Численность русскоязычной диаспоры в ОАЭ исчисляется сотнями тысяч человек. Многие из этих людей покинули Россию в связи с началом войны. Но сегодня в небе над Эмиратами видны огни ракет, которые сбивает ПВО. Кадры с работой ПВО публикуют туристы и жители ОАЭ в инстаграме — обычно эти видео идут сразу после постов с красивыми видами города, который несколько дней назад еще был самым спокойным в мире туристическим и деловым центром. Под обстрелы попали многие знаковые места Эмиратов — например, отель «Бурдж-аль-Араб» на островах Пальмы, аэропорт. «Новая газета Европа» поговорила с россиянами, которые сейчас находятся в ОАЭ.
Оксана
Я из Москвы, но последние три года живу в Ереване. В Дубай мы приехали с ребенком девяти лет, в двухнедельный отпуск. В Дубае бываем периодически — либо в отпуске, либо по работе. Я работаю в международной компании в отделе маркетинга, у меня бывают разные бизнес-ивенты, в том числе и в ОАЭ. Мы должны были вылетать обратно в Ереван 1 марта.
Дубай я считаю одним из самых безопасных, интересных и приятных городов, поэтому мы здесь бываем регулярно, хорошо его знаем и, в каком-то смысле, считаем своим вторым или третьим домом после Еревана.
28 февраля, в субботу, мы были на пляже. Это был наш последний день до отлета, и мы ничего не знали — просто хорошо проводили время с ребенком, пока друзья не начали писать: «Как твои дела? Всё у тебя в порядке?» Я поняла, что стоит почитать новости, и увидела, что США начали операцию против Ирана. Но на пляже ничто этого не выдавало: было много людей, обычный день.
Мы спокойно пролежали на пляже и к вечеру стали собираться домой. Но почитали новости и поняли, что закрывается авиапространство и что, скорее всего, завтра мы никуда не улетим. Первым делом я написала в апартаменты, где мы живем, с просьбой продлить проживание. Мы ехали самостоятельно: без туроператора, сами купили билеты, сами на Booking забронировали жилье. Я продлила апартаменты за свой счет и начала узнавать у авиакомпании FlyDubai, какие у нас перспективы. Они сообщили, что, скорее всего, рейс будет отменен, а о дальнейших действиях они напишут позже. У меня нет ощущения, что я «на чемоданах», что «завтра улетим»: я уже понимаю, что мы тут минимум на неделю. Скорее всего, сначала будут вывозные рейсы в Москву и другие крупные направления, и я не думаю, что Ереван станет первым. Надеемся улететь ближе к выходным.
Вечером в субботу хлопки стали более активными, стало больше тревожных новостей, но в самом Дубае всё было абсолютно спокойно: не было ничего, что выглядело бы как «что-то не так». Мы даже вышли в кафешку около дома: попить смузи, посмотреть на Бурж-Халифу. Мы живём в районе Бурж-Халифы, и там всё было спокойно, не было слышно никаких хлопков. „
При этом в локальных чатах было много сообщений о том, насколько всё сложно в других районах: уже стало известно, что на Пальме были какие-то обломки ракеты, в других районах Дубая что-то падало,
что работало ПВО, и это давало шум, особенно в приморских районах, где больше открытого пространства. Я лично ничего не видела: ни взрывов, ни последствий.
Для меня самое неприятное, что я здесь с ребёнком, и мне бы не хотелось, чтобы он испугался. Но он и не напуган, потому что, слава богу, мы живем в очень спокойном районе.
Если говорить про власти и общее ощущение: все, кто живет в Дубае, реагируют очень спокойно. Я только спустя день, сейчас, наверное, поняла, что здесь действительно очень высокий уровень безопасности и обеспечения всем необходимым.
Власти начали писать вчера и сегодня, что будут компенсировать гостиницы. Мне это не актуально, потому что я живу в апартаментах. У меня здесь есть друзья из Москвы, которые как раз находятся в отелях, — им продлевают отели либо туроператоры, либо по указанию государства. В целом всё спокойно. Самое тяжелое — это неопределенность. И все, кто не в Дубае — знакомые, друзья, родители, родственники, — очень переживают. Я их понимаю: если бы я была не здесь и не видела уровня спокойствия, мне бы тоже казалось, что происходит что-то страшное. „
Но на деле всё не так. Многие организации работают: мне нужно было купить линзы, зайти в аптеку, починить компьютер — всё работало. Всюду можно написать в WhatsApp и спросить, открыты ли, — мне отвечали, что открыты.
Сильнее всего стрессуют те, кто оказался здесь туристом и не планировал задерживаться: они хотят выбраться, ждут, когда откроется небо, добиваются ответов от туроператоров. Кого-то российские туроператоры поддерживают лучше, кого-то хуже. Авиакомпании, на мой взгляд, коммуницируют стабильно: и Аэрофлот, и FlyDubai, и Emirates, и S7 — они неплохо координируют, многие предоставляли жилье туристам.
Планирую ли я переезжать в Дубай, как изначально предполагала? Наверное, да, если не будет сильной эскалации. Надеюсь, что у арабских стран хватит мудрости не ввязываться и выйти из этого правильно.
Ольга
В Дубай я переехала из Москвы в 2016 году: мужа перевели по работе, но в 2019-м мы вернулись. В 2022 году я вновь переехала в Дубай, это уже было непосредственно связано с вторжением России в Украину.
Мой муж европеец, сотрудник международной компании, поэтому мы решили, что ему находиться в России небезопасно. В Дубае у нас уже были бизнес-партнеры, была понятная языковая среда, потому что это абсолютно англоговорящий город, безопасность, ну и плюс уже хороший опыт жизни. Я занимаюсь пиаром, сейчас работаю на фрилансе.
О начале войны я узнала из новостей. Вернее, сначала я узнала о том, что США и Израиль атаковали Иран, — это не было большой неожиданностью, все мои израильские знакомые ко второй иранской войне активно готовились. Но стало неожиданностью то, что Иран будет атаковать непосредственно монархии.
Прилеты начались 29 февраля примерно после 12 часов дня и продолжались в той или иной степени весь день, всю ночь, и они продолжаются до сих пор. Мы узнали о прилетах в первую очередь из телеграмм-каналов, в том числе наших российских каналов, из наших русскоязычных дубайских чатов, потому что это самый оперативный источник информации здесь.
Сразу стало понятно, что происходит что-то достаточно масштабное, ракет много, сразу же начали рассылать экстренные сообщения местные министерства. „
Одна из ракет ударила где-то в 30 метрах от моего дома. Я живу в районе Сити-Уок. У нас был небольшой пожар. К счастью, ракета упала на строительную площадку, поэтому никаких жертв и повреждений особо не было, пожар потушили.
Взрывы мы по большей части слышали со стороны аэропорта, который тоже поврежден сейчас дроном. В порту Джабель-Али я видела столбы дыма близко, также были слышны очень сильные хлопки ночью, у нас дрожали окна. Знаю, что в некоторых зданиях пытались всех жителей вывезти на подземные парковки в целях безопасности. У нас такого не было, мы ночью находились в своей квартире.
Компания Mar — основной застройщик и хозяин Dubai Mall — распространила сообщение для арендаторов о том, что магазины должны оставаться открытыми, иначе будут штрафы. Потому что это может спровоцировать панику, в общем, жизнь города должна продолжаться. Некоторые собственники и арендаторы магазинов, конечно, приняли решение закрыться, несмотря на штрафы. Как правило, это очень большие компании из люкс-сегмента типа LVMH, Kering и так далее. Но многие магазины работают. Сам Dubai Mall и основная часть моллов в Дубае открыты.
Оповещения тоже работают. Сирены ревут, сообщения об атаках, уведомления, когда нужно укрыться в убежище, приходят. Для страны, которая никогда не имела опыта военных действий, мне кажется, власти делают фактически максимум. Чего несколько не хватает — это информационной прозрачности, потому что в Дубае есть определенная цензура: власти пытаются ограничить распространение непроверенной информации, в том числе в соцсетях.
Я слышала, что были огромные очереди в магазинах, которые продают алкоголь, в сети African and Eastern и в сети MMI, были очень большие очереди за алкоголем вчера вечером. Также был ажиотажный спрос в некоторых супермаркетах на туалетную бумагу и продукты первой необходимости. Но, например, в моем супермаркете на первом этаже дома народу нет, все продукты в наличии, очередей нет.
Небоскребы очень сильно притушили свою подсветку, чтобы не быть легкой целью. Большая часть мероприятий отменена. Сейчас идет священный месяц Рамадан, поэтому каждый вечер проводились специальные мероприятия — ифтары, когда после дневного поста мусульмане собираются большими группами (чтобы разговеться. — Прим. ред.). Эти мероприятия в основном отменены.
Но паники нет — например, вчера вечером мы пошли в ресторан «La Petite Maison», это известный французский ресторан в Дубае, и там было процентов 80 посадки. Люди пили шампанское, веселились.
Степень тревожности у людей очень разная. Кто-то пишет, что нужно уезжать на машине в Оман или в пустыню. Есть люди, которые больше с юмором подходят к ситуации и стараются держать себя в руках. Мы с мужем стараемся вести себя максимально как ни в чем не бывало, с соблюдением мер безопасности — избегаем открытых зон, стараемся не находиться близко к окнам, не поднимаемся в небоскребы и на панорамные площадки. По мере поступления сообщений стараемся держаться в безопасных местах, но в целом не сидим дома. „
Говорить об отъезде сейчас очень рано. У нас здесь жизнь, работа, коллеги, золотые визы, недвижимость, и уезжать — это не решение, которое можно принять за несколько часов.
Кроме того, куда уезжать? Бизнес моего мужа связан со странами Персидского залива, с Ближним Востоком, он часто летает в командировки в соседние страны. Сказать, что где-то в регионе сейчас безопаснее, сложно.
Официально Иран утверждает, что удары наносятся по американским базам в регионе. Но в самом Дубае американских военных баз нет. Есть авиационная база Аль-Дафра в 30 минутах от Абу-Даби, и американские корабли иногда пользуются портом Джабель-Али. Но отели на Пальме, «Бурж-аль-Араб», аэропорт — это гражданские объекты.
Для экономики Дубая происходящее — серьезный удар. В отличие от Абу-Даби, где значительную часть ВВП составляет нефть, в Дубае нефти фактически нет. Основа экономики — торговля, ритейл, недвижимость и туризм. Недвижимость международным инвесторам продавать в стране, которая рискует оказаться в зоне военных действий, может стать сложнее, цены могут начать падать.
Сейчас проявляется редкостный цинизм со стороны России: выражаются соболезнования в связи с гибелью Аятоллы Хаменеи, но я не вижу осуждения ударов по Объединенным Арабским Эмиратам и другим мирным странам Персидского залива.
При этом очень много фейков распространяется. Далеко не все видео — правда. Многие ролики — это старые пожары и старые стихийные бедствия, которые не имеют отношения к вчерашним событиям. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Артем
Я родом из Белгорода, в Дубае я живу второй год. Уехал сюда, чтобы получить здесь высшее образование. В 2023 году я на год уезжал в Аргентину, затем на полгода вернулся в Россию, но обстановка мне не понравилась, и я принял решение снова попробовать уехать — уже в Дубай.
Дубай ближе, чем Аргентина, есть прямые и относительно недорогие рейсы в Россию. Здесь большое международное сообщество и крупная русскоязычная диаспора — практически в любой сфере можно найти русскоязычного специалиста. Кроме того, это политически более нейтральная территория: не настолько проукраинская, как многие европейские страны, и не откровенно пророссийская. До недавнего времени здесь можно было чувствовать себя в относительной безопасности.
О начале войны я узнал от своих подопечных: по субботам я работаю в школе для детей русских иммигрантов — «Гимназии № 1», которая также представлена в Лондоне, Амстердаме, Тель-Авиве и других городах. Один из учеников подошел ко мне и показал видео, где в Дубае что-то взрывается, летят дроны. Сначала я не понял, о чем речь. Затем начали писать знакомые, звонить родители, спрашивать, все ли в порядке.
В момент прилетов я находился в школе. Ранее я отписался от новостных каналов, пытаясь дистанцироваться от политической повестки, поэтому о происходящем узнал, по сути, позже многих. „
С одной стороны, трудно было поверить, с другой — я почувствовал не страх, а скорее усталость от того, что нигде, как кажется, нет полностью безопасного места.
Я сразу начал оценивать серьезность ситуации, собирать «тревожный набор», закупил продукты, снова подписался на новости.
У меня уже была собрана еда для предстоящего похода в горы, консервы как раз, орехи, финики, «Бульдак» — лапша быстрого приготовления. Также я снял наличкой 10 тысяч дирхам (около 211 тысяч рублей. — Прим. ред.), ну и собрал документы.
Некоторые взрывы я видел: вечером работала ПВО, я это заснял. Многие выкладывали подобные видео в интернет. Но я воздерживаюсь от публикации подобных материалов: в ОАЭ строгие законы, и за распространение недостоверной информации могут привлечь к ответственности. Было ощущение, что удары наносятся по символическим точкам, чтобы привлечь медийное внимание. Я понимаю, что ситуация может затянуться на дни или даже месяцы.
Власти среагировали быстро: были смс-оповещения, официальные заявления о том, что ситуация под контролем. Ночью у всех на телефонах сработала экстренная тревога на максимальной громкости, отключить ее было невозможно. В уведомлении было рекомендовано спускаться в подвальные помещения. При этом в Дубае нет классических бомбоубежищ — чаще всего речь идет о подземных парковках или лобби.
Атмосфера в городе изменилась заметно. Люди стараются оставаться дома. Я живу рядом с парком, который обычно переполнен по вечерам, но сейчас он почти пустой.
Службы доставки работают с перебоями. „
Если раньше продукты привозили за 10–15 минут, то сейчас ожидание может составлять около часа, а некоторые сервисы временно не принимают заказы. Вероятно, это связано и с повышенным спросом, и с тем, что часть курьеров не вышла на смену.
В приложениях сложно заказать воду в больших объемах — крупные бутылки временно недоступны.
Общественный транспорт работает в прежнем режиме: метро и такси функционируют. Существенного роста цен на такси я не замечаю.
Я бы не сказал, что чувствую себя небезопасно. Скорее, есть раздражение из-за нарушения привычного ритма жизни. Прилеты носят локальный характер, речь чаще идет о перехватах ракет и падении обломков. Масштабных атак, направленных именно на гражданское население, сейчас нет. Тем не менее, хочется, чтобы ситуация поскорее стабилизировалась, поскольку у меня запланирована поездка в Россию для решения вопросов с документами (а аэропорт закрыт. — Прим. ред.).
У меня есть друг, который живет на Пальме — недалеко от места одного из ударов. Он рассказывал, что во время взрывов у него дрожали окна. Над моим районом также сбивали ракеты, обломки падали в соседних кварталах. Сейчас в моем районе спокойно, хотя по новостям в других частях города периодически сообщают о новых инцидентах.
Уезжать насовсем я пока не планирую. Ситуация может быстро измениться: прошло слишком мало времени, чтобы делать окончательные выводы. Если поездка в Россию состоится, я вылечу и посмотрю, как будут развиваться события. В крайнем случае я мог бы рассмотреть возвращение в Аргентину или перевод в австралийский кампус моего университета. Мне осталось доучиться всего год, и я не хотел бы терять эту возможность.
Моя рефлексия порождает чувство усталости. Нет ни паники, ни эмоциональных всплесков — скорее, автоматическая реакция: предпринять необходимые меры безопасности и следовать рекомендациям властей. Я бы не стал сравнивать происходящее здесь с ситуацией в Белгороде, где обстрелы были более масштабными и продолжительными. Пока обстановка в Дубае не выглядит настолько критичной.
Татьяна
Я из Владивостока, мой муж из Ростова-на-Дону. Мы эмигрировали в Тбилиси летом 22 года.
Мы возвращались с зимовки из Бангкока в Тбилиси 28 февраля. У нас была часовая пересадка в Шардже. Мы прилетели в субботу в двенадцать дня, и в час мы должны были уже вылететь в Тбилиси. Прилетели в ОАЭ нормально: успели на пересадку, подключились к бесплатному Wi-Fi и прочитали новости про Иран. Очень сильно удивились, но всё еще надеялись улететь. Даже когда заходили в самолет, я спрашивала у стюардессы, как мы полетим. Она говорила, что просто рейс увеличится на два часа, и мы полетим с большим крюком. Но этого не случилось, к сожалению. Через 20 минут всех выгнали из самолетов и сказали ждать. Еще через пару часов работники аэропорта нам сообщили, что мы никуда не полетим, и сказали ехать в город.
Тогда мы прошли паспортный контроль, вышли на улицу, нашли представителя Air Arabia. Он сказал нам самим бронировать отель, но у нас даже интернета не было. Мы чуть послонялись, пытаясь поймать интернет, но так и не смогли. Потом увидели группу российских туристов, им всем помогал тот же представитель Air Arabia. Мы встали к ним, нам забронировали отель с питанием, в нем мы уже провели две ночи. И не знаем, сколько еще проведем. С жильем нам повезло: красивый вид из окна, гигантский номер, кухня, и еще у нас питание нормальное, так что мы в очень хорошей ситуации.
От авиакомпании новостей нет: рейсы значатся как отложенные. Так что, видимо, мы просто сидим, ждем и надеемся. Я видела сообщение в чатах, что ребята едут в Оман, туда 5 часов. „
Но как будто бы безопаснее сидеть здесь, потому что здесь самая лучшая ПВО в мире, и 97% ракет сбивают.
Шарджа — спокойный город, сюда ничего не прилетает и вряд ли прилетит, потому что нет никаких объектов. Тут сирен даже не было слышно ни разу. Не знаю, сколько дней еще здесь будет всё закрыто. Но нам, в принципе, ок. То есть мы просто сидим в отеле и отдыхаем.

Против российского призывника впервые наложили пакет ограничительных мер из-за неявки в военкомат по повестке, сообщает «Движение сознательных отказчиков».
В организации рассказали, что речь идет о призывнике из Калининграда. В ноябре 2025 года он получил повестку в военкомат для уточнения данных. Тот ее проигнорировал. Через 20 дней после назначенной даты в электронном реестре воинского учета появилось решение о наложении на призывника пяти серьезных ограничений:
запрет на регистрацию физлица как ИП;запрет на постановку на учет как плательщика налога на профессиональный доход;приостановка кадастрового учета и (или) регистрации прав на недвижимость;ограничение права управления транспортными средствами;запрет на регистрацию транспортных средств.
ДСО отмечает, что помимо запрета на выезд за границу военкомат может наложить шесть дополнительных ограничений. В данном случае призывнику не запретили только заключать договоры о кредите и займе.
«Пока что это первое в России наложение дополнительных ограничений через электронный реестр воинского учета. До этого мы встречали только ограничение, связанное с запретом на выезд из страны», — подчеркивают правозащитники.

Минюст внес в список «нежелательных» организаций Калифорнийский университет в Беркли. Это следует из данных, опубликованных на сайте ведомства. Причины не называются.
Калифорнийский университет в Беркли — один из самых престижных исследовательских институтов в мире. По состоянию на 2025 год с университетом были связаны 117 лауреатов Нобелевской премии.
Кроме этого, Минюст включил в реестр «нежелательных» организаций Международную ассоциацию русскоговорящих ученых RASA. Причины также не называются.
RASA — некоммерческая неправительственная ассоциация, объединяющая русскоговорящих ученых за рубежом. Ассоциация включает несколько сотен членов, включая наиболее известных российских исследователей.
Ранее Минюст признал «нежелательными» несколько других зарубежных вузов, включая Йельский университет.

