Директорами крупнейших национализированных компаний стали люди, связанные со структурами приближенных к Владимиру Путину бизнесменов, которых называют главными бенефициарами большого передела в России, выяснила «Новая газета Европа».
Отдел расследований проанализировал данные о 50 крупнейших национализированных компаниях, которые официально находятся на балансе Росимущества и еще не были проданы. В большинстве из них сменился директор — чаще всего на эту должность назначали человека, связанного с «интересантом» бизнеса.
Таким образом «Новая-Европа» выяснила, что как минимум 11 компаний из этого списка оказались под управлением структур друга Владимира Путина Аркадия Ротенберга. Связанный с ним холдинг «Росхим» управляет несколькими активами в химической промышленности, а еще в трех национализированных активах директорами стали выходцы из других структур Ротенберга.
Директорами еще десяти компаний стали люди, аффилированные с сыном бывшего главы ФСБ Николая Патрушева Дмитрием. В частности, связанная с ним компания РСХБ-финанс получила в управление семь крупнейших предприятий пищевой промышленности: торговле зерном, производстве вина, выращивании свиней и производстве хлеба.
К сфере влияния семьи Патрушева также можно отнести новых директоров крупного производителя и дистрибьютора алкоголя «Национальные алкогольные традиции». Эту группу компаний в пользу государства изъяла у граждан Украины Генпрокуратура.
Вскоре две из трех компаний возглавил Сергей Мартыненко, который до этого много лет работал в «Мегаполисе» — крупнейшем дистрибьюторе табачных изделий в России. Издание «Проект» связывало успех «Мегаполиса» с покровительством влиятельных силовиков, прежде всего Николая Патрушева.
Директором одной из компаний стал выходец из «Сибура», один из основных акционеров которого — друг Путина Геннадий Тимченко. Руководство еще двумя компаниями перешло к выходцам из «Полюса» сенатора Сулеймана Керимова.
Директора еще четырех компаний, по подсчетам «Новой-Европа», оказались связаны с Росимуществом — ранее они руководили другими предприятиями, находящимися на балансе ведомства.
Подробнее о «серийных директорах» Росимущества читайте завтра в расследовании «Новой газеты Европа».

В Берлине 24 февраля, в четвертую годовщину начала полномасштабного вторжения России в Украину, состоялось сразу несколько акций. Самая крупная, украинская, прошла в парке «Люстгартен». Другая, российская, состоялась чуть позже у Дворца Слез. «Новая газета Европа» побывала на обеих акциях и теперь рассказывает, какими они получились – и чем отличались.

В материале присутствует нецензурная лексика.
Парк Люсгартен
По дороге к месту сбора встречаю многих участников акции. В поезде украинские подростки громко обсуждают немецкую школу и учительницу, называя ее Фрау. Пара мужчин тащат огромный скрученный в рулон украинский флаг. Дедушка на электрической инвалидной коляске — к ней прикреплен телефон, из динамика которого доносится лозунг «Слава Украине», а после — рэп на украинском про победу в войне.
К остановке возле Александерплац подходит парень лет тридцати: он заметно хромает и держится на плечо друга. Группа немецких подростков, до этого сидевших на скамейке, сразу уступает места. Его друг говорит по-русски: «Садись».
Пока ждем автобус, разглядываю панельные дома – типичное наследие ГДР. Балконы здесь кажутся слишком уж одинаковыми, выстроенными по единому шаблону, тогда как в России собственники обычно переделывали их на свой вкус, меняли цвет, остекление и даже форму.
За 20 минут до начала шествия я приезжаю на Музейный остров, где находятся музеи, посвященные Древнему Риму, Греции, Египту, Византии. Но сегодня на острове есть и более свежие исторические экспонаты — на этот раз речь идет об истории российско-украинской войны.
Замечаю группу людей, которая стоит полукругом и слушает инструктаж на украинском: «Не давайте интервью никому, говорите, что ничего не знаете».
Чуть поодаль от собирающейся колонны стоят двое парней с украинским флагом и надписью на нём «Дон€цк», написанный именно через знак «евро».
