В мае ВСУ нанесли рекордное количество ударов по нефтяным объектам в России с начала полномасштабной войны. Из-за этого страна может столкнуться с дефицитом топлива в разгар туристического сезона. Об этом пишет Bloomberg.
Подробности. По данным агентства, в мае Украина атаковала российские объекты по производству топлива как минимум 16 раз. Под удары беспилотников попали восемь из десяти крупнейших нефтеперерабатывающих заводов России — некоторые объекты были атакованы несколько раз подряд.
Экономический обозреватель «Новой-Европа» Денис Морохин отмечал, что по данным на 28 мая, 11 нефтеперерабатывающих заводов в России не функционируют или работают с загрузкой меньше половины.
Всего, по подсчетам Bloomberg, за месяц было нанесено не менее 30 ударов по российской нефтяной инфраструктуре — больше, чем за любой другой месяц войны.
Помимо НПЗ, украинские дроны атаковали экспортные терминалы, нефтепроводную инфраструктуру, насосные станции и хранилища. Эти удары могут еще сильнее сократить производство топлива внутри России.
Влияние на рынок. На фоне атак переработка нефти в России упала до минимума за 16 лет. По оценке аналитической компании OilX, в мае российские НПЗ перерабатывали в среднем 4,58 млн баррелей в сутки — на 13% меньше, чем годом ранее.
По подсчетам «Новой-Европа», на 20 мая в России было выведено из строя около 32% переработки нефти, которая дает порядка 28% производства бензина в стране.
К концу мая суточные поставки бензина АИ-95 в европейскую часть России снизились примерно до 5 тысяч тонн — это около трети от прошлогоднего уровня, пишет Bloomberg. При этом биржевые цены на этот вид топлива выросли более чем на 20% год к году.
Новый кризис? Издание пишет, что сейчас Россия далека от топливного кризиса 2023 года, а массовые перебои наблюдаются только в отдельных территориях, преимущественно в аннексированных регионах Украины. Цены на топливо тоже подскочили незначительно: средняя стоимость бензина с начала года выросла чуть более чем на 2 рубля.
Позиция Москвы. В Кремле утверждают, что риска дефицита топлива сейчас нет. 21 мая Дмитрий Песков объяснял снижение производительности НПЗ в отдельных регионах сезонным ремонтом и говорил, что спрос и предложение топлива в России остаются сбалансированными.
Контекст. С 31 мая в аннексированном Крыму продавать бензин будут только по талонам. Дефицит топлива на полуострове возник на фоне атак ВСУ на трассу «Новороссия», соединяющую Ростов-на-Дону с Симферополем.
Сегодня правительство запретило экспорт авиакеросина до конца ноября. Сейчас в стране также действует временный запрет на экспорт бензина, который продлится как минимум до конца июля.

Александр Запесоцкий вновь возглавил Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов (СПбГУП), пишет «Фонтанка».
Подробности. Это произошло после того, как Арбитражный суд Санкт-Петербурга отменил обеспечительные меры по иску о национализации зданий вуза.
Как отмечает «Бумага», суд указал, что недвижимость СПбГУП уже зарегистрирована в собственность государства, поэтому необходимость в ограничениях отпала. В решении суда также упоминаются указ Владимира Путина о сохранении университета и совещание в Минобрнауки, прошедшее в апреле. По его итогам было решено передать здания в пользование Федерации независимых профсоюзов России и самому вузу.
В разговоре с «Фонтанкой» Запесоцкий заявил, что решить проблемы университета помог Владимир Путин. При этом он допустил, что в будущем может перейти на должность советника Федерации независимых профсоюзов России.
Контекст. Александр Запесоцкий руководил СПбГУП с 1991 года. С 2012 года он был доверенным лицом Путина. Осенью 2025 года суд отстранил его от должности. Тогда же временным руководителем вуза назначили Евгения Лабушева.
