Численность русскоязычной диаспоры в ОАЭ исчисляется сотнями тысяч человек. Многие из этих людей покинули Россию в связи с началом войны. Но сегодня в небе над Эмиратами видны огни ракет, которые сбивает ПВО. Кадры с работой ПВО публикуют туристы и жители ОАЭ в инстаграме — обычно эти видео идут сразу после постов с красивыми видами города, который несколько дней назад еще был самым спокойным в мире туристическим и деловым центром. Под обстрелы попали многие знаковые места Эмиратов — например, отель «Бурдж-аль-Араб» на островах Пальмы, аэропорт. «Новая газета Европа» поговорила с россиянами, которые сейчас находятся в ОАЭ.
Оксана
Я из Москвы, но последние три года живу в Ереване. В Дубай мы приехали с ребенком девяти лет, в двухнедельный отпуск. В Дубае бываем периодически — либо в отпуске, либо по работе. Я работаю в международной компании в отделе маркетинга, у меня бывают разные бизнес-ивенты, в том числе и в ОАЭ. Мы должны были вылетать обратно в Ереван 1 марта.
Дубай я считаю одним из самых безопасных, интересных и приятных городов, поэтому мы здесь бываем регулярно, хорошо его знаем и, в каком-то смысле, считаем своим вторым или третьим домом после Еревана.
28 февраля, в субботу, мы были на пляже. Это был наш последний день до отлета, и мы ничего не знали — просто хорошо проводили время с ребенком, пока друзья не начали писать: «Как твои дела? Всё у тебя в порядке?» Я поняла, что стоит почитать новости, и увидела, что США начали операцию против Ирана. Но на пляже ничто этого не выдавало: было много людей, обычный день.
Мы спокойно пролежали на пляже и к вечеру стали собираться домой. Но почитали новости и поняли, что закрывается авиапространство и что, скорее всего, завтра мы никуда не улетим. Первым делом я написала в апартаменты, где мы живем, с просьбой продлить проживание. Мы ехали самостоятельно: без туроператора, сами купили билеты, сами на Booking забронировали жилье. Я продлила апартаменты за свой счет и начала узнавать у авиакомпании FlyDubai, какие у нас перспективы. Они сообщили, что, скорее всего, рейс будет отменен, а о дальнейших действиях они напишут позже. У меня нет ощущения, что я «на чемоданах», что «завтра улетим»: я уже понимаю, что мы тут минимум на неделю. Скорее всего, сначала будут вывозные рейсы в Москву и другие крупные направления, и я не думаю, что Ереван станет первым. Надеемся улететь ближе к выходным.
Вечером в субботу хлопки стали более активными, стало больше тревожных новостей, но в самом Дубае всё было абсолютно спокойно: не было ничего, что выглядело бы как «что-то не так». Мы даже вышли в кафешку около дома: попить смузи, посмотреть на Бурж-Халифу. Мы живём в районе Бурж-Халифы, и там всё было спокойно, не было слышно никаких хлопков. „
При этом в локальных чатах было много сообщений о том, насколько всё сложно в других районах: уже стало известно, что на Пальме были какие-то обломки ракеты, в других районах Дубая что-то падало,
что работало ПВО, и это давало шум, особенно в приморских районах, где больше открытого пространства. Я лично ничего не видела: ни взрывов, ни последствий.
Для меня самое неприятное, что я здесь с ребёнком, и мне бы не хотелось, чтобы он испугался. Но он и не напуган, потому что, слава богу, мы живем в очень спокойном районе.
Если говорить про власти и общее ощущение: все, кто живет в Дубае, реагируют очень спокойно. Я только спустя день, сейчас, наверное, поняла, что здесь действительно очень высокий уровень безопасности и обеспечения всем необходимым.
Власти начали писать вчера и сегодня, что будут компенсировать гостиницы. Мне это не актуально, потому что я живу в апартаментах. У меня здесь есть друзья из Москвы, которые как раз находятся в отелях, — им продлевают отели либо туроператоры, либо по указанию государства. В целом всё спокойно. Самое тяжелое — это неопределенность. И все, кто не в Дубае — знакомые, друзья, родители, родственники, — очень переживают. Я их понимаю: если бы я была не здесь и не видела уровня спокойствия, мне бы тоже казалось, что происходит что-то страшное. „
Но на деле всё не так. Многие организации работают: мне нужно было купить линзы, зайти в аптеку, починить компьютер — всё работало. Всюду можно написать в WhatsApp и спросить, открыты ли, — мне отвечали, что открыты.
Сильнее всего стрессуют те, кто оказался здесь туристом и не планировал задерживаться: они хотят выбраться, ждут, когда откроется небо, добиваются ответов от туроператоров. Кого-то российские туроператоры поддерживают лучше, кого-то хуже. Авиакомпании, на мой взгляд, коммуницируют стабильно: и Аэрофлот, и FlyDubai, и Emirates, и S7 — они неплохо координируют, многие предоставляли жилье туристам.
Планирую ли я переезжать в Дубай, как изначально предполагала? Наверное, да, если не будет сильной эскалации. Надеюсь, что у арабских стран хватит мудрости не ввязываться и выйти из этого правильно.
Ольга
В Дубай я переехала из Москвы в 2016 году: мужа перевели по работе, но в 2019-м мы вернулись. В 2022 году я вновь переехала в Дубай, это уже было непосредственно связано с вторжением России в Украину.
Мой муж европеец, сотрудник международной компании, поэтому мы решили, что ему находиться в России небезопасно. В Дубае у нас уже были бизнес-партнеры, была понятная языковая среда, потому что это абсолютно англоговорящий город, безопасность, ну и плюс уже хороший опыт жизни. Я занимаюсь пиаром, сейчас работаю на фрилансе.
О начале войны я узнала из новостей. Вернее, сначала я узнала о том, что США и Израиль атаковали Иран, — это не было большой неожиданностью, все мои израильские знакомые ко второй иранской войне активно готовились. Но стало неожиданностью то, что Иран будет атаковать непосредственно монархии.
Прилеты начались 29 февраля примерно после 12 часов дня и продолжались в той или иной степени весь день, всю ночь, и они продолжаются до сих пор. Мы узнали о прилетах в первую очередь из телеграмм-каналов, в том числе наших российских каналов, из наших русскоязычных дубайских чатов, потому что это самый оперативный источник информации здесь.
Сразу стало понятно, что происходит что-то достаточно масштабное, ракет много, сразу же начали рассылать экстренные сообщения местные министерства. „
Одна из ракет ударила где-то в 30 метрах от моего дома. Я живу в районе Сити-Уок. У нас был небольшой пожар. К счастью, ракета упала на строительную площадку, поэтому никаких жертв и повреждений особо не было, пожар потушили.
Взрывы мы по большей части слышали со стороны аэропорта, который тоже поврежден сейчас дроном. В порту Джабель-Али я видела столбы дыма близко, также были слышны очень сильные хлопки ночью, у нас дрожали окна. Знаю, что в некоторых зданиях пытались всех жителей вывезти на подземные парковки в целях безопасности. У нас такого не было, мы ночью находились в своей квартире.
Компания Mar — основной застройщик и хозяин Dubai Mall — распространила сообщение для арендаторов о том, что магазины должны оставаться открытыми, иначе будут штрафы. Потому что это может спровоцировать панику, в общем, жизнь города должна продолжаться. Некоторые собственники и арендаторы магазинов, конечно, приняли решение закрыться, несмотря на штрафы. Как правило, это очень большие компании из люкс-сегмента типа LVMH, Kering и так далее. Но многие магазины работают. Сам Dubai Mall и основная часть моллов в Дубае открыты.
Оповещения тоже работают. Сирены ревут, сообщения об атаках, уведомления, когда нужно укрыться в убежище, приходят. Для страны, которая никогда не имела опыта военных действий, мне кажется, власти делают фактически максимум. Чего несколько не хватает — это информационной прозрачности, потому что в Дубае есть определенная цензура: власти пытаются ограничить распространение непроверенной информации, в том числе в соцсетях.
Я слышала, что были огромные очереди в магазинах, которые продают алкоголь, в сети African and Eastern и в сети MMI, были очень большие очереди за алкоголем вчера вечером. Также был ажиотажный спрос в некоторых супермаркетах на туалетную бумагу и продукты первой необходимости. Но, например, в моем супермаркете на первом этаже дома народу нет, все продукты в наличии, очередей нет.
Небоскребы очень сильно притушили свою подсветку, чтобы не быть легкой целью. Большая часть мероприятий отменена. Сейчас идет священный месяц Рамадан, поэтому каждый вечер проводились специальные мероприятия — ифтары, когда после дневного поста мусульмане собираются большими группами (чтобы разговеться. — Прим. ред.). Эти мероприятия в основном отменены.
Но паники нет — например, вчера вечером мы пошли в ресторан «La Petite Maison», это известный французский ресторан в Дубае, и там было процентов 80 посадки. Люди пили шампанское, веселились.
Степень тревожности у людей очень разная. Кто-то пишет, что нужно уезжать на машине в Оман или в пустыню. Есть люди, которые больше с юмором подходят к ситуации и стараются держать себя в руках. Мы с мужем стараемся вести себя максимально как ни в чем не бывало, с соблюдением мер безопасности — избегаем открытых зон, стараемся не находиться близко к окнам, не поднимаемся в небоскребы и на панорамные площадки. По мере поступления сообщений стараемся держаться в безопасных местах, но в целом не сидим дома. „
Говорить об отъезде сейчас очень рано. У нас здесь жизнь, работа, коллеги, золотые визы, недвижимость, и уезжать — это не решение, которое можно принять за несколько часов.
Кроме того, куда уезжать? Бизнес моего мужа связан со странами Персидского залива, с Ближним Востоком, он часто летает в командировки в соседние страны. Сказать, что где-то в регионе сейчас безопаснее, сложно.
Официально Иран утверждает, что удары наносятся по американским базам в регионе. Но в самом Дубае американских военных баз нет. Есть авиационная база Аль-Дафра в 30 минутах от Абу-Даби, и американские корабли иногда пользуются портом Джабель-Али. Но отели на Пальме, «Бурж-аль-Араб», аэропорт — это гражданские объекты.
Для экономики Дубая происходящее — серьезный удар. В отличие от Абу-Даби, где значительную часть ВВП составляет нефть, в Дубае нефти фактически нет. Основа экономики — торговля, ритейл, недвижимость и туризм. Недвижимость международным инвесторам продавать в стране, которая рискует оказаться в зоне военных действий, может стать сложнее, цены могут начать падать.
Сейчас проявляется редкостный цинизм со стороны России: выражаются соболезнования в связи с гибелью Аятоллы Хаменеи, но я не вижу осуждения ударов по Объединенным Арабским Эмиратам и другим мирным странам Персидского залива.
При этом очень много фейков распространяется. Далеко не все видео — правда. Многие ролики — это старые пожары и старые стихийные бедствия, которые не имеют отношения к вчерашним событиям. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Артем
Я родом из Белгорода, в Дубае я живу второй год. Уехал сюда, чтобы получить здесь высшее образование. В 2023 году я на год уезжал в Аргентину, затем на полгода вернулся в Россию, но обстановка мне не понравилась, и я принял решение снова попробовать уехать — уже в Дубай.
Дубай ближе, чем Аргентина, есть прямые и относительно недорогие рейсы в Россию. Здесь большое международное сообщество и крупная русскоязычная диаспора — практически в любой сфере можно найти русскоязычного специалиста. Кроме того, это политически более нейтральная территория: не настолько проукраинская, как многие европейские страны, и не откровенно пророссийская. До недавнего времени здесь можно было чувствовать себя в относительной безопасности.
