Сегодня издание «Код Дурова» обратило внимание, что заблокированный в России Telegram заработал у некоторых пользователей, но только у владельцев Android с премиум-подпиской. Это не похоже на один из сбоев, ведь сервисы для проверки блокировки мессенджера всё так же показывают его низкую доступность. «Новая газета Европа» поговорила с IT-специалистами и киберправозащитниками о том, действительно ли создатель Telegram Павел Дуров придумал способ обходить сильные блокировки, как мессенджер работает и будет ли работать дальше.
Telegram «ожил», но не для всех
Утром пользователи Telegram Premium на Android стали удивленно делиться скриншотами нормальной работы приложения, причем даже с отключенным прокси и VPN. Пока у одних мессенджер открывался, как обычно, проходили звонки и быстро грузились медиафайлы, другие говорили, что ничего не изменилось. «Код Дурова» уточнял, что изменения пришлись на ночь на 17 апреля: пользователи сервиса стали писать, что снова смогли открыть его без прокси, хотя раньше это было невозможно.
При этом Telegram по‑прежнему не работал без VPN на iPhone и в десктопной версии, а также на Android‑устройствах без платной подписки. Доступ то появлялся, то исчезал, в чем убедилась и корреспондентка «Новой-Европа»: утром мессенджер нормально работал внутри российской сети, а днем перестали грузиться даже текстовые сообщения. Другие пользователи замечали, что после установки соединения геолокация активной сессии изменилась на США.
«Код Дурова» подчеркивал, что никаких официальных заявлений о снятии блокировок не было, и связывал произошедшее с внутренними изменениями в приложении. Это подтверждают и данные инструмента для мониторинга блокировок: с 16 апреля цензура мессенджера не ослабела. Российские операторы и Минцифры также не сообщали о смягчении цензуры, а опыт работы в разных городах отличался даже у пользователей с аналогичными устройствами и тарифами.
Как это может работать?
Опрошенные «Новой-Европа» IT-специалисты утверждают, что после 5 апреля, когда вышло очередное обновление Telegram для Android, разработчики могли изменить сетевую логику приложения. IT-специалист и координатор проектов eQualitie на русском языке Леонид Юлдашев считает, что Telegram мог изменить структуру пакетов на уровне SNI и заголовков, — именно эти метаданные обычно анализируют российские фильтры, установленные в ТСПУ, через которые блокируют интернет. Он предполагает, что клиент может запрашивать новые адреса через защищенные DNS‑протоколы (DoH) у Google или Cloudflare или получать свежую конфигурацию через систему удаленных настроек Firebase, после чего подключается к новым дата‑центрам, маскируя соединение под обычный зашифрованный трафик.
«Telegram каким‑то образом мог внести изменения в свой трафик, вероятно, в районе SNI или структуры пакетов, то есть на сетевом уровне», — объясняет Юлдашев. По его мнению, именно использование Firebase Remote Config, который есть только на Android, может объяснять, почему обход работает лишь в этой экосистеме, а местоположение устройства пользователей, у которых мессенджер работает без VPN, определяется так, будто они находятся в США. „
По мнению Юлдашева, компания Apple намного строже относится к подобным решениям: за такое приложение могут удалить из AppStore, поэтому разработчики могли не внедрять новую схему в iOS.
Другой собеседник, программист Даниэль, создающий инструменты для обхода цензуры, который в рамках своего проекта внедрял поддержку того же прокси‑протокола, что и Telegram, напоминает, что весной 2026 года Роскомнадзор серьезно ужесточил фильтрацию. По его словам, регулятор заблокировал пять основных дата‑центров Telegram, поэтому разработчикам пришлось перераспределять трафик. Он допускает, что Telegram тестирует на премиум‑пользователях новую систему маршрутизации. При этом часть пользователей, возможно, подключается к мессенджеру именно через MTProto‑прокси, которые не блокируются так активно.
«Возможно, ТСПУ агрессивно направлен на частных провайдеров, а хостинг‑провайдеры зачастую почти не проверяются или проверяются очень слабо», — говорит он. По его словам, многое зависит от конкретного оператора: где‑то фильтры стоят на каждом уровне, а где‑то нагрузка такова, что блокировки дают сбой.
У опрошенных «Новой-Европа» специалистов нет однозначного объяснения, почему обход работает только у подписчиков Telegram Premium. Они допускают, что сервис выделяет для платных пользователей отдельные сервера, которые заблокированы не полностью, или тестирует новый механизм борьбы с цензурой только на ограниченной аудитории.
«Премиум-пользователи — это те, кто монетизирует Telegram, это его клиентская база. Бесплатные пользователи, насколько бы они ни были важны, всё-таки ни копейки компании не приносят и формально клиентами не являются, — говорит киберадвокат Саркис Дарбинян.
«Если речь действительно идет об автоматическом включении прокси, это, конечно, никакая не панацея, — продолжает Дарбинян. — Этот способ достаточно легко распознается Роскомнадзором, который, возможно, просто еще не занялся этим. И точно так же блокируются те серверы, к которым происходит подключение. Не думаю, что там используются серверы Google: Google давно уже не позволяет использовать свою инфраструктуру для размещения подобных сервисов. Поэтому я думаю, что это достаточно легко будет заблокировано».
Собеседники подчеркивают, что точной информации о том, почему заработал Telegram, нет, можно лишь строить гипотезы на основе анализа трафика и поведения приложения. Юлдашев добавляет, что не хочет подробно раскрывать свои наблюдения, чтобы не облегчать задачу по блокировке трафика Роскомнадзору.
Как Павел Дуров боролся с блокировками раньше
Российские власти не в первый раз пытаются ограничить работу мессенджера. Конфликт между ними и Павлом Дуровым начался задолго до этого. Еще в 2018 году Научно-техническая служба ФСБ, занимавшаяся мониторингом и цензурой в рунете, потребовала у Telegram предоставить ключи шифрования на основании «пакета Яровой», чтобы силовики могли читать сообщения пользователей. Дуров отказался, сославшись на техническую невозможность и нарушение права на тайну переписки. По решению суда Роскомнадзор был обязан ограничить доступ к мессенджеру.