Генпрокуратура требовала изъять у университета несколько объектов недвижимости, включая общежитие и гимназию. По версии ведомства, Запесоцкий использовал имущество вуза для личного обогащения за счет доходов от платного обучения и бюджетных средств. Сам ректор эти обвинения отрицал.

РВБ (объединенная компания Wildberries Russ) может приобрести «Росгосстрах», на которую ВТБ ищет покупателя. Стоимость страховой компании оценивают в 50–70 млрд рублей. Сделка может стать новым шагом в укреплении партнерства РВБ и ВТБ, пишет «Коммерсант».
🔵 Реакция. РВБ отвергла информацию о готовящейся сделке. У Wildberries Russ таких планов нет, пишет ТАСС.
27 мая топ-менеджер ВТБ Дмитрий Пьянов заявлял, что банк «очень бы хотел» продать «Росгосстрах» в 2026 году, но «принципиальной реконфигурации интересантов» на актив нет.
🔵 Партнерство РВБ и ВТБ. 26 мая компании объявили о покупке ВТБ 5%-ой доли в WB-банке. Позже уточнялось, что ВТБ получит миноритарные доли во всех финтех-активах группы. При этом еще два месяца назад основательница Wildberries Татьяна Ким опровергала информацию о вхождении ВТБ в капитал компании РВБ в каком-либо формате.
🔵 Как может пройти сделка? С большой долей вероятности это будет обмен активами, заявили эксперты. Однако и денежная покупка «Росгосстраха» не должна стать проблемой для РВБ, отмечают там.
🔵 Стоимость актива. «Росгосстрах» — одна из крупнейших страховых компаний РФ. Основными направлениями ее деятельности являются ОСАГО и каско, ДМС, а также страхование физлиц. В 2025 году активы компании составляли 134 млрд рублей, чистая прибыль — 9 млрд. Сумма сделки может составить от 50 до 70 млрд.

С 24 февраля 2022 года в России задержали не менее 240 несовершеннолетних по делам об атаках на инфраструктуру, подсчитала «Медиазона».
Чаще всего подростков задерживали за поджоги релейных шкафов на железной дороге. В подсчет также вошли атаки на вышки сотовой связи, трансформаторы и военные объекты, включая вертолеты и самолеты.
Задержанным вменяли статьи о теракте или диверсии. Некоторые подростки не стали обвиняемыми, потому что не достигли возраста уголовной ответственности. Самому младшему из задержанных было 11 лет. По данным издания, подростки получали реальные сроки — от трех лет воспитательной колонии. В «Мемориале» отмечают, что силовики необоснованно используют террористические статьи, чтобы обойти ограничения по возрасту.
Не менее 205 подростков, по сообщениям силовиков, соглашались на поджоги ради заработка. «Медиазона» пишет, что подростки часто не понимали, что атакуют объекты, которые могут быть связаны с войной. Заказчики представляли задания как страховое мошенничество или разборки с конкурентами. Встречались и сообщения о шантаже.
Российские власти обвиняют в вербовке подростков украинские спецслужбы. «Медиазона» отмечает, что часть видео поджогов действительно появлялась в соцсетях украинской разведки. В то же время «Мемориал» замечал, что после начала войны ФСБ стала активно применять провокации в подобных делах.

Стоимость первого курса на платных программах российских вузов в 2026 году выросла в среднем на 10,7%. Эксперты уверены, что на это повлияло ограничение на количество платных мест, хотя представители некоторых учебных заведений это отрицают. В ближайшие годы ценник продолжит расти. Об этом пишет «Коммерсант».