О начале войны я узнал от своих подопечных: по субботам я работаю в школе для детей русских иммигрантов — «Гимназии № 1», которая также представлена в Лондоне, Амстердаме, Тель-Авиве и других городах. Один из учеников подошел ко мне и показал видео, где в Дубае что-то взрывается, летят дроны. Сначала я не понял, о чем речь. Затем начали писать знакомые, звонить родители, спрашивать, все ли в порядке.
В момент прилетов я находился в школе. Ранее я отписался от новостных каналов, пытаясь дистанцироваться от политической повестки, поэтому о происходящем узнал, по сути, позже многих. „
С одной стороны, трудно было поверить, с другой — я почувствовал не страх, а скорее усталость от того, что нигде, как кажется, нет полностью безопасного места.
Я сразу начал оценивать серьезность ситуации, собирать «тревожный набор», закупил продукты, снова подписался на новости.
У меня уже была собрана еда для предстоящего похода в горы, консервы как раз, орехи, финики, «Бульдак» — лапша быстрого приготовления. Также я снял наличкой 10 тысяч дирхам (около 211 тысяч рублей. — Прим. ред.), ну и собрал документы.
Некоторые взрывы я видел: вечером работала ПВО, я это заснял. Многие выкладывали подобные видео в интернет. Но я воздерживаюсь от публикации подобных материалов: в ОАЭ строгие законы, и за распространение недостоверной информации могут привлечь к ответственности. Было ощущение, что удары наносятся по символическим точкам, чтобы привлечь медийное внимание. Я понимаю, что ситуация может затянуться на дни или даже месяцы.
Власти среагировали быстро: были смс-оповещения, официальные заявления о том, что ситуация под контролем. Ночью у всех на телефонах сработала экстренная тревога на максимальной громкости, отключить ее было невозможно. В уведомлении было рекомендовано спускаться в подвальные помещения. При этом в Дубае нет классических бомбоубежищ — чаще всего речь идет о подземных парковках или лобби.
Атмосфера в городе изменилась заметно. Люди стараются оставаться дома. Я живу рядом с парком, который обычно переполнен по вечерам, но сейчас он почти пустой.
Службы доставки работают с перебоями. „
Если раньше продукты привозили за 10–15 минут, то сейчас ожидание может составлять около часа, а некоторые сервисы временно не принимают заказы. Вероятно, это связано и с повышенным спросом, и с тем, что часть курьеров не вышла на смену.
В приложениях сложно заказать воду в больших объемах — крупные бутылки временно недоступны.
Общественный транспорт работает в прежнем режиме: метро и такси функционируют. Существенного роста цен на такси я не замечаю.
Я бы не сказал, что чувствую себя небезопасно. Скорее, есть раздражение из-за нарушения привычного ритма жизни. Прилеты носят локальный характер, речь чаще идет о перехватах ракет и падении обломков. Масштабных атак, направленных именно на гражданское население, сейчас нет. Тем не менее, хочется, чтобы ситуация поскорее стабилизировалась, поскольку у меня запланирована поездка в Россию для решения вопросов с документами (а аэропорт закрыт. — Прим. ред.).
У меня есть друг, который живет на Пальме — недалеко от места одного из ударов. Он рассказывал, что во время взрывов у него дрожали окна. Над моим районом также сбивали ракеты, обломки падали в соседних кварталах. Сейчас в моем районе спокойно, хотя по новостям в других частях города периодически сообщают о новых инцидентах.
Уезжать насовсем я пока не планирую. Ситуация может быстро измениться: прошло слишком мало времени, чтобы делать окончательные выводы. Если поездка в Россию состоится, я вылечу и посмотрю, как будут развиваться события. В крайнем случае я мог бы рассмотреть возвращение в Аргентину или перевод в австралийский кампус моего университета. Мне осталось доучиться всего год, и я не хотел бы терять эту возможность.
Моя рефлексия порождает чувство усталости. Нет ни паники, ни эмоциональных всплесков — скорее, автоматическая реакция: предпринять необходимые меры безопасности и следовать рекомендациям властей. Я бы не стал сравнивать происходящее здесь с ситуацией в Белгороде, где обстрелы были более масштабными и продолжительными. Пока обстановка в Дубае не выглядит настолько критичной.
Татьяна
Я из Владивостока, мой муж из Ростова-на-Дону. Мы эмигрировали в Тбилиси летом 22 года.
Мы возвращались с зимовки из Бангкока в Тбилиси 28 февраля. У нас была часовая пересадка в Шардже. Мы прилетели в субботу в двенадцать дня, и в час мы должны были уже вылететь в Тбилиси. Прилетели в ОАЭ нормально: успели на пересадку, подключились к бесплатному Wi-Fi и прочитали новости про Иран. Очень сильно удивились, но всё еще надеялись улететь. Даже когда заходили в самолет, я спрашивала у стюардессы, как мы полетим. Она говорила, что просто рейс увеличится на два часа, и мы полетим с большим крюком. Но этого не случилось, к сожалению. Через 20 минут всех выгнали из самолетов и сказали ждать. Еще через пару часов работники аэропорта нам сообщили, что мы никуда не полетим, и сказали ехать в город.
Тогда мы прошли паспортный контроль, вышли на улицу, нашли представителя Air Arabia. Он сказал нам самим бронировать отель, но у нас даже интернета не было. Мы чуть послонялись, пытаясь поймать интернет, но так и не смогли. Потом увидели группу российских туристов, им всем помогал тот же представитель Air Arabia. Мы встали к ним, нам забронировали отель с питанием, в нем мы уже провели две ночи. И не знаем, сколько еще проведем. С жильем нам повезло: красивый вид из окна, гигантский номер, кухня, и еще у нас питание нормальное, так что мы в очень хорошей ситуации.
От авиакомпании новостей нет: рейсы значатся как отложенные. Так что, видимо, мы просто сидим, ждем и надеемся. Я видела сообщение в чатах, что ребята едут в Оман, туда 5 часов. „
Но как будто бы безопаснее сидеть здесь, потому что здесь самая лучшая ПВО в мире, и 97% ракет сбивают.
Шарджа — спокойный город, сюда ничего не прилетает и вряд ли прилетит, потому что нет никаких объектов. Тут сирен даже не было слышно ни разу. Не знаю, сколько дней еще здесь будет всё закрыто. Но нам, в принципе, ок. То есть мы просто сидим в отеле и отдыхаем.

Против российского призывника впервые наложили пакет ограничительных мер из-за неявки в военкомат по повестке, сообщает «Движение сознательных отказчиков».
В организации рассказали, что речь идет о призывнике из Калининграда. В ноябре 2025 года он получил повестку в военкомат для уточнения данных. Тот ее проигнорировал. Через 20 дней после назначенной даты в электронном реестре воинского учета появилось решение о наложении на призывника пяти серьезных ограничений:
запрет на регистрацию физлица как ИП;запрет на постановку на учет как плательщика налога на профессиональный доход;приостановка кадастрового учета и (или) регистрации прав на недвижимость;ограничение права управления транспортными средствами;запрет на регистрацию транспортных средств.
ДСО отмечает, что помимо запрета на выезд за границу военкомат может наложить шесть дополнительных ограничений. В данном случае призывнику не запретили только заключать договоры о кредите и займе.
«Пока что это первое в России наложение дополнительных ограничений через электронный реестр воинского учета. До этого мы встречали только ограничение, связанное с запретом на выезд из страны», — подчеркивают правозащитники.

Минюст внес в список «нежелательных» организаций Калифорнийский университет в Беркли. Это следует из данных, опубликованных на сайте ведомства. Причины не называются.
Калифорнийский университет в Беркли — один из самых престижных исследовательских институтов в мире. По состоянию на 2025 год с университетом были связаны 117 лауреатов Нобелевской премии.
Кроме этого, Минюст включил в реестр «нежелательных» организаций Международную ассоциацию русскоговорящих ученых RASA. Причины также не называются.
RASA — некоммерческая неправительственная ассоциация, объединяющая русскоговорящих ученых за рубежом. Ассоциация включает несколько сотен членов, включая наиболее известных российских исследователей.
Ранее Минюст признал «нежелательными» несколько других зарубежных вузов, включая Йельский университет.

Так исторически сложилось, что в конце февраля — начале марта в России происходят ключевые события. Убийство императора Павла I и восшествие на престол его сына, с которым общество связывало свои надежды на проведение реформ. Гибель Александра II, резко изменившая политическую ситуацию: не реформы, а их отмена становится девизом дня; начинается эпоха реакции и удушения свободы. Падение монархии, отречение Николая II, образование Временного правительства, которому было суждено дело дальнейшей демократизации страны (жаль, времени не хватило). Позорный (по классификации Ленина) Брестский мир, отдавший еще недавнему противнику значительную часть территории бывшей Российской империи (густонаселенную, с развитой промышленностью, плодородными землями, важнейшими путями сообщения), что позволило большевикам остаться у власти, начать строительство собственной армии. Смерть Сталина и давно ожидаемое смягчение террористической диктатуры. XX съезд КПСС — «советский Нюрнберг», осудивший сталинщину, выпустивший на свободу миллионы заключенных, открывший эпоху оттепели и установивший относительно мягкий социальный порядок. Избрание М. С. Горбачева генеральным секретарем ЦК КПСС. Перестройка, казалось, навсегда покончившая с тоталитарным режимом (тогда уже не очень страшным).
Среди этих, как недавно говорили, «судьбоносных» событий — отмена 19 февраля (3 марта по новому стилю) 1861 г. крепостного права, освобождение от многовекового рабства русского крестьянства. С этого момента начинается постепенный демонтаж самодержавно-крепостнической системы. Последуют Великие реформы Александра II — судебная, земского и городского самоуправления, автономии университетов, существенного смягчения цензуры, создание армии современного типа и др.
Все это стало возможно после смерти 2 марта (по н. ст.) 1855 г. Николая I. Снова февральско-мартовские дни!
***
Юридически и политически самодержавно-крепостническая Россия существовала с середины XVII в. (от Соборного уложения 1649 г.). Причем были закрепощены все социальные группы (сословия). Первыми по времени крепостными стали дворяне. Это сословие создавалось московским государством в конце XV — начале XVI в. Его главной задачей являлась оборона русских земель от набегов и вторжений (тогдашнюю Московию иногда называют «военным лагерем в поле»); единственным занятием — война. Воинская служба продолжалась либо до смерти, либо до исчерпания физического потенциала человека. Служебное крепостничество обеспечивалось работой на них крестьян, которых дворяне получали от государства вместе с землей. Но это было условное владение, ограниченное сроком дворянской службы. После ее прекращения дворяне теряли свое право на обладание крестьянами и землей.
Будучи исторически первым закрепощенным сословием, дворянство первым же было освобождено от крепостного права. 18 февраля (по ст. ст.) 1762 г. император Петр III издает Манифест о вольности дворянства. Оно получало бессрочную увольнительную. Выдающийся российский мыслитель Георгий Федотов так комментировал этот документ: «Указ … освободил от обязательной службы государству.
Отныне он может посвящать свои досуги литературе, искусству, науке. Его участие в этих профессиях освобождает и их; они, действительно, становятся свободными профессиями… Из дворянского ядра вырастает русская интеллигенция». А также дворянские гнезда (усадьбы), очаги новой европейской культуры, добавим мы.