Так исторически сложилось, что в конце февраля — начале марта в России происходят ключевые события. Убийство императора Павла I и восшествие на престол его сына, с которым общество связывало свои надежды на проведение реформ. Гибель Александра II, резко изменившая политическую ситуацию: не реформы, а их отмена становится девизом дня; начинается эпоха реакции и удушения свободы. Падение монархии, отречение Николая II, образование Временного правительства, которому было суждено дело дальнейшей демократизации страны (жаль, времени не хватило). Позорный (по классификации Ленина) Брестский мир, отдавший еще недавнему противнику значительную часть территории бывшей Российской империи (густонаселенную, с развитой промышленностью, плодородными землями, важнейшими путями сообщения), что позволило большевикам остаться у власти, начать строительство собственной армии. Смерть Сталина и давно ожидаемое смягчение террористической диктатуры. XX съезд КПСС — «советский Нюрнберг», осудивший сталинщину, выпустивший на свободу миллионы заключенных, открывший эпоху оттепели и установивший относительно мягкий социальный порядок. Избрание М. С. Горбачева генеральным секретарем ЦК КПСС. Перестройка, казалось, навсегда покончившая с тоталитарным режимом (тогда уже не очень страшным).
Среди этих, как недавно говорили, «судьбоносных» событий — отмена 19 февраля (3 марта по новому стилю) 1861 г. крепостного права, освобождение от многовекового рабства русского крестьянства. С этого момента начинается постепенный демонтаж самодержавно-крепостнической системы. Последуют Великие реформы Александра II — судебная, земского и городского самоуправления, автономии университетов, существенного смягчения цензуры, создание армии современного типа и др.
Все это стало возможно после смерти 2 марта (по н. ст.) 1855 г. Николая I. Снова февральско-мартовские дни!
***
Юридически и политически самодержавно-крепостническая Россия существовала с середины XVII в. (от Соборного уложения 1649 г.). Причем были закрепощены все социальные группы (сословия). Первыми по времени крепостными стали дворяне. Это сословие создавалось московским государством в конце XV — начале XVI в. Его главной задачей являлась оборона русских земель от набегов и вторжений (тогдашнюю Московию иногда называют «военным лагерем в поле»); единственным занятием — война. Воинская служба продолжалась либо до смерти, либо до исчерпания физического потенциала человека. Служебное крепостничество обеспечивалось работой на них крестьян, которых дворяне получали от государства вместе с землей. Но это было условное владение, ограниченное сроком дворянской службы. После ее прекращения дворяне теряли свое право на обладание крестьянами и землей.
Будучи исторически первым закрепощенным сословием, дворянство первым же было освобождено от крепостного права. 18 февраля (по ст. ст.) 1762 г. император Петр III издает Манифест о вольности дворянства. Оно получало бессрочную увольнительную. Выдающийся российский мыслитель Георгий Федотов так комментировал этот документ: «Указ … освободил от обязательной службы государству.
Отныне он может посвящать свои досуги литературе, искусству, науке. Его участие в этих профессиях освобождает и их; они, действительно, становятся свободными профессиями… Из дворянского ядра вырастает русская интеллигенция». А также дворянские гнезда (усадьбы), очаги новой европейской культуры, добавим мы.
В. О. Ключевский же заметил: освободив дворян 18 февраля, надо было 19 февраля освободить крестьян. Так и было сделано. Но через 99 лет.
Указ Петра III подорвал raison d’etre крестьянской службы дворянству. Если дворянин больше не обязан служить государству (государю), почему «мы» по-прежнему служим ему? Это — одна из психологических причин скорой пугачевщины. Вот она, ирония истории. Эмансипационное деяние поспособствовало «беспощадному» бунту тех, кто справедливо считал себя «униженными и оскорбленными». И — обманутыми. Как через сто с лишним лет скажет Ленин, реформа породила революцию.
***
Проблематика крепостного права и избавления от него не может быть понята, если мы упустим, оставим без внимания факт фундаментального раскола России на две субкультуры — в результате преобразований Петра I. Об этом в свое время точно сказал Ключевский: «Из древней (т. е. допетровской. — Прим. авт.) и новой России вышли не два смежных периода нашей истории, а два враждебных склада и направления нашей жизни, разделившие силы русского общества и обратившие их на борьбу друг с другом вместо того, чтобы заставить их дружно бороться с трудностями своего положения».
За полвека до Ключевского о том же социокультурном конфликте писал Александр Герцен (статья «Крещеная собственность»): «Две России с начала XVIII столетия стали враждебно друг против друга. С одной стороны была Россия правительственная, императорская, дворянская… С другой стороны — Русь черного народа, бедная, хлебопашенная, общинная… Что же тут удивительного, что императоры отдали на разграбление своей России, придворной, военной, одетой по-немецки, образованной снаружи, Русь мужицкую, бородатую, неспособную оценить привозное образование и заморские нравы, к которым она питала глубокое отвращение». И он же: «Две разных России… община и дворянство, более ста лет противостоящие друг другу и друг друга не понимавшие. Одна Россия — утонченная, придворная, военная… — окружает трон, презирая и эксплуатируя другую. Другая, земледельческая, разобщенная, деревенская, крестьянская, находится вне закона».
Это антагонистическое противостояние двух субкультур — традиционалистской, старомосковской, включавшей в себя основную массу населения страны, — и европеизированной субкультуры «верхов» (Маркс называл ее «мнимой», т. е. поверхностной, не укорененной, заимствованной) — и проявило себя в полной мере во времена пугачевщины, которая была не только социальной, но и культурно-ментальной войной. Типологически схожей с движением луддитов в Англии. А еще, пожалуй, с восстанием колонизируемых против колонизаторов.
***
Обычно, анализируя причины отмены крепостного права, прежде всего указывают на то, что это было реакцией на резкое ослабление позиций России во внешнем мире. Оглушительное поражение в Крымской войне (1853–1856 годы), унизительный для страны Парижский мир многие современники считали следствием социальных недугов. Убеждение в том, что Россия сдалась «не перед внешними силами западного союза, а перед нашим внутренним бессилием», что она нуждается в обновлении, было, пожалуй, едва ли не основным двигателем крестьянской, да и других реформ 60–70-х годов XIX в.
Видимо, это имело первостепенное значение для монарха, вошедшего в историю как Царь-Освободитель. Александр II совсем не был «идейным реформатором… желавшим, так сказать, в силу внутренних убеждений и склонностей провести те реформы, которые ему пришлось провести», — писал дореволюционный российский историк Александр Корнилов. Этот воспитанник Василия Жуковского и Михаила Сперанского — «совершенный сын своего отца» («убежденный сторонник» системы Николая I; был ведом «чрезвычайно реакционным настроением»). «Реформы произошли … не в силу стремления к ним государя, а почти наперекор его убеждениям, причем он должен был уступить развивающемуся социально-политическому процессу, так как увидел, что если он будет бороться с этим процессом, как боролся его отец, то это может повести к развалу всего государства». Этот монарх понял: „
чтобы не выпасть из «европейского концерта», сохраниться как мировая держава, экспансировать, страна должна была открыться, преобразоваться. И, надо признать, александровские реформы позволили России восстановить позиции, утраченные после крымского позора.
Однако радикальный переворот в крестьянском деле имел под собой не только государственные, «великодержавные» резоны, но и глубокие нравственные предпосылки. И в государственном аппарате, и в образованном обществе было сильно мнение о нравственном вреде крепостного права, о крайне негативном его воздействии на общественную мораль, общий социальный климат. Лучшие умы России сходились на том, что крепостные отношения налагают свое клеймо на нравственную физиономию всех «элементов» социальной жизни — помещиков, «вооруженных» крепостным правом, чиновников, его охраняющих, крестьян, им связанных. «Помещик, не встречая отпора в равномерных правах людей, его окружающих, ежечасно подвергается искушению дать волю своему произволу. Народ покоряется помещичьей власти, как тяжелой необходимости, как насилию, как некогда покорялась Россия владычеству монголов в чаянии будущего избавления». Но эта покорность, унижая нравственность, развивает в крестьянах притворство, обман, лесть: «От того крестьяне почти во всех обстоятельствах жизни обращаются к своему помещику темными сторонами своего характера. Умный крестьянин в присутствии своего господина притворяется дураком, правдивый бессовестно лжет ему прямо в глаза, честный обкрадывает его, и все трое называют его своим отцом».
Эти слова принадлежат человеку, имя которого сегодня мало известно, хотя именно он дал теоретическое обоснование освобождению российского крестьянства от крепостного права. И принял активное участие в осуществлении эмансипационной реформы. Это Юрий Самарин (1819–1876) — славянофил, мыслитель, богослов, ученый, общественный деятель.
***
Над разрешением проблемы крепостного права бились многие умы XIX столетия; в определенном смысле она была осевой для общественно-политического развития тогдашней России. Вот как объяснял ее сложность ведущий отечественный конституционалист начала XX в. барон Борис Нольде: «Та сумма правовых отношений, которая обнималась общим именем крепостного права, была в России … гораздо больше бытовым фактом, чем правовой формулой. Было ясно одно: помещик, крестьяне и земля составляли неразрывное целое, но ни законы, ни, главное, правосознание не отдавали себе ясного отчета о том, какова природа прав помещика в отношении сидящих на земле крепостных… В глазах никогда не отличавшегося отчетливостью своего правосознания русского общества крепостные отношения рисовались в правовом смысле необыкновенно расплывчато и туманно. Те, кто, как Самарин, подходил … к вопросу об освобождении крестьян, сталкивались … с необходимостью так или иначе квалифицировать крепостные отношения, чтобы определить, чьи и какие права подлежат отмене, изменению или сохранению…»
Надо сказать, что Николай I ясно сознавал вред и опасность крепостного права. При нем создавались различные секретные комитеты, которым поручалось найти юридическую формулу, позволявшую осуществить эмансипацию большей части населения империи, не подорвав при этом ее основ. Курьезно, что одной из важнейших преград к решению этой задачи было укрепившееся в царствование Николая Павловича убеждение, что власть помещиков над крестьянами является по своей природе частноправовой — русской разновидностью института частной собственности (по-своему с этим мнением официального Петербурга солидаризировался его оппонент — Герцен, назвавший крестьян «крещеной собственностью»). Посягать же на частную собственность считалось невозможным, поскольку тем самым ставилось под вопрос господствовавшее тогда убеждение: ее незыблемость есть обязательное условие прогресса и успешного общественного развития. Таким образом, если в Европе, вообще на Западе, частная собственность была обязательным атрибутом передовых социальных порядков, то в России — одним из главных инструментов консервирования пережившей себя архаики.
Выход из этого тупика и нашел Самарин. Генезис крепостного права рисовался ему следующим образом. Первоначально владение землей у восточнославянских народов было простым, «всем доступным фактом» (землицы-то много!), не имевшим характера права собственности. Затем государство, «во имя охраны общих интересов», объявило о своем праве распоряжаться землей, которой фактически владели крестьяне. А значит, во имя тех же «общих интересов» оно вправе в новых исторических условиях отказаться от того способа «распоряжения», которое перестало соответствовать времени.
Отметим также, что, будучи сторонником социальных реформ, Самарин не искал решения проблем на путях полного отрицания того или иного компонента общественной жизни. Поэтому, несмотря на свое в достаточной степени критическое отношение к социально-политической роли дворянства (к верхушке которого сам принадлежал), он заботился и о том, как не разорить помещиков. Самарин полагал, что помещики и крестьяне издавна сжились, их взаимные интересы тесно переплелись, за ними лежит «целое историческое прошлое», которым обусловливается настоящее их положение и которого нельзя не принимать во внимание при определении их будущности. «Нам, — писал он, — предстоит теперь разрешение не арифметической задачи регулирования, а социального вопроса первой величины: улучшить быт крестьян, не разоряя помещиков. Если ни то ни другое сословие не может быть принесено в жертву и если нельзя предложить им разойтись в разные стороны, то остается принять за основание, при определении обязательных их отношений друг к другу, обоюдные их потребности, иными словами: арифметические выводы подчинить условиям социальной сделки, для обеих сторон безобидной». „
Юридическая формула, найденная Самариным, оказала сильное влияние на современников.
«Сейчас … надо сделать усилие, чтобы отдать себе отчет, насколько смелым и новым было такое понимание крепостных отношений, и какие огромные практические последствия оно за собой влекло. Но эти, кажущиеся … теперь почти азбучными истины, извлекаемые из любого учебника по истории русского права, тогда были целым умственным переворотом», — отмечал Нольде.
Вождь славянофильства Алексей Хомяков, для которого необходимость освобождения крестьян вытекала из его религиозно-нравственных воззрений (христианин может быть рабом, но не рабовладельцем), так оценил открытие своего соратника: «Спасибо Вам за то, что Вы напали на ту юридическую формулу, которая выражает тот смысл с наибольшей ясностью и отчетливостью, именно на существование у нас двух прав, одинаково крепких и священных: право наследственного на собственность и такого же права наследственного на пользование. В более абсолютном смысле в частных случаях право собственности истинной и безусловной не существует: оно пребывает в самом государстве (великой общине), какая бы ни была его форма… Всякая частная собственность есть только более или менее пользование, только в разных степенях».
Хомяковское и самаринское понимание природы собственности, конечно, не вполне релевантно и устарело. Но в середине XIX в. оно как бы санкционировало и оправдывало государственную реформу крепостных отношений. Государство получило мандат на преобразование общественных основ. Монархия, дворянство встали на путь окончательного изживания в себе крепостника и деспота, крестьянство — преодоления в себе раба. 1861 год открыл новую главу в истории России, основным содержанием которой была социальная эмансипация. Без которой невозможны никакие модернизационные проекты, а прогресс науки и техники не гарантирует улучшение условий человеческого существования.
***
Люди, задумавшие и осуществившие реформу 1861 г., так или иначе известны. Мне же хотелось бы напомнить об их идейных предшественниках.
Князь Василий Голицын (1643–1714) — выдающийся дипломат, «первый министр» царя Федора Алексеевича и царевны Софьи. Реформатор с далеко идущими планами, опередившими свое время. Будучи одним из первых «русских европейцев», мечтал превратить Московскую Русь в современное эффективное государство. Обязательным условием модернизации страны, по свидетельствам европейских дипломатов, считал отмену крепостного права, освобождение крестьянства. Умер в ссылке, на севере.
Граф Никита Панин (1718–1783) — государственный деятель екатерининской эпохи. Автор первого проекта Конституции России («Рассуждение о непременных государственных законах»). Предлагал ограничить монархическую власть выборным органом дворянского представительства. Считал вольность, соединенную с правом собственности, основой национального благосостояния. Стоял за постепенное освобождение крепостных крестьян и дворовых людей.
Эти двое — чрезвычайно ярки, талантливы, влиятельны. Потому так заметны в истории. Но они не одиноки; за ними — целая историческая линия, большая традиция. Тема отмены крепостного права всерьез волновала умы отечественных мыслителей, писателей, вельмож и царей в течение почти двух столетий. 19 февраля 1861 г. увенчало это историческое движение. Подытожило.
***
Итак, крепостное право исторически было погружено в контекст раскола российской (постпетровской, дореформенной) цивилизации. И по-настоящему могло быть изжито лишь в ходе преодоления этого фундаментального социального и культурно-ментального разрыва. Это и является главным содержанием пореформенной эпохи (1861–1917). И именно с такой точки зрения следует понимать слова Александра Корнилова: «Со второй четверти XVIII в. начинается постепенное раскрепощение сословий… Этот сложный процесс раскрепощения сословий, освобождения населения и смягчения государственной власти составляет главное содержание истории России XIX в.». „
Увы, славная пореформенная эпоха, отмеченная высокими социальными, экономическими, политическими, культурными, научными и др. достижениями, была прервана падением в бездну гражданской войны и коммунистического террора.
В начале 1930-х годов аббревиатуру «ВКП(б)» в СССР расшифровывали как «Второе крепостное право большевиков». Началась эпоха «возвратного крепостного права».
Сегодня мы живем во времена «возвратного тоталитаризма». Когда примерно сто лет назад, при «вожде народов», которого нынче славят в отечестве, в нашу историю вернулась крепостное право, оно оказалось гораздо более жестоким и кровавым, чем прежнее. Постсоветский тоталитаризм еще не достиг размаха тоталитаризма коммунистического. Однако он на всех парах движется к этому. Безумно-разрушительная война против Украины, галопирующие репрессии внутри страны, какие-то извращенные по замыслу и исполнению убийства оппонентов…
Да, мы вновь в Азиопе (пародия Павла Милюкова на определение России, данное евразийцами). И тем ярче сияет эмансипационная реформа 1861 г. Реформа, проведенная с максимальной продуманностью и осторожностью. Реформа, в осуществлении которой обрели согласие лучшие, прогрессивные силы бюрократии («просвещенная бюрократия» — детище Михаила Сперанского) и ответственные круги общества.
Царь-освободитель, эпоха освобождения, решительный шаг в направлении свободы, отказ от рабовладельчества как основы функционирования социума…
Реформа 1861 г. показывает, что российская цивилизация не только не чужда идее и практике свободы, но в нужный час может найти соответствующий инструментарий.
Как не согласиться с великим Ключевским: освобождение крестьян есть важнейшее событие российской истории.

Калининградскому адвокату и правозащитнице Марии Бонцлер в ближайшие дни собираются предъявить обвинения в «госизмене» (ст. 275 УК). Об этом проекту «Слово защите» рассказал ее сын Вячеслав Медков.
По его словам, «следователи предупредили маму, что новое обвинение по ст. 275 УК РФ "Государственная измена" ей официально предъявят уже на днях».
Сейчас Бонцлер находится в СИЗО по обвинению в передаче иностранным спецслужбам данных о российских силовиках (ст 275.1 УК). Пока неизвестно, будут ли судить Бонцлер по обеим статьям или только по статье о «госизмене».
«Слово защите» отмечает, что максимальное наказание по статье 275.1 УК подразумевает наказание до восьми лет лишения свободы, а по статье 275 УК — до 20 лет заключения. Следствие еще в прошлом году угрожало Бонцлер переквалифицировать обвинение на более тяжкое, если она не даст ложные показания против своего коллеги.
Мария Бонцлер — одна из немногих адвокатов в Калининграде, защищавшая политзаключенных, включая тяжело больного Игоря Барышникова, осужденного за «фейки об армии». Силовики задержали Бонцлер в конце мая, а затем отправили в СИЗО по делу о передаче иностранным спецслужбам данных о российских силовиках.
В СИЗО ей, несмотря на хронические заболевания, систематически отказывают в медицинской помощи, ограничивают доступ к питьевой воде и адвокатам, а также намеренно подвергают издевательствам. Во время одного из судебных заседаний в октябре у Бонцлер случился гипертонический криз, но скорая отказалась к ней ехать.

Работе на строительной площадке АЭС «Бушер» в Иране временно приостановлены, заявил глава российской корпорации «Росатом» Алексей Лихачев.
По его словам, на сегодняшний день существует угроза попадания по объектам станции в результате боевых действий между Ираном и Израилем. В нескольких километрах от линии физической защиты АЭС гремят взрывы, отметил он.
«Удар по АЭС "Бушер", на которой хранятся 70 тонн топлива и 210 тонн отработавшего ядерного топлива, вызовет катастрофу регионального масштаба», — подчеркнул Лихачев.
По его словам, сейчас на АЭС «Бушер» остаются 639 российских сотрудников, руководство корпорации держит с ними связь. При этом «Росатом» потерял связь с руководством иранской атомной отрасли, и нет понимания, что сейчас с ядерными объектами страны.
Лихачев пообещал вывезти с территории АЭС 150-200 сотрудников во время перерывов между атаками на регион.
Ранее МАГАТЭ сообщило, что в иранском городе Натанз при ударе были повреждены здания подземного завода по обогащению урана. При этом в агентстве указали, что «радиологических последствий не ожидается».

Санкт-Петербургский городской суд признал группу поддержки ЛГБТ-людей в России «Выход» «экстремистским объединением». Об этом сообщили в пресс-службе судов города.
Дело рассматривалось в закрытом режиме «в связи с наличием грифа "Секретно"», уточняли в пресс-службе петербургских судов.
При этом суд снова отложил заседание по признанию «Российской ЛГБТ-сети» «экстремистским объединением», пишет «Первый отдел». Изначально решение должны были вынести 24 февраля, но затем его перенесли на 3 марта.
Истец так и не смог предоставить копию административного иска без сведений, составляющих государственную тайну, отмечает юрист Макс Оленичев. Когда иску будет рассмотрен вновь, не уточняется.
Минюст потребовал признать группу «Выход» и «Российскую ЛГБТ-сеть» «экстремистскими объединениями» и запретить их на территории РФ 2 февраля. Организации занимаются помощью и защитой прав квиров.