Один из них, Сергей, рассказывает, что уехал из Донецка в Киев ещё в 2014 году, когда только начиналась война. Периодически он ездил к родным в Донецк: «Видел оккупацию, видел ужасное состояние города региона видел тотальный розпач (отчаяние — Прим. ред.), не знаю, как это по-русски. Люди там видели, что их используют просто как расходный материал. Конечно, пропаганда делала свое, и были люди, которые говорили, что мы за Россию. Но в целом было прекрасно видно, что эта территория России не нужна. Это была разменная карта или плацдарм для будущего нападения».
«Те знакомые, которые у меня остались в Донецке, в начале войны были в шоке: они тоже не ожидали, что начнется такое масштабное вторжение. Но в целом, что там в Донецке, что в Украине — это все украинцы. Никто не хотел этой войны. Донецк никогда не стремился быть чем-то бОльшим, чем он есть на самом деле. Поэтому люди там такие же, как и в Украине. Поэтому особой разницы в реакции там не было», — объясняет Сергей.
«Сегодня я чувствую в какой-то части, наверное, разочарование от происходящего. Потому все "невидимые силы в Европе", если они и есть, боятся эскалации и так далее. Ну, а мы за все эти страхи платим кровью. Это ведь не деньги, это не газ, не нефть, а жизни людей. Но все равно мы на стороне Европы, мы с цивилизованным миром. Мы понимаем, что сейчас, в такой момент истории, что так сложились обстоятельства», — рассказывает Сергей о своих эмоциях в годовщину.
Рядом с ним две женщины, между собой говорят на русском.
«Мы из Киева, пришли сегодня поддержать свою страну», — говорит Вера. Она в Германии уже год. «И свой народ поддержать», — добавляет ее подруга. Она в Германии уже полтора года.
«Бомбят каждый день, — рассказывает Вера. — Сегодня чувствую сильное сожаление, что нет мира. Домой очень хочется. Как война кончится, вернемся» «Да мы даже с войной вернемся домой и будем Украину восстанавливать», — добавляет вторая киевлянка.
Среди колонны мелькают грузинские флаги. Одна из участниц с флагом сообщает, что пришла, чтобы выразить поддержку Украине от лица своих соотечественников. «Сегодня я чувствую только боль. Мне очень жаль украинцев, всех тех русских, которые сидят в тюрьмах России: Навального, Немцова», — говорит она и уходит — колонна двинулась и ей не хочется отстать.
В толпе виднеются и логотипы немецких партий: Die Grünen («Зелёные», лево-либералы), Die Linke («Левые»), FDP («Свободная демократическая партия»). Также развернуты большие флаги Украины и ЕС, их несут сразу несколько человек. "The 1940s called. They want their dictator back (Звонят из 1940-х. Они хотят вернуть своего диктатора — Прим. ред.)" — гласит плакат, который держит какая-то женщина.
На акции также изредка мелькают беларусские, бело-красно-белые флаги. «Ну а как не участвовать сегодня? Судьба всей Европы и тем более Беларуси сейчас зависит от того, что происходит в Украине. Украина должна победить, мы должны всячески помочь», — рассуждает беларус Дмитрий, несущий БЧБ (бело-красно-белый флаг, — Прим. ред.). Он уехал из Беларуси в другую страну (её он не хочет называть, — Прим. ред.) в 2020 году после 15 суток ареста, а теперь вот уже три года живёт в Германии.
«Я чувствую стыд невероятный. Я чувствую скорбь. Я чувствую солидарность с украинцами и очень хочу ее как то проявить. Поэтому я сегодня и пост в фейсбуке написал. Я старался сегодня всем украинцам, друзьям, которых у меня там очень много, что-то написать, как-то обозначить свое сочувствие», — говорит Дмитрий.
До войны Дмитрий много раз бывал в Украине — в Киеве, Харькове, Одессе, Львове и других городах. Сейчас, говорит, тоже хотел бы поехать, но он в статусе беженца и надолго выезжать из Германии ему нельзя.
Под колокольный звон одной из церквей шествие заходит на Дворцовый мост. По краям его возвышаются скульптуры ангелов. На всех подъездных дорогах дежурят полицейские, где-то поодаль даже видны автозаки.