В. О. Ключевский же заметил: освободив дворян 18 февраля, надо было 19 февраля освободить крестьян. Так и было сделано. Но через 99 лет.
Указ Петра III подорвал raison d’etre крестьянской службы дворянству. Если дворянин больше не обязан служить государству (государю), почему «мы» по-прежнему служим ему? Это — одна из психологических причин скорой пугачевщины. Вот она, ирония истории. Эмансипационное деяние поспособствовало «беспощадному» бунту тех, кто справедливо считал себя «униженными и оскорбленными». И — обманутыми. Как через сто с лишним лет скажет Ленин, реформа породила революцию.
***
Проблематика крепостного права и избавления от него не может быть понята, если мы упустим, оставим без внимания факт фундаментального раскола России на две субкультуры — в результате преобразований Петра I. Об этом в свое время точно сказал Ключевский: «Из древней (т. е. допетровской. — Прим. авт.) и новой России вышли не два смежных периода нашей истории, а два враждебных склада и направления нашей жизни, разделившие силы русского общества и обратившие их на борьбу друг с другом вместо того, чтобы заставить их дружно бороться с трудностями своего положения».
За полвека до Ключевского о том же социокультурном конфликте писал Александр Герцен (статья «Крещеная собственность»): «Две России с начала XVIII столетия стали враждебно друг против друга. С одной стороны была Россия правительственная, императорская, дворянская… С другой стороны — Русь черного народа, бедная, хлебопашенная, общинная… Что же тут удивительного, что императоры отдали на разграбление своей России, придворной, военной, одетой по-немецки, образованной снаружи, Русь мужицкую, бородатую, неспособную оценить привозное образование и заморские нравы, к которым она питала глубокое отвращение». И он же: «Две разных России… община и дворянство, более ста лет противостоящие друг другу и друг друга не понимавшие. Одна Россия — утонченная, придворная, военная… — окружает трон, презирая и эксплуатируя другую. Другая, земледельческая, разобщенная, деревенская, крестьянская, находится вне закона».
Это антагонистическое противостояние двух субкультур — традиционалистской, старомосковской, включавшей в себя основную массу населения страны, — и европеизированной субкультуры «верхов» (Маркс называл ее «мнимой», т. е. поверхностной, не укорененной, заимствованной) — и проявило себя в полной мере во времена пугачевщины, которая была не только социальной, но и культурно-ментальной войной. Типологически схожей с движением луддитов в Англии. А еще, пожалуй, с восстанием колонизируемых против колонизаторов.
***
Обычно, анализируя причины отмены крепостного права, прежде всего указывают на то, что это было реакцией на резкое ослабление позиций России во внешнем мире. Оглушительное поражение в Крымской войне (1853–1856 годы), унизительный для страны Парижский мир многие современники считали следствием социальных недугов. Убеждение в том, что Россия сдалась «не перед внешними силами западного союза, а перед нашим внутренним бессилием», что она нуждается в обновлении, было, пожалуй, едва ли не основным двигателем крестьянской, да и других реформ 60–70-х годов XIX в.
Видимо, это имело первостепенное значение для монарха, вошедшего в историю как Царь-Освободитель. Александр II совсем не был «идейным реформатором… желавшим, так сказать, в силу внутренних убеждений и склонностей провести те реформы, которые ему пришлось провести», — писал дореволюционный российский историк Александр Корнилов. Этот воспитанник Василия Жуковского и Михаила Сперанского — «совершенный сын своего отца» («убежденный сторонник» системы Николая I; был ведом «чрезвычайно реакционным настроением»). «Реформы произошли … не в силу стремления к ним государя, а почти наперекор его убеждениям, причем он должен был уступить развивающемуся социально-политическому процессу, так как увидел, что если он будет бороться с этим процессом, как боролся его отец, то это может повести к развалу всего государства». Этот монарх понял: „
чтобы не выпасть из «европейского концерта», сохраниться как мировая держава, экспансировать, страна должна была открыться, преобразоваться. И, надо признать, александровские реформы позволили России восстановить позиции, утраченные после крымского позора.
Однако радикальный переворот в крестьянском деле имел под собой не только государственные, «великодержавные» резоны, но и глубокие нравственные предпосылки. И в государственном аппарате, и в образованном обществе было сильно мнение о нравственном вреде крепостного права, о крайне негативном его воздействии на общественную мораль, общий социальный климат. Лучшие умы России сходились на том, что крепостные отношения налагают свое клеймо на нравственную физиономию всех «элементов» социальной жизни — помещиков, «вооруженных» крепостным правом, чиновников, его охраняющих, крестьян, им связанных. «Помещик, не встречая отпора в равномерных правах людей, его окружающих, ежечасно подвергается искушению дать волю своему произволу. Народ покоряется помещичьей власти, как тяжелой необходимости, как насилию, как некогда покорялась Россия владычеству монголов в чаянии будущего избавления». Но эта покорность, унижая нравственность, развивает в крестьянах притворство, обман, лесть: «От того крестьяне почти во всех обстоятельствах жизни обращаются к своему помещику темными сторонами своего характера. Умный крестьянин в присутствии своего господина притворяется дураком, правдивый бессовестно лжет ему прямо в глаза, честный обкрадывает его, и все трое называют его своим отцом».
Эти слова принадлежат человеку, имя которого сегодня мало известно, хотя именно он дал теоретическое обоснование освобождению российского крестьянства от крепостного права. И принял активное участие в осуществлении эмансипационной реформы. Это Юрий Самарин (1819–1876) — славянофил, мыслитель, богослов, ученый, общественный деятель.
***
Над разрешением проблемы крепостного права бились многие умы XIX столетия; в определенном смысле она была осевой для общественно-политического развития тогдашней России. Вот как объяснял ее сложность ведущий отечественный конституционалист начала XX в. барон Борис Нольде: «Та сумма правовых отношений, которая обнималась общим именем крепостного права, была в России … гораздо больше бытовым фактом, чем правовой формулой. Было ясно одно: помещик, крестьяне и земля составляли неразрывное целое, но ни законы, ни, главное, правосознание не отдавали себе ясного отчета о том, какова природа прав помещика в отношении сидящих на земле крепостных… В глазах никогда не отличавшегося отчетливостью своего правосознания русского общества крепостные отношения рисовались в правовом смысле необыкновенно расплывчато и туманно. Те, кто, как Самарин, подходил … к вопросу об освобождении крестьян, сталкивались … с необходимостью так или иначе квалифицировать крепостные отношения, чтобы определить, чьи и какие права подлежат отмене, изменению или сохранению…»
Надо сказать, что Николай I ясно сознавал вред и опасность крепостного права. При нем создавались различные секретные комитеты, которым поручалось найти юридическую формулу, позволявшую осуществить эмансипацию большей части населения империи, не подорвав при этом ее основ. Курьезно, что одной из важнейших преград к решению этой задачи было укрепившееся в царствование Николая Павловича убеждение, что власть помещиков над крестьянами является по своей природе частноправовой — русской разновидностью института частной собственности (по-своему с этим мнением официального Петербурга солидаризировался его оппонент — Герцен, назвавший крестьян «крещеной собственностью»). Посягать же на частную собственность считалось невозможным, поскольку тем самым ставилось под вопрос господствовавшее тогда убеждение: ее незыблемость есть обязательное условие прогресса и успешного общественного развития. Таким образом, если в Европе, вообще на Западе, частная собственность была обязательным атрибутом передовых социальных порядков, то в России — одним из главных инструментов консервирования пережившей себя архаики.
Выход из этого тупика и нашел Самарин. Генезис крепостного права рисовался ему следующим образом. Первоначально владение землей у восточнославянских народов было простым, «всем доступным фактом» (землицы-то много!), не имевшим характера права собственности. Затем государство, «во имя охраны общих интересов», объявило о своем праве распоряжаться землей, которой фактически владели крестьяне. А значит, во имя тех же «общих интересов» оно вправе в новых исторических условиях отказаться от того способа «распоряжения», которое перестало соответствовать времени.
Отметим также, что, будучи сторонником социальных реформ, Самарин не искал решения проблем на путях полного отрицания того или иного компонента общественной жизни. Поэтому, несмотря на свое в достаточной степени критическое отношение к социально-политической роли дворянства (к верхушке которого сам принадлежал), он заботился и о том, как не разорить помещиков. Самарин полагал, что помещики и крестьяне издавна сжились, их взаимные интересы тесно переплелись, за ними лежит «целое историческое прошлое», которым обусловливается настоящее их положение и которого нельзя не принимать во внимание при определении их будущности. «Нам, — писал он, — предстоит теперь разрешение не арифметической задачи регулирования, а социального вопроса первой величины: улучшить быт крестьян, не разоряя помещиков. Если ни то ни другое сословие не может быть принесено в жертву и если нельзя предложить им разойтись в разные стороны, то остается принять за основание, при определении обязательных их отношений друг к другу, обоюдные их потребности, иными словами: арифметические выводы подчинить условиям социальной сделки, для обеих сторон безобидной». „
Юридическая формула, найденная Самариным, оказала сильное влияние на современников.
«Сейчас … надо сделать усилие, чтобы отдать себе отчет, насколько смелым и новым было такое понимание крепостных отношений, и какие огромные практические последствия оно за собой влекло. Но эти, кажущиеся … теперь почти азбучными истины, извлекаемые из любого учебника по истории русского права, тогда были целым умственным переворотом», — отмечал Нольде.
Вождь славянофильства Алексей Хомяков, для которого необходимость освобождения крестьян вытекала из его религиозно-нравственных воззрений (христианин может быть рабом, но не рабовладельцем), так оценил открытие своего соратника: «Спасибо Вам за то, что Вы напали на ту юридическую формулу, которая выражает тот смысл с наибольшей ясностью и отчетливостью, именно на существование у нас двух прав, одинаково крепких и священных: право наследственного на собственность и такого же права наследственного на пользование. В более абсолютном смысле в частных случаях право собственности истинной и безусловной не существует: оно пребывает в самом государстве (великой общине), какая бы ни была его форма… Всякая частная собственность есть только более или менее пользование, только в разных степенях».
Хомяковское и самаринское понимание природы собственности, конечно, не вполне релевантно и устарело. Но в середине XIX в. оно как бы санкционировало и оправдывало государственную реформу крепостных отношений. Государство получило мандат на преобразование общественных основ. Монархия, дворянство встали на путь окончательного изживания в себе крепостника и деспота, крестьянство — преодоления в себе раба. 1861 год открыл новую главу в истории России, основным содержанием которой была социальная эмансипация. Без которой невозможны никакие модернизационные проекты, а прогресс науки и техники не гарантирует улучшение условий человеческого существования.
***
Люди, задумавшие и осуществившие реформу 1861 г., так или иначе известны. Мне же хотелось бы напомнить об их идейных предшественниках.
Князь Василий Голицын (1643–1714) — выдающийся дипломат, «первый министр» царя Федора Алексеевича и царевны Софьи. Реформатор с далеко идущими планами, опередившими свое время. Будучи одним из первых «русских европейцев», мечтал превратить Московскую Русь в современное эффективное государство. Обязательным условием модернизации страны, по свидетельствам европейских дипломатов, считал отмену крепостного права, освобождение крестьянства. Умер в ссылке, на севере.
Граф Никита Панин (1718–1783) — государственный деятель екатерининской эпохи. Автор первого проекта Конституции России («Рассуждение о непременных государственных законах»). Предлагал ограничить монархическую власть выборным органом дворянского представительства. Считал вольность, соединенную с правом собственности, основой национального благосостояния. Стоял за постепенное освобождение крепостных крестьян и дворовых людей.
