вместе обедали.
Первые две серии, где присутствует Бувье и тень Рыболовлева, демистифицируют образ авантюриста-обманщика, обкрадывающего богатых. У Бувье нет семьи и детей, и о его личной жизни не сказано ни слова, его близкие друзья выглядят такими же прохиндеями, как и он, а его главное детище — это концепт фрипортов по всему миру, зон беспошлинной торговли для произведений искусства, черных дыр, где предположительно отмываются деньги и обитают утерянные жемчужины известных коллекций. Только в третьей серии Бувье покажет свою хрупкость — или скорее, авторы намекнут, что в этом наглухо закрытом расчетливом дельце есть такие же травмы, как и в любом другом человеке. Бувье увлечен горными лыжами, но он катается на них так рьяно и лихо, что увечит себя, будто адреналиновая страсть дает ему карт-бланш на самоповреждение. С разбитым лицом и перевязанной рукой Бувье выглядит наконец-то довольным.
А что же Рыболовлев? Его история могла бы остаться просто серией заметок в разделе происшествий светской хроники, а для посвященных — землетрясением в мире коллекционеров, слепых и вполне зрячих, но случилось 24 февраля 2022 года, а за ним началась новая волна массовой миграции россиян, многие из которых переехали в Европу. Огромную часть медиапространства заняло переживание опыта эмиграции — чаще всего вынужденной, но иногда и осознанной. „
Кейс олигарха Рыболовлева — история интеграции в новой среде и новой стране, с поправкой на то, что у экс-владельца «Уралкалия» было в распоряжении несколько миллиардов долларов.
Но даже они не спасли его от того, что его обдурил элегантный швейцарец с изысканными манерами, который уверенно продолжает настаивать на своей правоте. Всемирно известный аукционный дом Sotheby’s, с кем Бувье сотрудничал на протяжении многих лет, не указал его имени в числе владельцев, когда Рыболовлев запросил данные по одной из купленной им картин. По словам очевидцев, Рыболовлев буквально плакал в суде: он считал Бувье не только экспертом, но и близким другом, а тот воспользовался его неосведомленностью в вопросе и обокрал. Швейцария в лице Бувье выставила Рыболовлеву — даже с его миллиардным состоянием — непомерный счет за пропуск в новую жизнь. Но в жизни Рыболовлева случился развод, и он переехал из Швейцарии в Монако — и обрел счастье там. Оно обошлось ему в 66% акций футбольного клуба «Монако», остальным пакетом владеет князь Альбер. Оказалось, что дружба через футбол работает лучше, чем дружба через покупку Ротко и Шагала.
Именно в Монако Бувье впервые арестовали по обвинениям в мошенничестве (всего Рыболовлев предъявил Бувье девять исков), посадили в камеру, а потом выпустили под залог в 10 млн долларов, но еще позже выяснилось — не буду говорить как именно, это одна из самых интересных страниц этой истории, связанных с подкупом друзей, тайной съемкой и нарушением конфиденциальности переписки, — что Рыболовлев переписывался с шефом полиции Монако как раз перед арестом Бувье. Против Рыболовлева был выдвинут встречный иск по обвинению в коррупции, но позже и эти обвинения были сняты.
Перипетии купли и продажи картин — невероятно увлекательно, как и создание и распродажа коллекции Рыболовлева, которая, по мнениям знатоков, могла сравниться с великими коллекциями прошлого — Морозовых, Щукина, Пегги Гуггенхайм, наполнившими потом великие музеи мира. Но собранная коллекция навсегда связалась в представлении Рыболовлева с предательством Бувье, и он начал ее распродажу. Адвокат рассказала, что ее поразила ранимость Рыболовлева в отношениях с близкими людьми: качество, казалось бы, несовместимое с образом бизнесмена родом из 90-х. Отсутствующий Рыболовлев, олигарх-призрак, действительно кажется не «слепым коллекционером», скупающим дорогие игрушки без разбора, а обманутым другом, чья слепота заключается только в избытке доверия. Только не совсем чистая помощь друзей-монегасков по поимке Бувье развеивает этот ореол страдающего олигарха. Из-за иска Рыболовлева предпринимательская деятельность Бувье застопорилась, а на его репутации появилась несмываемая клякса. В 2024 году они после девяти лет прений и судов в разных странах заключили мировое соглашение. Его подробности не разглашаются. „
Портрет Дмитрия Рыболовлева в сериале похож на картину экспрессиониста Фрэнсиса Бэкона: мы угадываем его черты, но они как будто стерты.
