После атаки украинских беспилотников этой ночью остановил работу нефтеперерабатывающий завод «Киришинефтеоргсинтез» (КИНЕФ) в Ленобласти. Об этом пишет Reuters со ссылкой на двух источников в отрасли.
Подробности атаки. В результате ударов БПЛА были повреждены три из четырех установок первичной переработки нефти, рассказали собеседники агентства. Они не смогли оценить, сколько времени потребуется для ремонта оборудования.
Анализ ASTRA показал, что завод КИНЕФ действительно попал под удар, на месте возник пожар.
Что говорят власти России. Сегодня утром губернатор Ленобласти Александр Дрозденко подтвердил, что беспилотники атаковали КИНЕФ. Он не рассказал о последствиях ударов, заявив лишь, что пострадавших нет. Спасательные службы и федеральные власти не комментировали атаку.
Что говорят власти Украины. Служба безопасности Украины (СБУ) подтвердила, что произвела успешную атаку на НПЗ в Киришах. В ведомстве также заявили, что под удар попала нефтеперекачивающая станция. На территории предприятия продолжается пожар, утверждают там.
Под удар попал один из крупнейших НПЗ. Нефтеперерабатывающий завод «Киришинефтеоргсинтез» считается вторым по величине в России после Омского НПЗ. Мощность переработки КИНЕФ составляет около 17-19 млн тонн нефти в год.
Нефтеперекачивающая станция «Кириши» является одним из ключевых объектов, обеспечивающих поставку нефти и нефтепродуктов на экспорт через порт Приморск.

В Ереване 4 мая прошел восьмой саммит Европейского политического сообщества (ЕПС) — структуры, созданной в 2022 году по инициативе Парижа для объединения стран ЕС и их многочисленных партнеров. В мероприятии приняли участие более 40 лидеров и высокопоставленных представителей стран континента, структур ЕС и Канады. Больше всего внимания привлек визит президента Украины Владимира Зеленского. За неделю до этого Зеленский посетил Азербайджан, но Армения — особый случай. Страна сохраняет тесные экономические связи с Москвой. Кроме того, есть значимый военный фактор: на армянской территории расположена 102-я российская военная база. Тем не менее, Никол Пашинян открыто придерживается проевропейского курса, что продемонстрировало другое мероприятие на высшем уровне: состоявшийся 4–5 мая первый саммит Армения – ЕС. Армянский лидер прямо заявляет Москве: республика будет оставаться в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) только до тех пор, пока евроинтеграция не выйдет на финишную прямую. Подробнее о значимости прошедших в Ереване саммитов — в материале эксперта по постсоветскому пространству Романа Черникова, специально для «Новой газеты Европа».
Армянский прием
Владимир Зеленский прибыл в Ереван еще днем 3 мая — накануне саммита. У самолета его встречал спикер парламента Армении Ален Симонян. Для этой задачи он подходил лучше всего: Симонян считается самым смелым критиком Москвы в армянском руководстве. В свое время у него произошел конфликт с представителем МИДа Марией Захаровой. Когда армянский политик раскритиковал Россию за невыполнение своих обязательств в Карабахе, она сказала, что это «риторика на грани чего-то, уже похожего на хамство». Симонян через журналистов ответил еще жестче: назвал Захарову «какой-то секретаршей», отвечать которой — не его уровень. Тем не менее, совсем недавно, 5 февраля, спикер армянского парламента летал в Москву, где в ходе встречи с главой российского МИДа Сергеем Лавровым назвал РФ «дружественным союзным государством».
Хотя приезд Зеленского в Армению ожидаемо вызвал много эмоций, стоит оговориться: речь шла о поездке именно на саммит ЕПС, а не о прорыве в рамках двусторонних отношений (как, например, в случае с французским президентом Эмманюэлем Макроном, который воспользовался случаем и совершил в Армению государственный визит). В прошлые годы Зеленский не раз посещал саммиты ЕПС: в Кишинёве, Тиране, Гранаде, Вудстоке.
До сих пор самым ярким проявлением солидарности с Украиной со стороны Еревана был визит в Киев Анны Акопян — гражданской супруги Никола Пашиняна — в сентябре 2023 года. Там она встретилась с первыми леди Украины, Чехии, Эстонии, Сербии, Литвы и мужьями лидеров Дании, Словении и Словакии. Кроме того, Акопян привезла в Украину гуманитарную помощь: планшеты и ноутбуки для школ, а также смартфоны для детей из малоимущих семей.
Свои планы на ереванский саммит Зеленский обозначил заранее, и они не имели отношения непосредственно к Армении. «Первое: делаем всё, чтобы приблизить достойное завершение войны. Проинформировал партнеров о состоянии дипломатии, возможных перспективах и запланированных контактах. Нужны совместные усилия, чтобы активизировать дипломатию и не допускать уменьшения давления на агрессора, — написал он в своем телеграм-канале вечером 3 мая. — Второе: реализация европейского пакета поддержки для Украины объемом 90 млрд евро — ускоряем это финансирование». В качестве третьего пункта президент назвал сотрудничество в области энергетики.
Учитывая такую повестку, первый вечер в Ереване Владимир Зеленский потратил на встречи с представителями европейских стран — теми, кто может помочь с чем-то из вышеперечисленного. Это были премьеры Чехии, Норвегии, Финляндии и Великобритании. А Николу Пашиняну украинский лидер лишь пожал руку на торжественном ужине.
Тем временем „
4 мая в своем выступлении на саммите ЕПС Зеленский сперва пожелал Армении и Азербайджану устойчивого мира, а затем перешел к более актуальным темам.
Первой была война — но не России и Украины, а США и Израиля против Ирана. Зеленский намекнул: Украина и Европа из-за перекрытия Ормузского пролива могут столкнуться с общими угрозами. «Наше сотрудничество в области энергетики и безопасности должно быть настоящим, — сказал он. — Мы должны помочь друг другу подготовиться к зиме и разобраться с энергетическими вызовами».
Напомним, что последняя зима была для Украины особенно тяжелой из-за ударов России по энергетической инфраструктуре. Такую тактику Москва выбрала еще в самом начале войны, но она имеет накопительный эффект: за лето Украина успевает восстановить далеко не всё, что разбомбили зимой.
Прощупывая границы
Что же касается собственно войны в Украине, то Зеленский уверен, что именно этим летом Владимир Путин решит: расширять боевые действия или переходить к дипломатии. Украинский лидер добавил, что формат парада в Москве 9 мая (он будет проходить по сокращенной программе, без военной техники) доказывает: Путин уже не так силен. А значит, на него нужно продолжать давить, «принуждая к дипломатии».
Через несколько часов после этого Пашинян объявил, что в ночь на 6 мая Украина начнет соблюдать на фронте режим тишины, а сохранится ли он — будет зависеть от Москвы. Киев, как пообещал Зеленский, будет действовать зеркально. Эти слова стали реакцией на заявление Минобороны РФ о перемирии с Украиной, которое должно будет продлиться с 8 по 9 мая. «Мы считаем человеческую жизнь несравнимо большей ценностью, чем празднование любой годовщины… Пора российским вождям делать реальные шаги для завершения их войны, если уже российское Минобороны считает, что не проведет парад в Москве без доброй воли Украины», — подчеркнул в посте в телеграм-канале Владимир Зеленский. „
Прозвучавшие на саммите ЕПС заявления о параде были сделаны в присутствии Пашиняна, который был на таких празднованиях в Москве уже после начала полномасштабной войны.
Еще более неловко мог себя почувствовать словацкий премьер Роберт Фицо, который не раз сталкивался с обвинениями в пророссийскости и как раз собирается в Москву на 9 мая. Правда, не на парад, а возложить цветы к Могиле неизвестного солдата и встретиться с Путиным.
Несколько других заявлений украинского президента явно могли бы не понравиться другому его партнеру — президенту США Дональду Трампу. Например, Зеленский заявил, что «Европа должна быть за столом в любых переговорах» по вопросам окончания российско-украинской войны. И сам признал, что хотя в Вашингтоне могут считать иначе, было бы важно «создать единый европейский голос в переговорах с русскими».
После этого Зеленский провел несколько двусторонних встреч. С Зеленским встретились словацкий премьер Роберт Фицо и его польский коллега Дональд Туск. Разговор с Фицо касался в основном двусторонних вопросов и обмена визитами. А Туск рассказал о просьбе Зеленского помочь наладить отношения с Будапештом, где недавно сменилась власть. Иными словами, Зеленский явно прикладывает усилия, чтобы «друзья Путина» среди стран Европы постепенно стали его друзьями.
Привлекла внимание и встреча Владимира Зеленского с премьером Грузии Ираклием Кобахидзе. Хотя раньше страны всегда шли в паре — как главные кандидаты в члены ЕС на постсоветском пространстве — последние пять лет их лидеры не общались. Это было вызвано изменениями в политике Тбилиси и неоднозначными оценками российско-украинской войны со стороны грузинского руководства. После состоявшихся в Грузии с 2024 году парламентских выборов Украина даже ввела санкции против Кобахидзе и других высокопоставленных политиков, включая основателя партии «Грузинская мечта» Бидзину Иванишвили. Тем не менее, и Зеленский, и Кобахидзе отозвались о прошедшей встрече хорошо. „
«Между нашими государствами действительно есть открытые вопросы. Важно, чтобы на всех уровнях был диалог. Украина всегда уважала и уважает Грузию, ее суверенитет и народ»,
— заявил, в частности, Владимир Зеленский.
Наконец, короткий разговор Зеленский провел и с хозяином площадки — Николом Пашиняном. На этой встрече, судя по отзыву самого Зеленского, повестка была шире: «Ситуация в регионе, вызовы и угрозы безопасности». Также президент Украины предложил возобновить работу межправительственной комиссии и уже в этом году провести в Киеве встречу ее участников. Сейчас торговый оборот Армении и Украины достаточно скромный — 100 млн долларов.
«Я думаю, что для организации визита Зеленского не имело значения, что Армения — формальный союзник России, — заявил “Новой-Европа” директор ереванского Института Кавказа Александр Искандарян. — Просто ввиду того, что у Киева сейчас серьезные проблемы с американцами, ему нужно укреплять связи с европейцами. А значит, пропускать саммит было нельзя. В конце концов, даже в случае отсутствия Зеленского там всё равно прозвучали бы очень острые заявления о России. А раз так, то его присутствие мало что изменило».
По мнению собеседника «Новой-Европа», визит Зеленского, «скорее, будет иметь значение с точки зрения внутриполитической ситуации в Армении» (кампания перед парламентскими выборами 7 июня уже вышла на финишную прямую). «Этот визит уже начали широко обсуждать оппозиционеры. Конечно, в Москве тоже будут звучать возмущенные голоса по поводу приезда Зеленского. Но надо понимать, что всё это будет только подогревать электорат Пашиняна», — отмечает Александр Искандарян.
Действительно, представители пророссийских кругов в Ереване возмущенно напомнили о том, что Киев всегда поддерживал Азербайджан в карабахском конфликте. А в российском Z-сообществе сокрушались, что Кремль не решается убить Зеленского прямо в Ереване, — ведь для этого якобы есть всё необходимое.
Для Москвы один из самых раздражающих факторов — курс на сближение Еревана с ЕС. Вслед за саммитом ЕПС в Ереване состоялось другое, не менее важное для Пашиняна мероприятие — первый в истории саммит Армения – ЕС. Заранее было анонсировано, что лидеры обсудят и «актуальные глобальные вызовы», и перспективы «дальнейшего укрепления двусторонних отношений, в частности в сферах взаимосвязанности, энергетики, транспорта и цифрового сотрудничества».
На этом фоне сигналы о том, что Кремль недоволен политикой Армении, периодически заметны и в торгово-экономической сфере. Например, недавно Россия запретила продажу армянской минеральной воды «Джермук», объявив о выявленных нарушениях. А после этого маркетплейсы Ozon и Wildberries сообщили о невозможности доставлять армянские товары в Россию. „
«Из-за изменений в таможенном оформлении товаров при ввозе в Россию возникли временные затруднения с доставкой товаров из Армении. Чтобы покупатели не отменяли заказы из-за долгой доставки, мы на некоторое время скрыли карточки этих товаров для покупателей в РФ»
, — написал глава отделения Ozon в республике Айк Карапетян. Правда, все товары армянских предпринимателей, которые находятся на складах Ozon в России, продаются без ограничений.