Эти двое — чрезвычайно ярки, талантливы, влиятельны. Потому так заметны в истории. Но они не одиноки; за ними — целая историческая линия, большая традиция. Тема отмены крепостного права всерьез волновала умы отечественных мыслителей, писателей, вельмож и царей в течение почти двух столетий. 19 февраля 1861 г. увенчало это историческое движение. Подытожило.
***
Итак, крепостное право исторически было погружено в контекст раскола российской (постпетровской, дореформенной) цивилизации. И по-настоящему могло быть изжито лишь в ходе преодоления этого фундаментального социального и культурно-ментального разрыва. Это и является главным содержанием пореформенной эпохи (1861–1917). И именно с такой точки зрения следует понимать слова Александра Корнилова: «Со второй четверти XVIII в. начинается постепенное раскрепощение сословий… Этот сложный процесс раскрепощения сословий, освобождения населения и смягчения государственной власти составляет главное содержание истории России XIX в.». „
Увы, славная пореформенная эпоха, отмеченная высокими социальными, экономическими, политическими, культурными, научными и др. достижениями, была прервана падением в бездну гражданской войны и коммунистического террора.
В начале 1930-х годов аббревиатуру «ВКП(б)» в СССР расшифровывали как «Второе крепостное право большевиков». Началась эпоха «возвратного крепостного права».
Сегодня мы живем во времена «возвратного тоталитаризма». Когда примерно сто лет назад, при «вожде народов», которого нынче славят в отечестве, в нашу историю вернулась крепостное право, оно оказалось гораздо более жестоким и кровавым, чем прежнее. Постсоветский тоталитаризм еще не достиг размаха тоталитаризма коммунистического. Однако он на всех парах движется к этому. Безумно-разрушительная война против Украины, галопирующие репрессии внутри страны, какие-то извращенные по замыслу и исполнению убийства оппонентов…
Да, мы вновь в Азиопе (пародия Павла Милюкова на определение России, данное евразийцами). И тем ярче сияет эмансипационная реформа 1861 г. Реформа, проведенная с максимальной продуманностью и осторожностью. Реформа, в осуществлении которой обрели согласие лучшие, прогрессивные силы бюрократии («просвещенная бюрократия» — детище Михаила Сперанского) и ответственные круги общества.
Царь-освободитель, эпоха освобождения, решительный шаг в направлении свободы, отказ от рабовладельчества как основы функционирования социума…
Реформа 1861 г. показывает, что российская цивилизация не только не чужда идее и практике свободы, но в нужный час может найти соответствующий инструментарий.
Как не согласиться с великим Ключевским: освобождение крестьян есть важнейшее событие российской истории.

Калининградскому адвокату и правозащитнице Марии Бонцлер в ближайшие дни собираются предъявить обвинения в «госизмене» (ст. 275 УК). Об этом проекту «Слово защите» рассказал ее сын Вячеслав Медков.
По его словам, «следователи предупредили маму, что новое обвинение по ст. 275 УК РФ "Государственная измена" ей официально предъявят уже на днях».
Сейчас Бонцлер находится в СИЗО по обвинению в передаче иностранным спецслужбам данных о российских силовиках (ст 275.1 УК). Пока неизвестно, будут ли судить Бонцлер по обеим статьям или только по статье о «госизмене».
«Слово защите» отмечает, что максимальное наказание по статье 275.1 УК подразумевает наказание до восьми лет лишения свободы, а по статье 275 УК — до 20 лет заключения. Следствие еще в прошлом году угрожало Бонцлер переквалифицировать обвинение на более тяжкое, если она не даст ложные показания против своего коллеги.
Мария Бонцлер — одна из немногих адвокатов в Калининграде, защищавшая политзаключенных, включая тяжело больного Игоря Барышникова, осужденного за «фейки об армии». Силовики задержали Бонцлер в конце мая, а затем отправили в СИЗО по делу о передаче иностранным спецслужбам данных о российских силовиках.
В СИЗО ей, несмотря на хронические заболевания, систематически отказывают в медицинской помощи, ограничивают доступ к питьевой воде и адвокатам, а также намеренно подвергают издевательствам. Во время одного из судебных заседаний в октябре у Бонцлер случился гипертонический криз, но скорая отказалась к ней ехать.

Работе на строительной площадке АЭС «Бушер» в Иране временно приостановлены, заявил глава российской корпорации «Росатом» Алексей Лихачев.
По его словам, на сегодняшний день существует угроза попадания по объектам станции в результате боевых действий между Ираном и Израилем. В нескольких километрах от линии физической защиты АЭС гремят взрывы, отметил он.
«Удар по АЭС "Бушер", на которой хранятся 70 тонн топлива и 210 тонн отработавшего ядерного топлива, вызовет катастрофу регионального масштаба», — подчеркнул Лихачев.
По его словам, сейчас на АЭС «Бушер» остаются 639 российских сотрудников, руководство корпорации держит с ними связь. При этом «Росатом» потерял связь с руководством иранской атомной отрасли, и нет понимания, что сейчас с ядерными объектами страны.
Лихачев пообещал вывезти с территории АЭС 150-200 сотрудников во время перерывов между атаками на регион.
Ранее МАГАТЭ сообщило, что в иранском городе Натанз при ударе были повреждены здания подземного завода по обогащению урана. При этом в агентстве указали, что «радиологических последствий не ожидается».

Санкт-Петербургский городской суд признал группу поддержки ЛГБТ-людей в России «Выход» «экстремистским объединением». Об этом сообщили в пресс-службе судов города.
Дело рассматривалось в закрытом режиме «в связи с наличием грифа "Секретно"», уточняли в пресс-службе петербургских судов.
При этом суд снова отложил заседание по признанию «Российской ЛГБТ-сети» «экстремистским объединением», пишет «Первый отдел». Изначально решение должны были вынести 24 февраля, но затем его перенесли на 3 марта.
Истец так и не смог предоставить копию административного иска без сведений, составляющих государственную тайну, отмечает юрист Макс Оленичев. Когда иску будет рассмотрен вновь, не уточняется.
Минюст потребовал признать группу «Выход» и «Российскую ЛГБТ-сеть» «экстремистскими объединениями» и запретить их на территории РФ 2 февраля. Организации занимаются помощью и защитой прав квиров.

Так исторически сложилось, что в конце февраля — начале марта в России происходят ключевые события. Убийство императора Павла I и восшествие на престол его сына, с которым общество связывало свои надежды на проведение реформ. Гибель Александра II, резко изменившая политическую ситуацию: не реформы, а их отмена становится девизом дня; начинается эпоха реакции и удушения свободы. Падение монархии, отречение Николая II, образование Временного правительства, которому было суждено дело дальнейшей демократизации страны (жаль, времени не хватило). Позорный (по классификации Ленина) Брестский мир, отдавший еще недавнему противнику значительную часть территории бывшей Российской империи (густонаселенную, с развитой промышленностью, плодородными землями, важнейшими путями сообщения), что позволило большевикам остаться у власти, начать строительство собственной армии. Смерть Сталина и давно ожидаемое смягчение террористической диктатуры. XX съезд КПСС — «советский Нюрнберг», осудивший сталинщину, выпустивший на свободу миллионы заключенных, открывший эпоху оттепели и установивший относительно мягкий социальный порядок. Избрание М. С. Горбачева генеральным секретарем ЦК КПСС. Перестройка, казалось, навсегда покончившая с тоталитарным режимом (тогда уже не очень страшным).
Среди этих, как недавно говорили, «судьбоносных» событий — отмена 19 февраля (3 марта по новому стилю) 1861 г. крепостного права, освобождение от многовекового рабства русского крестьянства. С этого момента начинается постепенный демонтаж самодержавно-крепостнической системы. Последуют Великие реформы Александра II — судебная, земского и городского самоуправления, автономии университетов, существенного смягчения цензуры, создание армии современного типа и др.
Все это стало возможно после смерти 2 марта (по н. ст.) 1855 г. Николая I. Снова февральско-мартовские дни!
***
Юридически и политически самодержавно-крепостническая Россия существовала с середины XVII в. (от Соборного уложения 1649 г.). Причем были закрепощены все социальные группы (сословия). Первыми по времени крепостными стали дворяне. Это сословие создавалось московским государством в конце XV — начале XVI в. Его главной задачей являлась оборона русских земель от набегов и вторжений (тогдашнюю Московию иногда называют «военным лагерем в поле»); единственным занятием — война. Воинская служба продолжалась либо до смерти, либо до исчерпания физического потенциала человека. Служебное крепостничество обеспечивалось работой на них крестьян, которых дворяне получали от государства вместе с землей. Но это было условное владение, ограниченное сроком дворянской службы. После ее прекращения дворяне теряли свое право на обладание крестьянами и землей.
Будучи исторически первым закрепощенным сословием, дворянство первым же было освобождено от крепостного права. 18 февраля (по ст. ст.) 1762 г. император Петр III издает Манифест о вольности дворянства. Оно получало бессрочную увольнительную. Выдающийся российский мыслитель Георгий Федотов так комментировал этот документ: «Указ … освободил от обязательной службы государству.
Отныне он может посвящать свои досуги литературе, искусству, науке. Его участие в этих профессиях освобождает и их; они, действительно, становятся свободными профессиями… Из дворянского ядра вырастает русская интеллигенция». А также дворянские гнезда (усадьбы), очаги новой европейской культуры, добавим мы.
В. О. Ключевский же заметил: освободив дворян 18 февраля, надо было 19 февраля освободить крестьян. Так и было сделано. Но через 99 лет.
Указ Петра III подорвал raison d’etre крестьянской службы дворянству. Если дворянин больше не обязан служить государству (государю), почему «мы» по-прежнему служим ему? Это — одна из психологических причин скорой пугачевщины. Вот она, ирония истории. Эмансипационное деяние поспособствовало «беспощадному» бунту тех, кто справедливо считал себя «униженными и оскорбленными». И — обманутыми. Как через сто с лишним лет скажет Ленин, реформа породила революцию.
***
Проблематика крепостного права и избавления от него не может быть понята, если мы упустим, оставим без внимания факт фундаментального раскола России на две субкультуры — в результате преобразований Петра I. Об этом в свое время точно сказал Ключевский: «Из древней (т. е. допетровской. — Прим. авт.) и новой России вышли не два смежных периода нашей истории, а два враждебных склада и направления нашей жизни, разделившие силы русского общества и обратившие их на борьбу друг с другом вместо того, чтобы заставить их дружно бороться с трудностями своего положения».
За полвека до Ключевского о том же социокультурном конфликте писал Александр Герцен (статья «Крещеная собственность»): «Две России с начала XVIII столетия стали враждебно друг против друга. С одной стороны была Россия правительственная, императорская, дворянская… С другой стороны — Русь черного народа, бедная, хлебопашенная, общинная… Что же тут удивительного, что императоры отдали на разграбление своей России, придворной, военной, одетой по-немецки, образованной снаружи, Русь мужицкую, бородатую, неспособную оценить привозное образование и заморские нравы, к которым она питала глубокое отвращение». И он же: «Две разных России… община и дворянство, более ста лет противостоящие друг другу и друг друга не понимавшие. Одна Россия — утонченная, придворная, военная… — окружает трон, презирая и эксплуатируя другую. Другая, земледельческая, разобщенная, деревенская, крестьянская, находится вне закона».