🔵 Подробности. С этого года власти впервые стали регулировать не только бюджетные, но и платные места в вузах. Раньше университеты могли принимать на коммерческой основе неограниченное число студентов, теперь предельное количество таких мест устанавливает правительство. Ограничения затронули 40 специальностей, включая популярные направления. Из-за новых правил вузы потеряли 47 тысяч платных мест. На специальностях, попавших под регулирование, стоимость обучения выросла на 10,9%
🔵 Примеры. В отдельных вузах рост оказался заметно выше среднего. В МИФИ обучение подорожало в среднем на 32,2%, в МГЮА — на 5%, но на отдельных направлениях до 20%, в РАНХиГС — на 12,7%, на некоторых программах — на 25%. В Кубанском госуниверситете сильнее всего выросла цена для поступающих на юрфак — на 33%, в Самарском университете имени Королева обучение подорожало примерно на 15%, по отдельным специальностям — на 20–22%, в Новосибирском техническом госуниверситете — в среднем на 14%.
🔵 Что дальше? По прогнозу экспертов, стоимость обучения в вузах в ближайшие годы продолжит расти, но темпы могут начать замедляться с 2027 года, если власти не введут новые ограничения. По их мнению, ограничение на рост цен без компенсации может привести к снижению качества образования и коррупции.
🔵 Контекст. В ноябре 2025 года Минобрнауки определило специальности, по которым принимать студентов на платное отделение можно только в том количестве, которое будет согласовано в правительстве. В список вошли 28 направлений бакалавриата и 12 специалитета. Из-за этого в стране сократили 47 тысяч или 13% платных мест в высших учебных заведениях, сообщило позже ведомство.

В МВД — острый дефицит кадров: в 2026 году четверть вакансий участковых полицейских в России остается свободна, а за 2025 год из МВД уволилось на 40% больше сотрудников, чем поступило на службу. Заполнять свободные места Владимир Путин поручил за счет «ветеранов СВО». Из-за чего россияне не хотят идти работать в полицию? Как будет выглядеть МВД, наводненное людьми с ПТСР, боевым опытом и толерантностью к насилию? И почему эсвэошники — максимально неподходящие кадры для такой работы? Все это «Новая-Европа» спросила у Владимира Бурмая — бывшего полицейского и росгвардейца из Ставропольского края.

Бурмай проработал в МВД 13 лет — с 2005 по 2018 год — и большую часть времени прослужил в строевых подразделениях: был сотрудником патрульно-постовой службы, участковым, старшим участковым, инспектором ОЛРР (сотрудник, который контролирует оборот оружия. — Прим. ред.). В 2018 году Владимир был вынужден уволиться из МВД из-за внутренних интриг системы, а в 2022-м уехал из России после заведения на него уголовного дела из-за антивоенной позиции; он продолжает держать связь с частью бывших коллег.


С начала 2026 года глава МВД РФ Владимир Колокольцев почти каждые несколько недель делает громкие заявления о дефиците кадров в системе МВД: сотрудники массово увольняются, а новых брать неоткуда. Так, в прошлом году из МВД уволилось 80 тысяч человек, а поступило на службу только 32 тысячи. В ключевых подразделениях, таких как патрульно-постовая служба (ППС), не занято 212 тысяч вакансий. По словам министра, некомплект сотрудников уголовного розыска составляет 30%, следователей — 27%, участковых уполномоченных полиции — более четверти. В профсоюзе полиции и вовсе заявили, что МВД «можно закрывать», так как дефицит кадров совсем скоро достигнет 50%.
— В начале марта Путин поручил трудоустраивать в МВД «ветеранов СВО», чтобы компенсировать дефицит кадров. В чем причина кризиса? Когда он начался?
— Дефицит кадров в МВД был всегда, сколько я там себя помню. Когда я проходил службу в строевых подразделениях, людей не хватало уже лет 15 как минимум. Просто никому это тогда было не интересно, и на проблему не обращали внимание. А сейчас обратили, потому что в последние годы всю страну накрыл всплеск бытового насилия.
В МВД основной недобор сейчас в ГИБДД, ППС, среди участковых и инспекторов по делам несовершеннолетних: тех, кто работает непосредственно с населением. Это самая низкооплачиваемая и неблагодарная работа. Структура всегда выстраивала деятельность этих служб таким образом, чтобы они за всё несли ответственность, и именно они должны выдавать основные показатели.