После этого ведомство начало отключать IP‑адреса Telegram, но вскоре случайно заблокировало миллионы адресов крупных облачных сервисов: вместе с Telegram пострадали сайты, банки, сервисы оплаты, онлайн‑игры и радиостанции. В ответ интернет‑сообщество запустило кампанию «#digitalresistance»; пользователи массово устанавливали VPN и прокси, а мессенджер оставался доступным для большинства. Спустя два года, в июне 2020 года, блокировка была окончательно снята.
Владелец Telegram Павел Дуров неоднократно заявлял, что не станет выполнять требования российских властей и что мессенджер не имеет технической возможности передать шифровальные ключи. В 2025 году «Важные истории» выяснили, что частью инфраструктуры мессенджера владеет выпускник военного вуза Владимир Веденеев, а оборудование, через которое проходит часть Telegram‑трафика, обслуживают компании, также работающие с производителями систем ФСБ для слежки.
В апреле 2026 года, после начала замедления, Дуров пообещал усложнить работу российских фильтров: он заявил, что Telegram будет обновлять протоколы, чтобы сделать трафик труднее для обнаружения, и призвал пользователей обновить приложение и запастись несколькими VPN и прокси. По его словам, даже после блокировки 65 миллионов россиян ежедневно пользуются Telegram через VPN, и более половины активно переписываются.
Неудача с блокировкой 2018 года стала для властей поводом кардинально поменять подход. В мае 2019 года был принят закон № 90‑ФЗ о «суверенном интернете», который обязал операторов связи устанавливать у себя технические средства противодействия угрозам (ТСПУ) — государственные «черные ящики» для фильтрации трафика. „
Закон наделил Роскомнадзор полномочиями дистанционно управлять сетями: ведомство могло замедлять трафик, блокировать домены, перенаправлять соединения и собирать информацию о маршрутах.
В том же 2019 году Роскомнадзор совместно с операторами начал тестировать глубокую инспекцию пакетов (DPI) — технологию, позволяющую анализировать содержимое каждого пакета и блокировать трафик не по IP, а по признакам протокола. Это позволило ведомству сделать блокировки «умнее»: теперь система может не только фильтровать адреса, но и замедлять отдельные сервисы, включать «белые списки» разрешенных сайтов, а также анализировать тип трафика, поведение соединений и использование VPN.
После начала полномасштабной войны с Украиной власти начали применять ТСПУ гораздо активнее. В 2025 году они стали регулярно отключать мобильный интернет в отдельных регионах под предлогом борьбы с атаками дронов, затем ввели «белые списки», после — сначала замедлили, а потом и вовсе заблокировали Telegram.
«Пока у меня нет никаких аргументов, чтобы полагать, что Дуров в этот раз собирается вступать в такую же борьбу, как в 2018 году, — рассуждает Саркис Дарбинян. — Та борьба, как известно, стоила ему очень дорого: это и раздача “вертолетных денег” на прокси, и постоянная аренда новых IP-адресов, чтобы прыгать с одного сервера на другой и обманывать систему Роскомнадзора. Кажется, в этот раз Дуров на это не готов. Как любая IT-команда, они пробуют что-то делать: менять сигнатуру трафика, менять логику подключения. Но это такая борьба снаряда и щита, и при этом щит здесь намного мощнее».

Должность советника гендиректора в «Икс Холдинге» занимает Андрей Фетисов — 76-летний генерал-полковник ФСБ и бывший глава Научно-технической службы, узнала «Новая-Европа» из утечек. В этот холдинг входят компании-производители и поставщики оборудования для слежки и фильтрации трафика. До 2019 года именно за эту работу мог отвечать в ФСБ Фетисов.
О Научно-технической службе (НТС) ФСБ, которую раньше возглавлял Фетисов, практически нет официальной информации. На сайте «Агентура», который ведут исследователи спецслужб Андрей Солдатов и Ирина Бороган, описана инфраструктура этой службы: туда входит несколько центров, занимающихся спецтехникой, шифрованием и научными разработками. Например, именно НТС в 2016 году запрашивала ключи шифрования Telegram.
Юрист «Первого отдела» в беседе с «Новой-Европа» отметил, что служба может отвечать за ограничения в Рунете. «У них много подразделений, которые отвечают за разные технические и информационные задачи. Иногда этот центр проводит экспертизы техники по уголовным делам, известно, что они также создают свое шпионское оборудование. Технически они могут заниматься и блокировками в Рунете — у них есть несколько научных заведений под это», — рассказал эксперт.
В 2019 году некоторые СМИ сообщали об отставке Фетисова. Это кадровое решение было принято в разгар внутреннего конфликта в руководстве ФСБ.
Сейчас за работу на посту советника гендиректора «Икс-Холдинга» генерал-полковник получает несколько миллионов в месяц: по данным из утечки, его зарплата в июле 2025 года была больше 2,5 млн рублей.
В «Икс Холдинге» также работает сын генерала Максим Фетисов, он возглавляет Департамент методологии и организации закупок — то есть отвечает за поставки оборудования для слежки и блокировок силовым органам, в том числе ФСБ, в которой раньше работал его отец. Зарплата Фетисова-младшего в июле прошлого года составляла почти 600 тысяч рублей.
Что за холдинг?
В «Икс Холдинг» входят несколько компаний-поставщиков оборудования для слежки и блокировок в интернете: например, компания «Цитадель» — крупнейший в России производитель оборудования для прослушивания и анализа интернет‑трафика, в том числе устройств для исполнения «закона Яровой». Компания Yadro, которая также входит в холдинг, занимается производством «технических средств противодействия угрозам» (ТСПУ), которые обязаны ставить российские операторы для фильтрации трафика.
Помимо них, в холдинг входит бывшая УК «Гарда» (с января этого года она изменила название на «Икс Безопасность»). Долей в «Гарде» владел Борис Королев — сын замглавы ФСБ Сергея Королева. В 2023 году Королев-младший стал замдиректора «Икс Холдинга», писал журналист-расследователь Андрей Захаров.
«Икс Холдинг» был создан в 2018 году Антоном Черепенниковым для консолидации IT‑активов. Он занимается бизнесом, связанным с СОРМ, с 2005 года.
