«Основные стратегические задачи» войны США и Израиля с Ираном «близки к выполнению», но «чрезвычайно сильные удары» будут продолжаться еще в течение следующих двух-трех недель, заявил президент США Дональд Трамп в первом обращении к нации после начала конфликта на Ближнем Востоке. Ключевой задачей было донести до избирателей мысль о том, что экономика США сильна, а рекордный рост цен на топливо «краткосрочен». Однако первая реакция рынков на это выступление оказалась негативной. Не прозвучало и позитивных сигналов в адрес партнеров США — если только таковым не считать отсутствие в речи угроз выйти из НАТО. Трамп вновь призвал страны, которые нуждаются в поставках нефти через блокируемый Ираном Ормузский пролив, самостоятельно его освободить. Что именно можно предпринять, будет обсуждаться 2 апреля на видеоконференции глав МИДов новой неформальной коалиции, которая сейчас формируется под эгидой Великобритании.
Разочаровавший Трамп
Вечером 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени) Трамп дал понять согражданам: продолжающаяся с 28 февраля война США и Израиля с Ираном скоро должна завершиться. По его словам, «основные стратегические задачи близки к выполнению». Но уменьшать давление Вашингтон пока не намерен. «Мы собираемся в течение следующих двух-трех недель нанести по ним [Ирану. — Прим. ред.] чрезвычайно сильные удары. Мы собираемся вернуть их в каменный век, где им самое место», — сказал глава Белого дома, также пригрозив «очень сильным ударом» по энергетической системе страны, если ее руководство не согласится на сделку на условиях Вашингтона.
В ответ в иранском военном штабе отвергли заявления Трампа о том, что военные силы Исламской республики сильно ослаблены, пообещав «еще более сокрушительные, масштабные и разрушительные действия» со своей стороны. А в МИДе добавили, что страна продолжит «решительно сопротивляться» и не будет терпеть «порочный круг войны, переговоров, перемирия и повторения той же самой схемы».
Все это спровоцировало негативную реакцию рынков, ведь от выступления Дональда Трампа многие аналитики ждали сигналов о скорейшей деэскалации. За час с момента речи президента США цены на нефть выросли более чем на 5 долларов за баррель. А индексы Китая, Гонконга, Японии и Южной Кореи пошли на снижение. Рыночные аналитики, трейдеры и портфельные управляющие сошлись во мнении, что „
Трамп пытался внушить согражданам и рынкам уверенность в скорой деэскалации, но ему это не удалось: высокий уровень неопределенности насчет дальнейших сценариев сохраняется.
Сам Трамп, действительно, всеми силами пытался транслировать оптимизм. По утверждению президента, в Иране уже «сменился режим», и нынешние власти «менее радикальны и более разумны». Днем ранее в интервью ABC он рассказал, что США ведут переговоры с председателем парламента Ирана Мохаммадом Багером Галибафом, который на самом деле считается жестким политиком и связан с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). При этом, говоря о Галифабе, глава Белого дома допустил угрозу в его адрес: «Мы знаем, где он живет».
Тем временем МИД Ирана отрицает, что такие переговоры ведутся. «Американские официальные лица всегда говорят все, что захотят. У нас не было никаких переговоров с США», — отметили в ведомстве. И пояснили, что Иран лишь получил просьбу о проведении переговоров через посредников, в том числе через Пакистан.
Еще один потенциальный контакт США — президент Ирана Масуд Пезешкиан, который за несколько часов до выступления Трампа обратился к американскому народу с открытым письмом. Там говорилось, что Исламская республика не представляет угрозы для США, а граждане страны «не питают вражды к другим народам, включая жителей Америки, Европы или соседних стран». «Даже перед лицом повторяющихся внешних вмешательств и давления на протяжении своей долгой истории иранцы последовательно проводили четкое различие между правительствами и народами, которыми они управляют. Это глубоко укоренившийся принцип иранской культуры и общественного сознания, а не временная политическая позиция», — отметил Пезешкиан.
Дональд Трамп в среду заявил о том, что «новый президент [иранского. — Прим. ред.] режима» «гораздо менее радикализован и гораздо более умен, чем его предшественники». До конца не ясно, кого имел в виду Трамп. Тот же Пезешкиан занимает свой пост с июля 2024 года, так что «новым президентом» его считать сложно.
В ожидании вторжения
В обращении к нации Трамп отчитался, что США уничтожили военно-морской флот и военно-воздушные силы Ирана, а также парализовали его программы по производству баллистических ракет и разработке ядерного оружия.
«Более трех четвертей пути по разоружению Ирана уже пройдено», рассказывает «Новой газете Европа» военный эксперт, бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль. На восстановление всего разрушенного союзниками, добавляет собеседник редакции, у Тегерана уйдет «очень много времени и денег». Ссылаясь на аналитиков, Мигдаль оценивает атомный и военный проект Ирана в сумму от 700 миллиардов до 1 триллиона долларов.
«Сейчас иранская военная промышленность разрушена примерно на 80 процентов. Через две-три недели эта цифра приблизится к 100 процентам. Сегодня в банке целей появляются все дополнительные координаты. Ведь разведка Израиля и Соединенных Штатов выявляет новые пусковые установки, расположение позиций армии Ирана, предприятия по производству компонентов для вооружений», — рассказывает Мигдаль.
Более подробно о достигнутых успехах рассказало за несколько часов до главнокомандующего Центральное командование ВС США на Ближнем Востоке (CENTCOM): с начала операции американские войска поразили в Иране более 12,3 тыс. целей. Кроме того, были уничтожены или повреждены свыше 155 иранских военных кораблей. За время кампании американские самолеты совершили более 13 тыс. боевых вылетов.
И все это — при активном участии еще одной воюющей страны, Израиля. Пресс-секретарь Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) на русском языке майор запаса Анна Уколова рассказала «Новой-Европа», что «с начала военной операции было нанесено более 8 тыс. ударов, ликвидировано более 250 командиров высшего звена КСИР и лидеров режима, включая верховного лидера Али Хаменеи, который открыто заявлял, что планирует уничтожить Израиль». По ее словам, удары наносятся «по военным и стратегическим целям по всей территории Ирана», и «среди самых важных целей — пусковые ракетные установки, склады хранения ракет, места производства ракет».
Анна Уколова отметила, что, по данным ЦАХАЛ, «более 70% пусковых установок и более 70% баллистических ракет Ирана уничтожены или выведены из строя», а возможности производить новые ракеты у Тегерана теперь нет. При этом собеседница «Новой-Европа» признала, что КСИР «продолжает обстреливать территорию Израиля ракетами, в том числе и с кассетными боеголовками, что является военным преступлением».
В этой кампании США и Израиль «имеют разную легитимацию» и решают разные задачи, рассказывает «Новой газете Европа» военный эксперт Мигдаль. „
«Израиль защищается и проводит превентивную операцию по ослаблению военного потенциала противника. Это право на самозащиту прописано в уставе ООН. США же широко интерпретируют [международное право, рассуждая про] возможность военной агрессии со стороны Ирана в отношении как различных соседних государств, так и самих Соединенных Штатов.
Союзники приняли решение уничтожить военную машину режима аятолл, а также подорвать ее экономическую основу. Это делается и будет доведено до конца», — поясняет Мигдаль.
Что будет дальше — вопрос открытый. Военный обозреватель Давид Шарп в в комментарии «Новой-Европа» отмечает, что в реальности США наращивают военное присутствие в районе Персидского залива, перебрасывая дополнительную авиацию. „
«Ясно, что для Соединенных Штатов неприемлема ситуация, при которой Иран блокирует Ормузский пролив. Трамп не сможет закончить операцию на такой ноте. Ведь США должны поддерживать статус супердержавы, заботящейся о своих союзниках
– государствах Персидского залива. Для решения этой проблемы американцы могут попытаться перейти либо к захвату Харга, либо к разблокированию Ормузского пролива для восстановления в нем судоходства. Другим вариантом станет то, что обещал Трамп в своем ультиматуме режиму аятолл, но пока откладывает: удар американской армии по ключевой иранской инфраструктуре, который вынудил бы Иран пойти на попятную», – рассказал Шарп.
Как отметила 29 марта газета The New York Times, после того как на Ближний Восток прибыли дополнительные американские силы — 2,5 тыс. морских пехотинцев и столько же моряков, — численность войск США в регионе превысила 50 тыс. человек — это примерно на 10 тыс. больше обычного. Их задачи пока окончательно не ясны, но, по словам американских чиновников, президент Трамп рассматривает возможность проведения наземной операции того или иного масштаба.
В частности, как сообщила 1 апреля газета The Washington Post, американские военные представили Дональду Трампу план захвата иранских запасов урана. Речь идет примерно о 450 кг урана, обогащенного до 60%, — он хранится, в том числе, на объекте в районе Исфахан, в подземных туннелях на глубине более 90 метров. По оценкам МАГАТЭ, этот материал близок к оружейному уровню. The Washington Post рассказала, что операция — если она будет реализована — окажется беспрецедентной по своим масштабам.
План предусматривает:
подавление иранской ПВО и создание «коридора» для американских военных;их десантирование и удержание ими территории;доставку тяжелой техники;вскрытие укрепленных подземных хранилищ;извлечение радиоактивного материала;его вывоз воздушным путем.
План предполагает переброску войск, тяжелой техники и даже строительство временной взлетной полосы для вывоза материала. Основные риски — потери личного состава, уязвимость при эвакуации и высокая вероятность эскалации конфликта.
Кроме того, по-прежнему в центре внимания остается остров Харг, расположенный на северо-западе Персидского залива на расстоянии 20 миль от иранского берега. Напомним, что это ключевой узел нефтяного экспорта Ирана (до 90% идет именно через него). О возможности захвата острова американскими военными писали многиеСМИ. Источники издания Axios добавляли, что рассматривается не только вторжение на остров Харг или его блокада, но и еще три варианта:
вторжение на остров Ларек, который помогает Ирану укрепить контроль над Ормузским проливом, — на нем, пишет Axios, расположены иранские бункеры, боевые катера, способные взрывать грузовые суда, и радары, отслеживающие передвижения в проливе;захват стратегически важного острова Абу-Муса и двух островов поменьше, расположенных недалеко от западного входа в пролив и контролируемых Ираном;блокирование или захват судов, экспортирующих иранскую нефть в восточной части Ормузского пролива.
«Наберитесь мужества и отправляйтесь в пролив»
На ситуации вокруг Ормузского пролива — узкого водного пути, по которому проходит около четверти мирового морского грузооборота нефти и пятая часть поставок сжиженного природного газа, — Дональд Трамп в своей речи сделал особый акцент. Он попытался донести до американских избирателей мысль о том, что им не о чем беспокоиться (а они явно беспокоятся, видя рекордные цены на бензин, которые превысили 4 доллара за галлон, в то время как месяцем ранее не достигали и 3 долларов). „
«У нас нефти больше, чем у Саудовской Аравии или России»,
— заявил Дональд Трамп, назвав рост цен на топливо краткосрочным и связанным исключительно с тем, что «иранский режим совершил безумные террористические атаки против коммерческих нефтяных танкеров стран, которые не имеют никакого отношения к конфликту».
Вслед за этим Трамп сделал вывод, что «страны, получающие ресурсы через Ормузский пролив, должны сами позаботиться о безопасности этого морского пути». Днем ранее, 31 марта, на своей странице в соцсети Truth Social глава Белого дома обратился ко «всем тем странам, которые не могут получить авиационное топливо из-за Ормузского пролива». «У меня есть для вас предложение. Первое — покупать [энергоносители. — Прим. ред.] у США, у нас их много. Второе — наберитесь мужества, отправляйтесь в пролив и просто ЗАХВАТИТЕ ЕГО, — написал Трамп. — Вам придется начать учиться бороться самостоятельно, США больше не будут вам помогать, так же как и вы не были рядом с нами».
Ключевыми средствами контроля Ирана над Ормузским проливом остаются дроны и противокорабельные ракеты, угроза применения которых сдерживает судоходные компании, делает вывод Мигдаль в разговоре с «Новой-Европа». При этом, по его оценке, для Трампа эта проблема не является приоритетной. Президент США, как считает эксперт, рассчитывает, что после возможной смены режима в Иране ситуация с проливом решится сама собой. „
«Сейчас транзит через пролив стал в первую очередь головной болью стран Персидского Залива и государств, закупающих у них нефть.
У этих стран есть армия и флот и они могут попытаться решить проблему самостоятельно. Единственный серьезный минус для Трампа — повышение цены на нефть и горючее на заправках в США. Но американцы и сами активно добывают нефть. При этом высокие цены на углеводороды стимулируют нефтедобычу в Соединенных Штатах и дают дополнительные рабочие места. Страны, экономикам которых война нанесла существенный ущерб, смогут подать на США и Израиль в международный суд. Но именно сейчас это не даст им притока свежей нефти», — объясняет Мигдаль.
Как ранее писала «Новая-Европа», власти подавляющего большинства стран, включая членов НАТО, действительно не проявили энтузиазма насчет идеи силового разблокирования пролива, а также предоставления США иной помощи в деле «устранения иранской угрозы». Например, Испания отказала американской стороне в задействовании совместных военных баз. Италия не разрешила посадку нескольких американских самолетов на базе на Сицилии. А Франция и вовсе запретила пролет над своей территорией самолетам американских ВВС, которые направлялись с военными грузами в Израиль («США это ЗАПОМНЯТ!!!» — написал Трамп в Truth Social).
На фоне таких новостей президент-республиканец в последние дни называл НАТО «бумажным тигром» и грозил официально вывести США из альянса. «Они все время твердят про статью пятую, статью пятую, статью пятую… [Статья устава НАТО о том, что нападение на одного является нападением на всех. — Прим. ред.]. Хорошо, но Иран десятилетиями атакует наших солдат, и вот мы наконец ответили, а теперь они бьют по нашим основным союзникам вне НАТО и по самим США — и вы не только не хотите помогать, но еще и закрываете для нас свое воздушное пространство — серьезно?» — пояснил изданию Politico образ мышления администрации Трампа источник, близкий к Белому дому.
Риторика не нова: Трамп впервые пригрозил выйти из НАТО еще на саммите 2018 года. Однако де-факто столь революционный вариант крайне маловероятен — хотя бы потому, что это потребовало бы двух третей голосов за в Сенате, где Североатлантический альянс пользуется широкой поддержкой, в том числе среди республиканцев.
Неожиданно, но Трамп решил не упоминать НАТО напрямую и, тем более, не говорил о перспективе выхода из альянса. Возможно, это стало следствием активной работы генсека НАТО Марка Рютте, который взял на себя непростую роль связующего звена между Трампом и остальными лидерами стран альянса.
Свой вклад внес и другой человек, к которому у главы Белого дома нет претензий, — президент Финляндии Александр Стубб. 1 апреля он рассказал, что поговорил с Дональдом Трампом по телефону. «Вышло конструктивное обсуждение и обмен идеями по поводу НАТО, Украины и Ирана. Проблемы существуют, и их нужно решать прагматичными методами», — написал глава Финляндии в соцсети X. По словам источника Politico, Стубб заверил своего коллегу, что Европа постепенно берет на себя всё большую роль в НАТО — и это именно то, чего Трамп месяцами добивался.
Перестал бездействовать — к явному удовольствию Трампа — и премьер-министр Великобритании Кир Стармер. На 2 апреля он созвал в видеоформате Конференцию по безопасности, посвященную перекрытию Ормузского пролива. На нее были приглашены министры иностранных дел. По подсчетам Лондона, новая коалиция уже насчитывает 35 государств.
Конечно, это не значит, что все они готовы отправить свои военные корабли в Ормузский пролив. Вероятно, по итогам встречи будет обнародовано формальное заявление, подобное тому, что выпустили 19 марта лидеры ряда этих стран — Великобритании, Италии, Нидерландов, Франции, ФРГ и Японии: о том, что Иран должен «немедленно прекратить свои угрозы, установку мин, удары беспилотниками и ракетами, а также другие попытки заблокировать Ормузский пролив для коммерческого судоходства». Но, так или иначе, сам факт таких обсуждений Трампа явно должен был порадовать. Обновление 02.04

Материал обновлен. Добавлены комментарии военного эксперта Сергея Мигдаля.

«Основные стратегические задачи» войны США и Израиля с Ираном «близки к выполнению», но «чрезвычайно сильные удары» будут продолжаться еще в течение следующих двух-трех недель, заявил президент США Дональд Трамп в первом обращении к нации после начала конфликта на Ближнем Востоке. Ключевой задачей было донести до избирателей мысль о том, что экономика США сильна, а рекордный рост цен на топливо «краткосрочен». Однако первая реакция рынков на это выступление оказалась негативной. Не прозвучало и позитивных сигналов в адрес партнеров США — если только таковым не считать отсутствие в речи угроз выйти из НАТО. Трамп вновь призвал страны, которые нуждаются в поставках нефти через блокируемый Ираном Ормузский пролив, самостоятельно его освободить. Что именно можно предпринять, будет обсуждаться 2 апреля на видеоконференции глав МИДов новой неформальной коалиции, которая сейчас формируется под эгидой Великобритании.
Разочаровавший Трамп
Вечером 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени) Трамп дал понять согражданам: продолжающаяся с 28 февраля война США и Израиля с Ираном скоро должна завершиться. По его словам, «основные стратегические задачи близки к выполнению». Но уменьшать давление Вашингтон пока не намерен. «Мы собираемся в течение следующих двух-трех недель нанести по ним [Ирану. — Прим. ред.] чрезвычайно сильные удары. Мы собираемся вернуть их в каменный век, где им самое место», — сказал глава Белого дома, также пригрозив «очень сильным ударом» по энергетической системе страны, если ее руководство не согласится на сделку на условиях Вашингтона.
В ответ в иранском военном штабе отвергли заявления Трампа о том, что военные силы Исламской республики сильно ослаблены, пообещав «еще более сокрушительные, масштабные и разрушительные действия» со своей стороны. А в МИДе добавили, что страна продолжит «решительно сопротивляться» и не будет терпеть «порочный круг войны, переговоров, перемирия и повторения той же самой схемы».
Все это спровоцировало негативную реакцию рынков, ведь от выступления Дональда Трампа многие аналитики ждали сигналов о скорейшей деэскалации. За час с момента речи президента США цены на нефть выросли более чем на 5 долларов за баррель. А индексы Китая, Гонконга, Японии и Южной Кореи пошли на снижение. Рыночные аналитики, трейдеры и портфельные управляющие сошлись во мнении, что „
Трамп пытался внушить согражданам и рынкам уверенность в скорой деэскалации, но ему это не удалось: высокий уровень неопределенности насчет дальнейших сценариев сохраняется.
Сам Трамп, действительно, всеми силами пытался транслировать оптимизм. По утверждению президента, в Иране уже «сменился режим», и нынешние власти «менее радикальны и более разумны». Днем ранее в интервью ABC он рассказал, что США ведут переговоры с председателем парламента Ирана Мохаммадом Багером Галибафом, который на самом деле считается жестким политиком и связан с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). При этом, говоря о Галифабе, глава Белого дома допустил угрозу в его адрес: «Мы знаем, где он живет».
Тем временем МИД Ирана отрицает, что такие переговоры ведутся. «Американские официальные лица всегда говорят все, что захотят. У нас не было никаких переговоров с США», — отметили в ведомстве. И пояснили, что Иран лишь получил просьбу о проведении переговоров через посредников, в том числе через Пакистан.
Еще один потенциальный контакт США — президент Ирана Масуд Пезешкиан, который за несколько часов до выступления Трампа обратился к американскому народу с открытым письмом. Там говорилось, что Исламская республика не представляет угрозы для США, а граждане страны «не питают вражды к другим народам, включая жителей Америки, Европы или соседних стран». «Даже перед лицом повторяющихся внешних вмешательств и давления на протяжении своей долгой истории иранцы последовательно проводили четкое различие между правительствами и народами, которыми они управляют. Это глубоко укоренившийся принцип иранской культуры и общественного сознания, а не временная политическая позиция», — отметил Пезешкиан.
Дональд Трамп в среду заявил о том, что «новый президент [иранского. — Прим. ред.] режима» «гораздо менее радикализован и гораздо более умен, чем его предшественники». До конца не ясно, кого имел в виду Трамп. Тот же Пезешкиан занимает свой пост с июля 2024 года, так что «новым президентом» его считать сложно.
В ожидании вторжения
В обращении к нации Трамп отчитался, что США уничтожили военно-морской флот и военно-воздушные силы Ирана, а также парализовали его программы по производству баллистических ракет и разработке ядерного оружия.
«Более трех четвертей пути по разоружению Ирана уже пройдено», рассказывает «Новой газете Европа» военный эксперт, бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль. На восстановление всего разрушенного союзниками, добавляет собеседник редакции, у Тегерана уйдет «очень много времени и денег». Ссылаясь на аналитиков, Мигдаль оценивает атомный и военный проект Ирана в сумму от 700 миллиардов до 1 триллиона долларов.
«Сейчас иранская военная промышленность разрушена примерно на 80 процентов. Через две-три недели эта цифра приблизится к 100 процентам. Сегодня в банке целей появляются все дополнительные координаты. Ведь разведка Израиля и Соединенных Штатов выявляет новые пусковые установки, расположение позиций армии Ирана, предприятия по производству компонентов для вооружений», — рассказывает Мигдаль.
Более подробно о достигнутых успехах рассказало за несколько часов до главнокомандующего Центральное командование ВС США на Ближнем Востоке (CENTCOM): с начала операции американские войска поразили в Иране более 12,3 тыс. целей. Кроме того, были уничтожены или повреждены свыше 155 иранских военных кораблей. За время кампании американские самолеты совершили более 13 тыс. боевых вылетов.
И все это — при активном участии еще одной воюющей страны, Израиля. Пресс-секретарь Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) на русском языке майор запаса Анна Уколова рассказала «Новой-Европа», что «с начала военной операции было нанесено более 8 тыс. ударов, ликвидировано более 250 командиров высшего звена КСИР и лидеров режима, включая верховного лидера Али Хаменеи, который открыто заявлял, что планирует уничтожить Израиль». По ее словам, удары наносятся «по военным и стратегическим целям по всей территории Ирана», и «среди самых важных целей — пусковые ракетные установки, склады хранения ракет, места производства ракет».
Анна Уколова отметила, что, по данным ЦАХАЛ, «более 70% пусковых установок и более 70% баллистических ракет Ирана уничтожены или выведены из строя», а возможности производить новые ракеты у Тегерана теперь нет. При этом собеседница «Новой-Европа» признала, что КСИР «продолжает обстреливать территорию Израиля ракетами, в том числе и с кассетными боеголовками, что является военным преступлением».
В этой кампании США и Израиль «имеют разную легитимацию» и решают разные задачи, рассказывает «Новой газете Европа» военный эксперт Мигдаль. „
«Израиль защищается и проводит превентивную операцию по ослаблению военного потенциала противника. Это право на самозащиту прописано в уставе ООН. США же широко интерпретирует возможность Ирана к его вероятной военной агрессии в отношении как различных соседних государств, так и самих Соединенных Штатов.
Союзники приняли решение уничтожить военную машину режима аятолл, а также подорвать ее экономическую основу. Это делается и будет доведено до конца», — поясняет Мигдаль.
Что будет дальше — вопрос открытый. Военный обозреватель Давид Шарп в в комментарии «Новой-Европа» отмечает, что в реальности США наращивают военное присутствие в районе Персидского залива, перебрасывая дополнительную авиацию. „
«Ясно, что для Соединенных Штатов неприемлема ситуация, при которой Иран блокирует Ормузский пролив. Трамп не сможет закончить операцию на такой ноте. Ведь США должны поддерживать статус супердержавы, заботящейся о своих союзниках
– государствах Персидского залива. Для решения этой проблемы американцы могут попытаться перейти либо к захвату Харга, либо к разблокированию Ормузского пролива для восстановления в нем судоходства. Другим вариантом станет то, что обещал Трамп в своем ультиматуме режиму аятолл, но пока откладывает: удар американской армии по ключевой иранской инфраструктуре, который вынудил бы Иран пойти на попятную», – рассказал Шарп.
Как отметила 29 марта газета The New York Times, после того как на Ближний Восток прибыли дополнительные американские силы — 2,5 тыс. морских пехотинцев и столько же моряков, — численность войск США в регионе превысила 50 тыс. человек — это примерно на 10 тыс. больше обычного. Их задачи пока окончательно не ясны, но, по словам американских чиновников, президент Трамп рассматривает возможность проведения наземной операции того или иного масштаба.
В частности, как сообщила 1 апреля газета The Washington Post, американские военные представили Дональду Трампу план захвата иранских запасов урана. Речь идет примерно о 450 кг урана, обогащенного до 60%, — он хранится, в том числе, на объекте в районе Исфахан, в подземных туннелях на глубине более 90 метров. По оценкам МАГАТЭ, этот материал близок к оружейному уровню. The Washington Post рассказала, что операция — если она будет реализована — окажется беспрецедентной по своим масштабам.
План предусматривает:
подавление иранской ПВО и создание «коридора» для американских военных;их десантирование и удержание ими территории;доставку тяжелой техники;вскрытие укрепленных подземных хранилищ;извлечение радиоактивного материала;его вывоз воздушным путем.
План предполагает переброску войск, тяжелой техники и даже строительство временной взлетной полосы для вывоза материала. Основные риски — потери личного состава, уязвимость при эвакуации и высокая вероятность эскалации конфликта.
Кроме того, по-прежнему в центре внимания остается остров Харг, расположенный на северо-западе Персидского залива на расстоянии 20 миль от иранского берега. Напомним, что это ключевой узел нефтяного экспорта Ирана (до 90% идет именно через него). О возможности захвата острова американскими военными писали многиеСМИ. Источники издания Axios добавляли, что рассматривается не только вторжение на остров Харг или его блокада, но и еще три варианта:
вторжение на остров Ларек, который помогает Ирану укрепить контроль над Ормузским проливом, — на нем, пишет Axios, расположены иранские бункеры, боевые катера, способные взрывать грузовые суда, и радары, отслеживающие передвижения в проливе;захват стратегически важного острова Абу-Муса и двух островов поменьше, расположенных недалеко от западного входа в пролив и контролируемых Ираном;блокирование или захват судов, экспортирующих иранскую нефть в восточной части Ормузского пролива.
«Наберитесь мужества и отправляйтесь в пролив»
На ситуации вокруг Ормузского пролива — узкого водного пути, по которому проходит около четверти мирового морского грузооборота нефти и пятая часть поставок сжиженного природного газа, — Дональд Трамп в своей речи сделал особый акцент. Он попытался донести до американских избирателей мысль о том, что им не о чем беспокоиться (а они явно беспокоятся, видя рекордные цены на бензин, которые превысили 4 доллара за галлон, в то время как месяцем ранее не достигали и 3 долларов). „
«У нас нефти больше, чем у Саудовской Аравии или России»,
— заявил Дональд Трамп, назвав рост цен на топливо краткосрочным и связанным исключительно с тем, что «иранский режим совершил безумные террористические атаки против коммерческих нефтяных танкеров стран, которые не имеют никакого отношения к конфликту».
Вслед за этим Трамп сделал вывод, что «страны, получающие ресурсы через Ормузский пролив, должны сами позаботиться о безопасности этого морского пути». Днем ранее, 31 марта, на своей странице в соцсети Truth Social глава Белого дома обратился ко «всем тем странам, которые не могут получить авиационное топливо из-за Ормузского пролива». «У меня есть для вас предложение. Первое — покупать [энергоносители. — Прим. ред.] у США, у нас их много. Второе — наберитесь мужества, отправляйтесь в пролив и просто ЗАХВАТИТЕ ЕГО, — написал Трамп. — Вам придется начать учиться бороться самостоятельно, США больше не будут вам помогать, так же как и вы не были рядом с нами».
Как ранее писала «Новая-Европа», власти подавляющего большинства стран, включая членов НАТО, действительно не проявили энтузиазма насчет идеи силового разблокирования пролива, а также предоставления США иной помощи в деле «устранения иранской угрозы». Например, Испания отказала американской стороне в задействовании совместных военных баз. Италия не разрешила посадку нескольких американских самолетов на базе на Сицилии. А Франция и вовсе запретила пролет над своей территорией самолетам американских ВВС, которые направлялись с военными грузами в Израиль («США это ЗАПОМНЯТ!!!» — написал Трамп в Truth Social).
На фоне таких новостей президент-республиканец в последние дни называл НАТО «бумажным тигром» и грозил официально вывести США из альянса. «Они все время твердят про статью пятую, статью пятую, статью пятую… [Статья устава НАТО о том, что нападение на одного является нападением на всех. — Прим. ред.]. Хорошо, но Иран десятилетиями атакует наших солдат, и вот мы наконец ответили, а теперь они бьют по нашим основным союзникам вне НАТО и по самим США — и вы не только не хотите помогать, но еще и закрываете для нас свое воздушное пространство — серьезно?» — пояснил изданию Politico образ мышления администрации Трампа источник, близкий к Белому дому.
Риторика не нова: Трамп впервые пригрозил выйти из НАТО еще на саммите 2018 года. Однако де-факто столь революционный вариант крайне маловероятен — хотя бы потому, что это потребовало бы двух третей голосов за в Сенате, где Североатлантический альянс пользуется широкой поддержкой, в том числе среди республиканцев.
Неожиданно, но Трамп решил не упоминать НАТО напрямую и, тем более, не говорил о перспективе выхода из альянса. Возможно, это стало следствием активной работы генсека НАТО Марка Рютте, который взял на себя непростую роль связующего звена между Трампом и остальными лидерами стран альянса.
Свой вклад внес и другой человек, к которому у главы Белого дома нет претензий, — президент Финляндии Александр Стубб. 1 апреля он рассказал, что поговорил с Дональдом Трампом по телефону. «Вышло конструктивное обсуждение и обмен идеями по поводу НАТО, Украины и Ирана. Проблемы существуют, и их нужно решать прагматичными методами», — написал глава Финляндии в соцсети X. По словам источника Politico, Стубб заверил своего коллегу, что Европа постепенно берет на себя всё большую роль в НАТО — и это именно то, чего Трамп месяцами добивался.
Перестал бездействовать — к явному удовольствию Трампа — и премьер-министр Великобритании Кир Стармер. На 2 апреля он созвал в видеоформате Конференцию по безопасности, посвященную перекрытию Ормузского пролива. На нее были приглашены министры иностранных дел. По подсчетам Лондона, новая коалиция уже насчитывает 35 государств.
Конечно, это не значит, что все они готовы отправить свои военные корабли в Ормузский пролив. Вероятно, по итогам встречи будет обнародовано формальное заявление, подобное тому, что выпустили 19 марта лидеры ряда этих стран — Великобритании, Италии, Нидерландов, Франции, ФРГ и Японии: о том, что Иран должен «немедленно прекратить свои угрозы, установку мин, удары беспилотниками и ракетами, а также другие попытки заблокировать Ормузский пролив для коммерческого судоходства». Но, так или иначе, сам факт таких обсуждений Трампа явно должен был порадовать.

«Основные стратегические задачи» войны США и Израиля с Ираном «близки к выполнению», но «чрезвычайно сильные удары» будут продолжаться еще в течение следующих двух-трех недель, заявил президент США Дональд Трамп в первом обращении к нации после начала конфликта на Ближнем Востоке. Ключевой задачей было донести до избирателей мысль о том, что экономика США сильна, а рекордный рост цен на топливо «краткосрочен». Однако первая реакция рынков на это выступление оказалась негативной. Не прозвучало и позитивных сигналов в адрес партнеров США — если только таковым не считать отсутствие в речи угроз выйти из НАТО. Трамп вновь призвал страны, которые нуждаются в поставках нефти через блокируемый Ираном Ормузский пролив, самостоятельно его освободить. Что именно можно предпринять, будет обсуждаться 2 апреля на видеоконференции глав МИДов новой неформальной коалиции, которая сейчас формируется под эгидой Великобритании.
Разочаровавший Трамп
Вечером 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени) Трамп дал понять согражданам: продолжающаяся с 28 февраля война США и Израиля с Ираном скоро должна завершиться. По его словам, «основные стратегические задачи близки к выполнению». Но уменьшать давление Вашингтон пока не намерен. «Мы собираемся в течение следующих двух-трех недель нанести по ним [Ирану. — Прим. ред.] чрезвычайно сильные удары. Мы собираемся вернуть их в каменный век, где им самое место», — сказал глава Белого дома, также пригрозив «очень сильным ударом» по энергетической системе страны, если ее руководство не согласится на сделку на условиях Вашингтона.
В ответ в иранском военном штабе отвергли заявления Трампа о том, что военные силы Исламской республики сильно ослаблены, пообещав «еще более сокрушительные, масштабные и разрушительные действия» со своей стороны. А в МИДе добавили, что страна продолжит «решительно сопротивляться» и не будет терпеть «порочный круг войны, переговоров, перемирия и повторения той же самой схемы».
Все это спровоцировало негативную реакцию рынков, ведь от выступления Дональда Трампа многие аналитики ждали сигналов о скорейшей деэскалации. За час с момента речи президента США цены на нефть выросли более чем на 5 долларов за баррель. А индексы Китая, Гонконга, Японии и Южной Кореи пошли на снижение. Рыночные аналитики, трейдеры и портфельные управляющие сошлись во мнении, что „
Трамп пытался внушить согражданам и рынкам уверенность в скорой деэскалации, но ему это не удалось: высокий уровень неопределенности насчет дальнейших сценариев сохраняется.
Сам Трамп, действительно, всеми силами пытался транслировать оптимизм. По утверждению президента, в Иране уже «сменился режим», и нынешние власти «менее радикальны и более разумны». Днем ранее в интервью ABC он рассказал, что США ведут переговоры с председателем парламента Ирана Мохаммадом Багером Галибафом, который на самом деле считается жестким политиком и связан с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). При этом, говоря о Галифабе, глава Белого дома допустил угрозу в его адрес: «Мы знаем, где он живет».
Тем временем МИД Ирана отрицает, что такие переговоры ведутся. «Американские официальные лица всегда говорят все, что захотят. У нас не было никаких переговоров с США», — отметили в ведомстве. И пояснили, что Иран лишь получил просьбу о проведении переговоров через посредников, в том числе через Пакистан.
Еще один потенциальный контакт США — президент Ирана Масуд Пезешкиан, который за несколько часов до выступления Трампа обратился к американскому народу с открытым письмом. Там говорилось, что Исламская республика не представляет угрозы для США, а граждане страны «не питают вражды к другим народам, включая жителей Америки, Европы или соседних стран». «Даже перед лицом повторяющихся внешних вмешательств и давления на протяжении своей долгой истории иранцы последовательно проводили четкое различие между правительствами и народами, которыми они управляют. Это глубоко укоренившийся принцип иранской культуры и общественного сознания, а не временная политическая позиция», — отметил Пезешкиан.
Дональд Трамп в среду заявил о том, что «новый президент [иранского. — Прим. ред.] режима» «гораздо менее радикализован и гораздо более умен, чем его предшественники». До конца не ясно, кого имел в виду Трамп. Тот же Пезешкиан занимает свой пост с июля 2024 года, так что «новым президентом» его считать сложно.
В ожидании вторжения
В обращении к нации Трамп отчитался, что США уничтожили военно-морской флот и военно-воздушные силы Ирана, а также парализовали его программы по производству баллистических ракет и разработке ядерного оружия.
Более подробно о достигнутых успехах рассказало за несколько часов до главнокомандующего Центральное командование ВС США на Ближнем Востоке (CENTCOM): с начала операции американские войска поразили в Иране более 12,3 тыс. целей. Кроме того, были уничтожены или повреждены свыше 155 иранских военных кораблей. За время кампании американские самолеты совершили более 13 тыс. боевых вылетов.
И все это — при активном участии еще одной воюющей страны, Израиля. Пресс-секретарь Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) на русском языке майор запаса Анна Уколова рассказала «Новой-Европа», что «с начала военной операции было нанесено более 8 тыс. ударов, ликвидировано более 250 командиров высшего звена КСИР и лидеров режима, включая верховного лидера Али Хаменеи, который открыто заявлял, что планирует уничтожить Израиль». По ее словам, удары наносятся «по военным и стратегическим целям по всей территории Ирана», и «среди самых важных целей — пусковые ракетные установки, склады хранения ракет, места производства ракет».
Анна Уколова отметила, что, по данным ЦАХАЛ, «более 70% пусковых установок и более 70% баллистических ракет Ирана уничтожены или выведены из строя», а возможности производить новые ракеты у Тегерана теперь нет. При этом собеседница «Новой-Европа» признала, что КСИР «продолжает обстреливать территорию Израиля ракетами, в том числе и с кассетными боеголовками, что является военным преступлением».
Что будет дальше — вопрос открытый. Военный обозреватель Давид Шарп в в комментарии «Новой-Европа» отмечает, что в реальности США наращивают военное присутствие в районе Персидского залива, перебрасывая дополнительную авиацию. „
«Ясно, что для Соединенных Штатов неприемлема ситуация, при которой Иран блокирует Ормузский пролив. Трамп не сможет закончить операцию на такой ноте. Ведь США должны поддерживать статус супердержавы, заботящейся о своих союзниках
– государствах Персидского залива. Для решения этой проблемы американцы могут попытаться перейти либо к захвату Харга, либо к разблокированию Ормузского пролива для восстановления в нем судоходства. Другим вариантом станет то, что обещал Трамп в своем ультиматуме режиму аятолл, но пока откладывает: удар американской армии по ключевой иранской инфраструктуре, который вынудил бы Иран пойти на попятную», – рассказал Шарп.
Как отметила 29 марта газета The New York Times, после того как на Ближний Восток прибыли дополнительные американские силы — 2,5 тыс. морских пехотинцев и столько же моряков, — численность войск США в регионе превысила 50 тыс. человек — это примерно на 10 тыс. больше обычного. Их задачи пока окончательно не ясны, но, по словам американских чиновников, президент Трамп рассматривает возможность проведения наземной операции того или иного масштаба.
В частности, как сообщила 1 апреля газета The Washington Post, американские военные представили Дональду Трампу план захвата иранских запасов урана. Речь идет примерно о 450 кг урана, обогащенного до 60%, — он хранится, в том числе, на объекте в районе Исфахан, в подземных туннелях на глубине более 90 метров. По оценкам МАГАТЭ, этот материал близок к оружейному уровню. The Washington Post рассказала, что операция — если она будет реализована — окажется беспрецедентной по своим масштабам.
План предусматривает:
подавление иранской ПВО и создание «коридора» для американских военных;их десантирование и удержание ими территории;доставку тяжелой техники;вскрытие укрепленных подземных хранилищ;извлечение радиоактивного материала;его вывоз воздушным путем.
План предполагает переброску войск, тяжелой техники и даже строительство временной взлетной полосы для вывоза материала. Основные риски — потери личного состава, уязвимость при эвакуации и высокая вероятность эскалации конфликта.
Кроме того, по-прежнему в центре внимания остается остров Харг, расположенный на северо-западе Персидского залива на расстоянии 20 миль от иранского берега. Напомним, что это ключевой узел нефтяного экспорта Ирана (до 90% идет именно через него). О возможности захвата острова американскими военными писали многиеСМИ. Источники издания Axios добавляли, что рассматривается не только вторжение на остров Харг или его блокада, но и еще три варианта:
вторжение на остров Ларек, который помогает Ирану укрепить контроль над Ормузским проливом, — на нем, пишет Axios, расположены иранские бункеры, боевые катера, способные взрывать грузовые суда, и радары, отслеживающие передвижения в проливе;захват стратегически важного острова Абу-Муса и двух островов поменьше, расположенных недалеко от западного входа в пролив и контролируемых Ираном;блокирование или захват судов, экспортирующих иранскую нефть в восточной части Ормузского пролива.
«Наберитесь мужества и отправляйтесь в пролив»
На ситуации вокруг Ормузского пролива — узкого водного пути, по которому проходит около четверти мирового морского грузооборота нефти и пятая часть поставок сжиженного природного газа, — Дональд Трамп в своей речи сделал особый акцент. Он попытался донести до американских избирателей мысль о том, что им не о чем беспокоиться (а они явно беспокоятся, видя рекордные цены на бензин, которые превысили 4 доллара за галлон, в то время как месяцем ранее не достигали и 3 долларов). „
«У нас нефти больше, чем у Саудовской Аравии или России»,
— заявил Дональд Трамп, назвав рост цен на топливо краткосрочным и связанным исключительно с тем, что «иранский режим совершил безумные террористические атаки против коммерческих нефтяных танкеров стран, которые не имеют никакого отношения к конфликту».
Вслед за этим Трамп сделал вывод, что «страны, получающие ресурсы через Ормузский пролив, должны сами позаботиться о безопасности этого морского пути». Днем ранее, 31 марта, на своей странице в соцсети Truth Social глава Белого дома обратился ко «всем тем странам, которые не могут получить авиационное топливо из-за Ормузского пролива». «У меня есть для вас предложение. Первое — покупать [энергоносители. — Прим. ред.] у США, у нас их много. Второе — наберитесь мужества, отправляйтесь в пролив и просто ЗАХВАТИТЕ ЕГО, — написал Трамп. — Вам придется начать учиться бороться самостоятельно, США больше не будут вам помогать, так же как и вы не были рядом с нами».
Как ранее писала «Новая-Европа», власти подавляющего большинства стран, включая членов НАТО, действительно не проявили энтузиазма насчет идеи силового разблокирования пролива, а также предоставления США иной помощи в деле «устранения иранской угрозы». Например, Испания отказала американской стороне в задействовании совместных военных баз. Италия не разрешила посадку нескольких американских самолетов на базе на Сицилии. А Франция и вовсе запретила пролет над своей территорией самолетам американских ВВС, которые направлялись с военными грузами в Израиль («США это ЗАПОМНЯТ!!!» — написал Трамп в Truth Social).
На фоне таких новостей президент-республиканец в последние дни называл НАТО «бумажным тигром» и грозил официально вывести США из альянса. «Они все время твердят про статью пятую, статью пятую, статью пятую… [Статья устава НАТО о том, что нападение на одного является нападением на всех. — Прим. ред.]. Хорошо, но Иран десятилетиями атакует наших солдат, и вот мы наконец ответили, а теперь они бьют по нашим основным союзникам вне НАТО и по самим США — и вы не только не хотите помогать, но еще и закрываете для нас свое воздушное пространство — серьезно?» — пояснил изданию Politico образ мышления администрации Трампа источник, близкий к Белому дому.
Риторика не нова: Трамп впервые пригрозил выйти из НАТО еще на саммите 2018 года. Однако де-факто столь революционный вариант крайне маловероятен — хотя бы потому, что это потребовало бы двух третей голосов за в Сенате, где Североатлантический альянс пользуется широкой поддержкой, в том числе среди республиканцев.
Неожиданно, но Трамп решил не упоминать НАТО напрямую и, тем более, не говорил о перспективе выхода из альянса. Возможно, это стало следствием активной работы генсека НАТО Марка Рютте, который взял на себя непростую роль связующего звена между Трампом и остальными лидерами стран альянса.
Свой вклад внес и другой человек, к которому у главы Белого дома нет претензий, — президент Финляндии Александр Стубб. 1 апреля он рассказал, что поговорил с Дональдом Трампом по телефону. «Вышло конструктивное обсуждение и обмен идеями по поводу НАТО, Украины и Ирана. Проблемы существуют, и их нужно решать прагматичными методами», — написал глава Финляндии в соцсети X. По словам источника Politico, Стубб заверил своего коллегу, что Европа постепенно берет на себя всё большую роль в НАТО — и это именно то, чего Трамп месяцами добивался.
Перестал бездействовать — к явному удовольствию Трампа — и премьер-министр Великобритании Кир Стармер. На 2 апреля он созвал в видеоформате Конференцию по безопасности, посвященную перекрытию Ормузского пролива. На нее были приглашены министры иностранных дел. По подсчетам Лондона, новая коалиция уже насчитывает 35 государств.
Конечно, это не значит, что все они готовы отправить свои военные корабли в Ормузский пролив. Вероятно, по итогам встречи будет обнародовано формальное заявление, подобное тому, что выпустили 19 марта лидеры ряда этих стран — Великобритании, Италии, Нидерландов, Франции, ФРГ и Японии: о том, что Иран должен «немедленно прекратить свои угрозы, установку мин, удары беспилотниками и ракетами, а также другие попытки заблокировать Ормузский пролив для коммерческого судоходства». Но, так или иначе, сам факт таких обсуждений Трампа явно должен был порадовать.