Как на этом фоне будут развиваться отношения Армении и России в среднесрочной перспективе — пока сказать невозможно. Будущее двусторонних отношений, отмечает Александр Искандарян, определится на выборах 7 июня.
О тех, кто не приехал
Между тем, внимание СМИ в эти дни привлекло не только то, кто приехал в Ереван, но и кого в итоге не было. В первую очередь, это лидеры Азербайджана и Турции Ильхам Алиев и Реджеп Тайип Эрдоган, которые приезжали на предыдущие встречи Европейского политического сообщества.
Впрочем, Алиев выступил по видеосвязи — причем сразу после Владимира Зеленского. Как рассказал азербайджанский лидер, европейские чиновники в прошлом году спрашивали у него, как он отнесется к саммиту в Ереване, и никаких возражений не услышали.
«При этом я предложил — чтобы сохранить сбалансированный подход — провести один из последующих саммитов в Азербайджане, — сказал Алиев. — Предложение было принято». Этот саммит состоится в Азербайджане в мае 2028 года. «Кстати, Армения также поддержала нашу кандидатуру. Это явный признак того, что мир между Азербайджаном и Арменией стал реальностью. Мы живем в мире всего девять месяцев и учимся жить в мире», — добавил Ильхам Алиев. Этот срок он отсчитал с августа 2025 года, когда они с Николом Пашиняном парафировали мирный договор в Белом доме. Никол Пашинян при этом не исключил, что в 2028 году он сможет приехать в Баку.
Комментируя участие (пусть и в удаленном формате) Алиева в саммите, председатель Евросовета Антониу Кошта не скрывал удовлетворения. «Саммит ЕПС стал по-настоящему историческим. Впервые сообщество собралось на Южном Кавказе. „
И день начался с участия президента Ильхама Алиева по видеосвязи: это означает, что саммит навсегда запомнится как саммит мира на Кавказе — достигнутого благодаря смелым политическим решениям и терпеливым дипломатическим усилиям»,
— заявил европейский чиновник.
Такие слова прозвучали даже несмотря на то, что в своем выступлении Ильхам Алиев громко раскритиковал один из ключевых органов ЕС — Европарламент. Там только что приняли резолюцию с требованием обеспечить безопасное возвращение армян в Карабах — хотя этот вопрос сняли с повестки даже в Армении. «С мая 2021 года, через шесть месяцев после окончания Второй карабахской войны, до 30 апреля 2026 года Европейский парламент принял 14 резолюций, полных оскорблений и лжи в адрес Азербайджана. Только представьте, 14 резолюций за пять лет — это своего рода одержимость», — возмутился Алиев. И напомнил, что Баку принял решение прекратить сотрудничество с Европарламентом и выйти из нескольких брюссельских структур. А вот формат ЕПС он похвалил — потому что там лидеры имеют возможность открыто обмениваться мнениями.
Как заявил «Новой-Европа» азербайджанский политический аналитик Фархад Мамедов, присутствие Ильхама Алиева на саммите в Ереване в нынешних обстоятельствах было невозможным. «О том, что Алиев не приедет, было известно еще с прошлого года, — сказал он. — Между нашими странами пока нет дипломатических отношений. Есть вполне успешная мирная повестка, но ее еще надо будет подтвердить на парламентских выборах [в Армении. — Прим. ред.]».
Что же касается самого формата Европейского политического сообщества, то Мамедов видит в нём определенные перспективы: «Географически мы всё равно в Европе, и должны поддерживать контакты. При этом есть мнение, что в будущем этот формат заменит собой ОБСЕ, которая доказала свою неэффективность. Вернуться к Хельсинкским принципам 1975 года уже никому не представляется возможным». По мнению собеседника «Новой-Европа», ЕПС пока «делает первые шаги — сейчас это сообщество, даже без секретариата». Но если всё сложится удачно, продолжает Фархад Мамедов, речь может зайти о создании формальной организации. «Точно такой же путь проделала Организация тюркских государств: сначала просто саммиты, потом Тюркский совет, и лишь потом — нечто большее», — напомнил политаналитик.
Тем временем Турция на ереванском саммите тоже всё-таки была представлена, пусть и не Эрдоганом: в Ереван приехал вице-президент Джевдет Йылмаз. Ранее в СМИ распространялись предположения, что к июньским выборам страны могут открыть сухопутную границу, чтобы поддержать Пашиняна и его партию «Гражданский договор». Но, судя по всему, сделать это в течение ближайшего месяца стороны уже не успеют. Вместо этого Пашинян и Йылмаз подписали очередной документ о восстановлении средневекового Анийского моста через пограничную реку Ахурян (по-турецки — Западный Арпачай). И хотя объем работ кажется не очень большим, приступить к ним пока не получается.

В преддверии парадов и шествий 9 мая как минимум в 21 регионе России планируют масштабные шатдауны, подсчитала «Новая-Европа».
Когда будут отключать интернет. Операторы связи и банки стали рассылать предупреждения о массовых отключениях интернета в регионах, где пройдут празднования 9 Мая, парады и шествия «Бессмертного полка».
Чаще всего в сообщениях говорится, что отключения интернета ожидаются с 5 по 9 мая включительно. О возможных перебоях предупреждают МТС, Yota, «МегаФона», T2 и «Билайна». А также сервисы «Сбера» и «Яндекс Go».
Где отключат интернет. Ранее Русская служба «Би-би-си» со ссылкой на источники писала, что в этом году в Москве ожидаются «более мощные» ограничения мобильной связи. В частности, 5, 7 и 9 мая в столице могут ограничить всю мобильную связь, отправку СМС и работу «белых списков». Позднее об этом же написали «Осторожно, новости» и «Коммерсант».
Вечером 4 мая о подобных ограничениях стало известно в Петербурге, Казани и Подмосковье. А сегодня региональные СМИ начали массово писать о возможных отключениях интернета в преддверии 9 мая.
«Новая-Европа» обнаружила подобные сообщения в Астрахани, Волгограде, Воронеже, Екатеринбурге, Калининграде, Краснодаре, Нижнем Новгороде, Омске, Петропавловске-Камчатском, Самаре, Саратове, Туле, Уфе, Челябинске и Южно-Сахалинске.
Кроме этого, такие же сообщения опубликованы в региональных СМИ Красноярска и Смоленска. Однако там местные власти отрицают возможное отключение интернета.
Где уже отключают интернет. Сегодня связь отключали в Петербурге и Москве. Около 12:30 по московскому времени Минцифры объявило о завершении блокировок мобильного интернета в Москве. Однако еще в 12:45 ограничения мобильной связи в Москве продолжались, сообщает мониторинговый проект Amnezia Puls.
Об ограничениях мобильного интернета сегодня также сообщают в Самарской, Нижегородской и Московской областях, а также в Пермском крае.
Контекст. В прошлом году именно в преддверии 80-го юбилея Победы Кремль впервые опробовал массовые отключения интернета в столице. С утра 7 мая москвичи начали сообщать о сбоях в работе мобильной связи и интернета.

Украинские ракеты и дроны атаковали Чебоксары, сообщил премьер-министр Чувашии Сергей Артамонов. Целью ВСУ было оборонное предприятие «ВНИИР-Прогресс», рассказали Astra и Exilenova+. По их же данным, под удар попали две жилые многоэтажки.
Удар по военному заводу. Атака ВСУ на Чебоксары началась в ночь с 4 на 5 мая. Как позже подтвердил президент Украины Владимир Зеленский, крылатые ракеты «Фламинго» нанесли удары по объекту военно-промышленного комплекса РФ в городе.
Целью атаки был завод «ВНИИР-Прогресс», который производит навигационные модули «Комета» для БПЛА и ракет, выяснила Astra, проанализировав кадры очевидцев. Об этом же без ссылки на источник писал украинский телеграм-канал Exilenova+.
Помимо этого, оказались повреждены торговый центр и несколько автомобилей. Пострадали три человека, сообщили в региональном минздраве.
Попадание беспилотников по жилым домам. Уже утром Чебоксары атаковали беспилотники. Два из них попали в многоэтажки, следует из фото и видео, которые публикуют Exilenova+, Mash, Baza и другие каналы. Astra смогла установить, что на кадрах запечатлены дома на Строителей, 6 и Ленинского Комсомола, 5.
Впрочем, региональные власти подтвердили удар украинского дрона только по одной из многоэтажек. Премьер-министр Чувашии Сергей Артамонов сообщил, что из-за атаки есть пострадавшие, их число он не назвал.
Позже в пресс-службе СК рассказали, что из-за попаданий беспилотников по жилым домам есть также погибшие. Их число в ведомстве не назвали. По информации Baza и RT, жертвами стали два человека. Еще 34 человека, в том числе ребенок, пострадали, добавил телеграм-канал. Один из раненых, как утверждается в публикации, находится в тяжелом состоянии.
В 16:50 мск губернатор Чувашии Олег Николаев подтвердил данные о двух погибших. Пострадали, по его словам, 32 человека, в том числе ребенок. Основной удар пришелся по гражданской инфраструктуре, заявил глава региона.
«Повреждены 28 многоквартирных домов, где проживают 8,5 тысячи человек. В двух зданиях нарушены несущие конструкции — оставаться там опасно. Для жителей этих домов подготовлены места в общежитиях», — рассказал Николаев.
Последствия. «В целях безопасности» минтранс Чувашии на время останавливал работу всего общественного транспорта. Сейчас она уже восстановлена. Школы и техникумы в Чебоксарах перевели на дистанционное обучение. В некоторых из них открыли пункты временного размещения. Также в городе закрыты торговые центры.
Власти региона из-за атаки рассматривали вариант объявления ЧС республиканского характера, рассказал премьер-министр Чувашии Артамонов. Позже губернатор региона сообщил о введении режим режим ЧС регионального характера.
Чего мы не знаем. Exilenova+ утверждает, что попадания дронов ВСУ по жилым домам стали результатом работы РЭБ. OSINT-аналитик Кирилл Михайлов в разговоре с «Агентством» назвал эту версию возможной. По его словам, на это указывает низкая высота полета дронов перед столкновением.
Также причиной попадания по многоэтажкам могла стать неисправность БПЛА, сказал агентству представитель исследовательской группы Conflict Intelligence Team. Он подчеркнул, что один из домов находится в 350 метрах от завода «ВНИИР-Прогресс».
Предыдущие удары по Чебоксарам. Военное предприятие не в первый раз становится целью ударов ВСУ. В частности, дроны атаковали завод в июне 2025 года, после чего он на время приостанавливал работу. В июле 2025 года один беспилотник упал на крышу «ВНИИР-Прогресс», а второй повредил строящийся склад.
Из-за атаки в ноябре повреждения получил не только завод, но и два жилых дома. Пострадали два человека, один из них подросток. В декабре под удар попал жилой дом на проспекте Ивана Яковлева рядом с предприятием, пострадали 14 человек, в том числе ребенок.
Последняя до сегодняшнего дня атака дронов произошла 18 февраля. Целью налета тогда также стал завод ВНИИР.
Обновлено в 17:02 мск: добавлен комментарий губернатора Чувашии Олега Николаева.

В преддверии Дня Победы в Москве, Подмосковье и других регионах власти вводят ограничения на мобильную связь и интернет. О перебоях уже сообщили МТС, Yota, «МегаФона», T2 и «Билайна», а также сервисы «Сбера» и «Яндекс Go». Власти объясняют меры соображениями безопасности и рассчитывают на «понимание» граждан. Подробнее — в материале «Новой-Европа».
Мобильный интернет
Операторы мобильной связи предупредили жителей Москвы и Санкт-Петербурга об ограничения работы мобильного интернета и SMS с 5 по 9 мая. Сообщения с информацией об этом получили пользователи МТС, Yota, «Мегафона», T2 и «Билайна».
«В целях обеспечения мер безопасности в Москве возможны временные ограничения в работе мобильного интернета и СМС в период подготовки и проведения праздничных мероприятий с 5 по 9 мая», — говорится в оповещении от «Билайна».
Чтобы подключиться к интернету, пользователем рекомендовали использовать Wi-Fi. В МТС уточнили, что ограничения могут затронуть и Московскую область. Также там отметили, что отсутствие связи может привести к проблемам «с безналичной оплатой, использованием банкоматов и геосервисов».