В 2020 году бизнес Черепенникова выкупила компания USM Telecom Алишера Усманова. Сам создатель остался гендиректором «Икс холдинга». В марте 2022 года после начала полномасштабной войны в Украине USM продала холдинг обратно Черепенникову, сумма сделки осталась неизвестной. Этот актив мог увеличивать санкционные риски для Усманова из-за тесных связей бизнеса с госсектором и ФСБ.
О связи «Икс Холдинга» с высокопоставленными силовиками было известно еще с 2019 года. Тогда русская служба BBC писала, что Черепенников инвестировал в компанию Бориса Королева «Бастион». В 2023 году «Бастион» вошел в УК «Гарда» «Икс Холдинга». Как минимум с 2023 года зарплату в компании получает и бывший глава НТС ФСБ Андрей Фетисов.
В июле 2023 года Черепенников умер, вероятно, из-за отравления ксеноном.

«Для меня понятно, что разжигатели войны — это политики в Брюсселе, а не кто-то еще. Там что-то поломалось, что-то испортилось — и это происходит во всём ЕС», — так бывший министр иностранных дел Австрии описывала в апреле 2025 года ситуацию в Европе в политическом ток-шоу «Большая игра». Это был не первый ее приход туда и, как узнала «Новая газета Европа», не бесплатный. За каждое участие в ток-шоу бывшая европейская чиновница получала 200 тысяч рублей и за полгода заработала на этом больше миллиона. Гонорары за комментарии получают и политологи, и блогеры, и иностранцы, которые приходят на «Первый» рассказывать о том, как они рады переехать в Россию. В распоряжении «Новой-Европа» оказались банковские выписки одного из производителей передач для «Первого» — компании «Телепрофиль». Рассказываем, кто и сколько получает за свои высказывания на «Первом канале».

Расследование публикуется совместно с австрийским изданием Der Standard.
После начала в 2022 году войны с Украиной российские телеканалы сократили развлекательное вещание и увеличили число пропагандистских политических ток-шоу.
В марте 2022 года «Первый канал» запустил ток-шоу «Антифейк» — как ответ на передачи независимых журналистов с разоблачением государственного телевидения. Эту программу с тех пор неоднократно ловили на продвижении ложной информации.
С началом «СВО» специальные выпуски политического ток-шоу «Большая игра» стали выходить до трех раз каждый день. До начала войны передача выходила реже — один раз в день с понедельника по четверг.
— «Большая игра» презентует себя как что-то более спокойное и вдумчивое, если сравнивать с другими передачами, вроде «60 минут» или «Время покажет», — говорит журналистка Мария Борзунова, которая последние десять лет занимается анализом государственной пропаганды на телевидении. — При этом по содержанию там нет ничего того, что мы бы не услышали в других передачах на «Первом»: „
про злодеев на Западе, которые хотят развалить Россию, про загнивающую Европу, про то, как Россия несет в мир справедливость, в том числе с помощью войны в Украине.
Из последних высказываний, которые как минимум вызывают вопросы, Борзунова вспоминает, как в выпуске про политическую обстановку в Иране утверждали, что на митинги за аятоллу вышло больше людей, чем на протестные акции.
В распоряжении «Новой газеты Европа» оказались банковские выписки по движению денежных средств подрядчика «Первого канала» — компании «Телепрофиль», которая продюсирует политические передачи «Большая игра» и «Антифейк».
Выписки охватывают период с начала 2024 года до сентября 2025 года. Наряду с зарплатой сотрудников — операторов, монтажеров, продюсеров и другого персонала — гонорары получают и эксперты, комментирующие политические события, но далеко не все. Например, глава «Мосфильма» Карен Шахназаров, часто появляющийся в программах, не упоминается в выписках, в то же время в «Большой игре» есть политологи вроде Евгения Бужинского, регулярно получающие небольшие гонорары.
Практика оплаты экспертов на телевидении
Выплата гонораров экспертам для участия в передачах — практика, которая существует и в российских, и в зарубежных медиа, рассказали «Новой-Европа» журналисты с опытом работы на телевидении. Но есть ряд важных нюансов. Британский журналист и телепродюсер Питер Померанцев говорит, что этот гонорар, как правило, небольшой и нужен, например, для оплаты дороги до студии и обратно.
Сотрудник британской службы Би-би-си, который работает в информационном вещании, сказал «Новой-Европа», что в его редакции запрещено платить очевидцам событий, чтобы у них не было соблазна приукрашивать то, что они видели. И ни при каких условиях редакция не может платить политикам. „
— Важно различать разовые выплаты, например, в случае сенсационной журналистики, когда человеку платят за участие в связи со скандалом, и регулярные гонорары постоянным спикерам,
— говорит исследователь дезинформации из Университета Амстердама Серж Поляков. — Последнее выглядит скорее как аномалия.
Матиас Кармазин, который изучает медиа и коммуникации в Австрийской академии наук, считает, что в случае с «Первым каналом» надо принимать во внимание весь контекст: речь не идет об обычной журналисткой передаче, а о ток-шоу, которое является частью государственной машины пропаганды.
— Основная задача журналистики — поиск ответов на сложные вопросы, — подчеркивает эксперт. — «Первый канал» не дает никаких новых ответов, он служит конкретной политической задаче.
Поэтому гонорары от «Первого», по мнению Кармазина, надо рассматривать как оплату за участие в пропаганде.
Домик в Гиблицах
Частый гость «Большой игры» — экс-министр иностранных дел Австрии Карин Кнайсль. Она один самых высокопоставленных европейских политиков, которая сейчас публично поддерживает Владимира Путина.
Еще в 2018 году она пригласила его на свою свадьбу, и он приехал и станцевал с ней праздничный вальс. Тогда Кнайсль еще была главой МИД от ультраправой Австрийской партии свободы (FPÖ), известной своими пророссийскими взглядами. На этой должности Кнайсль пробыла только до 2019 года.
В 2020 году бывшая министр стала колумнистом RT, в 2021-м вошла в совет директоров госкомпании «Роснефть» в качестве независимого директора, но вскоре вышла оттуда из-за введения санкций против «Роснефти».