1 апреля 2026 года, как ожидается, войдет в историю космонавтики: впервые с 1972 года к Луне отправится космический аппарат с людьми на борту. Американская миссия Artemis II не предполагает высадки на спутник Земли: астронавты — три американца и один канадец — лишь облетят Луну. Высадка должна произойти через один запуск, в рамках миссии Artemis IV. Согласно нынешним планам, она состоится в 2028 году — незадолго до того, как 20 января 2029-го Дональд Трамп покинет пост президента США. Возвращение американцев на Луну станет для республиканца не меньшей наградой, чем Нобелевская премия мира. Успех Artemis IV позволит ему громко заявить о том, что Америка «вернула себе былое величие», опередив главного конкурента — Китай, который при поддержке России и других союзных стран работает над своей лунной программой. В NASA всю эту подоплеку прекрасно понимают: новый глава космического агентства, назначенный в декабре 2025 года, не устает хвалить Трампа за «формирование будущего американского превосходства в космосе на поколения вперед». О миссии Artemis II и о том, как будет развиваться новая лунная гонка, — в материале «Новой газеты Европа».
Долгая дорога к Луне
В инаугурационной речи 20 января 2025 года Дональд Трамп пообещал, что США будут «следовать своему предназначению, устремляясь к звездам» и Марсу, где в итоге «американские астронавты водрузят звездно-полосатый флаг». До этой цели, правда, еще есть важный промежуточный этап — возвращение на Луну. И значимый шаг в этом направлении, как ожидается, будет предпринят 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени), когда с мыса Канаверал должна будет стартовать сверхтяжелая ракета-носитель Space Launch System (SLS) с кораблем Orion. На борту будут находиться четыре астронавта, участники первой с 1972 года экспедиции людей за пределы околоземной орбиты.
Старта миссии пришлось ждать долго. В качестве первой возможной даты называлось 8 февраля. Но генеральная репетиция прошла не по плану: были зафиксированы недопустимые утечки водорода. Потом возникли другие проблемы, и ракету даже пришлось увезти обратно со стартовой площадки в сборочный цех.
В итоге старт сверхтяжелой ракеты SLS, высотой с 32-этажный дом, планируется на 1 апреля. Примерно за 90 минут корабль совершит первый виток вокруг Земли. При этом он пролетит по орбите эллиптической формы, максимально отдалившись от планеты примерно на 2,25 тыс. км (для сравнения: МКС летает по почти круговой орбите на высоте около 400 км).
Затем двигатели поднимут Orion на высокую околоземную орбиту, с максимальным отдалением от Земли на 74 тыс. км. (всего от нашей планеты до Луны — 384,4 тыс. км). На этой орбите Orion проведет около 23 часов. „
Второй день начнется с проверки всех систем жизнеобеспечения Orion, а затем наступит время одного из критически важных этапов: транслунной инжекции — маневра, при котором космический корабль выводится на траекторию полета к Луне. Быстрый возврат на Землю с этого момента станет невозможным.
Дни 3, 4 и 5 уйдут на полет до Луны. В планах испытания систем навигации, жизнеобеспечения и маневрирования, а также учения по укрытию в противорадиационном убежище на случай сильных солнечных вспышек.
В шестой день Orion пройдет на минимальном расстоянии от поверхности Луны, примерно в 6,9 тыс. км. Как отмечают в NASA, из иллюминаторов корабля спутник Земли будет выглядеть — если говорить о размерах — примерно как баскетбольный мяч на расстоянии вытянутой руки. Самым сложным испытанием для экипажа станет фаза пролета за обратной стороной Луны: на 45 минут корабль полностью потеряет связь с Землей. В этот момент экипаж превзойдет рекорд миссии Apollo 13 (1970 год) по максимальному удалению человека от Земли. «Мне бы хотелось, чтобы весь мир объединился и молился, чтобы мы снова поймали сигнал и вернулись на связь со всеми», — говорил про этот момент пилот миссии Виктор Гловер.
После облета Луны начнется обратная дорога, причем включать двигатели в эти дни придется разве что для минимальных коррекционных импульсов: гравитация Луны естественным образом развернет корабль и направит его обратно к Земле.
Наконец, на десятый день капсула Orion войдет в атмосферу. Чтобы уменьшить скорость и сделать спуск более безопасным, Orion не пойдет по относительно прямой траектории, как орбитальные корабли, а совершит «нырок» в атмосферу, снова выйдет в космос и затем начнет повторное снижение. Приземление Orion запланировано в районе побережья Сан-Диего (Калифорния).
Смена приоритетов
Планы американской пилотируемой космонавтики за пределами МКС находились в состоянии неопределенности долгое время — по сути, с момента отмены амбициозной программы Constellation («Созвездие»), утвержденной в 2000-е годы при Джордже Буше-младшем. Тогда предполагались полеты на Луну, строительство базы и даже пилотируемая экспедиция на Марс. В 2010 году Барак Обама эту программу закрыл. При этом технические заделы, в том числе по кораблю Orion, остались.
— Проекты продолжали развиваться, хотя долгое время было неясно, для каких конкретно задач, — рассказывает «Новой-Европа» популяризатор космонавтики, автор телеграм-канала «Zelenyikot и космос» Виталий Егоров. — Большую роль играл социально-экономический фактор: десятки тысяч рабочих мест, сохранение производственных цепочек со времен программы шаттлов, политическое лоббирование через сенаторов, заинтересованных в федеральных контрактах для своих штатов…
В этой же логике, по мнению эксперта, стоило рассматривать и программу Asteroid Redirect Mission времен администрации Обамы (планировалось беспилотными средствами захватить небольшой астероид, доставить его к Луне, а затем отправить к нему людей), и проект окололунной станции.
— Надо было долгосрочно загрузить промышленность. С научной же точки зрения проект станции оставался спорным: почти все эксперименты можно было проводить и на МКС. Едва ли не единственная особенность окололунной станции — возможность получить опыт длительной эксплуатации космической техники в межпланетном пространстве, — рассказывает Виталий Егоров.
По его словам, многие эксперты «воспринимали проект как решение, которое нужно скорее для поддержания индустрии, чем для научно-технического прорыва»:
— Как сказал основатель Марсианского общества (США) Роберт Зубрин, раньше NASA брало у государства деньги, так как хотело делать лунную программу, а теперь захотело делать, чтобы брать деньги у государства. „
Миссия Artemis стала результатом фундаментального пересмотра американской космической политики, запущенного в 2017 году, то есть в первый срок Дональда Трампа.
— Хотя Artemis критикуют за высокую стоимость, использование старых технологий шаттла (более того, они сняли многоразовые двигатели с шаттла и поставили на SLS) и ограниченный технологический прогресс, логика этой программы выглядит куда более понятной, чем логика проектов времен Обамы: конкретная цель, конкретные миссии, измеримые результаты. На Луне появились новые научные задачи: к примеру, изучение полюсов, поиски льда и ресурсов, — отмечает Виталий Егоров.
Кроме того, продвижение вперед всё-таки есть.
— Планируется высадка четырех человек вместо двух, как раньше, более длительное пребывание на поверхности, работа в полярных регионах, для полета на которые надо больше топлива, чем на экватор. Именно поэтому нельзя было просто взять старые чертежи времен Apollo и повторить то, что уже работало, — поясняет эксперт.
Возвращение Трампа
Первые месяцы второго срока Трампа стали крайне нервозными для представителей американской космической индустрии. Весной прошлого года республиканская администрация дала понять, что начатые сокращения бюджетных расходов не обойдут стороной и космическую сферу. „
Проект бюджета, подготовленный Белым домом, предполагал сокращение финансирования NASA на 24% — до 18,8 млрд долларов, то есть до минимума с 1961 года (с учетом инфляции). В администрации Трампа заверили, что планы возвращения на Луну и отправки первого человека на Марс не пострадают:
урезания затронут лишь «не первостепенные» научные исследования и несколько «финансово неподъемных миссий».
— Среди прочего Artemis имеет большое пропагандистское значение — примерно так же, как в свое время программа Apollo и пилотируемая космонавтика в целом. Это инструмент глобальной конкуренции. А для Трампа — элемент стратегии, связанной с идеей «возвращения Америке былого величия», — поясняет Виталий Егоров. — Климатические и научные исследования в меньшей степени соответствуют этой логике, поэтому Трамп и пытался существенно сократить их финансирование.
Профессиональное сообщество начало бить тревогу. Например, НКО Planetary Society объявило об угрозе «вымирания» научной составляющей в деятельности NASA: должен был закрыться 41 уникальный проект, то есть треть всего научного портфеля агентства. «Президент Трамп заявлял, что “привержен тому, чтобы Америка продолжала лидировать в продвижении космических открытий и исследований”. Этот бюджет делает ровно противоположное: подрывает способность страны лидировать в научных открытиях, разрушает экономическую мощь NASA и ставит барьер перед сотрудничеством с союзниками по всему миру», — отметили в Planetary Society.
Кроме того, изначальный план «администрации Трампа 2.0» подразумевал отказ от использования ракеты SLS и корабля Orion после миссии Artemis III в пользу более экономичных коммерческих систем. Прекращался и проект по созданию на орбите Луны станции Gateway.
В итоге самого радикального сценария удалось избежать: в июле 2025 года Конгресс принял так называемый «Большой прекрасный закон» (One Big Beautiful Bill), ставший результатом компромисса между Белым домом и сенатским комитетом по торговле, науке и транспорту. Он восстановил финансирование ключевых элементов лунной программы. В частности, 4,1 млрд долларов было выделено на закупку ракет-носителей SLS для будущих миссий Artemis IV и V, 2,6 млрд долларов — на строительство Gateway, признанной критически важной для постоянного присутствия на Луне, 20 млн долларов — на строительство четвертого корабля Orion. Таким образом, программа Artemis в ее изначальном виде осталась тогда центральным элементом стратегии «американского превосходства в космосе».
Подготовка к высадке
Как следует из самого названия нынешней миссии, она стала продолжением состоявшейся в 2022 году Artemis I — это тоже был полет к Луне корабля Orion, но без людей на борту. Следующей, в середине 2027 года, должна стать миссия Artemis III, подразумевающая отработку околоземной стыковки корабля Orion с посадочным лунным модулем (Starship HLS от SpaceX, Blue Moon от Blue Origin или с каждым из них по очереди).
Напомним, во время программы Apollo ракета Saturn запускала сразу и космический корабль, и посадочную систему. У SLS грузоподъемность меньше: поднять и Orion с четырьмя астронавтами на борту (в миссиях 1968–1972 годов участвовали по три человека), и посадочный модуль она не может. Поэтому предполагается более сложная схема: несколько запусков ракет с дальнейшей стыковкой аппаратов уже в космосе.
Изначально предполагалось, что посадочный модуль будет эксклюзивной зоной ответственности компании SpaceX Илона Маска. Но в октябре 2025 года тогдашний и. о. главы NASA Шон Даффи объявил о пересмотре контракта. В агентстве призвали конкурентов SpaceX — в первую очередь Blue Origin Джеффа Безоса — присылать свои заявки. Такое решение в NASA объяснили тем, что SpaceX «отстает от графика» с разработкой Starship HLS — специальной лунной посадочной версии корабля Starship. Кроме того, у плана Маска с самого начала было слабое место: необходимость задействования множества кораблей-танкеров для дозаправки Starship HLS перед его полетом к Луне (технологию дозаправки прямо в космосе еще лишь предстоит опробовать на практике).
Реакция Илона Маска на решение о пересмотре итогов тендера была предельно жесткой. В серии постов в сети X он назвал Даффи «Шоном-болваном» («Sean Dummy»), который якобы пытается «убить NASA». Маск подчеркнул, что его компания «движется со скоростью молнии» по сравнению с остальной индустрией, и пообещал, что в конечном итоге «Starship выполнит всю лунную миссию целиком». Всего через девять дней после заявления Шона Даффи SpaceX представила обновленную версию лунного Starship. План — в упрощении оборудования, отказе от многоразовости некоторых компонентов и от некоторых элементов теплозащиты для экономии массы, а также в сокращении числа дозаправок.
Согласно нынешним планам NASA, первая высадка на Луну в районе ее Южного полюса запланирована на начало 2028 года, это произойдет в рамках Artemis IV. Следующая миссия, Artemis V, должна будет пройти в конце того же года. После этого NASA намерено проводить регулярные пилотируемые миссии, как утверждается на сайте космического агентства: «сначала с частотой раз в полгода, с возможным увеличением темпа по мере развития технологий».
Еще одна амбициозная задача — создание на Луне постоянной базы. 24 марта стало известно, что проект окололунной станции Gateway всё-таки приостанавливается (хотя формально пока не отменен), а освободившиеся ресурсы будут направлены именно на строительство базы на поверхности спутника Земли. Цель, как говорится в прошлогоднем указе Трампа, — «обеспечить устойчивое присутствие Америки в космосе и подготовить последующие шаги, касающиеся освоения Марса».
Первый этап строительства (2026–2028) в NASA описывают словами «создать, испытать, изучить». Он подразумевает отправку на Луну роверов, научных приборов, энергетических установок. Второй этап (2029–2033) — это переход к «созданию частично обитаемой инфраструктуры и организации регулярной логистики». Этот этап предусматривает регулярную работу астронавтов на поверхности. Третья фаза (2033–2036) — начало «доставки тяжелой инфраструктуры, необходимой для постоянного присутствия человека на Луне». Именно тогда, по задумке NASA, состоится «переход от отдельных экспедиций к постоянной базе».
Китай вместо СССР
Возвращение на Луну — это не только сложнейшая технологическая задача, но и острый политический вопрос. Джаред Айзекман в ходе сенатских слушаний по своей кандидатуре на пост главы NASA рассуждал, что «сейчас не время для промедления, а время для действий»: «Если мы отстанем, если допустим ошибку, мы можем уже никогда не догнать, и последствия могут изменить баланс сил здесь, на Земле».
Вряд ли он осознанно цитировал Линдона Джонсона, который, будучи вице-президентом США, докладывал в 1961 году тогдашнему главе Белого дома Джону Кеннеди: «Если мы сейчас не предпримем серьезных усилий, очень скоро придет время, когда контроль над космосом и через космические достижения над умами людей настолько перейдет в руки русских, что мы будем не в состоянии даже догнать их, не говоря уже о лидерстве». Так или иначе, сходство в риторике поразительное. Поменялся только соперник США.
Сейчас речь, конечно, не о России, о состоянии космонавтики которой откровенно написал в прошлом году Игорь Мальцев, директор РКК «Энергия» — головного российского предприятия в области пилотируемого освоения космоса. «Задел, созданный Королевым и развитый нашими генеральными конструкторами Мишиным, Глушко и Семеновым, на сегодняшний день проеден. Нужно перестать врать самим себе и другим, что у нас всё хорошо, — написал он в обращении к сотрудникам по случаю 79-летия предприятия: — Многомиллионные долги, проценты по кредитам “съедают” бюджет, многие процессы неэффективны, значительная часть коллектива утратила мотивацию и чувство общей ответственности», — перечислил он некоторые из проблем. „
Статистика говорит сама за себя: в 2025 году США произвели 194 пуска (плюс 3 неудачных и 1 частично успешный), Китай — 90 (плюс 3 неудачных), Россия — 17 (столько же было и в 2024 году).
Одна только американская компания Rocket Labs произвела больше пусков (18), чем весь Роскосмос. 17 из них — из Новой Зеландии, которая, таким образом, тоже уже является космической державой.
С Луной у России вообще не клеится. Первая после развала СССР отечественная межпланетная автоматическая станция, «Луна-25», отправилась на спутник Земли в апреле 2023 года и разбилась при посадке. С 2028 по 2036 годы планируется несколько запусков — от «Луны–26» до «Луны-30». Но крайне вероятно, что без переносов сроков не обойдется, — из-за необходимости импортозамещения западных компонентов, технических проблем и недофинансирования Роскосмоса (после февраля 2022 года агентство лишилось международных клиентов, которые обеспечивали до четверти бюджета).
Спустя четыре дня после падения «Луны-25» в том же районе успешно сел индийский аппарат Chandrayaan 3. Индия стала первой державой, осуществившей мягкую посадку в районе Южного полюса. Премьер-министр Нарендра Моди распорядился отныне считать день посадки 23 августа Национальным днем космоса. В 2024 году Индия стала четвертой страной в мире, овладевшей технологией стыковки на орбите. В планах — создание национальной космической станции BAS к 2035 году и высадка индийских астронавтов на поверхность Луны к 2040 году.
Но всё-таки главный и самый очевидный претендент на звание лунной державы — это Китай. Технологический скептицизм западных экспертов относительно возможностей КНР сменился признанием лидерства Пекина в ряде областей. Например, в 2025 году Китай успешно протестировал дозаправку спутника на геостационарной орбите, а в 2024-м первым в истории осуществил возврат образцов грунта с обратной стороны Луны. Кроме того, это единственная страна, эксплуатирующая спутники-ретрансляторы в точке Лагранжа L2 для обеспечения связи с «невидимой» стороной Луны.
Вехами в развитии программы станут миссии «Чанъэ-7» (август 2026 года) и «Чанъэ-8» (2028 год). Первая нацелена на поиск водяного льда в кратерах вечной тени Южного полюса. Вторая миссия должна протестировать технологию 3D-печати из реголита (лунного грунта) для производства строительных материалов непосредственно на поверхности Луны.
Что же касается пилотируемых полетов, то облет Луны на корабле «Мэнчжоу» («Корабль мечты») с экипажем на борту пока планируется на 2028 год. А высадка тайкунавтов на Луну(«тайкун» по-китайски — великая пустота, космос) должна произойти до 2030 года. В отличие от США, где задержка в тестах орбитальной дозаправки Starship HLS может отложить миссию на годы, Китай опирается на более простую схему. Две ракеты Long March 10 отдельно доставят к Луне космический корабль «Мэнчжоу» с тремя тайкунавтами и спускаемый аппарат «Ланьюэ». Они состыкуются, после чего два тайкунавта перейдут в посадочный модуль и отправятся на Луну. После нескольких часов на поверхности они вернутся к своему коллеге в «Мэнчжоу» на лунной орбите и отправятся на Землю.
По словам Виталия Егорова, «если американцам нужно сделать что-то круче Apollo, то у Китая такого ограничителя нет: главное — долететь и сесть». Китайский посадочный модуль, рассказывает эксперт, будет меньше и легче американского, потому что доставит на Луну только двух людей, задачи долго пробыть на поверхности тоже нет. Из-за меньшей амбициозности программы, отмечает Егоров, у КНР «вполне есть шансы обогнать Америку». „
Подготовка к старту Artemis II в очередной раз показала, что неожиданные проблемы совсем не исключены и сильно влияют на сроки реализации американских планов.
Да и в целом они постоянно корректируются (еще в феврале, например, предполагалось, что высадка на Луну состоится уже в рамках Artemis III, а не Artemis IV).
Государственный (а не частно-государственный, как в США) характер китайской лунной программы также снижает угрозу задержек. Наконец, еще один фактор — отсутствие резких смен политического курса, свойственных Вашингтону после выборов.
Планируют в КНР и свою станцию. На первых этапах Международная научная лунная станция (МНЛС) будет беспилотной — в виде группы автоматических посадочных аппаратов с разными задачами, которые высадятся в одном месте и начнут взаимодействовать друг с другом. Строительство «базовой модели» станции предполагается закончить к 2035 году.
Более того, китайцы могут опередить США и в марсианской гонке. Пекин планирует запустить миссию по возвращению образцов с Марса уже в конце 2028 года. У США нет никаких шансов на организацию чего-либо подобного как минимум до 2031-го.
Битва альянсов
США и Китай ведут эту гонку не в одиночестве. Как и во многих других сферах, в космической отрасли сформировались две группы стран, возглавляемые Вашингтоном и Пекином. Виталий Егоров сравнивает их с НАТО и Организацией Варшавского договора (военно-политическим блоком под руководством СССР), которые соперничали во времена холодной войны. Только теперь вместо Москвы Пекин.
В одной команде с США — подписанты «Соглашений Артемиды». 26 января Оман стал 61-й страной, подписавшей документ, в котором говорится о «совместной деятельности по исследованию и использованию космического пространства». К примеру, ожидалось, что в проекте Gateway будут задействованы, помимо NASA, канадское, европейское и японское космические агентства. Теперь — после заморозки проекта окололунной станции — они же, по всей видимости, подключатся к созданию базы на поверхности Луны.
Кстати, по поводу Gateway шли обсуждения и с Москвой. Еще в 2017 году Роскосмос и NASA договорились о взаимодействии в рамках проекта создания «окололунной посещаемой платформы». До июня 2020 года Роскосмос был задействован в работе соответствующей экспертной группы.
Между тем, как поясняет Виталий Егоров, РФ рассчитывала занять в международных лунных проектах положение, сопоставимое с ролью на МКС, где есть два сегмента: российский и американский (а уже в составе него есть модули ЕС и Японии, а также канадский манипулятор).
— Но в NASA четко сказали, что это будет американская станция, а Россия может участвовать в ее работе наряду с остальными. При этом России нечего было предложить, чтобы претендовать на какой-то паритет с США, — рассказывает собеседник «Новой-Европа».
В итоге к консенсусу прийти не удалось, и все попытки найти его прекратились в январе 2021 года. „
А после начала полномасштабного вторжения РФ в Украину перспективы значимого российского участия в лунных проектах США и вовсе исчезли. Зато активизировалось российско-китайское сотрудничество.
В пилотируемой программе места России не нашлось, ведь у нее нет ни средств доставки на Луну, ни сверхтяжелых ракет. Но Москва решила предложить свои услуги в рамках проекта МНЛС, и Пекин на это согласился.
Задача Москвы — разработать ядерную энергоустановку, которая будет работать прямо на Луне. Как рассказывал гендиректор «НПО Лавочкина» Василий Марфин, «энергомодуль создается в кооперации с компанией “Росатом” и под научным руководством Курчатовского института», и это «самая сложная работа, имеющая максимальное количество неопределенностей и низкий уровень технологической и технической готовности». Так или иначе, Роскосмос надеется на размещение на Луне ядерной энергоустановки уже в 2033–2035 годах.
— Когда Россия подписывала соглашение с Китаем, в Москве делали упор на то, что станция — это проект Китая, России, ну и остальных стран. Но это было еще до падения «Луны-25». Сейчас о равенстве с Китаем тем более не приходится мечтать, — говорит Виталий Егоров, называя ядерный реактор «последней надеждой Роскосмоса на то, что удастся показать свою особую значимость по сравнению со всеми прочими участниками китайского проекта».
В целом Пекин активно использует МНЛС как инструмент мягкой силы. Весной 2025 года сообщалось, что к инициативе уже присоединились «17 стран и международных организаций, а также более 50 исследовательских институтов». Среди государств — Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Сербия, Пакистан, ЮАР, Египет, Венесуэла. Заявленная цель Пекина — привлечь к проекту 50 стран и организаций, 500 институтов и 5 тысяч ученых. В союзе «друзей КНР» каждому из них нашлась бы своя, пусть и маленькая роль.
Места всем хватит
Соперничество Китая и США в освоении Луны и окололунного пространства проявляется по-разному. К примеру, Китай разработал концепцию лунной коммуникационно-навигационной группировки из более чем 30 спутников и может сформировать эту систему в 2030–40-е годы. В то же время NASA продвигает альтернативный проект лунной связи и навигации LunaNet. Какая система будет развернута первой, та, возможно, и станет стандартом по умолчанию. „
Еще одно поле потенциального соперничества — контроль над стратегическими точками. Например, над вершинами на кромке кратера Шеклтон, где солнечный свет доступен почти 90% времени.
Присутствие там дает технологическому лидеру право диктовать условия доступа к потенциальным залежам льда всем остальным участникам. А лед — это не только собственно вода, но и потенциальный источник кислорода.
Среди прочего уже несколько лет ведутся споры вокруг концепции «зон безопасности». Такие зоны, о которых говорится в «Соглашениях Артемиды», должны будут окружать будущие лунные базы и при необходимости некоторые другие территории. Формально — для «обеспечения защиты персонала государственных и частных структур, оборудования и операций от вредных помех». Но Пекин и Москва называют это «фактическим захватом территории» и попыткой легализовать лунное «огораживание» в обход международного права. В первую очередь — Договора о космосе 1967 года, который прямо запрещает присваивать территории небесных тел.
— Попытки обновить международное космическое право сталкиваются с противостоянием США, Китая и России. Все стороны пытаются переписать правила под себя, и в результате никакого прогресса, — рассказывает Виталий Егоров и добавляет: — К примеру, уже давно надо регламентировать вопросы космического мусора, деятельности частных компаний и использования ресурсов.
Эксперт поясняет, что, «согласно нынешним правилам, всё добытое в космосе принадлежит всему человечеству: например, США де-юре не владеют 380 кг лунного грунта, привезенного экипажами Apollo, а просто хранят их у себя». Сейчас же США заинтересованы в легализации добычи космических ресурсов, поскольку это открывает дорогу частным инвестициям и потенциальным коммерческим проектам. Китай и Россия, продолжает Егоров, «выступают против предложений США, опасаясь технологического отставания и усиления американского преимущества»:
— Формально они апеллируют к идее недопустимости присвоения космоса, но де-факто речь идет о вопросе сохранения геополитического баланса.
Таким образом, Луна постепенно становится зеркалом земных конфликтов и в отсутствие глобального регулятора вполне может превратиться в «Дикий Запад» XXI века. В «Соглашениях Артемиды» не раз говорится о роли ООН и лично генсека всемирной организации, но, учитывая ее бессилие при решении земных конфликтов, надеяться на эффективную роль ООН на Луне не приходится.
Впрочем, Виталий Егоров уверен, что реальных конфликтов «на Луне или из-за Луны» ожидать не стоит: места на поверхности много (даже в интересующем всех районе — у Южного полюса), и можно «спокойно заниматься своими делами, особо не мешая друг другу». По мнению эксперта, в случае активного освоения Луны, скорее всего, начнутся как минимум совместные консультации, подразумевающие согласование вопросов безопасности:
— Космос остается враждебной средой, где взаимная помощь важнее политических разногласий. Можно сколько угодно бодаться на Земле, вводить санкции, проводить демонстративные акции у берегов Тайваня и так далее, но в космосе хорошо, когда по соседству есть другая команда, которая в случае чего может прийти на помощь, — рассказывает Виталий Егоров и вспоминает сцену из фильма «Гравитация», где американская астронавтка спаслась лишь благодаря тому, что добралась до китайской станции.

1 апреля 2026 года, как ожидается, войдет в историю космонавтики: впервые с 1972 года к Луне отправится космический аппарат с людьми на борту. Американская миссия Artemis II не предполагает высадки на спутник Земли: астронавты — три американца и один канадец — лишь облетят Луны. Высадка должна произойти через один запуск, в рамках миссии Artemis IV. Согласно нынешним планам, она состоится в 2028 году — незадолго до того, как 20 января 2029-го Дональд Трамп покинет пост президента США. Возвращение американцев на Луну станет для республиканца не меньшей наградой, чем Нобелевская премия мира. Успех Artemis IV позволит ему громко заявить о том, что Америка «вернула себе былое величие», опередив главного конкурента — Китай, который при поддержке России и других союзных стран работает над своей лунной программой. В NASA всю эту подоплеку прекрасно понимают: новый глава космического агентства, назначенный в декабре 2025 года, не устает хвалить Трампа за «формирование будущего американского превосходства в космосе на поколения вперед». О миссии Artemis II и о том, как будет развиваться новая лунная гонка, — в материале «Новой газеты Европа».
Долгая дорога к Луне
В инаугурационной речи 20 января 2025 года Дональд Трамп пообещал, что США будут «следовать своему предназначению, устремляясь к звездам» и Марсу, где в итоге «американские астронавты водрузят звездно-полосатый флаг». До этой цели, правда, еще есть важный промежуточный этап — возвращение на Луну. И значимый шаг в этом направлении, как ожидается, будет предпринят 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени), когда с мыса Канаверал должна будет стартовать сверхтяжелая ракета-носитель Space Launch System (SLS) с кораблем Orion. На борту будут находиться четыре астронавта, участники первой с 1972 года экспедиции людей за пределы околоземной орбиты.
Старта миссии пришлось ждать долго. В качестве первой возможной даты называлось 8 февраля. Но генеральная репетиция прошла не по плану: были зафиксированы недопустимые утечки водорода. Потом возникли другие проблемы, и ракету даже пришлось увезти обратно со стартовой площадки в сборочный цех.
В итоге старт сверхтяжелой ракеты SLS, высотой с 32-этажный дом, планируется на 1 апреля. Примерно за 90 минут корабль совершит первый виток вокруг Земли. При этом он пролетит по орбите эллиптической формы, максимально отдалившись от планеты примерно на 2,25 тыс. км (для сравнения: МКС летает по почти круговой орбите на высоте около 400 км).
Затем двигатели поднимут Orion на высокую околоземную орбиту, с максимальным отдалением от Земли на 74 тыс. км. (всего от нашей планеты до Луны — 384,4 тыс. км). На этой орбите Orion проведет около 23 часов. „
Второй день начнется с проверки всех систем жизнеобеспечения Orion, а затем наступит время одного из критически важных этапов: транслунной инжекции — маневра, при котором космический корабль выводится на траекторию полета к Луне. Быстрый возврат на Землю с этого момента станет невозможным.
Дни 3, 4 и 5 уйдут на полет до Луны. В планах испытания систем навигации, жизнеобеспечения и маневрирования, а также учения по укрытию в противорадиационном убежище на случай сильных солнечных вспышек.
В шестой день Orion пройдет на минимальном расстоянии от поверхности Луны, примерно в 6,9 тыс. км. Как отмечают в NASA, из иллюминаторов корабля спутник Земли будет выглядеть — если говорить о размерах — примерно как баскетбольный мяч на расстоянии вытянутой руки. Самым сложным испытанием для экипажа станет фаза пролета за обратной стороной Луны: на 45 минут корабль полностью потеряет связь с Землей. В этот момент экипаж превзойдет рекорд миссии Apollo 13 (1970 год) по максимальному удалению человека от Земли. «Мне бы хотелось, чтобы весь мир объединился и молился, чтобы мы снова поймали сигнал и вернулись на связь со всеми», — говорил про этот момент пилот миссии Виктор Гловер.
После облета Луны начнется обратная дорога, причем включать двигатели в эти дни придется разве что для минимальных коррекционных импульсов: гравитация Луны естественным образом развернет корабль и направит его обратно к Земле.
Наконец, на десятый день капсула Orion войдет в атмосферу. Чтобы уменьшить скорость и сделать спуск более безопасным, Orion не пойдет по относительно прямой траектории, как орбитальные корабли, а совершит «нырок» в атмосферу, снова выйдет в космос и затем начнет повторное снижение. Приземление Orion запланировано в районе побережья Сан-Диего (Калифорния).
Смена приоритетов
Планы американской пилотируемой космонавтики за пределами МКС находились в состоянии неопределенности долгое время — по сути, с момента отмены амбициозной программы Constellation («Созвездие»), утвержденной в 2000-е годы при Джордже Буше-младшем. Тогда предполагались полеты на Луну, строительство базы и даже пилотируемая экспедиция на Марс. В 2010 году Барак Обама эту программу закрыл. При этом технические заделы, в том числе по кораблю Orion, остались.
— Проекты продолжали развиваться, хотя долгое время было неясно, для каких конкретно задач, — рассказывает «Новой-Европа» популяризатор космонавтики, автор телеграм-канала «Zelenyikot и космос» Виталий Егоров. — Большую роль играл социально-экономический фактор: десятки тысяч рабочих мест, сохранение производственных цепочек со времен программы шаттлов, политическое лоббирование через сенаторов, заинтересованных в федеральных контрактах для своих штатов…
В этой же логике, по мнению эксперта, стоило рассматривать и программу Asteroid Redirect Mission времен администрации Обамы (планировалось беспилотными средствами захватить небольшой астероид, доставить его к Луне, а затем отправить к нему людей), и проект окололунной станции.
— Надо было долгосрочно загрузить промышленность. С научной же точки зрения проект станции оставался спорным: почти все эксперименты можно было проводить и на МКС. Едва ли не единственная особенность окололунной станции — возможность получить опыт длительной эксплуатации космической техники в межпланетном пространстве, — рассказывает Виталий Егоров.
По его словам, многие эксперты «воспринимали проект как решение, которое нужно скорее для поддержания индустрии, чем для научно-технического прорыва»:
— Как сказал основатель Марсианского общества (США) Роберт Зубрин, раньше NASA брало у государства деньги, так как хотело делать лунную программу, а теперь захотело делать, чтобы брать деньги у государства. „
Миссия Artemis стала результатом фундаментального пересмотра американской космической политики, запущенного в 2017 году, то есть в первый срок Дональда Трампа.
— Хотя Artemis критикуют за высокую стоимость, использование старых технологий шаттла (более того, они сняли многоразовые двигатели с шаттла и поставили на SLS) и ограниченный технологический прогресс, логика этой программы выглядит куда более понятной, чем логика проектов времен Обамы: конкретная цель, конкретные миссии, измеримые результаты. На Луне появились новые научные задачи: к примеру, изучение полюсов, поиски льда и ресурсов, — отмечает Виталий Егоров.
Кроме того, продвижение вперед всё-таки есть.
— Планируется высадка четырех человек вместо двух, как раньше, более длительное пребывание на поверхности, работа в полярных регионах, для полета на которые надо больше топлива, чем на экватор. Именно поэтому нельзя было просто взять старые чертежи времен Apollo и повторить то, что уже работало, — поясняет эксперт.
Возвращение Трампа
Первые месяцы второго срока Трампа стали крайне нервозными для представителей американской космической индустрии. Весной прошлого года республиканская администрация дала понять, что начатые сокращения бюджетных расходов не обойдут стороной и космическую сферу. „
Проект бюджета, подготовленный Белым домом, предполагал сокращение финансирования NASA на 24% — до 18,8 млрд долларов, то есть до минимума с 1961 года (с учетом инфляции). В администрации Трампа заверили, что планы возвращения на Луну и отправки первого человека на Марс не пострадают:
урезания затронут лишь «не первостепенные» научные исследования и несколько «финансово неподъемных миссий».
— Среди прочего Artemis имеет большое пропагандистское значение — примерно так же, как в свое время программа Apollo и пилотируемая космонавтика в целом. Это инструмент глобальной конкуренции. А для Трампа — элемент стратегии, связанной с идеей «возвращения Америке былого величия», — поясняет Виталий Егоров. — Климатические и научные исследования в меньшей степени соответствуют этой логике, поэтому Трамп и пытался существенно сократить их финансирование.
Профессиональное сообщество начало бить тревогу. Например, НКО Planetary Society объявило об угрозе «вымирания» научной составляющей в деятельности NASA: должен был закрыться 41 уникальный проект, то есть треть всего научного портфеля агентства. «Президент Трамп заявлял, что “привержен тому, чтобы Америка продолжала лидировать в продвижении космических открытий и исследований”. Этот бюджет делает ровно противоположное: подрывает способность страны лидировать в научных открытиях, разрушает экономическую мощь NASA и ставит барьер перед сотрудничеством с союзниками по всему миру», — отметили в Planetary Society.
Кроме того, изначальный план «администрации Трампа 2.0» подразумевал отказ от использования ракеты SLS и корабля Orion после миссии Artemis III в пользу более экономичных коммерческих систем. Прекращался и проект по созданию на орбите Луны станции Gateway.
В итоге самого радикального сценария удалось избежать: в июле 2025 года Конгресс принял так называемый «Большой прекрасный закон» (One Big Beautiful Bill), ставший результатом компромисса между Белым домом и сенатским комитетом по торговле, науке и транспорту. Он восстановил финансирование ключевых элементов лунной программы. В частности, 4,1 млрд долларов было выделено на закупку ракет-носителей SLS для будущих миссий Artemis IV и V, 2,6 млрд долларов — на строительство Gateway, признанной критически важной для постоянного присутствия на Луне, 20 млн долларов — на строительство четвертого корабля Orion. Таким образом, программа Artemis в ее изначальном виде осталась тогда центральным элементом стратегии «американского превосходства в космосе».
Подготовка к высадке
Как следует из самого названия нынешней миссии, она стала продолжением состоявшейся в 2022 году Artemis I — это тоже был полет к Луне корабля Orion, но без людей на борту. Следующей, в середине 2027 года, должна стать миссия Artemis III, подразумевающая отработку околоземной стыковки корабля Orion с посадочным лунным модулем (Starship HLS от SpaceX, Blue Moon от Blue Origin или с каждым из них по очереди).
Напомним, во время программы Apollo ракета Saturn запускала сразу и космический корабль, и посадочную систему. У SLS грузоподъемность меньше: поднять и Orion с четырьмя астронавтами на борту (в миссиях 1968–1972 годов участвовали по три человека), и посадочный модуль она не может. Поэтому предполагается более сложная схема: несколько запусков ракет с дальнейшей стыковкой аппаратов уже в космосе.
Изначально предполагалось, что посадочный модуль будет эксклюзивной зоной ответственности компании SpaceX Илона Маска. Но в октябре 2025 года тогдашний и. о. главы NASA Шон Даффи объявил о пересмотре контракта. В агентстве призвали конкурентов SpaceX — в первую очередь Blue Origin Джеффа Безоса — присылать свои заявки. Такое решение в NASA объяснили тем, что SpaceX «отстает от графика» с разработкой Starship HLS — специальной лунной посадочной версии корабля Starship. Кроме того, у плана Маска с самого начала было слабое место: необходимость задействования множества кораблей-танкеров для дозаправки Starship HLS перед его полетом к Луне (технологию дозаправки прямо в космосе еще лишь предстоит опробовать на практике).
Реакция Илона Маска на решение о пересмотре итогов тендера была предельно жесткой. В серии постов в сети X он назвал Даффи «Шоном-болваном» («Sean Dummy»), который якобы пытается «убить NASA». Маск подчеркнул, что его компания «движется со скоростью молнии» по сравнению с остальной индустрией, и пообещал, что в конечном итоге «Starship выполнит всю лунную миссию целиком». Всего через девять дней после заявления Шона Даффи SpaceX представила обновленную версию лунного Starship. План — в упрощении оборудования, отказе от многоразовости некоторых компонентов и от некоторых элементов теплозащиты для экономии массы, а также в сокращении числа дозаправок.
Согласно нынешним планам NASA, первая высадка на Луну в районе ее Южного полюса запланирована на начало 2028 года, это произойдет в рамках Artemis IV. Следующая миссия, Artemis V, должна будет пройти в конце того же года. После этого NASA намерено проводить регулярные пилотируемые миссии, как утверждается на сайте космического агентства: «сначала с частотой раз в полгода, с возможным увеличением темпа по мере развития технологий».
Еще одна амбициозная задача — создание на Луне постоянной базы. 24 марта стало известно, что проект окололунной станции Gateway всё-таки приостанавливается (хотя формально пока не отменен), а освободившиеся ресурсы будут направлены именно на строительство базы на поверхности спутника Земли. Цель, как говорится в прошлогоднем указе Трампа, — «обеспечить устойчивое присутствие Америки в космосе и подготовить последующие шаги, касающиеся освоения Марса».
Первый этап строительства (2026–2028) в NASA описывают словами «создать, испытать, изучить». Он подразумевает отправку на Луну роверов, научных приборов, энергетических установок. Второй этап (2029–2033) — это переход к «созданию частично обитаемой инфраструктуры и организации регулярной логистики». Этот этап предусматривает регулярную работу астронавтов на поверхности. Третья фаза (2033–2036) — начало «доставки тяжелой инфраструктуры, необходимой для постоянного присутствия человека на Луне». Именно тогда, по задумке NASA, состоится «переход от отдельных экспедиций к постоянной базе».
Китай вместо СССР
Возвращение на Луну — это не только сложнейшая технологическая задача, но и острый политический вопрос. Джаред Айзекман в ходе сенатских слушаний по своей кандидатуре на пост главы NASA рассуждал, что «сейчас не время для промедления, а время для действий»: «Если мы отстанем, если допустим ошибку, мы можем уже никогда не догнать, и последствия могут изменить баланс сил здесь, на Земле».
Вряд ли он осознанно цитировал Линдона Джонсона, который, будучи вице-президентом США, докладывал в 1961 году тогдашнему главе Белого дома Джону Кеннеди: «Если мы сейчас не предпримем серьезных усилий, очень скоро придет время, когда контроль над космосом и через космические достижения над умами людей настолько перейдет в руки русских, что мы будем не в состоянии даже догнать их, не говоря уже о лидерстве». Так или иначе, сходство в риторике поразительное. Поменялся только соперник США.
Сейчас речь, конечно, не о России, о состоянии космонавтики которой откровенно написал в прошлом году Игорь Мальцев, директор РКК «Энергия» — головного российского предприятия в области пилотируемого освоения космоса. «Задел, созданный Королевым и развитый нашими генеральными конструкторами Мишиным, Глушко и Семеновым, на сегодняшний день проеден. Нужно перестать врать самим себе и другим, что у нас всё хорошо, — написал он в обращении к сотрудникам по случаю 79-летия предприятия: — Многомиллионные долги, проценты по кредитам “съедают” бюджет, многие процессы неэффективны, значительная часть коллектива утратила мотивацию и чувство общей ответственности», — перечислил он некоторые из проблем. „
Статистика говорит сама за себя: в 2025 году США произвели 194 пуска (плюс 3 неудачных и 1 частично успешный), Китай — 90 (плюс 3 неудачных), Россия — 17 (столько же было и в 2024 году).
Одна только американская компания Rocket Labs произвела больше пусков (18), чем весь Роскосмос. 17 из них — из Новой Зеландии, которая, таким образом, тоже уже является космической державой.
С Луной у России вообще не клеится. Первая после развала СССР отечественная межпланетная автоматическая станция, «Луна-25», отправилась на спутник Земли в апреле 2023 года и разбилась при посадке. С 2028 по 2036 годы планируется несколько запусков — от «Луны–26» до «Луны-30». Но крайне вероятно, что без переносов сроков не обойдется, — из-за необходимости импортозамещения западных компонентов, технических проблем и недофинансирования Роскосмоса (после февраля 2022 года агентство лишилось международных клиентов, которые обеспечивали до четверти бюджета).
Спустя четыре дня после падения «Луны-25» в том же районе успешно сел индийский аппарат Chandrayaan 3. Индия стала первой державой, осуществившей мягкую посадку в районе Южного полюса. Премьер-министр Нарендра Моди распорядился отныне считать день посадки 23 августа Национальным днем космоса. В 2024 году Индия стала четвертой страной в мире, овладевшей технологией стыковки на орбите. В планах — создание национальной космической станции BAS к 2035 году и высадка индийских астронавтов на поверхность Луны к 2040 году.
Но всё-таки главный и самый очевидный претендент на звание лунной державы — это Китай. Технологический скептицизм западных экспертов относительно возможностей КНР сменился признанием лидерства Пекина в ряде областей. Например, в 2025 году Китай успешно протестировал дозаправку спутника на геостационарной орбите, а в 2024-м первым в истории осуществил возврат образцов грунта с обратной стороны Луны. Кроме того, это единственная страна, эксплуатирующая спутники-ретрансляторы в точке Лагранжа L2 для обеспечения связи с «невидимой» стороной Луны.
Вехами в развитии программы станут миссии «Чанъэ-7» (август 2026 года) и «Чанъэ-8» (2028 год). Первая нацелена на поиск водяного льда в кратерах вечной тени Южного полюса. Вторая миссия должна протестировать технологию 3D-печати из реголита (лунного грунта) для производства строительных материалов непосредственно на поверхности Луны.
Что же касается пилотируемых полетов, то облет Луны на корабле «Мэнчжоу» («Корабль мечты») с экипажем на борту пока планируется на 2028 год. А высадка тайкунавтов на Луну(«тайкун» по-китайски — великая пустота, космос) должна произойти до 2030 года. В отличие от США, где задержка в тестах орбитальной дозаправки Starship HLS может отложить миссию на годы, Китай опирается на более простую схему. Две ракеты Long March 10 отдельно доставят к Луне космический корабль «Мэнчжоу» с тремя тайкунавтами и спускаемый аппарат «Ланьюэ». Они состыкуются, после чего два тайкунавта перейдут в посадочный модуль и отправятся на Луну. После нескольких часов на поверхности они вернутся к своему коллеге в «Мэнчжоу» на лунной орбите и отправятся на Землю.
По словам Виталия Егорова, «если американцам нужно сделать что-то круче Apollo, то у Китая такого ограничителя нет: главное — долететь и сесть». Китайский посадочный модуль, рассказывает эксперт, будет меньше и легче американского, потому что доставит на Луну только двух людей, задачи долго пробыть на поверхности тоже нет. Из-за меньшей амбициозности программы, отмечает Егоров, у КНР «вполне есть шансы обогнать Америку». „
Подготовка к старту Artemis II в очередной раз показала, что неожиданные проблемы совсем не исключены и сильно влияют на сроки реализации американских планов.
Да и в целом они постоянно корректируются (еще в феврале, например, предполагалось, что высадка на Луну состоится уже в рамках Artemis III, а не Artemis IV).
Государственный (а не частно-государственный, как в США) характер китайской лунной программы также снижает угрозу задержек. Наконец, еще один фактор — отсутствие резких смен политического курса, свойственных Вашингтону после выборов.
Планируют в КНР и свою станцию. На первых этапах Международная научная лунная станция (МНЛС) будет беспилотной — в виде группы автоматических посадочных аппаратов с разными задачами, которые высадятся в одном месте и начнут взаимодействовать друг с другом. Строительство «базовой модели» станции предполагается закончить к 2035 году.
Более того, китайцы могут опередить США и в марсианской гонке. Пекин планирует запустить миссию по возвращению образцов с Марса уже в конце 2028 года. У США нет никаких шансов на организацию чего-либо подобного как минимум до 2031-го.
Битва альянсов
США и Китай ведут эту гонку не в одиночестве. Как и во многих других сферах, в космической отрасли сформировались две группы стран, возглавляемые Вашингтоном и Пекином. Виталий Егоров сравнивает их с НАТО и Организацией Варшавского договора (военно-политическим блоком под руководством СССР), которые соперничали во времена холодной войны. Только теперь вместо Москвы Пекин.
В одной команде с США — подписанты «Соглашений Артемиды». 26 января Оман стал 61-й страной, подписавшей документ, в котором говорится о «совместной деятельности по исследованию и использованию космического пространства». К примеру, ожидалось, что в проекте Gateway будут задействованы, помимо NASA, канадское, европейское и японское космические агентства. Теперь — после заморозки проекта окололунной станции — они же, по всей видимости, подключатся к созданию базы на поверхности Луны.
Кстати, по поводу Gateway шли обсуждения и с Москвой. Еще в 2017 году Роскосмос и NASA договорились о взаимодействии в рамках проекта создания «окололунной посещаемой платформы». До июня 2020 года Роскосмос был задействован в работе соответствующей экспертной группы.
Между тем, как поясняет Виталий Егоров, РФ рассчитывала занять в международных лунных проектах положение, сопоставимое с ролью на МКС, где есть два сегмента: российский и американский (а уже в составе него есть модули ЕС и Японии, а также канадский манипулятор).
— Но в NASA четко сказали, что это будет американская станция, а Россия может участвовать в ее работе наряду с остальными. При этом России нечего было предложить, чтобы претендовать на какой-то паритет с США, — рассказывает собеседник «Новой-Европа».
В итоге к консенсусу прийти не удалось, и все попытки найти его прекратились в январе 2021 года. „
А после начала полномасштабного вторжения РФ в Украину перспективы значимого российского участия в лунных проектах США и вовсе исчезли. Зато активизировалось российско-китайское сотрудничество.
В пилотируемой программе места России не нашлось, ведь у нее нет ни средств доставки на Луну, ни сверхтяжелых ракет. Но Москва решила предложить свои услуги в рамках проекта МНЛС, и Пекин на это согласился.
Задача Москвы — разработать ядерную энергоустановку, которая будет работать прямо на Луне. Как рассказывал гендиректор «НПО Лавочкина» Василий Марфин, «энергомодуль создается в кооперации с компанией “Росатом” и под научным руководством Курчатовского института», и это «самая сложная работа, имеющая максимальное количество неопределенностей и низкий уровень технологической и технической готовности». Так или иначе, Роскосмос надеется на размещение на Луне ядерной энергоустановки уже в 2033–2035 годах.
— Когда Россия подписывала соглашение с Китаем, в Москве делали упор на то, что станция — это проект Китая, России, ну и остальных стран. Но это было еще до падения «Луны-25». Сейчас о равенстве с Китаем тем более не приходится мечтать, — говорит Виталий Егоров, называя ядерный реактор «последней надеждой Роскосмоса на то, что удастся показать свою особую значимость по сравнению со всеми прочими участниками китайского проекта».
В целом Пекин активно использует МНЛС как инструмент мягкой силы. Весной 2025 года сообщалось, что к инициативе уже присоединились «17 стран и международных организаций, а также более 50 исследовательских институтов». Среди государств — Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Сербия, Пакистан, ЮАР, Египет, Венесуэла. Заявленная цель Пекина — привлечь к проекту 50 стран и организаций, 500 институтов и 5 тысяч ученых. В союзе «друзей КНР» каждому из них нашлась бы своя, пусть и маленькая роль.
Места всем хватит
Соперничество Китая и США в освоении Луны и окололунного пространства проявляется по-разному. К примеру, Китай разработал концепцию лунной коммуникационно-навигационной группировки из более чем 30 спутников и может сформировать эту систему в 2030–40-е годы. В то же время NASA продвигает альтернативный проект лунной связи и навигации LunaNet. Какая система будет развернута первой, та, возможно, и станет стандартом по умолчанию. „
Еще одно поле потенциального соперничества — контроль над стратегическими точками. Например, над вершинами на кромке кратера Шеклтон, где солнечный свет доступен почти 90% времени.
Присутствие там дает технологическому лидеру право диктовать условия доступа к потенциальным залежам льда всем остальным участникам. А лед — это не только собственно вода, но и потенциальный источник кислорода.
Среди прочего уже несколько лет ведутся споры вокруг концепции «зон безопасности». Такие зоны, о которых говорится в «Соглашениях Артемиды», должны будут окружать будущие лунные базы и при необходимости некоторые другие территории. Формально — для «обеспечения защиты персонала государственных и частных структур, оборудования и операций от вредных помех». Но Пекин и Москва называют это «фактическим захватом территории» и попыткой легализовать лунное «огораживание» в обход международного права. В первую очередь — Договора о космосе 1967 года, который прямо запрещает присваивать территории небесных тел.
— Попытки обновить международное космическое право сталкиваются с противостоянием США, Китая и России. Все стороны пытаются переписать правила под себя, и в результате никакого прогресса, — рассказывает Виталий Егоров и добавляет: — К примеру, уже давно надо регламентировать вопросы космического мусора, деятельности частных компаний и использования ресурсов.
Эксперт поясняет, что, «согласно нынешним правилам, всё добытое в космосе принадлежит всему человечеству: например, США де-юре не владеют 380 кг лунного грунта, привезенного экипажами Apollo, а просто хранят их у себя». Сейчас же США заинтересованы в легализации добычи космических ресурсов, поскольку это открывает дорогу частным инвестициям и потенциальным коммерческим проектам. Китай и Россия, продолжает Егоров, «выступают против предложений США, опасаясь технологического отставания и усиления американского преимущества»:
— Формально они апеллируют к идее недопустимости присвоения космоса, но де-факто речь идет о вопросе сохранения геополитического баланса.
Таким образом, Луна постепенно становится зеркалом земных конфликтов и в отсутствие глобального регулятора вполне может превратиться в «Дикий Запад» XXI века. В «Соглашениях Артемиды» не раз говорится о роли ООН и лично генсека всемирной организации, но, учитывая ее бессилие при решении земных конфликтов, надеяться на эффективную роль ООН на Луне не приходится.
Впрочем, Виталий Егоров уверен, что реальных конфликтов «на Луне или из-за Луны» ожидать не стоит: места на поверхности много (даже в интересующем всех районе — у Южного полюса), и можно «спокойно заниматься своими делами, особо не мешая друг другу». По мнению эксперта, в случае активного освоения Луны, скорее всего, начнутся как минимум совместные консультации, подразумевающие согласование вопросов безопасности:
— Космос остается враждебной средой, где взаимная помощь важнее политических разногласий. Можно сколько угодно бодаться на Земле, вводить санкции, проводить демонстративные акции у берегов Тайваня и так далее, но в космосе хорошо, когда по соседству есть другая команда, которая в случае чего может прийти на помощь, — рассказывает Виталий Егоров и вспоминает сцену из фильма «Гравитация», где американская астронавтка спаслась лишь благодаря тому, что добралась до китайской станции.