Ранее источники Русской службы «Би-би-си» предупреждали, что в этом году перед парадом Победы 9 мая в Москве будут «более мощные» ограничения мобильной связи. В частности, 5, 7 и 9 мая в столице могут ограничить всю мобильную связь, отправку СМС и работу «белых списков». В прошлом году перед и во время Дня Победы в Москве уже были массовые отключения интернета. Также тогда о проблемах с работой сервисов предупреждали сервисы «Яндекса», онлайн-кинотеатр IVI, служба доставки «Самокат», магазины «ВкусВилл» и Lamoda. При этом власти говорили, что людям «нужно с пониманием к этому относиться».
В этом году пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил, что «большинство наших сограждан понимает целесообразность этих мер и необходимость этих мер», имея в виде регулярные отключения интернета.
Банки
Ограничения затронули не только интернет напрямую, но и много другие сервисы, которыми россияне пользуются ежедневно. Так, Сбербанк предупредил клиентов, что в ближайшие дни в некоторых регионах возможны сложности с работой мобильного интернета и СМС.
«Что вы можете заметить? Вход в приложение “Сбербанк Онлайн” затруднен; СМС-код приходит с задержкой. Если такое происходит, знайте: СМС-коды, направленные вам, сохраняются в истории уведомлений в приложении. Как только связь вернется, вы их увидите в разделе “История операций”», — объяснили в Банке.
Как пишет «Новая газета», такие сообщения сегодня получили пользователи из Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга и других городов. Отдельно клиентам «СберБизнеса» рекомендовали заранее настроить альтернативные способы авторизации: по ПИН-коду или QR-коду.
Также клиенты Т-банка получили уведомления, что «возможны ограничения мобильного интернета и SMS из-за обеспечения безопасности праздников». Пользователем рекомендовали перейти на Wi-Fi связь.
Помимо этого, «Вёрстка» обратила внимание, что банки начали отключать в приложениях чаты с другими пользователями. Ранее россияне использовали их в качестве альтернативного способа связи. „
«При попытке отправить текстовое сообщение в Сбере появляется предупреждение, что “переписка больше не поддерживается”, а “комментарии к переводам доступны в истории операций”. В поддержке Сбера подтвердили, что опция “постепенно отключается”»,
— пишет «Вёрстка».
Такси и доставка
Сервис «Яндекс Go» предупредил о возможных сбоях при заказе такси в Москве.
«Сейчас есть проблемы со стабильной связью: сервис может работать некорректно. Не все водители могут выйти на линию и принять заказ», — говорится в приложении «Яндекс Go».
Глава Московского профсоюза таксистов Николай Кодолов всё еще надеется, что «ограничения коснутся только районов, где проходит репетиция, то есть центра». По его словам, «оттуда лучше выбираться на общественном транспорте, а водителям такси имеет смысл исключить эти зоны из работы».
«Если связь отключат полностью, даже с учетом “белых списков”, получить заказ не получится. Получится ли оплатить поездку? Да, сумма по безналичному расчету резервируется при оформлении заказа и сохраняется в течение некоторого времени», — сказал он.
О возможных проблемах и долгом ожидании заказов также сообщили сервисы доставки.Основатель сервиса FoodBand Артём Халимоненко заявил «Коммерсанту», что заказывать можно будет, подключившись к Wi-Fi, но это «создаст сложности»:
— Сейчас у многих сервисов действует предоплата: заказ оформляется и сразу оплачивается, особенно через агрегаторы. Более локальным игрокам будет заметно тяжелее. Курьеры не смогут выполнять часть функций: закрывать заказ, отмечать прибытие к клиенту.
По его мнению, компания придется менять бизнес-процессы: «Например, заказ будут закрывать не в момент доставки, а позже, когда курьер вернется на базу и подключится к Wi-Fi».
Сервису аренды самокатов Whoosh пришлось предусмотреть два альтернативных способа оплаты поездки, чтобы им могли пользоваться во время отключений: по карте «Тройка» и с помощью СМС.

Третье лицо государства Валентина Матвиенко потребовала от самого богатого россиянина Алексея Мордашова помочь деньгами беднеющей Вологодской области. Металлургический магнат через пресс-службу передал, что денег у него нет. Мордашов формально прав в этом споре, но это не спасет его и других миллиардеров от необходимости поделиться — только не с вологодским губернатором, а с Кремлем.
Спикер Совфеда Матвиенко оперативно откликнулась на опубликованный в апреле свежий рейтинг миллиардеров Forbes. Его возглавил Алексей Мордашов с состоянием 37 млрд долларов. Если накопилось столько денег — значит, пора «что-то из офшоров подтянуть все-таки в Российскую Федерацию», призвала Матвиенко бизнесмена, который 30 лет владеет главным вологодским предприятием — «Северсталью» в Череповце.
Двое близких к Путину людей из высшей элиты поссорились, потому что вологодский сенатор Роман Маслов пожаловался: компании требуют от регионов вернуть уже уплаченные налоги. Потому что они их пересчитали и выяснили, что переплатили, а местным бюджетам и так несладко. И тут не помогло даже заступничество главы Федеральной налоговой службы Даниила Егорова, который в зале Совфеда сказал, что у бизнеса есть такое право по налоговому кодексу.
Сейчас не до кодексов, отбрила главного мытаря Матвиенко. „
Ситуация, по ее словам, уже настолько тяжелая, что миллиардеры должны жить, помня, что существуют «законы совести, патриотизма, любви к своей родной земле и Отечеству уважение к людям, которые заработали для тебя такие крупные миллиарды».
Матвиенко в бытность губернатором Санкт-Петербурга восемь лет была одним из главных переговорщиков с десятками российских и глобальных инвесторов. Она прекрасно знает разницу между капиталом владельца и финансовым потоком его бизнеса. Не хуже она знает и то, что рост стоимости акций не увеличивает напрямую налоговые платежи.
Тем более, что в этой истории работающая в Череповце «Северсталь» вообще ни при чем. Владей Мордашов только ею, обеднел бы он в прошлом году примерно на треть — именно так в 2025 году рухнули котировки акций «Северстали». Но все как раз наоборот: на ту же треть выросло состояние его семьи в прошлом году, по оценке Forbes. А в целом за годы войны в Украине Мордашов разбогател втрое.
Все из-за резкого скачка цен на золото: в прошлом году оно подорожало на 65%, а всего с начала войны в Украине — в 2,6 раза. Поэтому, по оценке Forbes, выросла стоимость Nordgold — крупного производителя золота, которым владеет семья Мордашовых. С Nordgold, владеющей золотыми рудниками за пределами РФ, вполне могут быть связаны деньги в тех самых оффшорах, которые хочет опустошить Матвиенко и существование которых за границей Мордашов бурно отрицает.
Что касается «Северстали», то дела ее плохи из-за войны, санкций и спада экономики. В 2025 году чистая прибыль гиганта рухнула почти вдвое, а в 1 квартале 2026 года — уже в 370 раз, до 57 млн рублей — стоимости трех-четырех квартир в крупном российском городе.
Чистый денежный поток и в прошлом, и в этом году отрицательный, и именно поэтому компания отказалась от дивидендов за 2025 и первый квартал 2026 года, а значит, на стали Мордашов не заработал. На Запад ее продавать нельзя из-за санкций, а внутренний спрос упал из-за кризиса в строительстве. «Северсталь», как и другие черные металлурги, просила изменить формулу расчета акциза на сталь и НДПИ, но получила отказ от Минфина («Новая-Европа» подробно писала о том, какая господдержка нужна крупным компаниям).
Это не первый «наезд» вологодских властей на Мордашова: местный губернатор Георгий Филимонов, придя в должность, зачистил местную власть от ставленников миллиардера. Глава области ругал «Северсталь» за недостаточные инвестиции и грязный воздух в Череповце и пытался запретить компании нанимать на работу мигрантов.
Вологодской области действительно сложно — как всем российским регионам. С одной стороны, ей, как и другим, нужно где-то брать десятки миллиардов для вербовки и оснащения штурмовиков для захвата Украины. По расчетам Re:Russia, только в 2025 году в России на это потратили около 4 трлн рублей, значительная доля которых пришлась на региональные бюджеты. Точной оценки их затрат нет, но «Новая-Европа» писала, что в некоторых регионах это треть от всех расходов. Одновременно «военная инфляция» раздувает и другие затраты: на ремонт труб и котельных, дорог, зарплату врачам и т. д.
Поэтому, резюмирует макроэкономический телеграм-канал «Твердые цифры», регионы потратили намного больше плана, но им это не компенсировали трансфертами из федерального бюджета. „
И вот итог: по данным Минфина, суммарный дефицит региональных бюджетов в 2025 году вырос пятикратно: с плановых 0,3 трлн до 1,5 трлн рублей.
Дальше так и будет, потому что пока экономика падает, а Минфин говорит о секвестре, половина регионов к апрелю 2026 года уже увеличили планы расходов на текущий год.
Матвиенко задает вопрос: «Где Вологодская область возьмет [деньги], бюджет маленький, небольшой, и так стараются, из кожи вон власти лезут, чтобы выполнить все социальные обязательства».
Правильных ответа здесь два, и первый тянет на статью о госизмене: остановить войну, начать переговоры об отмене санкций и снизить военные расходы. Тогда у «Северстали» будет шанс вернуться к большой прибыли, и ей не придется опустошать вологодский бюджет требованием вернуть переплаченное.
Второй ответ — в логике «системных либералов»: больше занимать. „
По данным тех же «Твердых цифр», у Вологодской области долговая нагрузка одна из наименьших в России, 1,4% внутреннего регионального продукта (ВРП), что очень мало по меркам крупных стран с большим числом регионов.
А в соседней Ярославской области — 5,7%. И на рублевом рынке через размещение облигаций Вологодская область вообще не занимает. «Регионы (как минимум, пока) не очень активно используют возможности долгового рынка. У регионов есть пространство для привлечения заимствований в виде ценных бумаг», — констатируют «Твердые цифры».
Но чтобы стать игроком на рынке облигаций, нужно много ума, умений и возни. Эксцентричному северному губернатору Георгию Филимонову не до того: он украшает город изваяниями Сталина и Ивана Грозного, побеждает «наливайки» и борется с абортами (об этом подробно писала «Новая-Европа»). Бюджетная стабильность — сложная штука, куда проще жаловаться в верхней палате парламента на жадность миллиардеров.
Совершенно нет ничего удивительного в том, что Матвиенко призвала бизнес жить по законам патриотизма и, хочется добавить, революционной целесообразности. Путин еще полтора месяца назад потребовал от миллиардеров скинуться на войну. Возражений против нового налога на сверхприбыль (в первый раз его вводили в 2023 году) нет ни у главы Минэкономразвития Максима Решетникова, ни у президента Российского союза промышленников и предпринимателей Александра Шохина, ни у крупнейшего банка «Сбера».
Вряд ли крупный бизнес избежит раскулачивания: экономика падает, и даже неожиданный подарок в виде нефти под 100 долларов и дороже бюджет не сильно спасет. У Кремля есть масса претензий к тем, кто, подобно Мордашову, разбогател в 1990-е годы. Путин неоднократно презрительно отзывался о них как о «набивших карманы» без всяких заслуг перед обществом и отказывал им в праве считаться элитой. Если дойдет до пересмотра заслуг богатейших миллиардеров из ельцинской эпохи, то, безусловно, найдут что припомнить и владельцу «Северстали», который 30 лет назад получил контроль над ней, покупая акции комбината через своего трейдера. Во всем этом есть одна плохая новость для Вологодской области: ей ничего не перепадет. В 2023 году весь налог на сверхприбыль ушел в федеральный бюджет, сейчас Путин тоже требует у бизнеса деньги на ракеты и снаряды для Минобороны. А беднейшим областям, которые еще и с долговыми инструментами работать не умеют, останется только жаловаться на трудные времена в декоративной верхней палате парламента.

Осужденного по делу об «оправдании терроризма» анархиста Азата Мифтахова подвергают пыткам после этапирования в колонию №18 «Полярная сова» в ЯНАО. Об этом рассказал сам политзаключенный.
Описание пыток. По словам Мифтахова, 21 апреля его отвели в здание администрации колонии и попытались заставить чистить унитаз. После отказа его связали скотчем и стали бить деревянным молотком по пяткам. Его также били в пах, по лицу и голове. Кроме того, ему угрожали изнасилованием и окунанием лица в канализационный люк.