В 2020 году против Кнайсль в Австрии, по ее собственным словам, «развязали травлю», и она стала «постоянно получать угрозы». Она уехала из страны и обосновалась на маленькой ферме во Франции, а потом переехала на север Ливана вместе со своими питомцами — лошадьми, собаками и кошками.
В 2023 году Карин Кнайсль заявила, что переехала в Россию и будет жить в Рязанской области. Бывшая австрийская министр сняла небольшой домик в деревне Петрушово, где постоянно проживают около 40 человек. „
— Мне нравится жизнь здесь... Бабушки, яблочки, лето, плавать в реке. Это хорошая жизнь. Мне не нужны Мальдивы или Сейшелы,
— говорила она на русском в интервью ТАСС.
Сейчас, как выяснила «Новая-Европа», Кнайсль владеет собственным жильем неподалеку — в деревне Гиблицы. Это двухэтажный 350-метровый дом, построенный в 2023 году. Обзаведясь собственным жильем, Кнайсль перевезла в Россию своих пони — для этого выделили спецборт Минобороны России.
Об источнике доходов в России Кнайсль публично ничего не говорила.
Летом 2025 года The Guardian писала, что после потери должности министра и пандемии Кнайсль оказалась в настолько сложном финансовом положении, что даже обратилась за помощью в австрийский фонд помощи людям с финансовыми трудностями, который ей отказал.
Как обнаружила «Новая-Европа», изучая деятельность «Телепрофиля», по крайней мере одним из источников доходов Кнайсль стал «Первый» — российский телеканал, вещание которого приостановлено на территории ЕС и США за «пропаганду и дезинформацию».
Как стать миллионером
С августа 2024 по апрель 2025 года Кнайсль появлялась в передаче «Большая игра» на «Первом канале» шесть раз и получила за это 1,2 миллиона рублей.
Самым долгим ее появлением было интервью в студии для одного из спецвыпусков с Дмитрием Саймсом о ситуации в Ливане. В другой раз она тоже давала комментарий на примерно 30 минут, но уже по видеосвязи. В августе 2024 года она комментировала арест владельца Telegram Павла Дурова во Франции, спустя месяц в сентябре говорила о ситуации в Ливане, а в январе дала короткий комментарий по выборам в Австрии — все эти комментарии были записаны по видеосвязи и длились не больше семи минут.
По мнению Сержа Полякова, исследователя дезинформации из Университета Амстердама, сам факт оплаты еще не значит, что участникам прямо диктуют, что именно им нужно сказать: часто достаточно того, что люди сами понимают ожидания и воспроизводят нужные нарративы.
— На Западе есть люди с пророссийскими взглядами, и то, что они искренне думают, совпадает с тем, что нужно пропаганде, а российские власти не против это оплачивать, — заключает Поляков.
Как правило, Кнайсль поддерживает позицию России и критикует европейскую политику довольно аккуратно.
«Когда я уехала в 2020 году из Австрии, я поняла, что спустя пять лет уже может быть поздно, — говорила она в одном из выпусков “Большой игры”, где участвовала вместе с депутатом Бабаковым. — Мне стало понятно, что будет только хуже. И для меня понятно, что разжигатели войны — это политики в Брюсселе, а не кто-то еще. Там что-то поломалось, что-то испортилось — и это происходит во всём ЕС. И эта отравленная часть, ненависть к России, становится всё сильнее: больше нельзя задавать умные вопросы, нельзя ничего обсуждать».
Собеседники Кнайсль отвечают ей гораздо резче. Например, в конце той же программы, после обсуждения европейской политики, ее ведущий „
Дмитрий Саймс внезапно заявил, что не против насилия во «враждебных России государствах».
«Я, конечно, не за то, чтобы Россия вмешивалась в дела других государств и тем более уговаривала кого-то применять насилие. Но если это произойдет в результате действия русофобских правительств и если эти страны являются врагами России, то меня бы не беспокоило, если б они столкнулись с определенными проблемами у себя дома, — сказал он. — Я думаю, что надо было гуманистом, но, как говорят, не до такой же степени. Мы должны знать, как контролировать свой гуманизм и симпатию к нашим врагам».
Санкт-Петербургские G.O.R.K.I.
У Кнайсль есть и еще один источник дохода, связанный с российским государством. С 2023 года она возглавляет исследовательский центр G.O.R.K.I. (Геополитическая обсерватория по ключевым вопросам России) при СПбГУ, который был незадолго до этого основан для «поиска решений глобальных проблем и разработки предложений по российской политике». Этот исследовательский центр, как и весь Санкт-Петербургский университет, финансирует государство, а Кнайсль за 29 месяцев работы там получила больше 22 миллионов рублей — примерно по 750 тысяч в месяц.
— Это похоже на попытку легитимизировать людей, важных для пропагандистской системы, частью которой они становятся, — говорит Серж Поляков. — Формы оплаты их участия могут быть самыми разными, в том числе непрямыми, как в случае с трудоустройством Кнайсль в СПбГУ. И такие непрямые механизмы особенно удобны, ведь прямые договоренности о вознаграждении за определенную позицию могли бы вызывать вопросы.
На вопрос о том, чем подобная практика отличается от грантов, которые выдают западные окологосударственные структуры исследователям и журналистам из России, Поляков объясняет, что отличия есть, хотя внешне эти феномены очень похожи. „
— Российская модель довольно сознательно воспроизводит систему грантов или иностранного финансирования. Пропагандистские механизмы часто копируют внешние институциональные формы, но наполняют их иным содержанием, выступая своего рода «кривым зеркалом» глобальных практик,
— считает эксперт.
Поэтому важно смотреть на более широкую картину происходящего, считает Поляков. По его мнению, система грантов на Западе содержит внутренние механизмы, которые не позволяют государству влиять на результаты научных исследований, даже когда оно предоставляет финансирование. Для российских властей же любая финансовая поддержка выглядит как пакет, в котором уже содержатся и вопрос, и желаемый ответ.