1 апреля 2026 года, как ожидается, войдет в историю космонавтики: впервые с 1972 года к Луне отправится космический аппарат с людьми на борту. Американская миссия Artemis II не предполагает высадки на спутник Земли: астронавты — три американца и один канадец — лишь облетят Луны. Высадка должна произойти через один запуск, в рамках миссии Artemis IV. Согласно нынешним планам, она состоится в 2028 году — незадолго до того, как 20 января 2029-го Дональд Трамп покинет пост президента США. Возвращение американцев на Луну станет для республиканца не меньшей наградой, чем Нобелевская премия мира. Успех Artemis IV позволит ему громко заявить о том, что Америка «вернула себе былое величие», опередив главного конкурента — Китай, который при поддержке России и других союзных стран работает над своей лунной программой. В NASA всю эту подоплеку прекрасно понимают: новый глава космического агентства, назначенный в декабре 2025 года, не устает хвалить Трампа за «формирование будущего американского превосходства в космосе на поколения вперед». О миссии Artemis II и о том, как будет развиваться новая лунная гонка, — в материале «Новой газеты Европа».
Долгая дорога к Луне
В инаугурационной речи 20 января 2025 года Дональд Трамп пообещал, что США будут «следовать своему предназначению, устремляясь к звездам» и Марсу, где в итоге «американские астронавты водрузят звездно-полосатый флаг». До этой цели, правда, еще есть важный промежуточный этап — возвращение на Луну. И значимый шаг в этом направлении, как ожидается, будет предпринят 1 апреля (в ночь на четверг по европейскому времени), когда с мыса Канаверал должна будет стартовать сверхтяжелая ракета-носитель Space Launch System (SLS) с кораблем Orion. На борту будут находиться четыре астронавта, участники первой с 1972 года экспедиции людей за пределы околоземной орбиты.
Старта миссии пришлось ждать долго. В качестве первой возможной даты называлось 8 февраля. Но генеральная репетиция прошла не по плану: были зафиксированы недопустимые утечки водорода. Потом возникли другие проблемы, и ракету даже пришлось увезти обратно со стартовой площадки в сборочный цех.
В итоге старт сверхтяжелой ракеты SLS, высотой с 32-этажный дом, планируется на 1 апреля. Примерно за 90 минут корабль совершит первый виток вокруг Земли. При этом он пролетит по орбите эллиптической формы, максимально отдалившись от планеты примерно на 2,25 тыс. км (для сравнения: МКС летает по почти круговой орбите на высоте около 400 км).
Затем двигатели поднимут Orion на высокую околоземную орбиту, с максимальным отдалением от Земли на 74 тыс. км. (всего от нашей планеты до Луны — 384,4 тыс. км). На этой орбите Orion проведет около 23 часов. „
Второй день начнется с проверки всех систем жизнеобеспечения Orion, а затем наступит время одного из критически важных этапов: транслунной инжекции — маневра, при котором космический корабль выводится на траекторию полета к Луне. Быстрый возврат на Землю с этого момента станет невозможным.
Дни 3, 4 и 5 уйдут на полет до Луны. В планах испытания систем навигации, жизнеобеспечения и маневрирования, а также учения по укрытию в противорадиационном убежище на случай сильных солнечных вспышек.
В шестой день Orion пройдет на минимальном расстоянии от поверхности Луны, примерно в 6,9 тыс. км. Как отмечают в NASA, из иллюминаторов корабля спутник Земли будет выглядеть — если говорить о размерах — примерно как баскетбольный мяч на расстоянии вытянутой руки. Самым сложным испытанием для экипажа станет фаза пролета за обратной стороной Луны: на 45 минут корабль полностью потеряет связь с Землей. В этот момент экипаж превзойдет рекорд миссии Apollo 13 (1970 год) по максимальному удалению человека от Земли. «Мне бы хотелось, чтобы весь мир объединился и молился, чтобы мы снова поймали сигнал и вернулись на связь со всеми», — говорил про этот момент пилот миссии Виктор Гловер.
После облета Луны начнется обратная дорога, причем включать двигатели в эти дни придется разве что для минимальных коррекционных импульсов: гравитация Луны естественным образом развернет корабль и направит его обратно к Земле.
Наконец, на десятый день капсула Orion войдет в атмосферу. Чтобы уменьшить скорость и сделать спуск более безопасным, Orion не пойдет по относительно прямой траектории, как орбитальные корабли, а совершит «нырок» в атмосферу, снова выйдет в космос и затем начнет повторное снижение. Приземление Orion запланировано в районе побережья Сан-Диего (Калифорния).
Смена приоритетов
Планы американской пилотируемой космонавтики за пределами МКС находились в состоянии неопределенности долгое время — по сути, с момента отмены амбициозной программы Constellation («Созвездие»), утвержденной в 2000-е годы при Джордже Буше-младшем. Тогда предполагались полеты на Луну, строительство базы и даже пилотируемая экспедиция на Марс. В 2010 году Барак Обама эту программу закрыл. При этом технические заделы, в том числе по кораблю Orion, остались.
— Проекты продолжали развиваться, хотя долгое время было неясно, для каких конкретно задач, — рассказывает «Новой-Европа» популяризатор космонавтики, автор телеграм-канала «Zelenyikot и космос» Виталий Егоров. — Большую роль играл социально-экономический фактор: десятки тысяч рабочих мест, сохранение производственных цепочек со времен программы шаттлов, политическое лоббирование через сенаторов, заинтересованных в федеральных контрактах для своих штатов…
В этой же логике, по мнению эксперта, стоило рассматривать и программу Asteroid Redirect Mission времен администрации Обамы (планировалось беспилотными средствами захватить небольшой астероид, доставить его к Луне, а затем отправить к нему людей), и проект окололунной станции.
— Надо было долгосрочно загрузить промышленность. С научной же точки зрения проект станции оставался спорным: почти все эксперименты можно было проводить и на МКС. Едва ли не единственная особенность окололунной станции — возможность получить опыт длительной эксплуатации космической техники в межпланетном пространстве, — рассказывает Виталий Егоров.
По его словам, многие эксперты «воспринимали проект как решение, которое нужно скорее для поддержания индустрии, чем для научно-технического прорыва»:
— Как сказал основатель Марсианского общества (США) Роберт Зубрин, раньше NASA брало у государства деньги, так как хотело делать лунную программу, а теперь захотело делать, чтобы брать деньги у государства. „
Миссия Artemis стала результатом фундаментального пересмотра американской космической политики, запущенного в 2017 году, то есть в первый срок Дональда Трампа.
— Хотя Artemis критикуют за высокую стоимость, использование старых технологий шаттла (более того, они сняли многоразовые двигатели с шаттла и поставили на SLS) и ограниченный технологический прогресс, логика этой программы выглядит куда более понятной, чем логика проектов времен Обамы: конкретная цель, конкретные миссии, измеримые результаты. На Луне появились новые научные задачи: к примеру, изучение полюсов, поиски льда и ресурсов, — отмечает Виталий Егоров.
Кроме того, продвижение вперед всё-таки есть.
— Планируется высадка четырех человек вместо двух, как раньше, более длительное пребывание на поверхности, работа в полярных регионах, для полета на которые надо больше топлива, чем на экватор. Именно поэтому нельзя было просто взять старые чертежи времен Apollo и повторить то, что уже работало, — поясняет эксперт.
Возвращение Трампа
Первые месяцы второго срока Трампа стали крайне нервозными для представителей американской космической индустрии. Весной прошлого года республиканская администрация дала понять, что начатые сокращения бюджетных расходов не обойдут стороной и космическую сферу. „
Проект бюджета, подготовленный Белым домом, предполагал сокращение финансирования NASA на 24% — до 18,8 млрд долларов, то есть до минимума с 1961 года (с учетом инфляции). В администрации Трампа заверили, что планы возвращения на Луну и отправки первого человека на Марс не пострадают:
урезания затронут лишь «не первостепенные» научные исследования и несколько «финансово неподъемных миссий».
— Среди прочего Artemis имеет большое пропагандистское значение — примерно так же, как в свое время программа Apollo и пилотируемая космонавтика в целом. Это инструмент глобальной конкуренции. А для Трампа — элемент стратегии, связанной с идеей «возвращения Америке былого величия», — поясняет Виталий Егоров. — Климатические и научные исследования в меньшей степени соответствуют этой логике, поэтому Трамп и пытался существенно сократить их финансирование.
Профессиональное сообщество начало бить тревогу. Например, НКО Planetary Society объявило об угрозе «вымирания» научной составляющей в деятельности NASA: должен был закрыться 41 уникальный проект, то есть треть всего научного портфеля агентства. «Президент Трамп заявлял, что “привержен тому, чтобы Америка продолжала лидировать в продвижении космических открытий и исследований”. Этот бюджет делает ровно противоположное: подрывает способность страны лидировать в научных открытиях, разрушает экономическую мощь NASA и ставит барьер перед сотрудничеством с союзниками по всему миру», — отметили в Planetary Society.
Кроме того, изначальный план «администрации Трампа 2.0» подразумевал отказ от использования ракеты SLS и корабля Orion после миссии Artemis III в пользу более экономичных коммерческих систем. Прекращался и проект по созданию на орбите Луны станции Gateway.
В итоге самого радикального сценария удалось избежать: в июле 2025 года Конгресс принял так называемый «Большой прекрасный закон» (One Big Beautiful Bill), ставший результатом компромисса между Белым домом и сенатским комитетом по торговле, науке и транспорту. Он восстановил финансирование ключевых элементов лунной программы. В частности, 4,1 млрд долларов было выделено на закупку ракет-носителей SLS для будущих миссий Artemis IV и V, 2,6 млрд долларов — на строительство Gateway, признанной критически важной для постоянного присутствия на Луне, 20 млн долларов — на строительство четвертого корабля Orion. Таким образом, программа Artemis в ее изначальном виде осталась тогда центральным элементом стратегии «американского превосходства в космосе».
Подготовка к высадке
Как следует из самого названия нынешней миссии, она стала продолжением состоявшейся в 2022 году Artemis I — это тоже был полет к Луне корабля Orion, но без людей на борту. Следующей, в середине 2027 года, должна стать миссия Artemis III, подразумевающая отработку околоземной стыковки корабля Orion с посадочным лунным модулем (Starship HLS от SpaceX, Blue Moon от Blue Origin или с каждым из них по очереди).
Напомним, во время программы Apollo ракета Saturn запускала сразу и космический корабль, и посадочную систему. У SLS грузоподъемность меньше: поднять и Orion с четырьмя астронавтами на борту (в миссиях 1968–1972 годов участвовали по три человека), и посадочный модуль она не может. Поэтому предполагается более сложная схема: несколько запусков ракет с дальнейшей стыковкой аппаратов уже в космосе.
Изначально предполагалось, что посадочный модуль будет эксклюзивной зоной ответственности компании SpaceX Илона Маска. Но в октябре 2025 года тогдашний и. о. главы NASA Шон Даффи объявил о пересмотре контракта. В агентстве призвали конкурентов SpaceX — в первую очередь Blue Origin Джеффа Безоса — присылать свои заявки. Такое решение в NASA объяснили тем, что SpaceX «отстает от графика» с разработкой Starship HLS — специальной лунной посадочной версии корабля Starship. Кроме того, у плана Маска с самого начала было слабое место: необходимость задействования множества кораблей-танкеров для дозаправки Starship HLS перед его полетом к Луне (технологию дозаправки прямо в космосе еще лишь предстоит опробовать на практике).
Реакция Илона Маска на решение о пересмотре итогов тендера была предельно жесткой. В серии постов в сети X он назвал Даффи «Шоном-болваном» («Sean Dummy»), который якобы пытается «убить NASA». Маск подчеркнул, что его компания «движется со скоростью молнии» по сравнению с остальной индустрией, и пообещал, что в конечном итоге «Starship выполнит всю лунную миссию целиком». Всего через девять дней после заявления Шона Даффи SpaceX представила обновленную версию лунного Starship. План — в упрощении оборудования, отказе от многоразовости некоторых компонентов и от некоторых элементов теплозащиты для экономии массы, а также в сокращении числа дозаправок.
Согласно нынешним планам NASA, первая высадка на Луну в районе ее Южного полюса запланирована на начало 2028 года, это произойдет в рамках Artemis IV. Следующая миссия, Artemis V, должна будет пройти в конце того же года. После этого NASA намерено проводить регулярные пилотируемые миссии, как утверждается на сайте космического агентства: «сначала с частотой раз в полгода, с возможным увеличением темпа по мере развития технологий».
Еще одна амбициозная задача — создание на Луне постоянной базы. 24 марта стало известно, что проект окололунной станции Gateway всё-таки приостанавливается (хотя формально пока не отменен), а освободившиеся ресурсы будут направлены именно на строительство базы на поверхности спутника Земли. Цель, как говорится в прошлогоднем указе Трампа, — «обеспечить устойчивое присутствие Америки в космосе и подготовить последующие шаги, касающиеся освоения Марса».
Первый этап строительства (2026–2028) в NASA описывают словами «создать, испытать, изучить». Он подразумевает отправку на Луну роверов, научных приборов, энергетических установок. Второй этап (2029–2033) — это переход к «созданию частично обитаемой инфраструктуры и организации регулярной логистики». Этот этап предусматривает регулярную работу астронавтов на поверхности. Третья фаза (2033–2036) — начало «доставки тяжелой инфраструктуры, необходимой для постоянного присутствия человека на Луне». Именно тогда, по задумке NASA, состоится «переход от отдельных экспедиций к постоянной базе».
Китай вместо СССР
Возвращение на Луну — это не только сложнейшая технологическая задача, но и острый политический вопрос. Джаред Айзекман в ходе сенатских слушаний по своей кандидатуре на пост главы NASA рассуждал, что «сейчас не время для промедления, а время для действий»: «Если мы отстанем, если допустим ошибку, мы можем уже никогда не догнать, и последствия могут изменить баланс сил здесь, на Земле».
Вряд ли он осознанно цитировал Линдона Джонсона, который, будучи вице-президентом США, докладывал в 1961 году тогдашнему главе Белого дома Джону Кеннеди: «Если мы сейчас не предпримем серьезных усилий, очень скоро придет время, когда контроль над космосом и через космические достижения над умами людей настолько перейдет в руки русских, что мы будем не в состоянии даже догнать их, не говоря уже о лидерстве». Так или иначе, сходство в риторике поразительное. Поменялся только соперник США.
Сейчас речь, конечно, не о России, о состоянии космонавтики которой откровенно написал в прошлом году Игорь Мальцев, директор РКК «Энергия» — головного российского предприятия в области пилотируемого освоения космоса. «Задел, созданный Королевым и развитый нашими генеральными конструкторами Мишиным, Глушко и Семеновым, на сегодняшний день проеден. Нужно перестать врать самим себе и другим, что у нас всё хорошо, — написал он в обращении к сотрудникам по случаю 79-летия предприятия: — Многомиллионные долги, проценты по кредитам “съедают” бюджет, многие процессы неэффективны, значительная часть коллектива утратила мотивацию и чувство общей ответственности», — перечислил он некоторые из проблем. „
Статистика говорит сама за себя: в 2025 году США произвели 194 пуска (плюс 3 неудачных и 1 частично успешный), Китай — 90 (плюс 3 неудачных), Россия — 17 (столько же было и в 2024 году).
Одна только американская компания Rocket Labs произвела больше пусков (18), чем весь Роскосмос. 17 из них — из Новой Зеландии, которая, таким образом, тоже уже является космической державой.
С Луной у России вообще не клеится. Первая после развала СССР отечественная межпланетная автоматическая станция, «Луна-25», отправилась на спутник Земли в апреле 2023 года и разбилась при посадке. С 2028 по 2036 годы планируется несколько запусков — от «Луны–26» до «Луны-30». Но крайне вероятно, что без переносов сроков не обойдется, — из-за необходимости импортозамещения западных компонентов, технических проблем и недофинансирования Роскосмоса (после февраля 2022 года агентство лишилось международных клиентов, которые обеспечивали до четверти бюджета).
Спустя четыре дня после падения «Луны-25» в том же районе успешно сел индийский аппарат Chandrayaan 3. Индия стала первой державой, осуществившей мягкую посадку в районе Южного полюса. Премьер-министр Нарендра Моди распорядился отныне считать день посадки 23 августа Национальным днем космоса. В 2024 году Индия стала четвертой страной в мире, овладевшей технологией стыковки на орбите. В планах — создание национальной космической станции BAS к 2035 году и высадка индийских астронавтов на поверхность Луны к 2040 году.
Но всё-таки главный и самый очевидный претендент на звание лунной державы — это Китай. Технологический скептицизм западных экспертов относительно возможностей КНР сменился признанием лидерства Пекина в ряде областей. Например, в 2025 году Китай успешно протестировал дозаправку спутника на геостационарной орбите, а в 2024-м первым в истории осуществил возврат образцов грунта с обратной стороны Луны. Кроме того, это единственная страна, эксплуатирующая спутники-ретрансляторы в точке Лагранжа L2 для обеспечения связи с «невидимой» стороной Луны.
Вехами в развитии программы станут миссии «Чанъэ-7» (август 2026 года) и «Чанъэ-8» (2028 год). Первая нацелена на поиск водяного льда в кратерах вечной тени Южного полюса. Вторая миссия должна протестировать технологию 3D-печати из реголита (лунного грунта) для производства строительных материалов непосредственно на поверхности Луны.
Что же касается пилотируемых полетов, то облет Луны на корабле «Мэнчжоу» («Корабль мечты») с экипажем на борту пока планируется на 2028 год. А высадка тайкунавтов на Луну(«тайкун» по-китайски — великая пустота, космос) должна произойти до 2030 года. В отличие от США, где задержка в тестах орбитальной дозаправки Starship HLS может отложить миссию на годы, Китай опирается на более простую схему. Две ракеты Long March 10 отдельно доставят к Луне космический корабль «Мэнчжоу» с тремя тайкунавтами и спускаемый аппарат «Ланьюэ». Они состыкуются, после чего два тайкунавта перейдут в посадочный модуль и отправятся на Луну. После нескольких часов на поверхности они вернутся к своему коллеге в «Мэнчжоу» на лунной орбите и отправятся на Землю.
По словам Виталия Егорова, «если американцам нужно сделать что-то круче Apollo, то у Китая такого ограничителя нет: главное — долететь и сесть». Китайский посадочный модуль, рассказывает эксперт, будет меньше и легче американского, потому что доставит на Луну только двух людей, задачи долго пробыть на поверхности тоже нет. Из-за меньшей амбициозности программы, отмечает Егоров, у КНР «вполне есть шансы обогнать Америку». „
Подготовка к старту Artemis II в очередной раз показала, что неожиданные проблемы совсем не исключены и сильно влияют на сроки реализации американских планов.
Да и в целом они постоянно корректируются (еще в феврале, например, предполагалось, что высадка на Луну состоится уже в рамках Artemis III, а не Artemis IV).
Государственный (а не частно-государственный, как в США) характер китайской лунной программы также снижает угрозу задержек. Наконец, еще один фактор — отсутствие резких смен политического курса, свойственных Вашингтону после выборов.
Планируют в КНР и свою станцию. На первых этапах Международная научная лунная станция (МНЛС) будет беспилотной — в виде группы автоматических посадочных аппаратов с разными задачами, которые высадятся в одном месте и начнут взаимодействовать друг с другом. Строительство «базовой модели» станции предполагается закончить к 2035 году.
Более того, китайцы могут опередить США и в марсианской гонке. Пекин планирует запустить миссию по возвращению образцов с Марса уже в конце 2028 года. У США нет никаких шансов на организацию чего-либо подобного как минимум до 2031-го.
Битва альянсов
США и Китай ведут эту гонку не в одиночестве. Как и во многих других сферах, в космической отрасли сформировались две группы стран, возглавляемые Вашингтоном и Пекином. Виталий Егоров сравнивает их с НАТО и Организацией Варшавского договора (военно-политическим блоком под руководством СССР), которые соперничали во времена холодной войны. Только теперь вместо Москвы Пекин.
В одной команде с США — подписанты «Соглашений Артемиды». 26 января Оман стал 61-й страной, подписавшей документ, в котором говорится о «совместной деятельности по исследованию и использованию космического пространства». К примеру, ожидалось, что в проекте Gateway будут задействованы, помимо NASA, канадское, европейское и японское космические агентства. Теперь — после заморозки проекта окололунной станции — они же, по всей видимости, подключатся к созданию базы на поверхности Луны.
Кстати, по поводу Gateway шли обсуждения и с Москвой. Еще в 2017 году Роскосмос и NASA договорились о взаимодействии в рамках проекта создания «окололунной посещаемой платформы». До июня 2020 года Роскосмос был задействован в работе соответствующей экспертной группы.
Между тем, как поясняет Виталий Егоров, РФ рассчитывала занять в международных лунных проектах положение, сопоставимое с ролью на МКС, где есть два сегмента: российский и американский (а уже в составе него есть модули ЕС и Японии, а также канадский манипулятор).
— Но в NASA четко сказали, что это будет американская станция, а Россия может участвовать в ее работе наряду с остальными. При этом России нечего было предложить, чтобы претендовать на какой-то паритет с США, — рассказывает собеседник «Новой-Европа».
В итоге к консенсусу прийти не удалось, и все попытки найти его прекратились в январе 2021 года. „
А после начала полномасштабного вторжения РФ в Украину перспективы значимого российского участия в лунных проектах США и вовсе исчезли. Зато активизировалось российско-китайское сотрудничество.
В пилотируемой программе места России не нашлось, ведь у нее нет ни средств доставки на Луну, ни сверхтяжелых ракет. Но Москва решила предложить свои услуги в рамках проекта МНЛС, и Пекин на это согласился.
Задача Москвы — разработать ядерную энергоустановку, которая будет работать прямо на Луне. Как рассказывал гендиректор «НПО Лавочкина» Василий Марфин, «энергомодуль создается в кооперации с компанией “Росатом” и под научным руководством Курчатовского института», и это «самая сложная работа, имеющая максимальное количество неопределенностей и низкий уровень технологической и технической готовности». Так или иначе, Роскосмос надеется на размещение на Луне ядерной энергоустановки уже в 2033–2035 годах.
— Когда Россия подписывала соглашение с Китаем, в Москве делали упор на то, что станция — это проект Китая, России, ну и остальных стран. Но это было еще до падения «Луны-25». Сейчас о равенстве с Китаем тем более не приходится мечтать, — говорит Виталий Егоров, называя ядерный реактор «последней надеждой Роскосмоса на то, что удастся показать свою особую значимость по сравнению со всеми прочими участниками китайского проекта».
В целом Пекин активно использует МНЛС как инструмент мягкой силы. Весной 2025 года сообщалось, что к инициативе уже присоединились «17 стран и международных организаций, а также более 50 исследовательских институтов». Среди государств — Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Сербия, Пакистан, ЮАР, Египет, Венесуэла. Заявленная цель Пекина — привлечь к проекту 50 стран и организаций, 500 институтов и 5 тысяч ученых. В союзе «друзей КНР» каждому из них нашлась бы своя, пусть и маленькая роль.
Места всем хватит
Соперничество Китая и США в освоении Луны и окололунного пространства проявляется по-разному. К примеру, Китай разработал концепцию лунной коммуникационно-навигационной группировки из более чем 30 спутников и может сформировать эту систему в 2030–40-е годы. В то же время NASA продвигает альтернативный проект лунной связи и навигации LunaNet. Какая система будет развернута первой, та, возможно, и станет стандартом по умолчанию. „
Еще одно поле потенциального соперничества — контроль над стратегическими точками. Например, над вершинами на кромке кратера Шеклтон, где солнечный свет доступен почти 90% времени.
Присутствие там дает технологическому лидеру право диктовать условия доступа к потенциальным залежам льда всем остальным участникам. А лед — это не только собственно вода, но и потенциальный источник кислорода.
Среди прочего уже несколько лет ведутся споры вокруг концепции «зон безопасности». Такие зоны, о которых говорится в «Соглашениях Артемиды», должны будут окружать будущие лунные базы и при необходимости некоторые другие территории. Формально — для «обеспечения защиты персонала государственных и частных структур, оборудования и операций от вредных помех». Но Пекин и Москва называют это «фактическим захватом территории» и попыткой легализовать лунное «огораживание» в обход международного права. В первую очередь — Договора о космосе 1967 года, который прямо запрещает присваивать территории небесных тел.
— Попытки обновить международное космическое право сталкиваются с противостоянием США, Китая и России. Все стороны пытаются переписать правила под себя, и в результате никакого прогресса, — рассказывает Виталий Егоров и добавляет: — К примеру, уже давно надо регламентировать вопросы космического мусора, деятельности частных компаний и использования ресурсов.
Эксперт поясняет, что, «согласно нынешним правилам, всё добытое в космосе принадлежит всему человечеству: например, США де-юре не владеют 380 кг лунного грунта, привезенного экипажами Apollo, а просто хранят их у себя». Сейчас же США заинтересованы в легализации добычи космических ресурсов, поскольку это открывает дорогу частным инвестициям и потенциальным коммерческим проектам. Китай и Россия, продолжает Егоров, «выступают против предложений США, опасаясь технологического отставания и усиления американского преимущества»:
— Формально они апеллируют к идее недопустимости присвоения космоса, но де-факто речь идет о вопросе сохранения геополитического баланса.
Таким образом, Луна постепенно становится зеркалом земных конфликтов и в отсутствие глобального регулятора вполне может превратиться в «Дикий Запад» XXI века. В «Соглашениях Артемиды» не раз говорится о роли ООН и лично генсека всемирной организации, но, учитывая ее бессилие при решении земных конфликтов, надеяться на эффективную роль ООН на Луне не приходится.
Впрочем, Виталий Егоров уверен, что реальных конфликтов «на Луне или из-за Луны» ожидать не стоит: места на поверхности много (даже в интересующем всех районе — у Южного полюса), и можно «спокойно заниматься своими делами, особо не мешая друг другу». По мнению эксперта, в случае активного освоения Луны, скорее всего, начнутся как минимум совместные консультации, подразумевающие согласование вопросов безопасности:
— Космос остается враждебной средой, где взаимная помощь важнее политических разногласий. Можно сколько угодно бодаться на Земле, вводить санкции, проводить демонстративные акции у берегов Тайваня и так далее, но в космосе хорошо, когда по соседству есть другая команда, которая в случае чего может прийти на помощь, — рассказывает Виталий Егоров и вспоминает сцену из фильма «Гравитация», где американская астронавтка спаслась лишь благодаря тому, что добралась до китайской станции.

Американо-израильская операция против Ирана стала серьезной проверкой на прочность для НАТО. Перед началом ударов Вашингтон не вел с Брюсселем никаких консультаций, но затем президент США Дональд Трамп стал в жесткой форме требовать участия союзников во всем происходящем — либо путем предоставления американцам военных баз, либо через прямое вмешательство для разблокирования Ормузского пролива. У европейских лидеров эти требования понимания так и не встретили, что спровоцировало гнев Трампа. Из Европы вновь зазвучали заявления, что трансатлантические отношения в их прежнем виде окончательно разрушены. На этом фоне роль миротворца вновь пришлось взять на себя генсеку НАТО Марку Рютте.
Больше не «доброжелательный гегемон»
«Как, на мой взгляд, не может быть возврата к отношениям с Россией, которые были до 24 февраля 2022 года, так же, считаю, не может быть возврата к трансатлантическим отношениям до 20 января 2025-го», — сказал 24 марта президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер, имея в виду день инаугурации Дональда Трампа. При этом он заверил: Германия должна извлечь уроки из того, как она избавлялась от «чрезмерной зависимости» от России, и применить этот опыт в отношениях с США.
Штайнмайер говорил от имени ФРГ, но вполне мог бы сказать это и от Евросоюза в целом. Похожие заявления в эти дни раздаются на всем европейском пространстве. Показательно, например, интервью президента Финляндии Александра Стубба. 22 марта он заявил газете The Telegraph, что раньше США были «доброжелательным гегемоном»: «Они сначала консультировались со своими союзниками [перед вмешательством. — Прим. Ред.] — в Ливии, в Ираке и в Афганистане — и также стремились получить одобрение Совета Безопасности ООН. А если это не удавалось, действовали вместе с союзниками». Но сейчас, не без нотки разочарования отметил Стубб, «быть доброжелательным гегемоном» США перестали. Правда, от ответа на уточняющий вопрос журналиста, как же теперь можно охарактеризовать Штаты, финский лидер уклонился.
Показательно, что эти слова произнес именно президент Финляндии — человек, который с самого начала второго срока Дональда Трампа выдвинулся на роль одного из ключевых переговорщиков с ним со стороны Европы и, следует признать, наладил с главой Белого дома хорошие личные отношения. Помогла любовь обоих лидеров к гольфу. Но в предыдущий раз совместные партии были у них задолго до начала подготовки американцами ударов по Ирану.
При поддержке меньшинства
Начавшиеся 28 февраля удары застали номинальных и реальных союзников США врасплох и явно не обрадовали их. Как утверждал главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе американский генерал Алексус Гринкевич, «в общем и целом подавляющее большинство европейских союзников поддерживает» кампанию против Ирана. Правда, он оговорился, что речь, в первую очередь, о поддержке среди военных. А вот на политическом уровне ее за этот месяц не особо было заметно. По подсчетам Forbes, лишь шесть стран НАТО — Чехия, Албания, Северная Македония, Литва, Латвия и Канада — публично выразили поддержку действиям Белого дома.
Многим странам в эти недели приходилось лавировать. Например, Великобритания вначале отказывала американским военным в задействовании в операции британских баз. Но после некоторых колебаний, на фоне критики со стороны Трампа, Лондон все же разрешил американцам доступ к базам, хотя и с оговоркой: они могут быть использованы исключительно для оборонительных операций, чтобы защитить британские интересы и союзников в Персидском заливе от иранских ответных ударов.
Так или иначе, Иран не стал обращать внимание на эти тонкости и, по данным СМИ, пытался атаковать баллистическими ракетами совместную военную базу США и Великобритании на острове Диего-Гарсиа в Индийском океане (в самом Иране, впрочем, утверждают, что это была «израильская операция под ложным флагом»).
При этом некоторые европейские страны проявили куда больше решительности, чем Великобритания. Самый яркий пример — Испания, которая запретила американской стороне использовать для атак на Иран две совместные базы — в Роте (Кадис) и Морон-де-ла-Фронтере (Севилья). Американские самолеты-дозаправщики были вынуждены покинуть Испанию и временно перебазироваться во Францию. „
«Можно быть против ненавистного режима — как в целом испанское общество относится к иранскому режиму — и одновременно выступать против необоснованной и опасной военной интервенции, выходящей за рамки международного права»,
— пояснял свою жесткую позицию премьер Испании Педро Санчес.
Такая позиция разозлила Трампа, который поддержал призывы к закрытию американских баз на территории Испании (о необходимости такого шага, в частности, рассуждал влиятельный сенатор-республиканец Линдси Грэм). Кроме того, глава Белого домапригрозил прекратить с Мадридом «всю торговлю». Впрочем, с момента этих заявлений никакой конкретики не прозвучало, и, вероятнее всего, угрозы так и останутся лишь угрозами.
«Это не война НАТО»
Тем временем Трамп не просто добивается того, чтобы союзники предоставили американским военным инфраструктуру: они, уверен глава Белого дома, должны и сами активно вмешаться в продолжающийся вооруженный конфликт. Так, глава Белого дома ждет от стран НАТО отправки боевых кораблей в Ормузский пролив, чтобы обеспечить там безопасное судоходство. Перекрытие этой ключевой транспортной артерии региона — узкой горловины, через которую проходит около 20% мировой нефти и внушительная доля сжиженного природного газа, — вызвало резкий скачок цен на нефть, последствия которого уже ощутили на себе и европейцы, и американцы.
Иранцы утверждают, что Ормузский пролив не закрыт. Как отметил 22 марта глава МИД Ирана Аббас Арагчи, движение остановилось не по вине Тегерана, а исключительно из-за опасений страховщиков, связанных с войной, и вся ответственность за это лежит на тех, кто развязал конфликт, — США и Израиле.
Требование Белого дома звучало предельно прагматично: Европа критически зависит от ближневосточной нефти, следовательно, европейские флоты должны взять на себя расчистку и патрулирование пролива. Но по состоянию на текущий момент максимум, на что готовы союзники, — участвовать в оборонительных миссиях на Кипре, территорию которого ранее попытались атаковать иранские беспилотники. К берегам острова, где расположены британские базы, свои военные корабли направили Испания, Греция и Франция.
Сторонники Трампа уверены, что давно пришло время для применения статьи 5 устава НАТО (о том, что нападение на одного является нападением на всех), — в частности, потому что в зоне атаки иранских ракет и беспилотников оказались Кипр и Турция. Однако генсек НАТО Марк Рютте признал, что такой вопрос даже не обсуждается.
Позицию большинства членов Североатлантического альянса выразил на днях представитель канцлера ФРГ Штефан Корнелиус: «Эта война не имеет никакого отношения к НАТО. Это не война НАТО». Еще более откровенно выступил отставной французский генерал-лейтенант Мишель Яковлефф. По его словам, американцы требуют помощи, но даже не способны четко изложить свои стратегические цели: «Они импровизируют день за днем. На самом деле им плевать на наши фрегаты. Они просто хотят, чтобы мы разделили политический счет за их фиаско».
Европа руководствуется трезвой оценкой рисков. Любая коалиция в Персидском заливе немедленно станет мишенью для иранских ракетных комплексов и роев дешевых дронов-камикадзе. Затраты на отражение этих атак — когда ракета-перехватчик стоимостью в несколько миллионов долларов тратится на беспилотник за несколько десятков тысяч — превращают такую миссию в финансовую черную дыру. И это особенно волнует европейцев, учитывая необходимость поддерживать прежние темпы и объемы поддержки Украины.
Они это запомнят
Таким образом, лидеры 31 страны НАТО оказались в непростой ситуации. Задача – не поступиться своими принципами и не разочаровать своих избирателей, но при этом окончательно не разозлить главного, 32-го члена альянса. С момента начала атак на Иран Трамп уже не раз выступал с гневными заявлениями в адрес не только отдельных государств, но и НАТО как такового.
«Я всегда считал НАТО структурой с односторонним движением: мы тратим сотни миллиардов долларов в год на защиту этих стран — а они ничего не делают для нас, когда это требуется», — написал он в соцсети Truth Social 17 марта. А спустя три дняпродолжил тему: «Без США НАТО является бумажным тигром!» Обвинив европейских лидеров в трусости, глава Белого дома добавил: «Мы это запомним!»
Это заявление не осталось незамеченным в тех странах, у которых с ЕС есть давние противоречия. «Президент Трамп разочарован в НАТО и критикует его за “очень глупую ошибку”. Он не забудет отсутствие взаимности», — написал, например, в соцсети X глава РФПИ, один из ключевых российских переговорщиков с Вашингтоном Кирилл Дмитриев. Тем временем Александр Лукашенко, общаясь с журналистами, поделился эксклюзивом с его состоявшейся 19 марта встречи с представителями администрации Трампа: «Они, конечно, очень болезненно к этому относятся… Говорят: “Мы ж им всегда помогали”. Мы знаем, как помогали. И НАТО, и экономически. Они просто не могли бы без американцев существовать».
Далеко не первый раз в истории члены НАТО не поддерживают военные инициативы США. Например, серьезный раскол был перед началом войны в Ираке 2003 года. Франция, Германия и Бельгия выступали против боевых действий и, в частности, блокировали планы НАТО по переброске войск и вооружений в Турцию — единственную страну альянса, непосредственно граничащую с Ираком. Но в итоге это не помешало США в обход альянса начать операцию «Шок и трепет», к которой также присоединились Великобритания, Австралия и Польша.
Между тем, нынешняя история уникальна тем, что впервые в истории во главе США стоит президент, который максимально скептически настроен по отношению к НАТО и даже грозился вывести оттуда свою страну. Такой вариант столь же маловероятен, как и, например, упоминавшаяся угроза прекратить всю торговлю с Испанией. Но, как справедливо отметил сенатор Том Тиллис — глава республиканской группы сенаторов по отношениям НАТО, — у президента есть и другие возможности: «Он может сделать альянс фактически недееспособным, если захочет».
Сам Тиллис такой сценарий считает катастрофическим, ведь «благодаря альянсу НАТО были спасены многие жизни американцев, а без него будет много потерь». Кроме того, законодатель подверг критике заявление президента и своего однопартийца о том, что члены альянса — трусы. «Это не трусы, а люди, которых не консультировали заранее по крупной военной операции. Я бы отреагировал так же, будь я главой государства», — отметил Том Тиллис.
Между одним и тридцатью одним
Развитие ситуации стало серьезным вызовом для генсека НАТО Марка Рютте, прекрасно понимающего, что без США Североатлантический альянс — это если и не «бумажный тигр», то уж точно далеко не столь же сильная структура, как сейчас. Можно обратить внимание хотя бы на тот факт, что на США приходится 14,9% от общего объема прямого финансирования НАТО, — это крупнейшая доля наряду со вкладом Германии.
Как и Александр Стубб, Марк Рютте еще в начале 2025 года вошел в число тех лидеров, кто нащупал подходы к президенту США. Вот и сейчас он взял на себя роль миротворца. По словам Рютте, на прошлой неделе он несколько раз общался с президентом Трампом и, вероятно, попытался донести до него примирительную мысль, которую высказал в интервью CBS News. С одной стороны, отметил Рютте, абсолютно понятно, почему США не информировали европейцев, — стояла задача сохранения элемента внезапности американских и израильских ударов. С другой — вполне логично, что европейским странам потребовалось время, чтобы собраться и заняться согласованием позиций.
При этом сейчас, как добавил Марк Рютте, у союзников США есть чем порадовать Вашингтон. «С четверга [19 марта. — Прим. Ред.] 22 страны — большинство из них члены НАТО, а также Япония, Корея, Австралия, Новая Зеландия, Бахрейн, ОАЭ — объединились, чтобы, по сути, ответить на три вопроса: что нам нужно? Когда нам это нужно? Где это нужно? Сейчас идет работа над этими вопросами, чтобы откликнуться на призыв президента США и обеспечить свободное судоходство через Ормузский пролив», — рассказал генсек НАТО.
С надеждами на деэскалацию
Первым результатом работы этой новой коалиции стало выпущенное 21 марта совместное заявление, где говорится о готовности внести вклад в обеспечение безопасного прохода через пролив. 24 марта издание Politico сообщило, что Великобритания планирует в ближайшее время организовать встречу стран, которые заинтересованы в разблокировании прохода через Ормузский пролив. А газета The Telegraph написала о том, что Королевский военно-морской флот Великобритании рассматривает возможность фрахтования гражданских судов для помощи в очистке Ормузского пролива от иранских мин.
Между тем, вполне вероятно, что истинная цель стран-союзниц США осталась прежней: избежать вовлечения в конфликт, но при этом не разозлить окончательно Трампа. В частности, как написало 23 марта издание Politico со ссылкой на четырех неназванных дипломатов Евросоюза, правительства европейских стран «боятся, что за презрительный отказ от призывов помочь на Ближнем Востоке американский президент может отплатить европейским союзникам Америки, в первую очередь прекращением помощи Киеву».
Учитывая это, прозвучавшее 23 марта заявление Трампа о временной деэскалации наверняка было встречено в странах новой «коалиции двадцати двух» вздохом облегчения. Глава Белого дома написал в соцсети Truth Social, что США и Иран провели «очень хорошие и продуктивные» переговоры о «полном и окончательном урегулировании конфликта на Ближнем Востоке», и контакты будут продолжаться в ближайшие дни. В результате глава Белого дома решил — чтобы дать шанс дипломатии — отложить на пять дней нанесение ударов по энергетической инфраструктуре Ирана (эти атаки могли начаться 24 марта в качестве ответа на блокирование Ормузского пролива).
Правда, иранская сторона моментально назвала сообщение о неких переговорах не соответствующим действительности, подчеркнув: „
«Трамп отказался от нападения на критически важную инфраструктуру, поскольку военные угрозы Ирана стали более убедительными».
Не получила пока официальных подтверждений и информация источников израильского портала Ynet, сообщившего 24 марта: новый верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи якобы согласен на переговоры с представителями США.
Предполагаемые требования Вашингтона и Тегерана друг к другу также выглядят не реализуемыми. Как сообщила газета The New York Times, США передали Ирану через посредников в Пакистане план из 15 пунктов по окончанию войны. Среди них есть и категорически неприемлемые для Тегерана.
В свою очередь, Иран, как сообщила WSJ, предъявил администрации президента США не менее высокие требования для начала переговоров. Среди них, в частности, закрытие всех американских баз в странах Персидского залива и выплата репараций. Реальные переговоры станут возможными, только если стороны откажутся от своих максималистских позиций.
Таким образом, говорить о развороте к долгосрочной деэскалации пока преждевременно. И нельзя исключать того, что союзникам США в итоге не удастся ограничиться одним лишь расплывчатым заявлением о готовности «внести вклад» в ситуацию вокруг Ормузского пролива. Ведь в ином случае статус союзников в глазах президента Трампа они стремительно потеряют.