Это антагонистическое противостояние двух субкультур — традиционалистской, старомосковской, включавшей в себя основную массу населения страны, — и европеизированной субкультуры «верхов» (Маркс называл ее «мнимой», т. е. поверхностной, не укорененной, заимствованной) — и проявило себя в полной мере во времена пугачевщины, которая была не только социальной, но и культурно-ментальной войной. Типологически схожей с движением луддитов в Англии. А еще, пожалуй, с восстанием колонизируемых против колонизаторов.
***
Обычно, анализируя причины отмены крепостного права, прежде всего указывают на то, что это было реакцией на резкое ослабление позиций России во внешнем мире. Оглушительное поражение в Крымской войне (1853–1856 годы), унизительный для страны Парижский мир многие современники считали следствием социальных недугов. Убеждение в том, что Россия сдалась «не перед внешними силами западного союза, а перед нашим внутренним бессилием», что она нуждается в обновлении, было, пожалуй, едва ли не основным двигателем крестьянской, да и других реформ 60–70-х годов XIX в.
Видимо, это имело первостепенное значение для монарха, вошедшего в историю как Царь-Освободитель. Александр II совсем не был «идейным реформатором… желавшим, так сказать, в силу внутренних убеждений и склонностей провести те реформы, которые ему пришлось провести», — писал дореволюционный российский историк Александр Корнилов. Этот воспитанник Василия Жуковского и Михаила Сперанского — «совершенный сын своего отца» («убежденный сторонник» системы Николая I; был ведом «чрезвычайно реакционным настроением»). «Реформы произошли … не в силу стремления к ним государя, а почти наперекор его убеждениям, причем он должен был уступить развивающемуся социально-политическому процессу, так как увидел, что если он будет бороться с этим процессом, как боролся его отец, то это может повести к развалу всего государства». Этот монарх понял: „
чтобы не выпасть из «европейского концерта», сохраниться как мировая держава, экспансировать, страна должна была открыться, преобразоваться. И, надо признать, александровские реформы позволили России восстановить позиции, утраченные после крымского позора.
Однако радикальный переворот в крестьянском деле имел под собой не только государственные, «великодержавные» резоны, но и глубокие нравственные предпосылки. И в государственном аппарате, и в образованном обществе было сильно мнение о нравственном вреде крепостного права, о крайне негативном его воздействии на общественную мораль, общий социальный климат. Лучшие умы России сходились на том, что крепостные отношения налагают свое клеймо на нравственную физиономию всех «элементов» социальной жизни — помещиков, «вооруженных» крепостным правом, чиновников, его охраняющих, крестьян, им связанных. «Помещик, не встречая отпора в равномерных правах людей, его окружающих, ежечасно подвергается искушению дать волю своему произволу. Народ покоряется помещичьей власти, как тяжелой необходимости, как насилию, как некогда покорялась Россия владычеству монголов в чаянии будущего избавления». Но эта покорность, унижая нравственность, развивает в крестьянах притворство, обман, лесть: «От того крестьяне почти во всех обстоятельствах жизни обращаются к своему помещику темными сторонами своего характера. Умный крестьянин в присутствии своего господина притворяется дураком, правдивый бессовестно лжет ему прямо в глаза, честный обкрадывает его, и все трое называют его своим отцом».
Эти слова принадлежат человеку, имя которого сегодня мало известно, хотя именно он дал теоретическое обоснование освобождению российского крестьянства от крепостного права. И принял активное участие в осуществлении эмансипационной реформы. Это Юрий Самарин (1819–1876) — славянофил, мыслитель, богослов, ученый, общественный деятель.
***
Над разрешением проблемы крепостного права бились многие умы XIX столетия; в определенном смысле она была осевой для общественно-политического развития тогдашней России. Вот как объяснял ее сложность ведущий отечественный конституционалист начала XX в. барон Борис Нольде: «Та сумма правовых отношений, которая обнималась общим именем крепостного права, была в России … гораздо больше бытовым фактом, чем правовой формулой. Было ясно одно: помещик, крестьяне и земля составляли неразрывное целое, но ни законы, ни, главное, правосознание не отдавали себе ясного отчета о том, какова природа прав помещика в отношении сидящих на земле крепостных… В глазах никогда не отличавшегося отчетливостью своего правосознания русского общества крепостные отношения рисовались в правовом смысле необыкновенно расплывчато и туманно. Те, кто, как Самарин, подходил … к вопросу об освобождении крестьян, сталкивались … с необходимостью так или иначе квалифицировать крепостные отношения, чтобы определить, чьи и какие права подлежат отмене, изменению или сохранению…»
Надо сказать, что Николай I ясно сознавал вред и опасность крепостного права. При нем создавались различные секретные комитеты, которым поручалось найти юридическую формулу, позволявшую осуществить эмансипацию большей части населения империи, не подорвав при этом ее основ. Курьезно, что одной из важнейших преград к решению этой задачи было укрепившееся в царствование Николая Павловича убеждение, что власть помещиков над крестьянами является по своей природе частноправовой — русской разновидностью института частной собственности (по-своему с этим мнением официального Петербурга солидаризировался его оппонент — Герцен, назвавший крестьян «крещеной собственностью»). Посягать же на частную собственность считалось невозможным, поскольку тем самым ставилось под вопрос господствовавшее тогда убеждение: ее незыблемость есть обязательное условие прогресса и успешного общественного развития. Таким образом, если в Европе, вообще на Западе, частная собственность была обязательным атрибутом передовых социальных порядков, то в России — одним из главных инструментов консервирования пережившей себя архаики.
Выход из этого тупика и нашел Самарин. Генезис крепостного права рисовался ему следующим образом. Первоначально владение землей у восточнославянских народов было простым, «всем доступным фактом» (землицы-то много!), не имевшим характера права собственности. Затем государство, «во имя охраны общих интересов», объявило о своем праве распоряжаться землей, которой фактически владели крестьяне. А значит, во имя тех же «общих интересов» оно вправе в новых исторических условиях отказаться от того способа «распоряжения», которое перестало соответствовать времени.
Отметим также, что, будучи сторонником социальных реформ, Самарин не искал решения проблем на путях полного отрицания того или иного компонента общественной жизни. Поэтому, несмотря на свое в достаточной степени критическое отношение к социально-политической роли дворянства (к верхушке которого сам принадлежал), он заботился и о том, как не разорить помещиков. Самарин полагал, что помещики и крестьяне издавна сжились, их взаимные интересы тесно переплелись, за ними лежит «целое историческое прошлое», которым обусловливается настоящее их положение и которого нельзя не принимать во внимание при определении их будущности. «Нам, — писал он, — предстоит теперь разрешение не арифметической задачи регулирования, а социального вопроса первой величины: улучшить быт крестьян, не разоряя помещиков. Если ни то ни другое сословие не может быть принесено в жертву и если нельзя предложить им разойтись в разные стороны, то остается принять за основание, при определении обязательных их отношений друг к другу, обоюдные их потребности, иными словами: арифметические выводы подчинить условиям социальной сделки, для обеих сторон безобидной». „
Юридическая формула, найденная Самариным, оказала сильное влияние на современников.
«Сейчас … надо сделать усилие, чтобы отдать себе отчет, насколько смелым и новым было такое понимание крепостных отношений, и какие огромные практические последствия оно за собой влекло. Но эти, кажущиеся … теперь почти азбучными истины, извлекаемые из любого учебника по истории русского права, тогда были целым умственным переворотом», — отмечал Нольде.
Вождь славянофильства Алексей Хомяков, для которого необходимость освобождения крестьян вытекала из его религиозно-нравственных воззрений (христианин может быть рабом, но не рабовладельцем), так оценил открытие своего соратника: «Спасибо Вам за то, что Вы напали на ту юридическую формулу, которая выражает тот смысл с наибольшей ясностью и отчетливостью, именно на существование у нас двух прав, одинаково крепких и священных: право наследственного на собственность и такого же права наследственного на пользование. В более абсолютном смысле в частных случаях право собственности истинной и безусловной не существует: оно пребывает в самом государстве (великой общине), какая бы ни была его форма… Всякая частная собственность есть только более или менее пользование, только в разных степенях».
Хомяковское и самаринское понимание природы собственности, конечно, не вполне релевантно и устарело. Но в середине XIX в. оно как бы санкционировало и оправдывало государственную реформу крепостных отношений. Государство получило мандат на преобразование общественных основ. Монархия, дворянство встали на путь окончательного изживания в себе крепостника и деспота, крестьянство — преодоления в себе раба. 1861 год открыл новую главу в истории России, основным содержанием которой была социальная эмансипация. Без которой невозможны никакие модернизационные проекты, а прогресс науки и техники не гарантирует улучшение условий человеческого существования.
***
Люди, задумавшие и осуществившие реформу 1861 г., так или иначе известны. Мне же хотелось бы напомнить об их идейных предшественниках.
Князь Василий Голицын (1643–1714) — выдающийся дипломат, «первый министр» царя Федора Алексеевича и царевны Софьи. Реформатор с далеко идущими планами, опередившими свое время. Будучи одним из первых «русских европейцев», мечтал превратить Московскую Русь в современное эффективное государство. Обязательным условием модернизации страны, по свидетельствам европейских дипломатов, считал отмену крепостного права, освобождение крестьянства. Умер в ссылке, на севере.
Граф Никита Панин (1718–1783) — государственный деятель екатерининской эпохи. Автор первого проекта Конституции России («Рассуждение о непременных государственных законах»). Предлагал ограничить монархическую власть выборным органом дворянского представительства. Считал вольность, соединенную с правом собственности, основой национального благосостояния. Стоял за постепенное освобождение крепостных крестьян и дворовых людей.
Эти двое — чрезвычайно ярки, талантливы, влиятельны. Потому так заметны в истории. Но они не одиноки; за ними — целая историческая линия, большая традиция. Тема отмены крепостного права всерьез волновала умы отечественных мыслителей, писателей, вельмож и царей в течение почти двух столетий. 19 февраля 1861 г. увенчало это историческое движение. Подытожило.
***
Итак, крепостное право исторически было погружено в контекст раскола российской (постпетровской, дореформенной) цивилизации. И по-настоящему могло быть изжито лишь в ходе преодоления этого фундаментального социального и культурно-ментального разрыва. Это и является главным содержанием пореформенной эпохи (1861–1917). И именно с такой точки зрения следует понимать слова Александра Корнилова: «Со второй четверти XVIII в. начинается постепенное раскрепощение сословий… Этот сложный процесс раскрепощения сословий, освобождения населения и смягчения государственной власти составляет главное содержание истории России XIX в.». „
Увы, славная пореформенная эпоха, отмеченная высокими социальными, экономическими, политическими, культурными, научными и др. достижениями, была прервана падением в бездну гражданской войны и коммунистического террора.
В начале 1930-х годов аббревиатуру «ВКП(б)» в СССР расшифровывали как «Второе крепостное право большевиков». Началась эпоха «возвратного крепостного права».
Сегодня мы живем во времена «возвратного тоталитаризма». Когда примерно сто лет назад, при «вожде народов», которого нынче славят в отечестве, в нашу историю вернулась крепостное право, оно оказалось гораздо более жестоким и кровавым, чем прежнее. Постсоветский тоталитаризм еще не достиг размаха тоталитаризма коммунистического. Однако он на всех парах движется к этому. Безумно-разрушительная война против Украины, галопирующие репрессии внутри страны, какие-то извращенные по замыслу и исполнению убийства оппонентов…
Да, мы вновь в Азиопе (пародия Павла Милюкова на определение России, данное евразийцами). И тем ярче сияет эмансипационная реформа 1961 г. Реформа, проведенная с максимальной продуманностью и осторожностью. Реформа, в осуществлении которой обрели согласие лучшие, прогрессивные силы бюрократии («просвещенная бюрократия» — детище Михаила Сперанского) и ответственные круги общества.