— Все крупные европейские грантовые программы предполагают процедуру peer review — анонимного экспертного рецензирования специалистами в соответствующей области, — объясняет Поляков. — Эксперты не знают моего имени, я не знаю их. Процесс обычно включает несколько раундов оценки, и, чем сложнее грантовая схема, тем больше таких раундов проходит заявка. Итоговые решения также принимаются на основе оценок независимых анонимных экспертов. То есть речь идет о системе, основанной на меритократии и профессиональной экспертизе: финансирование в научной сфере выделяется под исследовательский вопрос и компетенции заявителя. Существуют и конкурсы резюме, где победа также зависит от профессиональных достижений и квалификации. И именно поэтому как для академического исследователя для меня остается вопросом, каким образом Карин Кнайсль получила столь крупную лабораторию и значительное финансирование от СПбГУ, учитывая, что она всё-таки бывший министр, а не ученый с признанной международной академической репутацией.
СПбГУ не ответил на запрос «Новой-Европа» о том, как Карин Кнайсль получила работу в лаборатории и проводился ли конкурентный отбор. Сама Кнайсль также не ответила на вопросы про гонорары от «Первого канала», но прокомментировала свою жизнь в России в общих чертах.
«В отличие от Австрии, в России я могу преподавать и говорить гораздо более свободно — здесь я никогда не сталкивалась с вмешательством [государства]. Из-за моего преподавательского контракта австрийские власти планируют лишить меня гражданства и сделать апатридом. Вот вам и права человека», — сказала она.
Европейские политики на службе у «Первого»
Не все комментаторы «Большой игры» или «Антифейка» получают большие гонорары за свое участие в передачах.
Например, в передачах «Антифейк» изредка появляются американцы Мира Тэрада и Петер Чевозеров, а также финн Эркки Бекман. Когда они переехали в Россию, точно неизвестно, но до переезда все они стали фигурантами уголовных дел в своих странах.
Причем эти дела не были связаны с их высказываниями или поддержкой России. Миру Тэраду обвиняли в отмывании денег и нарушении законодательства в сфере распространения наркотиков. Петера Чевозерова (настоящее имя — Чэд Ховер) обвиняли в похищении ребенка: по версии американского следствия, после конфликта и развода с женой он незаконно вывез ребенка из США и удерживал его за пределами страны. А финна Эркки Бекмана в 2018 году осудили условно за травлю финской журналистки: он распространял про нее лживые сведения и присылал оскорбительные сообщения, а в результате его публикаций ей и ее коллегам начали поступать угрозы. „
Сейчас за свое появление в выпусках на «Первом» они получают от 15 до 20 тысяч рублей. И каждый из них рассказывает, насколько лучше и безопаснее в России по сравнению с европейскими странами и США.
А вот самую щедрую оплату от «Большой игры» получил бывший украинский блогер Юрий Подоляка, который после аннексии Крыма фактически стал прокремлевским военным обозревателем. Его телеграм-канал «Мир сегодня с Юрием Подолякой» –— один из самых популярных ресурсов российских военкоров, с 2,9 млн подписчиков. С 2022 года блогер активно освещает «спецоперацию» в личных соцсетях и на российском телевидении. В том числе и за это в феврале 2025 года украинский суд заочно приговорил Подоляку к 15 годам по обвинению в оправдании российской агрессии.
С начала вторжения Подоляка был ведущим постоянных обзоров ситуации на фронте для программы «Большая игра» — его комментарии не длились больше пяти минут. Из утечек известно, что за 2022 год Подоляке заплатили за эти обзоры 18 миллионов рублей. Блогер получил и даже открыл письмо с запросом комментария от корреспондентки «Новой–Европа», но не ответил.
Гонорары от «Первого» получают и другие бывшие европейские политики. Так, в ток-шоу «Антифейк» нередко появляется Ольга Петерзен. В 2020 году она избралась депутатом городского парламента Гамбурга от правой партии «Альтернатива для Германии» (AfD).
Она открыто симпатизировала России, в 2024 году она приехала в качестве «независимого» наблюдателя на выборы президента и назвала голосование «открытым, демократическим и свободным». После этого ее исключили из AfD, по официальному объяснению из-за того, что она ввела в заблуждение партийное руководство и сказала, что едет в Россию как частное лицо. В декабре 2025 год Петерзен исключили и из гамбургского парламента за систематические прогулы заседаний. К тому моменту она уже, судя по всему, переехала в Россию.
По ее собственным словам, она приняла решение о переезде из-за страха, что в Германии госорганы отберут у нее детей из-за ее пророссийской позиции. После переезда в Россию она стала активно посещать оккупированные территории. «Господь так устроил, что, не успев наладить быт на новом месте, я смогла побывать в Донбассе, — говорила она в интервью. — Эту правду никогда не покажут по немецкому телевидению, а я сегодня имею возможность нести ее тем, кто желает слышать что-то еще, кроме немецкой лживой прессы».
В ток-шоу «Первого канала» Петерзен чаще всего рассказывает о дискриминации русскоязычных в европейских странах, а также о преследовании несогласных в Германии. «В России у нас свобода, — рассказывала Петерзен в выпуске “Антифейка”. „
— Здесь нам не нужно ходить с радужными флажками, здесь нас никто не заставляет иметь определенное мнение, можно просто опираться на факты».
От «Телепрофиля» за участие в двух программах Ольга получила не так много — всего 70 тысяч рублей.
Впрочем, согласно утечкам, она получает деньги и от телеканала RT. За 2025 год Петерзен заработала там почти миллион рублей. Чем именно она занимается на телеканале, неизвестно, «Новой-Европа» не удалось найти на русскоязычном сайте RT ни одного материала или экспертного комментария Петерзен.
Еще один европейский политик, которого приглашали в «Антифейк» в роли эксперта, — бывший депутат Европарламента и латвийский журналист Андрей Мамыкин. В мае 2025 года экс-депутат рассказывал, что Россия выплачивает пенсии своим гражданам, находящимся в странах Балтии, и утверждал, что из-за необходимости сдавать экзамен по латышскому языку жители стран Балтии массово переезжают в Россию и Беларусь. За свой комментарий он получил 50 тысяч рублей.
«Новая-Европа» отправила запросы политикам, участвовавшим в «Антифейке» и «Большой игре». На сообщения корреспондентки ответил только Андрей Мамыкин.