Вероятность военного конфликта в Арктике неуклонно возрастает и станет особенно высокой в случае завершения войны в Украине. Это утверждают военные и политические лидеры из стран НАТО, обращая внимание на «продвижение российской инфраструктуры всё дальше на север». Пока слабых мест в обороне НАТО на северных рубежах немало. Например, у США есть всего одна дивизия, специально обученная боевым действиям в арктических условиях.Чтобы усилить позиции в высоких широтах, НАТО запустило в феврале миссию Arctic Sentry («Арктический страж»), цель которой — свести в единую стратегию всю деятельность союзников в регионе. В эти дни новая архитектура арктической политики прошла первую проверку: на севере Европы 19 марта завершились масштабные учения Cold Response 2026, в которых были задействованы военные из 14 стран НАТО. Важной частью учений стала отработка действий гражданских служб на случай начала в Арктике полномасштабных боев. Москва, в свою очередь, возлагает на Запад всю ответственность за милитаризацию Арктики, подозревает его в «планах морской блокады России», а также обещает симметричные и асимметричные ответы. О том, как и почему столь радикально изменилась ситуация в регионе, прежде далеком от геополитических конфликтов, — в материале «Новой газеты Европа».
«Вся Норвегия защищает Норвегию»
На вокзал норвежского Нарвика прибывает поезд. В вагонах — десятки тяжелораненых. Они стали жертвами боевых столкновений, неожиданно начавшихся в Финляндии. Раненых срочно распределяют по машинам скорой помощи, автобусам и даже катерам. Коек в больницах города не хватает — пострадавших увозят в другие города. Приходится отвозить раненых даже в стоматологические клиники.
Одновременно в другом норвежском городе — Тромсё — к причалу подходит скоростной катер, который привез раненых прямо с линии фронта. Их также экстренно распределяют по больницам. Но и это не всё: во Фьеллдале происходит еще один инцидент. Там пассажирский автобус сталкивается с автоцистерной с химикатами, пожарные и медики срочно выезжают на место катастрофы.
12 марта 2026 года могло бы быть худшим днем в истории Северной Европы. К счастью, всё это были лишь сценарии гражданских учений в рамках международных военных маневров Cold Response 2026. При этом то, что происходило в трех точках на карте Норвегии, было частью более широкого процесса: на протяжении десяти дней происходила компьютерная симуляция кризиса, «создавая» беспрецедентную нагрузку на гражданские органы и системы управления кризисными ситуациями. Цель — в максимально стрессовых условиях проверить всю цепочку эвакуации и оказания помощи на местном, региональном, национальном и североевропейском уровнях. „
В Норвегии прекрасно понимают, что в случае конфликта готовность системы здравоохранения будет не менее важна, чем военная техника. Поэтому 2026-й объявлен в стране «Годом тотальной обороны»
— норвежцев готовят к тому, что, возможно, когда-нибудь им придется стать надежным тылом. Девиз сформулирован просто: «Вся Норвегия защищает Норвегию».
Параллельные тренировки
Важность тыла понимают и в руководстве НАТО. Именно поэтому гражданские учения и были включены в рамку Cold Response 2026 — крупнейших маневров Альянса на северном фланге. С 9 по 19 марта они объединили более 25 тысяч военных из 14 стран (из них примерно 4 тысяч американцев). Сухопутные операции проходят в норвежских регионах Тромс и Нурланн и на севере Финляндии, а морские и авиационные — в Северной Атлантике и воздушном пространстве стран региона.
На учениях отрабатывалось, в частности, проверка способности НАТО перебрасывать войска через границы в зимних условиях. Например, сложным логистическим испытанием стала переброска штаба шведской дивизии со всеми подчиненными подразделениями в Финляндию. Важным элементом также была логистическая операция по извлечению более 14 тысяч единиц техники и оборудования из складов в секретных горных хранилищах в Норвегии (такая схема выгодна и с точки зрения скорости реакции на кризисы, и финансово).
Артиллерийские подразделения тем временем учились, среди прочего, маскироваться и перемещаться так, чтобы уклоняться от дронов. В НАТО не скрывают, что обратили на эти аспекты особое внимание, учитывая роль разведывательных и ударных беспилотников в войне России с Украиной. Параллельно с маневрами «в поле» штабы проводили крупномасштабную компьютерную симуляцию боевых действий.
При этом учения оказались чуть менее масштабными, чем планировалось изначально. „
В конце февраля стало известно, что США отозвали несколько истребителей F-35 и около 150 военнослужащих. Вероятно, это было связано с подготовкой атак на Иран,
хотя официально представители американской армии уклоняются от ответов. А затем, уже прямо указывая на эскалацию на Ближнем Востоке, президент Франции Эмманюэль Макрон распорядился отозвать авианосец Charles de Gaulle с экипажем примерно 1 800 человек и направить его в Средиземноморье.
Так или иначе, очевидно, что про Арктику теперь в НАТО не забывают. Показательно, что одновременно с Cold Response в регионе проходили другие учения — ICE CAMP 2026 («Ледовый лагерь»). Они стартовали 7 марта и продлятся три недели. В этот период американские подводники будут отрабатывать на атомных подлодках USS Delaware и USS Santa Fe навигацию и всплытие в экстремальных условиях Арктики. В маневрах задействованы представители ВМС и ВВС США, Австралии, Канады, Франции и Великобритании, а также сотрудники оборонных научно-исследовательских институтов Норвегии и Японии.
От низкой напряженности к высокой
С точки зрения НАТО и Запада в целом источник угроз и вызовов очевиден. В обновленной осенью 2025 года Морской стратегии Североатлантического альянса «наиболее значительной, прямой и долгосрочной угрозой безопасности союзников» называется Россия, стремящаяся «коренным образом изменить архитектуру евроатлантической безопасности». Среди прочего, указывается на «наращивание ею военной мощи» на Крайнем Севере и в Арктике.
Подобные настроения царили далеко не всегда: Арктика воспринималась как пространство для сотрудничества в науке и экономической деятельности (в регионе находятся огромные неосвоенные запасы углеводородов). Предполагалось, что институциональные связи (в первую очередь, в рамках Арктического совета, объединяющего восемь государств региона), прагматичные экономические интересы и суровые климатические условия создают надежную броню, защищающую регион от любых геополитических штормов.
В 1987 году в Мурманской речи Михаил Горбачёв предложил навсегда превратить Арктику в «зону мира» и демилитаризации. И в целом на протяжении десятилетий Россия и страны Запада более-менее успешно руководствовались принципом High North, Low Tension («Крайний Север — низкая напряженность»). Даже после российско-грузинской войны 2008 года и аннексии Крыма в 2014 году арктическое сотрудничество демонстрировало удивительную устойчивость. Стороны продолжали договариваться о границах (как это было в случае с договором 2010 года между Норвегией и РФ о разграничении пространств в Баренцевом море), подписывали обязывающие соглашения о поиске и спасении людей, совместно управляли рыбными ресурсами.
Однако, как утверждали эксперты из Финского института международных отношений (FIIA), „
с 2015 года концепция мирной Арктики была иллюзией, которую умело поддерживала Москва. Она активно пользовалась гибридными методами воздействия на западные арктические государства:
создавала на северных участках границ с Финляндией и Норвегией искусственные миграционные кризисы, выводила из строя подводные кабели, обеспечивающие связь между материковой Норвегией и архипелагом Шпицберген, скупала земли в стратегически важных районах (вблизи от радаров систем ПВО, складов боеприпасов, ключевых электросетей, железнодорожных узлов и телекоммуникационных сетей), подавляла навигационные сигналы над странами Северной Европы.
Никакого больше сотрудничества
Полномасштабное вторжение России в Украину окончательно разрушило иллюзию, что Арктику можно изолировать от остальной геополитической ситуации. Первой жертвой стал Арктический совет. 3 марта 2022 года США, Канада, Дания, Исландия, Норвегия, Швеция и Финляндия приостановили участие во всех заседаниях Совета и его вспомогательных органов — чтобы никак не взаимодействовать с восьмым членом, Россией. В результате около трети из 130 проектов Совета оказались заморожены, научное сотрудничество по Арктике было парализовано. А в сентябре 2023 года Россия объявила о выходе из другого объединения — Совета Баренцева / Евроарктического региона (СБЕР).
Кардинальные изменения произошли, среди прочего, с точки зрения военной безопасности. Финляндия и Швеция, десятилетиями сохранявшие военный нейтралитет, присоединились к НАТО — в апреле 2023 и марте 2024 года соответственно. То есть семь из восьми арктических государств оказались объединены 5-й статьей устава Альянса (нападение на одного считается нападением на всех). Вступление Финляндии увеличило сухопутную границу РФ с членами НАТО более чем на 1,3 тысячи километров, фактически удвоив ее. Одновременно Балтийское море превратилось в то, что военные аналитики теперь всё чаще называют «внутренним озером НАТО». Это усилило традиционные страхи российского руководства, а также существенно повысило значение Арктики и Кольского полуострова как «окна» для проецирования военно-морской мощи.
Война в Украине серьезно ослабила конвенциональные (то есть неядерные) силы России на Севере. Лучшие подразделения — например, 80-я и 200-я мотострелковая бригады — были переброшены на украинский фронт, где, по данным западных разведок, потеряли значительную часть личного состава и техники. В этих условиях, по мнению аналитиков центра RAND (США), Россия на Крайнем Севере стала всё больше полагаться на стратегическое сдерживание и ядерный шантаж. Все необходимые инструменты для этого у Северного флота РФ есть: „
именно на Кольском полуострове, в десятках километров от новых границ НАТО, сконцентрировано около двух третей российских морских ядерных сил сдерживания — атомных подлодок проектов «Дельфин» и «Борей»,
оснащенных межконтинентальными баллистическими ракетами.
В целом же за последние годы Россия расконсервировала и модернизировала в Арктике более 50 «замороженных» ранее объектов советской эпохи, включая 13 аэродромов, десять радиолокационных станций и 20 пограничных застав. «Угрозы эволюционируют от климатических изменений к экономическим угрозам и далее к стратегическим и военным угрозам, поскольку, например, российская инфраструктура продвигается всё дальше и дальше на север, к Полярному кругу», — заявила 11 марта глава МИД Канады Анита Ананд, призвав НАТО пристальнее «смотреть на север».
Западные эксперты обращают внимание на то, что Россия стирает границу между гражданским и военным секторами. К примеру, новые российские патрульные ледоколы вооружаются крылатыми ракетами и артиллерийскими установками. Еженедельник «Звезда» (входит в одноименную медиагруппу, которую курирует Минобороны РФ) признавал, что речь идет о сигнале Западу: «Дабы ни у кого не возникло желания побряцать там [на Арктическом шельфе. — Прим. ред.] оружием, наложить лапу на весь регион, объявив его зоной своих экономических интересов, Россия делает ряд соответствующих упреждающих шагов», и «управляемые крылатые “Калибры” на новейших кораблях — один из них».
То же касается и инфраструктурной составляющей Северного морского пути (СМП) — ключевого торгово-экономического проекта в Арктике, который стал возможным благодаря таянию льдов и может изменить глобальную торговлю за счет сокращения времени в пути из Азии в Европу. Эксперты оборонного колледжа НАТО считают СМП проектом «двойного назначения». То есть „
гражданские порты, аэродромы, системы связи и прочие элементы выстраиваются Россией таким образом, чтобы обеспечивать усиление арктической обороны и в любой момент начать служить военным целям.
Москва же предъявляет Западу ответные претензии. Как заявил 2 марта «Известиям» посол РФ в Норвегии Николай Корчунов, страны НАТО «в последние годы стремительно наращивают свое военное присутствие и интенсивность учебно-оперативной деятельности в северных широтах». А старшее должностное лицо от РФ в Арктическом совете Владислав Масленников в конце февраля отметил, что Североатлантический альянс «явно увлекся милитаризацией Заполярья», в результате чего оно превращается в «новую арену конфронтации и военно-политического противостояния».
В принятой в 2023 году новой концепции внешней политики РФ одной из целей заявлена «нейтрализация курса недружественных государств на милитаризацию региона и ограничение возможностей России для реализации ее суверенных прав в Арктической зоне Российской Федерации». Показательно, что в разделе «Региональные направления внешней политики» блок про Арктику идет на втором месте — сразу после «Ближнего зарубежья».
Дракон во льдах
В той же концепции в качестве цели прописано «налаживание взаимовыгодного сотрудничества с неарктическими государствами, проводящими конструктивную политику в отношении России». В первую очередь, речь о Китае. Он провозгласил себя «околоарктическим государством» и объявил о намерении к 2030 году стать «великой полярной державой». Для реализации этих амбиций Пекину был необходим проводник, и им стала Москва.
Экономические интересы Пекина сосредоточены, в частности, на развитии проекта «Полярный шелковый путь» — северного морского коридора, интегрированного в китайскую мегаинициативу «Пояс и путь». С географической точки зрения речь идет, по сути, о том же СМП, так что без взаимодействия с РФ Пекину не обойтись. Кроме того, Китай стал ключевым внешним партнером в рамках российских арктических проектов по добыче углеводородов. Например, в Китае было произведено около 70% оборудования для флагманского российского проекта «Ямал СПГ».
Второе направление деятельности — научное. У Китая в Арктике есть две постоянные исследовательские станции: на норвежском архипелаге Шпицберген и в Исландии.
Между тем на Западе к этим объектам относятся с настороженностью. Так, в 2020 году Шведская космическая корпорация закрыла китайцам доступ к наземной спутниковой станции в заполярном городе Кируна из-за опасений, что собираемые данные используются Народно-освободительной армией Китая. И набралось уже немало примеров противодействия инициативам Пекина. К примеру, в 2011 году бывший китайский чиновник пытался выкупить 250 кв. км земли в Исландии под предлогом строительства аэродрома и — неожиданно — поля для гольфа. Сделка в итоге была заблокирована. В 2020-м власти Канады помешали поглощению золотодобывающего рудника китайцами. А в 2024-м правительство Норвегии заблокировало продажу последнего частного земельного участка на Шпицбергене, когда выяснилось, что интерес к его покупке проявляет Китай.
Опасения небеспочвенны. В издании 2020 года книги «Наука военной стратегии» (учебника, публикуемого Национальным университетом обороны Китая) прямо сказано, что смешение военной и гражданской активности — это «основной способ для великих держав добиться военного присутствия в полярных регионах». В тексте также отмечается, что Китай должен «полностью использовать роль вооруженных сил в поддержке полярных научных исследований и других операций».
Верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе Алексус Гринкевич недавно констатировал, что российские и китайские научно-исследовательские суда на самом деле «не изучают тюленей и белых медведей»: они «проводят батиметрические исследования [собирают данные о глубинах и рельефе дна. — Прим. ред.] и пытаются понять, как можно противостоять возможностям НАТО на море и под водой».
При это открытое военное сотрудничество тоже развивается активно. Боевых корабли России и Китая регулярно устраивали учения в непосредственной близости от американских Алеутских островов. А летом 2024 года китайские и российские бомбардировщики впервые провели совместное патрулирование вблизи Аляски.
Брак по расчету
Между тем, несмотря на публичную риторику о стратегическом партнерстве, альянс Москвы и Пекина в Арктике — это классический брак по расчету. Такую метафору использовал в 2023 году тогдашний представитель Совета национальной безопасности США Джон Кирби, и с ним вполне можно согласиться.
Москва исторически настороженно относилась к продвижению Китая на Крайний Север: например, изначально выступала против предоставления ему статуса наблюдателя в Арктическом совете.
О том, насколько глубоко это недоверие до сих пор, стало известно благодаря утечке внутренних документов Департамента контрразведывательных операций (ДКРО) ФСБ, которые попали в распоряжение газеты The New York Times. Из документов следует, что российская контрразведка рассматривает Китай как одну из главных разведывательных угроз, признавая: китайские компании и научные центры под прикрытием академических инициатив и горнодобывающих проектов ведут в российской Арктике активный шпионаж.
Якобы активно ведется и вербовка россиян. Громкий случай — арест в 2020 году президента Арктической академии наук Валерия Митько по обвинению в госизмене и передаче секретов Китаю (в 2022 году он умер, будучи под домашним арестом).
Самый глубокий раскол между Москвой и Пекином лежит в плоскости международного права. В арктическом разделе Стратегии внешней политики РФ упоминается задача «обеспечения неизменности исторически сложившегося международно-правового режима внутренних морских вод Российской Федерации». Таковыми Москва считает районы, по которым пролегает Северный морской путь. Соответственно, она уверена в своем праве единолично устанавливать там правила (например, требовать от всех иностранных судов заблаговременного получения разрешений на проход).
Российские эксперты любят рассуждать о враждебной деятельности «коллективного Запада по оспариванию статуса России в Арктике». Однако де-факто этим же и занимается и КНР. В китайской Белой книге по Арктике, определяющей политику страны, прописано: регион — «достояние всего человечества» и, в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, неарктические государства там имеют право на свободное судоходство, научные исследования и прокладку подводных кабелей.
Западные эксперты, например, из RAND, видят в этом возможности для Запада: он способен расколоть хрупкий альянс Москвы и Пекина в Заполярье, если изменит свою тактику и начнет стратегически взаимодействовать с КНР. Например, выстроит с ним рабочие отношения в вопросах разработки природных ресурсов.
США «наблюдают и реагируют»
Между тем пока об эффективном взаимодействии Запада с КНР в Арктике речи не идет. В США настроены на сдерживание Пекина, а вместе с ним и Москвы.
В Национальной стратегии США в Арктическом регионе, принятой в 2022 году (то есть при администрации демократа Джо Байдена) немало говорилось о необходимости уравновешивания влияния России и Китая. А обновленная в 2024 году Арктическая стратегия Пентагона называла сближение РФ и КНР одним из главных вызовов. „
В качестве одного из ключевых условий обеспечения американской безопасности и влияния в Арктике в документах обозначено формирование полноценного ледокольного флота.
У США сейчас всего три ледокола, в то время как у РФ их больше 40 (включая восемь действующих атомных ледоколов). В планах — строительство не менее чем 11 тяжелых ледоколов, но первый из них будет готов не раньше 2028 года.
Также военные эксперты отмечают, что в армии США сейчас совсем мало техники и технологий, приспособленных для Арктики. Кроме того, есть лишь одно подразделение, специально обученное боевым действиям в арктических условиях: 11-я воздушно-десантная дивизия.
Что касается стратегии, то США опираются в Арктике на принцип «наблюдать и реагировать» (monitor-and-respond). То есть вместо строительства десятков новых баз во льдах США инвестируют в технологии, позволяющие повысить осведомленность о происходящем: модернизируют системы раннего предупреждения, расширяют покрытие радаров, усиливают низкоорбитальные спутниковые группировки. Пентагон уверен, что при необходимости сможет оперативно перебросить ударные подразделения в любую точку Заполярья. Акцент делается и на взаимодействии с союзниками; с некоторыми из них (с Норвегией, Данией, Финляндией и Швецией) США за последние годы заключили двусторонние соглашения об оборонном сотрудничестве.
Правда, при Дональде Трампе союзнические отношения столкнулись с кризисом. Напомним, президент ультимативно потребовал от Дании передать США контроль над Гренландией, где расположена американская база Питуффик, называя такой шаг критически важным для национальной безопасности Штатов и Запада в целом. Трамп утверждал: только США могут защитить союзников от угроз со стороны РФ и Китая — в частности, путем размещения в Гренландии элементов новейшей космической системы ПРО Golden Dome («Золотой купол»). Глава Белого дома троллил союзников картинками с надписью «Гренландия — территория США с 2026 года», открыто угрожал сокрушительными тарифами и даже не исключал силового захвата острова.
Но в итоге, доведя ситуацию почти до предела, Трамп по своему обыкновению дал обратный ход: 21 января по итогам встречи с генсеком НАТО Марком Рютте глава Белого дома рассказал о формировании «рамок будущего соглашения, касающегося Гренландии и, в более широком смысле, всего Арктического региона». Из утечек в СМИ следовало, что Дания могла бы передать Соединенным Штатам суверенитет над небольшими участками территории Гренландии, чтобы Вашингтон мог разместить там военные базы. Но официальной информации с тех пор так и не появилось.
Следствием того кризиса можно считать запуск многодоменной операции НАТО Arctic Sentry («Арктический страж»). Официальная задача — усиление положения НАТО в Арктике и объединение деятельности 32 союзников в регионе в рамках одной общей оперативной стратегии. Между тем есть и неофициальная, но очевидная цель, на которую обращают внимание эксперты: доказать Соединенным Штатам, что остальные члены Альянса способны взять на себя основное бремя расходов и обеспечивать безопасность Фареро-Исландского рубежа (стратегического участка Атлантического океана между Гренландией, Исландией и Великобританией). Нынешние учения Cold Response проходили как раз в рамках миссии Arctic Sentry.
Кроме того, кризис заставил североатлантических союзников резко увеличить инвестиции в арктическую безопасность. К примеру, 12 марта премьер Канады Марк Карни объявил о выделении 35 млрд канадских долларов ($25,6 млрд) на развитие военных объектов страны — в частности, баз, аэродромов и складов боеприпасов, — в Арктике.
Потенциально горячий архипелаг
Вариантов того, где именно на огромном пространстве Арктики может произойти обострение, немало. Эксперты указывают на несколько потенциально горячих точек. И, как ни странно, Гренландия среди них упоминается нечасто. Вопреки заявлениям Трампа о том, что «Китай и Россия хотят заполучить Гренландию», они до сих пор не проявляли заметного военного или даже экономического интереса к этому датскому острову.
Но этого не скажешь, например, о Шпицбергене. На этом архипелаге, напомним, действует уникальный режим: он принадлежит Норвегии, но все государства-участники договора 1920 года имеют равные права на проживание и ведение экономической деятельности. Главный российский представитель там — трест «Арктикуголь». Но речь идет не об экономической целесообразности добычи угля, а о желании застолбить на архипелаге место за собой.
Любое использование архипелага в военных целях запрещено. При этом в февральском репортаже со Шпицбергена газета The Wall Street Journal (WSJ) рассказывала: местные жители «опасаются, что расширяющийся военный след России в Арктике и амбиции президента Трампа в отношении Гренландии» могут положить конец мирной эпохе на «этом сонном и забытом острове». Как заявил газете эксперт по Арктике Андреас Эстхаген из норвежского Института Фритьофа Нансена, Шпицберген «стал бы второй или третьей костяшкой домино, которая упала бы в случае реального конфликта между НАТО и Россией».
В февральском анализе вашингтонского Atlantic Council под названием «Каков будет следующий шаг Путина? „
Пять сценариев российского нападения, к которым Европе нужно готовиться» именно атака на Шпицберген идет под номером один.
Утверждается, что попытке захватить архипелаг будет предшествовать ряд гибридных действий, включая уничтожение подводной инфраструктуры и размещение сотрудников разведки в гражданской одежде. «Морская пехота Северного флота или воздушно-десантные войска, переброшенные с материковой части России, могут быстро захватить и оккупировать архипелаг практически без предупреждения, поставив НАТО перед свершившимся фактом. НАТО должно подготовить подробные планы по возвращению Шпицбергена в случае агрессии», — говорится в документе.
В МИД РФ тем временем утверждают, что западные страны стремятся втянуть демилитаризованный Шпицберген в «битву за Арктику». В ведомстве указывали на некие западные «объекты двойного назначения, позволяющие наряду с гражданскими выполнять задачи военно-прикладного характера».
Одна из рекомендаций из анализа Atlantic Council — размещение на Шпицбергене норвежских сил специального назначения совместно с морскими пехотинцами США, Великобритании и Нидерландов. Однако Андреас Эстхаген, процитированный в статье WSJ, уверен: именно это может спровоцировать Москву, которая тогда может попытаться «захватить эти территории, чтобы обеспечить себе доступ к Медвежьему разрыву [водам между Шпицбергеном и континентальной Норвегией. — Прим. ред.] и защитить свой Кольский полуостров, где находится крупнейший в мире запас ядерного оружия».
Сценарии на все случаи жизни
Кроме того, в октябре прошлого года в Арктическом институте (США) вышла аналитическая статья под говорящим названием «Аляска, а не Гренландия должна беспокоить Соединенные Штаты в Арктике». Авторы уверены, что фиксация Трампа на Гренландии ошибочна. Стратегические угрозы в том районе вполне успешно контролируются благодаря присутствию США на базе Питуффик, а также сотрудничеству с Данией, Канадой и альянсом НАТО в целом. При этом куда более непредсказуемая ситуация складывается в северной части Тихого океана: в районе Берингова моря и Камчатки, где базируются атомные подлодки и корабли Тихоокеанского флота РФ. Российские военные учения там уже не раз мешали деятельности американских рыбаков, что вызвало в США серьезные опасения по поводу нарушения их прав и риска случайной эскалации. Важен и уже упоминавшийся фактор Китая, который все чаще проводит совместные с РФ морские и воздушные учения.
Как сообщило 9 марта издание Defense News, НАТО намерено тщательно изучить сценарии, которые могут привести к конфликту с Россией. Для этого создается исследовательская группа под руководством США и Норвегии. Также участие в моделировании арктической безопасности уже подтвердили Канада, Чехия, Франция, Италия, Швеция и Турция. Им предстоит к 2029 году подготовить обширный доклад под названием «Сценарии для Крайнего Севера для военных учений и анализа — Winter Storm 2030». Конечная цель — переформатировать арктические силы к 2040 году.
Между тем уже сейчас нехватки гипотетических сценариев эскалации не наблюдается. Например, в вышедшем в феврале докладе корпорации RAND были подробно рассмотрены 11 теоретически возможных инцидентов в Арктике и просчитана вероятная реакция на них России.
В целом из анализа RAND можно сделать вывод, что Россия будет не слишком бурно реагировать на постепенное плановое усиление НАТО (например, возможную закупку ракет Финляндией), так как эти угрозы уже заложены в расчеты Кремля. Но внезапные отклонения от нормы (случайный залет самолета на российскую территорию, столкновение судов) будут восприняты крайне остро и чреваты эскалацией. И это особенно опасно, учитывая отсутствие надежных, постоянно действующих механизмов деконфликтинга в Арктике: любой локальный инцидент может спровоцировать цепную реакцию.
Как показали учения Cold Response 2026, в НАТО это прекрасно понимают и на всякий случай активно готовятся к наихудшим сценариям.

Вероятность военного конфликта в Арктике неуклонно возрастает и станет особенно высокой в случае завершения войны в Украине. Это утверждают военные и политические лидеры из стран НАТО, обращая внимание на «продвижение российской инфраструктуры всё дальше на север». Пока слабых мест в обороне НАТО на северных рубежах немало. Например, у США есть всего одна дивизия, специально обученная боевым действиям в арктических условиях.Чтобы усилить позиции в высоких широтах, НАТО запустило в феврале миссию Arctic Sentry («Арктический страж»), цель которой — свести в единую стратегию всю деятельность союзников в регионе. В эти дни новая архитектура арктической политики прошла первую проверку: на севере Европы 19 марта завершились масштабные учения Cold Response 2026, в которых были задействованы военные из 14 стран НАТО. Важной частью учений стала отработка действий гражданских служб на случай начала в Арктике полномасштабных боев. Москва, в свою очередь, возлагает на Запад всю ответственность за милитаризацию Арктики, подозревает его в «планах морской блокады России», а также обещает симметричные и ассиметричные ответы. О том, как и почему столь радикально изменилась ситуация в регионе, прежде далеком от геополитических конфликтов, — в материале «Новой газеты Европа».
«Вся Норвегия защищает Норвегию»
На вокзал норвежского Нарвика прибывает поезд. В вагонах — десятки тяжелораненых. Они стали жертвами боевых столкновений, неожиданно начавшихся в Финляндии. Раненых срочно распределяют по машинам скорой помощи, автобусам и даже катерам. Коек в больницах города не хватает — пострадавших увозят в другие города. Приходится отвозить раненых даже в стоматологические клиники.
Одновременно в другом норвежском городе — Тромсё — к причалу подходит скоростной катер, который привез раненых прямо с линии фронта. Их также экстренно распределяют по больницам. Но и это не всё: во Фьеллдале происходит еще один инцидент. Там пассажирский автобус сталкивается с автоцистерной с химикатами, пожарные и медики срочно выезжают на место катастрофы.
12 марта 2026 года могло бы быть худшим днем в истории Северной Европы. К счастью, всё это были лишь сценарии гражданских учений в рамках международных военных маневров Cold Response 2026. При этом то, что происходило в трех точках на карте Норвегии, было частью более широкого процесса: на протяжении десяти дней происходила компьютерная симуляция кризиса, «создавая» беспрецедентную нагрузку на гражданские органы и системы управления кризисными ситуациями. Цель — в максимально стрессовых условиях проверить всю цепочку эвакуации и оказания помощи на местном, региональном, национальном и североевропейском уровнях. „
В Норвегии прекрасно понимают, что в случае конфликта готовность системы здравоохранения будет не менее важна, чем военная техника. Поэтому 2026-й объявлен в стране «Годом тотальной обороны»
— норвежцев готовят к тому, что, возможно, когда-нибудь им придется стать надежным тылом. Девиз сформулирован просто: «Вся Норвегия защищает Норвегию».
Параллельные тренировки
Важность тыла понимают и в руководстве НАТО. Именно поэтому гражданские учения и были включены в рамку Cold Response 2026 — крупнейших маневров Альянса на северном фланге. С 9 по 19 марта они объединили более 25 тысяч военных из 14 стран (из них примерно 4 тысяч американцев). Сухопутные операции проходят в норвежских регионах Тромс и Нурланн и на севере Финляндии, а морские и авиационные — в Северной Атлантике и воздушном пространстве стран региона.
На учениях отрабатывалось, в частности, проверка способности НАТО перебрасывать войска через границы в зимних условиях. Например, сложным логистическим испытанием стала переброска штаба шведской дивизии со всеми подчиненными подразделениями в Финляндию. Важным элементом также была логистическая операция по извлечению более 14 тысяч единиц техники и оборудования из складов в секретных горных хранилищах в Норвегии (такая схема выгодна и с точки зрения скорости реакции на кризисы, и финансово).
Артиллерийские подразделения тем временем учились, среди прочего, маскироваться и перемещаться так, чтобы уклоняться от дронов. В НАТО не скрывают, что обратили на эти аспекты особое внимание, учитывая роль разведывательных и ударных беспилотников в войне России с Украиной. Параллельно с маневрами «в поле» штабы проводили крупномасштабную компьютерную симуляцию боевых действий.
При этом учения оказались чуть менее масштабными, чем планировалось изначально. „
В конце февраля стало известно, что США отозвали несколько истребителей F-35 и около 150 военнослужащих. Вероятно, это было связано с подготовкой атак на Иран,
хотя официально представители американской армии уклоняются от ответов. А затем, уже прямо указывая на эскалацию на Ближнем Востоке, президент Франции Эмманюэль Макрон распорядился отозвать авианосец Charles de Gaulle с экипажем примерно 1 800 человек и направить его в Средиземноморье.
Так или иначе, очевидно, что про Арктику теперь в НАТО не забывают. Показательно, что одновременно с Cold Response в регионе проходили другие учения — ICE CAMP 2026 («Ледовый лагерь»). Они стартовали 7 марта и продлятся три недели. В этот период американские подводники будут отрабатывать на атомных подлодках USS Delaware и USS Santa Fe навигацию и всплытие в экстремальных условиях Арктики. В маневрах задействованы представители ВМС и ВВС США, Австралии, Канады, Франции и Великобритании, а также сотрудники оборонных научно-исследовательских институтов Норвегии и Японии.
От низкой напряженности к высокой
С точки зрения НАТО и Запада в целом источник угроз и вызовов очевиден. В обновленной осенью 2025 года Морской стратегии Североатлантического альянса «наиболее значительной, прямой и долгосрочной угрозой безопасности союзников» называется Россия, стремящаяся «коренным образом изменить архитектуру евроатлантической безопасности». Среди прочего, указывается на «наращивание ею военной мощи» на Крайнем Севере и в Арктике.
Подобные настроения царили далеко не всегда: Арктика воспринималась как пространство для сотрудничества в науке и экономической деятельности (в регионе находятся огромные неосвоенные запасы углеводородов). Предполагалось, что институциональные связи (в первую очередь, в рамках Арктического совета, объединяющего восемь государств региона), прагматичные экономические интересы и суровые климатические условия создают надежную броню, защищающую регион от любых геополитических штормов.
В 1987 году в Мурманской речи Михаил Горбачёв предложил навсегда превратить Арктику в «зону мира» и демилитаризации. И в целом на протяжении десятилетий Россия и страны Запада более-менее успешно руководствовались принципом High North, Low Tension («Крайний Север — низкая напряженность»). Даже после российско-грузинской войны 2008 года и аннексии Крыма в 2014 году арктическое сотрудничество демонстрировало удивительную устойчивость. Стороны продолжали договариваться о границах (как это было в случае с договором 2010 года между Норвегией и РФ о разграничении пространств в Баренцевом море), подписывали обязывающие соглашения о поиске и спасении людей, совместно управляли рыбными ресурсами.
Однако, как утверждали эксперты из Финского института международных отношений (FIIA), „
с 2015 года концепция мирной Арктики была иллюзией, которую умело поддерживала Москва. Она активно пользовалась гибридными методами воздействия на западные арктические государства:
создавала на северных участках границ с Финляндией и Норвегией искусственные миграционные кризисы, выводила из строя подводные кабели, обеспечивающие связь между материковой Норвегией и архипелагом Шпицберген, скупала земли в стратегически важных районах (вблизи от радаров систем ПВО, складов боеприпасов, ключевых электросетей, железнодорожных узлов и телекоммуникационных сетей), подавляла навигационные сигналы над странами Северной Европы.
Никакого больше сотрудничества
Полномасштабное вторжение России в Украину окончательно разрушило иллюзию, что Арктику можно изолировать от остальной геополитической ситуации. Первой жертвой стал Арктический совет. 3 марта 2022 года США, Канада, Дания, Исландия, Норвегия, Швеция и Финляндия приостановили участие во всех заседаниях Совета и его вспомогательных органов — чтобы никак не взаимодействовать с восьмым членом, Россией. В результате около трети из 130 проектов Совета оказались заморожены, научное сотрудничество по Арктике было парализовано. А в сентябре 2023 года Россия объявила о выходе из другого объединения — Совета Баренцева / Евроарктического региона (СБЕР).
Кардинальные изменения произошли, среди прочего, с точки зрения военной безопасности. Финляндия и Швеция, десятилетиями сохранявшие военный нейтралитет, присоединились к НАТО — в апреле 2023 и марте 2024 года соответственно. То есть семь из восьми арктических государств оказались объединены 5-й статьей устава Альянса (нападение на одного считается нападением на всех). Вступление Финляндии увеличило сухопутную границу РФ с членами НАТО более чем на 1,3 тысячи километров, фактически удвоив ее. Одновременно Балтийское море превратилось в то, что военные аналитики теперь всё чаще называют «внутренним озером НАТО». Это усилило традиционные страхи российского руководства, а также существенно повысило значение Арктики и Кольского полуострова как «окна» для проецирования военно-морской мощи.
Война в Украине серьезно ослабила конвенциональные (то есть неядерные) силы России на Севере. Лучшие подразделения — например, 80-я и 200-я мотострелковая бригады — были переброшены на украинский фронт, где, по данным западных разведок, потеряли значительную часть личного состава и техники. В этих условиях, по мнению аналитиков центра RAND (США), Россия на Крайнем Севере стала всё больше полагаться на стратегическое сдерживание и ядерный шантаж. Все необходимые инструменты для этого у Северного флота РФ есть: „
именно на Кольском полуострове, в десятках километров от новых границ НАТО, сконцентрировано около двух третей российских морских ядерных сил сдерживания — атомных подлодок проектов «Дельфин» и «Борей»,
оснащенных межконтинентальными баллистическими ракетами.
В целом же за последние годы Россия расконсервировала и модернизировала в Арктике более 50 «замороженных» ранее объектов советской эпохи, включая 13 аэродромов, десять радиолокационных станций и 20 пограничных застав. «Угрозы эволюционируют от климатических изменений к экономическим угрозам и далее к стратегическим и военным угрозам, поскольку, например, российская инфраструктура продвигается всё дальше и дальше на север, к Полярному кругу», — заявила 11 марта глава МИД Канады Анита Ананд, призвав НАТО пристальнее «смотреть на север».
Западные эксперты обращают внимание на то, что Россия стирает границу между гражданским и военным секторами. К примеру, новые российские патрульные ледоколы вооружаются крылатыми ракетами и артиллерийскими установками. Еженедельник «Звезда» (входит в одноименную медиагруппу, которую курирует Минобороны РФ) признавал, что речь идет о сигнале Западу: «Дабы ни у кого не возникло желания побряцать там [на Арктическом шельфе. — Прим. ред.] оружием, наложить лапу на весь регион, объявив его зоной своих экономических интересов, Россия делает ряд соответствующих упреждающих шагов», и «управляемые крылатые “Калибры” на новейших кораблях — один из них».
То же касается и инфраструктурной составляющей Северного морского пути (СМП) — ключевого торгово-экономического проекта в Арктике, который стал возможным благодаря таянию льдов и может изменить глобальную торговлю за счет сокращения времени в пути из Азии в Европу. Эксперты оборонного колледжа НАТО считают СМП проектом «двойного назначения». То есть „
гражданские порты, аэродромы, системы связи и прочие элементы выстраиваются Россией таким образом, чтобы обеспечивать усиление арктической обороны и в любой момент начать служить военным целям.
Москва же предъявляет Западу ответные претензии. Как заявил 2 марта «Известиям» посол РФ в Норвегии Николай Корчунов, страны НАТО «в последние годы стремительно наращивают свое военное присутствие и интенсивность учебно-оперативной деятельности в северных широтах». А старшее должностное лицо от РФ в Арктическом совете Владислав Масленников в конце февраля отметил, что Североатлантический альянс «явно увлекся милитаризацией Заполярья», в результате чего оно превращается в «новую арену конфронтации и военно-политического противостояния».
В принятой в 2023 году новой концепции внешней политики РФ одной из целей заявлена «нейтрализация курса недружественных государств на милитаризацию региона и ограничение возможностей России для реализации ее суверенных прав в Арктической зоне Российской Федерации». Показательно, что в разделе «Региональные направления внешней политики» блок про Арктику идет на втором месте — сразу после «Ближнего зарубежья».
Дракон во льдах
В той же концепции в качестве цели прописано «налаживание взаимовыгодного сотрудничества с неарктическими государствами, проводящими конструктивную политику в отношении России». В первую очередь, речь о Китае. Он провозгласил себя «околоарктическим государством» и объявил о намерении к 2030 году стать «великой полярной державой». Для реализации этих амбиций Пекину был необходим проводник, и им стала Москва.
Экономические интересы Пекина сосредоточены, в частности, на развитии проекта «Полярный шелковый путь» — северного морского коридора, интегрированного в китайскую мегаинициативу «Пояс и путь». С географической точки зрения речь идет, по сути, о том же СМП, так что без взаимодействия с РФ Пекину не обойтись. Кроме того, Китай стал ключевым внешним партнером в рамках российских арктических проектов по добыче углеводородов. Например, в Китае было произведено около 70% оборудования для флагманского российского проекта «Ямал СПГ».
Второе направление деятельности — научное. У Китая в Арктике есть две постоянные исследовательские станции: на норвежском архипелаге Шпицберген и в Исландии.
Между тем на Западе к этим объектам относятся с настороженностью. Так, в 2020 году Шведская космическая корпорация закрыла китайцам доступ к наземной спутниковой станции в заполярном городе Кируна из-за опасений, что собираемые данные используются Народно-освободительной армией Китая. И набралось уже немало примеров противодействия инициативам Пекина. К примеру, в 2011 году бывший китайский чиновник пытался выкупить 250 кв. км земли в Исландии под предлогом строительства аэродрома и — неожиданно — поля для гольфа. Сделка в итоге была заблокирована. В 2020-м власти Канады помешали поглощению золотодобывающего рудника китайцами. А в 2024-м правительство Норвегии заблокировало продажу последнего частного земельного участка на Шпицбергене, когда выяснилось, что интерес к его покупке проявляет Китай.
Опасения небеспочвенны. В издании 2020 года книги «Наука военной стратегии» (учебника, публикуемого Национальным университетом обороны Китая) прямо сказано, что смешение военной и гражданской активности — это «основной способ для великих держав добиться военного присутствия в полярных регионах». В тексте также отмечается, что Китай должен «полностью использовать роль вооруженных сил в поддержке полярных научных исследований и других операций».
Верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе Алексус Гринкевич недавно констатировал, что российские и китайские научно-исследовательские суда на самом деле «не изучают тюленей и белых медведей»: они «проводят батиметрические исследования [собирают данные о глубинах и рельефе дна. — Прим. ред.] и пытаются понять, как можно противостоять возможностям НАТО на море и под водой».
При это открытое военное сотрудничество тоже развивается активно. Боевых корабли России и Китая регулярно устраивали учения в непосредственной близости от американских Алеутских островов. А летом 2024 года китайские и российские бомбардировщики впервые провели совместное патрулирование вблизи Аляски.
Брак по расчету
Между тем, несмотря на публичную риторику о стратегическом партнерстве, альянс Москвы и Пекина в Арктике — это классический брак по расчету. Такую метафору использовал в 2023 году тогдашний представитель Совета национальной безопасности США Джон Кирби, и с ним вполне можно согласиться.
Москва исторически настороженно относилась к продвижению Китая на Крайний Север: например, изначально выступала против предоставления ему статуса наблюдателя в Арктическом совете.
О том, насколько глубоко это недоверие до сих пор, стало известно благодаря утечке внутренних документов Департамента контрразведывательных операций (ДКРО) ФСБ, которые попали в распоряжение газеты The New York Times. Из документов следует, что российская контрразведка рассматривает Китай как одну из главных разведывательных угроз, признавая: китайские компании и научные центры под прикрытием академических инициатив и горнодобывающих проектов ведут в российской Арктике активный шпионаж.
Якобы активно ведется и вербовка россиян. Громкий случай — арест в 2020 году президента Арктической академии наук Валерия Митько по обвинению в госизмене и передаче секретов Китаю (в 2022 году он умер, будучи под домашним арестом).
Самый глубокий раскол между Москвой и Пекином лежит в плоскости международного права. В арктическом разделе Стратегии внешней политики РФ упоминается задача «обеспечения неизменности исторически сложившегося международно-правового режима внутренних морских вод Российской Федерации». Таковыми Москва считает районы, по которым пролегает Северный морской путь. Соответственно, она уверена в своем праве единолично устанавливать там правила (например, требовать от всех иностранных судов заблаговременного получения разрешений на проход).
Российские эксперты любят рассуждать о враждебной деятельности «коллективного Запада по оспариванию статуса России в Арктике». Однако де-факто этим же и занимается и КНР. В китайской Белой книге по Арктике, определяющей политику страны, прописано: регион — «достояние всего человечества» и, в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, неарктические государства там имеют право на свободное судоходство, научные исследования и прокладку подводных кабелей.
Западные эксперты, например, из RAND, видят в этом возможности для Запада: он способен расколоть хрупкий альянс Москвы и Пекина в Заполярье, если изменит свою тактику и начнет стратегически взаимодействовать с КНР. Например, выстроит с ним рабочие отношения в вопросах разработки природных ресурсов.
США «наблюдают и реагируют»
Между тем пока об эффективном взаимодействии Запада с КНР в Арктике речи не идет. В США настроены на сдерживание Пекина, а вместе с ним и Москвы.
В Национальной стратегии США в Арктическом регионе, принятой в 2022 году (то есть при администрации демократа Джо Байдена) немало говорилось о необходимости уравновешивания влияния России и Китая. А обновленная в 2024 году Арктическая стратегия Пентагона называла сближение РФ и КНР одним из главных вызовов. „
В качестве одного из ключевых условий обеспечения американской безопасности и влияния в Арктике в документах обозначено формирование полноценного ледокольного флота.
У США сейчас всего три ледокола, в то время как у РФ их больше 40 (включая восемь действующих атомных ледоколов). В планах — строительство не менее чем 11 тяжелых ледоколов, но первый из них будет готов не раньше 2028 года.
Также военные эксперты отмечают, что в армии США сейчас совсем мало техники и технологий, приспособленных для Арктики. Кроме того, есть лишь одно подразделение, специально обученное боевым действиям в арктических условиях: 11-я воздушно-десантная дивизия.
Что касается стратегии, то США опираются в Арктике на принцип «наблюдать и реагировать» (monitor-and-respond). То есть вместо строительства десятков новых баз во льдах США инвестируют в технологии, позволяющие повысить осведомленность о происходящем: модернизируют системы раннего предупреждения, расширяют покрытие радаров, усиливают низкоорбитальные спутниковые группировки. Пентагон уверен, что при необходимости сможет оперативно перебросить ударные подразделения в любую точку Заполярья. Акцент делается и на взаимодействии с союзниками; с некоторыми из них (с Норвегией, Данией, Финляндией и Швецией) США за последние годы заключили двусторонние соглашения об оборонном сотрудничестве.
Правда, при Дональде Трампе союзнические отношения столкнулись с кризисом. Напомним, президент ультимативно потребовал от Дании передать США контроль над Гренландией, где расположена американская база Питуффик, называя такой шаг критически важным для национальной безопасности Штатов и Запада в целом. Трамп утверждал: только США могут защитить союзников от угроз со стороны РФ и Китая — в частности, путем размещения в Гренландии элементов новейшей космической системы ПРО Golden Dome («Золотой купол»). Глава Белого дома троллил союзников картинками с надписью «Гренландия — территория США с 2026 года», открыто угрожал сокрушительными тарифами и даже не исключал силового захвата острова.
Но в итоге, доведя ситуацию почти до предела, Трамп по своему обыкновению дал обратный ход: 21 января по итогам встречи с генсеком НАТО Марком Рютте глава Белого дома рассказал о формировании «рамок будущего соглашения, касающегося Гренландии и, в более широком смысле, всего Арктического региона». Из утечек в СМИ следовало, что Дания могла бы передать Соединенным Штатам суверенитет над небольшими участками территории Гренландии, чтобы Вашингтон мог разместить там военные базы. Но официальной информации с тех пор так и не появилось.
Следствием того кризиса можно считать запуск многодоменной операции НАТО Arctic Sentry («Арктический страж»). Официальная задача — усиление положения НАТО в Арктике и объединение деятельности 32 союзников в регионе в рамках одной общей оперативной стратегии. Между тем есть и неофициальная, но очевидная цель, на которую обращают внимание эксперты: доказать Соединенным Штатам, что остальные члены Альянса способны взять на себя основное бремя расходов и обеспечивать безопасность Фареро-Исландского рубежа (стратегического участка Атлантического океана между Гренландией, Исландией и Великобританией). Нынешние учения Cold Response проходили как раз в рамках миссии Arctic Sentry.
Кроме того, кризис заставил североатлантических союзников резко увеличить инвестиции в арктическую безопасность. К примеру, 12 марта премьер Канады Марк Карни объявил о выделении 35 млрд канадских долларов ($25,6 млрд) на развитие военных объектов страны — в частности, баз, аэродромов и складов боеприпасов, — в Арктике.
Потенциально горячий архипелаг
Вариантов того, где именно на огромном пространстве Арктики может произойти обострение, немало. Эксперты указывают на несколько потенциально горячих точек. И, как ни странно, Гренландия среди них упоминается нечасто. Вопреки заявлениям Трампа о том, что «Китай и Россия хотят заполучить Гренландию», они до сих пор не проявляли заметного военного или даже экономического интереса к этому датскому острову.
Но этого не скажешь, например, о Шпицбергене. На этом архипелаге, напомним, действует уникальный режим: он принадлежит Норвегии, но все государства-участники договора 1920 года имеют равные права на проживание и ведение экономической деятельности. Главный российский представитель там — трест «Арктикуголь». Но речь идет не об экономической целесообразности добычи угля, а о желании застолбить на архипелаге место за собой.
Любое использование архипелага в военных целях запрещено. При этом в февральском репортаже со Шпицбергена газета The Wall Street Journal (WSJ) рассказывала: местные жители «опасаются, что расширяющийся военный след России в Арктике и амбиции президента Трампа в отношении Гренландии» могут положить конец мирной эпохе на «этом сонном и забытом острове». Как заявил газете эксперт по Арктике Андреас Эстхаген из норвежского Института Фритьофа Нансена, Шпицберген «стал бы второй или третьей костяшкой домино, которая упала бы в случае реального конфликта между НАТО и Россией».
В февральском анализе вашингтонского Atlantic Council под названием «Каков будет следующий шаг Путина? „
Пять сценариев российского нападения, к которым Европе нужно готовиться» именно атака на Шпицберген идет под номером один.
Утверждается, что попытке захватить архипелаг будет предшествовать ряд гибридных действий, включая уничтожение подводной инфраструктуры и размещение сотрудников разведки в гражданской одежде. «Морская пехота Северного флота или воздушно-десантные войска, переброшенные с материковой части России, могут быстро захватить и оккупировать архипелаг практически без предупреждения, поставив НАТО перед свершившимся фактом. НАТО должно подготовить подробные планы по возвращению Шпицбергена в случае агрессии», — говорится в документе.
В МИД РФ тем временем утверждают, что западные страны стремятся втянуть демилитаризованный Шпицберген в «битву за Арктику». В ведомстве указывали на некие западные «объекты двойного назначения, позволяющие наряду с гражданскими выполнять задачи военно-прикладного характера».
Одна из рекомендаций из анализа Atlantic Council — размещение на Шпицбергене норвежских сил специального назначения совместно с морскими пехотинцами США, Великобритании и Нидерландов. Однако Андреас Эстхаген, процитированный в статье WSJ, уверен: именно это может спровоцировать Москву, которая тогда может попытаться «захватить эти территории, чтобы обеспечить себе доступ к Медвежьему разрыву [водам между Шпицбергеном и континентальной Норвегией. — Прим. ред.] и защитить свой Кольский полуостров, где находится крупнейший в мире запас ядерного оружия».
Сценарии на все случаи жизни
Кроме того, в октябре прошлого года в Арктическом институте (США) вышла аналитическая статья под говорящим названием «Аляска, а не Гренландия должна беспокоить Соединенные Штаты в Арктике». Авторы уверены, что фиксация Трампа на Гренландии ошибочна. Стратегические угрозы в том районе вполне успешно контролируются благодаря присутствию США на базе Питуффик, а также сотрудничеству с Данией, Канадой и альянсом НАТО в целом. При этом куда более непредсказуемая ситуация складывается в северной части Тихого океана: в районе Берингова моря и Камчатки, где базируются атомные подлодки и корабли Тихоокеанского флота РФ. Российские военные учения там уже не раз мешали деятельности американских рыбаков, что вызвало в США серьезные опасения по поводу нарушения их прав и риска случайной эскалации. Важен и уже упоминавшийся фактор Китая, который все чаще проводит совместные с РФ морские и воздушные учения.
Как сообщило 9 марта издание Defense News, НАТО намерено тщательно изучить сценарии, которые могут привести к конфликту с Россией. Для этого создается исследовательская группа под руководством США и Норвегии. Также участие в моделировании арктической безопасности уже подтвердили Канада, Чехия, Франция, Италия, Швеция и Турция. Им предстоит к 2029 году подготовить обширный доклад под названием «Сценарии для Крайнего Севера для военных учений и анализа — Winter Storm 2030». Конечная цель — переформатировать арктические силы к 2040 году.
Между тем уже сейчас нехватки гипотетических сценариев эскалации не наблюдается. Например, в вышедшем в феврале докладе корпорации RAND были подробно рассмотрены 11 теоретически возможных инцидентов в Арктике и просчитана вероятная реакция на них России.
В целом из анализа RAND можно сделать вывод, что Россия будет не слишком бурно реагировать на постепенное плановое усиление НАТО (например, возможную закупку ракет Финляндией), так как эти угрозы уже заложены в расчеты Кремля. Но внезапные отклонения от нормы (случайный залет самолета на российскую территорию, столкновение судов) будут восприняты крайне остро и чреваты эскалацией. И это особенно опасно, учитывая отсутствие надежных, постоянно действующих механизмов деконфликтинга в Арктике: любой локальный инцидент может спровоцировать цепную реакцию.
Как показали учения Cold Response 2026, в НАТО это прекрасно понимают и на всякий случай активно готовятся к наихудшим сценариям.