В службе участковых уполномоченных кадровый голод наблюдается уже лет 15. Там всегда считалось нормой, когда некомплект составлял 50%. По крайней мере в Ставропольском крае, где я проходил службу. Этот регион всегда считался проблемным в плане нехватки сотрудников.
А почему люди не хотят работать? Потому что идти в ППС или в участковые — это не работа, а наказание. Туда провинившихся ссылают, это абсолютно адская и неблагодарная работа. Ты постоянно участвуешь в интригах внутри системы.

В профсоюзе сотрудников полиции считают, что главная причина ухода сотрудников из МВД — низкие зарплаты, которые в среднем не превышают 60 тысяч рублей в месяц. Второй по важности фактор — плохое отношение руководства к подчиненным, крики и унижения. «Система фактически уничтожает сама себя. Сотрудники не могут защитить свои права в суде, они просто уходят, чтобы не тратить нервы», — объяснил глава профсоюза Михаил Пашкин в разговоре с НСН. Владимир Колокольцев среди факторов называл также проблемы с обеспечением полицейских жильем и высокую нагрузку на имеющихся сотрудников из-за дефицита кадров.
— А как вы думаете, почему люди не хотят идти работать в полицию?
— Потому что зарплата [слишком низкая]. И большинство моих коллег, процентов семьдесят, выходили на пенсию как только, так сразу (сотрудники полиции могут выйти на пенсию после 20 лет стажа вне зависимости от возраста. — Прим. ред.). Они там минуты лишней не задержатся, потому что последние годы работа была для них лютой каторгой, и морально, и физически. Вы не представляете, через какие унижения проходят сотрудники полиции внутри системы.
Расскажу на примере нашего отдела. Был у нас такой начальник ОВД, полковник Ушкалов Петр Николаевич. Сейчас его, слава богу, убрали, но он просидел у власти 11 или 12 лет. Этот человек абсолютно лишен моральных принципов: это такой бандос, который живет по своим каким-то искаженным понятиям, и он имеет абсолютную власть. Такую, что при желании он мог с эфэсбэшниками решить вопрос о закрытии (то есть посадке в тюрьму. — Прим. ред.) каких-либо неугодных ему сотрудников. „
И это все знают, это не тайна ни для кого. Даже в ходе служебного общения этот человек приемлет разговаривать с тобой на языке мата, оскорблений, унижений. И ты ничего не можешь с этим сделать.
Помню два случая с нашими оперативными дежурными, которые принимают сообщения о преступлениях. Какой-то праздник в тот день отмечали, кажется, День независимости России. Наш дежурный зашивался, не успевал ничего. Это был 2013 или 2014 год, у человека не было личного состава, которым руководить.
У него было всего две группы, которые могут выезжать по городу, — одна группа собирает преступления, другая выезжает на конфликты. А сообщений [о преступлениях] поступало огромное количество, и он ничего не мог с этим сделать. Соответственно, качество сбора материала очень низкое в этот момент: они формально приезжали, фиксировали инцидент и тут же уезжали, потому что им надо срочно выезжать на другой вызов.
И вот наступает утро, оперативный дежурный наш уже сутки проработал без остановки. Несет начальнику, Петру Ушкалову, эти отвратительно собранные материалы. И тот берет папку с материалами и швыряет ее своему подчиненному в лицо. И говорит ему: «Ты сейчас не будешь сменяться, будешь сидеть в отделе и дорабатывать». Все эти указания даются через мат, оскорбления, угрозы лишения пенсии и увольнения.
Тех, кто после такого остается в полиции, держат только пенсия и зарплата. Эти поганые, нищенские пенсия и зарплата (35–45 тысяч рублей в Ставропольском крае, по данным JobFilter, не более 86 тысяч рублей в Москве, по словам Колокольцева. — Прим. ред.), которые создают какую-то иллюзию стабильности. Прожить на них абсолютно невозможно: у всех есть какие-то внерабочие заработки, коррупционные схемы, только так люди там и выживают.