Так исторически сложилось, что в конце февраля — начале марта в России происходят ключевые события. Убийство императора Павла I и восшествие на престол его сына, с которым общество связывало свои надежды на проведение реформ. Гибель Александра II, резко изменившая политическую ситуацию: не реформы, а их отмена становится девизом дня; начинается эпоха реакции и удушения свободы. Падение монархии, отречение Николая II, образование Временного правительства, которому было суждено дело дальнейшей демократизации страны (жаль, времени не хватило). Позорный (по классификации Ленина) Брестский мир, отдавший еще недавнему противнику значительную часть территории бывшей Российской империи (густонаселенную, с развитой промышленностью, плодородными землями, важнейшими путями сообщения), что позволило большевикам остаться у власти, начать строительство собственной армии. Смерть Сталина и давно ожидаемое смягчение террористической диктатуры. XX съезд КПСС — «советский Нюрнберг», осудивший сталинщину, выпустивший на свободу миллионы заключенных, открывший эпоху оттепели и установивший относительно мягкий социальный порядок. Избрание М. С. Горбачева генеральным секретарем ЦК КПСС. Перестройка, казалось, навсегда покончившая с тоталитарным режимом (тогда уже не очень страшным).
Среди этих, как недавно говорили, «судьбоносных» событий — отмена 19 февраля (3 марта по новому стилю) 1861 г. крепостного права, освобождение от многовекового рабства русского крестьянства. С этого момента начинается постепенный демонтаж самодержавно-крепостнической системы. Последуют Великие реформы Александра II — судебная, земского и городского самоуправления, автономии университетов, существенного смягчения цензуры, создание армии современного типа и др.
Все это стало возможно после смерти 2 марта (по н. ст.) 1855 г. Николая I. Снова февральско-мартовские дни!
***
Юридически и политически самодержавно-крепостническая Россия существовала с середины XVII в. (от Соборного уложения 1649 г.). Причем были закрепощены все социальные группы (сословия). Первыми по времени крепостными стали дворяне. Это сословие создавалось московским государством в конце XV — начале XVI в. Его главной задачей являлась оборона русских земель от набегов и вторжений (тогдашнюю Московию иногда называют «военным лагерем в поле»); единственным занятием — война. Воинская служба продолжалась либо до смерти, либо до исчерпания физического потенциала человека. Служебное крепостничество обеспечивалось работой на них крестьян, которых дворяне получали от государства вместе с землей. Но это было условное владение, ограниченное сроком дворянской службы. После ее прекращения дворяне теряли свое право на обладание крестьянами и землей.
Будучи исторически первым закрепощенным сословием, дворянство первым же было освобождено от крепостного права. 18 февраля (по ст. ст.) 1762 г. император Петр III издает Манифест о вольности дворянства. Оно получало бессрочную увольнительную. Выдающийся российский мыслитель Георгий Федотов так комментировал этот документ: «Указ … освободил от обязательной службы государству.
Отныне он может посвящать свои досуги литературе, искусству, науке. Его участие в этих профессиях освобождает и их; они, действительно, становятся свободными профессиями… Из дворянского ядра вырастает русская интеллигенция». А также дворянские гнезда (усадьбы), очаги новой европейской культуры, добавим мы.
В. О. Ключевский же заметил: освободив дворян 18 февраля, надо было 19 февраля освободить крестьян. Так и было сделано. Но через 99 лет.
Указ Петра III подорвал raison d’etre крестьянской службы дворянству. Если дворянин больше не обязан служить государству (государю), почему «мы» по-прежнему служим ему? Это — одна из психологических причин скорой пугачевщины. Вот она, ирония истории. Эмансипационное деяние поспособствовало «беспощадному» бунту тех, кто справедливо считал себя «униженными и оскорбленными». И — обманутыми. Как через сто с лишним лет скажет Ленин, реформа породила революцию.
***
Проблематика крепостного права и избавления от него не может быть понята, если мы упустим, оставим без внимания факт фундаментального раскола России на две субкультуры — в результате преобразований Петра I. Об этом в свое время точно сказал Ключевский: «Из древней (т. е. допетровской. — Прим. авт.) и новой России вышли не два смежных периода нашей истории, а два враждебных склада и направления нашей жизни, разделившие силы русского общества и обратившие их на борьбу друг с другом вместо того, чтобы заставить их дружно бороться с трудностями своего положения».
За полвека до Ключевского о том же социокультурном конфликте писал Александр Герцен (статья «Крещеная собственность»): «Две России с начала XVIII столетия стали враждебно друг против друга. С одной стороны была Россия правительственная, императорская, дворянская… С другой стороны — Русь черного народа, бедная, хлебопашенная, общинная… Что же тут удивительного, что императоры отдали на разграбление своей России, придворной, военной, одетой по-немецки, образованной снаружи, Русь мужицкую, бородатую, неспособную оценить привозное образование и заморские нравы, к которым она питала глубокое отвращение». И он же: «Две разных России… община и дворянство, более ста лет противостоящие друг другу и друг друга не понимавшие. Одна Россия — утонченная, придворная, военная… — окружает трон, презирая и эксплуатируя другую. Другая, земледельческая, разобщенная, деревенская, крестьянская, находится вне закона».
Это антагонистическое противостояние двух субкультур — традиционалистской, старомосковской, включавшей в себя основную массу населения страны, — и европеизированной субкультуры «верхов» (Маркс называл ее «мнимой», т. е. поверхностной, не укорененной, заимствованной) — и проявило себя в полной мере во времена пугачевщины, которая была не только социальной, но и культурно-ментальной войной. Типологически схожей с движением луддитов в Англии. А еще, пожалуй, с восстанием колонизируемых против колонизаторов.
***
Обычно, анализируя причины отмены крепостного права, прежде всего указывают на то, что это было реакцией на резкое ослабление позиций России во внешнем мире. Оглушительное поражение в Крымской войне (1853–1856 годы), унизительный для страны Парижский мир многие современники считали следствием социальных недугов. Убеждение в том, что Россия сдалась «не перед внешними силами западного союза, а перед нашим внутренним бессилием», что она нуждается в обновлении, было, пожалуй, едва ли не основным двигателем крестьянской, да и других реформ 60–70-х годов XIX в.
Видимо, это имело первостепенное значение для монарха, вошедшего в историю как Царь-Освободитель. Александр II совсем не был «идейным реформатором… желавшим, так сказать, в силу внутренних убеждений и склонностей провести те реформы, которые ему пришлось провести», — писал дореволюционный российский историк Александр Корнилов. Этот воспитанник Василия Жуковского и Михаила Сперанского — «совершенный сын своего отца» («убежденный сторонник» системы Николая I; был ведом «чрезвычайно реакционным настроением»). «Реформы произошли … не в силу стремления к ним государя, а почти наперекор его убеждениям, причем он должен был уступить развивающемуся социально-политическому процессу, так как увидел, что если он будет бороться с этим процессом, как боролся его отец, то это может повести к развалу всего государства». Этот монарх понял: „
чтобы не выпасть из «европейского концерта», сохраниться как мировая держава, экспансировать, страна должна была открыться, преобразоваться. И, надо признать, александровские реформы позволили России восстановить позиции, утраченные после крымского позора.
Однако радикальный переворот в крестьянском деле имел под собой не только государственные, «великодержавные» резоны, но и глубокие нравственные предпосылки. И в государственном аппарате, и в образованном обществе было сильно мнение о нравственном вреде крепостного права, о крайне негативном его воздействии на общественную мораль, общий социальный климат. Лучшие умы России сходились на том, что крепостные отношения налагают свое клеймо на нравственную физиономию всех «элементов» социальной жизни — помещиков, «вооруженных» крепостным правом, чиновников, его охраняющих, крестьян, им связанных. «Помещик, не встречая отпора в равномерных правах людей, его окружающих, ежечасно подвергается искушению дать волю своему произволу. Народ покоряется помещичьей власти, как тяжелой необходимости, как насилию, как некогда покорялась Россия владычеству монголов в чаянии будущего избавления». Но эта покорность, унижая нравственность, развивает в крестьянах притворство, обман, лесть: «От того крестьяне почти во всех обстоятельствах жизни обращаются к своему помещику темными сторонами своего характера. Умный крестьянин в присутствии своего господина притворяется дураком, правдивый бессовестно лжет ему прямо в глаза, честный обкрадывает его, и все трое называют его своим отцом».
Эти слова принадлежат человеку, имя которого сегодня мало известно, хотя именно он дал теоретическое обоснование освобождению российского крестьянства от крепостного права. И принял активное участие в осуществлении эмансипационной реформы. Это Юрий Самарин (1819–1876) — славянофил, мыслитель, богослов, ученый, общественный деятель.
***
Над разрешением проблемы крепостного права бились многие умы XIX столетия; в определенном смысле она была осевой для общественно-политического развития тогдашней России. Вот как объяснял ее сложность ведущий отечественный конституционалист начала XX в. барон Борис Нольде: «Та сумма правовых отношений, которая обнималась общим именем крепостного права, была в России … гораздо больше бытовым фактом, чем правовой формулой. Было ясно одно: помещик, крестьяне и земля составляли неразрывное целое, но ни законы, ни, главное, правосознание не отдавали себе ясного отчета о том, какова природа прав помещика в отношении сидящих на земле крепостных… В глазах никогда не отличавшегося отчетливостью своего правосознания русского общества крепостные отношения рисовались в правовом смысле необыкновенно расплывчато и туманно. Те, кто, как Самарин, подходил … к вопросу об освобождении крестьян, сталкивались … с необходимостью так или иначе квалифицировать крепостные отношения, чтобы определить, чьи и какие права подлежат отмене, изменению или сохранению…»
Надо сказать, что Николай I ясно сознавал вред и опасность крепостного права. При нем создавались различные секретные комитеты, которым поручалось найти юридическую формулу, позволявшую осуществить эмансипацию большей части населения империи, не подорвав при этом ее основ. Курьезно, что одной из важнейших преград к решению этой задачи было укрепившееся в царствование Николая Павловича убеждение, что власть помещиков над крестьянами является по своей природе частноправовой — русской разновидностью института частной собственности (по-своему с этим мнением официального Петербурга солидаризировался его оппонент — Герцен, назвавший крестьян «крещеной собственностью»). Посягать же на частную собственность считалось невозможным, поскольку тем самым ставилось под вопрос господствовавшее тогда убеждение: ее незыблемость есть обязательное условие прогресса и успешного общественного развития. Таким образом, если в Европе, вообще на Западе, частная собственность была обязательным атрибутом передовых социальных порядков, то в России — одним из главных инструментов консервирования пережившей себя архаики.
Выход из этого тупика и нашел Самарин. Генезис крепостного права рисовался ему следующим образом. Первоначально владение землей у восточнославянских народов было простым, «всем доступным фактом» (землицы-то много!), не имевшим характера права собственности. Затем государство, «во имя охраны общих интересов», объявило о своем праве распоряжаться землей, которой фактически владели крестьяне. А значит, во имя тех же «общих интересов» оно вправе в новых исторических условиях отказаться от того способа «распоряжения», которое перестало соответствовать времени.
Отметим также, что, будучи сторонником социальных реформ, Самарин не искал решения проблем на путях полного отрицания того или иного компонента общественной жизни. Поэтому, несмотря на свое в достаточной степени критическое отношение к социально-политической роли дворянства (к верхушке которого сам принадлежал), он заботился и о том, как не разорить помещиков. Самарин полагал, что помещики и крестьяне издавна сжились, их взаимные интересы тесно переплелись, за ними лежит «целое историческое прошлое», которым обусловливается настоящее их положение и которого нельзя не принимать во внимание при определении их будущности. «Нам, — писал он, — предстоит теперь разрешение не арифметической задачи регулирования, а социального вопроса первой величины: улучшить быт крестьян, не разоряя помещиков. Если ни то ни другое сословие не может быть принесено в жертву и если нельзя предложить им разойтись в разные стороны, то остается принять за основание, при определении обязательных их отношений друг к другу, обоюдные их потребности, иными словами: арифметические выводы подчинить условиям социальной сделки, для обеих сторон безобидной». „
Юридическая формула, найденная Самариным, оказала сильное влияние на современников.
«Сейчас … надо сделать усилие, чтобы отдать себе отчет, насколько смелым и новым было такое понимание крепостных отношений, и какие огромные практические последствия оно за собой влекло. Но эти, кажущиеся … теперь почти азбучными истины, извлекаемые из любого учебника по истории русского права, тогда были целым умственным переворотом», — отмечал Нольде.
Вождь славянофильства Алексей Хомяков, для которого необходимость освобождения крестьян вытекала из его религиозно-нравственных воззрений (христианин может быть рабом, но не рабовладельцем), так оценил открытие своего соратника: «Спасибо Вам за то, что Вы напали на ту юридическую формулу, которая выражает тот смысл с наибольшей ясностью и отчетливостью, именно на существование у нас двух прав, одинаково крепких и священных: право наследственного на собственность и такого же права наследственного на пользование. В более абсолютном смысле в частных случаях право собственности истинной и безусловной не существует: оно пребывает в самом государстве (великой общине), какая бы ни была его форма… Всякая частная собственность есть только более или менее пользование, только в разных степенях».
Хомяковское и самаринское понимание природы собственности, конечно, не вполне релевантно и устарело. Но в середине XIX в. оно как бы санкционировало и оправдывало государственную реформу крепостных отношений. Государство получило мандат на преобразование общественных основ. Монархия, дворянство встали на путь окончательного изживания в себе крепостника и деспота, крестьянство — преодоления в себе раба. 1861 год открыл новую главу в истории России, основным содержанием которой была социальная эмансипация. Без которой невозможны никакие модернизационные проекты, а прогресс науки и техники не гарантирует улучшение условий человеческого существования.
***
Люди, задумавшие и осуществившие реформу 1861 г., так или иначе известны. Мне же хотелось бы напомнить об их идейных предшественниках.
Князь Василий Голицын (1643–1714) — выдающийся дипломат, «первый министр» царя Федора Алексеевича и царевны Софьи. Реформатор с далеко идущими планами, опередившими свое время. Будучи одним из первых «русских европейцев», мечтал превратить Московскую Русь в современное эффективное государство. Обязательным условием модернизации страны, по свидетельствам европейских дипломатов, считал отмену крепостного права, освобождение крестьянства. Умер в ссылке, на севере.
Граф Никита Панин (1718–1783) — государственный деятель екатерининской эпохи. Автор первого проекта Конституции России («Рассуждение о непременных государственных законах»). Предлагал ограничить монархическую власть выборным органом дворянского представительства. Считал вольность, соединенную с правом собственности, основой национального благосостояния. Стоял за постепенное освобождение крепостных крестьян и дворовых людей.
Эти двое — чрезвычайно ярки, талантливы, влиятельны. Потому так заметны в истории. Но они не одиноки; за ними — целая историческая линия, большая традиция. Тема отмены крепостного права всерьез волновала умы отечественных мыслителей, писателей, вельмож и царей в течение почти двух столетий. 19 февраля 1861 г. увенчало это историческое движение. Подытожило.
***
Итак, крепостное право исторически было погружено в контекст раскола российской (постпетровской, дореформенной) цивилизации. И по-настоящему могло быть изжито лишь в ходе преодоления этого фундаментального социального и культурно-ментального разрыва. Это и является главным содержанием пореформенной эпохи (1861–1917). И именно с такой точки зрения следует понимать слова Александра Корнилова: «Со второй четверти XVIII в. начинается постепенное раскрепощение сословий… Этот сложный процесс раскрепощения сословий, освобождения населения и смягчения государственной власти составляет главное содержание истории России XIX в.». „
Увы, славная пореформенная эпоха, отмеченная высокими социальными, экономическими, политическими, культурными, научными и др. достижениями, была прервана падением в бездну гражданской войны и коммунистического террора.
В начале 1930-х годов аббревиатуру «ВКП(б)» в СССР расшифровывали как «Второе крепостное право большевиков». Началась эпоха «возвратного крепостного права».
Сегодня мы живем во времена «возвратного тоталитаризма». Когда примерно сто лет назад, при «вожде народов», которого нынче славят в отечестве, в нашу историю вернулась крепостное право, оно оказалось гораздо более жестоким и кровавым, чем прежнее. Постсоветский тоталитаризм еще не достиг размаха тоталитаризма коммунистического. Однако он на всех парах движется к этому. Безумно-разрушительная война против Украины, галопирующие репрессии внутри страны, какие-то извращенные по замыслу и исполнению убийства оппонентов…
Да, мы вновь в Азиопе (пародия Павла Милюкова на определение России, данное евразийцами). И тем ярче сияет эмансипационная реформа 1961 г. Реформа, проведенная с максимальной продуманностью и осторожностью. Реформа, в осуществлении которой обрели согласие лучшие, прогрессивные силы бюрократии («просвещенная бюрократия» — детище Михаила Сперанского) и ответственные круги общества.
Царь-освободитель, эпоха освобождения, решительный шаг в направлении свободы, отказ от рабовладельчества как основы функционирования социума…
Реформа 1861 г. показывает, что российская цивилизация не только не чужда идее и практике свободы, но в нужный час может найти соответствующий инструментарий.
Как не согласиться с великим Ключевским: освобождение крестьян есть важнейшее событие российской истории.

165 лет назад, 3 марта 1861 года, Александр II подписал манифест об отмене крепостного права. Почти в то же время в США шла Гражданская война, и спустя два года после её начала президент Авраам Линкольн подписал Прокламацию об освобождении рабов. Главный редактор «Новой газеты Европа» Кирилл Мартынов поговорил с историком-американистом Иваном Куриллой о том, как общества выходят из состояния несвободы — и к чему это приводит. Почему об отмене крепостного права важно говорить и помнить в 2026 году? Чем отличался и в чем схож путь отмены рабства в Америке? И главное — свободу дают или все-таки берут? Смотрите в нашем новом видео.

Учащиеся девятых классов с 2027-2028 учебного года начнут сдавать единый устный экзамен по истории в рамках допуска к ОГЭ. Об этом заявил министр просвещения Сергей Кравцов:
«Принято решение о введении устного экзамена по истории для 9-х классов перед основным государственным экзаменом, это единый устный экзамен для всех школьников. Учебный план будет введен с 2027-2028 учебного года, поэтому есть план подготовки учителей, школьников для устного экзамена по истории», — сказал он на заседании Межведомственной комиссии по историческому просвещению.
Новый экзамен будет охватывать около 1,5 млн школьников ежегодно. Он будет проводиться в январе-апреле.
Владимир Мединский добавил, что экзамен будет проходить в форме собеседования. По его словам, введение аттестации является частью поручения Путина, в соответствии с которым происходит «плавное, комфортное для учителей и школьников замещение обществознания в плане приемки в вузы (…) экзаменом по истории».
«В рамках этой работы история со временем включит в себя вопросы по обществознанию», — добавил Мединский.