Продолжающаяся военная операция США против Ирана стала серьезным ударом по электоральным позициям республиканцев, перед которыми стоит непростая задача — удержать контроль над обеими палатами Конгресса на выборах 3 ноября. Вместо консолидации общества президент получил падение рейтингов среди электорально важных демографических групп, а также глубокий раскол в собственной партии и MAGA-движении. Пока Трамп продолжает лавировать между фракциями: позволяет «ястребам» верить в продолжение военной кампании до победного конца, а противникам интервенции и рынкам дает надежду на скорое завершение «краткосрочной операции». Но с каждым днем делать это ему становится всё сложнее.
Так и не сплотились
В 1970 году американский политолог Джон Мюллер в научной статье «Популярность президента от Трумэна до Джонсона» впервые описал эффект «сплочения вокруг флага» — резкого, но краткосрочного скачка популярности действующего главы государства в моменты острых международных кризисов или начала войн. В такие периоды нация инстинктивно объединяется вокруг фигуры главнокомандующего, а политическая оппозиция временно снижает градус критики, опасаясь обвинений в непатриотичности.
К американской истории эта концепция вполне применима. После японской атаки на Перл-Харбор в 1941 году рейтинг одобрения Франклина Делано Рузвельта мгновенно взлетел с 72% до 84%. Начало операции против Ирака «Буря в пустыне» в феврале 1991 года катапультировало рейтинги Джорджа Буша-старшего с 58% до 89%. Его сын Джордж Буш-младший после терактов 11 сентября 2001 года и старта афганской кампании получил беспрецедентные 90% поддержки — абсолютный рекорд за всю историю измерений Института Гэллапа.
Иранская операция Дональда Трампа такого эффекта сплочения не произвела. Напротив, она, как утверждает The New York Times, на момент ее начала стала самой непопулярной войной США в современной истории страны. Если вступление Штатов во Вторую мировую войну поддерживали 97% американцев, а афганскую кампанию 2001 года — 92%, то инициатива Трампа нашла отклик всего у 41% американцев (The New York Times взяла эту цифру из опроса, проведенного CNN 28 февраля — 1 марта). Ближе всего к этой отметке показатели поддержки вторжения в Ливию в 2011 году (47%) и в Гренаду в 1983-м (53%).
В целом уровень поддержки ударов по Ирану колеблется от 27% в опросе Reuters/Ipsos до 50% в опросе телеканала Fox News, настроенного прореспубликански. Как отмечала The New York Times, такой широкий разброс указывает на то, что общественное мнение всё еще формируется по мере того, как всё больше американцев узнают подробности об атаках и их последствиях.
Инициатор иранской кампании — президент США Дональд Трамп — также не может похвастаться высоким уровнем поддержки. Усредненные данные социологических опросов показывают: чистый рейтинг одобрения Трампа (разница в процентных пунктах между теми, кто одобряет и не одобряет его работу) застыл в отрицательной зоне на отметке –13,9. Это хуже, чем показатели первого срока Трампа в аналогичный период (–12.5), и хуже показателей Джо Байдена (–9.3) и Барака Обамы (–7.9).
Запутались в причинах
Основная причина столь низкой популярности инициативы Трампа — в отсутствии внятных объяснений того, зачем всё это затевалось. Как отмечал американский профессор политологии Чарльз Уолдорф, масштабные войны по смене режимов всегда опирались на некую «историю с великой целью». В 1940-х годах это была борьба с фашизмом, в начале 2000-х — предотвращение новых терактов масштаба 11 сентября. Эти нарративы были следствием реальных травм американского общества и предоставляли гражданам моральное оправдание неизбежных человеческих и финансовых потерь.
В дополнение к этому и сами власти предпринимали усилия, чтобы объяснить необходимость боевых действий. Например, в преддверии вторжения в Ирак в 2003 году администрация Джорджа Буша-младшего потратила целый год на тщательное выстраивание концепции угрозы. Советник по национальной безопасности Кондолиза Райс публиковала колонки в ведущих СМИ, доказывая наличие у Саддама Хусейна оружия массового поражения, госсекретарь Колин Пауэлл на заседании Совбеза ООН показывал пробирку с веществом, которое должно было символизировать «биологическое или химическое оружие, которое разрабатывал Ирак», сам Буш тоже регулярно объяснял американцам необходимость войны.
Дональд Трамп подобной подготовкой общественного мнения не озаботился. Во время двухчасового обращения к нации «О положении страны» за пять дней до начала бомбардировок он уделил Ирану три минуты. А после начала операции 28 февраля так и не прозвучало единой версии насчет мотивов и целей. Говорилось и о необходимости уничтожить иранскую ядерную программу, и о стремлении к полной смене режима, и о защите от якобы неминуемой атаки со стороны Тегерана, и о возмездии за вмешательство в американские выборы 2020 и 2024 годов. Показательна своей расплывчатостью формулировка, которую использовала пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт, пытаясь объяснить журналистам необходимость ударов: у президента было «основанное на фактах предчувствие», что Иран готовит удар по американским базам.
Как следствие, „
62% избирателей считают, что администрация Трампа так и не предоставила четкого объяснения причин начала военных действий.
При этом, согласно исследованию от Marist Institute for Public Opinion, лишь 44% граждан США считают Иран «серьезной угрозой» национальной безопасности (для сравнения: перед войной 2003 года 64% американцев считали Ирак «значительной угрозой»). Опрос Quinnipiac University подтверждает этот скепсис: 55% избирателей убеждены, что до начала американских ударов Иран не представлял непосредственной военной угрозы для Соединенных Штатов.
Слова «до начала» тут немаловажны. По данным Fox News, 51% зарегистрированных избирателей уверены, что политика Трампа в отношении Ирана сделала ситуацию в США менее безопасной. 77% респондентов считают «очень вероятным» или «весьма вероятным», что военная операция спровоцирует террористические атаки на территорию самих Соединенных Штатов.
Как растерять электорат
Такое развитие событий для Трампа крайне тревожно, учитывая приближение ноябрьских выборов в Конгресс США. Главный политический удар иранская кампания наносит по той части электората, которая обеспечила Дональду Трампу триумфальное возвращение в Белый дом в 2024 году. Сразу после тех выборов политологи говорили о тектоническом сдвиге в американской политике: Трамп сумел привлечь на свою сторону значительную часть молодежи, латиноамериканцев, темнокожих мужчин — всех, кто исторически голосовал за демократов. В основе этого была не любовь к консервативным ценностям, а прагматичный расчет: избиратели хотели экономического процветания и прекращения бесконечных зарубежных интервенций.
Демографический срез опроса Quinnipiac University обнажает масштаб катастрофы для Республиканской партии. Среди избирателей в возрасте от 18 до 34 лет лишь 21% поддерживает войну с Ираном, в то время как 71% выступает категорически против. Среди «небелых избирателей без высшего образования» (группы, которая во многом и обеспечила перевес в колеблющихся штатах в 2024 году) цифры идентичны: 69% против войны, 21% — за. Всего за одну неделю уровень поддержки Трампа среди испаноязычных избирателей рухнул с 40% до 28%.
Согласно теории политолога Дугласа Хиббса «Хлеб и мир», результаты выборов в США привязаны к двум переменным: число жертв в неспровоцированных конфликтах и рост реальных доходов населения. „
На позициях Трампа это сказывается особенно сильно, так как перед избранием он давал людям надежду на будущее без войн и на улучшение экономической ситуации.
Что касается первого фактора, то уже погибли по крайней мере 13 американцев, и Трамп не скрывает, что жертв, вероятно, будет больше. Экономическая стабильность тоже под угрозой. По данным исследований, проведенных в фокус-группах среди колеблющихся избирателей в Мичигане (людей, голосовавших за Джо Байдена в 2020-м и за Дональда Трампа в 2024-м), американцы напрямую связывают свои экономические страхи с войной. Отметим, что Мичиган — один из тех немногих штатов, от голосования в которых обычно и зависит общий итог американских выборов.
74% избирателей серьезно обеспокоены тем, что конфликт приведет к резкому скачку цен на нефть и бензин внутри США. Опасения не беспочвенны: аналитики Morgan Stanley прямо предупреждают, что перебои с поставками через Ормузский пролив неизбежно взвинтят внутренние цены на бензин в США, разгонят потребительскую инфляцию и резко замедлят потребление домохозяйств.
Инфляция и дорогой бензин — те самые факторы, которые полтора года назад помогли Трампу победить на выборах, — теперь работают против его партии. Уровень одобрения действий президента в сфере экономики упал до 35%, что является абсолютным антирекордом.
Помимо всего прочего, отторжение вызывают траты Пентагона на кампанию, оцениваемые в $1–2 млрд долларов ежедневно. Уже подсчитано, что один день бомбардировок Ирана равен годовому бюджету программы медстрахования Medicaid для 124 тысяч американцев. «Мы должны сначала помочь собственным гражданам, прежде чем отправимся в Иран, Ирак или куда-то еще», — резюмировала настроения независимых избирателей одна из участниц фокус-группы, 48-летняя жительница Мичигана.
Демократическая партия, конечно, попытается по-максимуму воспользоваться такими настроениями в обществе, чтобы в наилучшей форме подойти к выборам 3 ноября. И первые последствия этого уже видны — пока на уровне праймериз. В марте в крайне консервативном Техасе на первичных выборах явка демократов превысила явку республиканцев. Экс-член Палаты представителей Марджори Тейлор Грин прямо назвала это результатом возмущения электоральной базы Республиканской партии тем, что Трамп забыл о своем обещании «никаких зарубежных войн». Она предупредила о реальном риске потери республиканцами кресла в Сенате от этого штата, что станет настоящей сенсацией: в последний раз демократ представлял Техас в верхней палате Конгресса в 1993 году.
Согласно аналитической модели портала Race to the White House, „
у демократов сейчас 69,3% шансов на получение контроля над Палатой представителей, у республиканцев, которые пока контролируют обе палаты, — 30,7%.
1 сентября 2025 года эти показатели составляли 62,1% и 37,9% соответственно.
В Сенате пока преимущество у республиканцев — 57,1% против 42,9%. Но тенденции говорят сами за себя: в день инаугурации Трампа, 20 января 2025 года, речь шла о 74,9% против 25,1%.
О настроениях избирателей немало говорят и выборы в законодательные собрания отдельных штатов. 10 марта на довыборах в Палату представителей Нью-Гэмпшира победила демократка Бобби Баудман. Она выдвигалась в округе, который прежде контролировали республиканцы и который на предыдущих президентских выборах поддержал Трампа. В целом с момента общенационального голосования в ноябре 2024 года демократы отобрали у республиканцев в законодательных собраниях штатов уже 28 мест. Республиканцы, в свою очередь, не смогли отвоевать у демократов ни одного мандата.
Трамп-раскольник
В республиканском истеблишменте понимают, что затяжной конфликт на Ближнем Востоке похоронит их хрупкое большинство в обеих палатах Конгресса. Партийные стратеги хорошо помнят 2006 год, когда растущее недовольство американского общества войной в Ираке стоило республиканцам контроля над обеими палатами Конгресса. Перспектива повторения этого катастрофического сценария расколола ближайшее окружение Дональда Трампа на две фракции.
Первая группа — идеологические ястребы. Это, к примеру, госсекретарь Марко Рубио, а также сенаторы Линдси Грэм и Том Коттон. Они требуют не снижать военного давления и довести дело до полного физического уничтожения иранской ядерной инфраструктуры, а в идеале — до смены режима в Тегеране. Поддержку этой фракции обеспечивают крупнейшие мегадоноры Республиканской партии, такие как Мириам Адельсон (вдова казино-магната Шелдона Адельсона, вложившая в кампанию Трампа более 100 млн долларов) и миллиардер Билл Акман. Для ястребов нынешняя война — это исторический шанс раз и навсегда перекроить архитектуру безопасности на Ближнем Востоке.
На противоположном фланге — политические прагматики и экономический блок администрации. Глава аппарата Белого дома Сьюзан Уайлс и ее заместитель Джеймс Блэр оценивают войну исключительно через призму ноябрьских выборов. Они призывают президента объявить цели достигнутыми и свернуть операцию до того, как экономические издержки окончательно обрушат рейтинги.
Пожалуй, в наиболее сложной ситуации оказался вице-президент Джей Ди Вэнс. Неофициальный предводитель антивоенного крыла Республиканской партии, годами клеймивший американские интервенции как катастрофу и обещавший поколению миллениалов избавление от неоконсервативного наследия эпохи Джорджа Буша-младшего, попал в ловушку. „
Перед началом операции Вэнс, по данным источников американских СМИ, советовал Трампу проявить осторожность и предупреждал о рисках непредсказуемого конфликта в регионе.
Однако он не переубедил Трампа, но, как сообщали источники, лишь разочаровал его. Теперь вице-президент если и комментирует события вокруг Ирана, то максимально сдержанно: словами о том, что администрация не допустит многолетнего конфликта без четких целей.
Самый болезненный удар по позициям Дональда Трампа наносит его собственный ядерный MAGA-электорат (от лозунга Make America Great Again, «Сделаем Америку снова великой»). Лидеры мнений, которые еще недавно безоговорочно поддерживали Трампа, раскритиковали его нынешние шаги. Так, ведущий Такер Карлсон, обладающий колоссальным влиянием на правый электорат, назвал ракетные удары по Ирану «абсолютно отвратительными и злыми». Он утверждает, что конфликт отвечает национальным интересам не США, а лишь Израиля. Более того, по его словам, ЦРУ передало в Минюст США материалы для подготовки уголовного дела — якобы за некие «разговоры с людьми в Иране до войны».
К критике иранской кампании присоединился и самый популярный подкастер США Джо Роган. Он назвал войну «безумием» и, как и Марджори Тейлор Грин, напомнил о нарушенном предвыборном контракте: избиратели голосовали за прекращение бессмысленных зарубежных интервенций, а получили конфликт, цели которого администрация не в состоянии внятно сформулировать.
Как отмечает популярный консервативный комментатор, сторонник идеологии MAGA Джек Пособец, внутри движения сформировалась четкая поколенческая линия разлома. Молодой электорат MAGA придерживается концепции прагматичного изоляционизма. Его приоритеты, отмечает Пособец, — это экономическая ситуация, борьба с нелегальными мигрантами, преследование фигурантов списков Джеффри Эпштейна… Иранскую кампанию же эти люди воспринимают как предательство изначальных идеалов движения в пользу неких глобалистских интересов. «Успех Трампа среди молодежи во многом базировался на обещании создать больше стабильности, а не меньше», — соглашается социолог Джон Делла Волпе. „
В то же время избиратели старше 40 лет всё равно поддерживают жесткую линию президента. Фундаментом этой поддержки выступает христианский сионизм
— влиятельное течение среди американских евангелистов, рассматривающее выживание и доминирование Израиля не как геополитическую задачу, а как вопрос веры. Для этого крыла партии поддержка Израиля — сакральная обязанность.
Дональда Трампа этот раскол, кажется, не волнует. Говоря о Такере Карлсоне, он без особого сожаления отмечает, что тот просто «сбился с пути» и перестал был частью MAGA-движения. «MAGA нравится то, что я делаю. MAGA нравится всё, что я делаю. MAGA — это я», — вывел глава Белого дома формулу после того, как в январе подобные (хоть и менее ожесточенные) споры вызвала операция по захвату венесуэльского лидера Николаса Мадуро.
Так или иначе, пока Трамп продолжает лавировать между фракциями: позволяет «ястребам» верить в продолжение военной кампании до победного конца, а противникам интервенции и рынкам дает надежду на скорое завершение «краткосрочной операции».
Однако такое политическое жонглирование становится всё более трудным. Выступая на прошлой неделе в Кентукки перед своими сторонниками, Трамп неожиданно заявил, что США «уже победили» в Иране. Люди, многие из которых были одеты в кепки MAGA, встретили эти слова гробовым молчанием.

Давний конфликт между властями Венгрии и Украины вышел на новый уровень. Венгерский лидер Виктор Орбан обвинил Киев в «государственном бандитизме», услышав от министра иностранных дел Украины Андрея Сибиги обвинения в «терроризме и рэкете». Так глава украинской дипломатии отреагировал на новости о задержании сотрудников государственного «Ощадбанка», которые везли из Австрии в Украину 40 млн долларов, 35 млн евро и 9 кг золота. В Киеве указывают на то, что никакой тайной подоплеки тут нет: перевозка осуществлялась в соответствии с соглашением между Raiffeisen Bank Austria и «Ощадбанком». Однако в Будапеште приступили к расследованию по подозрению в отмывании денежных средств. Инцидент с инкассаторами — очередная попытка давления на Киев со стороны Орбана, который добивается возобновления поставок российского газа по трубопроводу «Дружба», проложенному по украинской территории. Успех дал бы Орбану дополнительные очки перед решающими парламентскими выборами 12 апреля. Но пока шантаж венгерского премьера к желаемому им результату не привел.
«Взяла заложников и похитила деньги»
В ночь на пятницу, 6 марта, пресс-служба «Ощадбанка» сообщила о «безосновательном задержании» в Венгрии семи сотрудников бригады инкассации, которые следовали на двух автомобилях инкассаторской службы из Австрии. Как пояснили в банке, речь шла о «регулярной перевозке иностранной валюты и банковских металлов между Raiffeisen Bank Austria и Ощадбанком Украина». В компании потребовали немедленного освобождения своих сотрудников и имущества и возвращения их в Украину.
Украинские власти отреагировали на произошедшее максимально жестко. «Венгрия взяла заложников и похитила деньги. Это государственный терроризм и рэкет», — заявил в ночь на 6 марта глава МИД Украины Андрей Сибига, пообещав обратиться в ЕС с «просьбой дать четкую оценку незаконным действиям Венгрии, захвату заложников и грабежу».
Детали произошедшего стали известны утром в пятницу. Национальная налоговая и таможенная служба Венгрии (NAV) объявила о начале уголовного производства по подозрению в отмывании денег. В ведомстве рассказали, что «расследование проводится в соответствии с венгерским уголовным законодательством при содействии Антитеррористического центра».
В NAV обратили внимание на то, что в двух бронетранспортерах перевозилось 40 млн долларов США, 35 млн евро и 9 кг золота. „

«Только в этом году через территорию Венгрии в Украину уже было транспортировано более 900 млн долларов США, 420 млн евро и 146 кг золотых слитков», — добавили в ведомстве.
«У нас есть ряд серьезных вопросов по этому поводу, — заявил глава МИД Венгрии Петер Сийярто. — Это огромная сумма наличных денег, и зачем украинцам нужно было перевозить такую огромную сумму? Если это действительно транзакция между банками, то справедливо возникает вопрос, почему банки не проводят расчеты между собой путем перевода? Зачем вообще такая большая сумма наличных денег должна проходить через Венгрию?»
По словам Сийярто, немало вопросов возникает еще и потому, что «эти перевозки денег сопровождают люди, имеющие явные связи с украинскими спецслужбами». «На что идут эти деньги, чьи это деньги?» — задался вопросом глава МИД. И сам же предположил: «Не являются ли эти деньги деньгами украинской военной мафии?» Что и кого именно он имеет в виду, министр уточнять не стал.
Между тем, вслед за этим представитель венгерского правительства Золтан Ковач дал понять, что Будапешт всё-таки не будет доводить ситуацию до крайности: власти решили выслать с территории Венгрии всех семерых задержанных.
Никакой «Дружбы»
Произошедшее — это очередной эпизод противостояния Будапешта и Киева из-за судьбы трубопровода «Дружба», по которому Венгрия вместе со Словакией до недавних пор получала российскую нефть. Поставки были остановлены 27 января, после обстрела Россией «Дружбы» возле города Броды (Львовская область). Будапешт и Братислава обвинили Киев в противозаконной остановке транзита нефти. В свою очередь, украинские власти объясняют отсутствие транзита повреждениями трубопровода и необходимостью ремонта, который затягивается из-за всё новых российских атак.
При этом 5 марта президент Украины Владимир Зеленский дал понять, что он бы не восстанавливал «Дружбу». «Есть некоторые вещи, у которых нет цены. Они [российские войска. — Прим. ред.] нас убивают, а мы должны дать [российскую. — Прим. ред.] нефть Орбану», — заявил украинский лидер. Но после этого добавил: в ЕС настаивают, что без возобновления нефтяного транзита Киев не сможет получить европейский кредит на 90 млрд евро.
Выделение этих денег лидеры стран ЕС согласовали на саммите 18 декабря 2025 года. Планировалось, что Киев начнет погашать беспроцентный кредит только после того, как Россия выплатит ему репарации (в случае же отказа Москвы в этих целях должны были быть использованы замороженные российские активы). „

В декабре Венгрия тоже выражала протесты, но в итоге не стала блокировать инициативу, а просто была выведена за рамки этой схемы: ее, а также Словакию и Чехию освободили от всех финансовых обязательств по кредиту.
Но то было политическое решение, которое еще предстояло согласовать в разных инстанциях. И в итоге 20 февраля Орбан сообщил: «Пока Украина перекрывает нефтепровод “Дружба”, Венгрия будет блокировать украинский военный кредит в 90 млрд евро. Нас нельзя шантажировать!»
С тех пор конфликт начал стремительно набирать обороты. Орбан показывал спутниковые снимки, на которых, по его словам, было видно, что «технических препятствий для возобновления работы трубопровода нет». Зеленский отвечал, что на снимках можно увидеть далеко не все детали. Орбан грозил добиться своего силой («Мы победим. И мы победим силой. У нас есть политические и финансовые инструменты»). Зеленский в ответ обещал «дать адрес одного человека в Евросоюзе» бойцам украинских Вооруженных сил («Пусть они ему звонят и с ним общаются на своем языке»).
В пятницу утром Виктор Орбан раскритиковал это заявление Зеленского и добавил: Украина осуществляет в отношении Венгрии «государственный бандитизм, на который должны быть найдены правильные ответы». «Пока порядок не восстановлен, мы будем использовать все средства. Мы остановили поставки бензина в Украину, дизель тоже не отправляем, электричество пока идет, но все важные поставки грузов для Украины через Венгрию мы также остановим, пока не получим одобрение украинцев на поставки нефти», — пообещал Орбан.
В четверг министр энергетики Венгрии Габор Чепек рассказал, что Будапешт дал Украине три дня на возобновление работы «Дружбы» или допуск туда группы инспекторов для проверки состояния трубопровода. В случае бездействия, добавил Чепек, Будапешт использует в отношении Киева «все правовые возможности» в рамках ЕС.
Надежда на выборы
Бенефициаром продолжающегося конфликта можно считать Москву, которой выгодны все острые конфликты на европейской территории. «Степень накала риторики [в Европе. — Прим. ред.] растет, всё ужесточается», — сказал в пятницу пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. И отшутился, намекая на то, что Брюсселю стоило бы заступиться перед одним из членов евроатлантической семьи: «Пора применять пятую статью НАТО» [речь о статье из устава, где говорится, что нападение на одного члена Альянса считается нападением на всех. — Прим. ред.]
Между тем в Брюсселе сейчас заняты, в первую очередь, поиском вариантов для обхода венгерского вето. Об этом сообщило 5 марта, сославшись на дипломатические источники, издание Politico. Как отметил один из собеседников издания, быстрого юридического решения, которое позволило бы отстранить Венгрию от участия в процессе, не существует. Тем не менее, по информации Politico, ЕС надеется решить проблему до саммита ЕС 19 марта. В черновом проекте итогов этой встречи, с которым ознакомилось издание, говорится: лидеры «приветствуют» соглашение о кредите и «с нетерпением ждут первого транша для Украины к началу апреля».
Так или иначе, учитывая всю нынешнюю неопределенность, сыграть в итоге может другая ставка. Евросоюзу и Киеву, возможно, просто стоит дождаться парламентских выборов в Венгрии, запланированных на 12 апреля. По данным последних соцопросов, правоцентристская оппозиционная партия Tisza («Уважение и свобода») довольно уверенно лидирует. Так, опрос Zavecz Research, проведенный 22–28 февраля, показал: Tisza поддерживают 50% определившихся избирателей (рост с 48% в январе), в то время как партию Орбана Fidesz — лишь 38% (снижение с 39% месяцем ранее). Опрос, проведенный Институтом Publicus, дал похожие результаты: 47% против 39%
Как отметило агентство Reuters, исход голосования «остается крайне неопределенным», так как многие избиратели всё еще не выбрали свою партию, но в любом случае «Орбан сталкивается с крупнейшим вызовом за 16 лет своего правления». И вполне возможно, что уже через месяц с небольшим представителям европейских структур больше не придется ломать головы над способами нейтрализации антиукраинской позиции Будапешта.

Операция США и Израиля против Ирана стремительно приобретает черты конфликта, который окажет долгосрочное влияние на весь мир. Именно поэтому разворачивающиеся события не остались незамеченными ни в одном регионе: их комментировали лидеры государств Персидского Залива, Центральной и Юго-Восточной Азии, Латинской Америки и Карибского бассейна, Африки, Австралии.При этом война стала лакмусовой бумажкой, благодаря которой можно сделать немало выводов о проблемах и геополитических ориентирах разных стран. К примеру, атаки на Тегеран показали, что РФ и Китай — несмотря на многочисленные заверения в дружбе и союзнических отношениях — не готовы к реальным шагам по защите режима аятолл. Причем Россия не может это сделать, а Китай — не хочет. Для Евросоюза иранский кризис стал очередной проверкой на скорость реакции и сплоченность. И пока объединение 27 стран эту проверку, скорее, не проходит. В самих же США случившееся стало фактором ожесточенной внутриполитической борьбы, которая в конечном счете может ударить и по Дональду Трампу. Подробнее о том, как война отразилась в разных уголках мира, — в подборке «Новой газеты Европа».
Группа словесной поддержки Ирана
«Бесстыдное, бандитское поведение США и Израиля, которые без колебаний используют военную силу для достижения своих эгоистичных, гегемонистских амбиций», — так атаки на Иран охарактеризовали в МИД Северной Кореи — страны, в которую совершил свою последнюю зарубежную поездку убитый на днях аятолла Али Хаменеи (визит состоялся еще в 1989 году).
Москва и Пекин выбрали несколько иные выражения, но смысл заявлений был похожим. Так, Владимир Путин 1 марта сосредоточился на соболезнованиях в связи с гибелью Хаменеи и членов его семьи. В телеграмме президенту Ирана Масуду Пезешкиану он упомянул о «циничном нарушении всех норм человеческой морали и международного права», но конкретного нарушителя при этом не назвал.
На следующий день, 2 марта, Кремль отчитался о телефонных беседах Путина с лидерами ОАЭ, Катара и Бахрейна — и в этих сообщениях уже прямо говорилось об «агрессии США и Израиля, которая подводит весь регион на грань полномасштабной войны с непредсказуемыми последствиями».
В Китае, тем временем, выступили со словами о «грубом нарушении суверенитета и безопасности Ирана», которое «попирает цели и принципы Устава ООН и основные нормы международных отношений». В МИД КНР призвали «немедленно прекратить военные операции, не допускать дальнейшей эскалации напряженной ситуации и совместными усилиями поддерживать мир и стабильность на Ближнем Востоке и во всем мире».
Пекин, Пхеньян и Москва традиционно фигурировали в числе главных союзников Ирана. „
Западные аналитики в последние годы активно использовали акроним CRINK, которым обозначали группу этих стран: Китай, Россию, Иран и Северную Корею. Однако нынешний серьезный кризис показал, что это лишь политологический виртуальный конструкт: о сколь-либо реальном союзе речи не идет.
В январе 2025 года в Москве был подписан Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве между Россией и Ираном. Но уже летом того же года — во время «Двенадцатидневной войны» США и Израиля с Ираном — стало ясно, что этот документ, анонсировавшийся с максимальным пафосом, Тегерану не поможет. В нем нет обязательств встать на защиту друг друга в случае угрозы. Там содержится лишь требование «не оказывать никакой военной или иной помощи» агрессору, напавшему на РФ или Иран. Но помогать США и Израилю Москва и так не стала бы.
«Шаблонные заявления России продолжают подчеркивать ограниченность возможностей РФ по поддержке Ирана и асимметрию российско-иранских отношений», — заявили в Институте изучения войны (ISW; США), комментируя бездействие Москвы, которой Тегеран несколько лет помогал поставками дронов. Аналитики ISW предполагают, что «Кремль, вероятно, останется ограничен собственными военными усилиями в Украине и стремлением получить уступки от США, не жертвуя при этом своими целями в украинском конфликте». То есть на реальную поддержку Ирана не хватит ни технических возможностей, ни политической воли.
Как отметил в колонке для Carnegie Politika старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги Александр Баунов, Путин в очередной раз оказался «в положении weak strongman — лидера, который бравирует силой и отсутствием ограничителей, но в действительности не может себе позволить словесно задеть американского президента, уничтожающего его союзников». По словам эксперта, «слишком энергично поддержать Иран — это открыто выбрать сторону врагов Трампа, попасть в поле его ненависти, стать стороной конфликта». А значит, продолжает Баунов, «подорвать ценный нейтралитет США в российско-украинской войне и возможное спасение от санкций». Тем более, речи не может быть о каких-то реальных действиях по поддержке Тегерана.
Китай, в свою очередь, поставками вооружений и техники теоретически мог бы помочь иранцам, но делать этого не собирается. В понедельник в аккаунте Niutanqin в китайской сети WeChat — популярной аналитической странице, которая связана с госагентством Xinhua и воспринимается как неофициальный рупор Пекина, — появился пост о том, что «у Ирана нет настоящих союзников», и в нынешних условиях даже самые близкие ему страны будут ставить собственные национальные интересы выше помощи Тегерану.
Научный сотрудник аналитического центра Chatham House (Великобритания) Ахмед Абуду в разговоре с телеканалом CNBC обратил внимание на то, что на 31 марта — 2 апреля запланирован визит Дональда Трампа в Китай. «Пекин может попытаться добиться уступок по вопросам, более непосредственно связанным с его интересами, таким как Тайвань и торговля, в обмен на значительно смягченную риторику по Ирану», — пояснил эксперт вероятную тактику Пекина.
Как считает директор китайской программы Stimson Centre (США) Юн Сун, „
если конфликт превратится в затяжную войну, Китай может начать оказывать Ирану «невоенную поддержку или поддержку в виде товаров двойного назначения», но не более того.
КНР, заверила Юн Су газету The Straits Times, «не станет конфликтовать с США из-за Ирана».
Таким образом, максимум, на что оказался способен CRINK, это выражение устной поддержки иранскому режиму, а также попытки пристыдить США и Израиль за «бесстыдное поведение».
С глубокой озабоченностью и возмущением
Тем временем на противоположном идеологическом фланге оказалась Европа, которая — если рисовать картину широкими мазками — сосредоточилась на критике «неизбирательных и непропорциональных ракетных атак, нанесенных Ираном странам региона — в том числе тем, которые не участвовали в первоначальных военных операциях США и Израиля» (это формулировка из совместного заявления лидеров Франции, Германии и Великобритании). Впрочем, нюансов в случае с Европой куда больше, чем при анализе позиции CRINK.
Военная операция США и Израиля наглядно продемонстрировала внутренние разногласия между государствами-членами ЕС, балансирующими между союзническим долгом перед Вашингтоном, защитой международного права и страхом перед глобальным экономическим шоком.
Первым тревожным сигналом, на который обратило внимание авторитетное издание Euractiv, стала низкая скорость реакции на события: ракеты ударили по Тегерану на рассвете в субботу, а ответом ЕС стала «экстренная встреча, назначенная на понедельник». События стремительно развивались, а Евросоюз, как отмечало издание, продолжал реагировать с «бюрократической скоростью». И мало что поменялось даже на фоне иранских атак на территорию Кипра — страны-члена ЕС, где расположены британские базы.
Нельзя сказать, что реакции не было совсем. Так, 28 февраля председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и председатель Евросовета Антониу Кошта выпустили заявление, в котором призвали «все стороны к максимальной сдержанности, защите гражданского населения и полному соблюдению международного права». А 1 марта ту же формулировку в своем заявлении «от имени Европейского союза» повторила глава европейской дипломатии Кайя Каллас. США и Израиль в тексте не упоминались.
Как сообщило издание Politico со ссылкой на четырех неназванных европейских дипломатов, вопрос о том, упоминать ли международное право и в каком виде, стал главным камнем преткновения во время воскресной экстренной видеоконференции министров иностранных дел государств ЕС. Часть стран опасалась, что этот пункт может быть воспринят как критика Дональда Трампа и правительства Израиля. В итоге получилось максимально компромиссное заявление.
На фоне остальных членов ЕС в эти дни особенно выделяется премьер-министр Испании социалист Педро Санчес. Он единственный из европейских лидеров открыто осудил «односторонние военные действия США и Израиля, которые представляют собой эскалацию и способствуют созданию более неопределенного и враждебного международного порядка». В том же сообщении он раскритиковал и «действия иранского режима», но только во вторую очередь.
На следующий день, 1 марта, Санчес вернулся к теме, пояснив свою позицию: «Можно быть против ненавистного режима — как в целом испанское общество относится к иранскому режиму — и одновременно выступать против необоснованной и опасной военной интервенции, выходящей за рамки международного права».
И это — не просто личная позиция премьера Санчеса. Не названный член правительства Испании на условиях анонимности заявил газете El País: удары по Ирану свидетельствуют о том, что Дональд Трамп выходит из-под контроля «Похоже, Трамп занимается саморазрушением. Уже есть американские жертвы. Мы же предупреждали, что прецедент, созданный вмешательством в Венесуэлу, был очень опасным. И вот результат», — сказал собеседник газеты. И преждупредил: последствия такой политики — это «еще большая антипатия к Западу со стороны арабского мира», а также возможный рост угрозы терроризма и усиление нестабильности.
Но больше никто на высшем политическом уровне в Европе столь резко Вашингтон не критиковал. Подавляющее большинство европейских лидеров, напротив, раскритиковали Тегеран за атаки на страны Персидского залива, а также выступили с дежурными призывами к деэскалации.
При этом некоторые из лидеров, комментируя Иран, упоминали по касательной и украинский вопрос. Так, канцлер ФРГ Фридрих Мерц отметил, что его правительство не имеет права «читать лекции своим партнерам» (то есть США) — особенно с учетом неудач европейского подхода к Ирану и необходимости работать с президентом Трампом для прекращения войны в Украине. Глава МИД Эстонии Маргус Цахкна назвал смерть аятоллы Али Хаменеи «значительным ударом по союзнику Ирана, России». На то, что Иран снабжал Россию дронами для продолжения ею «жестокого конфликта на европейском континенте», указала также глава МИД Румынии Оана Цою.
А премьер-министр Венгрии Виктор Орбан выступил в своем духе, заявив: «Война с участием Ирана удвоила важность нефтепровода “Дружба” (из России в Европу. — Прим. ред.). Еще раз призываю президента Зеленского немедленно возобновить поставки нефти в Венгрию», — обратился он в соцсети Х к украинскому лидеру.
Вечером 2 марта по призыву Урсулы фон дер Ляйен на заседание собралась Коллегия безопасности — совещание членов Европейской комиссии, то есть общеевропейского «правительства». «Мы должны быть готовы к последствиям этих недавних событий — от энергетики до ядерной сферы, от транспорта до миграции и безопасности», — пояснила фон дер Ляйен необходимость такой встречи.
По ее итогам, впрочем, конкретики о том, как именно ЕС планирует бороться с новыми вызовами, не появилось. Опубликованное по итогам заседания резюме было наполнено словосочетаниями вроде «усиление поддержки», «укрепление мониторинга», «пристальное отслеживание» и «сохранение повышенной бдительности». „
Ясно лишь, что активно присоединяться к боевым действиям США и Израиля европейцы не собираются. И это касается не только членов ЕС, но и Британии.
2 марта британский премьер Кир Стармер, который сначала сопротивлялся вовлечению в американо-израильские удары, но позднее предоставил Вашингтону ограниченный доступ к британским авиабазам, ясно дал понять: ждать от Лондона чего большего не стоит. Выступая в парламенте, Стармер отметил, что британцы «извлекли уроки из ошибок прошлого» — в частности, вторжения в Ирак в 2003 году.
Внутриамериканские разногласия
Тем временем в самих США разброс мнений насчет действий администрации Трампа оказался куда более широким, чем у представителей CRINK и ЕС.
Критика со стороны демократов была, конечно, ожидаема. «Американский народ не хочет войны с Ираном. Трамп действует, опираясь на жестокие фантазии американской политической элиты и израильского апартеидного правительства, игнорируя подавляющее большинство американцев, которые ясно и громко говорят: никаких больше войн», — заявила, например, член Палаты представителей от Демократической партии Рашида Тлаиб.
Ссылки на «американский народ» имеют под собой основания. К примеру, по данным опроса от Reuters/Ipsos, около 27% граждан США одобряли удары по Ирану, тогда как 43% выступали против, а 29% не определились. При этом 56% американцев считали, что Трамп чрезмерно склонен к применению военной силы для продвижения интересов США. Такого мнения придерживались 87% демократов, 23% республиканцев и 60% независимых избирателей (то есть тех, от кого в ноябре будет зависеть исход выборов в Конгресс). Опрос проводился после начала ударов, но до того, как стало известно о первых американских жертвах.
Опубликованные же вечером 2 марта результаты опроса, проведенного The Washington Post, показали: за удары по Ирану — 39%, против — 52%.
На чрезмерную склонность Трампа к силовым действиям, среди прочих, обратила внимание экс-конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, ушедшая из Палаты представителей в результате конфликта с президентом США. «Мы говорили: “Никаких больше иностранных войн, никакой смены режимов!” Мы повторяли это на митинге за митингом, в выступлении за выступлением. Трамп, Вэнс (вице-президент США Джей Ди Вэнс. — Прим. ред.), фактически вся администрация строила кампанию на этом и обещала поставить Америку прежде всего и сделать ее снова великой», — заявила она, давая понять: Трамп всех обманул.
Марджори Тейлор Грин — республиканка, и ее позиция не уникальна. В основном республиканцы говорят в эти дни о необходимости покончить с иранским режимом. Но при этом, например, конгрессмен Томас Мэсси вслед за Тейлор Грин заявил, что участие Вашингтона в конфликте не соответствует трамповскому принципу «Америка прежде всего». А его коллега Робин Келли отметила: «Нельзя называть себя «президентом мира» и одновременно бомбить Иран, дестабилизируя весь Ближний Восток и делая нашу собственную страну более уязвимой. „
Президент Трамп должен ответить перед американским народом и объяснить, почему он втянул нас в еще одну дорогостоящую и затяжную войну».
В планах законодателей — скорейшее голосование по резолюции, которая стала бы попыткой ограничить полномочия Дональда Трампа по проведению военной операции без санкции законодательной власти. Инициатива опирается на Закон о военных полномочиях 1973 года, который обязывает президента уведомлять Конгресс о начале боевых действий и ограничивает продолжительность таких операций без одобрения Конгресса (максимум 60 дней плюс еще месяц на вывод войск). Отдельная резолюция применительно к атакам на Иран юридически и политически зафиксировала бы отношение к этому вопросу членов Конгресса.
В случае принятия резолюции Трамп сможет наложить на нее вето, а преодолеть его в нынешних условиях де-факто будет невозможно (для этого требуются голоса двух третей членов Сената). Да и история показывает, что президенты в любом случае далеко не всегда соблюдают положения Закона 1973 года (например, в 1999 году Билл Клинтон продолжил боевые действия против Югославии по истечении 60-дневного срока, а дальнейшие попытки привлечь его к судебной ответственности за это ни к чему не привели). Но в любом случае все эти набирающие силу обсуждения не играют на руку Трампу, что тем более важно, учитывая приближение выборов в Конгресс.
Еще один фактор риска — отсутствие единства даже внутри администрации Трампа. По данным американских СМИ, на этапе принятия окончательного решения у главы Белого дома возникли проблемы с вице-президентом Вэнсом, который всегда был противником активного вмешательства США в военные конфликты в других регионах. Он не возражал, но высказывал некоторые сомнения. В итоге, как отмечают источники издания Daily Beast, Трамп расценил сдержанность вице-президента как признак нелояльности и отодвинул его на второй план. В то же время очки набрал госсекретарь США Марко Рубио — сторонник жесткого курса в отношении Ирана.
Чем дольше будут идти боевые действия, тем больше дискуссий и дебатов будет возникать вокруг решения Трампа — президента, чьи рейтинги и без иранской операции неуклонно снижались.