Возвращаемся к нашему оперативному дежурному. Вот ему сделали выговор, он едет на семейный скандал один, без оружия, после суток непрерывной работы. Он едет туда только потому, что начальник дал ему абсолютно абсурдный, незаконный приказ. На выезде — пьяный муж, он достает нож и втыкает его в спину нашему дежурному. Как вы думаете, понес ли начальник какое-то наказание за это? Конечно, нет. Даже служебной проверки не было. Все знали об этом — прокуратура в курсе, ФСБ в курсе. Сделали вид, что ничего не было. „
В этой «цепочке пищеварения» система жрет сама себя. Строевые подразделения находятся в самом уязвимом и незащищенном положении.
Похожий случай произошел с моим подчиненным, когда я работал старшим участковым. Его отправили на семейный скандал, он был один, потому что не хватало сотрудников. На дворе 23 февраля, День защитника отечества. Пьяный муж, самый главный защитник, набрасывается на него с ножом. А парень один, он физически слабее и ничего не может сделать.
Никто из начальников не понес наказания за это. Сотни таких случаев в Ставропольском крае было, если не тысячи, за период моей работы. Оперативника однажды застрелили, тоже один выехал. Всё из-за некомплекта сотрудников.
Однажды в соседнем районном отделе полиции на работе застрелился парнишка молодой, опер. У него были проблемы в семье, а его начальник гнобил, заставлял работать по двое суток подряд. Человек родных целыми днями не видел, выживал на свою нищенскую зарплату.
А в полиции понимаете как? Ты сам себе в кабинет покупаешь оргтехнику, мебель, компьютеры, форму, бумагу, оборудование разное, машину за свой счет заправляешь. „
Знаете, сколько мне на месяц давали топлива? 90 литров бензина. А в день надо минимум 20–25 литров, чтобы нормально работать. Остальное заправляешь за свои деньги.
При этом начальник отдела тоннами этот бензин продавал через подставную заправку — у его инспектора тылового обеспечения (специалист, который контролирует снабжение военизированных структур — полиции, армии, МЧС. — Прим. ред.) была своя бензоколонка, через которую топливо можно было продавать «налево». Прокуратура и ФСБ все знали, но никто ничего не делал. Пока не дадут команду снести конкретного человека, потому что он кому-то дорогу перешел, никто его не тронет.
— Путин в марте заявил, что одним из важнейших вариантов пополнения личного состава полиции должно быть привлечение туда «ветеранов СВО». Что будет с МВД после такого пополнения?
— А смогут ли они работать в полиции? Вот в чем вопрос. Это не так просто: посидел в окопе, пулеметом и автоматом научился пользоваться, а теперь в кабинет. Работа в полиции требует огромной базы знаний законодательства РФ, это интеллектуальная работа. Надо не только знать закон, но и уметь создавать иллюзию соблюдения законодательства.
Сотрудник не может написать: «Я захотел и арестовал человека». Или избил его, или какие-то процессуальные действия в его отношении совершил. Он должен в бумаге, которую напишет, свои действия обосновать языком процессуального закона. А как он будет это делать, если он тупой?
Кризис системы оттого, что туда начнут брать эсвэошников, будет колоссальный, их трудоустройство в МВД в любом случае закончится катастрофой. В психологическом, моральном, физическом плане. Система и так работала процентов на пятнадцать от ее мощности, а сейчас ее эффективность совсем под ноль скатится. Будет интересно на это посмотреть, понаблюдать.
— Стоит ли ожидать роста насилия и пыток в структуре после того, как она заполнится людьми с боевым опытом?