В ночь на 22 февраля во Львове произошел теракт: когда наряд полиции приехал по ложному вызову на ограбление магазина, случился взрыв, потом еще один, погиб человек. Исполнительницей оказалась женщина, которая, по словам следователей, под руководством куратора из России собрала и заложила самодельное взрывное устройство. На следующий день взорвали отделения полиции в Днепре и Николаеве — в последнем пострадали семь человек. Сообщения о терактах в Украине, организованных местными жителями, которых наняли на эту работу кураторы из России, появляются практически каждую неделю. Размах диверсий очень разный — от заказных убийств до поджогов релейных шкафов, однако методы их организации практически не отличаются. Вербовщики заманивают в соцсетях подростков или представителей других уязвимых категорий населения перспективами легкого заработка или шантажом; разные этапы операций поручают разным исполнителям; «человеческим ресурсом» организаторы акций совершенно не дорожат. Спецкор «Новой газеты Европа» Дмитрий Дурнев поговорил с людьми, которых завербовали россияне, с сотрудниками украинских силовых служб, которые расследуют эти преступления, и рассказывает, как на территории Украины действуют целые сети вербовки и исполнения диверсий и терактов. Все имена в тексте изменены.
Остановить Малого
В сентябре 2024 года Сергей, парень из украинского села рядом со столицей, поступил учиться в техникум на маркетолога. В Киеве он поселился в общежитии, а соседом у него оказался Артем — молодой человек из такого же села, но расположенного с другой стороны от города: один из приятелей жил по Житомирской трассе, другой — по Одесской. Общались они по-украински, хотя русский Сергей тоже любил послушать, например, группу «Кино». Вскоре выяснилось, что Артем знает, как быстро и легко заработать много денег, а главное — готов делиться этими способами с соседом.
Сергей, большой круглолицый парень, разговаривает медленно, с расстановкой, как будто бы размышляя над каждой отдельной фразой. Младший сын, которого в семье всегда называли Малым, он рос вдумчивым и упертым.
— У нас мама три года назад умерла, он с отцом жил, объясняет его старшая сестра Оксана.
Их отец — убежденный патриот Украины, был на Майдане в 2014 году, но, по словам дочери, «мужик строгий, воспитание детей — это совсем не про него. Сергей и так мало что расскажет, а если что происходит, никогда не откроется».
Первый раз Артем взял Сергея «на дело» в декабре 2024 года: надо было рисовать на стене граффити с адресом интернет-сайта, за ночь можно было заработать 1000 гривен (20 евро) — платили по 50 гривен за один адрес. Сам Сергей на этот сайт не заходил и вообще, по его словам, не особенно интересовался новостями и чужими делами, а заработанное потратил «на еду и кино». Была у него и мечта: двенадцатый айфон, небольшой, чтобы помещался в ладонь, — подержанная, но рабочая модель стоила 15 тысяч гривен. О том, что ровно такой ему собирается подарить летом на день рождения сестра, Сергей не знал, так что решил копить на телефон сам. Когда техникум ушел сначала на зимние каникулы, а потом на дистанционное обучение, парень практически ежедневно стал работать на большом складе кем-то вроде грузчика — за 500–600 гривен в день. На завлекающие звонки Артема он не реагировал: был постоянно занят.
А потом он увидел в инстаграме у соседа новенький айфон — как выяснилось, тот купил его на деньги, заработанные с очередного «заказа». Артем предложил и ему такую работу — с гонораром аж в 80 тысяч гривен, больше полутора тысяч евро. И тут Малой не устоял.
Задание оказалось тяжелым, но 17-летний Сергей понимал это постепенно, по мере того как влипал всё глубже. Сначала для него в Киеве сняли квартиру на сутки. Оттуда отправили на такси по координатам — откапывать в земле схрон с пакетом. Внутри оказались гранаты. „
— Такие гладенькие зеленые в пакете лежали, три штуки, и взрыватели отдельно в связочке, — рассказывает Сергей.
— А четвертая граната не такая: она вроде как пластмассовая, импортная, и взрыватель там тоже с пластмассой — я за нее так и не взялся.
Сергей должен был эти гранаты распилить, опираясь на видеоинструкцию, которую ему прислал Артем. Он же оплатил Малому такси и покупку еды — «хлеб, колбасу, сырок», всего на 250 гривен, — и снял уже на несколько дней другую квартиру у той же хозяйки, чтобы Сергей закончил работу.
«Наша задача — вывинтить детонатор, — говорил на видео (есть в распоряжении “Новой-Европа”) мужчина в черной военной куртке: лицо заблюрено, пальцы, как у сапера, крупные, в мозолях, волдырях и старых шрамах. — Если детонатор с коробки сидит на лаке [который его держит], вывинтить его руками не представляется возможным. Поэтому мы берем плоскогубцы…» Дальше мужчина объяснял: нужно отпилить взрыватель гранаты от специального замедлителя — куска трубки, который нужен, чтобы отсрочить взрыв на четыре секунды, — а потом медленно пальцами высверливать содержимое этого замедлителя малым сверлом, «двоечкой».
— Я плоскогубцами эту трубку взрывателя держал, а отпиливал ниже, потом рассверливал этот самый… замедлитель, чтоб порошок посыпался, ну а потом их, трубки, обратно соединять надо было, чтоб снова стало как было, — рассказывает Сергей. — В первый день одну гранату сделал, на второй день еще две. Потом поставили задачу леску купить для них.
Делал Малой самодельное взрывное устройство (СВУ): для него из гранаты вытаскивают кольцо и фиксируют чеку леской, к этой конструкции присоединяют перепаянный мобильный телефон и электроспичку. Предполагается, что после звонка телефон сработает, пойдет искра, спичка вспыхнет, капроновая леска быстро перегорит — и лишенная замедлителя граната сразу взорвется. Телефоны Сергею прислали в почтомат «Новой почты», но почему-то без сим-карт — за ними он отправился в один из магазинов сети АТБ: в Украине даже во время войны сим-карты продают без паспортов.
Важно понимать: любой работающий в Украине телефон сразу начинает получать самые разные СМС-оповещения — о воздушной тревоге, сообщения от армейских рекрутеров, от Государственной службы по чрезвычайным ситуациям, от Министерства внутренних дел, рекламу, наконец. Любое такое СМС теоретически тоже может дать искру и запустить процесс в рюкзаке у подрывника, на съемной квартире — где угодно. Заказчики диверсий не думают о судьбе исполнителей и относятся к ним как к расходному материалу.
Предполагалось, что на следующем этапе «задания» Сергей должен собрать устройство из разрозненных деталей, а дальше — либо передать его кому-то, либо взорвать — как повезет. Но когда он шел в супермаркет, Малой уже думал только о том, как бы «спрыгнуть с этой темы», не испортив себе репутацию в общежитии. Чем дальше, тем больше эта «простая работа за 80 тысяч» его пугала. Он долго бродил по супермаркету, а потом надел наушники и пошел обратно на снятую для него квартиру — и, видимо, задумавшись, пропустил нужный поворот к дому.
Это его и спасло.
Посылку с телефонами для СВУ уже вели оперативники Службы безопасности Украины: они знали, что в ней, но не знали, кому она предназначается. Зафиксировав Сергея как получателя, они установили квартиру, где он обосновался, проследили, как он покупал леску, и продолжали следить, когда Малой пошел в магазин за сим-картами. Покупка сим-карт означала, что набор собран: через минуты после возвращения в квартиру парень мог собрать рабочую бомбу. Когда на обратном пути он отправился не в ту сторону, они решили: надо брать — вдруг подрывник испугался и решил бежать?
— Он мог взорваться при сборке [СВУ] — такое часто бывает, — объясняет мне оперативник Андрей, принимавший участие в этом деле. — Мог вдруг проявить смекалку и уйти через крышу. У него в квартире могла быть девушка, например, и она с рюкзачком с бомбой могла выйти мимо нас в большой город — всё могло быть! В общем, когда он не пошел к дому, мы приняли решение о задержании.
Так Сергей по прозвищу Малой оказался обвиняемым всего-то по статье о незаконном обороте взрывчатых веществ. Если бы в СБУ рискнули и задержали его уже после того, как он собрал бомбу, это была бы уже совсем другая статья — о несостоявшемся, предотвращенном террористическом акте. За нее опера получили бы награды, Малой — большой срок, но и риск, что гранаты взорвутся и погибнут люди, был бы высок.
В итоге парень отделался малой кровью: отсидел пару суток до суда по мере пресечения, после чего его отпустили под залог под домашний арест по ночам — учли еще и его сотрудничество со следствием: благодаря этому удалось раскрутить целую сетку завербованных подростков. На залог после суда у семьи ушло 240 тысяч гривен, которые вернутся только после приговора, адвокат потянул еще на 120 тысяч. На суде, если всё будет штатно, Сергей может получить условный срок. Сейчас он живет под строгим присмотром старшей сестры Оксаны.
— У меня сыну 14 лет, я ему сказала, что, если учудит что-то похожее, выпутываться и собирать деньги будет на себя сам, — жестко говорит мне Оксана. „
— А брат уже на «исправительных работах» у меня! Сегодня перед встречей с вами могилу очередную копал, чтоб знал, как деньги достаются.
Я его еще в бар к друзьям устроила — чтобы с людьми больше общался. И сразу после освобождения под залог живет он у меня, под контролем! Да и папа наш жесткий, он такого не понимает, в селе у отца ему лучше пока не появляться.
Оксана — взрослая уверенная в себе умная женщина — выглядит немного растерянной. Она живет в Киеве, работает в похоронном бизнесе, деятельно планирует открыть свой магазин, откладывает деньги на ремонт квартиры и на расширение компании — всё по полочкам. И тут в семье такое. Как это могло случиться?
Таких, как Оксана и Сергей, по всей Украине как минимум сотни. Российские спецслужбы, пользуясь социальными сетями, активно вербуют украинских подростков (и не только подростков) для самых разных диверсий, обещая им простую работу и хорошую оплату. Кого-то, как Сергея, успевают остановить до того, как они выполнят просьбу кураторов. Кто-то, как исполнительница львовского теракта, доводит заказ до конца.
Множество возможностей для каждого
«Ищете работу с гибким графиком и достойной оплатой? Мы предлагаем: поджоги объектов по всей Украине. Высокую зарплату: от 1000$ до 5000$ за проект. Выплаты: BTC/LTC/USDT, Visa/MasterCard. Конфиденциальность: ваша информация в полной безопасности. Профессиональный инструктаж: подробные видео и фотоматериалы. Свободный график: работайте в удобное для вас время. Поддержка 24/7: наши кураторы всегда на связи».
За общими авансами следует подробный прейскурант: больше всего, 5000 долларов, предлагают за атаку на здание СБУ, чуть дешевле, в 3000 долларов, оцениваются здания полиции, прокуратуры, погранслужбы, электростанции и трансформаторы; совсем мало — 300 долларов — «стоят» железнодорожные шкафы. Отдельно оговорены «менее опасные, но не менее высокооплачиваемые варианты: наблюдение и разведка, установка систем видеонаблюдения, перевозка грузов, производство взрывчатых веществ». «За каждого приглашенного» предлагают бонус в 1000 долларов. «Спектр рабочих задач широк и предоставляет множество возможностей для каждого».
Такие объявления рассылаются в телеграме по ворованным базам данных уязвимых категорий населения, в первые месяцы вторжения отправляли и вовсе просто СМС. Задания, как правило, делят на мелкие этапы, каждый из которых вешают на разных исполнителей, — это повышает вероятность ошибки, но кураторы стараются брать числом.
— Контингент с ними работает не всегда умный, не всегда образованный, не всегда умелый, — рассказывает мне киевский сотрудник СБУ, которого я буду называть Виктором. — Они процессы дробят, за деньги используют людей на отдельных отрезках: откопать, передать, купить-отправить, собрать часть бомбы, положить под машину, прикрепить, установить напротив телефон с включенной камерой, чтоб куратор смог привести в бомбу в боевое состояние. На каждом этапе что-то сбоит, люди попадаются в сети неосторожные, не очень удачливые, да еще и интернет плохой бывает.
Отчеты об успешных диверсиях публикуются в телеграм-каналах, имитирующих «украинское партизанское движение»; в некоторых из них десятки тысяч подписчиков — большинство, вероятно, сторонников войны с российскими паспортами, но с помощью таких групп обладатели украинских могут почувствовать, что не одиноки. «🔥 Операция “Энергетический фронт” набирает обороты! 🔥Новый точный удар по инфраструктуре противника — по всей железнодорожной ветке выведены из строя реле-шкафы, управляющие движением поездов», — сообщают в одном таком канале.
Сказать, сколько в Украине совершается террористических актов и диверсий — от поджогов машин до подрывов патрулей на вызовах, — невозможно: открытой статистики нет. Но есть десятки сообщений СБУ и Национальной полиции Украины о разоблачениях целых сетей диверсантов и приговорах — вплоть до пожизненного заключения — завербованным в телеграме изменникам Родины в лице подростков и вполне взрослых дядей, которые просто хотели заработать легких денег и, к примеру, поджигали релейные шкафы.
Вербовка одноразовых киллеров, поджигателей и подрывников носит в стране системный и массовый характер. Ею занимаются с чисто коммерческим размахом, борются с ней тоже массово и системно.
— У немцев процент раскрываемости подобных преступлений невысок, у нас — до 70%, — говорит мне оперативник СБУ Виктор. — В случае взрывов с жертвами ловим всегда практически всех, кроме тех, кто быстро бежал в Европу, но и там их достаем.
Примерно о таком же соотношении говорил в конце февраля министр МВД Украины Игорь Клименко: по его словам, раскрывается 76% таких преступлений, 26% из них совершают подростки.
Конкретных историй множество, оперативники хранят в памяти особенные — кажется, они искренне сожалеют о сломанных судьбах исполнителей.
В Ивано-Франковске подросток и его совершеннолетний друг собрали самодельные СВУ и пошли подрывать одно из них на вокзале. По дороге куратор занервничал и дистанционно запустил оба устройства — на съемной квартире и в руках у одного из подрывников. Взрослый парень погиб, а 16-летнему подростку оторвало обе ноги.
— Вы ведь понимаете, что он даже без ног — всё равно участник террористического акта и полноценный обвиняемый, хотя как он будет в такой комплектации сидеть, я не совсем понимаю, — поясняет мне оперативник.
В Харькове 15-летние дети два дня подряд носили бомбы под отделения полиции.
— Там медленный мобильный интернет всех спас: куратор пока с задержкой увидел полицейских, с задержкой послал сигнал на взрыв — они все в здание уже зашли, [и взрыв никого не задел]!
В Николаеве в семье у командира ВСУ случился конфликт: у дочки-подростка парня задержали за поджог автомобиля военных. У «кураторов» остался выход на девушку, и ей предложили всевозможную помощь, сочувствие и сценарий примирения с отцом: для папы должны были передать коробку с хорошим виски.
— С этой передачей всё было ненормально, — рассказывают мне опера. — Подрядили под это женщину, которая повезла в Николаев из Полтавской области коробку с самодельной взрывчаткой в СВУ, вместе с 14-летним сыном — его не на кого было оставить. Отец девочки как раз выехал на задание, дочка с ним не встретилась, а взрывчатка из отбеливателя — она же нестойкая, надо было как-то ее отобрать и реализовать. „
Эта женщина забрала у девочки передачу назад, ее завели в кафе, где были и военные, и там куратор дистанционно подорвал СВУ вместе с курьером.
Когда дочка узнала, что она отцу должна была передать, — вышла из окна. Плохая очень история.
Чтоб не связываться с нестабильными взрывчатыми средствами, которые не очень образованным подрывникам трудно синтезировать, придумывают схемы с гранатами — но тоже ошибаются. В Киеве поставили растяжку в квартире и вызвали полицию на адрес, сообщив о домашнем насилии.
— Те приехали, а там дверь приоткрыта. Стали заходить, а первый парень был опытный — услышал щелчок, крикнул: «Граната!» — и сам успел выскочить, — рассказывает оперативник Андрей.
Именно поэтому, по его словам, теперь парней вроде Сергея учат рассверливать гранаты, чтобы без замедлителя они взрывались мгновенно.
В марте 2025 года в Одессе убили активиста, участника «Правого сектора» Демьяна Ганула. Его застрелили на людной улице в нескольких сотнях метров от ближайшего отделения полиции; убийца не скрывал лица, сделал жертве контрольный выстрел в голову и ушел, оставив свои портреты на всех камерах слежения вокруг. Установлен был практически сразу, задержан через шесть часов после преступления.
— Это классический случай работы вражеских колл-центров, — рассказывает мне сотрудник СБУ. — Там сначала бабушка отправила «полковнику СБУ» все наличные деньги в доме — для «сверки номеров купюр» и «защиты от мошенников». А потом ее к «работе на СБУ» привлекли, а она уже сына уговорила. Тот пошел и «по заданию СБУ» убил человека среди бела дня, искренне считая, что «выполняет задание» и ничего ему за это не будет!
Вербовка подростков — настолько всеобъемлющая проблема, что СБУ и полиция пошли в народ. В некоторых школах теперь проводят специальные уроки, где рассказывают, что враг орудует в интернете: в телеграм-каналах, в чатах онлайн-игр, в объявлениях о быстром заработке «сегодня на сегодня» на сайтах вроде Work.ua. Сотни разработок для уроков или видео для подростков можно найти в интернете за пару кликов. Есть даже специальный чат-бот от СБУ — он называется «Спали ФСБшника». Это типичная борьба щита и меча, где тактика сторон видоизменяется ежемесячно.
Друг из деревни
Максиму в апреле исполнится 18. Он говорит по-русски, слушает российского рэпера Kizaru и даже ходит в его мерче.
— Это ребята антивоенные, в Испании сидят, у них магазин у нас на Крещатике есть (Kizaru высказывался против войны один раз, а в Испании живет из-за проблем с законом в России по наркотической статье. — Прим. ред.). — У Максима небрежная дорогая прическа с вычурным мелированием. — Бесплатная стрижка, как модель в одном барбершопе привлекали.
Максим не пьет кофе, качается в спортзале, занимается боксом, он из полной семьи, его мама работает в музее. Но и Максим — один из завербованных в телеграме исполнителей, несостоявшийся террорист.
Его приятель Дима всё время искал денег да и вообще был ненадежным товарищем: одолжил, к примеру, у Максима четыре тысячи гривен на игры и не отдавал уже полтора года. Но при этом всё-таки друг: познакомились еще детьми в деревне, куда Максим с родителями ездил на дачу; когда подросли, вместе «курили травку». «На этой теме», по словам Максима, Дима и начал общаться с куратором из телеграма, который называл себя просто FM.
Поначалу Диме предложили наносить граффити на стене — рекламировать каналы, где можно было купить «соль». Потом как-то раз попросили нарисовать адрес уже на автомобиле — за сумму в разы больше. По словам Максима, владелица автомобиля оказалась упертой и написала претензию в тот же самый телеграм-канал — и FM тут же предложил прислать ей номер карты и компенсировать деньги на полировку: до заявления в полицию дело не дошло. Очевидно, порча машины не имела никакого рекламного смысла: видимо, так проверяли способность агента выполнять любые задания.
Дальше был Retroville — торгово-развлекательный комплекс в центре Киева. Диме предложили за 100 долларов ночью пойти и сфотографировать горящую машину — поджечь ее должен был кто-то другой. Комендантский час, людей на улицах нет, подросток, который на улице фотографирует горящую машину, привлекает внимание: в итоге, когда кто-то попытался его остановить и задать вопросы, Дима убежал без снимков, но его дерзость куратор оценил — и далее предложил уже поджечь машину самому за 50 000 гривен.
Дима согласился. У него была наводка на конкретный двор и конкретную марку — «Шевроле Лачетти», но подросток перепутал и поджог другую, совсем случайную машину. Экстренные службы, приехавшие на пожар, не стали заморачиваться: списали всё на самовозгорание, хотя хозяин показывал следы на земле, огненную дорожку от бензина к автомобилю. Когда потом правоохранители шли по следам Димы, то эта сгоревшая машина в дело не попала — она была уже на свалке, а фотографии из телефона потерпевшего Уголовный кодекс Украины как доказательство не признает.
Деньги от россиян парень получал через криптобиржу, но вывести их сразу не мог из-за ограничений: как у несовершеннолетнего, у него была карта, привязанная к счету взрослого, откуда больше восьми тысяч в сутки выводить нельзя. Тут-то и пригодился киевский друг Максим: 16 тысяч вывели на его карту — Дима одновременно закрыл старый долг и показал товарищу, что делает серьезные дела. „
— Он мне тогда много чего предлагал, что, наверное на пожизненное потом бы потянуло, — рассказывает Максим, слегка улыбаясь.
— Ну, там, подорвать рельсы перед поездом — 5000 долларов. За 10 000 долларов предлагал подорвать машину не самого последнего мужика какого-то в Киеве — говорил, что у него автопарк на 300 тысяч, ему куратор рассказывал! Дима тогда уже догадывался, что это российская сторона, пробовал делать бомбу, скидывал мне голосовухи от куратора. Книжки показывал: ему присылали красивые электронные с картинками — как паять и всё такое.
Обустроив себе легкий заработок, Дима стал жить на два города — в своем селе и в Киеве, в квартире у друга, которого, впрочем, в свои дела не посвящал, в отличие от односельчан-одноклассников: им он предлагал попробовать, например, подорвать рельсы на железной дороге — за это FM сулил большие деньги.
— У подростков в 16–18 лет нет секретов, конспирации, критического мышления вообще, — поясняет мне сотрудник СБУ Виктор. — Все предложения о такой «работе» звучали примерно как приглашения пойти потрудиться на склад. Всё общежитие знало о такой возможности заработать: есть тема бомбу сделать, почту спалить, граффити наркошопа написать за деньги… Большинство на это не шло, но и в полицию тоже не обращалось.
Каждый свой видеоотчет для куратора — с очередным граффити или с сожженным автомобилем — Дима, чтобы похвастаться, отправлял своему киевскому другу Максиму, ничего не скрывая. Тот не соглашался участвовать в диверсиях, но помогал товарищу с покупками, когда тому нужны были специфические предметы: припой, например, или паяльник — по заданию куратора Дима пытался смастерить бомбу.
— Взрывчатка у него не получалась совсем, — рассказывает Максим. — В итоге ее ему прислали — в банке из-под спортивного питания на почтомат пришел кусок взрывчатки, пластида.
Дима предложил Максиму поучаствовать в деле — совершить ряд несложных действий за 20 тысяч гривен. Максим должен был купить сим-карты и вставить их в мобильные телефоны, прикрученные к банке с пластидом. А еще как-то приладить к бомбе большой магнит: в итоге купил его в «Эпицентре» за 200 гривен и прикрутил просто изолентой. Дальше бомбу должен был забрать из схрона Артем — тот самый друг Сергея из общежития. Максим положил пакет в подвале по указанному адресу, сфотографировал и отправил снимок и координаты — он в этом случае играл для Артема роль таинственного «русского куратора».
Взорвать планировали конкретную машину — старую «Альфа Ромео», очень похожую на военный автомобиль: обычно это так называемые «корчи», полноприводные внедорожники возрастом за 20 лет, часто кустарно перекрашенные в зеленый цвет, с черными военными номерами или вовсе не снятыми старыми европейскими, «рогами» установок радиоэлектронной борьбы на крыше и многочисленными характерными армейскими наклейками на заднем стекле вроде «Слабым — ***!». Но закрепить СВУ на корпус такого автомобиля у Артема почему-то не получилось — он просто положил его под колесо. А когда на телефон позвонили, взрыва не произошло.
Дима в тот момент уже ехал от греха подальше на автобусе к маме в Германию, где та давно жила и работала. Отсутствие взрыва здорово всех испугало, и Дима начал бомбить Максима сообщениями — мол, надо достать несработавшую бомбу: в конце концов, это ведь он ее собирал и ставил туда сим-карты! Максим лезть за взрывчаткой не захотел и предложил помочь в таком деле за 100 долларов своему однокласснику:
— Он почти беспризорник, ему всё равно — он пошел, да еще захватил с собой друга.
Возле машины ребятам показалось, что взрослые обращают на них внимание, и они испугались и побежали. Мало того — на бегу выкинули в кусты свой смартфон с перепиской о бомбе: нашли его потом с большим трудом.
Вскрылась вся эта история, когда с новой бомбой попались Сергей и Артем из нашей первой истории: подростки не чистили истории сообщений. Максима вычислили через пару месяцев по перепискам в телефонах десятков подростков. С обыском к нему пришли через два месяца после его неудавшегося подрыва. От одного Димы ветки расследования протянулись сначала в село, потом в Киев, потом по селам в сторону Одессы — как пожар. Максим теперь в статусе подозреваемого, но дойдет ли дело до суда без бомбы (ее так и не нашли), купленных им сим-карт, отпечатков на магните — вопрос, который еще будет решаться. „
— Мое убеждение, — говорит мне Виктор, занимавшийся этим делом, — состоит в том, что 80% наших подростков беспомощны перед психологической обработкой профессиональных кураторов.
Большая часть ребят были из патриотичных семей, всё понимающие. Но при правильной обработке через телеграм поплыли!
— Я не вижу прямой связи с бедностью, средой обитания. Важнее то, что в голове, — добавляет другой мой собеседник Василь, работающий в правоохранительных органах Черновцов. — Заходишь на обыск, а там гаджеты у всех, компьютеры, нормальный достаток. Сейчас дети лишены привычной социальной среды обитания: на улице он и не заговорит с незнакомым, а в интернете и поджог машины можно обсудить, якобы без последствий. К родителям он с этим не идет, замыкается — и снова отправляется в чат.
Подросток всегда хочет больше
Начиная работать над этим материалом, я представлял себе, как вербовщики из спецслужб выпрашивают у девочек-подростков голые фотографии, а потом шантажируют ими, заставляя устраивать взрывы. Всё оказалось гораздо проще.
На организацию терактов, по словам моих собеседников, работают целые коммерческие холдинги, большие колл-центры.
— Каждый такой колл-центр арендует сервер и VPN, физически их люди на удаленке могут быть где угодно, хоть в Сербии, — рассказывает Василь. — Времена прямых сообщений с номеров +7 давно минули, кураторы работают с украинских аккаунтов, часто на украинском языке, да еще и, бывает, под патриотическими лозунгами, под прикрытием, так сказать.
— Когда-то до войны в стране допустили существование криминальных колл-центров и появление целой сети наркошопов в интернете, — подытоживает сотрудник киевского СБУ Андрей. — Теперь эту инфраструктуру как отмычку использует Россия в войне против Украины. Ошибку эту надо осознать.
По словам оперативника Василя, аккаунты в телеграме на украинские сим-карты регистрируют зачастую сами же украинцы:
— Мы такого одного нашли, он 50 сим-карт купил, завел на них аккаунты и передал за деньги не особо известным ему людям. Так ему и предъявить нечего, и он сам не понимает, какие к нему претензии. Регистрация подобных аккаунтов на сим-картах украинских операторов — это ровно то, чем занимаются обычно для рекламы и раскрутки через комментарии всевозможных интернет-магазинов и коммерческих страниц в инстаграме.
Дальше начинают бомбить сообщениями всех — особенно тех, кто потенциально нуждается в деньгах.
— Я был год на ротации в Донецкой области, и у нас там базу Красного Креста то ли взломали, то ли купили, — рассказывает Василь. — И по всей этой базе пошли сообщения с предложениями быстро заработать. Там же в базе самые уязвимые категории — нуждающиеся в помощи, больные туберкулезом, ВИЧ-положительные, наркозависимые. Кто-то к нам обратился, кто-то не прореагировал, а кто-то…
Оперативник из Черновцов выделяет несколько самых уязвимых для афер категорий населения. Первая — это подростки, которые хотят финансовой независимости от родителей.
— Причем тут могут быть и дети из относительно состоятельных семей. Мы в наших краях общались с родителями одного такого «террориста», они довольно благополучны, говорят, что давали сыну в месяц на карманные расходы по 300 долларов, это больше 12 тысяч гривен — солидные деньги для наших нестоличных мест. Но подросток всегда хочет больше, хочет сводить девушку в кафе на свои деньги.
Другая категория — это наркозависимые, которых чаще всего стимулируют закладками, а не деньгами.
— Был случай в октябре — спалили «Лексус» за 45 тысяч долларов. Двое бывших военнослужащих на войне подсели на «соли», им обещали 30 тысяч гривен за поджог машины, но дали всего тысячу — чаще всего все эти теракты заканчиваются тем, что с людьми не расплачиваются, — рассказывает Василь.
(Женщине, которая организовала взрыв СВУ во Львове, обещали 60 тысяч гривен (1200 евро), но оплатили в итоге только комплектующие бомбы и проживание; поймали ее через десять часов после теракта.)
Дальше идут лудоманы — по словам оперативника, все они в странах СНГ общаются онлайн на одних и тех же сервисах, что облегчает для вербовщиков поиск людей в нужных регионах. И только потом — те самые девушки, которых шантажируют интимными снимками. „
— В Тернополе девочку из-за голых фото заставили подложить самодельное взрывное устройство под автомобиль, но взрыв предотвратили.
— Они меняют методики работы постоянно, — продолжает мой собеседник. — Например, сейчас они используют предложения о работе по расклейке объявлений. Причем это могут быть объявления с текстом: «Черновцы — это Европа!» — и QR-код ниже. Переходишь по нему, а там типичный телеграм-канал с распространением соответствующей информации. Расклейщику тут же предъявляют, что он распространял информацию, которая влечет криминальную ответственность, о нем можно сообщать уже в СБУ — все отчеты и фото есть! И всё — человек через банальные наклейки на столбах уже на крючке, идет дальше работать.
При этом россияне, используя всё те же инструменты, организуют диверсии не только в Украине, но и в Европе: согласно подсчетам Международного центра по борьбе с терроризмом (ICCT) и проекта Globsec, за четыре года случилось не менее 151 гибридной атаки. В 95% случаев их совершали люди, не связанные со спецслужбами, руководствуясь финансовой мотивацией; чаще всего — украинцы и белорусы.
Самый известный и исследованный случай — история 17-летнего украинского подростка Даниила Бардадима и его друга Александра. В марте 2024 года они уехали из Украины в Польшу — и вскоре начали получать задания от 31-летнего Сергея Чалого, которого знали по Херсону. В итоге Бардадим организовал небольшой взрыв в вильнюсском магазине IKEA и по запросу куратора должен был снять видео пожара в большом торговом центре в Варшаве; когда он ехал на очередное задание в Ригу, его арестовали и осудили на три года тюрьмы в Литве. Как сообщает The New York Times, ссылаясь на европейские спецслужбы и судебные документы, с российской стороны эти диверсии курировал 42-летний Алексей Колосовский — бывший таксист из Краснодара, связанный с криминальным миром и окологосударственными хакерами: именно он вербовал агентов и организовывал доставку материалов, из которых изготавливали СВУ.
— Они [европейцы] не готовы к новым вызовам, — говорит мне старший офицер СБУ, который часто участвует в миссиях по информированию европейских коллег о новой напасти. — В Европе уже присутствует саботаж и вербовка поджигателей через телеграм-каналы, российские кураторы действуют как в Украине и стараются вербовать в первую очередь украинских беженцев, прибывших с тех же оккупированных территорий. Но наши европейские коллеги глубоко не понимают, какие масштабы может принять такая война, если российские спецслужбы возьмутся за все местные целевые аудитории и масштабируют работу на многочисленных мигрантов, совсем необязательно русскоязычных. Об этом важно говорить, писать, рассказывать на всех доступных площадках. Времени осталось не так чтобы много.