В толпе вижу двух девушек с плакатами. На одном — «Puck Futin» (намеренно искаженная форма лозунга Fuck Putin – Прим. ред.), на втором — «Make vodka, not war» (Делайте водку, а не войну, — Прим. ред.). Участницы — немки, которые каждый год ходят на акции к годовщине войны. Плакаты также уже стали традицией — именно с ними девушки выходят каждый год.
«Я сюда пришла из принципа, потому что человеческое участие живет за счет того, что в таких ситуациях люди не остаются в стороне. И особенно в годовщины просто правильно выражать свою поддержку и солидарность с народом, который находится под угрозой и страдает от вторжения, — говорит она на немецком.
Из-за доносящегося «Слава Украине» у меня не получается расслышать её имя.
— Я удивлена, как мало здесь людей. Мы приходим сюда каждый год 24-го числа, и с каждым годом людей становится всё меньше. Это нас немного шокирует».
Толпа идет дальше. Колонна минует магазины и кафе. Вокруг кричат: «Слава Украине», «Слава ЗСУ», «Путин — Хуйло», «Русский военный корабль, иди нахуй», а также кричалки на немецком и иногда на английском. Пару раз даже вспоминают про Беларусь — толпа скандирует лозунги против Лукашенко. Вместе с ними слышен стук в барабаны, а также обсуждения в толпе: где-то рассказы о новой работе, где-то — о результатах языковых экзаменов. Некоторые говорят о пособиях.
«Это страшная дата — четыре года. Мир разделился на до и после. „

Сегодня меня в одном чате просили вспомнить знакомые, как ощущалось начало войны. Я все это заново пережила. Это
был шок, это был ужас. Мы все были предупреждены, но никто не хотел верить до конца», — рассказывает Наталья родом из Москвы, но живущая в Германии уже 33 года. Она катит велосипед с плакатом «Stop Trumputin» («Остановите Трампа и Путина». – Прим. ред.). Идея такого текста к ней пришла еще год назад, когда Трамп встречался с Зеленским и говорил, что у того «нет козырей».
Многие участники акции несут украинские флаги. Некоторые накидывают их себе на плечи, кто-то же просто использует брелки с украинской символикой, привязывает к одежде ленты. «243 окремий батальйон» (243 отдельный батальон. – Прим. ред.) — читаю на одном из флагов. Иногда у людей с такими флагами есть коробочки для сбора денег на нужды ВСУ. Также видны флаги «Русского добровольческого корпуса» — подразделения россиян, которое воюет в украинской армии.
Среди толпы замечаю девушку с необычным плакатом — бумага приклеена скотчем к двум веткам, а надпись «No more russian winter» («Больше никакой русской зимы». – Прим. ред.) написана от руки синей ручкой.
Девушка представляется Йосей и просит подтвердить, что я работаю в «Новой газете Европа». Она из Петербурга, сейчас учится в Германии и даже на акции в Берлине не перестает бояться возможных преследований или провокаций.
«Я пришла сегодня, потому что не могу прийти на такой протест дома. Я чувствую много усталости, злости, невозможности примириться с тем, что для кого-то я всегда буду врагом, при этом знаю, что нужно чувствовать эмпатию, даже если тебя ненавидят» — объясняет Йося. Такой плакат она сделана на скорую руку, потому что не нашла других материалов. На надпись же ее вдохновил фильм, где «масленичная кричалка "Зима, уходи!" звучит, как антивоенный оппозиционный лозунг».
Шествие останавливается чуть дальше российского посольства, со сцены на немецком выступают организаторы и гости. Сбоку улицы Унтер-ден-Линдер фотовыставка — тоже на тему войны в Украине, но заметно, что фотографии висят давно — некоторые уже частично порваны, на других виднеются наклейки.
Бранденбургские ворота в конце улицы подсвечены в цвета украинского флага.
У Дворца слез
Место для российской акции в поддержку Украины выбрано символично — прямо у входа во Дворец Слез. Раньше это был КПП между Восточной и Западной Германией, а теперь это музей холодной войны и воссоединения Германии. Участники собираются через два часа после украинского шествия.