Врач по образованию, Рыболовлев кажется интеллигентным и мягким. Но одна деталь заслуживает упоминания. На процессе в Нью-Йорке Рыболовлев давал показания на русском языке, и в редком видео, где Рыболовлев поздравляет партнеров и игроков клуба «Монако» с новым годом, он тоже говорит по-русски. О причинах, почему Рыболовлев не дает интервью и не говорит, например, на английском, можно гадать, но со стороны это выглядит как защитная реакция. Страх зацепиться за языковой барьер и свалиться в канаву, так хорошо знакомый всем новоиспеченным мигрантам. Только, в отличие от них, Дмитрию Рыболовлеву и его миллиардам позволено продолжать говорить на русском.
Сериал «Олигарх и арт-дилер» продолжает фестивальное турне и в ближайшее время его покажут в швейцарском Нионе; даты его выхода онлайн пока не названы.

Создатель Telegram Павел Дуров прокомментировал блокировку мессенджера в России, пообещав сделать его трафик «более сложным для обнаружения и блокировки». Об этом сообщается в его соцсетях.
«Добро пожаловать снова в "Цифровое сопротивление", мои русские братья и сестры. Сейчас вся нация мобилизована, чтобы обойти эти абсурдные ограничения. Мы тоже будем адаптироваться, делая трафик Telegram более сложным для обнаружения и блокировки», — написал он.
Предприниматель отметил, что несколько лет назад Иран запретил Telegram — «и результат оказался аналогичным российскому». По его данным, 65 миллионов россиян ежедневно пользуются Telegram через VPN, а более 50 миллионов — отправляют сообщения.
Накануне в работе российских банков произошел массовый сбой. По данным Forbes, причиной тому могли стать блокировки в интернете.

За последние десятилетия количество людей с сахарным диабетом II типа в мире выросло в четыре раза и стремительно приближается к 1 млрд. В России заболеваемость также растет, с каждым годом увеличиваясь на сотни тысяч новых случаев. Эти показатели вызывают серьезное беспокойство и у медиков, и на уровне правительства: на заседании коллегии Роспотребнадзора звучали опасения, что ситуация может выйти из-под контроля. Действительно ли можно говорить об эпидемии, охватившей мир?

Текст был впервые опубликован на сайте проекта «Ветер».
Неинфекционная эпидемия
За последние десятилетия сахарный диабет II типа стал одной из самых быстро распространяющихся хронических болезней. Уже сейчас число людей в мире, живущих с этим заболеванием, превысило 800 млн — в четыре раза больше по сравнению с 1990 годом. И это лишь диагностированные случаи, за рамками статистики остаются миллионы людей, не знающие о своем заболевании. Такой стремительный рост показателей за одно поколение и заставляет экспертов говорить об эпидемии сахарного диабета.
Россия вполне является частью этого общемирового процесса. К началу 2026 года в стране зарегистрировано более 5 млн человек с диабетом II типа, но, по мнению специалистов, цифры занижены минимум на 50% — заболевание просто не выявлено, и люди не знают о своем диагнозе. Это означает, что диабет может затрагивать до 10–12% населения страны. При этом ежегодный прирост составляет сотни тысяч новых случаев — и эта динамика сохраняется уже не первое десятилетие.
Еще одна тревожная тенденция — омоложение заболевания. Если раньше сахарный диабет II типа считался болезнью пожилых, сегодня он всё чаще диагностируется у людей 30–40 лет и даже у подростков.