После этого Мифтахова отвели на второй этаж здания, подключили провода к пальцам его ног и включили ток. Чтобы заглушить его крики, сотрудники ФСИН и заключенные включали музыку на полную громкость. После каждого отказа подчиниться администрации пытки током продолжались.
Кто причастен к пыткам. Мифтахов перечислил имена людей, которые участвовали в пытках: это сотрудники колонии Михаил Соболев и Алексей Викторович, оперативники Павел Киселев и Евгений, а также заключенные Буланов и Михаил.
Сейчас политзаключенного поместили в штрафной изолятор, по какой именно причине — не уточняется. Близкие просят предать эту информацию огласке.
За что судили Мифтахова. В 2021 году анархиста Азата Мифтахова приговорили к шести годам колонии общего режима по обвинению в хулиганстве — он разбил окно в офисе «Единой России» в Москве в 2018 году. На этапе следствия силовики применяли против него пытки током, а также угрожали засунуть шуруповерт в задний проход. Он пытался покончить с собой.
Анархист освободился в сентябре 2023 года, но его задержали на выходе из колонии. Против него возбудили новое уголовное дело об «оправдании терроризма». По версии следствия, Мифтахов во время просмотра телевизора с другими заключенными якобы одобрил поступок Михаила Жлобицкого, устроившего взрыв в архангельском ФСБ. Сам он свою вину отрицал.
В марте 2024 года Мифтахова приговорили к четырем годам колонии. В апреле этого года стало известно, что его этапировали в ИК-18 в поселке Харп в ЯНАО. В этом же поселке в ИК-3 убили Алексея Навального.

Телефонные мошенники работают далеко не только в России. Главные мошеннические центры существуют в странах Юго-Восточной Азии, прежде всего в Мьянме, Камбодже и соседних странах. Китайские компании строят там целые города, где появляются скам-фабрики, которые занимаются тем, что воруют деньги у граждан разных стран, предлагая им «разбогатеть» на вложении в криптовалюту. Работают в этих скам-центрах сотни тысяч людей. Многие из них оказываются там на положении рабов: у них забирают документы и не выпускают за пределы офиса. Другие едут в скам-центры добровольно, рассчитывая заработать: зарплата сотрудников, которые играют роль «менеджеров» в коммуникациях с жертвами, может доходить до 7000 долларов в месяц. В начале 2026 года правительство Камбоджи организовало серию рейдов на скам-центры, заявив о том, что полиция закрыла как минимум 200 из них. Российский посол в Мьянме сообщал, что оттуда освободили не менее 18 россиян. Впрочем, были и те, кто поехал на такую работу добровольно. Журналист Денис Казаков нашел россиянок и украинок, которые провели несколько месяцев в скам-центрах, пытаясь обманывать обычных американцев: там они пережили и конфликты с начальством, и сексуальные домогательства, и войну между Таиландом и Камбоджей, и полицейские рейды. «Новая газета Европа» публикует его репортаж.

Все сцены в этом материале восстановлены со слов героев; во многих случаях мы опирались на скриншоты сообщений, о которых идет речь. Имена героев материала изменены. Редакция «Новой газеты Европа» удостоверилась в том, что это реальные люди: мы проверили их соцсети, документы, видели их фотографии с места событий и скриншоты сообщений, которыми они обменивались между собой и с начальством.
В ноябре 2025 года Катя, 24-летняя украинка с длинными вьющимися русыми волосами, почти детским лицом и десятком татуировок, постучала в кабинет начальника. От волнения она без конца теребила прядь. «Тут моего бывшего молодого человека из парка в Бавете хотят перепродать, просят выкуп в 4000 долларов, — сказала она. — Поможете деньги перевести?»
К тому времени Катя уже почти месяц работала в скам-центре в деревне Чрей Тхум на юго-востоке Камбоджи — почти у самой вьетнамской границы. Этот центр был частью огромной системы, которую ООН описывает как сеть крупных мошеннических комплексов: снаружи они могут выглядеть как обычные офисные кампусы или закрытые жилые кварталы, а внутри обычно есть рабочие корпуса, столовые, общежития и дома начальства. По оценкам, приведенным в докладе, в этих комплексах живут более 300 тысяч человек, родом из 66 стран. Ежедневно они совершают мошеннические операции по всему миру, убеждая людей инвестировать в фейковую криптовалюту. По данным Amnesty International, большинство сотрудников таких центров сразу или в процессе работы теряют возможность уволиться и покинуть территорию, которая больше похожа на тюрьму, становятся жертвами торговли людьми и подвергаются пыткам.
Примерно это прямо сейчас происходило с Лешей — бывшим парнем Кати, который работал в скам-центре в сотне километров от Чрей Тхум. „
Если за него не заплатят выкуп, он вот-вот мог стать одним из тысяч бесправных рабов.
«Того самого бывшего?» — снисходительно улыбнувшись, спросил китаец с лицом, похожим на рыбу-каплю, и выбритой на голове пальмой. Пухлый, как его называла Катя, служил в их скам-центре так называемым малым боссом (little boss), то есть управлял повседневной жизнью компании, знал всё и всех, и поэтому к нему можно было обратиться. «Ага, дурак такой, вот локация. Дали четыре часа», — сев на кресло, Катя закурила и выразительно изобразила на лице вопрос пополам с печалью. Пухлый повелся. «Хе-хе, ладно, давай деньги», — согласился он.
Катя должна была со дня на день получить зарплату и убедила китайца отправить выкуп в счет будущей выручки. Ее телефон разрывался от Лешиных сообщений: «Меня скоро продадут в рабство». «Пиздец». «Всё страшно». На то чтобы договориться о переводе криптовалюты, у Пухлого ушел почти час. Потом он за свой счет вызвал такси. «Выходи», — написала Катя. Леша не ответил. Тогда она отправила сообщение водителю: «Ты забрал мальчика, не забрал?» Тот невнятно ответил: «Окей».
Скурив десяток сигарет, девушка решила сама позвонить начальнице Леши — оказалось, того заставили чистить телефон. Катя убедила женщину на другом конце довести парня до машины, повесила трубку и громко выматерилась — от облегчения и злости одновременно.
Но настоящее приключение было еще впереди.
Дорога в Камбоджу
Всё начиналось гораздо романтичнее. Катя познакомилась с Лешей в Тбилиси. Он из России, она из Украины. В 17 лет Катя пришла на кастинг моделей и получила приглашение на работу в Китае. За несколько лет съемок и показов она заработала на маленькую квартиру и открыла собственный игровой клуб в родном провинциальном городе. Параллельно пошла учиться на юриста заочно, а затем — в магистратуру по криминалистике. Потом началась война. В условиях постоянных отключений электричества бизнес приносил не очень много денег, и тогда Катя устроилась барменом: сначала в Харькове и Львове, потом в Киеве. Ей нравилось не только смешивать коктейли и разговаривать с посетителями, но и разбираться, как всё устроено на уровне химических процессов, — так она научилась делать пиво со вкусом круассана. Изнурительные смены помогали меньше думать о войне, но каждую неделю приходили новости о погибших знакомых, и Катя решила опять переезжать — на этот раз в Тбилиси.
Там она снова устроилась в бар. В июле 2024 года к ней зашел Леша, 19-летний парень с длинными темными волосами, цепью на шее и фенечками. У него не было ни образования, ни работы, но имелась обаятельная улыбка с ямочками на щеках и «шебутная» энергия, которая цепляла Катю: он постоянно шутил, спонтанно предлагал авантюры и легко знакомился с людьми. Маме не нравилось, что дочь водится с русскими, но так уж складывалось в стране, куда переехали тысячи людей, бежавших от путинского режима.
Леша устроился в соседний бар. Он работал до полуночи, Катя — до одиннадцати, потом она заходила к нему, пока тот закрывал смену. Они болтали, пили придуманные им коктейли, вроде абсента с водкой и швеппсом, целовались и ехали искать приключений в городе, пока еще казавшемся свободным.
К сентябрю 2025 года всё больше знакомых начали уезжать из Грузии: пророссийская «Грузинская мечта» окончательно подмяла под себя власть, люди опасались, что ограничений будет становиться всё больше. По городу то и дело останавливали людей и обыскивали на наркотики, а в карманах Леши часто что-то лежало. В бар, где он работал, заглядывали грузинские бандиты для разъяснительных бесед: Леша пытался провернуть с ними какую-то сделку и остался должен. Катю начинала раздражать его инфантильность, они вечно ссорились, и в отношениях наступило похмелье. К тому же выручка ее бара падала, а вместе с ней и зарплата. Ей страшно хотелось собрать чемодан и улететь куда угодно.
Тогда коллеги предложили Кате «не совсем легальную» высокооплачиваемую офисную работу.
— Ну, я понимала, что это какой-то вид мошенничества, но деталей не знала, — рассказывает она.
Ей сразу дали понять, что возможности уехать раньше, чем через полгода, не будет, иначе коллег оштрафуют. А через неделю сообщили, что Катя полетит в Камбоджу. И вот тогда ей стало не по себе. Возвращение в Азию не входило в планы Кати, но она решила не рубить с плеча и попросила хотя бы сообщить точное место, куда ей предстоит ехать. Ей дали название на китайском.
— Если ты ищешь какую-то информацию по китайскому названию, ее нет, — вспоминает Катя. „
— Но [в интернете] была информация о скам-конгломерате. И там, конечно, очень страшные штуки, тебе сразу же скажут и о рабстве, и об избиениях, и о продаже органов.
Я очень долго думала, стоит ли мне туда ехать. В рабство не хотелось. Но всё равно в последний момент будто сама себе пообещала: если я уже на это согласилась — значит, надо ехать. В крайнем случае как-нибудь да выберусь.
Система, в которую ее затягивали, выросла из сети китайских казино. Как пишет издание ProPublica, когда в 2014 году Китай ужесточил регулирование казино в Макао, азиатском Лас-Вегасе, игровые магнаты массово переместились в Камбоджу, Лаос и Мьянму, подписав с местными правительствами договоры об открытии специальных экономических зон. Казино, расположенные вдоль границ Таиланда, Китая и Вьетнама, должны были привлекать туристов из стран, где азартные игры запрещены. Согласно докладу Управления ООН по наркотикам и преступности от 2023 года, бизнесмены обзавелись тесными связями с правительствами и наладили систему по отмыванию денег через структуры игорного бизнеса. Во время пандемии коронавируса поток туристов иссяк — и владельцы казино сделали ставку на кибермошенничество, на схему, которую вскоре начали называть «разделкой свиньи».
Внутри эта индустрия устроена как конвейер. Как рассказывал The New York Times бывший бухгалтер одного из конгломератов, мошенники знакомятся с жертвой через соцсети или сайты знакомств, неделями выстраивают доверие, а потом втягивают в инвестиционную схему с поддельным приложением для торговли криптовалютой. В 2024 году Google подал иск против разработчиков, связанных, по версии компании, с десятками фейковых приложений, — например, TionRT и SkypeWallet. Чтобы выдать эти сервисы за легитимные, мошенники использовали фальшивые видео на YouTube и пресс-релизы. Обычно пользователям позволяли вывести небольшую сумму, чтобы убедить их в надежности схемы, — при попытке забрать больше денег система начинала выдавать ошибки.
Обнаружив эффективность модели, группа китайских бизнесменов переделала значительную часть казино под офисы и общежития для работников мошеннической схемы. Затем, согласно ООН, началось массовое строительство жилых комплексов — сначала близ казино в специальных экономических зонах Камбоджи, Мьянмы и Лаоса, где регулирование бизнеса ослаблено, а после и на остальных территориях этих стран. Эксперты описывают эти комплексы их как самодостаточные города с многоуровневой системой охраны.
Для проведения операций требовались тысячи работников — по данным ООН, многих заманивали обычными рабочими вакансиями. Герой материала Wired из Индии рассказывал, что его позвали на должность IT-менеджера в Лаосе, а там забрали паспорт, увезли в скам-центр и больше не выпускали с территории комплекса: он работал по 15 часов в день, переписываясь с жертвами. „
На словах работников мотивировали процентом с украденных денег, создавая иллюзию возможности разбогатеть; в реальности людей штрафовали и держали в долгах, а за попытки сбежать жестоко избивали.