Не менее 1239 рейсов отменили к утру 2 марта из-за боевых действий на Ближнем Востоке, сообщила газета The Guardian.
По данным сервиса FlightAware, еще почти 2800 полетов были отменены в субботу и 3156 — в воскресенье. Воздушное пространство над Ираном, Ираком, Кувейтом, Израилем, Бахрейном, ОАЭ, Катаром, Сирией и Ливаном в понедельник оставалось практически пустым, следует из данных Flightradar24.
Крупнейшим авиакомпаниям мира также пришлось менять свое расписание. Qatar Airways прекратила полеты из-за закрытия воздушного пространства Катара, Emirates выполняет «ограниченное число рейсов» для пассажиров, которые бронировали билеты ранее. Etihad Airways не выполняют рейсы в Абу-Даби и из него до 14:00 по местному времени во вторник.
Закрыты или работают с ограничениями крупнейшие аэропорты в регионе. В частности, улететь не получится из Дубая и Дохи. Из Абу-Даби сегодня отправились первые с начала боевых действий гражданские рейсы.
The Guardian назвала происходящее самым масштабным транспортным коллапсом со времен пандемии Covid-19. Из-за него ценные бумаги авиакомпаний начали терять в цене. Так, в понедельник акции Japan Airlines снизились на 5,6%, Singapore Airlines — на 4,5%, Qantas — на 5,4%, Cathay Pacific — на 2,9%.
Ценные бумаги British Airways потеряли 9%, Lufthansa и Air France-KLM — по 7%. Акции ANA Holdings, Air China, China Southern Airlines, China Eastern Airlines и AirAsia X снизились, как минимум, на 4%, отметило Reuters.
Нефть марки Brent подорожала на 13%, достигнув в понедельник 80 долларов за баррель. На момент написания новости сорт топлива стоит 79 долларов за баррель. Эксперты полагают, что цена может вырасти до 100 долларов, что усилит давление на авиакомпании.

С 1 марта 2026 года вступили в силу поправки в закон «Об охране озера Байкал». Документ разрешает сплошные рубки погибших лесных насаждений в центральной экологической зоне Байкальской природной территории. Также закон допускает перевод земель лесного фонда в другие категории для строительства объектов инфраструктуры. Решение по этим вопросам будет принимать на основе научного заключения ведомственная комиссия. Множество критиков закона предполагают, что поправки разрешают застройку Байкальской территории туристическими объектами, защита озера теперь существенно ослаблена и Байкал на очередном заседании ЮНЕСКО могут отнести к категории «объекты под угрозой». «Новая газета Европа» напоминает, что не так с законом о Байкале.
Безграничные вырубки
Несмотря на формальные ограничения, эксперты считают, что получить необходимые согласования для вырубок будет несложно. Это может привести к бесконтрольным рубкам, которые нарушат баланс экосистемы озера. Ученые и активисты опасаются, что древесина может быть вывезена с территории, хотя по замыслу закона должна оставаться на лесосеке. Кроме того, даже небольшие вырубки приведут к фрагментации лесных массивов и снизят устойчивость экосистемы.
Научный Совет РАН по лесу выступил против поправок (текст замечаний совета есть в распоряжении издания). По мнению специалистов, они создают высокие риски необоснованных рубок и потери уникальных экосистем Байкала из-за отсутствия научных критериев оценки «утраты функций» леса. „
Законодательство учитывает лишь рекреационную ценность лесов, игнорируя их важнейшую роль в формировании водного стока (73% воды для Байкала), регулировании климата и сохранении биоразнообразия.
Искусственное восстановление после рубок с применением тяжелой техники разрушает почву и загрязняет озеро, а разрешение на расширение экономических зон и населенных пунктов ведет к прямому сокращению лесных площадей. Ученые настаивают, что хозяйственная деятельность на Байкале допустима только после комплексной научной оценки всех экосистемных функций леса.
Однако победило мнение других ученых, которые не занимаются лесами, но тоже входят в РАН. В июле 2025 года на слушаниях в Общественной палате РФ глава Сибирского отделения РАН академик Валентин Пармон (специалист в области катализа и фотокатализа) отметил, что при лесовосстановлении нужно использовать «современные технологии»: например, посадку саженцев в горшочках. По мнению ученого, если работать аккуратно, то разрушения экосистемы не будет. А при в декабре в РАН согласились на согласование, которая обязательным при принятии решения о вырубках. Подробностей об этой структуре до сих пор нет.
Зачем будут рубить деревья
По словам двух губернаторов-лоббистов закона — Игоря Кобзева в Иркутской области и Александра Цыденова из Бурятии — до принятия поправок закон не позволял развивать местную инфраструктуру, строить дороги, ремонтировать мосты, прокладывать новые ЛЭП, реализовывать проекты развития территорий.
Например, Игорь Кобзев подчеркивал, что отсутствие современной инфраструктуры (причалов, дорог) сдерживает развитие региона. Он указывал на проблемы с существующими причалами (очереди на паром до порта Байкал) и на необходимость создания зимней стоянки для больших судов. Эти сложности мешают реализовать федеральный проект развития туризма «Волшебный Байкал». На строительство и реконструкцию причалов, по предварительной оценке, потребуется 15,5 млрд рублей.
В 2025 году три новых инвестора получили статус резидентов особой экономической зоны «Ворота Байкала». Они планируют реализовать гостиничные проекты стоимостью 1,7 млрд рублей до 2028 года. Среди проектов: гостевые дома, рестораны, банные комплексы, апарт-отели и спа-комплексы.
В рамках федерального проекта «Пять морей и озеро Байкал» и национального проекта «Туризм и гостеприимство» на бывшей территории Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК) построят многоквартирные дома, таунхаусы и отели. Однако пока даже не завершены работы по очистке земель бывшего предприятия.
У Бурятии тоже много планов по застройке озера. В 2025 году новый резидент Особой экономической зоны (ОЭЗ) «Байкальская гавань» инвестирует более 940 млн рублей в проект «Грин флоу Байкал резиденция» и 40 млрд в горнолыжный курорт на горе Бычьей. В Горячинске строится пятизвездочный гостиничный комплекс на 654 номера и многофункциональный кластер «Лотос». В него войдут этнодеревня, спа-центр с термальной зоной, спортивный комплекс, центр подготовки спортсменов и артистов, а также многофункциональная арена на 5 тысяч зрителей. Объем инвестиций — 40 млрд рублей.
Почему озеро вряд ли избежит загрязнения
Каждая новость о застройке Байкала сопровождается мантрой о сохранении экосистемы озера. Состояние водоемов России, комплексных планов развития и неэффективной системы мониторинга заставляет усомниться в этих заверениях.
Так, несмотря на требования ЮНЕСКО, — Байкал всё еще является объектом всемирного природного наследия — Минприроды не предоставило в организацию комплексный план развития территории с оценкой воздействия на окружающую среду. По мнению специалиста по особо охраняемым природным территориям Михаила Крейндлина, если не разработать такой план, Байкал может получить статус «наследие под угрозой» в 2027 году, когда на объект должна приехать миссия ЮНЕСКО.
Также тревожит, что системы постоянного и качественного мониторинга озера пока нет. Об этом в 2019 году говорила замминистра природных ресурсов Бурятии Наталья Тумуреева. Позже об этом вспоминали всё меньше, хотя никакой системы наблюдения за озером так и не появилось. „
По-прежнему флагман оценки чистоты Байкала — проект «Точка №1». Забор проб ведется на протяжении более 80 лет в одной точке озера в 2,7 км от поселка Большие Коты.
Строительство очистных сооружений в нескольких поселках на Байкале в 2024 году не было завершено, прогнозировалась задержка ввода в эксплуатацию на 700 дней. После разоблачительной проверки Госдумы, выявившей эти факты, сообщений о запуске очистных найти не удалось. Факты загрязнения озера время от времени появляются в сети. Так, в 2025 году в поселке Турка в Бурятии элитный комплекс «AMAR» обвинили в возможном сбросе стоков в озеро.
Основной проблемой загрязнения Байкала эксперты называют отсутствие новых и низкую эффективность существующих канализационно-очистных сооружений: многие из них не соответствуют техническим нормативам. Как пояснял директор Лимнологического института Андрей Федотов, распространенная практика — использование септиков и фильтров вне замкнутых емкостей. Так как поскольку вывозить отходы некуда, стоки просачиваются через грунт прямо в озеро.
На фоне застройки берегов и роста туристического потока ситуация становится критической. Ученые настаивают: развитие туризма должно быть строго увязано с мощностью канализационных очистных сооружений (КОС): «Нет очистных — нет туризма, есть очистные — туризм в меру их мощности». Но на данный момент закон принят, застройка начата, а очистных нет. Отсутствие очистных способствует загрязнению мелководья, разрастанию водорослей вдоль берега.
Между тем, в целом в стране нет особенных мест, где удалось бы наладить очистку стоков. Еще в 2017 году Минприроды отмечало, что 80% рек России в той или иной степени загрязнены. Основная причина — недостаточно очищенные сточные воды. Судя по тому, что масштабная реконструкция очистных на Волге не принесла результата, с тех пор улучшений не произошло. „
По данным Росгидромета, в 2023 году в стране было зафиксировано 162 реки и озера с экстремально высоким уровнем загрязнения, что на 33% больше, чем в 2022 году (122 объекта).
Также было выявлено 306 водоемов с высоким уровнем загрязнения. По информации на февраль 2025 года, по данным информационно-аналитической платформы «Гриниум», в 2024 году число случаев загрязнения водных объектов в России выросло на 12% по сравнению с 2023 годом. Наибольшее количество случаев загрязнения зафиксировано в Свердловской, Мурманской и Смоленской областях, Красноярском крае и Подмосковье — то есть в самых населенных регионах.
Байкал от сильного загрязнения пока спасает удаленность и относительная безлюдность. Но здесь может произойти то же, что случилось в Республике Алтай с озером Манжерок. К 2021 году уровень воды в нём упал, скорее всего, из-за вырубки под застройку и увеличения площади пляжа. В результате полностью уничтожена популяция кувшинки. На грани полного истребления — популяция уникального водного растения чилим. Оно однолетнее, розетка листьев держится на длинном шнуровидном стебле, идущем со дна. Если растение обрывают, то оно погибает. В 2023 году было решено направить 800 млн рублей на восстановление Манжерока после неудачной очистки.
Так что даже грядущие проблемы с озером могут стать поводом для новых бюджетных вливаний.
Недоверчивое развитие
Когда чиновники, депутаты и бизнес пытались продавить поправки к закону о Байкале, которые разрешали сплошные рубки, они снаряжали экспедиции на озеро и устраивали встречи с людьми, призывающими смягчить охранный режим. Мол, нет возможности обустраивать кладбища, возводить защитные лесополосы, ремонтировать дороги, подводить ЛЭП. Тех, кто выступал против, больше было в Москве, чем в Бурятии или Иркутской области.
Сана Безменова, политическая активистка, уехавшая из России в 2022 году, рассказала «Новой-Европа», почему так происходит. Сана была волонтером кампании против прокладки нефтепровода по берегу Байкала в 2006 году. По ее словам, даже тогда люди боялись высказываться против стройки, но многих можно было убедить.
— Сейчас тоже люди недовольны, но говорить никто не будет. Любые проекты, которые хоть как-то бросали тень на правительство регионов, прекратили. Активисты уехали, а оставшиеся молча наблюдают. Вкладывают деньги в основном люди из Москвы и других регионов России. И если для местных Байкал — это священное озеро, то для пришлых — способ заработать, — говорит Безменова.
Она полагает, что вряд ли развитие Байкала улучшит положение местного населения. За долгие годы люди перестали верить властям.
— Когда я жила в Иркутской области, наблюдала, как мимо моего дома идут вагоны, груженые лесом. При этом в новостях можно было встретить информацию о минимальных вырубках. Но когда ты своими глазами видишь, что это неправда, то перестаешь верить любым заявлениям. И таких примеров предостаточно. Что бы ни хотели сделать чиновники, люди будут возражать, потому что доверие утрачено, — считает Безменова.

Верховный суд признал «Антивоенный комитет России» «террористической организацией». Об этом сообщает корреспондент SOTAvision из здания суда.
Таким образом, Верховный суд запретил деятельность «Антивоенного комитета» на территории России. Заседание суда прошло в закрытом режиме.
Решение вынес судья Верховного суда Олег Нефедов. Ранее он признал несуществующие «Международное движение ЛГБТ» и «Международное движение сатанизма» «экстремистскими организациями», а также объявил ФБК «террористической организацией». Кроме того, он рассматривал иски Алексея Навального к колонии во Владимирской области и Минюсту, а также отказывал в допуске до президентских выборов Екатерине Дунцовой и Борису Надеждину.
Прокуратура потребовала признать «Антивоенный комитет России» «террористической организацией» 13 февраля. В октябре прошлого года ФСБ возбудила уголовное дело по статьям о причастности к «террористическому сообществу» и «насильственном захвате власти» в отношении 23 членов «Антивоенного комитета России», в числе которых и главред «Новой-Европа» Кирилл Мартынов.
По версии ФСБ, члены «Антивоенного комитета» призывали к «ликвидации действующей власти». Также поводом для преследования стало создание платформы российских демократических сил в ПАСЕ. По версии силовиков, она позиционируется, как «"учредительное собрание переходного периода" и альтернатива органам власти РФ».

Иран атаковал посольство США в Кувейте, над зданием поднимается дым. Об этом сообщило иранское агентство Tasnim.
«На фото зафиксирован момент, когда по зданию посольства США в Кувейте был нанесен удар, и над ним поднялись столбы дыма», — говорится в сообщении агентства.
Столб дыма, поднимающийся над посольством США в Кувейте, также видел корреспондент AFP. По его словам, перед этим над столицей страны звучала сирена воздушной тревоги.
Как сообщили агентству Reuters очевидцы, в районе американского посольства были замечены службы сил безопасности, пожарные и машины скорой помощи.
Официально представительство США в Кувейте не комментировало сообщение об атаке. На сайте дипмиссии опубликован призыв к находящимся в стране американцам не приходить в посольство и укрываться в безопасных местах.
Также в Кувейте разбился американский истребитель. Как пишет CNN, изучивший видео крушения, это произошло в десяти километрах от базы ВВС США Аль-Салем.
О крушении «нескольких американских военных самолетов» на территории страны сообщило Минобороны Кувейта, передает местное информагентство KUNA. В военном ведомстве отметили, что все пилоты успели катапультироваться и остались живы.
Причины произошедшего пока неизвестны, пишет CNN. По версии OSINT-каналов, военный самолет мог быть сбит «дружественным огнем».
Reuters со ссылкой на свидетелей также сообщило о взрывах в Дубае, столице Катара Дохе и Самхе, примерно в 50 километрах от Абу-Даби.
Также в ночь на понедельник иранский беспилотник нанес удар по базе британских ВВС Акротири на Кипре, сообщил президент островного государства Никос Христодулидис. По его словам, никто не пострадал, авиабазе нанесен незначительный ущерб. Информацию позже подтвердили в Минобороны Соединенного Королевства.