География иранского ответа на американо-израильскую военную операцию оказалась беспрецедентно широкой: под удары баллистическими ракетами и дронами-камикадзе попал не только Израиль, но и все страны Персидского залива. В Тегеране утверждают: иранские силы атакуют не страны Залива как таковые, а расположенные там американские военные базы, которые де-юре являются территорией США. Однако на самом деле под ударами оказались многочисленные гражданские объекты: аэропорты, отели, жилые дома. О том, чего такими ударами добивается Иран, — в материале «Новой газеты Европа».
Разрушение хрупкого баланса
Государства Персидского залива долгое время занимали двойственную позицию по отношению к Ирану. С одной стороны, по большей части они рассматривали его как угрозу региональной безопасности — в частности, из-за поддержки Тегераном различных прокси-сил, развития ядерной программы и накапливания ракетных арсеналов. С другой — в последние годы страны региона пытались повлиять на иранцев, налаживая с правящим режимом взаимодействие. Так, в 2022 году после шести лет кризиса ОАЭ вернули своего посла в Тегеран (а затем и иранский посол вернулся в Эмираты). Кроме того, в марте 2023 года о возобновлении работы посольств с Ираном договорилась Саудовская Аравия.
После прихода к власти в США Дональда Трампа страны Персидского залива, на территории большинства их которых располагаются американские военные объекты, продолжали попытки сохранения хрупкого баланса. Они всячески стремились избежать вовлечения в открытую конфронтацию с Ираном: например, отказывались предоставлять свое воздушное пространство или территорию для любых военных действий против режима аятолл. Одновременно с этим некоторые государства Залива помогали попыткам дипломатического урегулирования.
Первый сигнал о том, что тактика может в итоге оказаться неэффективной, прозвучал во время так называемой «Двенадцатидневной войны» Израиля и США с Ираном в июне 2025 года. Тогда Тегеран, среди прочего, нанес удар по американской авиабазе Эль-Удейд в Катаре. Но серьезных последствий удалось избежать. Страны Залива ограничились заявлениями с осуждением иранского удара и призывами к деэскалации, после чего, кажется, забыли о произошедшем. „
Перед нынешним витком кризиса — куда более масштабного, чем летом прошлого года, — страны региона также давали понять, что хотели бы остаться в стороне от происходящего.
Так, в январе СМИ со ссылкой на источники сообщали: государства Залива уведомили Вашингтон о том, что не позволят использовать свое воздушное пространство или военные базы для нанесения ударов по Ирану. А Оман был непосредственно вовлечен в качестве посредника в американо-иранские непрямые переговоры по ядерной программе Тегерана.
После состоявшегося в Женеве 18 февраля раунда глава оманского МИДа Бадр аль-Бусаиди заявил о достигнутом «существенном прогрессе» и о том, что ядерная сделка уже находится «в пределах досягаемости». А после начала американо-израильской операции он же написал: «Я глубоко разочарован. Активные и серьезные переговоры вновь оказались подорваны. Ни интересам Соединенных Штатов, ни делу глобального мира это не служит».
Дотянуться до баз
Мир — как минимум региональный — действительно оказался подорван. Сразу после начала атак по иранской территории Тегеран пообещал невиданный доселе по своей мощи ответ врагам. При этом секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани обратился к странам Персидского залива с такими словами: «Мы не собираемся нападать на вас. Но если базы, расположенные на вашей территории, будут использоваться против нас в ходе операций США в регионе, мы будем наносить удары по этим базам». Де-юре, как отметил Лариджани, эти базы являются территорией США, так что речи об атаках именно на страны Залива не идет.
Уже к вечеру 28 февраля иранские СМИ, связанные с Корпусом стражей исламской революции, сообщили: „
Тегеран атаковал 14 американских объектов в регионе. Военный источник иранского агентства Tasmin заверил, что в некоторых странах ракеты и беспилотники поразили сразу несколько вражеских целей.
Согласно докладу Исследовательской службы Конгресса (CRS) за июль 2024 года, Пентагон управляет или эксплуатирует как минимум 128 зарубежных баз по меньшей мере в 51 стране. Базы на Ближнем Востоке действуют под руководством Центрального командования Вооруженных сил США (CENTCOM). CRS выделила в регионе восемь постоянных баз и еще 11 военных объектов, к которым Пентагон имеет доступ.
Возможно, что утверждение о 14 атакованных объектах — это преувеличение. Но, так или иначе, власти Бахрейна подтвердили, что ракетным ударом был поражен центр управления штаб-квартиры Пятого флота США. В Минобороны Кувейта сообщили о трех военнослужащих, получивших легкие ранения осколками при атаке на авиабазу Али ас-Салем. А издание The Washington Post верифицировало видео дроновой атаки на другую кувейтскую базу — Кэмп-Бьюринг.
Иранское агентство Fars утверждало 28 февраля, что удары затронули авиабазу Эль-Удейд в Катаре (ту же, что в ходе войны 2025 года) и авиабазу Эль-Дафра в ОАЭ. А на следующий день то же агентство, среди прочего, сообщило об ударе по складу боеприпасов США в Эрбиле, столице Иракского Курдистана.
Вечером в субботу Центральное командование вооруженных сил США отчиталось об успешном отражении «сотен ракетных и беспилотных атак Ирана». «Сообщений о потерях или ранениях среди американских военнослужащих не поступало. Ущерб американским объектам был минимальным и не повлиял на ход операций», — заявили военные. Между тем на следующий день было официально объявлено: трое американских военных погибли, еще пять человек были серьезно ранены. Где именно это произошло и при каких обстоятельствах — не уточнялось. По данным The Washington Post, погибшие входили в подразделение материально-технического обеспечения в Кувейте.
Сорвать все предохранители
В 2025 году, комментируя атаки по базе в Катаре, Дональд Трамп открыто поблагодарил иранцев за то, что они заранее предупредили о своем нападении. «Это позволило сохранить жизни и избежать ранений. Возможно, теперь Иран сможет двигаться к миру и гармонии в регионе, и я с энтузиазмом призываю Израиль сделать то же самое», — написал он тогда в соцсети Truth Social. Если верить тому заявлению Трампа, то можно сделать вывод: Тегеран тогда не мог не ответить и хотел сохранить лицо, но при этом на эскалацию настроен не был. В этот раз ни о каком предупреждении, призванном минимизировать угрозу, не шло и речи.
Военный эксперт Давид Гендельман в разговоре с «Новой-Европа» обратил внимание на то, что «арабские страны, в которых расположены военные базы США, не давали ранее американским ВВС разрешения на полеты для атак на Иран над своей территорией». „
«Возможно, власти этих стран надеялись, что такой запрет на использование воздушного пространства даст им индульгенцию от атаки Ирана. Но план не сработал», — констатировал эксперт.
Другой собеседник «Новой-Европа», бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль отметил, что одновременной атакой на страны региона «режим аятолл решил сорвать практически все предохранители». Специализирующийся на вопросах безопасности эксперт обратил внимание на то, что атаке подверглись не только Израиль, ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар, Бахрейн и Кувейт, но и Оман, где даже нет американской военной базы (правда есть британская).
Кроме того, британская база есть на Кипре, и в понедельник кипрский президент Никос Христодулидис подтвердил, что иранский беспилотник ее атаковал. «Мы находимся в регионе, отличающемся особой геополитической нестабильностью, сталкиваемся со многими вызовами и проблемами, переживаем беспрецедентный кризис. Наша родина никоим образом не участвует и не намерена принимать участие ни в каких военных операциях», — сказал он.
Сергей Мигдаль при этом обратил внимание на то, что Иран не атакует Турцию, где расположено несколько крупных военных баз США. Оттуда, к примеру, взлетают самолеты-разведчики, оборудованные системой AWACS (они собирают данные об Иране). Тегеран, уверен эксперт, «не трогает пока Турцию, потому что боится связываться со страной НАТО».
По отелям и аэропортам
Власти Ирана утверждают, что их цели — это исключительно военные объекты. Но с самого начала эскалации из разных стран Персидского залива стали приходить новости о разрушениях гражданской инфраструктуры и случайных жертвах. Так, сообщалось об атаках на аэропорты как минимум в четырех странах: Ираке (точнее, в Иракском Курдистане), Бахрейне, Кувейте и ОАЭ (в Дубае и Абу-Даби).
Среди прочего, после падения ракеты сильный пожар произошел в отеле Fairmont в популярном у туристов дубайском районе Палм-Джумейра. Взрывы слышались также в районе престижной застройки Дубай Марина.
Тем временем в Абу-Даби 28 февраля обломки сбитой иранской ракеты рухнули на жилой квартал, убив одного человека. А 1 марта обломки беспилотника, сбитого системами ПВО, попали в фасад одного из небоскребов Etihad Towers. Среди прочего, там расположено посольство Эстонии.
Всего, по данным на вечер воскресенья, в ОАЭ три человека погибли, около 60 получили ранения. В министерстве обороны заявили, что с начала иранской атаки на ОАЭ были нацелены более 540 дронов, 165 баллистических ракет и две крылатые ракеты. Большинство этих снарядов были перехвачены, но 21 дрон, как отметило министерство, поразил гражданские объекты.
В Кувейте в результате иранских атак погиб один человек, еще 32 получили ранения. Среди прочего, Тегеран, по данным иранского агентства Tasnim, ударил по расположенному там посольству США. Минобороны также сообщило о крушении на территории страны «нескольких американских военных самолетов», пилоты не пострадали.
В столице Бахрейна было повреждено здание пятизвездочного отеля, МВД сообщило, что погибших нет. Об отражении иранских атак с участием беспилотников и ракет также сообщали власти Катара. В столице Саудовской Аравии Эр-Рияде прозвучало несколько взрывов. В Омане атаке двух беспилотников подвергся торговый порт Дукм: один из дронов задел жилой модуль, пострадал иностранный рабочий.
Значительная часть пострадавших — это жертвы падения обломков, возникших вследствие работы систем ПВО. Между тем военный обозреватель Давид Шарп в разговоре с «Новой-Европа» дал понять, что не все иранские ракеты и дроны изначально были нацелены на военные объекты. «Первый тип ударов — по американским базам. Второй — по мирным и гражданским объектам: аэропортам, отелям, жилым домам. Судя по всему, Иран действует по принципу “чтобы жизнь медом не казалась” и пытается испортить гражданам стран Персидского залива сытое и богатое существование, которое те много лет налаживали», — сказал эксперт.
Неудавшееся давление
Судя по всему, речь действительно идет не только о промахах систем наведения. Но и, скажем, о целенаправленном шантаже. Экономическая модель стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) базируется на трех китах: безопасности, глобальной логистике и иностранных инвестициях. „
Статус Дубая или Дохи как «тихих гаваней» Ближнего Востока конвертируется в миллиарды долларов. А иранские ракеты начали бить по самому бренду этих государств как спокойных финансовых и туристических центров.
Экстренное закрытие воздушного пространства и отмена тысяч рейсов мгновенно парализовали трансконтинентальные маршруты. Ожидаются и потрясения на рынках (учитывая это, биржи Абу-Даби и Дубая будут закрыты как минимум до среды).
Катарский политаналитик Али Аль-Хаил отмечает, что страны Персидского залива могут рассматриваться в текущем конфликте как «козлы отпущения», поскольку они представляют более слабую сторону в региональной геополитической схеме. Иран прекрасно понимает, что полномасштабная война с США на море грозит ему быстрым разгромом, поэтому он давит на уязвимые точки. Это одновременно и послание Штатам (демонстрация способности угрожать американским интересам через союзников Вашингтона), и попытка давления на государства Залива, чтобы те запаниковали и призвали Трампа досрочно прекратить военную операцию.
Однако Иран совершил колоссальный дипломатический просчет. Монархии Залива, десятилетиями раздираемые внутренними противоречиями и экономическим соперничеством, отложили распри в сторону. Ни одно государство Персидского залива не осудило удары США и Израиля, не выразило солидарность с подвергшейся атаке Исламской Республикой, не призвало к прекращению огня, не отозвало послов из Вашингтона или Иерусалима. Зато они дружно осудили Тегеран.
МИД Саудовской Аравии раскритиковал «вопиющую иранскую агрессию и грубое нарушение суверенитета» стран региона. В Национальном центре коммуникаций Бахрейна заявили о «полном праве ответить и принять все необходимые меры для защиты национальной безопасности» в координации с «союзниками и партнерами» (напомним, что в королевстве размещен Пятый флот ВМС США). А ОАЭ объявили о закрытии посольства в Тегеране и отзыве посла. Дипломатический советник президента ОАЭ Анвар Гаргаш констатировал, что эта эскалация «изолировала Тегеран в критический момент» и подтвердила правоту тех, кто считает Исламскую Республику и ее ракетную программу «главным источником опасности и перманентной причиной нестабильности в регионе».
«Исламская Республика на протяжении 40 лет выстраивала нарратив “оси сопротивления”, стремясь представить себя главным защитником мусульманского мира от западной и израильской мощи. Но всего за одно утро иранские баллистические ракеты разрушили этот образ куда убедительнее, чем это могли бы сделать любые американские или израильские бомбы», — резюмировал исполнительный директор НКО Middle East Forum (США) Грегг Роман.
Проверка на единство
Конфликт стал проверкой на прочность для ССАГПЗ, члены которого еще в 2000 году подписали договор об обороне. Там есть пункт, аналогичный известной статье 5 Североатлантического договора: нападение на одного участника объединения считается нападением на всех. В 2013 году было одобрено создание единого военного командования ССАГПЗ для усиления оперативной координации стран региона.
Однако региональные эксперты в области безопасности называют командование лишь «теоретической рамкой для координации», а не оперативным органом с немедленными исполнительными полномочиями. Указывая на внутренние разногласия и различия в приоритетах национальной безопасности, они ожидают, что государства Персидского залива будут действовать самостоятельно или в составе узких коалиций.
Давид Гендельман рассказывает «Новой-Европа», что «на бумаге у многих арабских государств есть очень серьезный военный потенциал». Так, Саудовская Аравия и ОАЭ обладают современной авиацией (к примеру, по числу самолетов F-15 саудовцы занимают второе место в мире). А у Эмиратов, по словам эксперта, «одна из наиболее современных систем ПВО на планете, включающая две батареи THAAD, 12 батарей Patriot и даже израильские системы Spyder». Сергей Мигдаль также отмечает, что «номинально армии Саудовской Аравии и ОАЭ имеют широкий набор дорогих современных вооружений, авиационной техники и систем ПВО».
Однако слова «на бумаге» и «номинально» не случайны. «Реальная боеготовность вызывает сомнения, — отмечает Сергей Мигдаль. „
— Саудовская Аравия, например, много лет воевала с хуситами, но не смогла добиться серьезных результатов. Боевая эффективность эти вооруженных сил — их техника, помноженная на выучку и мотивацию, — оставляет желать лучшего».
Давид Гендельман предполагает, что арабские государства вряд ли в скором времени начнут принимать активное участие в боевых действиях. «Можно предположить, что в таком случае Иран начнет выбирать цели для ударов среди правительственных зданий и центров принятия решений, и им [странам Персидского залива. — Прим. ред.] это понравится еще меньше», — поясняет он.
Зато на политическом уровне государства региона проявили редкое единство. 2 марта Кувейт, Саудовская Аравия, Бахрейн, Катар, Иордания, ОАЭ и США выступили с совместным заявлением, «решительно осудив неизбирательные и опрометчивые ракетные и беспилотные атаки» Ирана, которые «подвергли опасности гражданское население и нанесли ущерб гражданской инфраструктуре». При этом страны-подписанты указали на свое «право на самооборону в ответ на эти атаки».
В условиях дефицита
Опрошенные «Новой-Европа» военные эксперты отмечают, что ПВО Ирана «практически подавлена» (то есть заканчиваются ресурсы для эффективной обороны), но вместе с тем у Исламской республики остаются возможности для ударов по Израилю и соседним государствам. «У Тегерана еще очень много ракет радиуса 300–900 км, которыми он может обстрелять соседние страны. По некоторым оценкам, их может быть 12–14 тысяч единиц. Для примера: до начала войны у иранцев, судя по всему, было 1,5–2 тысяч ракет, которые достают до Израиля», — рассказал Сергей Мигдаль.
Таким образом, Иран может продолжать наносить высокоинтенсивные удары ракетами малой дальности, крылатыми ракетами и дронами по ближайшим объектам в Персидском заливе, сохраняя оставшиеся ракеты средней дальности для узкого круга целей на территории Израиля.
И тут важен такой вопрос, которым в дни перед началом американо-израильской операции задавались западные СМИ: «Сколько беспилотников, ракет и реактивных снарядов Соединенные Штаты могут позволить себе перехватить?» Современные системы ПВО одновременно чрезвычайно эффективны и чрезвычайно дороги. Как отмечал портал Defense Security Asia, стоимость одной ракеты-перехватчика системы THAAD достигает 11 млн долларов, а одна ракета для комплекса Patriot обходится примерно в 4 млн долларов. Тратить эти штучные и невероятно дорогие изделия на перехват дешевых иранских беспилотников-камикадзе или старых баллистических ракет малой дальности — значит обрекать себя на разорение в такой войне на истощение.
У американского ВПК нет возможностей для оперативного пополнения запасов в требуемых масштабах. Еще в июле 2025 года газета The Guardian сообщала, что у США оставалось «около 25%» перехватчиков Patriot от объема, предусмотренного военными планами Пентагона. Причина частичного истощения запасов — поставки Украине. А неделю назад The Washington Post рассказала: председатель Объединенного комитета начальников штабов, американский генерал Дэн Кейн упоминал нехватку критически важных боеприпасов в числе значительных рисков в рамках тогда еще гипотетической военной операции против Ирана.
В субботу агентство Bloomberg со ссылкой на источники сообщило: при сохранении текущих темпов запусков в Иране запасов ракет-перехватчиков у американских военных может хватить всего на несколько дней. И неясно, как это соотносится с утверждением Дональда Трампа о том, что война в конечном счете может продлиться «около четырех недель».

Серия вооруженных столкновений между Пакистаном и Афганистаном к ночи на пятницу, 27 февраля, переросла в то, что пакистанское Минобороны охарактеризовало как «открытую войну». Афганские талибы сообщили о «масштабном наступлении» на пограничные посты и ликвидации «множества» солдат пакистанской армии. Та, в свою очередь, нанесла авиаудары по целям в Кабуле, а также провинциях Пактия и Кандагар. Днем в пятницу пакистанские военные уточнили, что операция на пакистанской территории еще продолжается. Вместе с востоковедом, экспертом NEST Centre Русланом Сулеймановым разбираемся в том, насколько далеко могут зайти в этом противостоянии две страны, одна из которых — ядерная держава.
востоковед, эксперт NEST Centre
„
Что произошло между Пакистаном и Афганистаном?
В пятницу утром пакистанские власти сообщили, что афганские силы атаковали позиции их военных вблизи границы, что побудило Исламабад начать авиаудары по территории Афганистана. «Наше терпение лопнуло. Теперь между нами идет открытая война», — написал министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф в соцсети X. Пакистанская операция получила название «Праведный гнев».
Как обычно бывает в подобных случаях, каждая из двух сторон возлагает ответственность за эскалацию на противника. В Кабуле, например, обращают внимание на то, что еще 22 февраля пакистанские военные нанесли авиаудары по афганским провинциям Пактия и Нангархар. В Исламабаде утверждают: целью атак были семь лагерей группировок «Техрик-и-Талибан Пакистан» и «Исламское государство». „
Необходимость той операции пакистанские власти объясняли дестабилизирующей деятельностью боевиков — в частности, организацией ими взрыва в шиитской мечети в Исламабаде в начале февраля. В Пакистане утверждают, что нападения совершили пакистанские талибы под руководством «кураторов из Афганистана».
Как сообщал телеканал «Аль-Джазира», в результате тех ударов погибли 70 боевиков. «Талибан» же утверждал, что среди погибших были женщины и дети. Талибы расценили пакистанские авиаудары однозначно: как «провокацию и нарушение границы со стороны Исламабада».
В ответ на это, как рассказал пресс-секретарь «Талибана», к 26 февраля было принято решение о начале операции против военных объектов пакистанской армии. Талибы утверждают, что им удалось захватить 19 пакистанских военных постов и две базы. По их словам, погибли 55 пакистанских солдат (власти Пакистана пока признали потерю «по меньшей мере 12» военных и ранения еще 27 человек). Тем временем агентство Reuters со ссылкой на источники в Исламабаде писало о 22 погибших со стороны талибов.
Охарактеризовав эти действия талибов как «неспровоцированный обстрел», Пакистан и объявил об ответной операции «Праведный гнев». Пакистанские силы атаковали Кабул, а также афганские провинции Кандагар и Пактия. Утверждалось, что основные цели — это склады боеприпасов и военная инфраструктура. «Наши силы способны сокрушить любые агрессивные амбиции, — заявил пакистанский премьер Шехбаз Шариф. — Вся нация стоит плечом к плечу с пакистанскими вооруженными силами».
В пятницу утром Министерство обороны Афганистана заявило о завершении своей военной операции против Пакистана. «Мы нанесли удары по важным военным целям в Пакистане, и это посылает сигнал о том, что наша рука может дотянуться до их шеи», — сказал чуть позднее в пятницу представитель афганского правительства Забихулла Муджахид. Между тем, представитель пакистанской армии отметил днем: «Операция Пакистана на территории Афганистана продолжается по указанию премьер-министра».
Новости поступали весь день 27 февраля. Так, афганское государственное агентство Бахтар сообщило, что пакистанская сторона обстреляла больницу в провинции Нангархар, в результате чего один человек получил ранения. А телеканал Ariana News выпустил сообщение о том, что вооруженные силы Афганистана нанесли удар по некоему ядерному полигону в Пакистане и военной базе в провинции Хайбер-Пахтунхва (подтверждений этой информации не поступало).
Предварительные данные о жертвах и пострадавших сильно разнятся. В пресс-службе пакистанской армии утверждают, что в ходе атак были убиты 274 бойцов «Талибана», еще более 400 получили ранения. Кроме того, по их словам, уничтожены 83 позиции талибов и 17 захвачены. Правительство талибов между тем пока заявило лишь о восьми погибших и 11 раненых со своей стороны.
Стала ли эскалация конфликта неожиданностью? „
Скорее нет. Отношения между Пакистаном и талибами были напряженными на протяжении всего времени с момента прихода группировки ко власти в Афганистане в августе 2021 года. И уже несколько раз это приводило к серьезным столкновениям.
Например, в октябре 2025 года на границе двух стран произошли ожесточенные бои, в результате которых погибли десятки военных. Тогда, как и сейчас, пакистанские власти требовали от Кабула усилить борьбу с боевиками, совершающими вылазки на пакистанскую территорию. При этом спусковым крючком стали два взрыва в Кабуле, ответственность за которые талибы возложили на Исламабад. После этого начались перестрелки на границе двух стран. Кроме того, пакистанцы задействовали тяжелую артиллерию и истребители. Деэскалация наступила благодаря посредническим усилиям Турции и Катара. Но причины кризиса устранить так и не удалось, что и привело к новому витку конфликта.
«В 1990-е годы Пакистан приложил руку к созданию “Талибана” и долгое время считал, что может его контролировать. Однако оказалось, что это джинн, выпущенный из бутылки, — рассказывает “Новой-Европа” востоковед, эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов. — Во время первого прихода талибов к власти — в 1996–2001 годах — Пакистан еще как-то справлялся с ними и был — наряду с Саудовской Аравией и ОАЭ — одним из трех государств, признавших режим афганских талибов. Но сейчас, во второй период их правления, Пакистан уже не справляется».
По словам эксперта, «талибы ощущают полную власть и самостоятельность»: «У них появились другие международные партнеры помимо Пакистана — прежде всего страны арабского мира, такие как Катар, а также Турция. И теперь талибы считают, что могут диктовать Пакистану свои условия».
Из-за чего конфликт?
По словам Руслана Сулейманова, «существует целый комплекс противоречий, прежде всего в сфере безопасности». Исламабад давно обвиняет афганских талибов в том, что на их территории действуют боевики, связанные с пакистанским «Талибаном». В ответ афганские талибы заявляют, что пакистанские талибы не имеют к ним отношения и что Кабул не вмешивается во внутренние дела Пакистана.
Еще один важный момент, как отмечает эксперт, это вопрос с линией Дюранда — практически неразмеченной границей между Афганистаном и Пакистаном, которая возникла в конце XIX века в результате двух англо-афганских войн. Талибы ее не признают (хотя официально и не заявляют о намерении пересматривать границу).
«Де-факто талибы считают, что пуштуны — разделенный народ. После 2021 года особенно актуальной стала проблема беженцев. Афганцы, прежде всего пуштуны, стали массово направляться в Пакистан. По логике талибов, они имеют на это полное право, и пакистанские власти не должны препятствовать их свободному перемещению. Пакистан же рассматривает это как угрозу себе», — поясняет Руслан Сулейманов.
Во-первых, отмечает эксперт, «это серьезная нагрузка на экономику — речь идет о сотнях тысяч, если не более чем о миллионе беженцев». Во-вторых, возрастает риск террористической опасности: нет гарантии, что среди мигрантов отсутствуют боевики.
«Пакистан демонстративно высылает мигрантов обратно в Афганистан. Афганской стороне это не нравится — за исключением случаев, когда по ее запросу высылают конкретных лиц, которых в Кабуле в чем-либо подозревают», — отмечает собеседник «Новой-Европа». В совокупности все эти противоречия и приводят к периодическим перестрелкам на границе.
Что представляют собой армии двух стран?
Между военными потенциалами Пакистана и афганских талибов огромная разница. В рейтинге стран по уровню военной силы от аналитического портала Global Firepower Пакистан занимает 14 место в мире, а Афганистан — 121. Численность двух армий: 660 тыс. и 75 тыс. человек соответственно. Число военных самолетов: 1397 и 5. Разница в боевых танках еще больше: 2677 и 0. Наконец, не стоит забывать, что Пакистан — это ядерная держава: по подсчетам Global Firepower, в ее распоряжении находятся 170 боеголовок. Разница в военных бюджетах тоже впечатляет: 9,1 млрд долларов против 145 млн долларов.
При этом аналитики подчеркивают, что у талибов есть значительный опыт ведения партизанской войны. Кроме того, как заявил «Аль Джазире» Абдул Басит, исследователь сингапурской Школы международных исследований имени С. Раджаратнама, афганские талибы прибегают к нетрадиционным методам ведения боевых действий: «У них есть смертники и дроны-камикадзе, и, думаю, они будут использовать их в большом количестве». В пятницу уже поступали сообщения о попытках атак дронами на три пакистанских города.
«Талибы любят подчеркивать, что значительно увеличили численность афганской армии — вплоть до нескольких сотен тысяч человек, — отмечает Руслан Сулейманов. — Они заявляют, что в ее состав вошли бывшие военнослужащие армии Исламской Республики Афганистан, а также большое число новобранцев. Рассказывают и то, что армия якобы прошла переоснащение. Однако на практике талибы в основном используют то, что осталось от прежней армии». Прежде всего, речь идет о технике и вооружениях, доставшихся талибам после вывода американских войск. „
Новых масштабных закупок вооружений «Талибан» не осуществляет. По словам Сулейманова, «в военной сфере у талибов сейчас фактически отсутствуют полноценные партнерства, поскольку к ним сохраняется высокий уровень недоверия – в том числе в мусульманском мире».
«Даже такие страны, как Катар и Турция, периодически критикуют талибов за жесткие внутренние порядки. Турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган, например, называл их законы антигуманными и противоречащими исламским принципам. Поэтому говорить о том, что талибы достигли уровня, позволяющего им делать заметные закупки современного вооружения, не приходится», — отмечает эксперт.
Министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф обвинил талибов в том, что они превратили Афганистан в «колонию Индии». Это правда так?
Индия быстро наладила контакты с «Талибаном» после смены власти в Афганистане — вначале через поставки гуманитарной помощи, а затем и по политико-дипломатической линии. В октябре 2025 года в ходе визита главы талибского МИДа Амира Хана Муттаки в Дели было объявлено о повышении статуса технической миссии в Кабуле обратно до уровня посольства Индии.
Талибы сделали важный реверанс в сторону Дели, заявив, что Джамму и Кашмир — это часть Индии (эта территория с 1947 года остается предметом спора индийцев с пакистанцами). А сейчас, на фоне нынешнего обострения, в индийском МИДе однозначно встали на сторону Афганистана, осудив «авиаудары Пакистана по афганской территории, которые привели к жертвам среди мирного населения, включая женщин и детей, в священный месяц Рамадан».
Между тем, Руслан Сулейманов уверен, что заявления об Афганистане как о «колонии Индии» — это лишь «риторический прием, одна из форм политической дискредитации оппонента». «Для пакистанских политиков и чиновников в целом характерно обвинять своих противников во враждебных связях с Индией. Подобные заявления в значительной степени рассчитаны на внутреннюю аудиторию в Пакистане», — отмечает он.
По словам востоковеда, если говорить о торговле, то отношения с Индией у Афганистана, конечно, есть, но «нет никаких оснований говорить о превращении в “колонию”». «В этом контексте, если уж искать внешнего игрока с более заметным экономическим присутствием, скорее можно было бы упомянуть Пекин: китайские компании активно осваивают афганские месторождения и заключают долгосрочные контракты, в том числе на десятилетия вперед», — рассказывает собеседник «Новой-Европа».
Как будет развиваться конфликт?
Фактор, который нельзя игнорировать, — это тесные экономические отношения Афганистана и Пакистана. Исламабад всегда выступал ключевым торговым партнером Кабула и главным транзитным коридором для поставок афганской продукции на мировые рынки. Афганский экспорт — прежде всего сельхозпродукция (фрукты, орехи) и уголь — традиционно направлялся на юг через ключевые пограничные переходы в Торкхаме и Чамане. Далее грузы следовали к пакистанским рынкам и портам, откуда отправлялись в третьи страны. Пакистан, в свою очередь, поставлял афганцам товары первой необходимости: рис, пшеницу, цемент, фармацевтическую продукцию, строительные материалы, текстиль.
«Между странами сохраняется активная торговля, пусть и периодически не обходится без осложнений. „
Пакистан по-прежнему остается главным покупателем афганского угля, и талибы вряд ли заинтересованы в потере такого партнера, — отмечает Руслан Сулейманов. — Поэтому нет никаких оснований говорить о перспективе полномасштабной войны с целью полного разгрома одной из сторон.
Условно говоря, о водружении афганского флага в Исламабаде или пакистанского — в Кабуле. Это крупные государства с большим населением, и война до победного конца выглядела бы безумием».
По словам эксперта, сейчас пакистанские власти, скорее всего, решили «продемонстрировать нежелание мириться с усилением талибов и захотели немножко поставить “Талибан” на место». «Речь идет об очередном — хоть и более масштабном, чем прежде, — обострении. Однако даже его трудно назвать войной в полном смысле слова», — резюмирует собеседник «Новой-Европа».

Трамп воспользовался ежегодным посланием Конгрессу о положении дел в стране (State of the Union), чтобы рассказать о своих уникальных — как он подчеркивал — достижениях на посту президента США. Для него это было особенно важно, учитывая ноябрьские выборы в Конгресс и падение рейтинга. Республиканец сосредоточился на экономических «успехах» — точнее, на собственной, предельно позитивной трактовке того, что происходит. Внешнеполитические темы, вызывающие не столь сильный отклик у американских избирателей, он затронул по касательной. Так, Трамп упомянул «очень напряженную работу над тем, чтобы прекратить девятую войну» (в Украине) лишь коротко. О чем еще говорил Трамп в самом продолжительном в истории обращении к нации в таком формате — 1 час 47 минут, — в материале «Новой газеты Европа».
Об Украине
В той короткой части речи, которая была посвящена внешней политике, Трамп повторил любимый тезис, согласно которому всего за год он добился завершения восьми войн. Президент-республиканец, как уже поясняла «Новая-Европа», сильно преувеличивает свои заслуги.
«Мы прилагаем большие усилия, чтобы закончить девятую войну — убийства и кровопролитие между Россией и Украиной, где каждый месяц гибнут по 25 тысяч солдат. Подумайте об этом: 25 тысяч солдат гибнут каждый месяц», — сказал Трамп. И после этого привычно обратился к жанру альтернативной истории: заверил, что война в Украине не началась бы, если бы в 2022 году президентом США был он, а не демократ Джо Байден.
В остальной части речи Трамп упомянул войну лишь один раз: говоря о НАТО, он отметил, что оружие, которое США поставляют Украине, направляется через военный альянс. И не бесплатно, как при Байдене, а за полную стоимость.
О предвыборных обещаниях добиться окончания войны «за 24 часа» или хотя бы за первые недели после инаугурации республиканец не вспоминал. Теперь, как сообщило агентство Bloomberg, Вашингтон стремится заключить мирную сделку по Украине до 4 июля, когда в США будет отмечаться День независимости. Но подобные дедлайны ставились уже не раз.
Об Иране
От выступления ждали сигналов о настрое Трампа на военную операцию против Ирана. И его слова вполне можно было воспринимать как аргументы в пользу жестких действий. Так, Трамп заявил, что Иран уже разработал ракеты, способные достичь Европы, и якобы работает над такими, которые долетят до США. Также он упомянул деятельность прокси-сил иранского режима на Ближнем Востоке и подавление недавних протестов.
Главное же, напомнил Трамп, что после прошлогодних ударов по ядерным объектам иранский режим «предостерегли от попыток восстановить свои программы вооружений, в частности связанные с ядерным оружием», но «они продолжают все восстанавливать». «Они (власти Ирана.— Прим. ред.) хотят заключить сделку (с США. — Прим. ред.), но мы не слышали заветных слов, что у них никогда не будет ядерного оружия», — отметил Трамп. И пообещал: «Я никогда не позволю главному в мире спонсору терроризма обладать ядерным оружием».
США продолжают наращивать военное присутствие вблизи Ирана, в частности стягивать в регион корабли. 19 февраля Трамп дал Тегерану срок «от десяти до 15 дней» на завершение переговоров по ядерной программе. Иначе, предупредил он тогда, «произойдут плохие вещи».
О Палестине и Венесуэле, без Гренландии и Китая
Остановился Дональд Трамп и на палестино-израильском конфликте: «В рамках перемирия, о котором я договорился, каждый [израильский. — Прим. ред.] заложник — как живой, так и погибший — возвращен домой. Вы можете в это поверить? Никто не думал, что это возможно».
Кроме того, Трамп похвалил операцию американского спецназа, в результате которой был захвачен венесуэльский лидер Николас Мадуро. Теперь Венесуэла, по словам Трампа, — это друг США. «Мы только что получили от нашего нового друга и партнера, Венесуэлы, более 80 млн баррелей нефти», — сказал он.
Показательно и то, о чем Трамп не стал говорить. Например, он не упомянул о своем желании «захватить» Гренландию — эта тема не находит поддержки у внутренней аудитории и сильно раздражает другие западные страны. Не затрагивал он и разногласия с непосредственными соседями — Канадой и Мексикой. Тему Китая — главной, как следует из принятых при Трампе стратегических документов, угрозы Соединенным Штатам — глава Белого дома также обошел стороной.
Об экономике
Главной темой послания Трампа Конгрессу стала экономика, особенно тревожащая американцев.
«Наша страна снова побеждает. Больше, чем когда-либо», — заявил президент, приветствуя в зале мужскую хоккейную сборную — победителей Олимпиады. Женская сборная, тоже завоевавшая золотые медали, отказалась прийти на выступление, сочтя слова Трампа оскорбительными: президент, поздравляя мужскую сборную по телефону, пошутил, что ему придется пригласить женскую команду, чтобы не быть подвергнутым импичменту.
Под победами США Трамп явно имел в виду свои личные достижения: он много говорил о росте фондового рынка, а также снижении безработицы, ставок по ипотеке и цен на бензин. Президент заявил, что унаследовал от демократов «застойную экономику», которую, по его словам, ему удалось разогнать до беспрецедентных темпов роста.
Между тем, как отметила CNN, хотя четкого определения понятий «застойной» или «бурно развивающейся» экономики не существует, факты не подтверждают слова Трампа о масштабном экономическом буме. Так, в 2025 году экономика США выросла на 2,2% — это ниже, чем в любой год президентства Байдена (в 2024 году, например, рост составлял 2,8%). А уровень безработицы возрос с 4,0% в январе 2025 года до 4,3% в январе 2026-го. Утверждение о цене на бензин ниже $2,30 за галлон (3,79 литра) в «большинстве штатов» также не подтверждается: средняя цена по стране сейчас — $2,95.
Аналитики опровергают и заявление Трампа о том, что он унаследовал от Байдена «самую худшую инфляцию в истории страны». На самом деле годовой уровень инфляции в декабре 2024 года, последнем полном месяце пребывания Байдена у власти, составлял 2,9%. Пик был в июне 2022 года (9,1%), но после этого показатель неуклонно снижался. В любом случае, до рекорда 1920 года — 23,7% — при Байдене было далеко.
Кроме того, под сомнение можно поставить утверждение Трампа, что с момента возвращения в должность он обеспечил инвестиции в США на $18 трлн. На самом деле Белый дом учитывал расплывчатые обязательства и общие заявления, часть которых даже не относятся к реальным инвестициям (а, скорее, относятся к двусторонней торговле).
Еще одно преувеличение Трампа — в том, что так называемый «Большой прекрасный закон», принятый в прошлой году, содержит крупнейшие налоговые сокращения в истории США. Как сообщала CNN со ссылкой на Криса Таунера из НКО «Комитет за ответственный федеральный бюджет» (CRFB), с точки зрения объема единовременных налоговых сокращений «Большой прекрасный закон» занимает лишь седьмое место среди подобных инициатив начиная с 1918 года. Крупнейшим остается пакет налоговых сокращений, принятый Рональдом Рейганом в 1981 году.
Теперь, после выступления Трампа, социологам предстоит выяснить, убедил ли президент сограждан в том, что уровень их жизни повышается. До сих пор сделать это ему не удавалось. Так, согласно последнему опросу Post-ABC-Ipsos, 57% американцев не одобряли то, как он управляет экономикой, а 65% — его подходы к борьбе с инфляцией.
О тарифах
Дональд Трамп воспользовался случаем и для продвижения своей тарифной политики, по которой на днях Верховным судом был нанесен серьезный удар. Так, он подчеркнул, что пошлины «оплачиваются иностранными государствами».
«Новая газета Европа» уже писала, что на самом деле от 86% до 96% стоимости «чрезвычайных» трамповских пошлин оплатили американские компании и потребители).
Самым неожиданным стало заявление Трампа о том, что доходы от тарифов когда-нибудь вырастут настолько, что смогут заменить нынешнюю систему подоходного налога.
На самом деле, представить такой вариант сложно. По подсчетам The Washington Post, в рамках текущей системы личного и корпоративного налога правительство собирает ежегодно около 5,6 трлн долларов, а тарифы в этом году принесут примерно 350 млрд долларов. Чтобы пошлины могли заменить подоходный налог, они — по самым скромным оценкам — должны составлять не менее 100% на все импортируемые товары. И это без учета того, что резкое повышение пошлин подавило бы спрос, а значит, ставки пришлось бы устанавливать еще выше.
Об иммигрантах
Трамп говорил о необходимости ужесточить миграционную политику. Он приводил в пример громкие преступления, например, убийство украинской беженки Ирины Заруцкой в Северной Каролине. На нее, напомним, напал человек с психическими заболеваниями, который ранее неоднократно арестовывался, но неизбежно выходил на свободу. По словам Трампа, эта история иллюстрирует необходимость ужесточения законов против рецидивистов. В зале присутствовала мать Ирины Заруцкой.
Кроме того, Трамп предложил принять «закон Далайлы», направленный на ограничение выдачи коммерческих водительских удостоверений нелегальным мигрантам. Инициатива названа в честь девочки Далайлы Коулман, в 2024 году находившейся в автомобиле, в который врезался тягач с прицепом. Тягачом управлял нелегальный мигрант. Далайла с отцом также слушала Трампа прямо в зале Конгресса.
В целом, критикуя администрацию Байдена, Трамп утверждал, что в те годы чиновники пустили в США в общем потоке нелегалов «11888 убийц». Глава Белого дома и в этом случае вольно обошелся со статистикой: эта цифру он упоминал еще в августе 2025 года, но речь идет о людях, въехавших в США на протяжении нескольких десятилетий, включая период первой администрации самого Трампа. Многие из этих людей были осуждены за убийство не до попадания в США, а уже на территории страны. Кроме того, в этот список входят и те, кто сейчас отбывает тюремное наказание, а не — как утверждал Трамп — разгуливает на свободе.
О Миннесоте
Сосредоточившись на безопасности границ и депортации насильственных преступников, Трамп обошел стороной самую острую тему, связанную с миграционной политикой, — предельно жесткие действия агентов службы иммиграции и таможенного контроля США (ICE), которые привели к гибели в Миннеаполисе (штат Миннесота) двух американцев — Рене Гуд и Алекса Претти.
Трамп остановился только на скандале, который стал ключевым поводом для усиления активности ICE в Миннесоте. Президент заявил, что «сомалийские пираты (представители диаспоры. — Прим. ред.) разорили Миннесоту» через «взяточничество, коррупцию и беззаконие» — в частности, совершили мошенничество с пособиями как минимум на 19 млрд долларов. «На самом деле эта сумма гораздо выше», — добавил Трамп.
Между тем, эти данные не подтверждены официально. К примеру, в администрации губернатора Миннесоты Тима Уолца отмечали, что у них «есть доказательства мошенничества на десятки миллионов долларов», но никак не на 19 млрд долларов. «Вы должны быть одинаково возмущены и одним долларом, и любой суммой, но они (республиканцы. — Прим. ред.) используют эту цифру без подтверждающих доказательств», — говорил сам губернатор Уолц.
Кроме того, Трамп использовал эту тему для атаки на демократов, жестко добивающихся уменьшения финансирования Министерства внутренней безопасности, в структуру которого входит и ICE. Трамп призвал законодателей подтвердить «основной принцип»: «первая обязанность американского правительства — защищать американских граждан, а не нелегальных иностранцев». «Если вы согласны с этим утверждением, то встаньте и покажите свою поддержку», — обратился Трамп к Конгрессу. Реакции демократов не было, на что Трамп отреагировал словами «вам должно быть стыдно».
О трансгендерных людях
Еще одна тема — произошедший при Трампе отказ от продвигавшейся демократическими администрациями политики DEI («Разнообразие, равенство и инклюзивность»). В частности, президент заявил: «Ни одному штату нельзя позволять вырывать детей из объятий родителей и переводить их в другой гендер против воли родителей».
В этом контексте президент обратил внимание на Сейдж Блэр и ее бабушку по отцу (она же — приемная мать) Мишель Блэр, которые были приглашены в Конгресс послушать президента. Скандал с их участием разразился в 2023 году, когда Мишель подала в суд на школьных чиновников. По словам женщины, не ставя ее в известность, чиновники побуждали Сейдж использовать мужские местоимения и разрешили пользоваться мужским туалетом. В самой школе утверждают, что о побуждении к чему-либо не было и речи: Сейдж идентифицировала себя как мальчика.
Мишель добивается принятия закона, предусматривающего обязательное уведомление родителей школьным персоналом, если ученик идентифицирует себя с гендером, отличным от биологического.
Поддержав принятие этой инициативы всеми штатами (сейчас такие правила есть в нескольких из них), Трамп вновь подверг критике Демократическую партию. «Смотрите, никто не встает. Эти люди сумасшедшие», — сказал он, имея в виду демократов, в то время как республиканцы активно аплодировали словам президента.
О себе
Трамп, известный любовью к использованию собственного имени в брендинге, заверил: на самом деле он причастен не ко всем таким решениям. Так, говоря о Trump Accounts (накопительных счетах для детей), президент сказал: «Это не я придумал название. Никто мне не верит, но это не я их так назвал». То же он сказал и про TrumpRx — правительственную платформу по продаже лекарств напрямую потребителям.
Ранее Трамп отмечал, что для него стало неожиданностью переименование Центра исполнительских искусств имени Джона Кеннеди в Центр Трампа-Кеннеди, а Института мира США — в Институт мира имени Дональда Трампа. Такие решения вызвали масштабные протесты: против выступали и политики, и артисты, отменявшие свои выступления, и обычные американцы в опросах.
В целом же Трамп постоянно давал понять, что достоин всяческой похвалы. Объявляя о вручении высшей военной награды 100-летнему ветерану войны во Вьетнаме и пилоту вертолета, участвовавшему в операции по захвату Николаса Мадуро, президент сказал: «Я всегда хотел Медаль почета». Эта медаль вручается за «выдающиеся храбрость и отвагу, проявленные с риском для жизни и превышающие долг службы». В зале раздался смех.