Часто сами работники зовут в скам-центры своих знакомых, чтобы расплатиться с долгом за счет комиссий за приглашение новых сотрудников. Вьетнамка Ле Нгок Оань рассказала The Times, как, когда ей было 15 лет, друг убедил ее поехать в Камбоджу, рассказав, что нашел там высокооплачиваемую работу; в скам-центре она попала в трудовое рабство. В недавнем отчете Управления ООН по правам человека говорится, что три четверти опрошенных жертв, вынужденно работавших в скам-центрах, сообщили, что узнали о работе через доверенный источник: вакансии отправляли друзья, бывшие коллеги и даже члены семьи.
Катя вышла из аэропорта Пномпеня и «почувствовала запах Азии» — тот, что навсегда ей запомнился по работе в Китае. Ей прислали фотографию точки, где она должна была ждать. Там ее встретили офицеры и под ручку провели через погранконтроль (о том, что сотрудники погранслужбы отдельно проводят работников скам-центров, также сообщали респонденты ООН). Кате говорили, что офис будет в городе, но микроавтобус, в который ее посадили, ехал всё дальше от столицы — деревни вдоль дороги становились всё темнее, а дома всё больше походили на бараки. В конце концов они приехали в Чрей Тхум (китайцы называют это место Кайтонг). Девушка спрыгнула из микроавтобуса, огляделась.
— Всё там в насекомых, какие-то куски мяса висят на крюках, люди очень подозрительные ходят, всё очень грязное, — вспоминает она свои первые впечатления. — Нет зданий, кроме барачных построек, и темнота. Думала, я расплачусь. Сидела и понимала, что всё, ну как бы момент упущен. Денег на обратный билет у меня нет, и придется как-то здесь выживать. Обратно я не вернусь.
Как заработать на психологические курсы
Ее высадили у китайского отеля, куда Катю заселил работодатель. В комнате были кровать, стол, стул, маленький холодильник и окно, которое открывалось в коридор. Лампы светили холодным светом, напоминавшим складское помещение.
Той же ночью Катю попросили приехать в комплекс в 15 минутах от деревни. Ее встретил будущий начальник, провел через вооруженную охрану, завел в маленький офис и дал договор:
— Это была распечатка с какими-то условностями, правилами, штрафами и очень размытыми понятиями. Ее можно выбросить и забыть. Все договоры никакой силы не имеют абсолютно.
— Нет подписи компании, нет печати, но ты должна подписать и иногда отпечаток пальца поставить, — уточняет Саша, подруга Кати, тоже работавшая скам-центре.
Потом ее сфотографировали для профиля в приложении и отпустили.
Коллеги из Тбилиси встретили Катю по-дружески: накурили и повезли в ресторан, уверяя, что работа легкая. Катя устроилась работать «моделью» — ей предстояло созваниваться по видео с жертвами, которые уже заинтересовались инвестициями, и под видом менеджера из Калифорнии рассказывать о возможностях заработка. Остальную переписку вели «тайперы» — в основном китайцы, а Катя должна была служить лицом компании и развеивать подозрения. (Такое распределение обязанностей совпадает со схемой, описанной ABC News.) Коллеги успокоили ее: белых не похищают, и вообще она здесь самая привилегированная.
— Я ехала на тук-туке (мотороллер с крытым прицепом-повозкой, где размещаются пассажиры. — Прим. ред.) в полном восторге от того, что накуренной первый раз еду на тук-туке.
Катя расслабилась: казалось, всё не так уж плохо.
Вскоре она познакомилась в отеле с Сашей, моделью из соседнего офиса. Та заболела, и Катя принесла ей в номер ибупрофен. 28-летняя Саша оказалась тихой, спокойной, говорящей почти шепотом девушкой родом с Дальнего Востока. Из России она уехала после начала полномасштабного вторжения в Украину по идейным соображениям: сначала в Малайзию и Японию, где работала хостес, затем — в Таиланд, а потом и в Камбоджу.
Впервые Сашу позвала на работу в скам-центр знакомая хостес в 2023 году — предложила зарплату в 4000 долларов, но Саша отказалась, не хотелось заниматься мошенничеством. Спустя год она осталась без работы, и теперь ей предложили 5000 в месяц. Через неделю она была в Камбодже. Первая компания кинула ее спустя два с половиной месяца работы: во время выходного, который Саша проводила в столице, из офиса все уехали, а ее саму удалили из чатов, не выплатив половину обещанного, 7000 долларов.
В Камбодже Саша рассчитывала заработать на обучение — хотела стать интегративным психологом-консультантом, — но успела купить только ноутбук, так что решила продолжать дальше. Следующие несколько месяцев Саша проработала в Сиануквиле — этот прибрежный городок, где в 2010-х любили отдыхать россияне, после 2017 года превратился в игорный анклав. Саша жила на съемной квартире и ходила на работу в офис в китайском квартале — городском районе, который, по словам девушки, полностью контролировала мафия. Зайти туда мог кто угодно, но на входе в каждое здание стоял контрольно-пропускной пункт. Дела у компании шли не очень хорошо, и Саше нужно было отвечать всего на несколько звонков в день, в остальное время она играла в судоку. Четыре месяца пролетели быстро. „
— Когда появляется свобода, ты теряешься и не знаешь, что с ней делать,
— рассказывает Саша.
Первое время после окончания контракта она путешествовала и не оставляла себе времени, чтобы задуматься, что с ней происходило. А когда это всё-таки случилось, стало тяжело:
— Осадок остается. Ну, типа, по факту это преступление. Очень крупное преступление.
Она улетела работать уборщицей в Южной Корее и начала учиться на курсе по психологии, который всё-таки удалось оплатить.
В сентябре 2025 года Саша жила с подругой во Вьетнаме, у обеих не было работы. Та предложила ехать в скам-центры вместе. Саша стала показывать видео на YouTube про рабство в Камбодже, но подруга не испугалась. «Всё-таки, что ни говори, таких денег нигде не заработаешь», — объясняет Саша свое решение вернуться в скам. Так она оказалась в Чрей Тхуме.
Человек в экране
Еще недавно маленькая деревня Чрей Тхум, где список достопримечательностей исчерпывался рынком, приграничным КПП и статуей корабля, благодаря скам-конгломерату превратилась в городок, где сельские улицы соседствовали с современными зданиями. Первым появилось казино. Затем отстроили квартал китайских ресторанов, китайский супермаркет, два бассейна и отели. В них останавливались редкие игроки и сотрудники скам-центров — те, кто имел право выходить наружу.
Вокруг располагалось как минимум пять скам-центров — каждый представляет собой микрорайон с жилыми зданиями, офисами и почти тюремной системой охраны. В каждом парке, как их здесь называют, находятся по несколько компаний, и у каждой из них по несколько команд.
Команда состоит из нескольких каст. Тайперы общаются с жертвами мошенничества через переписку, это самая многочисленная категория сотрудников. Чаще всего тайперами работают китайцы, но бывают филиппинцы, вьетнамцы, индусы, кенийцы и граждане других не самых обеспеченных стран. Многие не знают английского и ведут всю работу через ChatGPT. В среднем они получают по 700 долларов в месяц, но зачастую лишаются документов и возможности покинуть скам-центры, попадая в трудовое рабство.
Операторы колл-центров созваниваются с клиентами по аудио. На эти должности часто нанимают людей из стран, на которые нацелена мошенническая схема. Они зарабатывают по 1500–2000 долларов в месяц, но иногда также лишаются свободы. Следом в иерархии идут модели — они уже занимаются видеозвонками, притворяясь менеджером компании и добиваясь доверия клиентов. Для крупнейшего американского рынка на эту должность чаще всего нанимают молодых девушек из постсоветских стран или из Турции. Они зарабатывают по 5000–7000 долларов, крайне редко оказываются на работе против своей воли и, по данным Humanity Research Consultancy, могут выдвигать требования, недоступные другим работникам.
Дальше идут тимлидеры — переводчики, которые говорят на китайском и языке операторов: они курируют всю команду, зарабатывая до 10000 долларов в месяц. Управляют компаниями маленькие боссы — чаще всего это китайцы; они подчиняются вышестоящим начальникам, о которых почти ничего неизвестно.
— Там много связанных с криминалом, просто агрессивных и психически нестабильных людей, — рассказывает Катя. — Я иногда одевалась чуть более откровенно, и они дико пялились, как-то могли прокомментировать. „
Они дрались между собой, очень много пили, особенно в выходные. Насколько я знаю и видела, большинство тайперов не могли покидать парк, некоторые из-за этого сходили с ума.
На территории было три столовых, маленький спортзал, баскетбольная площадка, на которую Катю с Сашей почему-то не пускали, помещение, в котором располагались одновременно массажный салон с борделем и аптека, а также два магазина с ценами в три-пять раз выше рыночных. Все товары в него завозились из Китая, даже фрукты, хотя такие же росли вокруг, — например, яблоко стоило пять долларов. Расплачиваться можно было только специальной карточкой — ее выдавал босс, он же вносил на счет деньги. На улице жили две собаки, французский бульдог и лабрадор, Катя с ними подружилась. Такая же инфраструктура упоминается в отчетах ООН — впрочем, иногда в скам-центрах еще бывает караоке-бар с наркотиками.
Катя и Саша приехали работать моделями с зарплатой в 7000 долларов. Они трудились по 11 часов, по ночам, когда в США день (это совпадает с данными вакансий, которые проанализировало издание Wired). Жили девушки вне парка: чтобы попасть внутрь, нужно было дождаться, когда тимлидер пришлет охраннику фотографии ног или одежды девушек, чтобы подтвердить их личность, — никто посторонний внутрь комплекса зайти не мог. Паспорта у них забрали, пообещав выдавать по воскресеньям — в единственный выходной. В такие дни появлялся шанс съездить в столицу, где документы могли потребовать на проверках или в гостинице.
— Никто вообще не объяснял, что тебе нужно делать, — вспоминает Катя свои первые дни на работе, когда ее для разминки поставили оператором. — Просто говорят: иди послушай, как другие разговаривают. Я сидела с девчонкой целую смену, слушала и поэтому чувствовала себя уверенно. Никаких там сложных вещей на первых порах нет, когда ты делаешь холодные звонки по телефону, без видео, без каких-то личных вещей, просто одно и то же повторяешь людям, как рекламу по телефону.
Катя предлагала не просто инвестировать в криптовалюту, но делать это с помощью Astralis AI — якобы искусственного интеллекта, встроенного в трейдинговое приложение. Она убеждала жертв, что ИИ мониторит скачки цен и помогает торговать, а компании необходимо обучить программу на примере реальных пользователей, которым поэтому дается бесплатный доступ.
— Я спокойно относилась к посыланиям нахуй, бросаниям трубок, крикам, — вспоминает Катя. — Но был мужчина… Он разговаривал абсолютно нормально, отвечал на вопросы. Потом начал как будто задыхаться и плакать в истерике. „
Я до конца не понимала, он издевается или у него какие-то проблемы. Потом он резко начал разговаривать опять нормальным голосом. Потом имитировать детский голос. Потом кричать мне в трубку. Я сбросила, очень долго лежала головой на стол.
Расплакалась. Такой психологический хоррор по телефону на три минуты.
Помимо собственно звонков, о каждом приходилось писать отчет: здесь не взяли трубку, здесь оставили сообщение на голосовой почте, ну или вот — абонент кричит и плачет.
— После тысячного звонка у меня всё уже плыло и дико болели глаза, — рассказывает девушка. — Я потом спать ложилась, и в голове гудел телефон.
Но всё это было только подготовкой к видеозвонкам через WhatsApp, для которых наняли Катю. Некоторые компании используют ИИ, который подставляет другое лицо (этот тренд отмечал Wired). В одной из компаний так работала Саша: ей заводили профили в Tinder с фотографиями случайных девушек, она начинала переписку с клиентами и, входя в их доверие, рассказывала, что трейдинговое приложение ей посоветовал папа, а теперь она путешествует и живет роскошной жизнью. ИИ работал плохо: нельзя было крутить головой, иначе маска слетала.
Кате предстояло созваниваться без всяких масок — со своим настоящим лицом.
«Всё будет так же, как и по телефону, тебе нужно две минуты продержаться, и всё», — убеждала она себя. Но один из ее собеседников стал задавать много уточняющих вопросов: откуда она, какой университет заканчивала, в каком городе находится, какая у нее погода и точное время сейчас. «Покажи комнату», — говорил, улыбаясь, мужчина.