Он утверждает, что не помнит, чтобы участвовал в «Антифейке», и никогда не получал гонорары за свое участие в любых передачах на российском телевидении. «Короче, шлите мне эти деньги, я готов их забрать и переведу на СВО. Фронту и русским ребятам, воюющим с нацизмом, эти деньги помогут. Украину надо освободить от нечисти», — добавил он в ответ на сообщение, где указана дата заключения им договора с «Телепрофилем» и сумма гонорара.

«Для меня понятно, что разжигатели войны — это политики в Брюсселе, а не кто-то еще. Там что-то поломалось, что-то испортилось — и это происходит во всём ЕС», — так бывший министр иностранных дел Австрии описывала в апреле 2025 года ситуацию в Европе в политическом ток-шоу «Большая игра». Это был не первый ее приход туда и, как узнала «Новая газета Европа», не бесплатный. За каждое участие в ток-шоу бывшая европейская чиновница получала 200 тысяч рублей и за полгода заработала на этом больше миллиона. Гонорары за комментарии получают и политологи, и блогеры, и иностранцы, которые приходят на «Первый» рассказывать о том, как они рады переехать в Россию. В распоряжении «Новой-Европа» оказались банковские выписки одного из производителей передач для «Первого» — компании «Телепрофиль». Рассказываем, кто и сколько получает за свои высказывания на «Первом канале».

Расследование публикуется совместно с австрийским изданием Der Standard.
После начала в 2022 году войны с Украиной российские телеканалы сократили развлекательное вещание и увеличили число пропагандистских политических ток-шоу.
В марте 2022 года «Первый канал» запустил ток-шоу «Антифейк» — как ответ на передачи независимых журналистов с разоблачением государственного телевидения. Эту программу с тех пор неоднократно ловили на продвижении ложной информации.
С началом «СВО» специальные выпуски политического ток-шоу «Большая игра» стали выходить до трех раз каждый день. До начала войны передача выходила реже — один раз в день с понедельника по четверг.
— «Большая игра» презентует себя как что-то более спокойное и вдумчивое, если сравнивать с другими передачами, вроде «60 минут» или «Время покажет», — говорит журналистка Мария Борзунова, которая последние десять лет занимается анализом государственной пропаганды на телевидении. — При этом по содержанию там нет ничего того, что мы бы не услышали в других передачах на «Первом»: „
про злодеев на Западе, которые хотят развалить Россию, про загнивающую Европу, про то, как Россия несет в мир справедливость, в том числе с помощью войны в Украине.
Из последних высказываний, которые как минимум вызывают вопросы, Борзунова вспоминает, как в выпуске про политическую обстановку в Иране утверждали, что на митинги за аятоллу вышло больше людей, чем на протестные акции.
В распоряжении «Новой газеты Европа» оказались банковские выписки по движению денежных средств подрядчика «Первого канала» — компании «Телепрофиль», которая продюсирует политические передачи «Большая игра» и «Антифейк».
Выписки охватывают период с начала 2024 года до сентября 2025 года. Наряду с зарплатой сотрудников — операторов, монтажеров, продюсеров и другого персонала — гонорары получают и эксперты, комментирующие политические события, но далеко не все. Например, глава «Мосфильма» Карен Шахназаров, часто появляющийся в программах, не упоминается в выписках, в то же время в «Большой игре» есть политологи вроде Евгения Бужинского, регулярно получающие небольшие гонорары.
Практика оплаты экспертов на телевидении
Выплата гонораров экспертам для участия в передачах — практика, которая существует и в российских, и в зарубежных медиа, рассказали «Новой-Европа» журналисты с опытом работы на телевидении. Но есть ряд важных нюансов. Британский журналист и телепродюсер Питер Померанцев говорит, что этот гонорар, как правило, небольшой и нужен, например, для оплаты дороги до студии и обратно.
Сотрудник британской службы Би-би-си, который работает в информационном вещании, сказал «Новой-Европа», что в его редакции запрещено платить очевидцам событий, чтобы у них не было соблазна приукрашивать то, что они видели. И ни при каких условиях редакция не может платить политикам. „
— Важно различать разовые выплаты, например, в случае сенсационной журналистики, когда человеку платят за участие в связи со скандалом, и регулярные гонорары постоянным спикерам,
— говорит исследователь дезинформации из Университета Амстердама Серж Поляков. — Последнее выглядит скорее как аномалия.
Матиас Кармазин, который изучает медиа и коммуникации в Австрийской академии наук, считает, что в случае с «Первым каналом» надо принимать во внимание весь контекст: речь не идет об обычной журналисткой передаче, а о ток-шоу, которое является частью государственной машины пропаганды.
— Основная задача журналистики — поиск ответов на сложные вопросы, — подчеркивает эксперт. — «Первый канал» не дает никаких новых ответов, он служит конкретной политической задаче.
Поэтому гонорары от «Первого», по мнению Кармазина, надо рассматривать как оплату за участие в пропаганде.
Домик в Гиблицах
Частый гость «Большой игры» — экс-министр иностранных дел Австрии Карин Кнайсль. Она один самых высокопоставленных европейских политиков, которая сейчас публично поддерживает Владимира Путина.
Еще в 2018 году она пригласила его на свою свадьбу, и он приехал и станцевал с ней праздничный вальс. Тогда Кнайсль еще была главой МИД от ультраправой Австрийской партии свободы (FPÖ), известной своими пророссийскими взглядами. На этой должности Кнайсль пробыла только до 2019 года.
В 2020 году бывшая министр стала колумнистом RT, в 2021-м вошла в совет директоров госкомпании «Роснефть» в качестве независимого директора, но вскоре вышла оттуда из-за введения санкций против «Роснефти».
В 2020 году против Кнайсль в Австрии, по ее собственным словам, «развязали травлю», и она стала «постоянно получать угрозы». Она уехала из страны и обосновалась на маленькой ферме во Франции, а потом переехала на север Ливана вместе со своими питомцами — лошадьми, собаками и кошками.