Получение убежища в Европе для квир-беженцев из России становится всё сложнее, даже когда их кейсы включают пережитое насилие и угрозы на родине. В Германии семью с приемным сыном с инвалидностью чуть не разлучили после того, как убежище дали только родителям. В Финляндии лесбийская пара годами пытается оспорить отказ, связанный с ошибками в оформлении их дела. Некоторые активисты и квир-персоны избегают страны ЕС как место для получения убежища: их пугает статистика отказов и новые возможные преследования со стороны уже местных властей. «Новая-Европа» собрала три истории о том, как российские квиры пытаются отстоять свои права в получении убежища в разных странах Европы и за ее пределами.
«Наш сын [с ДЦП] по сей день остается в статусе соискателя убежища»
Артур Максимов, его муж Рудольф и их приемный сын Виктор ждали решения по беженству больше трех лет. Они приехали в Германию в августе 2022 года транзитом, запросили убежище и оказались в ловушке. Их поместили в лагерь для беженцев, забрав в пользу государства всю привезенную наличность. Германия обязует всех соискателей декларировать собственные активы — от этого зависит уровень государственной помощи. При этом разрешенный объем наличных на руках строго регламентирован, излишки забирают. В Баварии разрешенная сумма равна 200 евро на человека наличными.
Следующий год для квир-семьи напоминал ад. Вот как вспоминает об этом периоде Артур:
— Из лагеря нас спасала сотрудница правозащитной организации Quarteera, которая смогла выбить для нас безопасное жилье. Администрация лагеря раз за разом селила нас с религиозными семьями. Это приводило к конфликтам и угрозам: радикально настроенные соседи требовали нашего отселения, как только понимали, что мы гей-семья. Поэтому нас трижды ночью перевозили во временный корпус. В нем беженцы могут находиться только один день, пока система оформляет документы и выбирает для них комнату. Мы жили в этом корпусе неделями. На четвертый раз нас поселили в самый опасный корпус, куда ежедневно приезжала полиция, чтобы разнимать драки и стычки. В лагере в Бамберге квир-персон вообще быть не должно. 90% контингента — это радикально настроенные люди с Востока. Вместо адаптации происходит консервация взглядов и принципов, в числе которых и гомофобия.
Переезд в отдельную квартиру сделал жизнь семьи легче, но не был беспроблемным. Например, мужчинам угрожали переселением в более отдаленный населенный пункт за то, что они купили за собственные деньги более удобные кровати и хранили дома инвалидную коляску сына, полученную от государства. По закону, покупать дополнительную мебель и осветительные приборы в социальную квартиру запрещено.
Сегодня Виктору 26, у него тяжелая форма ДЦП и нарушение интеллектуального развития. Артур увидел ребенка, когда помогал на съемках документального фильма в одном из домов-интернатов 14 лет назад. С тех пор он считал Витю своим подопечным, а Витя быстро стал называть его папой. Всю жизнь Артур посвятил Вите и борьбе за его права: сначала — на лечение и реабилитацию, потом — на собственную квартиру. Второй папа Рудольф появился в семье в 2021 году: Вите тогда исполнилось 21, и он быстро привязался ко второму взрослому в семье.
В 2024 году BAMF (Федеральное ведомство по делам миграции и беженцев) вынесла 8 003 решения по делам российских беженцев. Одобрение получили лишь 415 человек. 3 652 просителя получили отказы, а еще 3 936 дел были закрыты по иным основаниям. Таким образом, Германия одобряет лишь 10% всех рассмотренных заявок от россиян, что на 19% ниже показателей 2023 года.
Март 2025 года принес облегчение: сначала подтверждение запроса на беженство пришло Рудольфу, спустя пару дней — Артуру. Еще через пару недель пришло письмо для Виктора: в запросе на беженство отказано. Причина проста: парень не является представителем ЛГБТК+, а значит, в России ему ничего не угрожает. Артур говорит, что с того момента семья живет как на пороховой бочке:
— Наш сын по сей день остается в статусе соискателя убежища. Это стало причиной, по которой мы обратились в суд. Сегодня политика миграционной службы нарушает Конвенцию о защите прав беженцев. Они дробят семьи на отдельные кейсы, чтобы было проще дать отказ, — вспоминает отец. — Мы якобы не смогли доказать, что парню с тяжелой инвалидностью опасно возвращаться в Россию, не имея внутри страны опекунов и даже родственников.
Артур и Рудольф заключили в Германии официальный брак и оформили совместное опекунство над Виктором до 2030 года. Отказ Виктору выглядит еще сомнительнее, когда узнаешь, что по немецким законам человек, находящийся на попечении родственников, считается ребенком до 25 лет включительно и не может быть разлучен с опекунами. В момент вынесения решения Виктору было 25. Фактически, BAMF проигнорировал статус семьи, рассмотрев дело Виктора в отрыве от кейсов его опекунов.
Такая ситуация мгновенно привела к казусу: правительство Верхней Франконии, где жила семья, потребовало пару покинуть социальное жилье. Что делать с сыном, который не способен самостоятельно передвигаться, Артуру и Рудольфу не объяснили. Когда семья нашла квартиру в Нюрнберге, оказалось, что переехать в нее они не могут. Социальное управление Нюрнберга требует урегулировать статус сына и предоставить разрешение на выезд. Но получить эти документы семья не может. В результате они продолжают жить в социальной квартире и уже год просыпаются от каждого шороха. В разговоре Артур не может сдержать эмоций:
— Сыну дали справку о временной защите от депортации без указания дат: депортация нежелательна, но возможна. Может ли такая справка защитить от депортационной полиции? Мы не раз были свидетелями работы этой службы: они вламываются после полуночи и под дулами выводят людей. „
Однажды они вломились и к нам с обыском, чтобы убедиться, что мы не прячем никого из соседей. Как будет действовать полиция с нами? Перед ними парень на инвалидной коляске и два опекуна под защитой Германии. Они депортируют нас всех? Мое письмо с этими вопросами миграционная служба просто проигнорировала.
29 января состоялся суд по делу Виктора. Как говорит его приемный отец Артур, они надеются на чудо, веры в справедливость у них нет. Еще в декабре, когда была назначена дата заседания, семье пришло уведомление, в котором судья давала предварительное заключение: суд отказывает в бесплатной юридической помощи, так как не видит перспектив в рассмотрении дела. Вот как Артур вспоминает процесс:
— У здания суда нас ждала поддержка, которую организовала Quarteera. Приехало больше 34 человек, в основном из немецких правозащитных и университетских организаций. Это для нас было невероятно ценно, — говорит отец. — А вот сам процесс напоминал плохую комедию: ответчица из мигрантской службы опоздала на несколько часов из-за снегопада, а наша переводчица в суде оказалась человеком традиционных ценностей. Первую половину процесса она даже слово «гей» не могла произнести вслух. Она говорила фразу «принадлежность к этой ЛГБТ-партии», что вызывало недоуменное обсуждение и смех в зале. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Но смешная часть сменилась страшной, когда переводчица не смогла перевести статью об издевательствах над подопечными ПНИ из российской прессы, а позже просто отключалась во время дискуссий судьи, адвоката и представительницы BAMF. Это настолько страшная ситуация, когда решается твоя судьба, а ты не понимаешь, что происходит.
Для суда было большим сюрпризом и внимание СМИ к процессу, и наличие у нас адвоката. Суд отказался предоставлять нам бесплатного помощника, благо мы смогли найти поддержку в организации Quarteera, которая помогает русскоязычным квир-людям. Они сопровождают нас на протяжении нескольких лет. Кажется, эти факторы изменили ход процесса: ожидалось, что слушание продлится сорок минут, вместо этого рассмотрение дела шло шесть часов, — рассказывает Артур.
Решение суда станет известно через две недели: столько времени суд взял на рассмотрение дела. По мнению Артура, перед судьей стоит непростая дилемма. Если он встанет на сторону миграционной службы, то нарушит права и ЛГБТК-семей и людей с инвалидностью. А если выберет сторону потерпевших — вынудит Германию изменить систему рассмотрения запросов на беженство. Ведь сегодня внимание уделяется только самим квир-людям, а безопасность членов их семей не входит в зону внимания BAMF. Спустя полторы недели судья уведомила адвоката, что запросила МИД Германии информацию о состоянии ПНИ в России.
— Мы стремимся к счастью и безопасности. Я благодарен Германии за то, что она приняла нашу семью. Я так долго боролся с системой и так много высказывался против войны и политики Путина, что беженство стало для моей семьи единственным спасением. Сейчас мы надеемся на будущее в этой стране и на справедливый суд, — говорит Артур.
«Свидетельство моей мамы о приходе полиции к родителям не стало документом в суде»
Артур, Рудольф и Виктор — не первая ЛГБТК-семья, которая получила отказ в Европе. Маша и Кристина пересекли границу Финляндии три с половиной года назад. С тех пор началась череда запросов и отказов. Девушки вели в России открытую жизнь: публиковали совместные фото и посты, не ограничивали себя в антивоенных комментариях и получали множество угроз, в том числе от гомофоба Тимура Булатова, известного доносами на Сашу Скочиленко и Юлию Цветкову. Когда Маша уже была в Финляндии, в дом родителей приходили представители полиции и беседовали с ее мамой о местонахождении дочери.
Административный суд Финляндии встал на сторону бюрократов, посчитав опасность нахождения в России недоказанной.
Вот что рассказывает о причинах отказа Маша:
— Мы думаем, что виной наших мытарств стал юридический помощник, которого предоставил наш приемный центр. Да и мы сами были совершенно не подготовлены. Мы были уверены, что всё будет хорошо, потому что у нас не нулевой кейс. Но когда мы получили отказ, увидели, что помощник неверно оформлял бумаги, из-за чего ряд доказательств просто не рассматривали. Например, свидетельство моей мамы о приходе полиции к родителям не стало документом в суде.
Верховный суд вовсе отказался рассматривать дело Маши и Кристины, это решение он выносит почти по всем обращениям беженцев. Тогда пара решила подавать новый запрос, приложив к нему новые документы и свидетельства публичной деятельности, в том числе примеры открытого общения с независимыми российскими медиа. Финляндия должна была дать ответ паре в середине декабря, однако решения до сих пор нет. По мнению новой адвокатки, это хороший знак. Вот как об этом говорит сама Маша:
— В феврале 2025 года мы подали повторный запрос на беженство, после чего нас поселили в приемный, или преддепортационный, центр. Мы ждали решения миграционной службы 15 декабря, но никаких сообщений нет. Юристка уверяет нас, что на этот раз нам дадут защиту. А если этого не случится, то на нашу сторону встанет суд: чем абсурднее решение миграционной службы, тем выше шансы отмены этого решения в суде, об этом говорит ее опыт.
Сегодня в Финляндии почти нет новых случаев запроса убежища от россиян. Границы закрыты, и те немногие, кто попадает в страну, делают это с риском для жизни, например, незаконно переходят границу или выпрыгивают из поезда. Тем не менее рассмотрение дел россиян затягивается. Истории квир-женщин выглядят оптимистичнее: как минимум их дела рассматривают заметно быстрее. Пока Маша и Кристина жду второго решения, их приятель получил свой первый отказ. Его делом занимались больше трех лет, так как вне зависимости от мотива запроса убежища миграционная служба страны добавляет к кейсам всех мужчин и трансгендерных персон угрозу мобилизации. Кажется, это еще один аргумент в пользу беженцев из России, но на деле это лишь затягивает процесс и не гарантирует позитивного решения.
«Мне поступило голосовое от убийц Айшат Баймурадовой»
Марку Яковлеву — 19 лет. Он покинул Россию, как только стал совершеннолетним. Молодой человек родился и вырос в Махачкале, где столкнулся с травлей в колледже. Источником агрессии стал один из педагогов, который публично его оскорблял. После жалобы преподавателя уволили, тогда на молодого человека ополчились студенты: ему угрожали, заставляли признаваться в гомосексуальности на камеру, сливали в сеть личные фото и домашний адрес. Когда Марк записал прощальный ролик на крыше 18-этажки, получил ответ: «Ура, на одного гея в Дагестане станет меньше!» В тот вечер его спасли.
В 16 Марк уехал из Махачкалы в Питер и начал заниматься активизмом: снимал блог о правах квир-людей и давал интервью СМИ. В 18 он отправился в Ереван, где запросил гуманитарную визу Франции:
— Я прилетел в Армению в ноябре 2024 года и сразу подал документы на гуманитарную визу в связи с преследованиями в России. Увы, в 2025 году Франция изменила правила и стала давать эти визы только активистам и волонтерам. Об этом я узнал, только когда получил отказ в декабре 2025 года, — делится парень.
Этот отказ стал последней каплей для Марка. „
Осенью в Ереване была убита его подруга Айшат Баймурадова. Девушка, которая предположительно являлась родственницей Рамзана Кадырова, бежала из Чечни. Она подавала запрос на гуманитарную визу Германии, но получила отказ. Айшат задушили 15 октября, в тот же день с ее аккаунта Марку поступило голосовое от ее убийц, которые обещали найти парня.
Это были не первые угрозы Марку в Армении: за год он не раз участвовал в местных уличных акциях, после чего сталкивался с агрессией и в соцсетях, и в городе. Отказ Франции вынудил Марка двинуться по балканскому пути. Вот как он вспоминает эту историю:
— Я полетел в Сараево, а оттуда отправился в Бихач — населенный пункт на границе с Хорватией. Я преодолел два часа пешком до границы с Евросоюзом: боснийцы выпустили меня, а хорваты отказались пускать. Я представился ЛГБТ-активистом и описал свою ситуацию, но меня не стали слушать, потому что была суббота. Мне велели приходить в понедельник.
Я нашел хостел в Боснии и стал ждать понедельника. Но неделя началась со звонка мамы: к ней приходили полицейские и сообщили, что я объявлен в розыск по статье 20.3.3 КоАП РФ — «публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных сил Российской Федерации», поэтому мне лучше вернуться в Россию и прийти в полицию самому. Не знаю, это было просто запугивание или заведено реальное дело. Я пробовал узнавать это на сайтах судов, и по действующей прописке, и по старой, — ничего нет. Вероятно, это связано с тем, что по делу пока идет сбор доказательств. Узнать это я могу, только придя в полицию своими ногами. Второй вариант — адвокат. Но сегодня в России ни одна помогающая организация не может предоставить мне адвоката внутри страны.
Марк подозревает, что дело может быть связано с его антивоенным роликом, который набрал больше миллиона просмотров.
После новости от мамы он посоветовался с помогающей организацией и решил вернуться в Ереван, чтобы собирать новый пакет документов на гуманитарную визу Франции. Истории от беженцев в Хорватии, о которых слышал Марк, наводят ужас. Например, в лагере для беженцев в Загребе гей-паре из России соседи угрожали убийством и применяли психологическое давление при полном попустительстве охраны. Его цель — Испания или Франция, наиболее лояльные к квир-людям страны.
— Если я попаду в Испанию из Хорватии, то, согласно Дублинскому соглашению, могу лишиться социальной поддержки, например, оказаться последним в очереди на социальное жилье. Согласно этому документу, беженец не имеет права менять страну, у которой запрашивает защиту. Это значит, мне придется два месяца жить на вокзале. Морально я уже готов к этому, но каковы шансы, что меня не вернут в Хорватию, где условия для беженцев описывают не иначе как невыносимые? — говорит Марк.
Марк надеется, что сможет легально попасть в безопасную Европу и запросить убежище. А пока он живет у друзей и активно ищет работу онлайн. Как признается Марк, с его «типично гейской внешностью» (субтильный парень с сережками и странной прической) найти работу в Ереване не представляется возможным, по крайней мере в сфере обслуживания.

Центр морской безопасности Омана сообщил, что нефтетанкер Skylight под флагом Палау подвергся нападению недалеко от полуострова Мусандам.
Четыре человека получили ранения, весь экипаж из 20 человек эвакуирован. Танкер попал под обстрел в территориальных водах Омана. Власти США считают, что Skylight является судном из теневого флота Ирана.
Вскоре стало известно, что в проливе получил повреждения нефтяной танкер MKD Vyom под флагом Маршалловых островов. Власти Великобритании сообщают, что у берегов Омана было поражено еще одно судно, чье название не приводится.
По меньшей мере 150 танкеров, включая суда для перевозки нефти, встали на якорь в открытых водах Персидского залива за Ормузским проливом, еще десятки находятся на другой стороне — в Аравийском море, сообщает Reuters со ссылкой на данные платформы отслеживания судов MarineTraffic.
Ормузский пролив — важнейший в мире маршрут экспорта нефти, соединяющий крупнейших производителей нефти в Персидском заливе (Саудовскую Аравию, Иран, Ирак и ОАЭ) с Аравийским морем. Накануне Иран объявил о блокаде пролива. Сегодня поступала информация о ее снятии.

В субботу, 28 февраля, Минобороны Израиля объявило о нанесении «превентивных ударов» по Ирану, а Пентагон подтвердил, что это совместная операция Израиля и США. В ответ Иран атаковал не только территорию Израиля, но и военные базы США в странах Персидского залива. Есть данные о пострадавших, в Тель-Авиве погибла 40-летняя женщина, в Дубае удар пришелся по международному аэропорту. В Иране были убиты министр обороны Азиз Насирзаде, командующий Корпусом стражей исламской революции (КСИР) Мохаммад Пакпур, глава разведки КСИР Голамрез Резаян, советник Хаменеи по нацбезопасности Али Шамхани. Позже стало известно, что погиб и верховный рахбар Али Хаменеи. Иранские власти сообщили о гибели 201 человека и о 747 раненых, есть данные о том, что один из ударов, нацеленных на объект КСИР, разрушил находившуюся рядом школу для девочек, иранская пресса сообщает о десятках погибших детей, но информация пока не подтверждена. Секретарь Совета нацбезопасности Ирана Али Лариджани поклялся, что за гибель Хаменеи Иран будет мстить. В мире ждут, чем это кончится для иранского режима, к которому много претензий не только у Израиля и США, но и у ближайших соседей в регионе. На вопросы «Новой газеты Европа» отвечает иранист, автор телеграм-канала Oriental Express Михаил Бородкин (разговор состоялся в субботу, до подтверждения гибели Хаменеи).
— Чем Иран вызвал атаку именно сейчас, что послужило триггером?
— Вопрос не в том, что сделал Иран, а в том, чего он не сделал: окончательно отказался выполнять требования, предъявленные на переговорах. Ну а к 28 февраля, видимо, американские командующие пришли к выводу, что накопленных сил достаточно для выполнения поставленной задачи.
— На какие именно требования США иранцы отказывались согласиться даже под угрозой новой войны и фактически уничтожения режима? Почему это оказалось настолько принципиально для них?
— С точки зрения иранцев, невозможным было выполнение требований по ядерной программе, то есть полный отказ от обогащения урана, выдача обогащенного материала и прочее. Причем речь шла о выполнении условий в бессрочной форме, а не так, как это было при Бараке Обаме. Плюс сокращение дальности баллистических ракет, плюс прекращение спонсирования терроризма — всё это, с их точки зрения, были требования, означающие, по сути, капитуляцию перед Америкой. Если иранский режим принимает эти требования, он считает, что оказывается в более слабом, уязвимом положении. И после этого, как они полагают, на них всё равно нападут. То есть для них лучше было вступить в войну с Америкой сейчас, чем сначала выполнить эти требования, а потом все равно подвергнуться нападению. Такая у них логика.
— Но была же у аятолл возможность поступить так, как они сделали при Обаме: формально согласиться на условия, потихонечку продолжать свои разработки, чтобы к моменту, когда по ним всё-таки ударят, успеть набрать силу? Почему они так не поступили?
— В том-то и дело, что требования были не такими, как при Обаме. Американцы тоже не уступали. Они сказали иранцам: вот вам условия, раз, два, три, четыре — выполняйте, это не обсуждается, всё. Иранцы пытались тянуть время, как они обычно делают, но безуспешно.
— Они понимали, на что идут? Понимали, чем это может закончиться?
— Думаю, что понимали. Это всем было понятно. Ну, раз уж нам с вами было понятно, то им тоже: идет подготовка к удару, США не блефуют, они действительно собираются начать военную операцию. Понимали, но, повторю, просто считали, что военная операция снова сведется к ударам с воздуха, она не предусматривает введение сухопутных войск, и исходили из того, что это они смогут пережить. Считали, что это меньшая угроза выживанию режима, чем выполнение американских требований.
— Но ведь сухопутной операции нет. Режим действительно сможет пережить эти атаки? „
— Смогут ли они это пережить, мы с вами скоро узнаем, я не берусь делать прогнозы. Может произойти и так, и так. Если сейчас американцы за какой-то срок, не очень большой, сильно ослабят режим, а это возможно, то мы, скорее всего, увидим очень серьезные антиправительственные выступления, а чем это закончится, никто не знает.
Одно дело — когда люди выходят на демонстрации, а на них выезжают пикапы с пулеметами и их расстреливают. Другое дело — когда люди выходят на демонстрацию, а в воздухе над ними висят американские беспилотники, которые тут же обстреливают все эти пикапы. Так что может быть всё что угодно. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
— Вы считаете, США готовы помогать протестующим беспилотниками? Пока мы видим, что бомбят военные объекты.
— Да, пока они бомбят военные цели и цели символические: базы КСИР, военные заводы, ракетные склады. Разбомбили резиденцию Хаменеи, вроде бы дом Ахмадинежада разбомбили. Но вполне может быть, что позже они подключат и другие меры.
— Было много сообщений о целенаправленных покушениях на верховного аятоллу Али Хаменеи (на момент разговора известие о гибели рахбара еще не было подтверждено. — Прим. ред.), на президента Масуда Пезешкиана, на секретаря Высшего совета нацбезопасности Али Лариджани. Их действительно планировали уничтожить?
— Я уверен, что удары были нанесены по всей верхушке Ирана, но по кому именно — это не ясно пока. Ясно, что били по высшему военному и политическому руководству, подробности мы с вами узнаем, я думаю, в ближайшее время, пока еще нет официальных данных. Да и с неофициальными тоже непонятно. К вечеру субботы из всех серьезных чиновников выступал только министр иностранных дел, и на прямой вопрос о том, жив ли Хаменеи, он ответил: «Насколько я знаю, да». Понимайте как хотите.
— Почему к вечеру первого дня войны в комментариях по этому поводу приходится делать столько оговорок — «насколько известно» и прочих? Во время 12-дневной войны, мне кажется, израильская разведка подтверждала ликвидации быстрее.
— Всё-таки это происходит не так быстро. Кроме того, могут быть разные соображения, по которым с этим не спешат. Давайте еще подождем, со временем мы поймем, получилось или не получилось.
— Вы несколько раз сказали, что американцы сосредоточивали силы, американцы нанесли удар. Но ведь атакован был Иран утром в субботу Израилем? Кто все-таки начал эту войну? „
— Конечно, это было решение США, но и Израиля тоже, то есть Израиль поддерживал в этом Соединенные Штаты.
Беньямин Нетаньяху давно говорил, что проблему Ирана надо решать всерьез. Не оттягивать время, не давать еще год отсрочки, еще два, а действовать всерьез. Видимо, его услышали. И мы видим совместную операцию, а вдвоем всегда интереснее, всегда веселее. Но как бы если бы не американское решение, то ничего бы не произошло. Как, собственно, и летом 2025 года.
— В какой степени то, что происходит, и то, как это происходит, соответствует интересам Израиля?
— Пока нет достоверных данных о том, что и как происходит. Но в интересах Израиля смена иранского режима, вот и всё. Это единственное, что мы можем утверждать со 150-процентной долей вероятности. Нынешний режим безумен, недоговороспособен, он представляет реальную угрозу для существования еврейского государства. Если он сменится, значит, эта угроза исчезнет. А сменится ли он или нет — это, повторю, мы с вами узнаем в ближайшее время.
— Мы видели пример Венесуэлы: США выкрали Мадуро, с тем же успехом его можно было и ликвидировать, в Венесуэле потихоньку происходят какие-то перемены, но сменой режима это не назовешь. Почему вы считаете, что в Иране цель — именно смена режима?
— Это совершенно разные ситуации. Венесуэла никому особо не угрожала, кроме соседней маленькой Гайаны, кажется, где они провели свой референдум и объявили, что полстраны теперь им принадлежит. Причем они даже не стали выполнять решение своего референдума. Была вероятность, что и в Иране США попробуют провернуть нечто подобное, и тогда никакой смены режима, конечно, не будет. Но Нетаньяху уже прокомментировал начало этой войны и сказал, что Израиль вместе с Америкой устраняет угрозу своему существованию. А это означает только одно: работу по смене режима. Трамп, в свою очередь, обращаясь к иранцам, сказал: мы сейчас разбомбим всё, что можно разбомбить, вы пока подождите, а потом можете выходить и брать власть в свои руки, это ваш единственный шанс.
— И пообещал, что США сверху прикроют?
— Так он не говорил, но пообещал расчистить поле, а дальше уже вы, мол, действуете сами. То есть выглядит всё так, как будто США действительно поставили цель на сей раз доиграть до конца.
— Насколько это возможно на практике? Все-таки режим — это не только Хаменеи, репрессии можно и без него проводить.
— Это невозможно сказать достоверно. Могу только повторить: если сейчас режим будет сильно ослаблен, в Иране могут начаться самые разные процессы, которые приведут к тому, что он рухнет. Как он рухнет, что возникнет на его месте? „
Сценариев очень много: от гражданской войны — до полураспада государства, когда отдельные группировки будут контролировать отдельные территории. Но вполне возможна и нормальная трансформация.
Мы пока еще только в начале пути. Пока нет серьезных достоверных подтверждений насчет результатов первых ударов, не будем спешить с прогнозами.
— Не могу вспомнить пример, когда на Ближнем Востоке свержение режима изменило бы ситуацию к лучшему.
— Почему же? А Тунис?
— Тунис — отдельная история, там действовал собственный Квартет национального диалога, там были местные особенности, и точно не американские военные пришли туда причинять добро.
— Это правда. Но тут есть еще один важный момент. Возможно, это прозвучит цинично, но «к лучшему» — это для кого? Кому должно стать лучше от смены режима? Одно дело — если мы говорим о тех, кто живет внутри страны, тогда могут быть разные варианты. Другое — если мы говорим о регионе или о соседних странах. Это разные «лучше», поживем — увидим. Но главное, что мы знаем сейчас, это то, что не будет наземной операции. А значит, это не будет ни вторым Ираком, ни Афганистаном, когда американцы куда-то приходят всерьез и надолго, начинают сами нести потери, против них начинают объединяться разные местные силы, а потом эти силы, дождавшись ухода американцев или вынудив их уйти, сами захватывают власть. Здесь ничего подобного быть не должно, ситуация совсем другая. Будем надеяться на лучшее.
— Так всё-таки «лучшее» — это что? Смена режима — на что? Вы уже говорили, что в Иране просто нет той силы, которая могла бы заменить режим.
— Да, я уже говорил, что в Иране нет объединенной оппозиции, и ее нет по-прежнему. Но как минимум появился план действий у принца Резы Пехлеви. Он предложил вариант действий на время переходного периода: формирование какого-то правительства, чтобы оно просто действовало, а потом — референдум о том, какой вариант режима хочет народ. Ну и дальше, соответственно, новые выборы в такой Совет переходного периода, который готовит проект новой Конституции в зависимости от итогов референдума. То есть в зависимости от того, что захочет народ, монархию, демократию или еще что-то. Проект новой Конституции выносится на референдум — и дальше она вступает в силу, люди начинают по ней жить. Это оптимистичный сценарий.
Когда распадался Советский Союз, у каждой республики всё-таки было свое правительство, готовые институты власти. Поэтому распад прошел относительно гладко. В иранских провинциях нет ничего подобного. Плюс в Иране есть своя проблема: области расселения этнических групп не соответствуют границам провинций, так было сделано в свое время специально. Поэтому дело может дойти до серьезных внутренних противоречий.
А может и не дойти, здесь тоже надо ждать развития событий. Незадолго до начала войны, например, появились сообщения о том, что иранские курдские организации объединились, теперь посмотрим, как они будут взаимодействовать со всеми остальными. Всё это прояснится достаточно скоро, мы поймем, в какую сторону движется Иран.
Пока я вижу, что иранские оппозиционеры настроены очень оптимистично. Они вообще говорят, что надо, мол, свергнуть этих всех негодяев, а потом уж как-нибудь разберемся, что делать.
— На этом «потом как-нибудь разберемся» погорели несколько стран, причем не только на Ближнем Востоке. Может ли и в Иране произойти так, что большинство в итоге проголосует за возвращение к исламистскому режиму?
— Наверное, нет. Последние выборы в Иране показали, что на выборы там никто не ходит. То есть за исламистов не голосуют.
— Так это же еще хуже, что не ходят, мы это видели и в России, и, например, в Грузии: пойдут на выборы как раз те, кто хочет «как раньше».
— В том-то и дело, что за «как раньше», за исламистов, в Иране не голосуют. Просто других нет. Но если появится какая-то другая сила, за нее проголосуют. В Иране, в отличие от других стран, люди реально устали от этой идеологии, которая загнала страну в тупик, в нищету, в катастрофу. И теперь за это режим расплачивается.
Фото: Rehan Khan / EPA
— Как в Израиле воспринимают новую войну?
— В Израиле в большинстве люди радуются, что хоть что-то началось, потому что ожидание всех утомило. Объявлена мобилизация резервистов, но не на всю армию, а на подразделения ПВО и на службы тылы. Собственно, это всё. Пока все ждут официального подтверждения, чем закончились первые удары, тогда что-то можно будет понять.
— Но уже известно, что в Тель-Авиве во время иранских обстрелов погибла женщина, есть пострадавшие. И опять — тревоги, сирены, убежища. Вы к этому настолько привыкли?
— Я не привык, мне всё это не нравится. Не знаю, кто привык. Но что поделать? С этим приходится мириться, вопрос в том, зря это всё или не зря.
— В соцсетях много комментариев израильтян, возмущенных новой войной, они спрашивают, зачем это понадобилось.
— В Израиле есть разные мнения, и такое тоже есть, оно имеет право на существование, у нас плюрализм. Да, уже есть жертва и пострадавшие. Но мы понимаем, что если из Ирана прилетит атомная бомба, жертв будет гораздо больше. Так что это вопрос выживания страны.
— Так ведь нет у Ирана этой бомбы, это и американская разведка подтверждает. И неизвестно, будет ли.
— Тут, знаете, как в анекдоте: «Я тут крокодилов разгоняю. — Зачем, если нет крокодилов? — Потому и нет, что разгоняю». Мы понимаем, что если не действовать, ситуация будет ухудшаться. Иран представляет собой угрозу безопасности Израиля. В прошлый раз, когда израильтяне думали, что лучше потерпеть и подождать, это кончилось седьмым октября.
— Извините за сравнение, но Владимир Путин, оправдывая нападение на Украину, говорил, что, дескать, если там не будет нас, то там будут войска НАТО. В Израиле действительно считают, что Иран после 12-дневной войны способен создать ядерное оружие?
— Конечно. Да, во время войны были уничтожены несколько объектов иранской ядерной программы, но их можно восстановить. Их и собирались восстанавливать. Так что война не решила проблему раз и навсегда.
Теперь — что касается вашего сравнения. Украина никогда реально не угрожала существованию России, и это было очевидно. Из Ирана исходит настоящая, а не выдуманная угроза существованию Израиля. Иран спонсирует огромное количество террористических организаций. Хаменеи много раз открыто говорил, что Израиль должен быть уничтожен. Даже дату называл: 2040 год. В прошлые разы, когда мы отмахивались от таких угроз, мы платили за это очень высокую цену. Украинские лидеры, насколько я помню, никогда ничего подобного про Россию не говорили.
— Согласна, Украину здесь уместнее сравнить с Израилем: она просто хотела, чтоб сосед от нее отстал.
— Вот именно. Мы тоже этого хотим.
— Как аналитик, как востоковед, как специалист по Ирану вы действительно считаете, что смена режима гарантирует безопасность для Израиля? Почему в Израиле считают, что другой режим в этом смысле не продолжит дело Хамейни?
— Мы не знаем, каким будет этот другой режим. Но, скорее всего, не продолжит. Да это и не так важно сейчас. Важно, что существующий режим поставил себе цель уничтожить Израиль, и он явно движется к реализации. И пока он существует, он будет стараться цели достигнуть. Мы из этого исходим. Ну а что будут делать те, кто придет на их место, сейчас можно только гадать. Опыт прошлого показывает, что до этого режима в Иране была власть, которая вполне нормально взаимодействовала с Израилем.
— Как эта война может отразиться на внешнеполитическом положении Израиля? Опять ведь посыплются упреки, что в Иране гибнут офицеры КСИР и другие мирные жители?
— Мне придется высказаться достаточно грубо: если вы спрашиваете о мнении Европы, так оно никому не интересно. А что касается арабских стран, то и Саудовская Аравия, и Эмираты осудили именно Иран, а не Израиль. Так что, как видите, ничего страшного. С международным положением Израиля, скорее всего, не произойдет ничего нового.
— А Турция?
— Турция пока, если не ошибаюсь, вообще молчит. С одной стороны, Иран пригрозил бить по всем базам НАТО, до которых дотянется, а в Турции они тоже есть. С другой стороны, турки были против этого удара, но с ними у нас отношения и так не самые лучшие. Поэтому тоже вряд ли произойдет что-то новое. Но я повторю: к моменту нашего разговора прошло меньше 12 часов с первых ударов, еще рано делать выводы о каких-то долгосрочных перспективах. Вот сейчас я читаю, что скоро должен выступить Хаменеи.
— Так он всё-таки жив?
— Это мы скоро увидим.
От редакции. Али Хаменеи так и не выступил. Почти сразу после нашего разговора с Михаилом Бородкиным Израиль и мировая пресса подтвердили, что верховный аятолла Али Хаменеи, духовный и фактический лидер Ирана, погиб во время удара по его резиденции, тело опознано.