Царь-освободитель, эпоха освобождения, решительный шаг в направлении свободы, отказ от рабовладельчества как основы функционирования социума…
Реформа 1861 г. показывает, что российская цивилизация не только не чужда идее и практике свободы, но в нужный час может найти соответствующий инструментарий.
Как не согласиться с великим Ключевским: освобождение крестьян есть важнейшее событие российской истории.

165 лет назад, 3 марта 1861 года, Александр II подписал манифест об отмене крепостного права. Почти в то же время в США шла Гражданская война, и спустя два года после её начала президент Авраам Линкольн подписал Прокламацию об освобождении рабов. Главный редактор «Новой газеты Европа» Кирилл Мартынов поговорил с историком-американистом Иваном Куриллой о том, как общества выходят из состояния несвободы — и к чему это приводит. Почему об отмене крепостного права важно говорить и помнить в 2026 году? Чем отличался и в чем схож путь отмены рабства в Америке? И главное — свободу дают или все-таки берут? Смотрите в нашем новом видео.

Учащиеся девятых классов с 2027-2028 учебного года начнут сдавать единый устный экзамен по истории в рамках допуска к ОГЭ. Об этом заявил министр просвещения Сергей Кравцов:
«Принято решение о введении устного экзамена по истории для 9-х классов перед основным государственным экзаменом, это единый устный экзамен для всех школьников. Учебный план будет введен с 2027-2028 учебного года, поэтому есть план подготовки учителей, школьников для устного экзамена по истории», — сказал он на заседании Межведомственной комиссии по историческому просвещению.
Новый экзамен будет охватывать около 1,5 млн школьников ежегодно. Он будет проводиться в январе-апреле.
Владимир Мединский добавил, что экзамен будет проходить в форме собеседования. По его словам, введение аттестации является частью поручения Путина, в соответствии с которым происходит «плавное, комфортное для учителей и школьников замещение обществознания в плане приемки в вузы (…) экзаменом по истории».
«В рамках этой работы история со временем включит в себя вопросы по обществознанию», — добавил Мединский.

В ночь на 22 февраля во Львове произошел теракт: когда наряд полиции приехал по ложному вызову на ограбление магазина, случился взрыв, потом еще один, погиб человек. Исполнительницей оказалась женщина, которая, по словам следователей, под руководством куратора из России собрала и заложила самодельное взрывное устройство. На следующий день взорвали отделения полиции в Днепре и Николаеве — в последнем пострадали семь человек. Сообщения о терактах в Украине, организованных местными жителями, которых наняли на эту работу кураторы из России, появляются практически каждую неделю. Размах диверсий очень разный — от заказных убийств до поджогов релейных шкафов, однако методы их организации практически не отличаются. Вербовщики заманивают в соцсетях подростков или представителей других уязвимых категорий населения перспективами легкого заработка или шантажом; разные этапы операций поручают разным исполнителям; «человеческим ресурсом» организаторы акций совершенно не дорожат. Спецкор «Новой газеты Европа» Дмитрий Дурнев поговорил с людьми, которых завербовали россияне, с сотрудниками украинских силовых служб, которые расследуют эти преступления, и рассказывает, как на территории Украины действуют целые сети вербовки и исполнения диверсий и терактов. Все имена в тексте изменены.
Остановить Малого
В сентябре 2024 года Сергей, парень из украинского села рядом со столицей, поступил учиться в техникум на маркетолога. В Киеве он поселился в общежитии, а соседом у него оказался Артем — молодой человек из такого же села, но расположенного с другой стороны от города: один из приятелей жил по Житомирской трассе, другой — по Одесской. Общались они по-украински, хотя русский Сергей тоже любил послушать, например, группу «Кино». Вскоре выяснилось, что Артем знает, как быстро и легко заработать много денег, а главное — готов делиться этими способами с соседом.
Сергей, большой круглолицый парень, разговаривает медленно, с расстановкой, как будто бы размышляя над каждой отдельной фразой. Младший сын, которого в семье всегда называли Малым, он рос вдумчивым и упертым.
— У нас мама три года назад умерла, он с отцом жил, объясняет его старшая сестра Оксана.
Их отец — убежденный патриот Украины, был на Майдане в 2014 году, но, по словам дочери, «мужик строгий, воспитание детей — это совсем не про него. Сергей и так мало что расскажет, а если что происходит, никогда не откроется».
Первый раз Артем взял Сергея «на дело» в декабре 2024 года: надо было рисовать на стене граффити с адресом интернет-сайта, за ночь можно было заработать 1000 гривен (20 евро) — платили по 50 гривен за один адрес. Сам Сергей на этот сайт не заходил и вообще, по его словам, не особенно интересовался новостями и чужими делами, а заработанное потратил «на еду и кино». Была у него и мечта: двенадцатый айфон, небольшой, чтобы помещался в ладонь, — подержанная, но рабочая модель стоила 15 тысяч гривен. О том, что ровно такой ему собирается подарить летом на день рождения сестра, Сергей не знал, так что решил копить на телефон сам. Когда техникум ушел сначала на зимние каникулы, а потом на дистанционное обучение, парень практически ежедневно стал работать на большом складе кем-то вроде грузчика — за 500–600 гривен в день. На завлекающие звонки Артема он не реагировал: был постоянно занят.
А потом он увидел в инстаграме у соседа новенький айфон — как выяснилось, тот купил его на деньги, заработанные с очередного «заказа». Артем предложил и ему такую работу — с гонораром аж в 80 тысяч гривен, больше полутора тысяч евро. И тут Малой не устоял.
Задание оказалось тяжелым, но 17-летний Сергей понимал это постепенно, по мере того как влипал всё глубже. Сначала для него в Киеве сняли квартиру на сутки. Оттуда отправили на такси по координатам — откапывать в земле схрон с пакетом. Внутри оказались гранаты. „
— Такие гладенькие зеленые в пакете лежали, три штуки, и взрыватели отдельно в связочке, — рассказывает Сергей.
— А четвертая граната не такая: она вроде как пластмассовая, импортная, и взрыватель там тоже с пластмассой — я за нее так и не взялся.
Сергей должен был эти гранаты распилить, опираясь на видеоинструкцию, которую ему прислал Артем. Он же оплатил Малому такси и покупку еды — «хлеб, колбасу, сырок», всего на 250 гривен, — и снял уже на несколько дней другую квартиру у той же хозяйки, чтобы Сергей закончил работу.
«Наша задача — вывинтить детонатор, — говорил на видео (есть в распоряжении “Новой-Европа”) мужчина в черной военной куртке: лицо заблюрено, пальцы, как у сапера, крупные, в мозолях, волдырях и старых шрамах. — Если детонатор с коробки сидит на лаке [который его держит], вывинтить его руками не представляется возможным. Поэтому мы берем плоскогубцы…» Дальше мужчина объяснял: нужно отпилить взрыватель гранаты от специального замедлителя — куска трубки, который нужен, чтобы отсрочить взрыв на четыре секунды, — а потом медленно пальцами высверливать содержимое этого замедлителя малым сверлом, «двоечкой».
— Я плоскогубцами эту трубку взрывателя держал, а отпиливал ниже, потом рассверливал этот самый… замедлитель, чтоб порошок посыпался, ну а потом их, трубки, обратно соединять надо было, чтоб снова стало как было, — рассказывает Сергей. — В первый день одну гранату сделал, на второй день еще две. Потом поставили задачу леску купить для них.
Делал Малой самодельное взрывное устройство (СВУ): для него из гранаты вытаскивают кольцо и фиксируют чеку леской, к этой конструкции присоединяют перепаянный мобильный телефон и электроспичку. Предполагается, что после звонка телефон сработает, пойдет искра, спичка вспыхнет, капроновая леска быстро перегорит — и лишенная замедлителя граната сразу взорвется. Телефоны Сергею прислали в почтомат «Новой почты», но почему-то без сим-карт — за ними он отправился в один из магазинов сети АТБ: в Украине даже во время войны сим-карты продают без паспортов.
Важно понимать: любой работающий в Украине телефон сразу начинает получать самые разные СМС-оповещения — о воздушной тревоге, сообщения от армейских рекрутеров, от Государственной службы по чрезвычайным ситуациям, от Министерства внутренних дел, рекламу, наконец. Любое такое СМС теоретически тоже может дать искру и запустить процесс в рюкзаке у подрывника, на съемной квартире — где угодно. Заказчики диверсий не думают о судьбе исполнителей и относятся к ним как к расходному материалу.
Предполагалось, что на следующем этапе «задания» Сергей должен собрать устройство из разрозненных деталей, а дальше — либо передать его кому-то, либо взорвать — как повезет. Но когда он шел в супермаркет, Малой уже думал только о том, как бы «спрыгнуть с этой темы», не испортив себе репутацию в общежитии. Чем дальше, тем больше эта «простая работа за 80 тысяч» его пугала. Он долго бродил по супермаркету, а потом надел наушники и пошел обратно на снятую для него квартиру — и, видимо, задумавшись, пропустил нужный поворот к дому.
Это его и спасло.
Посылку с телефонами для СВУ уже вели оперативники Службы безопасности Украины: они знали, что в ней, но не знали, кому она предназначается. Зафиксировав Сергея как получателя, они установили квартиру, где он обосновался, проследили, как он покупал леску, и продолжали следить, когда Малой пошел в магазин за сим-картами. Покупка сим-карт означала, что набор собран: через минуты после возвращения в квартиру парень мог собрать рабочую бомбу. Когда на обратном пути он отправился не в ту сторону, они решили: надо брать — вдруг подрывник испугался и решил бежать?
— Он мог взорваться при сборке [СВУ] — такое часто бывает, — объясняет мне оперативник Андрей, принимавший участие в этом деле. — Мог вдруг проявить смекалку и уйти через крышу. У него в квартире могла быть девушка, например, и она с рюкзачком с бомбой могла выйти мимо нас в большой город — всё могло быть! В общем, когда он не пошел к дому, мы приняли решение о задержании.
Так Сергей по прозвищу Малой оказался обвиняемым всего-то по статье о незаконном обороте взрывчатых веществ. Если бы в СБУ рискнули и задержали его уже после того, как он собрал бомбу, это была бы уже совсем другая статья — о несостоявшемся, предотвращенном террористическом акте. За нее опера получили бы награды, Малой — большой срок, но и риск, что гранаты взорвутся и погибнут люди, был бы высок.
В итоге парень отделался малой кровью: отсидел пару суток до суда по мере пресечения, после чего его отпустили под залог под домашний арест по ночам — учли еще и его сотрудничество со следствием: благодаря этому удалось раскрутить целую сетку завербованных подростков. На залог после суда у семьи ушло 240 тысяч гривен, которые вернутся только после приговора, адвокат потянул еще на 120 тысяч. На суде, если всё будет штатно, Сергей может получить условный срок. Сейчас он живет под строгим присмотром старшей сестры Оксаны.
— У меня сыну 14 лет, я ему сказала, что, если учудит что-то похожее, выпутываться и собирать деньги будет на себя сам, — жестко говорит мне Оксана. „
— А брат уже на «исправительных работах» у меня! Сегодня перед встречей с вами могилу очередную копал, чтоб знал, как деньги достаются.