В отличие от инфекционных заболеваний диабет не вызывает резких вспышек, он распространяется постепенно, незаметно становясь одной из главных причин смертности. По прогнозам ВОЗ, к 2050-м годам число пациентов в мире может достичь 1,5 млрд человек.
Постоянные переработки
Сахарный диабет — это хроническое нарушение обмена веществ, обусловленное снижением чувствительности клеток к инсулину.
— Инсулин — единственный гормон, который призван загонять глюкозу из крови в клетки, обеспечивая их таким образом энергией, — объясняет эндокринолог Юрий Потешкин. — Когда мы едим, углеводы расщепляются до глюкозы, она попадает в кровь, и в ответ поджелудочная железа выделяет инсулин, чтобы утилизировать съеденную глюкозу. Бета-клетки поджелудочной железы постоянно отслеживают уровень глюкозы в крови и при его повышении усиливают выработку инсулина. Как только концентрация глюкозы нормализуется, выработка инсулина снижается — поджелудочная адаптируется к уровню глюкозы.
Но эта отлаженная система может дать сбой, и не только в силу генетической предрасположенности. По оценкам специалистов, в 90% случаев сахарный диабет II типа вызван не наследственностью, а кардинально изменившимся образом жизни. „
За последние десятилетия человечество стало меньше двигаться и существенно прибавило в весе — именно эти факторы являются главной причиной распространения сахарного диабета.
Офисная работа, развитие транспорта, разнообразные гаджеты — в результате современный взрослый от 40 до 50% времени своего бодрствования проводит в сидячем положении.
Существенно изменился и характер питания. Хотя калорийность рациона в среднем выросла не драматически, изменилась его структура: в нем стало больше ультрапереработанных продуктов, сахара и насыщенных жиров, которые отвечают за лишние килограммы. Но такая еда зачастую дешевле, чем та, в которой используются натуральные продукты, — и цена оказывается решающим фактором при выборе.
— При лишнем весе, когда есть избыток жира, инсулина требуется больше, чтобы утилизировать глюкозу, из-за чего поджелудочная железа вынуждена работать в усиленном режиме, — объясняет Юрий Потешкин. — А жир, особенно в области талии, лишь усиливает воспалительные процессы и сопротивляемость инсулину. То же самое происходит и при отсутствии физической нагрузки: мышцы перестают эффективно использовать глюкозу, она не проникает в клетки, а накапливается в крови. Кроме того, при сидячем образе жизни снижается чувствительность тканей к инсулину, что способствует повышению уровня сахара в крови. Во всех случаях поджелудочная железа вынуждена вырабатывать больше инсулина, чтобы держать сахар в норме. Но со временем такая переработка приводит к истощению функции поджелудочной железы, ее клетки начинают работать хуже, инсулина становится недостаточно, а уровень глюкозы в крови, напротив, постоянно растет.
Лекарства не для всех
Основное лечение направлено на снижение инсулинорезистентности и нормализацию уровня сахара в крови.
— Современная терапия позволяет существенно снизить у таких пациентов риски инфаркта, инсульта, прогрессирования хронической болезни почек и повторных госпитализаций, — говорит сопредседатель Всероссийского союза пациентов Юрий Жулев. „
— Своевременное назначение этих препаратов позволяет не только улучшить качество жизни, но и снизить нагрузку на систему здравоохранения за счет профилактики тяжелых осложнений.
Для людей с диабетом в принципе предусмотрено льготное обеспечение нужными препаратами: при инвалидности — в рамках госгарантий, для остальных — в рамках региональных программ. Но доступность сильно разнится в зависимости от региона.
— Мы периодически получаем обращения, связанные с перебоями в поставках препаратов, — продолжает Юрий Жулев. — Как правило, они связаны с задержками закупочных процедур или недостаточными объемами закупок. Подобные сигналы поступают из разных регионов, поскольку система лекарственного обеспечения во многом зависит от возможностей бюджетов субъектов.