— Пытки были всегда. Просто кому-то можно было этим заниматься, а кому-то — нет. У уголовного розыска и Центра «Э», например, пытки всегда были основой работы. Просто сейчас это стало более массовым явлением. Раньше пытки применялись только к людям, которые вроде как «заслужили» это, или если нужно было узнать какую-то очень важную информацию. Но если пытки применяли рядовые сотрудники, пэпээсники или участковые, то это было чревато. Прокуратура с удовольствием возбуждала уголовное дело, если были доказательства, и человека сажали. Но если дело изначально не перспективное, никого не трогали: это было нужно только для отчетности, чтобы показать, что система работает.
Уголовный розыск всегда вытворял все, что хотел. На них это правило никогда не распространялось, потому что они занимались тяжкими и особо тяжкими преступлениями. И если в уголовном розыске считали, что подозреваемый заслуживает пыток, — его пытали. Было много случаев, когда люди после этого совершали самооговор. Я сам был свидетелем таких случаев.
Как-то нашли у нас сгоревший труп в лесу на Новый год. Надо было срочно раскрыть это преступление, и наши взяли каких-то двоих наркоманов, которые никакого отношения к произошедшему не имели. Я лично видел, как их водили по отделу туда-сюда, на них живого места не было, лицо — одна сплошная гематома. Их даже в суд привезли изуродованными, когда закрывали по 91-й статье. Судья, конечно же, сделал вид, что ничего не заметил, что так и было.
Наркоманы, конечно же, сознались в убийстве. Рассказали, как они его вывезли в лес, обложили колесами, подожгли — дали показания, все как надо. И получили достойные сроки — по 15 лет каждый.
Проходит два года, и всплывают настоящие убийцы. Причем с внушительной доказательной базой. Настоящих убийц закрывают, но и тех двоих не отпускают: тут же рождается новое уголовное дело, якобы в тюрьме они что-то совершили очень плохое. И чтобы их не выпускать и лишить права на реабилитацию, на них тут же сфабриковали новое уголовное дело по наркотической статье. И люди продолжили сидеть. Это система. Никто никакой ответственности за произошедшее не понес. „
Пытки в структурах — это норма, абсолютная норма. Там и сейчас садистов хватает, поверьте.
У эфэсбэшников даже есть аббревиатуры и всякие словечки для обозначения пыток, которые они используют. Например, «поза срущего льва», или «гнездящийся орел», или такое понятие, как «протракторить». Это все — названия пыток. Это уже 20 лет существует, нет ничего нового.
Что касается эсвэошников, они ведут себя так же, как вели себя ветераны чеченских войн. Во время второй чеченской войны я служил участковым уполномоченным и видел, как употребление алкоголя ветеранами заканчивалось маленькими войнами между соседями или внутри семьи. Сейчас ситуация похожая, только таких ветеранов стало намного больше, а из Украины люди всё чаще привозят не только ПТСР и алкоголизм, но и зависимость от «солей», которую получают на фронте.
Конечно, у нас были коллеги, прошедшие чеченские войны. Я вам приведу в пример троих моих коллег, с которыми я работал долгое время, и все они были участниками тех кампаний. Один у нас кинологом был, один занимал пост начальника экспертного отдела — подполковник, и еще один в ППС работал.
В живых из них остался один, двое застрелились. После долгих, глубоких запойных пьянок. Вот был у нас кинолог, как специалист замечательный, просто идеальный кинолог, и как человек тоже, пока не выпьет. После него, кстати, так и не появился у нас нормальный специалист, эта должность была вакантна несколько лет.
Кинолог ушел, потому что в 2011 году в МВД случилась реформа, согласно которой он должен быть уволен — у него было дело по малолетке. Закон начал работать в обратную сторону, его уволили за несоответствие занимаемой должности. Что начал делать этот человек? Бухать. В итоге он застрелился, и это ожидаемо.
Второй, подполковник, погрузился в семейные дрязги, развелся и тоже застрелился потом «по синей лавочке».