Я его еще в бар к друзьям устроила — чтобы с людьми больше общался. И сразу после освобождения под залог живет он у меня, под контролем! Да и папа наш жесткий, он такого не понимает, в селе у отца ему лучше пока не появляться.
Оксана — взрослая уверенная в себе умная женщина — выглядит немного растерянной. Она живет в Киеве, работает в похоронном бизнесе, деятельно планирует открыть свой магазин, откладывает деньги на ремонт квартиры и на расширение компании — всё по полочкам. И тут в семье такое. Как это могло случиться?
Таких, как Оксана и Сергей, по всей Украине как минимум сотни. Российские спецслужбы, пользуясь социальными сетями, активно вербуют украинских подростков (и не только подростков) для самых разных диверсий, обещая им простую работу и хорошую оплату. Кого-то, как Сергея, успевают остановить до того, как они выполнят просьбу кураторов. Кто-то, как исполнительница львовского теракта, доводит заказ до конца.
Множество возможностей для каждого
«Ищете работу с гибким графиком и достойной оплатой? Мы предлагаем: поджоги объектов по всей Украине. Высокую зарплату: от 1000$ до 5000$ за проект. Выплаты: BTC/LTC/USDT, Visa/MasterCard. Конфиденциальность: ваша информация в полной безопасности. Профессиональный инструктаж: подробные видео и фотоматериалы. Свободный график: работайте в удобное для вас время. Поддержка 24/7: наши кураторы всегда на связи».
За общими авансами следует подробный прейскурант: больше всего, 5000 долларов, предлагают за атаку на здание СБУ, чуть дешевле, в 3000 долларов, оцениваются здания полиции, прокуратуры, погранслужбы, электростанции и трансформаторы; совсем мало — 300 долларов — «стоят» железнодорожные шкафы. Отдельно оговорены «менее опасные, но не менее высокооплачиваемые варианты: наблюдение и разведка, установка систем видеонаблюдения, перевозка грузов, производство взрывчатых веществ». «За каждого приглашенного» предлагают бонус в 1000 долларов. «Спектр рабочих задач широк и предоставляет множество возможностей для каждого».
Такие объявления рассылаются в телеграме по ворованным базам данных уязвимых категорий населения, в первые месяцы вторжения отправляли и вовсе просто СМС. Задания, как правило, делят на мелкие этапы, каждый из которых вешают на разных исполнителей, — это повышает вероятность ошибки, но кураторы стараются брать числом.
— Контингент с ними работает не всегда умный, не всегда образованный, не всегда умелый, — рассказывает мне киевский сотрудник СБУ, которого я буду называть Виктором. — Они процессы дробят, за деньги используют людей на отдельных отрезках: откопать, передать, купить-отправить, собрать часть бомбы, положить под машину, прикрепить, установить напротив телефон с включенной камерой, чтоб куратор смог привести в бомбу в боевое состояние. На каждом этапе что-то сбоит, люди попадаются в сети неосторожные, не очень удачливые, да еще и интернет плохой бывает.
Отчеты об успешных диверсиях публикуются в телеграм-каналах, имитирующих «украинское партизанское движение»; в некоторых из них десятки тысяч подписчиков — большинство, вероятно, сторонников войны с российскими паспортами, но с помощью таких групп обладатели украинских могут почувствовать, что не одиноки. «🔥 Операция “Энергетический фронт” набирает обороты! 🔥Новый точный удар по инфраструктуре противника — по всей железнодорожной ветке выведены из строя реле-шкафы, управляющие движением поездов», — сообщают в одном таком канале.
Сказать, сколько в Украине совершается террористических актов и диверсий — от поджогов машин до подрывов патрулей на вызовах, — невозможно: открытой статистики нет. Но есть десятки сообщений СБУ и Национальной полиции Украины о разоблачениях целых сетей диверсантов и приговорах — вплоть до пожизненного заключения — завербованным в телеграме изменникам Родины в лице подростков и вполне взрослых дядей, которые просто хотели заработать легких денег и, к примеру, поджигали релейные шкафы.
Вербовка одноразовых киллеров, поджигателей и подрывников носит в стране системный и массовый характер. Ею занимаются с чисто коммерческим размахом, борются с ней тоже массово и системно.
— У немцев процент раскрываемости подобных преступлений невысок, у нас — до 70%, — говорит мне оперативник СБУ Виктор. — В случае взрывов с жертвами ловим всегда практически всех, кроме тех, кто быстро бежал в Европу, но и там их достаем.
Примерно о таком же соотношении говорил в конце февраля министр МВД Украины Игорь Клименко: по его словам, раскрывается 76% таких преступлений, 26% из них совершают подростки.
Конкретных историй множество, оперативники хранят в памяти особенные — кажется, они искренне сожалеют о сломанных судьбах исполнителей.
В Ивано-Франковске подросток и его совершеннолетний друг собрали самодельные СВУ и пошли подрывать одно из них на вокзале. По дороге куратор занервничал и дистанционно запустил оба устройства — на съемной квартире и в руках у одного из подрывников. Взрослый парень погиб, а 16-летнему подростку оторвало обе ноги.
— Вы ведь понимаете, что он даже без ног — всё равно участник террористического акта и полноценный обвиняемый, хотя как он будет в такой комплектации сидеть, я не совсем понимаю, — поясняет мне оперативник.
В Харькове 15-летние дети два дня подряд носили бомбы под отделения полиции.
— Там медленный мобильный интернет всех спас: куратор пока с задержкой увидел полицейских, с задержкой послал сигнал на взрыв — они все в здание уже зашли, [и взрыв никого не задел]!
В Николаеве в семье у командира ВСУ случился конфликт: у дочки-подростка парня задержали за поджог автомобиля военных. У «кураторов» остался выход на девушку, и ей предложили всевозможную помощь, сочувствие и сценарий примирения с отцом: для папы должны были передать коробку с хорошим виски.
— С этой передачей всё было ненормально, — рассказывают мне опера. — Подрядили под это женщину, которая повезла в Николаев из Полтавской области коробку с самодельной взрывчаткой в СВУ, вместе с 14-летним сыном — его не на кого было оставить. Отец девочки как раз выехал на задание, дочка с ним не встретилась, а взрывчатка из отбеливателя — она же нестойкая, надо было как-то ее отобрать и реализовать. „
Эта женщина забрала у девочки передачу назад, ее завели в кафе, где были и военные, и там куратор дистанционно подорвал СВУ вместе с курьером.
Когда дочка узнала, что она отцу должна была передать, — вышла из окна. Плохая очень история.
Чтоб не связываться с нестабильными взрывчатыми средствами, которые не очень образованным подрывникам трудно синтезировать, придумывают схемы с гранатами — но тоже ошибаются. В Киеве поставили растяжку в квартире и вызвали полицию на адрес, сообщив о домашнем насилии.
— Те приехали, а там дверь приоткрыта. Стали заходить, а первый парень был опытный — услышал щелчок, крикнул: «Граната!» — и сам успел выскочить, — рассказывает оперативник Андрей.
Именно поэтому, по его словам, теперь парней вроде Сергея учат рассверливать гранаты, чтобы без замедлителя они взрывались мгновенно.
В марте 2025 года в Одессе убили активиста, участника «Правого сектора» Демьяна Ганула. Его застрелили на людной улице в нескольких сотнях метров от ближайшего отделения полиции; убийца не скрывал лица, сделал жертве контрольный выстрел в голову и ушел, оставив свои портреты на всех камерах слежения вокруг. Установлен был практически сразу, задержан через шесть часов после преступления.
— Это классический случай работы вражеских колл-центров, — рассказывает мне сотрудник СБУ. — Там сначала бабушка отправила «полковнику СБУ» все наличные деньги в доме — для «сверки номеров купюр» и «защиты от мошенников». А потом ее к «работе на СБУ» привлекли, а она уже сына уговорила. Тот пошел и «по заданию СБУ» убил человека среди бела дня, искренне считая, что «выполняет задание» и ничего ему за это не будет!
Вербовка подростков — настолько всеобъемлющая проблема, что СБУ и полиция пошли в народ. В некоторых школах теперь проводят специальные уроки, где рассказывают, что враг орудует в интернете: в телеграм-каналах, в чатах онлайн-игр, в объявлениях о быстром заработке «сегодня на сегодня» на сайтах вроде Work.ua. Сотни разработок для уроков или видео для подростков можно найти в интернете за пару кликов. Есть даже специальный чат-бот от СБУ — он называется «Спали ФСБшника». Это типичная борьба щита и меча, где тактика сторон видоизменяется ежемесячно.
Друг из деревни
Максиму в апреле исполнится 18. Он говорит по-русски, слушает российского рэпера Kizaru и даже ходит в его мерче.
— Это ребята антивоенные, в Испании сидят, у них магазин у нас на Крещатике есть (Kizaru высказывался против войны один раз, а в Испании живет из-за проблем с законом в России по наркотической статье. — Прим. ред.). — У Максима небрежная дорогая прическа с вычурным мелированием. — Бесплатная стрижка, как модель в одном барбершопе привлекали.
Максим не пьет кофе, качается в спортзале, занимается боксом, он из полной семьи, его мама работает в музее. Но и Максим — один из завербованных в телеграме исполнителей, несостоявшийся террорист.
Его приятель Дима всё время искал денег да и вообще был ненадежным товарищем: одолжил, к примеру, у Максима четыре тысячи гривен на игры и не отдавал уже полтора года. Но при этом всё-таки друг: познакомились еще детьми в деревне, куда Максим с родителями ездил на дачу; когда подросли, вместе «курили травку». «На этой теме», по словам Максима, Дима и начал общаться с куратором из телеграма, который называл себя просто FM.
Поначалу Диме предложили наносить граффити на стене — рекламировать каналы, где можно было купить «соль». Потом как-то раз попросили нарисовать адрес уже на автомобиле — за сумму в разы больше. По словам Максима, владелица автомобиля оказалась упертой и написала претензию в тот же самый телеграм-канал — и FM тут же предложил прислать ей номер карты и компенсировать деньги на полировку: до заявления в полицию дело не дошло. Очевидно, порча машины не имела никакого рекламного смысла: видимо, так проверяли способность агента выполнять любые задания.
Дальше был Retroville — торгово-развлекательный комплекс в центре Киева. Диме предложили за 100 долларов ночью пойти и сфотографировать горящую машину — поджечь ее должен был кто-то другой. Комендантский час, людей на улицах нет, подросток, который на улице фотографирует горящую машину, привлекает внимание: в итоге, когда кто-то попытался его остановить и задать вопросы, Дима убежал без снимков, но его дерзость куратор оценил — и далее предложил уже поджечь машину самому за 50 000 гривен.
Дима согласился. У него была наводка на конкретный двор и конкретную марку — «Шевроле Лачетти», но подросток перепутал и поджог другую, совсем случайную машину. Экстренные службы, приехавшие на пожар, не стали заморачиваться: списали всё на самовозгорание, хотя хозяин показывал следы на земле, огненную дорожку от бензина к автомобилю. Когда потом правоохранители шли по следам Димы, то эта сгоревшая машина в дело не попала — она была уже на свалке, а фотографии из телефона потерпевшего Уголовный кодекс Украины как доказательство не признает.