Катя окинула взглядом каморку размером два на два метра с маленьким окошком в двери. «Вот мой блокнот лежит, вот у меня ручка здесь есть, вот у меня ноутбук подальше стоит, его не видно», — суетливо пробормотала Катя, показывая ноги и кусок стола. «Показывай больше. Я же знаю, мы же с тобой оба всё понимаем».
Катя сбросила звонок, закрыла лицо трясущимися руками и пошла объяснять ситуацию тимлидеру. В голове у нее крутился вопрос, сколько скриншотов с ее лицом мог сделать мужчина, — ведь она единственная, чью личность он теоретически может раскрыть.
Саша тоже оказалась в подобной ситуации. Клиент поехал в банк, где ему сказали, что это мошенники, и срочно потребовал видеозвонок.
«Ты мошенница!» — злобно кричал он, созваниваясь за рулем. «У нас есть вся документация, мы всё пришлем, — спокойно отвечала Саша. — Можете нас погуглить, сайт посмотреть». «А покажи, что у тебя вокруг», — он использует главный инструмент, рекомендуемый специалистамии по кибермошенничеству: почти все модели звонят из маленьких комнат без окон. «Простите, плохо слышно, что-то со связью», — сказала Саша, сделав вид, будто картинка зависла.
Впрочем, большинство клиентов не подозревали подвоха. Саша рассказывает, что в одном из проектов они писали конспекты от руки, якобы с урока по трейдингу, и публиковали в фейковых общих чатах клиентов: жертве казалось, что вместе с ней перспективы заработка обсуждают другие живые люди, на самом деле, все они были скаммерами. Иногда жертвам звонили другие работники скам-центра под видом довольных клиентов и делились советами — чаще всего вредными. Но главным стимулом служило отчаяние: самыми успешными кейсами становились люди в уязвимом положении.
— По человеку видно, что он необеспеченный, у него было что-то вроде 100 долларов, которые он мог вложить, — вспоминает Саша одного из клиентов. — Он очень много рассказывал о своей жизни. У него был рак. Показывал, где ему что-то вырезают, там были маркером нарисованы крестики у него на теле. Видно, что дом у него тоже не самый крутой. Он такой: «Вот у меня друг недавно вложился, разбогател, и классно, если я тоже так смогу». [Тайперы] убеждали таких людей взять кредит, одолжить, заложить дом — они всегда найдут способ манипуляциями как-то показать, что, если ты больше вложишь, больше получишь.
Если человек хотел вывести деньги, ему говорили, что нужно заплатить комиссию, и для вывода средств необходимо положить еще больше (эту уловку также упоминали журналисты ProPublica). Накопления «росли», и людей убеждали продолжать. Каждый подобный проект существует полгода, потом всё исчезает.
В конце октября 2025-го Леша поехал на визаран в Армению, и его не пустили назад в Грузию. В России ему якобы пришла повестка, и кто-то убедил его, что с ней из Армении его могут депортировать в Россию. Тогда Катя скинула ему вакансию: работать тайпером, за тысячу долларов плюс процент со сделок, в одной из немногих компаний, нацеленных на российский рынок. Она быстро поняла, что ничего хорошего из этого не выйдет, удалила сообщение, но было поздно. Леша решил лететь в Камбоджу.
«Ты идиот? — негодовала Катя. — Тебя там в рабство заберут, тайпером быть не то же самое, что моделью. Не надо, Леша, это хуйня!» „
Он был уверен, что там не будет хуже, чем в России, и согласился на работу. Ему купили билет на самолет и привезли в Бавет, город на границе с Вьетнамом. Там Леша оказался в парке, из которого его больше не выпускали.
Испорченная жизнь
Постепенно рабочая комнатка будто становились теснее.
— Иногда казалось, что вот меня вот-вот найдут, — нервно покручивая кольцо на пальце, говорит Катя. — У нас в компании были ситуации, где один из клиентов коллеги сказал ей: ой, а ты же из вот этого города, я там тоже был. А это ее родной город, он по фотке отследил.
Катя закрыла все соцсети, даже попросила маму удалить фото со страницы в «Одноклассниках». Обсуждения мошеннических компаний часто всплывали на Reddit, и она постоянно искала там себя.
Однажды Катя увидела, что в чате тайперы флиртовали с клиентом: несмотря на то что разговор шел якобы с менеджером компании, ради того, чтобы вовлечь жертву, общение то и дело переходило в неформальный регистр. В принципе, Катя к такому привыкла: сами клиенты иногда отвечали на ее звонки голыми, мастурбировали за кадром и присылали дикпики — у девушки это вызывало отвращение, но не более. Однако в этот раз тайперы отправили ее фотографию, на которой были видны татуировки.
— А по ней можно определить человека очень легко, и ты не ошибешься, — объясняет Катя. — Это повторялось несколько раз. Я писала тимлидеру, ругалась, кричала. Тимлидер сказал, что очень сильно накажет тайпера. Больше я его не видела. Надеюсь, он жив.
За время работы Кати тимлидеров сменилось несколько, но ее любимчиком был Мухаммад — 24-летний парень из Узбекистана, который раньше работал моделью. Кате он казался «похожим на мишку плюшевого, но с избытком тестостерона». Однажды Мухаммад пожаловался ей, что хочет «помутузиться», но в спортзале слишком плохо пахнет. Катя в шутку ответила, что занималась тайским боксом. С тех пор он иногда звал ее, чтобы она ударила его пару раз в плечо или в грудь. Катя смеялась, но, глядя на висящие вокруг камеры, думала, как же странно это выглядит.
Дела у Леши в это время шли хуже. Он рассказывал, что работы пока нет и они проводят ресерч во «ВКонтакте». Кормили всё хуже, но обещали русского повара. Катя догадывалась, что повара не будет, жила в «аду из страха, паники и злости» и в конце концов попросила парня вообще ничего не рассказывать о работе. А потом он пропал.
Катя постоянно проверяла телефон. Встречалась с Сашей и другими друзьями на перекуре с кофе, тогда чуть расслаблялась, но, как только она возвращалась в свой кабинет, ее начинало трясти, словно сломанную стиральную машину. Она плакала, ходила по темной деревне, пила сироп от аллергии, чтобы уснуть, но спать больше четырех часов не удавалось.
Леша объявился спустя два дня. Оказалось, что у него не было интернета и он просто спал. Катя злилась, что парень ее не слушал, не слушает и может уже никогда не услышать, — и решила разорвать отношения.
На работе она чувствовала себя всё хуже. Переносить долгие ночные смены, конфликты с клиентами и руководством, а также ежедневный страх разоблачения оказалось куда тяжелее, чем это выглядело поначалу. Каждый день в коридоре встречались рыдающие коллеги.
— Мы идем на перерыве встретиться, и уже по походке видишь, что ну пиздец произошел, — рассказывает Саша. „
— Одна девочка не выдержала этого напряжения, она очень чувствительная, рыдала на работе взахлеб, ее трясло, никто не мог успокоить, — вспоминает Катя. — Я купила ей билет, она собрала вещи и убежала.
Другая коллега перевозила вещи в Пномпень каждое воскресенье. Когда вещи закончились, забрала паспорт и переехала сама. Это решение стоило ей половины месячной зарплаты: деньги выдают 15-го числа за предыдущий месяц, для моделей уже отработанный срок служил главной мотивацией оставаться. После побегов Мухаммад стал просить залог в четыре тысячи долларов, чтобы забрать документы; Катя и подруги скандалили и отказывались.
Почти каждый выходной они отправлялись в Пномпень, чтобы «навести суеты» на барной улице. По воспоминаниям Кати, это место, где встречаются европейские туристы, китайская мафия и дагестанцы, бежавшие от призыва в армию, как будто сошло со страниц романов Хантера Томпсона. Они покупали бутылку паленого Jägermeister за одиннадцать долларов, дули шары с веселящим газом и заказывали кокаин или грибы у одного из десятка дилеров. Катя вставала на барные стойки и за них — разливала алкоголь, оказываясь в собственной стихии, и забывала на мгновение о том, куда ей предстоит вернуться на следующий день.
Несмотря на расставание, она поддерживала связь с Лешей. Шел ноябрь, он рассказывал, что их не выпустят до Нового года. Стали много штрафовать, чтобы не выплачивать зарплату. «Меня наебал этот Марк», — писал Леша, поняв, что агент привел его в ловушку. «Я миллион раз тебе написала, что тут происходит с тайперами», — отвечала Катя. «Если бы была тема, как он говорил, то я бы уже зарабатывал, — рассуждал Леша. — Я, нахуй, убить себя всё это время пытаюсь. Я испортил всю свою ебаную жизнь окончательно».
Катя убеждала его искать возможности выйти в город, предлагала узнать, за какую сумму его могут отпустить, убедить босса выкупить его в свою компанию — и помочь сбежать. Но Леша был против, он боялся, что за помощь в побеге накажут Катю, а любые суммы, которые ему назовут, кратно увеличатся в момент сделки. По данным ООН, стоимость людей при перепродаже между скам-центрами сильно варьируется: возможны суммы от 3 до 100 тысяч долларов.
Вероятно, руководители компании Леши посчитали, что проект провалился: зарплаты сотрудникам не выплатили, а заработать решили на том, чтобы передать другим уже ненужных русскоязычных тайперов — что-то вроде распродажи после закрытия бизнеса. Вскоре всей команде Леши объявили, что, если они не заплатят в течение четырех часов, их перепродадут в другой скам-центр. В панике он стал писать Кате. На их счастье, Леша стоил относительно дешево, всего 4000, — и Катя выкупила его сама, в долг, чтобы только был свободен.
— Я очень на него злилась, — вспоминает Катя свои чувства. — Мне было очень страшно за него. За время, что мы не виделись, я очень скучала. Это всё смешалось. В моменте хочется его очень обнять. А в следующем моменте ударить. А потом просто выгнать из дома и никогда больше его не видеть.
Через пару дней наступал выходной, и вместе с Лешей и коллегами они поехали в Пномпень. В ресторане он заказал кучу водки за счет Кати, они напились. Коллеги посчитали, что Леша слишком резок и неуважителен по отношению к Кате, и совсем его не приняли; девушка пыталась выступать медиатором. Вечер не сложился. «Давай его перепродадим? — как бы в шутку предложил босс. — Тысяч за шесть можно, поделим».
Спустя неделю Леша собрал вещи и улетел в Россию. По данным «Новой-Европа», весной 2026 года он оказался в психиатрической больнице на Дальнем Востоке.
Война
7 декабря 2025 года на камбоджийско-тайской границе возобновился военный конфликт. Граница между странами была проведена в 1962 году решением Международного суда, которое Таиланд с тех пор оспаривает, заявляя свои права на индуистский храм Прэахвихеа. В июне 2025-го стороны нарастили военное присутствие в приграничных районах и обвинили друг друга в пересечении линии разграничения, что привело к эскалации и артиллерийским обстрелам в июле. Спустя две недели бои прекратились при посредничестве США, но уже в ноябре Таиланд обвинил Камбоджу в установке новых мин, что привело к очередному витку столкновений.
По словам Кати, у отеля стали устраивать похороны военных — в деревне погибли несколько человек, но каждого жители оплакивали по много дней.
— Они натягивали шатры прямо под домом и ставили громкоговоритель на столбе, — вспоминает Катя. — А я жила на втором этаже, как раз он был напротив моего окна. И начиналась их местная похоронная музыка, которая очень весело, но при этом страшно звучала, как будто это какие-то клоуны-маньяки.
Накрывали фуршет, на который собиралась вся деревня, произносили проповеди. Поскольку смены девушек были ночными, они спали днем и больше не могли этого делать: заглушить музыку не получалось ни берушами, ни наушниками.
— Как-то мы стоим и чувствуем странный запах, а перед этим был дым после похорон, и мы понимаем: кремация, — Катя наклоняется и широко открывает глаза. — Дышим дедом. Смешно, а потом думаешь, блядь, а что происходит вообще? И нам сказали: пока не закончится война, эти похороны не закончатся. А война, вот по нашему опыту, может длиться очень долго.
Война длилась три недели. В это время подруга Саши, Карина, находилась в скам-центре рядом с поселком Осмач, прямо на камбоджийско-тайской границе. У нее был замечательный день, к ней в гости приехала подруга, Нина, повидаться со своим парнем Костей. Нина раньше тоже работала моделью в этом парке, а после конца контракта позвала Карину на замену. „
Втроем они были единственными европейцами на весь скам-центр. Когда стали появляться новости о ракетных ударах, тимлидер Карины сказал ей идти спать.