Третий, который всё еще служит там, после начала войны стал законченным подонком. До войны я считал его нормальным парнем, что-то было такое в нем, человечное. С ним и поговорить всегда было приятно, и в жизни он простой человек. А потом началась война, и я с ним пообщался, хотя не хотел этого. Мы говорили о том, как он принял участие в фабрикации «дела ставропольских байкеров».

В октябре 2022 года в городе Ессентуки Ставропольского края были арестованы четверо местных байкеров — Расим Булгаков, Кирилл Бузмаков, Николай Мурнев и Сергей Дудченко. Мужчины давно дружили, часто проводили время вместе и общались в закрытом чате в телеграме под названием «1%». После начала войны друзья стали обсуждать происходящее с антивоенных позиций, что и стало причиной для преследования со стороны властей. Все четверо были задержаны, им предъявили обвинения по статьям о подготовке к теракту, незаконном хранении боеприпасов и хранении наркотиков в крупном размере. Трое — Бузмаков, Мурнев и Дудченко — рассказывали о жестоких пытках, которые к ним применяли. Кирилл Бузмаков из-за пыток и длительного неоказания медицинской помощи получил сложную травму челюсти и умер спустя несколько месяцев после операции. Пятым задержанным должен был стать Владимир Бурмай, но ему удалось покинуть Россию незадолго до планируемого ареста. На Бурмая завели дело о подготовке к террористическому акту (якобы бывший полицейский и его друзья планировали поджечь военкомат). Он был объявлен в международный розыск и заочно арестован.
Есть в этом деле такой фигурант, Николай Мурнев. У него нашли наркотики. А эти наркотики ему подкинул тот самый ветеран Чечни, Михаил Яицкий. Я ему говорю: «Миша, как же так? Ты же, сука, дома у меня сидел. Ты же у меня водку пил. Когда жена тебя бросила, ты мне свою душу за столом изливал. Ты же нормальный парень был, ты что, сука, натворил? У него же четверо детей!»
И знаете, что он мне ответил? „
Он сказал: «А я тут ни при чем, это эфэсбэшники меня заставили. Мне Ушкалов [Петр Ушкалов] команду дал. Вы ж там против войны что-то говорили?» Он даже не пытался это отрицать.
Я говорю: «Миша, какой же ты подонок, какая же ты тварь. Ну хорошо, раз мы против войны что-то говорили, у вас же есть куча статей, которые вы можете к нам применить. Когда мы наркоманами-то успели стать?» Он мне в ответ: «Ну а я-то тут при чем? Я ни при чем». То есть он даже не осознал свою степень ответственности.
— Насколько ФСБ вообще влияет на работу МВД?
— Я очень много работал с эфэсбэшниками в свое время. У меня два близких друга — эфэсбэшники, мы с детства вместе росли. Они мне постоянно за столом по пьяни жаловались, какая гнилая система у них, какой Путин мудак конченый. Но когда война началась, маски были скинуты.
Полиция — это настолько мелкая и никчемная система, что она без ФСБ вообще ничего не решает. Даже вот этот знаменитый «Центр Э» — да они без эфэсбэшников со стула не встанут. Эфэсбэшники, чтобы руки не марать, все делают через МВД: пытки, подброс наркотиков, всякие разборки внутренние.
Полиция — это руки. И эфэсбэшники потом чистенькие, а Э-шников этих видите, как часто закрывают. Кто-то у них внезапно умирает постоянно, потому что вне системы ФСБ рот открывать нельзя. Потому что завтра он [бывший сотрудник «Центра Э»] уедет куда-нибудь и будет рассказывать, что это не мы, это — ФСБ. А они должны быть белые и пушистые.
История с моим увольнением из МВД тоже связана с ФСБ: на меня обиделся сам генерал УФСБ по Ставропольскому краю, Сергей Леонидович Кменный. Когда я служил в Росгвардии, мне позвонил дежурный и сказал, что надо выехать на место преступления.