Деньги от россиян парень получал через криптобиржу, но вывести их сразу не мог из-за ограничений: как у несовершеннолетнего, у него была карта, привязанная к счету взрослого, откуда больше восьми тысяч в сутки выводить нельзя. Тут-то и пригодился киевский друг Максим: 16 тысяч вывели на его карту — Дима одновременно закрыл старый долг и показал товарищу, что делает серьезные дела. „
— Он мне тогда много чего предлагал, что, наверное на пожизненное потом бы потянуло, — рассказывает Максим, слегка улыбаясь.
— Ну, там, подорвать рельсы перед поездом — 5000 долларов. За 10 000 долларов предлагал подорвать машину не самого последнего мужика какого-то в Киеве — говорил, что у него автопарк на 300 тысяч, ему куратор рассказывал! Дима тогда уже догадывался, что это российская сторона, пробовал делать бомбу, скидывал мне голосовухи от куратора. Книжки показывал: ему присылали красивые электронные с картинками — как паять и всё такое.
Обустроив себе легкий заработок, Дима стал жить на два города — в своем селе и в Киеве, в квартире у друга, которого, впрочем, в свои дела не посвящал, в отличие от односельчан-одноклассников: им он предлагал попробовать, например, подорвать рельсы на железной дороге — за это FM сулил большие деньги.
— У подростков в 16–18 лет нет секретов, конспирации, критического мышления вообще, — поясняет мне сотрудник СБУ Виктор. — Все предложения о такой «работе» звучали примерно как приглашения пойти потрудиться на склад. Всё общежитие знало о такой возможности заработать: есть тема бомбу сделать, почту спалить, граффити наркошопа написать за деньги… Большинство на это не шло, но и в полицию тоже не обращалось.
Каждый свой видеоотчет для куратора — с очередным граффити или с сожженным автомобилем — Дима, чтобы похвастаться, отправлял своему киевскому другу Максиму, ничего не скрывая. Тот не соглашался участвовать в диверсиях, но помогал товарищу с покупками, когда тому нужны были специфические предметы: припой, например, или паяльник — по заданию куратора Дима пытался смастерить бомбу.
— Взрывчатка у него не получалась совсем, — рассказывает Максим. — В итоге ее ему прислали — в банке из-под спортивного питания на почтомат пришел кусок взрывчатки, пластида.
Дима предложил Максиму поучаствовать в деле — совершить ряд несложных действий за 20 тысяч гривен. Максим должен был купить сим-карты и вставить их в мобильные телефоны, прикрученные к банке с пластидом. А еще как-то приладить к бомбе большой магнит: в итоге купил его в «Эпицентре» за 200 гривен и прикрутил просто изолентой. Дальше бомбу должен был забрать из схрона Артем — тот самый друг Сергея из общежития. Максим положил пакет в подвале по указанному адресу, сфотографировал и отправил снимок и координаты — он в этом случае играл для Артема роль таинственного «русского куратора».
Взорвать планировали конкретную машину — старую «Альфа Ромео», очень похожую на военный автомобиль: обычно это так называемые «корчи», полноприводные внедорожники возрастом за 20 лет, часто кустарно перекрашенные в зеленый цвет, с черными военными номерами или вовсе не снятыми старыми европейскими, «рогами» установок радиоэлектронной борьбы на крыше и многочисленными характерными армейскими наклейками на заднем стекле вроде «Слабым — ***!». Но закрепить СВУ на корпус такого автомобиля у Артема почему-то не получилось — он просто положил его под колесо. А когда на телефон позвонили, взрыва не произошло.
Дима в тот момент уже ехал от греха подальше на автобусе к маме в Германию, где та давно жила и работала. Отсутствие взрыва здорово всех испугало, и Дима начал бомбить Максима сообщениями — мол, надо достать несработавшую бомбу: в конце концов, это ведь он ее собирал и ставил туда сим-карты! Максим лезть за взрывчаткой не захотел и предложил помочь в таком деле за 100 долларов своему однокласснику:
— Он почти беспризорник, ему всё равно — он пошел, да еще захватил с собой друга.
Возле машины ребятам показалось, что взрослые обращают на них внимание, и они испугались и побежали. Мало того — на бегу выкинули в кусты свой смартфон с перепиской о бомбе: нашли его потом с большим трудом.
Вскрылась вся эта история, когда с новой бомбой попались Сергей и Артем из нашей первой истории: подростки не чистили истории сообщений. Максима вычислили через пару месяцев по перепискам в телефонах десятков подростков. С обыском к нему пришли через два месяца после его неудавшегося подрыва. От одного Димы ветки расследования протянулись сначала в село, потом в Киев, потом по селам в сторону Одессы — как пожар. Максим теперь в статусе подозреваемого, но дойдет ли дело до суда без бомбы (ее так и не нашли), купленных им сим-карт, отпечатков на магните — вопрос, который еще будет решаться. „
— Мое убеждение, — говорит мне Виктор, занимавшийся этим делом, — состоит в том, что 80% наших подростков беспомощны перед психологической обработкой профессиональных кураторов.
Большая часть ребят были из патриотичных семей, всё понимающие. Но при правильной обработке через телеграм поплыли!
— Я не вижу прямой связи с бедностью, средой обитания. Важнее то, что в голове, — добавляет другой мой собеседник Василь, работающий в правоохранительных органах Черновцов. — Заходишь на обыск, а там гаджеты у всех, компьютеры, нормальный достаток. Сейчас дети лишены привычной социальной среды обитания: на улице он и не заговорит с незнакомым, а в интернете и поджог машины можно обсудить, якобы без последствий. К родителям он с этим не идет, замыкается — и снова отправляется в чат.
Подросток всегда хочет больше
Начиная работать над этим материалом, я представлял себе, как вербовщики из спецслужб выпрашивают у девочек-подростков голые фотографии, а потом шантажируют ими, заставляя устраивать взрывы. Всё оказалось гораздо проще.
На организацию терактов, по словам моих собеседников, работают целые коммерческие холдинги, большие колл-центры.
— Каждый такой колл-центр арендует сервер и VPN, физически их люди на удаленке могут быть где угодно, хоть в Сербии, — рассказывает Василь. — Времена прямых сообщений с номеров +7 давно минули, кураторы работают с украинских аккаунтов, часто на украинском языке, да еще и, бывает, под патриотическими лозунгами, под прикрытием, так сказать.
— Когда-то до войны в стране допустили существование криминальных колл-центров и появление целой сети наркошопов в интернете, — подытоживает сотрудник киевского СБУ Андрей. — Теперь эту инфраструктуру как отмычку использует Россия в войне против Украины. Ошибку эту надо осознать.
По словам оперативника Василя, аккаунты в телеграме на украинские сим-карты регистрируют зачастую сами же украинцы:
— Мы такого одного нашли, он 50 сим-карт купил, завел на них аккаунты и передал за деньги не особо известным ему людям. Так ему и предъявить нечего, и он сам не понимает, какие к нему претензии. Регистрация подобных аккаунтов на сим-картах украинских операторов — это ровно то, чем занимаются обычно для рекламы и раскрутки через комментарии всевозможных интернет-магазинов и коммерческих страниц в инстаграме.
Дальше начинают бомбить сообщениями всех — особенно тех, кто потенциально нуждается в деньгах.
— Я был год на ротации в Донецкой области, и у нас там базу Красного Креста то ли взломали, то ли купили, — рассказывает Василь. — И по всей этой базе пошли сообщения с предложениями быстро заработать. Там же в базе самые уязвимые категории — нуждающиеся в помощи, больные туберкулезом, ВИЧ-положительные, наркозависимые. Кто-то к нам обратился, кто-то не прореагировал, а кто-то…
Оперативник из Черновцов выделяет несколько самых уязвимых для афер категорий населения. Первая — это подростки, которые хотят финансовой независимости от родителей.
— Причем тут могут быть и дети из относительно состоятельных семей. Мы в наших краях общались с родителями одного такого «террориста», они довольно благополучны, говорят, что давали сыну в месяц на карманные расходы по 300 долларов, это больше 12 тысяч гривен — солидные деньги для наших нестоличных мест. Но подросток всегда хочет больше, хочет сводить девушку в кафе на свои деньги.
Другая категория — это наркозависимые, которых чаще всего стимулируют закладками, а не деньгами.
— Был случай в октябре — спалили «Лексус» за 45 тысяч долларов. Двое бывших военнослужащих на войне подсели на «соли», им обещали 30 тысяч гривен за поджог машины, но дали всего тысячу — чаще всего все эти теракты заканчиваются тем, что с людьми не расплачиваются, — рассказывает Василь.
(Женщине, которая организовала взрыв СВУ во Львове, обещали 60 тысяч гривен (1200 евро), но оплатили в итоге только комплектующие бомбы и проживание; поймали ее через десять часов после теракта.)
Дальше идут лудоманы — по словам оперативника, все они в странах СНГ общаются онлайн на одних и тех же сервисах, что облегчает для вербовщиков поиск людей в нужных регионах. И только потом — те самые девушки, которых шантажируют интимными снимками. „
— В Тернополе девочку из-за голых фото заставили подложить самодельное взрывное устройство под автомобиль, но взрыв предотвратили.
— Они меняют методики работы постоянно, — продолжает мой собеседник. — Например, сейчас они используют предложения о работе по расклейке объявлений. Причем это могут быть объявления с текстом: «Черновцы — это Европа!» — и QR-код ниже. Переходишь по нему, а там типичный телеграм-канал с распространением соответствующей информации. Расклейщику тут же предъявляют, что он распространял информацию, которая влечет криминальную ответственность, о нем можно сообщать уже в СБУ — все отчеты и фото есть! И всё — человек через банальные наклейки на столбах уже на крючке, идет дальше работать.
При этом россияне, используя всё те же инструменты, организуют диверсии не только в Украине, но и в Европе: согласно подсчетам Международного центра по борьбе с терроризмом (ICCT) и проекта Globsec, за четыре года случилось не менее 151 гибридной атаки. В 95% случаев их совершали люди, не связанные со спецслужбами, руководствуясь финансовой мотивацией; чаще всего — украинцы и белорусы.
Самый известный и исследованный случай — история 17-летнего украинского подростка Даниила Бардадима и его друга Александра. В марте 2024 года они уехали из Украины в Польшу — и вскоре начали получать задания от 31-летнего Сергея Чалого, которого знали по Херсону. В итоге Бардадим организовал небольшой взрыв в вильнюсском магазине IKEA и по запросу куратора должен был снять видео пожара в большом торговом центре в Варшаве; когда он ехал на очередное задание в Ригу, его арестовали и осудили на три года тюрьмы в Литве. Как сообщает The New York Times, ссылаясь на европейские спецслужбы и судебные документы, с российской стороны эти диверсии курировал 42-летний Алексей Колосовский — бывший таксист из Краснодара, связанный с криминальным миром и окологосударственными хакерами: именно он вербовал агентов и организовывал доставку материалов, из которых изготавливали СВУ.
— Они [европейцы] не готовы к новым вызовам, — говорит мне старший офицер СБУ, который часто участвует в миссиях по информированию европейских коллег о новой напасти. — В Европе уже присутствует саботаж и вербовка поджигателей через телеграм-каналы, российские кураторы действуют как в Украине и стараются вербовать в первую очередь украинских беженцев, прибывших с тех же оккупированных территорий. Но наши европейские коллеги глубоко не понимают, какие масштабы может принять такая война, если российские спецслужбы возьмутся за все местные целевые аудитории и масштабируют работу на многочисленных мигрантов, совсем необязательно русскоязычных. Об этом важно говорить, писать, рассказывать на всех доступных площадках. Времени осталось не так чтобы много.