Российская власть постоянно апеллирует к истории. Образ 1000-летнего государства, в котором главная добродетель — это служение, начал внедряться еще до войны. Исторические аргументы играют центральную роль в оправдании войны против Украины с 2014 года, а после 24 февраля 2022 года эта риторика дополнительно интенсифицировалась. Имперские фантазии, помноженные на «национально-русские» мотивы, сплетены с активной эксплуатацией тематики Второй мировой войны. О том, как работают исторические нарративы и как они изменились за последние четыре года, историк Константин Пахалюк поговорил с Сергеем Эрлихом, доктором исторических наук и главным редактором журнала «Историческая экспертиза», где даже завел специальную рубрику — «Хроника исторической политики» в России и Украине.
— Какую роль историческая риторика играет в оправдании войны? Почему была выбрана именно такая пропагандистская стратегия?
— Ссылки на прошлое вообще играют всё возрастающую роль в современной политике. Идеологии утратили свою недавнюю роль: либерализм, социализм, консерватизм дискредитированы практикой. Так история и стала главным политическим аргументом. Специфика России в том, что Путин сам всерьез увлекся историей. Еще в 2014-м он рассказывал молодым историкам про лествичное право у Рюриковичей. Поскольку все считают, что разбираются в истории и футболе, то многоразовый президент РФ не сомневается, что в этой нехитрой науке он если еще и не корифей, то уж точно эксперт. И война в Украине, конечно, во многом связана с его представлениями о прошлом. В этом смысле «историк Путин» является яркой иллюстрацией к положениям статьи Ницше «О пользе и вреде истории для жизни». В связи с печальной годовщиной — уже пошел пятый год вторжения в Украину — необходимо уточнить, что вред, считая убитых, покалеченных, раненых, беженцев, людей, сидящих в темноте и холоде под обстрелами, пошел на десятки миллионов жизней.
— Потому что он считает себя великим историческим деятелем и ставит свою личность в контекст других правителей?
— Поведение Путина демонстрирует, как работает классическая пирамида потребностей Маслоу. Вопросы выживания и безопасности решены за счет оффшоров (вспомним хотя бы миллиардные счета друга-виолончелиста Ролдугина) и служб безопасности. После этих нижних ступеней начинается путь к вершине — самореализации. И свою самореализацию Путин видит в восстановлении то ли Российской империи, то ли СССР. Не так давно нашли видеоинтервью 1991 года, где он искренне печалится по поводу распада Советского Союза и винит в этом Ленина и большевиков, «заложивших мину замедленного действия под здание российской государственности». По историческим симпатиям Путин не «красный», то есть не сталинист и тем более не «верный ленинец». Сотрудникам андроповского КГБ было свойственно ностальгировать по Российской империи. Путин скорее «белогвардеец». В газетах проскальзывала информация, что в его кабинете висит портрет Николая I. Видимо, император, восстановивший (в отличие от старшего брата Александра, упразднившего Тайную экспедицию) секретное ведомство (Третье отделение с Отдельным корпусом жандармов), является его идеалом правителя. Возможно, Крым-2014 — это переигранная в духе военных реконструкторов неудачная Крымская война его кумира. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
— Как этот механизм пропаганды через историю вообще работает? Ведь история — она о прошлом, а люди живут будущим или пусть даже настоящим.
— Для «цементирования» коллективов необходима общая идентичность. Эта идентичность строится через общее прошлое. На первый взгляд, вроде более эффективно объединять через достижение общих целей — через образы будущего. Но на практике это (по крайней мере пока) не работает. В 1920-х в СССР была сделана попытка объединить людей через цель мировой революции. В школах тогда отменили историю, нагруженную «буржуазными предрассудками», и заменили «футуристически» ориентированной социологией. Но уже к началу 1930-х стало понятно, что через изменчивое и ускользающее будущее, то есть сплошное сослагательное наклонение, идентичность построить не получается. Только «массивное» прошлое, которое «не знает сослагательного наклонения», может быть основой устойчивой идентичности. Тогда товарищ Сталин вернул в школьную программу историю с культом «антипролетарских» героев — князей-воителей и царских генералов, а социология была фактически запрещена как «буржуазная наука». „
При этом видение прошлого российскими властями шизофренично. Путин и его окружение больше ассоциируют себя с белогвардейцами и императорской Россией. Он не раз говорил, что Ленин и большевики в целом — это предатели, которые разрушили великую страну. Так что Путин антибольшевик.
Однако парадокс в том, что в современной России основой идентичности является память о Великой Отечественной войне, которую советский народ вел под руководством Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Замечу, что в России мало используется общепринятое наименование войны — Вторая мировая, так как намеренно отсекаются первые два года, когда Сталин, действуя во многом в унисон с Гитлером (не только пакт Молотова — Риббентропа, но и Договор о дружбе и границе между СССР и Германией от 28 сентября 1939-го), соучаствовал в расчленении Европы. Память о Великой Отечественной войне значима для многих людей, прежде всего «советской выдержки», так как из-за до сих пор не посчитанного с точностью (разброс оценок идет на миллионы!) огромного количества жертв она затронула практически каждую советскую семью. Таким образом в иконостасе Кремля, где коммунист Сталин соседствует с российскими императорами, присутствует некоторый когнитивный диссонанс.
— Тяжелая война с колоссальными поражениями и потерей десятков миллионов человек стала сегодня милитаристским мифом — нет ли здесь тоже противоречия? Любое углубленное ее изучение скорее заставляет проникнуться желанием «лишь бы не было войны»?
— Это было актуально для советского периода. Видимо, долгое отсутствие больших войн с неизбежными массовыми потерями создавало тот «консенсус», когда ветераны и дети войны терпели не особенно эффективную в смысле даже элементарного пропитания власть наследников Сталина.
Советское поколение уходит, а прошедшими социализацию в период ресентимента 1990-х и зрителями фильма «Брат» (им сегодня примерно 40–50 лет) легче манипулировать, внедряя залихватский тезис: «Можем повторить!» В Кремле оправдывают агрессию против Украины тем, что это якобы повторение Великой Отечественной, только теперь оборонительная превентивная война ведется против «неонацизма», поддерживаемого Западом.
Память о Великой Отечественной войне становится топливом ресентимента. На первый план выдвигается тот факт, что после 1945-го СССР стал великой державой, которая боролась с США за мировое лидерство. А многомиллионные потери объясняются тем, что у нас не только был коварный враг, но и ненадежные союзники. И Путин, и Володин, и Лавров постоянно это говорят. Изначально они выделяли коварных «англосаксов», не торопившихся после 1941-го открыть второй фронт, однако в последний год перестали, так как надо ведь с Трампом договариваться. Сейчас создан образ «объединенной Европы», которая и тогда была в стане врагов, и сейчас якобы противостоит России. Они всерьез утверждают, что вся Европа работала тогда на Гитлера, забывая про ту же Великобританию, которая целый год после поражения Франции и до нападения нацистов на СССР в одиночку с ними воевала, в то время как Сталин, используя терминологию кремлевской пропаганды, как раз «работал на Гитлера», поставляя до самого 22 июня 1941-го стратегическое сырье.
— Что первично — образ империи или образ русского государства?
— В Кремле играют на обоих образах в зависимости от изменения конъюнктуры. В 2014 году была попытка нажимать на «национальную» клавишу «русской весны», в последний год педалируется образ полиэтничной страны-цивилизации, которая никогда никого не завоевывала — только «добровольно включала». После того как «русская идея» не сработала, из уст кремлевских спикеров всё чаще слышно, что «русский» в итоге означает «многонациональный». 2026-й официально объявлен «Годом единства народов России».
Тут московским ордынцам помогает история: в России не успело сложиться модерное государство-нация. И до, и после 1917 года страна оставалась прежде всего империей, где этничность уступает сословному принципу. Достаточно вспомнить о роли татарских выходцев среди знати Московского царства, немцев в Российской империи, евреев на ранней стадии СССР. Сравнивая мой опыт жизни в Молдавии и в России, могу сказать, что русские — это самый «неэтничный» народ, это прежде всего народ имперский.
— Мне всегда казалось, что для Кремля самое важное — образ сильного государства и игнорирование, исключение образа общества. Тот же посыл, что оккупированные Гитлером страны работают на его победу, — но куда деть сопротивление или осмысление факта, что работа из-под палки не равна добровольному сотрудничеству? Получается, что миллионы советских пленных, включенных в нацистскую экономику, тоже воевали против СССР. Или постоянные находки у каких-нибудь украинских, немецких или канадских политиков предков-нацистов или коллаборационистов — это вообще какая-то средневековая модель незнатности родов. Там люди соревновались в знатности происхождения, а тут — в навязывании «семейного зашквара». То есть история из инструмента понимания общества превращается в инструмент уничтожения возможности мыслить без противоречий.
— В отличие от историков, пропагандисты безразличны к тому, как «оно было на самом деле». Прошлое используется как пример для сегодняшних действий. И это не только российская специфика. Не так давно Мерц на встрече с Трампом напомнил ему о дне «Д», когда союзники в 1944-м высадились в Нормандии. Он сказал, что тогда Америка возглавляла борьбу с агрессором Гитлером. Сегодня она должна возглавить борьбу с агрессором Путиным. „
Кремлевская пропаганда действует по той же самой схеме примеров. Ее отличие — в величайшей интенсивности, которая западным политикам не свойственна.
Так, на данное высказывание Мерца ополчилась вся кремлевская рать. Дума посвятила ему отдельное заседание. Спикеры выходили один за другим и с пеной у рта объясняли германскому канцлеру, что главную роль в победе над Гитлером сыграли не США, а СССР.
— Не получается ли, что Путин сам подрывает ту же мифологию Великой Отечественной тем, что использует ее сегодня? Ведь для большинства память о той войне стоит на том, что это была справедливая оборонительная война. И, собственно, долговечность этого образа и его живучесть определялась в том числе тем, что он укреплял позитивное восприятие самих себя: «может, мы были не всегда правы, но хотя бы Гитлера победили». А тут-то всё наоборот. Не получится ли в итоге серьезная культурная травма, которое затронет всё общество?
— Мне эта мысль понятна, но надо сказать, что между реальностью и мозгами людей существует промежуточное звено в виде нарратива. Американский психолог Джеймс Верч заметил и обосновал, что историческая память России в аспекте внешней политики строится по формуле «изгнание чужеземного врага». Рассказ о любом нашествии, начиная как минимум с монголо-татар, строится на общем нарративе: была мирная Россия, на нее напал сильный и коварный враг, враги уже почти победили, но тут благодаря мужеству русских людей происходит чудо победы и изгнания чужеземного врага. Верч уточняет, что эта формула возникла не на пустом месте. Она стала обобщением опыта многочисленных нашествий. Этот нарратив парадоксальным образом позволяет оправдывать и завоевательные войны Российской империи, СССР и РФ как «упреждение» вражеского вторжения.
Я был ребенком, но помню, как не через СМИ, а через «доверительные» разговоры парторгов и лекторов общества «Знание» советское вторжение в Чехословакию в 1968-м объясняли тем, что «иначе там через час были бы уже американцы». То же самое нам в армии рассказывал замполит по поводу Афганистана. И война в Украине так же оправдывается. Вспомните «распятого мальчика», «базы НАТО» в Крыму, «подлетное время», «биолаборатории» с птицами-вредителями и боевыми комарами и так далее. Не только соловьевы-киселевы, но и главные акторы исторической политики в лице Путина, Володина и Лаврова, чьи высказывания на исторические темы широко тиражируются и потом развиваются пропагандой, постоянно твердят, что агрессивный блок НАТО напал на миролюбивую Россию.
Великая Отечественная война в традиционном изложении полностью вписывается в этот нарратив, для чего и были стерты первые два года Второй мировой. И сегодня она является главным примером «изгнания чужеземного врага».
— По сути, это не про память, а про величие. И у меня есть подозрение, что тому же Путину нравится не СССР или Российская империя, а всё, что подчеркивает величие государства и отдельного правителя.
— В принципе, опора на память о Великой Отечественной войне — уходящая натура. Она значима для тех, кто воспитывался в СССР. Мое поколение последнее, для которого эта память является живой. И никакие заклинания о «вечной священной памяти» не помогут противостоять этому естественному процессу. Напротив, у молодежи именно из-за назойливой пропаганды равнодушие сменяется раздражением. В рамках нашего мониторинга исторической политики мы постоянно наблюдаем, что именно молодые люди прежде всего оказываются под судом за осквернение памятников или вечного огня. У них нет перед этими мемориалами памяти о героических предках никакого трепета. Чего молодежь только не делает на вечном огне: и прикуривают, и кофе варят, и рыбу жарят, и сексом в холодное время года занимаются. „
То есть священные для сверстников Путина образы на молодое поколение не действуют, а вызывают раздражение и отторжение. Кроме того, путинский режим убивает память о Великой Отечественной войне собственными кровавыми руками: события последнего четырехлетия, когда Россия усеялась свежими могилами, неминуемо вытесняют из памяти войну почти вековой давности.
— А что изменилось в исторических нарративах власти на протяжении последних четырех лет?
— Главной темой была и остается Великая Отечественная. Из общей победы всё больше исключаются союзники, которых принято обвинять в том, что они мало помогали СССР, а сейчас их потомки содействуют «возрождению нацизма». Добавился акцент на странах Востока — Китае и Северной Корее. Подчеркивается их военная роль, которая, согласно нарративам российской пропаганды, затмевает вклад западных союзников. Активизацию риторики про общий вклад в победу можно наблюдать и во внешней политике Кремля на постсоветском пространстве. Изощренные поиски участия во Второй мировой войне стран Глобального Юга предпринимаются перед встречами Путина, Лаврова и Володина с их представителями. К этому, похоже, подключают профессиональных историков. Упоминания в ходе переговоров о том, как вместе с СССР в войне участвовали представители государств Азии, Африки и Латинской Америки, становятся правилом хорошего дипломатического тона.
Также война повлияла и на историческое сообщество. Кому-то пришлось уехать из страны, а часть коллег так или иначе включились в пропаганду. Среди «zигующих» — не только научные бюрократы вроде Чубарьяна, привычные ловить пропагандистский ветер в свои «чего изволите» паруса. Среди «коллаборационистов» Кремля встречаются и профессиональные историки. Например, довоенный автор нашего журнала «Историческая экспертиза» Наталья Таньшина, признанный специалист по истории Франции, сегодня рассказывает про исторические корни русофобии. Другой наш автор, Александр Дюков, и до войны работал на Кремль, но при этом оставался в рамках профессии. Он выбирал темы коллаборационизма с нацистами, прежде всего представителей Балтии и Украины, но делал это на основе архивных материалов. Как-то я упрекнул его, что он игнорирует русских коллаборационистов, которых просто исходя из доли русских в составе населения СССР было больше всех. Дюков прислал мне в ответ свою статью о так называемой Локотской республике (коллаборационистском самоуправлении на территории Брянской области). Правда, это была вроде единственная его публикация на тему русских пособников Гитлера, но мой упрек он тогда сумел парировать. Сегодня же он забыл о научных стандартах и пишет, что Ленин был завербован австрийским генеральным штабом, тем самым, где якобы «изобрели Украину», которую Ленин в итоге и создал. Теперь его пропагандистский «месседж» далеко за пределами академизма.
— За четыре года по стране установили сотни памятников «героям СВО», но при этом нет общеизвестных фигур героев. Пусть даже не генералов. В Первую мировую были казак Крючков и летчик Нестеров, во Вторую — Талалихин и панфиловцы. Сейчас в лучшем случае очень ограниченный круг героев из числа мертвых сепаратистов 2014–2021 годов, типа Моторолы или Жоги.
— Я бы это связал это с тем, что героический миф эпохи модерна — самопожертвование во имя страны — умирает вместе с эпохой, а на его место возвращается архаичный догосударственный нарратив «волшебной сказки» эпохи охоты и собирательства. Волшебная сказка не поет песню безумству храбрых, она предполагает прагматичную борьбу с чудовищем с целью победить и вернуться с добычей домой. Заметьте, что первые памятники «СВО» стали ставить не власти, а родственники и друзья погибших. Это скромные мемориалы, обычно в селах и поселках, где все друг друга знают. Это скорее мемориалы скорби о близких, которые не сумели вернуться с добычей домой, нежели памятники героям, погибшим за родину. Сейчас, конечно, государство пытается перехватывать повестку и ставить масштабные памятники в советском стиле. Но этот героический нарратив во многом отторгается и не получает развития.
— Насколько я понимаю, здесь вы отсылаете к своей недавней книге на английском языке, где выстраиваете концепцию смены разных исторических метанарративов.
— Да. Смысл нарратива определяется его целью. Первый нарратив — «волшебная сказка», обычно объединяющий мелкую группу, например, семью или банду. В этом контексте примечательно, что «мафия» как раз и означает «семья». Суть сказочного нарратива в том, чтобы победить «дракона» и вернуться с добычей домой. Второй нарратив — это героический миф. Там возвращение с добычей не предусмотрено. Настоящий герой должен быть готов ценой жизни убить «дракона» и тем самым спасти страну. Героический миф получает наибольшее распространение уже в эпоху модерна, со становлением наций-государств. И третий нарратив — это самопожертвование в духе Прометея и Христа во имя не отдельной группы (семьи или нации), а всего человечества. Все три нарратива имеют долгую историю. Они издревле сосуществуют в обществе и в наших душах. При этом в разные эпохи доминировал один из трех. Догосударственная эпоха охотников и собирателей — это время волшебной сказки. Государственные аграрные и индустриальные общества жили под знаком героического мифа. Сейчас мы живем в переходную эпоху к пост-государственной информационной цивилизации, рамкой которой будет не нация, как в эпоху индустриального модерна, а всё человечество. И либо господствующим нарративом глобального человечества станет миф повседневного самопожертвования, когда нормой жизни будет, говоря по-простому, «волонтерить», то есть уметь отдать другим без «эквивалентного обмена» часть своих денег, труда, заботы, либо человечество погибнет.
— То, что мы видим на примере России, Трампа и правого поворота, — это сопротивление одной мифологической системы другой?
— Героический миф нации-государства и волшебная сказка «семейных ценностей» борется с прометеевским мифом и оригинальными христианскими идеями. Я тут провожу аналогию с «охотой на ведьм». Она произошла не в темные века средневековья, а в эпоху перехода к модерну. Тогда церковь, теряя свою власть, прибегла к нагнетанию психоза в обществе, в результате чего в Западной Европе и в Северной Америке погибли десятки тысяч человек. Сегодня власть теряет государство-нация. Оно не может решить современных вызовов вроде экологической катастрофы и роста социального неравенства. Поэтому политики используют эти угрозы, чтобы создать в обществе схожую атмосферу. Если мы не будем противодействовать этой безумной реакции, то погибнуть могут не десятки тысяч, а десятки миллионов.
Что могут в этой ситуации сделать историки? Можете считать меня нескромным, но я бы для начала рассказал людям о моей концепции трех нарративов. Она, на мой взгляд, поможет создать альтернативу ныне формируемому цифровому ГУЛАГу. Такой альтернативой, на мой взгляд, является отсутствующий сегодня в публичном пространстве образ глобального информационного будущего, который основан на вечно новом завете: «Итак, стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства» (Послание к Галатам: 5: 1). Правда, маловероятно, что патриарх Кирилл и его присные будут цитировать эти слова священного писания. Убежден, что повседневное самопожертвование — это фундамент нашей свободы и противоположность духу рабства, который источают эти служители церкви, фарисеи, предавшие заветы собственного Спасителя.