Есть проблема и с финансированием. По словам Марины Шестаковой, директора Института диабета имени академика Дедова, в современных сахароснижающих средствах сегодня нуждается порядка миллиона пациентов, но денег на всех просто нет. В «НМИЦ эндокринологии» даже предложили выделить группу для приоритетного льготного обеспечения лекарствами — чуть больше 100 тысяч пациентов без инвалидности, имеющих сердечно-сосудистые и почечные заболевания, при этом трудоспособных. По мнению авторов инициативы, такая мера была бы экономически обусловлена. Но пока никаких изменений в льготном обеспечении не предполагается.
Кроме того, сегодня есть огромная категория людей, у которых формально еще нет диагноза «диабет», но есть все предпосылки к нему. Речь идет о преддиабете — пограничном состоянии, когда сахар уже выше нормы, но еще не критично, и об ожирении. По мнению Марины Шестаковой, каждый пятый-шестой человек в России имеет преддиабет и каждый третий-четвертый — ожирение, а это важнейший фактор риска развития сахарного диабета.
По идее, таких людей должна выявлять диспансеризация, которую активно продвигают в районных поликлиниках. Однако на практике находят что-то скорее случайно, поскольку и осмотры довольно формальные, и само исследование — анализ глюкозы натощак — имеет недостаточную чувствительность.
Но даже если у человека выявлен преддиабет, максимум, что он получит, — рекомендации по снижению веса и изменению диеты. На системную профилактическую работу, которая включала бы подробные объяснения, помощь пациенту в контроле за образом жизни, у врача в районной поликлинике просто нет времени.
С 1 марта начал работать федеральный регистр отдельных хронических заболеваний, в который включили и сахарный диабет. Предполагается, что благодаря регистру медицинская помощь будет более эффективной: пациенту смогут вовремя назначить обследования, поставить диагноз и назначить терапию. Но чтобы действительно снизить заболеваемость и улучшить качество жизни пациентов, по словам Яна Власова, сопредседателя Всероссийского союза пациентов, важно не только создать регистр, но и обеспечить его интеграцию с механизмами лекарственного обеспечения. Только в этом случае данные начнут работать в интересах пациента, а не оставаться статистикой.
Изменить среду
Даже идеальная медицинская помощь не решит проблему диабета, если не изменить окружающую среду, которая продвигает избыточное потребление и малоподвижность. „
В современной эпидемиологии сегодня появился термин: diabetogenic environment — среда, способствующая диабету.
Например, большое количество точек питания поблизости невольно побуждают человека перекусить в одной из них. А в столовой с широким ассортиментом фастфуда школьник с большей вероятностью купит именно его вместо здоровой еды.
Поэтому немедицинские меры направлены на то, чтобы помочь человеку сделать здоровый выбор.
В мировой практике это повышение цен на сладкие напитки и уменьшение содержания сахара в них, ограничение на рекламу фастфуда и сладостей, обязательная маркировка полезных/неполезных продуктов с помощью светофора. Особое внимание уделяется так называемой политике подталкивания (nudge), которая влияет на выбор человека. Следствием такой политики становится запрет на продажу в школах нездоровой еды типа чипсов, газировки, кондитерских изделий с кремом и сладких напитков. Расположение в магазинах полезных продуктов на видном месте — так, чтобы они сразу бросались в глаза, из той же серии.
Для физической активности также нужна не только мотивация, но и возможность проявить эту самую активность: наличие велоинфраструктуры и пешеходных зон, доступ к паркам и массовому спорту.
Подобные мягкие вмешательства делают выбор здорового образа жизни простым и логичным.
— Мы не можем повлиять на генетику, но можем влиять на внешние факторы, — говорит эндокринолог Юрий Потешкин.
Даже при уже развившемся диабете правильные привычки могут улучшить состояние здоровья, а если «поймать» заболевание на стадии преддиабета, то можно замедлить его развитие просто с помощью здорового образа жизни.