Мексику 22 февраля захлестнула волна насилия. Обстановка обострилась как минимум в 20 штатах из 32. Эпицентром же стал штат Халиско, где расположены популярные среди туристов города Пуэрто-Вальярта и Гвадалахара. Причиной поджогов, нападений и убийств стала ликвидация лидера «Картеля нового поколения Халиско» (CJNG) Немесио Рубена Осегера Сервантеса по прозвищу Эль Менчо. Вашингтон считал его «одним из самых кровавых и безжалостных наркобаронов», утверждая: деятельность CJNG распространяется не только на Мексику и США, но и еще на четыре десятка стран. Ликвидация Эль Менчо — это самый серьезный удар по наркобизнесу за последние годы и достижение для президента Мексики Клаудии Шейнбаум, которая отказалась от прежней политики властей под условным названием «Объятия вместо пуль». Однако теперь возникнут новые вызовы: из-за обезглавливания CJNG стоит ожидать передела территорий и сфер влияния между наркокартелями.
Не дожил до суда
Операция по поимке Эль Менчо (сокращение от имени Немесио) прошла 22 февраля в городке Тапальпе (штат Халиско). Ее провели силы специального назначения мексиканской армии при участии Военно-воздушных сил и группы немедленного реагирования Национальной гвардии. Изначально планировалось взять Немесио Рубена Осегеру Сервантеса живым. Но началась перестрелка, четверо членов картеля были убиты на месте, еще трое от ранений скончались позже. Среди последних оказался и главарь CJNG.
Будущий основатель самого могущественного мексиканского картеля родился в 1966 году бедной крестьянской семье в штате Мичоакан — крае мака и марихуаны. В 14 лет он начал охранять плантации марихуаны. А несколько лет спустя, в 1980-е годы, нелегально эмигрировал в США.
Концом 1980-х — началом 1990-х датированы почти все известные фотографии Эль Менчо: это снимки из досье Управления по борьбе с наркотиками США (DEA). Вначале его арестовали за хранение краденого имущества и ношение заряженного оружия, затем дважды — за продажу наркотиков. Отбыв три года в американской тюрьме, он вышел условно-досрочно и был депортирован в Мексику в возрасте 30 лет.
На родине Эль Менчо поступил на службу в муниципальную полицию, но позже ушел и присоединился к «Картелю Миленио». В 2009–10 годах эта структура начала распадаться, что позволило Эль Менчо выйти на первый план и начать формирование Картеля Халиско нового поколения (CJNG) — ныне самой мощной криминальной структуры Мексики.
Свою репутацию Эль Менчо строил, предавая одних и вступая в стратегические союзы с другими. При этом он активно учился у других картелей. «У старых тихоокеанских гангстеров — умению договариваться и выстраивать сети покровителей среди политиков. У “Лос Сетас”, основателей наркотерроризма, — крайней жестокости как инструменту переговоров. У соседей в Мичоакане — методам наркопропаганды и экспансии в сферу новых синтетических наркотиков, прежде всего метамфетамина», — отмечала газета El Pais, называя главным изобретением Эль Менчо «новую формулу современной, децентрализованной мафии, действующей как своего рода франшиза».
Действительно, CJNG стал картелем нового типа, похожим скорее на транснациональную корпорацию с развитым управленческим аппаратом и разнообразием сфер деятельности. Картель, располагающий десятками тысяч бойцов, вышел далеко за пределы области производства и перевозки наркотиков (кокаина и метамфетамина): он также занимается вымогательством, грабежами, торговлей мигрантами и иной незаконной деятельностью. Международные связи CJNG распространяются на США, Латинскую Америку, Европу, Азию и Африку. По данным DEA, картель в той или иной степени действует в четырех десятках стран.
В 2024 году, когда был арестован лидер Картеля Синалоа Исмаэль Самбада, Эль Менчо стал самым разыскиваемым наркобароном Мексики. В декабре того года США увеличили до 15 млн долларов награду за информацию, которая могла бы привести к его поимке.
Ответ наркомафии
Как только новости о гибели Эль Менчо распространились по стране, начался хаос. Беспорядки вспыхнули как минимум в 20 из 32 штатов Мексики. По данным местных СМИ, жертвами волны насилия стали не менее 30 человек, включая силовиков, предполагаемых членов картеля и случайных прохожих.
Местные СМИ и соцсети заполонили видео, на которых видно, как члены и сторонники CJNG поджигают машины, магазины и банки, перекрывают дороги, атакуют силовиков. Сообщалось, что наркокартель объявил награду в $1,2 тыс. за каждого убитого полицейского или военного. „
В восьми штатах 23 февраля отменили очные занятия для школьников. Расположенный в столице Национальный автономный университет Мексики (UNAM) не приостанавливал занятия, однако решил не ставить прогул тем студентам, которые не смогут прийти.
Особенно тяжелая ситуация сложилась в родном для CJNG штате Халиско — в его столице Гвадалахаре и курортном городе Пуэрто-Вальярта. Хотя иногда сложно было отделить правду от фейков. «Горящие автомобили, автобусы и магазины, выстрелы, перекрытые дороги, паника и нечто похожее на давку среди пассажиров международного аэропорта. Аэропорта, черт возьми. В соцсетях десятки видео: люди бегут, прячутся за стойками, уходят от терминала по взлетно-посадочным полосам. Многие пересылают фото горящего самолета — позже выясняется, что это монтаж, — описывал атмосферу воскресного дня живущий в Гвадалахаре журналист Антонио Ортуньо. — Распространяется аудиосообщение, в котором чей-то голос уверяет, что люди Эль Менчо начнут массовые убийства в час дня. В другом аудиосообщении утверждается: нет, на самом деле в два часа. Оба аудио пришли из чата соседей по району, где верят любой лжи. Участники переписки впадают в панику. Хотят бежать… но как, если, по их словам, выйти на улицу — значит стать живой мишенью?»
Так или иначе, в воскресенье Гвадалахара опустела: на улицы никто не выходил. Правда, некоторых резкая эскалация насилия застала врасплох. Так, сообщалось, что в зоопарке города застряло свыше 1,2 тыс. человек. Люди, оказавшиеся там до начала погромов, опасались выходить на фоне хаоса в городе. Полиция штата направила к зоопарку патрульные машины для охраны посетителей. „
Люди застряли и в аэропортах штата: были отменены или отложены многие международные и внутренние рейсы. Власти опасались, что картели будут использовать беспилотники: ранее CJNG уже атаковали таким образом авиатранспорт силовиков.
За помощью не обращались
Как сообщил Telegram-канал Baza, среди тех, кто оказался заблокирован в Гвадалахаре, были и граждане РФ. По оценкам Ассоциации туроператоров России (АТОР), всего в Мексике сейчас находится «менее 3 тыс. граждан России, причем большинство из них прибыли не с целью туризма». В АТОР напомнили, что прямого авиасообщения с Мексикой у России нет с 2022 года, а «немногочисленные классические туристы добираются в эту страну с пересадками, причем наиболее удобный вариант — через Кубу — исключен из ассортимента российских туроператоров в связи с прекращением прямого авиасообщения с этой страной».
Также в АТОР отметили, что «основной объект интереса 95% организованных путешественников, выбирающих курорты Мексики в текущих условиях, — это пляжные курорты Карибского моря в штате Кинтана-Роо — Канкун, Ривьера Майя и другие». Впрочем, о поджогах машин и магазинов, а также о перекрытиях трасс сообщалось и там (хотя и в меньших масштабах, чем в штате Халиско).
Тем временем в Российском союзе туриндустрии (РСТ) рассказали, что сейчас в Мексике находятся порядка 3,5–5 тыс. российских граждан — как туристов, так и релокантов.
В посольстве России в Мексике отметили, что за помощью к ним никто не обращался. При этом дипломаты призвали российских граждан отложить поездки в штат Халиско, а тем, кто находится там, посоветовали «принять меры личной безопасности».
Многие другие страны выпустили схожие предупреждения. Так, посольство США в Мексике призвало американцев укрыться в безопасных местах и не выходить на улицу без экстренной необходимости. При этом вначале посольство выпустило предупреждение о ситуации в пяти штатах. А спустя примерно восемь часов вышло новое предупреждение с более тревожной формулировкой: «Касается обширных территорий, включая штат Халиско (в том числе Пуэрто-Вальярта, Чапала и Гвадалахара), штат Нижняя Калифорния (включая Тихуану, Текате и Энсенаду), штат Кинтана-Роо (включая Канкун, Косумель, Плайя-дель-Кармен и Тулум), а также районы штатов Гуанахуато, Герреро, Мичоакан, Оахака, Нуэво-Леон и Тамаулипас».
В ожидании передела
При этом власти США выражали всяческую поддержку мексиканским коллегам. Так, заместитель госсекретаря США и бывший посол в Мексике Кристофер Ландау написал в соцсети X, что «с большой печалью и тревогой» наблюдает за сценами насилия в Мексике. «Неудивительно, что преступники отвечают террором. Но мы ни в коем случае не должны терять самообладание. Держись, Мексика!» — добавил он, написав последнюю фразу на испанском. „
Дипломат назвал лидера CJNG «одним из самых кровавых и безжалостных наркобаронов», а его ликвидацию — «большим достижением для Мексики, США, Латинской Америки и всего мира».
Приободряющими словами роль США не ограничилась. В Секретариате национальной обороны Мексики заявили, что власти США снабдили мексиканских коллег «дополнительной разведывательной информацией». То, что «Соединенные Штаты оказывали разведывательную поддержку», подтвердила пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт.
Напомним, что президент США Дональд Трамп с момента прихода к власти в январе 2025 года оказывал на власти Мексики давление для усиления борьбы с наркокартелями. Глава Белого дома утверждал, что Мексикой сейчас управляют картели, а не президент Клаудия Шейнбаум, и с этим «что-то необходимо сделать». Среди прочего, он несколько раз угрожал ударами по позициям мексиканских наркокартелей.
Президент Шейнбаум в последние недели делала все возможное, чтобы избежать такого развития событий, — к примеру, из Мексики в США экстрадировали целый ряд преступников, чего Вашингтон давно добивался. Кроме того, силовики резко активизировали операции против наркокартелей. Политика «Объятия вместо пуль», использовавшаяся во время правления предыдущего президента Андреса Мануэля Лопеса Обрадора, была признана абсолютно неэффективной.
Ликвидация Эль Менчо — это самый серьезный удар по наркобизнесу за последние годы и значимое достижение для Шейнбаум. Однако стоит понимать, что теперь проблем может быть еще больше, на что обращают внимание и соратники Дональда Трампа. «Мексиканскому правительству необходимо принять правильное решение в интересах своего народа и заручиться военной поддержкой США, чтобы положить конец угрозе наркотеpрористов, пока не стало слишком поздно», — написал в соцсети X, комментируя последние новости, американский сенатор-республиканец и давний трампист Берни Морено.
Речь не столько о спонтанной реакции, проявившейся на улицах мексиканских городов сразу после ликвидации главы CJNG (по последним сообщениям, жизнь постепенно возвращается в привычное русло). „
Теперь в Мексике можно ждать долгосрочной эскалации насилия, ведь другие картели начнут с удвоенной силой претендовать на ресурсы и территории картеля, оставшегося без своего лидера. Не исключены и конфликты внутри самого CJNG.
Именно это произошло с Картелем Халиско — не так давно самой могущественной группировкой Мексики. После того, как в 2024 году был арестован один из самых известных наркобаронов мира Исмаэль Самбада, внутри возглавлявшегося им картеля началась кровавая межфракционная борьба. С тех пор штат Синалоа живет в состоянии непрерывной войны, с сотнями погибших и пропавших без вести.
Повторение этого сценария возможно теперь и на территориях CJNG, в первую очередь — в Халиско, что ударит по всем местным жителям и потенциальным туристам. А последних этим летом в Гвадалахаре ожидалось немало: столица Халиско вошла в число городов, которые в июне-июле должны будут принять чемпионат мира по футболу.

Куба переживает самый тяжелый экономический кризис со времен революции 1959 года и уже оказалась на пороге гуманитарной катастрофы. Все застарелые проблемы острова обострились многократно в связи с нефтяной блокадой, введенной администрацией Дональда Трампа и вызвавшей «решительное осуждение» со стороны России как давней союзницы Кубы. Президент Трамп утверждает, что Вашингтон контактирует с Гаваной и предлагает заключить сделку. В чем она могла бы состоять, доподлинно неизвестно, но в администрации Трампа акцентируют внимание на необходимости политической либерализации и кардинальных экономических преобразований. Таких, которые, естественно, были бы выгодны не только кубинцам, но и американским властям. Усиливаются и разговоры о том, кто мог бы стать «их человеком в Гаване». Западные СМИ указывают в том числе и на двух людей с фамилией Кастро. О ситуации на острове и о том, какие варианты действий остались у кубинского правительства, — в материале «Новой газеты Европа».
Больше не вывозят
В последние две недели самолеты российских авиакомпаний летали на Кубу пустыми: это были вывозные рейсы, призванные помочь туристам выбраться с острова. Авиакомпания «Россия» (входит в группу «Аэрофлот») выполняла такие рейсы из Гаваны и Варадеро в Москву, а Nordwind — из Варадеро, Ольгина и Кайо-Коко. 21 февраля состоялись последние из анонсированных рейсов: Ольгин — Москва (Nordwind) и Варадеро — Москва («Россия»).
Причиной стал жесткий дефицит авиационного топлива, который возник на Кубе из-за нефтяной блокады, введенной администрацией Дональда Трампа. Авиационные власти республики выпустили уведомление о том, что авиатоплива Jet A-1 не будет в аэропортах страны с 10 февраля по 11 марта. Но вполне возможно, что одним месяцем дело не обойдется.
Ситуация ударила не только по российским авиакомпаниям. Например, о приостановке рейсов заявила Air Canada и другие канадские авиаперевозчики — WestJet и Air Transat. А вот мексиканская Aeroméxico продолжила полеты: маршрут существенно короче, что позволяет брать на борт самолета достаточно топлива и для обратного рейса.
Тем временем испанские перевозчики Iberia, Air Europa и World2Fly внесли изменения в маршрут: теперь их самолеты совершают технические посадки в Доминиканской Республике для дозаправки. А Turkish Airlines стал летать из Стамбула с дозаправкой в Канкуне. У «России» и Nordwind такой возможности нет: заправка их самолетов несет за собой риск вторичных санкций со стороны Вашингтона. Руководство Кубы этот аспект не волновал, а вот поставщики топлива в Доминиканской Республике и Мексике рисковать не будут.
Кризис, переходящий в катастрофу
Происходящее — сильнейший удар по туриндустрии, одному из важнейших источников валютных поступлений на Кубу. И без Трампа турпоток на Кубу снижался все последние годы. Например, в 2025 году страну посетили 2,6 млн туристов (падение за год на 18%) — это минимальное значение с 2002 года. Для сравнения: в 2018 и 2019 годах речь шла о 4,6 млн и 4,2 млн человек. Во многом это было следствием американо-кубинского потепления, начавшегося после визита тогдашнего президента США Барака Обамы на остров в 2016 году.
Больше всего туристов в 2025 году было из Канады — 754 тыс (-12,4% за год), затем шли россияне — 131,9 тыс (-29%). Так что отсутствие рейсов из этих двух стран может быть фатально для кубинской туристической отрасли, на которую правительство в последние годы делало особую ставку. В Гаване считали, что именно туризм спасет коллапсирующую экономику, и в соответствии с этим расставляли приоритеты. Например, в 2024 году 37,4% государственных инвестиций было направлено на деятельность, связанную с туризмом и гостиничным сектором, — это в 11 раз больше, чем было выделено на образование и здравоохранение. Теперь и отели стоят пустые, и здравоохранение с образованием находятся в явном упадке. „
Кризис, который постепенно набирал обороты последние годы, затронул всех без исключения кубинцев. Нехватка топлива и изношенность инфраструктуры (многие теплоэлектростанции давно вышли из строя) привели к энергетическому коллапсу.
В часы пиковой нагрузки более 60% территории страны остаются без света. Иногда веерные отключения длятся до 20 часов в сутки в провинциях и до 12–14 часов в Гаване.
Энергетический кризис спровоцировал цепную реакцию в системах жизнеобеспечения. Из-за отсутствия электричества и топлива для насосных станций сотни тысяч кубинцев остались без водоснабжения. Отсутствие бензина для мусоровозов привело к санитарному кризису: на улицах городов, которые и без того были далеки от стандартов чистоты, скапливаются горы отходов, что в условиях тропического климата создает идеальную среду для эпидемий.
В конце 2025 года власти признали рост арбовирусных инфекций (вызываются вирусами, которые передаются комарами, клещами, москитами) — денге, зика, чикунгунья. Еще один тревожный показатель — младенческая смертность. В прошлом году она составила 9,8 на 1 тыс. живорождений. Это значительно выше показателя 2024 года (7 на 1 тыс.) и сравнимо с уровнем начала 1990-х годов (в 1992 году на острове умерло 10,2 младенца на 1 тыс. живорождений).
Уже понятно, что нынешний год станет еще более смертоносным. В отсутствие бензина скорые не могут выезжать на вызовы. Больницы, где уже давно наблюдался дефицит базовых медикаментов, приостановили проведение несрочных операций. Бывает, что хирурги оперируют под светом телефонных фонариков. Как сообщают государственные СМИ Кубы, иногда нет бензина даже для катафалков, в результате чего не удается вовремя похоронить умерших.
Госучреждения и компании перешли на сокращенную рабочую неделю. Часы очных занятий в школах урезаны, университеты перевели студентов на дистанционное обучение или свободное посещение. Культурная жизнь поставлена на паузу: отменены массовые мероприятия, включая знаменитые на весь мир международные ярмарки — книжную и сигарную.
Автобусное сообщение в городах и между ними сократилось до минимума. Цены на услуги тех частных таксистов, кому удается достать топливо, взлетели до уровня, недоступного подавляющему большинству кубинцев.
Продовольственная безопасность также подорвана. „
Государственная система распределения базовых продуктов (рис, мука, фасоль и т. д.) по карточкам больше не гарантирует даже физиологического минимума: пайки урезаны, поставки нерегулярны.
«В магазине по карточкам уже нет ни хлеба, ни молока для детей — хотя бы хлеба, чтобы мои дети могли ходить в школу», — жаловалась 16 февраля в группе города Матансас в фейсбуке местная жительница. «Я не из тех матерей, кто говорит такое, но если уж американцы собираются вмешаться в дела этой страны, пусть уже вмешаются, потому что когда-то это должно закончиться», — резюмировала автор поста, под которым уже стоит более 1,4 тыс. лайков.
По данным Обсерватории социальных прав (ODS), выпускающей ежегодные доклады на основе опроса населения, 89% кубинских семей живут в крайней бедности. 55% выбирают ответ «У меня возникают проблемы даже с покупкой самых необходимых вещей для выживания», а еще 27% — «Мне хватает дохода, чтобы выживать, но недостаточно, чтобы позволить себе что-то сверх самого необходимого». Семь из десяти кубинцев вынуждены отказываться хотя бы от одного ежедневного приема пищи из трех. 14% лиц старше 70 лет продолжают работать после выхода на пенсию, чтобы выжить.
Уровень неодобрения экономической и социальной политики правительства — рекордные 92%.
Опрос для этого исследования проводился летом 2025 года. Сейчас показатели наверняка были бы еще выше.
Более лихие, чем 90-е
Кубинцы старше 40 лет с содроганием воспринимают словосочетание «особый период». Таким термином обозначают самый сложный до сих пор период в современной истории Кубы — 1990-е годы, когда в результате распада СССР и социалистического блока на острове начался глубокий экономический кризис. С 1990 по 1993 годы валовой национальный продукт сократился на Кубе на 35%, экспорт — на 79%, импорт — на 76%. У Москвы тогда не было ни возможностей, ни желания поддерживать своего союзника на прежнем уровне, что поставило многих кубинцев на грань выживания.
Между тем нынешний кризис во многом жестче. Как отмечал портал Havana Times, «падение в пропасть тогда не было столь резким, как сейчас»: власти были заранее готовы к проблемам, инфраструктура — от сахарных комбинатов до электростанций — еще не развалилась, производство свинины развивалось, туризм и денежные переводы из‑за рубежа росли. А потом, в 1999 году, к власти в Венесуэле пришел Уго Чавес, ставший главной внешней опорой кубинского режима.
Сейчас ситуация иная. Одна из проблем — серьезное расслоение общества. На острове появились кубинцы, которые разбогатели, получив лицензии на импорт товаров. В то же время большинство продолжает жить в нищете.
«Кризис затрагивает все поколения, но особенно тех, кто создавал революцию и откликался на призывы отказаться от личной выгоды ради общего блага. Именно они добровольно шли рубить тростник [в 1970 году. — Прим. ред.] во время кампании “10 миллионов тонн”, рассчитывая, что государство обеспечит их едой и медициной до конца жизни, — описывал ситуацию живущий на острове журналист Руарид Николь. И констатировал: — Революция вывела многих из бедности — это ее великое достижение. Но теперь она снова сделала их нищими».
Испанский экономист Марк Видаль указывал на то, что сейчас, «пока население сталкивается с растущей бедностью, продолжительными отключениями света и нехваткой продовольствия, элита, связанная с военным аппаратом, концентрирует значительные ресурсы вне общественного контроля». Он уверен: нарратив, согласно которому глубина нынешнего кризиса объясняется исключительно американским эмбарго, глубоко ошибочен.
«В особый период было очень плохо, потому что не было еды. Но была надежда, — цитировала газета The Guardian кубинского кинопродюсера Карлоса Бустаманте. — Теперь еда есть, если можешь ее купить, но надежды нет».
Противодействуя угрозам
Вероятно, ситуация начнет меняться к лучшему, только если администрация Дональда Трампа вновь совершит неожиданный маневр и — как это уже бывало в отношениях с другими странами — кардинально изменит свою тактику.
Нынешняя нефтяная блокада базируется на исполнительном указе «О противодействии угрозам Соединенным Штатам со стороны правительства Кубы», подписанном Трампом 29 января 2026 года. Документ соответствует обновленной в прошлом году Стратегии национальной безопасности США, которая вдохнула вторую жизнь в доктрину Монро (о Западном полушарии как эксклюзивной зоне влияния США).
Своим указом Трамп ввел в действие режим «национальной чрезвычайной ситуации», обосновав это «необычайной и экстраординарной угрозой» национальной безопасности и внешней политике США со стороны кубинского руководства.
Администрация Трампа выдвинула Гаване целый список обвинений, среди которых «систематические нарушения прав человека», «дестабилизация региона», а также «выстраивание тесных связей с рядом враждебных государств и недружественных акторов», включая РФ, КНР, Иран, ХАМАС и Хезболлу.
К примеру, как отметили в Белом доме, «на Кубе находится крупнейший за пределами России центр радиотехнической разведки, ориентированный на сбор чувствительной информации о национальной безопасности США». При этом не уточняется, о чем идет речь. Такой центр — в кубинском Лурдесе — действительно существовал, но был закрыт указом Владимира Путина еще в 2002 году. О новых подобных структурах публично не сообщалось. „
Январский указ Трампа качественно поменял режим санкционного давления, существовавший с начала 1960-х. Вашингтон считал Кубу источником военной угрозы и — с 1982 года — «страной — спонсором терроризма», но не мешал сотрудничеству с Гаваной третьих стран. Теперь же США задействовали механизм экстерриториального принуждения.
Ключевым инструментом давления стала угроза введения пошлин на товары из любой страны, которая «прямо или косвенно» поставляет на Кубу нефть или нефтепродукты. Полномочия по определению таких стран были делегированы министру торговли Говарду Латнику, а определение размера тарифов — госсекретарю Марко Рубио. Торговые партнеры Гаваны оказались перед непростым выбором между дальнейшей поддержкой Кубы и сохранением отношений с США.
Ни Венесуэлы, ни Мексики
Первый удар по союзникам Гаваны был нанесен еще до выхода указа — 3 января 2026 года, когда захват американскими спецназовцами венесуэльского лидера Николаса Мадуро разрушил ось Каракас — Гавана. «Куба долгие годы жила за счет больших объемов нефти и денег из Венесуэлы. В обмен Куба оказывала “услуги безопасности” последним двум венесуэльским диктаторам, НО ОТНЫНЕ ЭТО НЕ ТАК… Больше никакой нефти и никаких денег для Кубы — НОЛЬ!» — написал Трамп в соцсети Truth Social 11 января.
Ежедневные потребности Кубы — около 110 тыс. баррелей нефти. На самом острове производится от силы треть от этого объема. До начала 2026 года основной опорой Гаваны в этом смысле (да и во многих других) была Венесуэла. В последнем квартале 2025 года оттуда поступало на Кубу в среднем по 35 тыс. баррелей нефти в день. Далеко до 90 тыс. баррелей во времена расцвета венесуэльско-кубинской дружбы при Уго Чавесе, но тоже значительно. В свою очередь, Куба годами поставляла Венесуэле медиков и силовиков. Напомним, что при захвате Николаса Мадуро были убиты 32 кубинца, охранявших президентскую резиденцию и лично главу государства.
Когда бразды правления перешли к вице-президенту Делси Родригес (теперь она и. о. президента), Венесуэла прекратила поставки нефти на Кубу. Нет и поставок гуманитарной помощи. В Каракасе начался процесс, который местные СМИ называют «декубанизацией»: новая администрация демонтирует структуры кубинского влияния в разведке и вооруженных силах, что лишает Гавану не только нефти, но и важнейшего инструмента геополитического проецирования силы в регионе.
Более того, по данным мексиканского портала La Politica Online, в ходе февральской встречи с министром энергетики США Кристофером Райтом Делси Родригес заверила его, что Венесуэла может помочь переходному процессу на Кубе, и пообещала попросить Гавану начать освобождать политических заключенных. „
Следующей задачей для США стало усиление давления на Мексику, которая поставляла кубинцам около 20 тыс. баррелей нефти в сутки. Мексика сталкивается со своими рисками: Трамп угрожал атаками на территорию страны в целях борьбы с наркопреступностью. И это не говоря уже о таком любимом Трампом инструменте, как пошлины.
Публично президент Мексики Клаудия Шейнбаум заняла жесткую позицию, назвав американские санкции «крайне несправедливыми». Но поставки нефти на Кубу остановились. Вместо танкеров с нефтью Мексика отправила на остров 800 тонн гуманитарной помощи: фасоль, сухое молоко, консервированный тунец, растительное масло и так далее. Этот жест позволил Шейнбаум хотя бы частично сохранить лицо перед левым электоратом, требующим солидарности с Гаваной, не пересекая при этом «красную линию», очерченную Белым домом.
Куба далеко
В непростой ситуации оказались и другие стратегические союзники Гаваны — Москва и Пекин. С одной стороны, промолчать нельзя. С другой — реальные экономические возможности и стратегические приоритеты обеих держав вынуждают их быть максимально осторожными, ограничиваться символическими жестами и гуманитарной помощью.
В ходе состоявшегося 18–19 февраля визита в Москву министр иностранных дел Кубы Бруно Родригес Паррилья услышал от своих собеседников в Кремле, МИДе, Совете безопасности, Госдуме и Совете Федерации немало слов «с решительным осуждением нелегитимных запретительных шагов Вашингтона в отношении Гаваны». «Вместе с большинством членов мирового сообщества мы призываем Соединенные Штаты проявить здравый смысл, ответственный подход, воздержаться от планов военно-морской блокады Острова Свободы», — сказал, например, глава МИД РФ Сергей Лавров. «Мы не приемлем ничего подобного», — прокомментировал действия США Владимир Путин.
В посольстве РФ в Гаване ранее рассказали, что Россия готовит поставку Кубе нефти и нефтепродуктов в качестве гуманитарной помощи. Предыдущая масштабная поставка состоялась в феврале 2025 года, речь тогда шла о 100 тыс. тонн (около 733 тыс. баррелей). Но это было еще до указа Трампа. Если новая поставка и состоится, несмотря на все экономические и политические риски, то вряд ли будет существенно более масштабной. Но главное — в Москве смогут заявить, что обещали «не бросить Кубу» и не бросили.
Позиция Пекина еще более прагматична. Китай остается вторым по величине торговым партнером Кубы, но объем его помощи жестко лимитирован оценкой рисков. В ответ на кризис Китай направил Гаване продовольственную помощь и выделил финансовый грант в размере около 80 млн долларов. Но поддерживать кубинскую энергетику Китай не спешит, тем более что сам до недавних пор закупал нефть у Кубы (часть поступлений из Венесуэлы перепродавалась ради получения столь нужной Гаване твердой валюты). Ключевой сдерживающий фактор для КНР всё тот же — нежелание идти на прямую конфронтацию с США в их «ближнем зарубежье» ради актива с сомнительной ценностью. „
Кубинское руководство всеми силами пытается смягчить кризис. Например, Бруно Родригес Паррилья съездил не только в Москву, но и в Мадрид, где 16 февраля договорился о поставках гуманитарной помощи на сумму 1 млн евро.
Кроме того, власти страны либерализовали правила импорта нефти: небольшим частным компаниям позволили импортировать топливо (конечно, при жестком государственном контроле). Как сообщили источники базирующегося в Майами издания Martí Noticias, частники уже занялись этой деятельностью в обстановке тотальной секретности, так как есть опасения, что администрация Трампа может перекрыть и этот канал.
Но всё это попытки залатать дыры на стремительно тонущем судне.
Не нападает и не угрожает
Вопрос в том, стремятся ли США потопить этот корабль, и если да, то какими методами. Дональд Трамп не раз говорил, что кубинское правительство испытывает «серьезные проблемы» и «держится на ниточке». При этом однажды он признал, что усилить давление на Кубу уже невозможно — разве что «разнести это место к черту». Но пока серьезной подготовки к такому варианту не видно.
«Если бы я и собирался это сделать [провести силовую операцию. — Прим. ред.], это была бы не слишком сложная операция, как вы понимаете, — заявил Трамп 16 февраля. И добавил: — Но я не думаю, что в этом будет необходимость».
На этом фоне кубинская администрация перезапустила старую стратегию, известную как «война всего народа». План, разработанный более 40 лет назад Фиделем Кастро на случай столкновения с Вашингтоном, предполагает массовую мобилизацию населения и создание народных ополчений. С начала 2026 года кубинские власти ввели еженедельный день военной подготовки: кубинцев учат устанавливать мины и метать гранаты, знакомят с основами военной медицины и маскировки. Впрочем, подобные учения в последние месяцы перед американской атакой проводились регулярно и в Венесуэле, но Николасу Мадуро это не помогло.
Если же гипотетически рассуждать о возможности полномасштабной операции, то Куба находится в еще менее завидном положении, чем Венесуэла: примерно 49 тыс. штатных военных против 123 тыс., а также куда менее современная техника, чем у Боливарианской Республики.
Впрочем, есть и преимущества: как отмечал аналитический центр Chatham House, кубинский режим идеологически цельный и однородный, тогда как венесуэльский при Мадуро был раздроблен на фракции, которые руководствовались сугубо корыстными интересами. Кроме того, утверждалось в анализе, кубинские чиновники и силовики, в отличие от венесуэльских, «прошли институциональную идеологическую подготовку в духе революции и боятся изменений».
В поисках собеседника
Впрочем, в США уверены, что и в кубинском руководстве есть люди, готовые — как это сделала Делси Родригес в Венесуэле — стать проводниками американской политики. В конце января издание The Wall Street Journal сообщило, что Вашингтон ищет внутри кубинского правительства фигуру, которая поможет в свержении нынешних властей до конца 2026 года. А в середине февраля в интервью телеканалу Telemundo глава американской миссии на Кубе Майк Хаммер намекнул, что «кубинская Делси Родригес» уже найдена. При этом он, улыбаясь, не стал отвечать на уточняющие вопросы о том, кто это мог бы быть.
Директор аналитической организации Interamerican Trend Антонио де ла Крус предполагает, что главой правительства переходного периода могла бы стать действующая вице-председатель Национальной Ассамблеи Ана Мария Мари Мачадо — человек с менее запятнанной репутацией, чем у многих других представителей кубинского эстеблишмента. В состав правительства, как считает эксперт, также могли бы войти нынешний премьер Мануэль Марреро, опытная дипломатка Хосефина Видаль и вице-премьер (а также внучатый племянник Фиделя и Рауля Кастро) Оскар Перес-Олива Фрага. Испанское издание El País особо выделило последнего, назвав его потенциальным главным претендентом на роль «кубинской Делси Родригес».
Те, кто следят за сигналами в высших эшелонах кубинской власти, обращают внимание еще на одного человека из семьи Кастро — 60-летнего Алехандро Кастро Эспина. Он сын Рауля Кастро и племянник Фиделя. El País называла его «архитектором сближения с Вашингтоном» в период президентства Обамы и умелым переговорщиком. Во время правления Рауля Кастро его сын был влиятельной фигурой в системе государственной безопасности, но потом по невыясненным до конца причинам исчез из поля зрения. Предполагается, что он стал очередной жертвой плана «Пижама» — так на Кубе называют замаскированное под благодарность тихое отстранение от власти тех, кто оказался не нужен режиму или стал вести себя слишком независимо.
Так или иначе, в октябре 2024 года Алехандро Кастро Эспин впервые почти за семь лет появился перед телекамерами, что многие восприняли как красноречивый сигнал. А сейчас, по некоторым данным, сын Рауля вообще играет ключевую роль: испанская газета ABC сообщила со ссылкой на источники в мексиканском правительстве о неких контактах на мексиканской территории между Алехандро Кастро Эспином и представителями американских спецслужб.
Тем временем источники американского издания Axios 18 февраля рассказали другую версию: ключевая фигура, которая общается с американской стороной (конкретно — с госсекретарем Марко Рубио), — это 41-летний Рауль Гильермо Родригес Кастро, внук Рауля. По словам одного из источников, этот представитель молодого поколения — «любимец своего деда», служил его телохранителем и, что важно, имеет союзников во главе гигантского военно-делового конгломерата GAESA. „
Это, по сути, государство в государстве, которое управляет значительной частью национальной экономики и контролирует существенную часть валютных поступлений Кубы.
В правительстве Кубы утверждают: между двумя странами нет никакого установленного диалога ни на высшем, ни даже на среднем уровне. «Я бы назвал это не столько “переговорами”, сколько “обсуждениями” будущего, — заверил, в свою очередь, издание Axios неназванный высокопоставленный представитель администрации США. — Наша позиция заключается в том, что режим должен уйти. Но как именно это будет выглядеть, решать президенту Трампу, и он пока не принял решения».
Надо больше свободы
Сам глава Белого дома подтверждал факт общения американцев с людьми «на самом верху» системы власти Кубы. И отмечал: кубинцам «определенно стоит заключить соглашение» со Штатами.
В чем именно оно может состоять — неизвестно. По данным источников ABC, в рамках первых обменов мнениями с Алехандро Кастро Эспином обсуждалась возможность «прекращения блокады кубинской экономики» со стороны США. Утверждается, что Белый дом мог бы рассмотреть отказ от этого механизма давления в обмен на допуск американских компаний в стратегические сектора кубинской экономики — энергетику, туризм, банковскую сферу, телекоммуникации. По данным мексиканских чиновников, на которых ссылалось издание, первым позитивным сигналом о прогрессе могло бы стать начало поставок американской нефти на Кубу.
Правда, вероятно, если такие разговоры и велись, то речь шла всё-таки о частичном ослаблении блокады. Соответствующий закон 1996 года связывает руки даже президенту США. Конгресс может отменить эмбарго в отношении Кубы, только если будет доказано выполнение ряда условий: отстранение от власти всех представителей семьи Кастро, освобождение политзаключенных, восстановление прав и свобод, движение к многопартийным выборам.
На январских слушаниях в Сенате Марко Рубио указывал именно на тот аспект, что отмена эмбарго возможна только в случае смены режима на Кубе. При этом в середине февраля, обсуждая ситуацию вокруг Кубы, он говорил о важности того, чтобы «у народа Кубы было больше свободы, не только политической, но и экономической». «Я думаю, что их [кубинских властей. — Прим. ред.] готовность начать делать шаги в этом направлении — один из возможных путей вперед», — сказал госсекретарь.
Он не стал вдаваться в подробности того, какие именно шаги нужны для смягчения санкций, заявив, что такие объявления требуют «пространства и времени, чтобы сделать это правильно». Но сам по себе акцент на экономических свободах говорит о многом, тем более что Рубио, имеющий кубинские корни, всегда был главным «ястребом» в американской политике по отношению к Кубе и ранее не проявлял готовности к компромиссам, которые позволили бы правительству Диас-Канеля выжить.
«То, что предлагает Рубио, — это самый разумный, благоразумный и гуманный путь: стимулировать изменения через экономическое решение, — процитировала газета Miami Herald экс-конгрессмена Джо Гарсию, демократа из Южной Флориды, который ранее пытался выступать посредником между двумя правительствами. — В некотором смысле именно этого кубинский режим пытался достичь, но не смог из-за некомпетентности и страха потерять контроль».
Выбор между Польшей и Вьетнамом
В последние годы кубинские власти действительно предпринимали попытки либерализации экономической системы. К примеру, постепенно расширялись возможности для частного бизнеса. Но кардинальных изменений так и не произошло. В Индексе экономических свобод от Heritage Foundation Куба занимает 175-е место, опережая лишь Северную Корею. Составители рейтинга обратили внимание на то, что «неэффективная государственная экономика Кубы показывает очень слабые результаты», «отсутствие независимой и справедливой судебной системы подрывает верховенство закона», «жесткий государственный контроль сдерживает развитие частного сектора», «применение норм носит непоследовательный и непрозрачный характер», а «денежная стабильность уязвима к вмешательству государства».
Эксперты рассматривают две модели перехода от социализма к рыночной экономике. Первая — польская, где резкое обрушение социалистической системы привело к формированию рыночного демократического общества. Показательно, что первый президент Польши Лех Валенса, сыгравший ключевую роль в падении коммунистического режима, готов передавать свой опыт кубинцам. Так, 12 февраля он выступил на эту тему во Флориде в Музее кубинской диаспоры. Основной посыл был таким: Трамп «движется в правильном направлении», но надо помнить, что он «действует в интересах США, а не Кубы». Поэтому самим кубинцам, отмечал Валенса, надо проявлять инициативу и добиться перемен на острове, а затем — справиться с серьезными вызовами по восстановлению глубоко разделенной нации.
Вторая модель, не подразумевающая радикального слома системы, — вьетнамская. В конце 1980-х Вьетнам начал рыночные реформы, не трогая однопартийную политическую систему. И это привело к успеху. Еще в 1993 году 80% вьетнамцев жили в бедности. К 2006 году показатель снизился до 51%, а сегодня составляет всего 3%. В то время как с точки зрения экономических свобод Вьетнам находится выше среднемирового уровня (на 61-м месте из 176), гегемонии компартии ничто не угрожает. „
Вопрос в том, хватит ли кубинскому руководству уверенности в себе и желания идти на риск, столь радикально реформируя экономику. Пока они к этому особой готовности не проявляют.
И еще более маловероятно, что власти согласятся на существенную общественно-политическую либерализацию. На Кубе по-прежнему, как и при братьях Кастро, жестко борются с инакомыслием. Последний громкий пример — арест в начале февраля двух основателей популярного среди молодежи проекта El4tico — распространявшихся в соцсетях видеоколонок о проблемах страны. Им грозит по восемь лет тюрьмы за «подстрекательство к изменению конституционного строя и клевету на деятельность политических и общественных институтов страны».
Кубинские власти небезосновательно видят угрозу своему положению и в расширении политических свобод, и в масштабной амнистии. И наверняка будут сопротивляться этому столько, насколько хватит сил.