Сыну Лизы, Никите, скоро 16, он сменил несколько школ и в итоге перешел на домашнее образование. В школе ему было тяжело концентрироваться, выполнять инструкции учителей и даже общаться с одноклассниками, которые любили доводить его до вспышек агрессии. В районной поликлинике мальчику ставили разные диагнозы — от «ничего, перерастет» до шизофрении. В частной клинике, наконец, диагностировали СДВГ, но на практике это помогло мало: в обычной школе таким детям особых скидок не дают, а для специализированной школы этот диагноз не подходит. В России официальной статистики по количеству детей с СДВГ — синдромом дефицита внимания и гиперактивностью — нет, но среднемировой показатель — 5–7% от общего числа. При этом консенсуса по поводу этого диагноза до сих пор нет. Новую волну споров в русском сегменте интернета подняла недавняя статья популярного детского психиатра Федора Катасонова, в которой врач написал, что СДВГ — «это, скорее, один из вариантов психологического фенотипа человека», и выступил с критикой медикаментозного лечения. А что думают родителей детей с этим синдромом и — что важнее — насколько СДВГ влияет на возможность учиться в школе и нормально социализироваться?

Впервые этот материал был опубликован на сайте проекта «Ветер».
Невоспитанный ребенок
— Знаете, что такое СДВГ? Это куча проблем в школе, неприятие окружающих и ярлык «неуправляемый», от которого невозможно избавиться, — говорит Лиза, мама 15-летнего Никиты (имена героев изменены по их просьбе. — Прим. ред.).
С самого раннего возраста родители мальчика подозревали, что есть какие-то нарушения. Никита начинал биться в истерике, если они не сразу находили потерявшуюся игрушку или мешкали с выходом на улицу. Он мог часами рассматривать картинку в книжке, но тут же отвлекался, когда ему читали. Не мог и минуту усидеть на месте, постоянно куда-то карабкался, бегал и без конца падал. Вроде так бывает у всех детей, но у Никиты всего было слишком. Особенно плача: Никита заходился в крике стремительно, словно кто-то нажимал на кнопку, и долго не мог остановиться. Не помогали ни игрушки, ни ласковые уговоры, ни объятия — все, что обычно работает у других мам.
— Конечно, мы ходили по врачам, первый раз пошли, когда сыну было три года, но в этом возрасте никакие психические диагнозы еще не ставят. Вот и нам сказали: перерастет, когда пойдет в школу, — вспоминает Лиза. — Но именно в школе у нас и началось самое «веселье».
Очень скоро стало понятно, что ребенок не в состоянии делать уроки: поставил две закорючки в прописи и закрыл ее. Лиза садилась рядом, уговаривала дописать строчку, мальчик отнекивался, потом начинал кричать, что не хочет, кидал тетрадь на пол и плакал. Лиза признается, что иногда не выдерживала и тоже начинала кричать в ответ. Когда оба успокаивались, Никита возвращался за стол, открывал тетрадку. И все начиналось по новой…
На каждом родительском собрании Лизе выговаривали: Никита вертится на уроке, Никита не слушает учителя, Никита болтает, кого-то стукнул, кого-то толкнул. Другие мамы ее успокаивали: мальчики все такие, шумные, гиперактивные. Лиза и рада была бы им поверить, но видела, что у других детей таких эмоциональных взрывов и истерик нет.
В третьем классе Лизу вызвали в школу за то, что «Никита систематически срывает урок физкультуры». Готовясь к худшему, Лиза пришла на урок. Там она наблюдала, как дети, выстроившись рядами, повторяли за учителем движения: подняли руки, медленно опустили, наклонились вправо, влево.
Никита первый раз поднял со всеми руки, но с задержкой. Второй раз пропустил: пока раздумывал, какую руку поднять, все уже стали делать наклоны. А потом и вовсе перестал что-то делать, повернулся к однокласснику и начал с ним болтать. Еще через несколько минут мальчик начал делать наклоны, хотя весь класс уже перешел в другой конец зала. Разумеется, дети засмеялись, Никита вместе с ними. Учитель разозлился: опять издеваешься, даже присутствие мамы не мешает... „
— А я тогда ясно поняла, что сын не издевается, он просто не может копировать движения учителя, повторять за ним, — говорит Лиза. — Это было настолько очевидно!
Я попыталась объяснить это учителю, но тот раздраженно отмахнулся: если ребенок не в силах выполнять требования обычной школы, отдайте его в специализированную. К тому моменту я сама уже была готова стать пациенткой психиатра, так что мы искали универсального специалиста: который и про ребенка все расскажет, и поможет мне не «улететь кукухой».
Родители Никиты пошли стандартным путем — начали с районной поликлиники. Невролог сказал, что все пройдет с возрастом, психиатр предположил шизофрению. Лизу не устроили оба диагноза, и она обратилась в частную клинику: нашла психиатра по рекомендации знакомых. Там, говорит Лиза, ее впервые внимательно выслушали, без навешивания ярлыков и оценок. Диагноз «СДВГ» прозвучал сразу, но врач еще какое-то время перепроверял его, подробно изучал историю, давал родителям опросники. В результате назначил Никите препараты, «чтобы немного успокоить нервную систему», и порекомендовал психолога — «нужна обязательно поведенческая терапия». Тогда Лизу впервые чуть отпустило, в конце тоннеля забрезжил свет…
Она отнесла в школу справку с диагнозом СДВГ, на словах объяснила все классному руководителю, попросила проявить немного понимания. Например, давать мальчику чуть больше времени на контрольной — так есть шанс, что хотя бы часть заданий он сделает, ведь с интеллектом у него все в порядке, просто он кучу времени тратит на то, чтобы собраться. Собственно, такую стратегию им советовал психолог, и Лиза очень надеялась, что школа пойдет навстречу.
На словах вроде так и было, но на деле оказалось по-другому. На первой же контрольной, когда Никита отдал лист только с одной задачей, решенной наполовину, учительница, по словам Лизы, сказала: не надо прикрывать болезнью свою лень. «Ты больной?» — засмеялся его сосед по парте. Другие тут же подхватили: больной, дебил…
Лиза до сих пор жалеет, что сразу не пресекла эту ситуацию. Не сказала учителю, что он должен был вмешаться и не позволять оскорблений, что не забрала ребенка из школы. В итоге Никита стал изгоем, мальчиком для битья.
Одноклассникам нравилось доводить его. Они говорили ему какую-нибудь колкость, на которую другой ребенок, возможно, не обратил бы внимания или пережил бы обиду молча. Но Никита вспыхивал мгновенно, бросался на шутников с кулаками — детям это казалось очень смешным, и они снова и снова провоцировали его на взрыв. Учителя не вмешивались, а на Лизины жалобы лишь пожимали плечами: это детские дела, не стоит так болезненно реагировать — ваш сын такой же, не понимает шуток, лучше займитесь его воспитанием. При этом вина за любое происшествие в классе — кого-то побили, кто-то сорвал урок — автоматически возлагалась на Никиту. Даже если потом находился другой виновник, Никиту продолжали считать неуравновешенным и невоспитанным.
Подливали масла в огонь и родители одноклассников. „
Лиза рассказывает, что мама одноклассника Никиты, вроде бы ее приятельница, сказала сыну: если этот дебил тоже собирается на экскурсию, ты на нее не поедешь.
Мальчик, не задумываясь, передал эти слова Никите. Вскоре выяснилось, что так же рассудили многие мамы, в итоге встал вопрос: или Никита, или весь класс. Разумеется, на экскурсию не взяли Никиту.
— Нас просто методично выживали из школы, — вспоминает Лиза. — Хотя отчасти я могу понять и школу, и родителей: у всех свои задачи, никто не обязан любить и понимать чужого ребенка. Но только отчасти. Потому что перед нами, родителями, встал хороший вопрос – а где тогда учиться нашему сыну? В спецшколу, как нам советовал учитель физкультуры, его не брали, поскольку у него сохранный интеллект и показаний нет. Для обычной школы он слишком плохой, для «необычной» — слишком хороший. И куда нам деваться?
В 2022-м году Лиза с мужем и сыном уехали в Испанию. Поначалу все складывалось более чем удачно. Мальчик прошел медкомиссию, где ему в дополнение к СДВГ поставили диагноз РАС (расстройство аутистического спектра. — Прим. ред.). В школе приставили тьютора, который помогал и с языком, и с повседневной учебой. Учительница была с неиссякаемым запасом терпения и доброжелательности. Никита с радостью шел на учебу, учил язык, обзавелся друзьями. Казалось, все проблемы остались позади. Но через год Никита по возрасту перешел в другую школу, там уже была другая учительница — и он словно снова оказался в России, в среде, где он постоянно неуспевающий, с плохим поведением. Неуправляемый.
Сейчас Никита на домашнем обучении, но родители планируют забрать его из школы – по испанским законам, посещать ее ребенок обязан до 16 лет, а дальше как хочет. В семье решили, что не хотят.
По словам Лизы, за последние четыре года сын стал намного спокойнее, нет таких вспышек агрессии и гнева, отчасти благодаря антидепрессантам, которые он продолжает принимать, отчасти научился управлять своим поведением. Никита очень ждет своего 16-летия, чтобы пойти работать. Лиза надеется, что среди взрослых людей ему будет легче адаптироваться.
Период созревания
— Почему возникает СДВГ, мы до сих пор не знаем, — говорит Ольга Михасек, психиатр клиники «Нейропси» в Самаре. — Возможно, причина в неправильной закладке мозга, спонтанных мутациях и т. д. Но мы более-менее понимаем, как возникают проблемы с невнимательностью, гиперактивностью — они вызваны нарушением выработки норадреналина и дофамина в префронтальной коре головного мозга, отделе, отвечающем за исполнительные функции: начало действий, удержание внимания, контроль импульсов, планирование, способность доводить начатые дела до конца.
Некоторые отделы мозга человека с СДВГ — в частности, префронтальная кора и базальные ганглии — могут отличаться по объему и развитию от тех же зон у человека без диагноза. Эти отличия могут быть даже видны на МРТ, но сама по себе томография не является способом диагностики синдрома.
Еще один фактор, который меняет поведение ребенка с СДВГ, — незрелость коры префронтальной зоны головного мозга. Такая незрелость — обычное явление для всех детей раннего возраста, и именно она способствует детским истерикам с валянием на полу. Этот отдел мозга у малыша еще не развит, как и исполнительная функция — как будто не работает стоп-кран.
Но по мере взросления ребенка «дозревает» и его мозг. В школе большинство детей уже могут высиживать урок, не кричать — в общем, вести себя, как того требуют правила. У ребенка с СДВГ процесс созревания коры головного мозга обычно идет медленнее. Когда кора «дозревает», обычно становится проще: многие люди с СДВГ во взрослом возрасте могут регулировать свои импульсы и поведение. Некоторым, впрочем, все равно требуется медикаментозная терапия.
Где взять внимательность?
Обычно, пока ребенок ходит в детский сад, он как-то справляется со своими особенностями — в садике и меньше правил и ожиданий от ребенка. Но все меняется, когда он идет в школу: там требования к ребенку и нагрузка стремительно увеличиваются. Теперь нужно высидеть почти час спокойно, внимательно слушая учителя и выполняя его инструкции. Нужно уметь быстро переключиться с одного действия на другое. И проблемы начинают нарастать, словно снежный ком.
— Это мое любимое: избалованный, запущенный, вы им не занимаетесь — именно это обычно слышат родители ребенка с СДВГ, — рассказывает Лена. — На самом деле, еще как занимаемся…
Чтобы ее сына воспринимали в школе нормально, Лена постоянно общается с учителями, объясняя им его особенности. И все равно понимания со стороны школы маловато, а делать поблажки никто не торопится. Забыл сдать тетрадь, потерял листочек с заданием, прослушал информацию — это исключительно его проблемы.
— Сейчас сын в девятом классе, скоро экзамены, а в пробниках куча ошибок — то клеточки перепутал, то запятую пропустил. Учительница говорит: он должен быть внимательнее… Так в этом и состоит самая большая трудность! Где нам взять эту внимательность? — волнуется Лена. „
— Для концентрации внимания психолог рекомендовал сыну на уроке держать в руке резиновый мячик и мять его, или жевать жвачку, или даже раскачиваться на стуле — ребенку с СДВГ это помогает сосредоточиться. Я тогда даже засмеялась в ответ: да кто же в школе разрешит такое…
Со специализированной медицинской помощью тоже не все просто — в районной поликлинике получить ее не удалось.
— Если есть сопутствующие диагнозы, аутизм, например, то могут направить к психологу или неврологу, подберут лекарства, назначат поведенческую терапию, — жалуется Лена. — А если «простой» синдром — справляйтесь, родители, сами. У меня ребенок усидеть на месте не может, чувство страха будто атрофировано, сколько травм еще до школы было! А районный психиатр предлагает помощь логопеда, хотя с речью как раз все в порядке.
Лекарства мальчику тоже не подошли, он от них становился, по словам Лены, абсолютно заторможенным. В итоге она отучилась на курсах АВА-терапии (метод анализа поведения и его коррекции), чтобы лучше понимать сына, анализировать его поведение, убирать какие-то нежелательные моменты.
— Сын вроде уже большой, и спрос с него как с большого, а ведет себя все еще как маленький, — говорит Лена. — И нам по-прежнему приходится выслушивать тонны критики.
— К сожалению, поддержка со стороны школы практически отсутствует, — подтверждает психиатр Ольга Михасек. — В большинстве случаев нет никакого понимания, что такое дети с особенностями, как с ними работать, как помочь семье. Учителей трудно винить в этом, учитывая их нагрузку, переполненные классы. Иногда родители возмущаются: почему мы должны объясняться в школе, наш ребенок ведь тоже имеет право учиться. Имеет! Но если в школе большая нагрузка, непонимание, ребенок будет сильно уставать, выдавать протестное поведение и еще сильнее усугублять свое положение. Лучше стараться договориться со школой. Альтернатива — уходить в частные, где маленькие классы, либо на домашнее обучение.
Плохо старался
Будем честны: уроки и домашния задания — не самое интересное занятие в жизни, для большинства нейротипичных детей тоже. Многие с удовольствием будут отвлекаться на что-то более занимательное, а то и оттягивать до последнего выполнение какой-нибудь унылой задачи. Наконец, есть просто медлительные дети, которые отстают от одноклассников. Сосредоточиться и сделать — это всегда требует усилий. А потому многим кажется, что разница между детьми с СДВГ и без него заключена в одной фразе — плохо старался.
— На самом деле, это не вопрос мотивации или воспитания, это особенности исполнительных функций мозга: планирования, запуска действия, переключения и удержания внимания, — объясняет Ангелина Горяйнова, мама ребенка с РАС и СДВГ и основатель сообщества для родителей детей с особенностями развития «Клуб Крылышек». — Если говорить просто: нейротипичный ребенок тоже может тянуть с домашкой, потому что неинтересно. Но при необходимости он обычно способен собраться и сделать. То же самое и с медлительным ребенком, он может работать медленно, но при этом не теряет контроль и внимание. И если ему дать больше времени, он справится с задачей. Ребенок с СДВГ часто искренне хочет выполнить задание, но сталкивается с тем, что мозгу сложно запустить и удерживать процесс. Он может быть быстрым, сообразительным, понимать, как выполнить задачу, и если у него, допустим, будет гиперфокус на ней, он сделает быстро, но сталкивается с другими сложностями — начать работу, удержаться на ней, не переключиться на что-то более интересное, не отвлекаться, не «терять» инструкцию по ходу выполнения. Сложности же не только в школе, а во всех сферах жизни. Часто это хаос в комнате, потеря вещей, ребенок забывает, что куда положил, конфликты с родителями, друзьями, куча увлечений, но ни одного «глубокого», много начатых дел, но по ходу ребенок потерял интерес.
Об этом же рассказывает Вика. Ей восемнадцать: она учится на первом курсе университета и вполне справляется с учебой, но большая часть ее школьной жизни прошла под знаком «плохо стараешься».
Трудности были, как вспоминает девушка, всегда. В начальной школе она часами делала простейшее домашнее задание и только под присмотром мамы.
— Пока мама делала со мной уроки, я более-менее нормально училась, но когда перешла в среднюю школу, родилась младшая сестра, мама перестала сидеть со мной за домашкой, — рассказывает Вика. — Стоило отвлечься — и всё, вернуться к тому, что делала, уже не могу. Следить за мной было некому, в итоге я скатилась на тройки-двойки.
Вика подробно описывает, что с ней происходило: „
— Вот открыла тетрадь и словно зависла. Понимаю, что надо взять ручку и начать писать, но физически не могу.
Это можно сравнить с ситуацией, когда человек может дотронуться до горячей плиты, но никакая сила не заставит его сделать — мозг не дает сигнал поднять руку и поднести к горячей плите. Вот так и у меня мозг не дает сигнал взять ручку. Или, например, я не могу выйти на кухню и налить себе чая, хотя я уже умираю от жажды.
Вике было 15 лет, когда она убедила маму отвести ее к психиатру. По словам девушки, ей захотелось разобраться: действительно ли она ленивая и несобранная, как говорили учителя, или ей просто очень трудно, почти невозможно, сосредоточиться — так чувствовала она сама.
— В целом, диагноз мне не особо помог в плане учебы и отношений с учителями — никаких преференций он не дает в нашей школе. Но было приятно осознать, что я не лентяйка, которая на уроках витает в облаках, а проблема в специфической работе моего мозга. Это было важно мне самой и еще моей маме, которая после этого перестала ходить на родительские собрания, где меня без конца ругали, — говорит Вика.
Занятия с психотерапевтом помогли ей приспособиться к своим особенностям. Например, звуки окружающего мира: дребезжание трамвая за окном, стук клавишей компьютера, бормотание телевизора в соседней комнате — большинство людей на это даже не обращают внимания, воспринимая как белый шум. Викин мозг фиксировал любой звук, и это страшно мешало сосредоточиться. По рекомендации специалиста Вика стала все делать в наушниках, в которых была исключительно музыка, и сразу стало проще. Потом ее научили разбивать одну большую задачу на несколько маленьких.
— Например, к экзаменам я готовилась так, — делится девушка. — Писала себе на листочках: прочитать пять страниц. Подчеркнуть ответы на первый вопрос. Подчеркнуть ответы на второй вопрос. И так далее. Еще оказалось, что для концентрации внимания мне нужно, чтобы кто-то был рядом — вот как мама в детстве. И к сессии я готовилась вместе с подругой, она сидела за соседним столом и тоже читала учебники. Мне это помогало не отвлекаться.
Передышка для мозга
— Наука пока не нашла способ вылечить СДВГ, — говорит Ольга Михасек. — Но есть препараты-корректоры, они действуют опосредованно: стимулируют выработку норадреналина и дофамина, но через другие реакции, не напрямую.
На самом деле, эти препараты просто дают передышку мозгу. Когда у ребенка совсем плохо с концентрацией внимания, с поведением, эмоциями, в этот момент он не в состоянии учиться и контролировать свое поведение. С препаратом симптомы снижаются — и тогда можно проводить поведенческую терапию: учить справляться с агрессией, гиперактивностью, невнимательностью и т. д. Ребенок становится спокойнее, в состоянии воспринимать новую информацию и учиться применять навыки. После отмены препаратов навыки часто остаются.
Но у препаратов есть свои ограничения, в том числе, побочные эффекты. По словам еще одной мамы ребенка с СДВГ, попросившей не называть ее имени, от лекарств дочка становится «овощем».
— Да, она дико подвижная, все сносит на своем пути, не видит разницы между своими и чужими, — рассказывает мама. — Может начать громко петь в поликлинике. На уроке читает задание вслух, а не про себя, как остальные дети. К вечеру от ее активности я бываю выжата, как лимон. Когда Ане выписали таблетки, я сперва выдохнула, а потом испугалась. На таблетках дочь становилась спокойной до ненормальности, безразличной ко всему. Она же у меня не дурочка, просто импульсивная, а тут прямо на глазах тупела. В итоге, мы отказались от лекарств. Решили: лучше уж быть импульсивной — с этим как-нибудь справимся, — чем тупой!
По мнению психиатра Ольги Михасек, самое главное, что могут сделать родители, — создать ребенку благоприятную обстановку, позволить ему жить в комфортном для него ритме, не отчитывать за промахи, клеить стикеры с напоминаниями дел, учить приемам самоконтроля. Если в школе тоже понимающая среда, учителя поддерживают, есть друзья и нет буллинга, то есть все складывается неплохо — с возрастом человек может научиться справляться с особенностями функционирования своего мозга.
Саша Коваленок