В 2023 году Карин Кнайсль заявила, что переехала в Россию и будет жить в Рязанской области. Бывшая австрийская министр сняла небольшой домик в деревне Петрушово, где постоянно проживают около 40 человек. „
— Мне нравится жизнь здесь... Бабушки, яблочки, лето, плавать в реке. Это хорошая жизнь. Мне не нужны Мальдивы или Сейшелы,
— говорила она на русском в интервью ТАСС.
Сейчас, как выяснила «Новая-Европа», Кнайсль владеет собственным жильем неподалеку — в деревне Гиблицы. Это двухэтажный 350-метровый дом, построенный в 2023 году. Обзаведясь собственным жильем, Кнайсль перевезла в Россию своих пони — для этого выделили спецборт Минобороны России.
Об источнике доходов в России Кнайсль публично ничего не говорила.
Летом 2025 года The Guardian писала, что после потери должности министра и пандемии Кнайсль оказалась в настолько сложном финансовом положении, что даже обратилась за помощью в австрийский фонд помощи людям с финансовыми трудностями, который ей отказал.
Как обнаружила «Новая-Европа», изучая деятельность «Телепрофиля», по крайней мере одним из источников доходов Кнайсль стал «Первый» — российский телеканал, вещание которого приостановлено на территории ЕС и США за «пропаганду и дезинформацию».
Как стать миллионером
С августа 2024 по апрель 2025 года Кнайсль появлялась в передаче «Большая игра» на «Первом канале» шесть раз и получила за это 1,2 миллиона рублей.
Самым долгим ее появлением было интервью в студии для одного из спецвыпусков с Дмитрием Саймсом о ситуации в Ливане. В другой раз она тоже давала комментарий на примерно 30 минут, но уже по видеосвязи. В августе 2024 года она комментировала арест владельца Telegram Павла Дурова во Франции, спустя месяц в сентябре говорила о ситуации в Ливане, а в январе дала короткий комментарий по выборам в Австрии — все эти комментарии были записаны по видеосвязи и длились не больше семи минут.
По мнению Сержа Полякова, исследователя дезинформации из Университета Амстердама, сам факт оплаты еще не значит, что участникам прямо диктуют, что именно им нужно сказать: часто достаточно того, что люди сами понимают ожидания и воспроизводят нужные нарративы.
— На Западе есть люди с пророссийскими взглядами, и то, что они искренне думают, совпадает с тем, что нужно пропаганде, а российские власти не против это оплачивать, — заключает Поляков.
Как правило, Кнайсль поддерживает позицию России и критикует европейскую политику довольно аккуратно.
«Когда я уехала в 2020 году из Австрии, я поняла, что спустя пять лет уже может быть поздно, — говорила она в одном из выпусков “Большой игры”, где участвовала вместе с депутатом Бабаковым. — Мне стало понятно, что будет только хуже. И для меня понятно, что разжигатели войны — это политики в Брюсселе, а не кто-то еще. Там что-то поломалось, что-то испортилось — и это происходит во всём ЕС. И эта отравленная часть, ненависть к России, становится всё сильнее: больше нельзя задавать умные вопросы, нельзя ничего обсуждать».
Собеседники Кнайсль отвечают ей гораздо резче. Например, в конце той же программы, после обсуждения европейской политики, ее ведущий „
Дмитрий Саймс внезапно заявил, что не против насилия во «враждебных России государствах».
«Я, конечно, не за то, чтобы Россия вмешивалась в дела других государств и тем более уговаривала кого-то применять насилие. Но если это произойдет в результате действия русофобских правительств и если эти страны являются врагами России, то меня бы не беспокоило, если б они столкнулись с определенными проблемами у себя дома, — сказал он. — Я думаю, что надо было гуманистом, но, как говорят, не до такой же степени. Мы должны знать, как контролировать свой гуманизм и симпатию к нашим врагам».
Санкт-Петербургские G.O.R.K.I.
У Кнайсль есть и еще один источник дохода, связанный с российским государством. С 2023 года она возглавляет исследовательский центр G.O.R.K.I. (Геополитическая обсерватория по ключевым вопросам России) при СПбГУ, который был незадолго до этого основан для «поиска решений глобальных проблем и разработки предложений по российской политике». Этот исследовательский центр, как и весь Санкт-Петербургский университет, финансирует государство, а Кнайсль за 29 месяцев работы там получила больше 22 миллионов рублей — примерно по 750 тысяч в месяц.
— Это похоже на попытку легитимизировать людей, важных для пропагандистской системы, частью которой они становятся, — говорит Серж Поляков. — Формы оплаты их участия могут быть самыми разными, в том числе непрямыми, как в случае с трудоустройством Кнайсль в СПбГУ. И такие непрямые механизмы особенно удобны, ведь прямые договоренности о вознаграждении за определенную позицию могли бы вызывать вопросы.
На вопрос о том, чем подобная практика отличается от грантов, которые выдают западные окологосударственные структуры исследователям и журналистам из России, Поляков объясняет, что отличия есть, хотя внешне эти феномены очень похожи. „
— Российская модель довольно сознательно воспроизводит систему грантов или иностранного финансирования. Пропагандистские механизмы часто копируют внешние институциональные формы, но наполняют их иным содержанием, выступая своего рода «кривым зеркалом» глобальных практик,
— считает эксперт.
Поэтому важно смотреть на более широкую картину происходящего, считает Поляков. По его мнению, система грантов на Западе содержит внутренние механизмы, которые не позволяют государству влиять на результаты научных исследований, даже когда оно предоставляет финансирование. Для российских властей же любая финансовая поддержка выглядит как пакет, в котором уже содержатся и вопрос, и желаемый ответ.
— Все крупные европейские грантовые программы предполагают процедуру peer review — анонимного экспертного рецензирования специалистами в соответствующей области, — объясняет Поляков. — Эксперты не знают моего имени, я не знаю их. Процесс обычно включает несколько раундов оценки, и, чем сложнее грантовая схема, тем больше таких раундов проходит заявка. Итоговые решения также принимаются на основе оценок независимых анонимных экспертов. То есть речь идет о системе, основанной на меритократии и профессиональной экспертизе: финансирование в научной сфере выделяется под исследовательский вопрос и компетенции заявителя. Существуют и конкурсы резюме, где победа также зависит от профессиональных достижений и квалификации. И именно поэтому как для академического исследователя для меня остается вопросом, каким образом Карин Кнайсль получила столь крупную лабораторию и значительное финансирование от СПбГУ, учитывая, что она всё-таки бывший министр, а не ученый с признанной международной академической репутацией.