Саша Коваленок

На страницах школ №57 и №83 во «ВКонтакте» появилась реклама контрактной службы в войсках беспилотных систем. Внимание на это обратили читатели «Грозы».
Оба агитационных поста без дополнительных приписок были выложены 13 февраля. Публиковалась ли эта реклама в соцсетях других школ, неизвестно.
До этого в открытом доступе появился внутренний документ Минобороны, согласно которому в беспилотные войска в 2026 году собираются набрать 78,8 тысячи человек.
Ранее активная агитация по привлечению граждан в войска БПЛА началась в российских университетах. Издание Faridaily писало, что Минобрнауки поставило перед ректорами вузов задачу отправить на войну в Украину минимум 2% студентов.
Представитель Кремля Дмитрий Песков заявил, что ничего не знает о вербовке студентов в войска БПЛА.

Вспышка заболевания ящуром нового штамма проникла в Китай через северо-западную границу — со стороны России, Казахстана и Монголии. Об этом пишет Reuters со ссылкой на заявление властей.
По данным агентства, приграничным провинциям приказали усилить патрулирование и предотвратить проникновение болезни через контрабанду или незаконную перевозку.
Об эпидемии ящура в провинции Ганьсу и Синьцзян-Уйгурском автономном районе на северо-западе КНР Reuters рассказало накануне. Всего выявлено 219 случаев заражения среди 6229 голов скота. В связи с этим власти решили убить скот.
Эксперты подчеркивают, что это первый случай проникновения ящура серотипа SAT1 в Китай, и существующие вакцины не обеспечивают необходимой защиты от этого штамма.
Синьцзян граничит с республикой Алтай, в которой также произошла вспышка заражения животных. Еще в феврале на Алтае насчитывалось 70 очагов заражения, власти умертвили более 1600 животных.
В России эпидемия ящура, уверен представитель новосибирского агрохолдинга, с которым поговорила «Новая-Европа». Пока чиновники не признают этого, больше половины регионов не cмогут начать применять прививки для профилактики.

За последние 24 часа через Ормузский пролив проплыло 12 танкеров, выяснила «Новая газета Европа», проанализировав данные веб-карты Strait of Hormuz и трекера судов Vessel Finder.
Пропускная способность пролива за последние пять дней сильно выросла. 25 марта через него прошли четыре танкера, а 30 марта — всего три судна.
Согласно информации с сервиса Vessel Finder, сейчас через Ормузский пролив проплывает как минимум восемь кораблей под американскими санкциями: Sakai (флаг Ботсваны), Star Line (Кюрасао), Royal H (Малави), Pacific Explorer (Мали), Avon (Коморы), Gas Bella (Гвинея), Elpis (Коморы) и Uma (Гвинея). Почти все танкеры попали под ограничения из-за перевозки иранской нефти, а также в рамках борьбы с терроризмом.
Остальные суда, которые проходят пролив и не попали под санкции, связаны с Индией или Китаем.
Недалеко от пролива сейчас стоят как минимум пять танкеров, связанных с российским «теневым флотом». Вероятно, они ожидают разрешения пересечь воды Ирана. По данным «Известий», иранские власти разрешат проплыть трем российским судам в ближайшее время.
Вечером 2 апреля помощник российского президента Юрий Ушаков сообщил, что Ормузский пролив открыт для российских кораблей.
Как пишет Bloomberg, через пролив могут проходить суда, не связанные с США и Израилем, если они заплатят пошлину в юанях и криптовалюте и поднимут флаг дружественной Тегерану страны. Самым «безопасным» маршрутом считается северный путь через иранские воды, где корабли сопровождает КСИР, — недавно по нему проплыл французский контейнеровоз. Это судно стало первым европейским кораблем, пересекшим пролив после начала войны на Ближнем Востоке.
Второй маршрут пролегает через оманские воды, через него 2 апреля прошли три танкера со сжиженным природным газом, принадлежащие Оману. Bloomberg пишет, что Иран сейчас разрабатывает с этой страной протокол о мониторинге движения судов через пролив.