— Кое-как я там заснула, и вдруг просыпаюсь от очень сильного звука, — вспоминает девушка. — Попал снаряд в соседнюю комнату, выбило стекла.
Карина быстро натянула первую попавшуюся одежду и побежала вниз к тимлидеру, под летящими осколками. Она ворвалась в кабинет Коротышки, как она его называла, а тот, спокойно попивая чай, сказал ей, что всё в порядке.
Карина решила собирать вещи, хотя подниматься назад на седьмой этаж отеля было страшно: навстречу шел плотный поток таких же бегущих людей, из соседнего здания вырывались клубы дыма. Всё-таки попав в комнату, она сложила в сумку айпад, зарядку, пару футболок и штаны; дорогим сердцу феном Dyson было решено пренебречь. Раздались еще несколько взрывов: бах, бах, бах! Карина села на пол: спускаться было страшно, оставаться — еще страшнее.
— Я слышу, где-то опять прилетел снаряд, — вспоминает она. — И думаю: вот в этот период, когда тишина, надо бежать. Быстро-быстро побежала вниз, опять слышу: прилетело куда-то, я опять села в [позу] щуку. Кое-как добежала вниз до этого боссика, а его уже нет.
Карина выбежала в столовую, полную китайских тайперов. Они смотрели на нее грустно, почти отчаянно. Там она увидела Костю: он взял ее под руку и вывел на улицу, пока продолжались взрывы. Бухгалтеру тоже позволили уехать, и Костя договорился с ним, чтобы он взял девушек с собой.
— Я оборачиваюсь и вижу очень много китайцев, которые не могут уйти оттуда, — вспоминает Карина, ее голос дрожит. — Они не могут сбежать. То есть их никто не отпустит. Я могу хотя бы уехать, а они этого сделать не могут. И мне их так жалко стало.
Как рассказывает Карина, вооруженные охранники стреляли по ногам тайперов, чтобы те не пытались двигаться к воротам. Кхмеров, местный обслуживающий персонал, выпускали: они уезжали на байках с чемоданами. Костя вывел Карину за ворота, они сели в машину бухгалтера — тот втопил педаль газа в пол, и они умчались. Всю дорогу девушки плакали.
Во время декабрьского конфликта Таиланд прицельно атаковал пять скам-центров на территории Камбоджи и оккупировал Осмач вместе с парком, в котором работала Карина. Она рассказывает, что китайских работников отпустили в последний момент: на видео из китайских телеграм-каналов видно, что они бежали по дорогам с чемоданами — а Коротышка, по словам Карины, был озабочен лишь вывозом оборудования на двести тысяч долларов.
Рабы
Истории рабства, о которых рассказывают мировые медиа и отчеты правозащитных организаций, почти всегда относятся к тайперам — модели европейской внешности находятся в привилегированном положении и чаще всего свободны. В СМИ появлялись истории россиянок, попавших в скам-центры Мьянмы и заявлявших о рабстве, но собеседники «Новой-Европа» говорят, что не верят этим людям. Настоящая же трагедия разворачивается среди граждан Китая, южноазиатских и африканских стран.
В 2025 году агентство Reuters рассказало историю тайца, который в 17 лет опубликовал пост о поиске работы. Его пригласили в компанию в Бангкоке, после чего сказали ехать на границу с Камбоджей. Оттуда его насильно переправили через границу, отобрали документы и заставили вымогать деньги у тайских женщин. Вместе с ним работали подростки от 13 лет. Через неделю его продали в комплекс на границе с Вьетнамом. Там он разбил окно и выпрыгнул с высоты нескольких этажей — это был единственный способ сбежать, поскольку все выходы строго охранялись.
Попытки побега караются пытками, а иногда — убийством. Так, в августе 2025 года гражданина Южной Кореи замучили до смерти на территории комплекса в камбоджийской провинции Кампот. В сентябре 2025 года суд Китая признал членов мошеннической группировки из мьянманской самоуправляемой территории Коканг виновными в убийстве десяти человек, которые не подчинялись указаниям тимлидеров или пытались бежать из скам-центра.
— Я выходила на улицу, и чьи-то тайперы ходили утиным шагом, как когда ты вприсядку ходишь, — рассказывает Саша, показывая неуклюжую позу с уроков физкультуры. — Потом очень долго стояли, потом отжимались, бегали, приседали, но явно это не разминка-минутка была, а какое-то наказание. У меня был главный менеджер, и девушка его была тимлидером. Она очень жестко на них орала. В какой-то из дней я пришла, и у нее в руках электрошокер такой, на длинной палочке. „
«Если они не выполняют свои обязательства, их наказывают — бьют током. Я видела шрамы»,
— рассказывала The Times Хуонг Кунг, массажистка, владеющая студией на территории скам-центра на камбоджийско-вьетнамской границе. В докладе ООН от 2026 года отмечается, что на утренних собраниях команды с низкими показателями подвергаются публичным наказаниям: кроме электрошокеров и физической нагрузки это могут быть бочки с водой, в которые людей сажают на часы, избиения ПВХ-трубами и темные комнаты, где не достигший KPI работник может проводить целые дни. Респонденты ООН также сообщали о рабочих сменах вплоть до 19 часов, трехнедельных принудительных голодовках и изнасилованиях. Кроме того, забрав паспорта, начальники не продлевали визы сотрудников и убеждали, что в случае побега их ждет уголовная или иммиграционная ответственность. Все люди, с которыми общались исследователи ООН, заявили, что им недоплачивали и денег хватало лишь на базовые нужды, в то время как, например, таблетка обезболивающего стоила 50 долларов.
К Саше девушка босса, китаянка с на редкость светлыми волосами и веснушками, относилась иначе. Говорила, что они девушки и должны держаться вместе, предлагала заказать кроссовки, которые понравились Саше. А потом стала просить снимать видео, где Саша должна была показывать клиентам свою жизнь в офисе — и декольте. Подобные просьбы не укладывались ни в логику работы, ни в рабочие обязанности Саши. Когда она возмущалась, тимлидер приходила к ней с йогуртом или конфетками. Но когда ее парень, главный босс, настоял, чтобы Саша ответила на звонок во время перерыва, а та закричала «сюси», что на китайском означает «отдых», начался скандал. Ей сказали уходить без зарплаты, и Саше пришлось извиняться.
В канун Нового года война закончилась. Было что праздновать, но китайские боссы не хотели давать выходной. Катя возмущалась: «Ребята, вот представьте, вам в китайский Новый год звонят и пытаются заскамить». Мухаммад стал отстаивать право на праздник — он часто пытался вступиться за моделей, вскоре его за это уволили. С боссами сошлись на выходном 1 января, но новогодняя ночь оказалась рабочей.
В выходной коллеги закупились продуктами в Пномпене, и Катя радостно нарезала салаты: оливье, мимозу и крабовый. Еще был пакет мандаринов, куда без них. С дарами она ближе к полуночи пошла по соседним офисам — у коллег тоже были нарезки и салаты. Саша убедила тимлидера отпустить ее на 20 минут, подхватила вторую модель из своего офиса, и вместе они побежали встречать полночь. Катя налила шампанского, Саша — детское, чокнулись. Катя загадала, чтобы контракт поскорее закончился, Саша — хотеть жить. Обменялись подарками и вернулись на рабочие места. Но праздник продолжался: они наливали тайперам, заходившим в кабинет, к ним присоединился тимлидер. В итоге в три часа ночи всех отпустили, а потом Катя с подругами решили еще и поехать в Пномпень. Впрочем, по дороге всех накрыло похмелье, и они провели день, валяясь по отелям.
— Знаешь вот это чувство, когда наступает Новый год и ты думаешь, что всё худшее позади? — Катя улыбается. — Так вот, я была уверена, что пиздец впереди.
Отчаяние
К концу 2025 года международное давление на правительство Камбоджи усилилось. Власти США и Великобритании, граждане которых потеряли миллиарды долларов в результате мошенничества, ввели санкции против 146 лиц, связанных с Prince Holding Group — компанией китайско-камбоджийского бизнесмена Чэн Чжи, которого власти США называют ключевым организатором работы скам-центров в Камбодже. Кроме того, под санкции попала компания Huione Group, которая обеспечивала платежную систему для скам-центров: например, они держали крупнейший в мире «черный» маркетплейс Huione Guarantee, где мошенники могли покупать что угодно, от фейковых аккаунтов до похищенных людей. Против глав компаний возбудили уголовные дела в Китае, и Пекин — главный инвестор в экономику Камбоджи — настоял на арестах высокопоставленных фигур.
В январе 2026 года начались рейды беспрецедентного масштаба. Уже 7 января Чэн Чжи был арестован и экстрадирован в Китай, где ему грозит смертная казнь. В течение месяца, по сообщениям Reuters, полиция Камбоджи закрыла около 200 скам-центров по всей стране. Массовых арестов, однако, не случилось. Так, во время рейда в комплексе My Casino в Кампоте полиция задержала предполагаемого босса Лу Куонга, в то время как остальные рабочие разбежались. «Во всей провинции у нас около 1000 полицейских и 300 военнослужащих. Даже объединив эти силы, мы всё равно не сможем их остановить, потому что там было от шести до семи тысяч человек», — заявил агентству начальник полиции провинции Кампот Мао Чанмотурит.
К февралю 2026-го, по подсчетам Reuters, в результате декабрьской войны и январских рейдов скам-центры покинули около 100 тысяч человек. Правозащитники из Amnesty International заявили о гуманитарной катастрофе: „
тысячи бежавших жертв жили на улице у посольств своих стран, надеясь получить документы для выезда, но часто оказывались без поддержки или даже рассматривались как преступники.
Кроме того, сообщает Forbes, штрафы за просрочку визы доходили до тысяч долларов, и бежавшие работники не могли их оплатить.
Первые новости о рейдах встревожили Катю.
— Если раньше были показательные штучки, [полицейские] взяли денег и уехали, то в этот раз всё было по-настоящему, — вспоминает она начало января.
Вместе с Сашей они пришли с вопросами к боссам — как всегда, им ответили, что всё нормально. На следующий день Катю вызвали на совещание. «Есть две хорошие новости и есть плохая, — сказал Пухлый. — У вас сегодня выходной, это хорошая новость. У вас завтра выходной, это тоже хорошая новость. Третья новость: мы переезжаем».
Катя наблюдала, как китайцы грузят бесконечные чемоданы в грузовики, и за ночь целый город собирается поменять местоположение. В шесть утра она села в автобус и выехала в неизвестном направлении.
Офис Саши оставался. На следующий день она пришла на работу, как обычно, села в комнате работать на звонках, когда услышала снаружи какую-то суету. Выйдя за дверь, она обнаружила, что тайперы собирают технику.
Саша сразу вспомнила, как ее первый скам-центр просто целиком закрылся, пока она уехала на выходной. Она накричала на своего босса, собрала вещи и тоже села в автобус, чтобы отправиться в семичасовую дорогу.
С Катей они отслеживали локации друг друга: Саша ехала в том же направлении, к деревне Кири Сакор. На шестой час дороги от Кати пришло сообщение: «Тут пиздец, связи нет. Девочек обворовали, макбук и деньги из кошелька». И фотография «душелета» — душа, совмещенного с туалетом: дырки в полу и шланга над ней. Автобус Саши уже подъезжал, вокруг была красная пустыня. Вдвоем с попутчицей они зарыдали.
— В каком-то полном неадеквате тайперы начинали зачем-то cами разгружать машины, хотя там были кхмеры, которые этим занимались, — рассказывает Саша. — И я наблюдала, как китаец просто с яростью сбрасывает эту мебель. Он знал, какая мебель моделей, стулья наши, рабочие кресла. Он их прям разбивал. И мебель билась, ломалась.
В Кири Сакор Wi-Fi ловил только в зале тайперов. Их отправили туда работать, не выдав ни кроватей, ни стульев. Девушки звонили стоя, кто-то сидел на корточках. Потом принесли маленькие пластиковые табуретки, как в уличных вьетнамских кафе. На них они и спали. У Кати и Саши в это время были выходные, к этому моменту звонков осталось мало — проект постепенно подходил к концу, большинство клиентов уже вложили всё, что было, и скоро приложение должно было исчезнуть.