СПбГУ не ответил на запрос «Новой-Европа» о том, как Карин Кнайсль получила работу в лаборатории и проводился ли конкурентный отбор. Сама Кнайсль также не ответила на вопросы про гонорары от «Первого канала», но прокомментировала свою жизнь в России в общих чертах.
«В отличие от Австрии, в России я могу преподавать и говорить гораздо более свободно — здесь я никогда не сталкивалась с вмешательством [государства]. Из-за моего преподавательского контракта австрийские власти планируют лишить меня гражданства и сделать апатридом. Вот вам и права человека», — сказала она.
Европейские политики на службе у «Первого»
Не все комментаторы «Большой игры» или «Антифейка» получают большие гонорары за свое участие в передачах.
Например, в передачах «Антифейк» изредка появляются американцы Мира Тэрада и Петер Чевозеров, а также финн Эркки Бекман. Когда они переехали в Россию, точно неизвестно, но до переезда все они стали фигурантами уголовных дел в своих странах.
Причем эти дела не были связаны с их высказываниями или поддержкой России. Миру Тэраду обвиняли в отмывании денег и нарушении законодательства в сфере распространения наркотиков. Петера Чевозерова (настоящее имя — Чэд Ховер) обвиняли в похищении ребенка: по версии американского следствия, после конфликта и развода с женой он незаконно вывез ребенка из США и удерживал его за пределами страны. А финна Эркки Бекмана в 2018 году осудили условно за травлю финской журналистки: он распространял про нее лживые сведения и присылал оскорбительные сообщения, а в результате его публикаций ей и ее коллегам начали поступать угрозы. „
Сейчас за свое появление в выпусках на «Первом» они получают от 15 до 20 тысяч рублей. И каждый из них рассказывает, насколько лучше и безопаснее в России по сравнению с европейскими странами и США.
А вот самую щедрую оплату от «Большой игры» получил бывший украинский блогер Юрий Подоляка, который после аннексии Крыма фактически стал прокремлевским военным обозревателем. Его телеграм-канал «Мир сегодня с Юрием Подолякой» –— один из самых популярных ресурсов российских военкоров, с 2,9 млн подписчиков. С 2022 года блогер активно освещает «спецоперацию» в личных соцсетях и на российском телевидении. В том числе и за это в феврале 2025 года украинский суд заочно приговорил Подоляку к 15 годам по обвинению в оправдании российской агрессии.
С начала вторжения Подоляка был ведущим постоянных обзоров ситуации на фронте для программы «Большая игра» — его комментарии не длились больше пяти минут. Из утечек известно, что за 2022 год Подоляке заплатили за эти обзоры 18 миллионов рублей. Блогер получил и даже открыл письмо с запросом комментария от корреспондентки «Новой–Европа», но не ответил.
Гонорары от «Первого» получают и другие бывшие европейские политики. Так, в ток-шоу «Антифейк» нередко появляется Ольга Петерзен. В 2020 году она избралась депутатом городского парламента Гамбурга от правой партии «Альтернатива для Германии» (AfD).
Она открыто симпатизировала России, в 2024 году она приехала в качестве «независимого» наблюдателя на выборы президента и назвала голосование «открытым, демократическим и свободным». После этого ее исключили из AfD, по официальному объяснению из-за того, что она ввела в заблуждение партийное руководство и сказала, что едет в Россию как частное лицо. В декабре 2025 год Петерзен исключили и из гамбургского парламента за систематические прогулы заседаний. К тому моменту она уже, судя по всему, переехала в Россию.
По ее собственным словам, она приняла решение о переезде из-за страха, что в Германии госорганы отберут у нее детей из-за ее пророссийской позиции. После переезда в Россию она стала активно посещать оккупированные территории. «Господь так устроил, что, не успев наладить быт на новом месте, я смогла побывать в Донбассе, — говорила она в интервью. — Эту правду никогда не покажут по немецкому телевидению, а я сегодня имею возможность нести ее тем, кто желает слышать что-то еще, кроме немецкой лживой прессы».
В ток-шоу «Первого канала» Петерзен чаще всего рассказывает о дискриминации русскоязычных в европейских странах, а также о преследовании несогласных в Германии. «В России у нас свобода, — рассказывала Петерзен в выпуске “Антифейка”. „
— Здесь нам не нужно ходить с радужными флажками, здесь нас никто не заставляет иметь определенное мнение, можно просто опираться на факты».
От «Телепрофиля» за участие в двух программах Ольга получила не так много — всего 70 тысяч рублей.
Впрочем, согласно утечкам, она получает деньги и от телеканала RT. За 2025 год Петерзен заработала там почти миллион рублей. Чем именно она занимается на телеканале, неизвестно, «Новой-Европа» не удалось найти на русскоязычном сайте RT ни одного материала или экспертного комментария Петерзен.
Еще один европейский политик, которого приглашали в «Антифейк» в роли эксперта, — бывший депутат Европарламента и латвийский журналист Андрей Мамыкин. В мае 2025 года экс-депутат рассказывал, что Россия выплачивает пенсии своим гражданам, находящимся в странах Балтии, и утверждал, что из-за необходимости сдавать экзамен по латышскому языку жители стран Балтии массово переезжают в Россию и Беларусь. За свой комментарий он получил 50 тысяч рублей.
«Новая-Европа» отправила запросы политикам, участвовавшим в «Антифейке» и «Большой игре». На сообщения корреспондентки ответил только Андрей Мамыкин.
Он утверждает, что не помнит, чтобы участвовал в «Антифейке», и никогда не получал гонорары за свое участие в любых передачах на российском телевидении. «Короче, шлите мне эти деньги, я готов их забрать и переведу на СВО. Фронту и русским ребятам, воюющим с нацизмом, эти деньги помогут. Украину надо освободить от нечисти», — добавил он в ответ на сообщение, где указана дата заключения им договора с «Телепрофилем» и сумма гонорара.