Решение Верховного суда США о незаконности большей части пошлин, введенных Дональдом Трампом, стало беспрецедентным ударом по экономической политике президента-республиканца. Особенно болезненным он оказался в связи с тем, что высшая судебная инстанция сейчас контролируется консерваторами, которые, казалось бы, должны были встать на сторону Трампа. Кроме того, вердикт обнажил серьезные разногласия внутри Республиканской партии, что весьма некстати, учитывая приближение ноябрьских выборов в Конгресс. Между тем Трамп моментально дал понять, что от своей тарифной политики, основные принципы которой сформулировал для себя еще в 1980-е, отказываться не собирается. Первый шаг в рамках нового этапа противостояния — введение глобального 10-процентного тарифа на основе принятого в 1974 году Закона о торговле. О причинах и последствиях решения Верховного суда США, а также о том, какие еще инструменты есть у Трампа, — в материале «Новой газеты Европа».
Когда президент проигрывает
Верховный суд США 20 февраля шестью голосами «за» при трех «против» признал незаконными пошлины, введенные Трампом на основании Закона о чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA) 1977 года. В вердикте утверждается, что президент США не имел права в обход Конгресса — только лишь своим решением — перекраивать правила глобальной торговли под предлогом защиты национальной безопасности и борьбы с наркотрафиком.
Ранее президенты США использовали закон 1977 года для введения точечных санкций, заморозки активов террористов или наказания враждебных государств. В законе есть слова о праве президента «регулировать импорт», но нет ни слова о тарифах. Администрацию Трампа это не смущало. Впервые она воспользовалась этими положениями в феврале 2025 года: для «наказания» Китая, Мексики и Канады за их, по утверждению Трампа, роль в глобальном незаконном обороте наркотиков, создающем для США чрезвычайную ситуацию.
2 апреля 2025 года президент, сославшись на IEEPA, ввел в Соединенных Штатах режим чрезвычайного положения. «Дефицит торгового баланса США представляет собой необычную и экстраординарную угрозу национальной безопасности и экономике США. Источник этой угрозы, полностью или в значительной степени, находится за пределами Соединенных Штатов, во внутренней экономической политике ключевых торговых партнеров и структурных дисбалансах в глобальной торговой системе», — сказал он тогда. И сразу же ввел тарифы на ввоз товаров из 185 стран и территорий.
Для Украины были введены «базовые» пошлины — 10%. Китайским товарам назначили тариф в 34%, ЕС — 20%, Индии — 26%, Великобритании — 10%. Самые высокие пошлины были введены против Камбоджи (49%), Вьетнама (46%) и Шри-Ланки (44%). Россия, Куба, Беларусь и КНДР под действие пошлин не попали. «Сегодня — День освобождения. Это один из самых важных дней в американской истории, это — декларация американской экономической независимости. Мы снова сделаем Америку великой и богатой. Нашу страну обдирали больше 50 лет. Такого больше не будет», — сказал 2 апреля Трамп.
Кроме того, руководствуясь IEEPA, администрация Трампа отдельно вводила тарифы против Индии — за то, что она закупала российскую нефть (решение о пошлинах в итоге было отменено республиканцем 6 февраля этого года), Бразилии, Кубы, Ирана, а также против стран, импортировавших венесуэльскую нефть при Николасе Мадуро.
Но юридические основания для этих шагов были не бесспорными, чем и воспользовались все те, кто не согласен с тарифной политикой Трампа. Вслед за «Днем освобождения» последовала серия исков, в том числе от демократических штатов и представителей малого бизнеса, занимающихся импортом всевозможных товаров: от сантехники до спортивной экипировки. Официальное название иска, по которому 20 февраля было вынесено решение, — «LEARNING RESOURCES, INC. и др. против Трампа, Президента США, и др.». Упомянутая компания производит (в основном — в Китае) образовательные игрушки и учебные материалы, после чего импортирует их в США.
Как отметило издание Politico, решение Верховного суда ограничивает возможность Трампа «вводить тарифы по своему усмотрению для решения геополитических задач — например, угрожать пошлинами странам, ведущим бизнес с Ираном, — а также использовать угрозы тарифов как инструмент давления на переговорах, как это было в случае с попытками добиться передачи Гренландии».
Возмутительно или восхитительно
Лидер демократов в Сенате Чак Шумер назвал решение Верховного суда «победой для кошельков всех американских потребителей». „
Политик также воспользовался случаем и обвинил президента в том, что его хаотичный «тарифный налог» лишь сделал жизнь дороже, ударил по американским фермерам и малому бизнесу, а также заставил рынки сильно колебаться. И так думают, пожалуй, все американские демократы.
А вот в Республиканской партии проявился глубокий раскол. Преданные союзники Трампа, вроде сенатора Берни Морено, заявили, что «возмутительное решение Верховного суда связывает руки в борьбе с недобросовестной торговлей, которая десятилетиями разоряла американских работников». «Эти тарифы защищали рабочие места, возрождали промышленность и заставляли нарушителей, таких как Китай, платить по счетам. Теперь глобалисты побеждают, инвестиции в заводы могут быть свернуты, а американские работники снова проигрывают», — написал Морено в соцсети X.
Но, например, сенатор-республиканец Джон Кёртис назвал решение суда подтверждением того, что, «несмотря на все нынешние шумные события, система сдержек и противовесов, созданная основателями США, остается прочной почти 250 лет спустя». Ранее Кёртис вместе с демократами предупреждал, что тарифы могут «разрушить малый бизнес». Приветствовал решение суда и бывший вице-президент США (во время первого срока Трампа) Майк Пенс.
Сам президент узнал о судебном вердикте во время завтрака с двухпартийной группой американских губернаторов. Реакция последовала незамедлительно: такое решение — это «позор». Позднее Трамп выступил на пресс-конференции, где заявил, что суд попал под некое влияние извне: «Иностранные интересы представлены людьми, которые, как я полагаю, имеют чрезмерное влияние на Верховный суд, — будь то через страх, уважение или дружбу, я не знаю». Особо жесткую критику вызвали судьи Нил Горсач и Эми Кони Барретт. Трамп выдвинул их в судьи в свой первый срок (в 2017 и 2020 годах соответственно), а сейчас они проголосовали совсем не так, как надеялся глава Белого дома.
Альтернатива №1
Никто не ждал, что судебный вердикт заставит Трампа сложить тарифное оружие. Белый дом начал готовиться к подобному исходу задолго до того, как судьи огласили решение. «Мы продумывали этот план [масштабного введения пошлин. — Прим. ред.] пять лет или даже больше. Можете быть уверены: когда мы пришли к президенту в начале срока, у нас было много разных вариантов», — заявил в декабре прошлого года изданию Politico торговый представитель США Джеймисон Грир, резюмировав, что пошлины в любом случае останутся частью политического ландшафта. Ему вторил директор Национального экономического совета Кевин Хассетт, заявлявший о наличии у Вашингтона не просто «запасного плана», но и «запасного плана для запасного плана».
Спустя несколько часов после решения Верховного суда Дональд Трамп объявил: он вводит 10-процентный глобальный тариф, базируясь уже не на Законе о чрезвычайных экономических полномочиях 1977 года, а на Законе о торговле 1974 года. Раздел 122 этого документа дает президенту право в случае «крупного и серьезного» дефицита платежного баланса ввести «временную импортную надбавку» в размере до 15%, чтобы предотвратить «непосредственное» и «значительное» обесценивание доллара США на валютных рынках. «Предприняв этот шаг, Соединенные Штаты смогут остановить отток долларов к иностранным производителям и стимулировать возвращение производства в страну. Увеличив внутреннее производство, США смогут сократить дефицит платежного баланса, одновременно создавая хорошо оплачиваемые рабочие места и снижая издержки для потребителей», — говорится в поясняющей публикации Белого дома. „
Такая мера до сих пор ни разу не применялась, и это оставляет немало пространства для трактовок в судах. То, что иски будут поданы, — сомневаться не приходится. К тому же это временное решение: после 150 дней продление возможно, но лишь с согласия Конгресса.
А получить его будет непросто на фоне приближающихся промежуточных выборов в Конгресс и растущих опасений избирателей, что тарифы увеличивают стоимость товаров.
Альтернатива №2
В том же выступлении Трамп рассказал, что инициирует «процедуры по разделу 301 и другим направлениям расследований, чтобы защитить страну от недобросовестных торговых практик других стран и компаний». Речь идет о разделе 301 того же Закона о торговле 1974 года — положении, которое уполномочивает торгового представителя США реагировать на несправедливую торговую практику иностранных государств.
В публикации от 2021 года на сайте Конгресса США говорилось о том, что «с момента принятия закона в 1974 году по Разделу 301 было рассмотрено 130 дел, из которых 35 были инициированы после создания Всемирной торговой ассоциации в 1995 году». С 2021 года это число существенно выросло.
Так, в 2025 году велись сразу три расследования в отношении Китая. Одно из них касалось доминирования КНР в морской логистике и судостроении. В апреле 2025 года США пригрозили ввести специальные портовые сборы для китайских судов и тарифы на портовые краны (в ноябре эти меры были поставлены на паузу на год ради сохранения хрупкого торгового перемирия). Второе расследование завершилось в декабре: США признали политику КНР в сфере полупроводников угрозой и постановили ввести в отношении китайских чипов дополнительные тарифы, которые вступят в силу в 2027 году. Еще одно расследование — о соблюдении Пекином положений китайско-американского соглашения 2020 года — продолжается
Кроме того, под расследования в рамках Раздела 301 в первый год второго срока Трампа попали Никарагуа, Бразилия, «крупнейшие страны‑производители морепродуктов», а также государства, «облагающие налогом цифровые услуги».
Альтернатива №3
Но и этим инструментарий Трампа не ограничивается. Еще в его распоряжении есть Раздел 232 Закона о расширении торговли 1962 года. Эта норма позволяет президенту США вводить любые импортные ограничения, если Министерство торговли докажет, что закупки определенных товаров за рубежом угрожают национальной безопасности страны.
Еще во время своего первого срока, в марте 2018 года, Трамп для защиты американских металлургов ввел пошлины в 25% на импортную сталь и 10% на алюминий. Вернувшись в Белый дом в 2025 году, он радикально повысил ставки. В феврале 2025-го республиканец расширил действие тарифов, а с 4 июня взвинтил глобальные пошлины на сталь, алюминий и производные из них товары (вплоть до бытовой техники) до беспрецедентных 50%. Исключение было сделано лишь для Великобритании, для которой ставка осталась на уровне 25%.
В рамках такой же процедуры были введены глобальные пошлины в 25% на импорт автомобилей и автозапчастей. Позже для ЕС, Японии и Южной Кореи базовую ставку удалось в ходе тяжелых торгов снизить до 15%, а для Британии — до 10%.
Помимо этого, в 2025 году по Разделу 232 были введены 50-процентные тарифы на медь, а также пошлины на грузовики и автобусы. Cейчас Минторг ведет аналогичные расследования в отношении фармацевтики, критических минералов, беспилотников и оборудования для ветроэнергетики.
Отметим, что у тарифов на основе разделов 232 и 301 есть общая черта, которая играет не в пользу Трампа: решения обязательно требуют проведения предварительных расследований, которые могут занимать несколько месяцев даже при ускоренной процедуре.
Альтернатива №4
В качестве экзотического варианта юристы также называют Раздел 338 Тарифного акта 1930 года, разрешающий вводить карательные пошлины до 50% против стран, дискриминирующих американскую коммерцию. Этот инструмент — как и Раздел 122 Закона о торговле — никогда ранее не применялся на практике, что чревато судебными исками и долгими разбирательствами.
«С точки зрения Трампа, проблема всех этих других законов в том, что для их применения требуется значительно больше административных процедур, чем в случае с IEEPA, и / или они содержат ограничения по объему — например, позволяют вводить тарифы только в отношении определенных товаров или лишь на ограниченный срок, — подводит итог приглашенный исследователь Института международного экономического права Джорджтаунского университета Питер Харрелл, который в 2021–22 годах работал в Белом доме. — Хотя Трамп мог бы на законных основаниях опереться на эти инструменты, чтобы повысить тарифы на многие товары и в отношении многих торговых партнеров, это потребовало бы времени и административных усилий. И всё равно, вероятно, эти решения не охватили бы весь перечень стран и продукции, который он стремится затронуть». „
В любом случае очевидно: решение Верховного суда — это не финал торговой войны имени президента Трампа, а начало ее новой стадии. Вариантов для «переупаковки» тарифов через различные механизмы торгового законодательства у Трампа предостаточно.
Вернуть уплаченное
Между тем, сразу после обнародования решения Верховного суда эксперты задались вопросом: будут ли возвращать импортерам деньги, собранные благодаря отмененным теперь пошлинам? По оценкам исследователей Пенсильванского университета, возврату подлежит более 175 млрд долларов. По данным на декабрь 2025 года, деньги были собраны с более чем 300 тысяч импортеров, заполнивших 34 млн таможенных деклараций.
Тысячи компаний — от мелких до таких гигантов, как Costco и Goodyear, — начали подавать превентивные иски с требованием возврата денег еще до оглашения вердикта высшей судебной инстанции США. Между тем, Трамп сразу же дал понять, что администрация не намерена возвращать деньги.
На один из аргументов обратил внимание в своем особом мнении член Верховного суда, консерватор Бретт Кавано (один из трех судей, поддержавших Трампа): он написал, что процесс возврата средств неминуемо превратится в абсолютный бюрократический «бардак». Ранее эксперты предсказывали, что администрация Трампа может, например, предложить засчитывать платежи по отмененным тарифам в виде «кредитов» в счет будущих таможенных пошлин.
Политики-демократы тем временем однозначно встали на сторону бизнеса и простых американцев. Сенатор Элизабет Уоррен заявила: справедливо было бы компенсировать дополнительные траты гражданам США, из чьих карманов де-факто оплачивалась эта торговая война. Но, признала она, никаких правовых механизмов подобных компенсаций физическим лицам не существует: «Вместо этого крупные корпорации с армиями юристов и лоббистов могут подавать иски на возврат тарифов и просто оставлять деньги у себя. Это еще один пример того, как игра устроена не в пользу простых людей».
В утверждении об основной нагрузке на простых американцев есть немалая доля истины. Хотя Дональд Трамп с самого начала торговой войны повторял мантру о том, что за пошлины платят иностранцы, различные исследования показывают: от 86% до 96% стоимости «чрезвычайных» трамповских пошлин оплатили именно американские компании и потребители. Вопреки ожиданиям Белого дома, иностранные экспортеры практически не стали снижать свои отпускные цены, чтобы удержать долю на рынке США. В результате американские импортеры были вынуждены оплачивать пошлину на границе из собственных средств, после чего закладывали эти издержки в свою маржу и переносили их на полки магазинов. Более того, как показывают исследования, цены выросли не только на импортные товары, но и на их американские заменители.
Экономическая политика под лозунгом «Америка прежде всего» оказалась весьма болезненной для среднего класса. По оценкам НКО Tax Foundation, тарифы Трампа в 2025 году в среднем увеличили налоговую нагрузку на каждое американское домохозяйство на 1 тысячу долларов. После признания тарифов по IEEPA незаконными оставшиеся пошлины имени Трампа, как отмечали эксперты, в 2026 году должны были бы привести к среднему росту расходов на 400 долларов на домохозяйство. В эти подсчеты еще не были включены новые пошлины, введенные 20 февраля в рамках Раздела 122 Закона о торговле, — как и все те тарифы, которые Трамп еще может ввести в ближайшие дни и недели.

Решение Верховного суда США о незаконности большей части пошлин, введенных Дональдом Трампом, стало беспрецедентным ударом по экономической политике президента-республиканца. Особенно болезненным он оказался в связи с тем, что высшая судебная инстанция сейчас контролируется консерваторами, которые, казалось бы, должны были встать на сторону Трампа. Кроме того, вердикт обнажил серьезные разногласия внутри Республиканской партии, что весьма некстати, учитывая приближение ноябрьских выборов в Конгресс. Между тем Трамп моментально дал понять, что от своей тарифной политики, основные принципы которой сформулировал для себя еще в 1980-е, отказываться не собирается. Первый шаг в рамках нового этапа противостояния — введение глобального 10-процентного тарифа на основе принятого в 1974 году Закона о торговле. О причинах и последствиях решения Верховного суда США, а также о том, какие еще инструменты есть у Трампа, — в материале «Новой газеты Европа».
Когда президент проигрывает
Верховный суд США 20 февраля шестью голосами «за» при трех «против» признал незаконными пошлины, введенные Трампом на основании Закона о чрезвычайных экономических полномочиях (IEEPA) 1977 года. В вердикте утверждается, что президент США не имел права в обход Конгресса — только лишь своим решением — перекраивать правила глобальной торговли под предлогом защиты национальной безопасности и борьбы с наркотрафиком.
Ранее президенты США использовали закон 1977 года для введения точечных санкций, заморозки активов террористов или наказания враждебных государств. В законе есть слова о праве президента «регулировать импорт», но нет ни слова о тарифах. Администрацию Трампа это не смущало. Впервые она воспользовалась этими положениями в феврале 2025 года: для «наказания» Китая, Мексики и Канады за их, по утверждению Трампа, роль в глобальном незаконном обороте наркотиков, создающем для США чрезвычайную ситуацию.
2 апреля 2025 года президент, сославшись на IEEPA, ввел в Соединенных Штатах режим чрезвычайного положения. «Дефицит торгового баланса США представляет собой необычную и экстраординарную угрозу национальной безопасности и экономике США. Источник этой угрозы, полностью или в значительной степени, находится за пределами Соединенных Штатов, во внутренней экономической политике ключевых торговых партнеров и структурных дисбалансах в глобальной торговой системе», — сказал он тогда. И сразу же ввел тарифы на ввоз товаров из 185 стран и территорий.
Для Украины были введены «базовые» пошлины — 10%. Китайским товарам назначили тариф в 34%, ЕС — 20%, Индии — 26%, Великобритании — 10%. Самые высокие пошлины были введены против Камбоджи (49%), Вьетнама (46%) и Шри-Ланки (44%). Россия, Куба, Беларусь и КНДР под действие пошлин не попали. «Сегодня — День освобождения. Это один из самых важных дней в американской истории, это — декларация американской экономической независимости. Мы снова сделаем Америку великой и богатой. Нашу страну обдирали больше 50 лет. Такого больше не будет», — сказал 2 апреля Трамп.
Кроме того, руководствуясь IEEPA, администрация Трампа отдельно вводила тарифы против Индии — за то, что она закупала российскую нефть (решение о пошлинах в итоге было отменено республиканцем 6 февраля этого года), Бразилии, Кубы, Ирана, а также против стран, импортировавших венесуэльскую нефть при Николасе Мадуро.
Но юридические основания для этих шагов были не бесспорными, чем и воспользовались все те, кто не согласен с тарифной политикой Трампа. Вслед за «Днем освобождения» последовала серия исков, в том числе от демократических штатов и представителей малого бизнеса, занимающихся импортом всевозможных товаров: от сантехники до спортивной экипировки. Официальное название иска, по которому 20 февраля было вынесено решение, — «LEARNING RESOURCES, INC. и др. против Трампа, Президента США, и др.». Упомянутая компания производит (в основном — в Китае) образовательные игрушки и учебные материалы, после чего импортирует их в США.
Как отметило издание Politico, решение Верховного суда ограничивает возможность Трампа «вводить тарифы по своему усмотрению для решения геополитических задач — например, угрожать пошлинами странам, ведущим бизнес с Ираном, — а также использовать угрозы тарифов как инструмент давления на переговорах, как это было в случае с попытками добиться передачи Гренландии».
Возмутительно или восхитительно
Лидер демократов в Сенате Чак Шумер назвал решение Верховного суда «победой для кошельков всех американских потребителей». „
Политик также воспользовался случаем и обвинил президента в том, что его хаотичный «тарифный налог» лишь сделал жизнь дороже, ударил по американским фермерам и малому бизнесу, а также заставил рынки сильно колебаться. И так думают, пожалуй, все американские демократы.
А вот в Республиканской партии проявился глубокий раскол. Преданные союзники Трампа, вроде сенатора Берни Морено, заявили, что «возмутительное решение Верховного суда связывает руки в борьбе с недобросовестной торговлей, которая десятилетиями разоряла американских работников». «Эти тарифы защищали рабочие места, возрождали промышленность и заставляли нарушителей, таких как Китай, платить по счетам. Теперь глобалисты побеждают, инвестиции в заводы могут быть свернуты, а американские работники снова проигрывают», — написал Морено в соцсети X.
Но, например, сенатор-республиканец Джон Кёртис назвал решение суда подтверждением того, что, «несмотря на все нынешние шумные события, система сдержек и противовесов, созданная основателями США, остается прочной почти 250 лет спустя». Ранее Кёртис вместе с демократами предупреждал, что тарифы могут «разрушить малый бизнес». Приветствовал решение суда и бывший вице-президент США (во время первого срока Трампа) Майк Пенс.
Сам президент узнал о судебном вердикте во время завтрака с двухпартийной группой американских губернаторов. Реакция последовала незамедлительно: такое решение — это «позор». Позднее Трамп выступил на пресс-конференции, где заявил, что суд попал под некое влияние извне: «Иностранные интересы представлены людьми, которые, как я полагаю, имеют чрезмерное влияние на Верховный суд, — будь то через страх, уважение или дружбу, я не знаю». Особо жесткую критику вызвали судьи Нил Горсач и Эми Кони Барретт. Трамп выдвинул их в судьи в свой первый срок (в 2017 и 2020 годах соответственно), а сейчас они проголосовали совсем не так, как надеялся глава Белого дома.
Альтернатива №1
Никто не ждал, что судебный вердикт заставит Трампа сложить тарифное оружие. Белый дом начал готовиться к подобному исходу задолго до того, как судьи огласили решение. «Мы продумывали этот план [масштабного введения пошлин. — Прим. ред.] пять лет или даже больше. Можете быть уверены: когда мы пришли к президенту в начале срока, у нас было много разных вариантов», — заявил в декабре прошлого года изданию Politico торговый представитель США Джеймисон Грир, резюмировав, что пошлины в любом случае останутся частью политического ландшафта. Ему вторил директор Национального экономического совета Кевин Хассетт, заявлявший о наличии у Вашингтона не просто «запасного плана», но и «запасного плана для запасного плана».
Спустя несколько часов после решения Верховного суда Дональд Трамп объявил: он вводит 10-процентный глобальный тариф, базируясь уже не на Законе о чрезвычайных экономических полномочиях 1977 года, а на Законе о торговле 1974 года. Раздел 122 этого документа дает президенту право в случае «крупного и серьезного» дефицита платежного баланса ввести «временную импортную надбавку» в размере до 15%, чтобы предотвратить «непосредственное» и «значительное» обесценивание доллара США на валютных рынках. «Предприняв этот шаг, Соединенные Штаты смогут остановить отток долларов к иностранным производителям и стимулировать возвращение производства в страну. Увеличив внутреннее производство, США смогут сократить дефицит платежного баланса, одновременно создавая хорошо оплачиваемые рабочие места и снижая издержки для потребителей», — говорится в поясняющей публикации Белого дома. „
Такая мера до сих пор ни разу не применялась, и это оставляет немало пространства для трактовок в судах. То, что иски будут поданы, — сомневаться не приходится. К тому же это временное решение: после 150 дней продление возможно, но лишь с согласия Конгресса.
А получить его будет непросто на фоне приближающихся промежуточных выборов в Конгресс и растущих опасений избирателей, что тарифы увеличивают стоимость товаров.
Альтернатива №2
В том же выступлении Трамп рассказал, что инициирует «процедуры по разделу 301 и другим направлениям расследований, чтобы защитить страну от недобросовестных торговых практик других стран и компаний». Речь идет о разделе 301 того же Закона о торговле 1974 года — положении, которое уполномочивает торгового представителя США реагировать на несправедливую торговую практику иностранных государств.
В публикации от 2021 года на сайте Конгресса США говорилось о том, что «с момента принятия закона в 1974 году по Разделу 301 было рассмотрено 130 дел, из которых 35 были инициированы после создания Всемирной торговой ассоциации в 1995 году». С 2021 года это число существенно выросло.
Так, в 2025 году велись сразу три расследования в отношении Китая. Одно из них касалось доминирования КНР в морской логистике и судостроении. В апреле 2025 года США пригрозили ввести специальные портовые сборы для китайских судов и тарифы на портовые краны (в ноябре эти меры были поставлены на паузу на год ради сохранения хрупкого торгового перемирия). Второе расследование завершилось в декабре: США признали политику КНР в сфере полупроводников угрозой и постановили ввести в отношении китайских чипов дополнительные тарифы, которые вступят в силу в 2027 году. Еще одно расследование — о соблюдении Пекином положений китайско-американского соглашения 2020 года — продолжается
Кроме того, под расследования в рамках Раздела 301 в первый год второго срока Трампа попали Никарагуа, Бразилия, «крупнейшие страны‑производители морепродуктов», а также государства, «облагающие налогом цифровые услуги».
Альтернатива №3
Но и этим инструментарий Трампа не ограничивается. Еще в его распоряжении есть Раздел 232 Закона о расширении торговли 1962 года. Эта норма позволяет президенту США вводить любые импортные ограничения, если Министерство торговли докажет, что закупки определенных товаров за рубежом угрожают национальной безопасности страны.
Еще во время своего первого срока, в марте 2018 года, Трамп для защиты американских металлургов ввел пошлины в 25% на импортную сталь и 10% на алюминий. Вернувшись в Белый дом в 2025 году, он радикально повысил ставки. В феврале 2025-го республиканец расширил действие тарифов, а с 4 июня взвинтил глобальные пошлины на сталь, алюминий и производные из них товары (вплоть до бытовой техники) до беспрецедентных 50%. Исключение было сделано лишь для Великобритании, для которой ставка осталась на уровне 25%.
В рамках такой же процедуры были введены глобальные пошлины в 25% на импорт автомобилей и автозапчастей. Позже для ЕС, Японии и Южной Кореи базовую ставку удалось в ходе тяжелых торгов снизить до 15%, а для Британии — до 10%.
Помимо этого, в 2025 году по Разделу 232 были введены 50-процентные тарифы на медь, а также пошлины на грузовики и автобусы. Cейчас Минторг ведет аналогичные расследования в отношении фармацевтики, критических минералов, беспилотников и оборудования для ветроэнергетики.
Отметим, что у тарифов на основе разделов 232 и 301 есть общая черта, которая играет не в пользу Трампа: решения обязательно требуют проведения предварительных расследований, которые могут занимать несколько месяцев даже при ускоренной процедуре.
Альтернатива №4
В качестве экзотического варианта юристы также называют Раздел 338 Тарифного акта 1930 года, разрешающий вводить карательные пошлины до 50% против стран, дискриминирующих американскую коммерцию. Этот инструмент — как и Раздел 122 Закона о торговле — никогда ранее не применялся на практике, что чревато судебными исками и долгими разбирательствами.
«С точки зрения Трампа, проблема всех этих других законов в том, что для их применения требуется значительно больше административных процедур, чем в случае с IEEPA, и / или они содержат ограничения по объему — например, позволяют вводить тарифы только в отношении определенных товаров или лишь на ограниченный срок, — подводит итог приглашенный исследователь Института международного экономического права Джорджтаунского университета Питер Харрелл, который в 2021–22 годах работал в Белом доме. — Хотя Трамп мог бы на законных основаниях опереться на эти инструменты, чтобы повысить тарифы на многие товары и в отношении многих торговых партнеров, это потребовало бы времени и административных усилий. И всё равно, вероятно, эти решения не охватили бы весь перечень стран и продукции, который он стремится затронуть». „
В любом случае очевидно: решение Верховного суда — это не финал торговой войны имени президента Трампа, а начало ее новой стадии. Вариантов для «переупаковки» тарифов через различные механизмы торгового законодательства у Трампа предостаточно.
Вернуть уплаченное
Между тем, сразу после обнародования решения Верховного суда эксперты задались вопросом: будут ли возвращать импортерам деньги, собранные благодаря отмененным теперь пошлинам? По оценкам исследователей Пенсильванского университета, возврату подлежит более 175 млрд долларов. По данным на декабрь 2025 года, деньги были собраны с более чем 300 тысяч импортеров, заполнивших 34 млн таможенных деклараций.
Тысячи компаний — от мелких до таких гигантов, как Costco и Goodyear, — начали подавать превентивные иски с требованием возврата денег еще до оглашения вердикта высшей судебной инстанции США. Между тем, Трамп сразу же дал понять, что администрация не намерена возвращать деньги.
На один из аргументов обратил внимание в своем особом мнении член Верховного суда, консерватор Бретт Кавано (один из трех судей, поддержавших Трампа): он написал, что процесс возврата средств неминуемо превратится в абсолютный бюрократический «бардак». Ранее эксперты предсказывали, что администрация Трампа может, например, предложить засчитывать платежи по отмененным тарифам в виде «кредитов» в счет будущих таможенных пошлин.
Политики-демократы тем временем однозначно встали на сторону бизнеса и простых американцев. Сенатор Элизабет Уоррен заявила: справедливо было бы компенсировать дополнительные траты гражданам США, из чьих карманов де-факто оплачивалась эта торговая война. Но, признала она, никаких правовых механизмов подобных компенсаций физическим лицам не существует: «Вместо этого крупные корпорации с армиями юристов и лоббистов могут подавать иски на возврат тарифов и просто оставлять деньги у себя. Это еще один пример того, как игра устроена не в пользу простых людей».
В утверждении об основной нагрузке на простых американцев есть немалая доля истины. Хотя Дональд Трамп с самого начала торговой войны повторял мантру о том, что за пошлины платят иностранцы, различные исследования показывают: от 86% до 96% стоимости «чрезвычайных» трамповских пошлин оплатили именно американские компании и потребители. Вопреки ожиданиям Белого дома, иностранные экспортеры практически не стали снижать свои отпускные цены, чтобы удержать долю на рынке США. В результате американские импортеры были вынуждены оплачивать пошлину на границе из собственных средств, после чего закладывали эти издержки в свою маржу и переносили их на полки магазинов. Более того, как показывают исследования, цены выросли не только на импортные товары, но и на их американские заменители.
Экономическая политика под лозунгом «Америка прежде всего» оказалась весьма болезненной для среднего класса. По оценкам НКО Tax Foundation, тарифы Трампа в 2025 году в среднем увеличили налоговую нагрузку на каждое американское домохозяйство на 1 тысячу долларов. После признания тарифов по IEEPA незаконными оставшиеся пошлины имени Трампа, как отмечали эксперты, в 2026 году должны были бы привести к среднему росту расходов на 400 долларов на домохозяйство. В эти подсчеты еще не были включены новые пошлины, введенные 20 февраля в рамках Раздела 122 Закона о торговле, — как и все те тарифы, которые Трамп еще может ввести в ближайшие дни и недели.

Президент США Дональд Трамп 19 февраля собрал в Институте мира имени себя в Вашингтоне своих международных союзников — участников новой структуры, которую сам и создал. Главным итогом первого заседания Совета мира, на котором обсуждали сектор Газа, стало выделение $7 млрд на гуманитарную помощь и восстановление палестинского анклава. США пообещали добавить $10 млрд. Правда, для реализации всех грандиозных планов нужны инвестиции в размере 115 млрд долларов. Но и это не главная проблема: вначале еще необходимо добиться разоружения ХАМАС и других радикальных группировок. Россия пока остается в стороне от Совета мира и наблюдает за тем, как именно новая структура Трампа собирается решать палестинский вопрос. О том, как Совет мира хочет помочь Газе и одновременно с этим «встряхнуть агонизирующего гиганта», — ООН — в материале «Новой газеты Европа».
Дональд Трамп и все-все-все
«Я видел великие корпоративные советы директоров. Видел замечательные советы. Но по сравнению с этим [первым заседанием Совета мира. — Прим. ред.] — это всё мелочь. Потому что здесь практически каждый — глава государства», — начал свое выступление на встрече Дональд Трамп. В здании вашингтонского Института мира США, который недавно был переименован в Институт мира имени Дональда Трампа, 19 февраля собрались представители почти 50 стран, включая 27 членов Совета (остальные присутствовали в качестве наблюдателей).
У Трампа нашлись приятные слова для каждого из лидеров, приехавших в американскую столицу. Так, премьер-министра Армении Никола Пашиняна глава Белого дома назвал «действительно замечательным человеком», а президента Азербайджана Ильхама Алиева представил так: «Мне теперь нравится произносить это название. Вначале было сложно, теперь нравится. Это красивое название» [ранее Трамп несколько раз называл страну «Абербайджаном». — Прим. ред.]. Казахстан, который представлял президент Касым Жомарт-Токаев, Трамп назвал «замечательной и богатой страной». «Это человек, который мне очень нравится. Он жесткий. Я не хотел бы с ним драться», — охарактеризовал американский лидер президента Индонезии Прабово Субианто. А парагвайского президента Сантьяго Пенью он назвал просто: «Молодой красивый парень».
Газета The Guardian так описала участников заседания: «Авторитарные, сильные лидеры и диктаторы». Не всех из участников заседания можно отнести к одной из этих категорий, но большинству из них эти формулировки вполне подходят.
Показательно, что ЕС был представлен лишь двумя участниками — Венгрией и Болгарией. Австрия, Хорватия, Финляндия, Германия, Греция, Италия, Нидерланды, Норвегия, Польша, Словакия и Еврокомиссия направили наблюдателей. А Франция, которая с самого начала жестко критиковала инициативу, к ней так и не присоединилась, даже в формате наблюдателя. И это несмотря на то, что ранее Трамп грозил ввести пошлины в 200% на французское вино и шампанское, если Париж будет бойкотировать Совет мира.
Изначально предполагалось, что среди участников будет Беларусь. Приглашение было направлено Александру Лукашенко. Но в его пресс-службе рассказали, что оно поступило слишком поздно, когда «рабочий график президента уже был спланирован». Было решено отправить в Вашингтон главу МИД Максима Рыженкова. Но и он в США не добрался: американская сторона не выдала белорусской делегации визы. «Возникает закономерный вопрос: о каком мире и о какой последовательности может идти речь, если даже базовые формальности для нашего участия не были выполнены организаторами?» — задались вопросом в МИДе.
Российские же дипломаты на встречу изначально не собирались. В МИДе и Кремле до сих пор воздерживаются от конкретики насчет того, присоединится ли РФ к Совету мира. Например, из интервью министра иностранных дел Сергея Лаврова телеканалу «Аль-Арабия» можно было сделать вывод: Москва сначала посмотрит, что именно и как будет предпринимать Совет мира по решению палестинского вопроса. „
В частности, министра смутил состав «исполнительных структур, созданных в подчинении этого Совета»: «Эти структуры состоят из иностранцев. Многие из них известны своими прошлыми действиями».
Как ранее писала «Новая-Европа», речь идет о двух советах внутри Совета мира. Первый — общий исполнительный или учредительный совет (Executive Board). Его задача — реализация видения Совета мира и разработка долгосрочной стратегической концепции развития сектора Газа, а в дальнейшем, видимо, и не только Газы. Второй совет касается непосредственно сектора Газа (Gaza Executive Board). В списках членов двух структур есть некоторые пересечения. Например, и там, и там присутствует экс-премьер Великобритании Тони Блэр, который ранее призывал Запад «показать всем, что у него всё еще есть силы» и по максимуму укреплять Украину.
Не Газа, а новая Ривьера
На первом заседании много говорили, как может выглядеть будущее урегулирование в Газе. В его основу собираются положить план Трампа из 20 пунктов, опубликованный в сентябре 2025 года. Часть положений — например, возвращение Израилю «всех заложников, живых и погибших», а также освобождение ряда палестинцев из тюрем — уже выполнена. Достижение остальных целей займет не один год, если вообще теоретически возможно.
В пункте 10 говорится о том, что масштабный план восстановления сектора Газа должна будет составить группа экспертов, «которые помогли создать некоторые из процветающих современных чудо-городов на Ближнем Востоке». Среди прочего, планируется создание «особой экономической зоны с льготными тарифами и условиями доступа». Но прежде всего, отмечается в плане, необходимо разоружение ХАМАС и других группировок. Кроме того, как указывается там, они не должны играть «никакой роли в управлении сектором Газа, ни напрямую, ни косвенно, ни в какой-либо форме».
Многие на Совете мира вспоминали об этих планах и рассказывали о том, чего уже удалось достичь, — конечно, исключительно «благодаря лидерству Трампа». Например, постпред США при ООН Майк Уолтц отчитался о резко возросшем объеме гуманитарных поставок: «4,2 тысячи грузовиков с гуманитарной помощью въезжают в Газу каждую неделю на протяжении 13 недель подряд — это самый продолжительный период интенсивных поставок за последние годы… „
Доля домохозяйств, испытывающих острую нехватку продовольствия, снизилась с примерно 30% до 1%». «Это Совет действий, а не бесконечных разговоров», — резюмировал дипломат.
Затем выступил глава Национального комитета по управлению Газой, палестинец Али Шаат. Эта новая структура будет работать под непосредственным руководством Совета мира. Али Шаат обозначил пять приоритетов:
Восстановить безопасность путем формирования новой профессиональной полиции Газы, для чего нужно первым делом подготовить 5 тысяч полицейских в течение 60 дней;Возродить экономическую активность и занятость, создавая рабочие места;Обеспечить устойчивое оказание экстренной помощи;Восстановить базовые услуги — электричество, водоснабжение, здравоохранение, образование;Обеспечить свободу передвижения.
Бывший спецкоординатор ООН по ближневосточному урегулированию Николай Младенов, получивший в рамках разработанной Трампом схемы должность Высокого представителя Совета мира по Газе, продолжил тему с новой полицией. Он отметил: процесс набора полицейских, чья дальнейшая работа «позволит обеспечить разоружение всех группировок в Газе», уже начался. За несколько часов, по его словам, поступило 2 тысяч заявок на вступление в новую силовую структуру. Обучением нового поколения полицейских Газы пообещали заняться Египет и Иордания.
После этого генерал-майор Джаспер Джефферс остановился на создании временных Международных стабилизационных сил (ISF), которые «будут обучать и поддерживать прошедшие проверку палестинские полицейские силы». ISF будут сотрудничать с Израилем и Египтом в обеспечении безопасности приграничных районов. План также предусматривает поэтапную передачу ISF контроля над Газой от Армии обороны Израиля. Как уточнил Джефферс, миссия начнется с Рафаха — города, который граничит с Египтом. Генерал-майор рассказал, что первые пять стран — Индонезия, Марокко, Казахстан, Косово и Албания — уже обязались направить в ISF своих военных. Общая численность сил составит 20 тысяч человек.
Тем временем кипрско-израильский бизнесмен Якир Габай, вошедший в исполнительный совет по Газе, остановился на близкой Трампу-бизнесмену теме строительства и реконструкции. Он рассказал про «генеральный план жилья и инфраструктуры», охватывающий всё, что только можно представить: «Современные школы и больницы, производство и сельское хозяйство, дороги и железные дороги, водоснабжение и энергетику, логистические хабы, телеком и дата-центры, спортивные и досуговые объекты, морской порт и аэропорт, а также многое другое». „
«Местное население будет строить свои города, создавая сотни тысяч рабочих мест и оживляя экономику... Побережье Газы можно развивать как новую средиземноморскую Ривьеру с 200 отелями»,
— воодушевленно рассказывал Якир Габай (Сергей Лавров, кстати, на этот счет в упомянутом интервью говорил со скепсисом: «Конечно, важно, как будет осуществляться восстановление Газы. Высказывались идеи создать там чуть ли не “ближневосточную Ривьеру”, город-казино, город-курорт...»).
Еще один участник исполнительного совета, американский миллиардер и глава инвесткомпании Apollo Global Management Марк Роуэн говорил о деньгах. По его словам, на реконструкцию инфраструктуры и строительство требуются инвестиции в размере 115 млрд долларов. Из опубликованного на этой неделе отчета Всемирного банка, ООН и ЕС следовало, что восстановление Газы обойдется примерно в 53 млрд долларов. Но и эта сумма крайне внушительна.
На встрече в Вашингтоне Дональд Трамп объявил, что девять государств-членов — ОАЭ, Казахстан, Азербайджан, Пакистан, Бахрейн, Катар, Саудовская Аравия, Узбекистан и Кувейт — в совокупности пообещали выделить $7 млрд на гуманитарную помощь и восстановление Газы. Сами США добавят еще $10 млрд. Правда, позднее неназванный представитель администрации, которого цитировало издание Politico, пояснил: обязательство США было частью десятилетнего плана восстановления, над которым Белый дом «будет работать совместно с Конгрессом». То есть, вероятно, выделение денег еще предстоит согласовать с законодателями.
При этом Дональд Трамп выразил надежду на то, что деньги в конечном счете внесут и Китай, и Россия. Напомним, Владимир Путин ранее утверждал: Россия готова перечислить в Совет мира 1 млрд долларов из ее активов, замороженных в том числе в Соединенных Штатах после вторжения в Украину. Но четкого ответа на это предложение, как утверждают в Москве, из Вашингтона до сих пор не поступило.
Так или иначе, в любом случае все эти грандиозные планы упираются в один крайне проблемный момент — разоружение ХАМАС. 16 февраля секретарь правительства Израиля Йоси Фукс рассказал: «Мы готовимся к периоду, когда ХАМАС будут даны 60 дней [на разоружение. — Прим. ред.]. Мы полностью координируем наши шаги с американцами. Они просили предоставить ХАМАС время, мы уважаем эту просьбу». После истечения этого срока группировка — если не разоружится — столкнется с новой полномасштабной операцией израильской армии. Планам строительства «200 отелей на новой Средиземноморской Ривьере» это явно помешает.
За заслуги в области миротворчества
На Совете мира и в кулуарах обсуждались не только проблемы Газы. Трамп сам задал тон дискуссиям, когда в начале заявил, что работа структуры «укрепит Организацию Объединенных Наций», у которой есть «огромный нереализованный потенциал», а потом добавил: «Со временем ООН станет сильнее, а Совет мира будет как бы наблюдать за ней, чтобы она работала правильно». То, что устав ООН никакого «наблюдающего» не предполагает, главу Белого дома не смутило.
Эту же тему, продолжил, среди прочих, премьер Албании Эди Рама: он высказал надежду, что Совет мира встряхнет и пробудит ООН — организацию, которую он назвал «агонизирующим гигантом».
Даже сами участники Совета пока довольно смутно представляют себе, чем именно — помимо Газы — будет заниматься этот клуб имени Трампа. Между тем сам он уверен, что «впереди еще много работы». „
Выступая, глава Белого дома не упустил случая вновь рассказать о том, что всего за год «закончил восемь войн», причем каждого соглашения добивался «за считанные дни».
Совет Трампа всему миру был таким: в случае необходимости обращаться к нему. «Было столько переговоров, например, между Косово и Сербией, в которых я лично принимал участие. Можете встать? Если кто-то из вас здесь, встаньте на мгновение. Сколько работы проделано! Спасибо, мы вам очень благодарны. Вы ладите друг с другом, а когда не ладите — звоните мне, и мы находим решение, правда?» — задал он вопрос, который не подразумевал вариативности ответа.
Пожалуй, лучше всех эти настроения уловил Касым-Жомарт Токаев. В своей речи он выразил уверенность в том, что под «сильным и дальновидным руководством» нынешнего главы Белого дома «Совет успешно выполнит свою благородную миссию». И предложил учредить под эгидой Совета мира специальную награду имени Трампа — «в знак признания выдающихся усилий и достижений в области миростроительства» президента США, который так хотел получить Нобелевскую премию мира.