Сашу отправили жить за пределы парка. В одноэтажном доме «из говна и палок» было четыре комнаты, койка, раковина, душелет и решетки на окнах — девушке показалось, что это похоже на тюрьму. Хлипкая дверь почти не закрывалась — в нее заглядывали местные дети. Вокруг бегали петухи, собаки и рабочие с соседней стройки, пахло костром.
«Нам бы хотя бы поесть. Мы не можем уйти из этой квартиры, потому что много ценных вещей, а эту дверь открыть не проблема», — писала Саша тимлидеру. «Вы не бойтесь, у вас рядом полицейский участок», — ответил тот.
Спустя несколько дней их всё же заселили внутрь парка. Огромный комплекс на тысячи человек продолжал строиться, и каждый день подъезжали новые фуры с людьми и мебелью. Саше выделили одну из лучших комнат: в ней была кровать, стол, тумбочка, зеркало, даже душ и унитаз. Она приводила друзей на экскурсию и шокировала их, коллеги завидовали. Через пять дней душ оказался бессмысленным: горячая вода пропала сразу, холодную давали время от времени.
Отвечать на звонки Саша ходила к боссу, а в комнате Кати сеть тайперов ловила, и телефон приносили прямо к ней. Это оказалось некстати:
— То есть даже момент сбора на работу, знаешь, когда ты бегаешь, красишься, одеваешься, вот это всё, приподнимает. А тут я в пижаме всё время ходила, сверху накидывала рубашку — и всё. И это очень убирает какую-то адекватность из всей ситуации. „
В моменте просто я понимаю: всё, я не выдерживаю. Вот я уже схожу с ума, я схожу с ума.
В столовой Катя познакомилась с турком, пыталась найти траву, хотелось забыться. Он представил ее своим друзьям, все они работали «турецкой полицией» (в мошеннических схемах, которые применяются в Турции, участвуют специальные люди, которые притворяются полицейскими). Вместе они напились, пошли играть в баскетбол, сдружились с бразильцами и парагвайцами, поехали на пляж.
— Наелись грибов и играли ракушками. На этом пляже китаец из нашего парка поймал кальмара голыми руками, — Катя описывает нарастающий сюр. — У меня появился друг, парень из Украины, отвечал на аудиозвонки под видом другого довольного клиента. Он не пил очень долго, с нами начал пить. И мы очень так откровенно оделись красиво, надели ему шубу на голое тело, а я напялила ботфорты. Вышли, включили музыку в офисе и начали всех кошмарить.
Спустя неделю стало ясно, что и этот парк накроют. 15 января 2026 года, в день зарплаты, подозрения подтвердились: коллег Кати стали увольнять. Они выходили по очереди из кабинета босса и говорили, что их рассчитали. Катя, мечтая об увольнении, зашла в кабинет. Ей сказали: вот твои деньги за прошлый месяц, ты остаешься. Она кивнула. Вышла. И про себя закричала: «Я не хочу здесь одна оставаться! Я не хочу здесь одна оставаться!»
Трясущимися руками Катя написала тимлидеру, что хочет получить свой паспорт с остатком денег и уехать. Он сказал ей, что денег не будет, но она продолжала стоять на своем. Катю привели к худому китайцу с длинными-длинными ногтями. Она не знала, кто это, но видела, что тот всегда ходит в халате и не знает ни слова по-английски. Тимлидер начал переводить.
«Почему ты хочешь уйти?» Катя подумала: причина «не хочу оставаться одна» — ну не очень. «Вы привезли меня непонятно куда, в какое-то поле, — аргументирует она. — Я сижу здесь, у меня постоянно отключают воду. Не могу купить овощей». Она задумалась и закричала на русском: «Я СХОЖУ С УМА!!!» И тимлидер, и китаец испугались. «Если ты приедешь на следующий контракт, мы тебе будем платить очень много денег», — переводит тимлидер. «Нет». — «Точно?» — «Точно».
Китаец молча вышел. «Всё, — тимлидер хлопает по плечу, — сейчас тебе принесут и деньги, и паспорт, и можешь ехать».
Сашу тоже не уволили, но она не решилась бунтовать. Обняла Катю и с тех пор каждый день надеялась, что он будет последним. Офисы всё еще не достроили. Саша ходила по территории, изредка ее просили ответить на звонок. Все пили: «Встал, нахуярился, уснул». Начальник Саши тоже пил и как бы в шутку день изо дня предлагал ей переспать. Она напоминала ему, что у него есть девушка — тимлидер.
Но однажды в пять утра пара постучалась к Саше вместе: «Пойдем с нами спать?» — смеясь, они оба стрельнули глазками. «Ага-ага», — ответила Саша и захлопнула дверь.
Шел февраль, оставалась неделя до зарплаты. Саша пришла в гости к последней оставшейся модели. „
— Я ходила к ней мыться, и мы друг друга кошмарили вот этими догадками, тревогами: то ли не выплатят деньги, то ли накроют.
Попрощавшись с подругой, Саша попыталась выйти из здания, но ей не дали: на языке жестов объяснили, чтобы она не шла на улицу. Мужчина обматывал дверные ручки толстой косичкой из проводов, чтобы внутрь здания было нельзя зайти.
Снаружи устраивали погром местные жители. Они работали на стройке неподалеку — предположительно возводили другой скам-центр. Когда пошли слухи о рейдах, их начальство исчезло, не выплатив строителям зарплату — так говорили знакомые Саши. Тогда местные стали ночевать в палатках у входа в парк, где работала Саша, разжигать костры, а потом, прорвавшись через вход, кидать камни в окна первых этажей внутри территории скам-центра.
— Возможно, кто-то пострадал, потому что там сидят тайперы, работают. Нам было, естественно, страшно, — вспоминает Саша. — Ты не можешь спокойно уснуть, от каждого шороха тебе хочется подорваться, и ты не знаешь, что делать. Пишешь менеджеру, у них на всё ответ: мол, всё нормально, вас это не касается. И тут же я вижу, что толпы тайперов со своими манатками просто выходят пешком, даже не там, где шлагбаум с охраной, а через сквозной проход ресторана.
15 февраля Сашу согласились уволить, но наличных почти не оставалось. Босс позвал ее к себе, чтобы выдать часть денег. Она зашла к нему в комнату, и тот стал выдавать купюры по одной, обнимая Сашу. С каждой новой банкнотой китаец всё больше трогал ее: за бедра, талию, грудь. Босс попытался зажать ее в углу.
— Было реально страшно, потому что он такой маленький, но очень щупленький и цепкий, — вспоминает она.
Саша оттолкнула его, выхватила остаток суммы и выбежала. «Почему ты не хочешь со мной спать? Я же красивый, — писал он вслед. — Если ты останешься со мной, проснешься — и у тебя будет 17-й айфон». «У меня есть телефон, — ответила Саша. — Переводи остаток».
Адреналин
Приехав в Пномпень, первым делом Саша с подружкой отправились в Музей геноцида, чтобы «разъебаться окончательно». Саше снилось, как она бежит из парка. Проснувшись, она не понимала, где находится. Шла мыться, потом еще раз и еще, просто чтобы почувствовать воду. И очень много ела, потому что теперь могла есть что угодно.
Катя в это время ходила по ресторанам, заказывала еды на сто долларов и не доедала — просто хотела почувствовать вкусы. Больше всего заказывала овощей и фруктов — их в китайских компаундах не хватало больше всего. Так Катя потратила семь тысяч в первый же месяц после увольнения.
Но тревога не отпускала. В Пномпене, где первое время оставалась Катя, полиция ходила по отелям и квартирам, проверяла документы и ноутбуки в поисках работников скам-центров. Так, по сообщениям Phnom Penh Post, с 3 по 18 февраля полиция обыскала 2709 локаций в столице, заподозрив в мошеннических операциях 21104 иностранца. Девушка отправилась в древний храмовый комплекс Ангкор-Ват, «отмаливать грехи», — и там наконец почувствовала умиротворение. В какой-то момент она подняла голову и увидела белого мужчину, стоявшего на лестнице. Он пристально на нее смотрел и выглядел точь-в-точь как один из ее клиентов, американец. Секунд тридцать они глядели друг другу в глаза, будто пытаясь понять, встречались ли они раньше.
«Всё, меня нашли! — забежав за угол, закричала Катя подружке. — Меня нашли! Это был мой клиент!»
— Я до сих пор боюсь полиции, боюсь кого-то встретить из тех, с кем я разговаривала по видео, — рассказывает Катя. — Будто ориентиры жизненные сломались, и теперь что делать, куда идти, вообще непонятно. Какие-то планы есть, они очень мнимые. И как будто хочется вернуться.
С Катей и Сашей мы идем по Хой Ану, колониальному городку в центральном Вьетнаме. На Катю оборачиваются мужчины. Она закатывает глаза: „
— И клиенты, и тайперы, и боссы — почти все, кроме моделей, мужчины, очень странные мужчины, и меня теперь трясет от мужского пола.
Я спрашиваю, почему в модели нанимают девушек.
— Мужчину намного легче развести, — отвечает Катя, приподнимая бровь и ухмыляясь. — Женщин тоже можно, но 40–45 лет, очень одиноких и грустных, в разводе, — если какой-то молодой мальчик говорит ей: о, привет, какая ты красивая. Но таких женщин не так много, как мужчин, которые могут повестись. У мужчин куда шире диапазон и возрастной, и социального положения. То есть от 20 до 80, пока в гроб не ляжет, можно разводить. Многие хотят быть обманутыми. Это лудомания, как крутить слоты, только интереснее — ты с людьми общаешься.
— Если бы они хоть немного порыли информацию, всё лежит на поверхности, — замечает Саша. — Кстати, у большинства клиентов, самых крупных, у них жены.
По словам девушки, иногда супруги клиентов даже разговаривали с ней, раскусывая мошенничество, но их мужья продолжали нести деньги.
— Очень много людей попадаются на это во второй, третий раз, — продолжает Катя, смеясь. — Та же схема: им всё равно нравится. Кому-то просто не хватает внимания, и они согласны на всё, чтобы девочка с ним поговорила. Ну, кто-то просто идиот. Но таких мало, в основном это зависимые.
Я спрашиваю, зачем девушки идут работать в скам.
— Мы тоже своего рода лудоманы, мы на это подсаживаемся. Я азартная адреналинщица, — говорит Саша. — Вообще, здоровый человек, у которого нет психологических нерешенных моментов, не пойдет этим заниматься. Это побег от самого себя. Ну и деньги.
— А деньги стоят того? — спрашиваю.
— Не стоят, если застрять. Некоторые девочки работают по три, четыре, пять лет. Это не та работа, на которой ты развиваешься, не та работа, в которой есть вообще какой-то смысл. Тебе не надо прилагать усилия для развития. Жалко этих людей, которые там задерживаются. Те, кто отработал контракт и уехал, — возможно, для них это того стоило.
— А для тебя?
— Нет. Абсолютно. Деньги приятные, но они ушли так же тупо, как и пришли. А в плане опыта интересно. И в плане людей интересно.
— Можете ли вы представить себе следующий контракт?
— Всегда, мне кажется, будет стоять этот вопрос в голове, — говорит Катя. — Ты плохое со временем забываешь, всё замыливается. Ты такой: ну а что, если еще раз? И денежка есть. Вроде не так плохо и жили, и доставка там какая-то была, и работать, в принципе, там только первые пару месяцев сложно, а потом спать можно.
Несмотря на рейды, деятельность скам-конгломерата не прекращается. По оценкам Института мира США, в одной Камбодже прибыль от кибермошенничества превышает 12,5 млрд долларов в год, что составляет половину официального ВВП страны. Эксперты ООН скептически относятся к закрытию скам-центров: по их мнению, связи преступников с правительством слишком крепки, и потому они продолжат получать предупреждения об операциях, перевозя центры как внутри страны, так и за ее пределы. В чатах вакансий можно найти сотни предложений о работе как в Камбодже, так и в других странах: в Лаосе, Мьянме, Малайзии, Индонезии, Пакистане, на Шри-Ланке и Мадагаскаре, даже в России и Китае.
— Если все решат бороться с конгломератом, его возможно победить?
— Нет, — смеется Катя, доставая сигареты. — Они залезут куда угодно, найдут 1500 способов. Надо пустить колонию на Марс? Вообще без бэ.
Мы закуриваем.
— Я очень хорошо запомнила одну филиппинку, — говорит Саша. — Я надеялась уехать, а она ко мне подошла в один из последних дней и говорит так спокойно, обреченно: это не закончится никогда.