Там была такая ситуация, что один из сотрудников ФСБ убил свою жену на почве ревности, а после застрелился сам. Его жена ему изменяла с местным федеральным судьей, Кареном Погосяном. Так вот, эфэсбэшник ее убил, потом взял охотничье ружье, ушел в лес и застрелился там (Бурмай предоставил фото и документы, подтверждающие это. — Прим. ред.).
Мы приезжаем на место, находим его в лесу. Мне в вотсап приходит голосовое сообщение от дежурного управления Росгвардии. Он спрашивает: «Володя, что у вас там случилось? Доложи. Эфэсбэшник жену застрелил и сам застрелился?» Я отвечаю: «Почти. Сотрудник ФСБ жену задушил, а сам застрелился, и всё это на глазах у детей».
Записываю ему в ответ голосовое сообщение, секунд 13 оно длилось. И вот это голосовое меня и похоронило. Это сообщение было переслано моему руководителю, а тот его перекинул в группу вотсапе, где какие-то высокопоставленные начальники сидели. Оно завирусилось, а потом еще и полицейские, которые были на месте, сделали фотографии, и они тоже стали по чатам гулять туда-сюда. В какой-то момент всё это дошло до Москвы.
В Москве есть такая Служба собственной безопасности ФСБ, и они сказали жестко наказать того, кто записал это голосовое сообщение. Пришла команда, и на меня открылась охота. Целый месяц у меня веселье было, пока я сам не уволился. Пока не слег в больницу с гипертоническим кризом, они меня не оставляли в покое: постоянные обыски, проверка служебной деятельности, выворачивали всё вверх дном. Поступила команда «закрыть» меня как можно жестче.
— Каким образом — по какой статье?
— Все понимали, за что на меня этот наезд. Подбросить мне наркотики на тот момент (это был 2018 год) они всё же побоялись: нужно было найти какой-то крупный косяк в моей работе. Типа «не-не-не, ребят, мы его не за распространение информации хотим посадить, а за его служебную деятельность. Именно поэтому мы присылаем всякие комиссии, инспекции, прокурорских».
В итоге мы договорились, что я уволюсь по собственному желанию, и от меня отстанут. Я так и сделал. И это был единственный раз, когда я был за что-то благодарен ФСБ, — они выступили посредниками в этой договоренности. По-хорошему я уходить не хотел, хотя мечтал об этом с 2014 года. У меня эта служба уже вот тут сидела (показывает на горло. — Прим. авт.), я ее ненавидел.
А почему они тогда хотели скрыть убийство жены и самоубийство эфэсбэшника? По одной причине: потому что такого у них быть не может. И подобных случаев — с десяток. Это называется «происшествие по личному составу». И такие «происшествия» в ФСБ каждый месяц происходят. Но все эти случаи всегда закапывали. „
Полицейские что-то натворят — пожалуйста: в новостях расскажут, в пабликах напишут, все об этом будут знать. Но ФСБ — нет, вы что. Это же кристально чистая структура.
— Как вы сейчас относитесь к своей работе в МВД и к структуре в целом? Вы не боитесь, что вас найдут и заставят замолчать даже в эмиграции?
— Я общаюсь со своими бывшими коллегами, теми из них, кто имеет смелость со мной поговорить. И когда они рассказывают о теперешнем внутреннем положении в системе МВД, а также в нашем городе, то даже для меня это удивительно, хотя меня тяжело чем-то удивить. Даже меня иногда в ужас приводит то, что происходит.
Мне вообще плевать, что они обо мне думают. У меня уже и статья есть. Мне абсолютно плевать, я их не боюсь. Я этих тварей размазать готов, каждого лично — и морально, и физически. Потому что мы домолчались. И я считаю, что несу такую же ответственность за всё происходящее.
Я себя не выгораживаю и не обеляю — я был в этой системе. Пытал я людей, не пытал, фальсифицировал, не фальсифицировал — это не важно. Я — такой же преступник, как и они. Просто я смог набраться смелости и рассказать. И хочу, чтобы весь мир узнал о том, какие подонки есть в этой системе.