Главное различие от акции украинцев — здесь тихо. Почти никто даже не перешептывается. Слышны лишь речи организаторов и артистов, а еще громкое эхо их шагов по сцене, которое улавливает микрофон. Иногда шумят проезжающие рядом поезда.
«Наверное, самое важное, что мы можем сделать, — это выразить скорбь. Мы не можем смириться с тем, что происходит, что гибнут люди. И наша скорбь сегодня с теми людьми, которые потеряли близких на этой войне, с теми, кто пострадал, с теми, кто потерял дом, с теми, кто замерзает в Киеве, кто сидит без электричества в Белгороде. И эта война, которую начал Владимир Путин и его окружение, она, безусловно, ляжет тяжким грузом на всех нас. И у нас, наверное, никогда в жизни не будет более страшного дня, чем 24 февраля 2022 года», — говорит со сцены бывший политзаключенный, а также один из организаторов акции Андрей Пивоваров.
В руках одной из участниц замечаю тоненькую церковную свечку. На протяжении всего мероприятия приходят новые люди — им сразу же дают траурную свечу, а тем, кто пришел со своей, предлагают ее зажечь.
«Я просто пришел пораньше и по дружбе помогаю в организации. В прошлом году я волонтерил. Ну, тогда чуть масштабнее была акция. Здесь же особо и волонтеров не требовалось. Как в прошлом году, я просто уже ходил и зажигал свечи, — рассказывает парень, раздающий свечи. Он не называет свое имя в целях безопасности. — Для меня, как и для многих других, эта дата — большая трагедия. Не прийти бы я не смог в этот день просто. „

Эта война — большая боль, трагедия, которую никак невозможно переработать. Даже осознавать ее до сих пор как-то трудно,
потому что мозг пытается как то найти выход из этой ситуации. А выхода нет, потому что война продолжается каждый день. Новости, что бомбят города Украины, люди без тепла замерзают. Это большая боль, и она все никак не кончается».
«Мне кажется, прийти сюда — это минимум, который я могу сделать, — рассказывает Алена родом из Петербурга. — Я чувствую, хоть это и банально прозвучит, бесконечное чувство ужаса, страха, стыда и вины перед украинским народом». Она также ходила и на украинский марш, но пришла и на российскую акцию.
Чуть поодаль от всех стоит девушка, подошедшая уже в середине акции, — её зовут Екатерина, она из Донецка. Уехала из дома в 2019 году, теперь учится в Германии. На акцию она шла не целенаправленно, просто проходила мимо и решила поучаствовать.
«Для меня этот день в 2022 году означал продолжение хаоса и трагедии, которая была в моем регионе очень долго. Мои родители до сих пор в Донецке, и они почему-то верили первое время, что их вызволяют, они, конечно же, изменили мнение довольно быстро. Может быть, через полгода после начала полномасштабной войны», — рассказывает Екатерина. Она отказалась от участия в большой украинской акции: «Мне не приятны лозунги "Слава Украине" и другие, по причине происходящего в моём регионе».
На сцене тем временем закончили выступать с антивоенными стихами приглашенные гости, а все те, кто держал свечи, стали ставить их на землю.
«Мне кажется, в этот день говорить слова бессмысленно. Более того, мероприятие это как бы все-таки больше для антивоенных россиян”, — ответил Пивоваров на вопрос, почему выбран именно такой формат акции, а не, например, митинг. Политик отметил, что согласовал с украинской диаспорой, чтобы российская акция прошла после основного украинского шествия и не мешала ему.
Участники и российской, и украинской акции в конце смешиваются на станции Friedrichstraße. В «Макдональдсе» компания обсуждает на украинском судьбу военнопленных, мимо проходят участники российской акции.
На станции размещен социальный плакат с призывом помогать людям в Украине во время войны. На нем целая переписка — часть сообщений замазана, но самый длинный матерный манифест еще виден. «Да вы заебали сраться, успокойтесь уже. Путин идет нахуй. Зеленский идет нахуй. Русские и украинцы радостно бухают все вместе. Победа, анархия, Рок-н-ролл», — написал неизвестный автор.

24 февраля из Латвии выдворили российского ученого Андрея Ланькова — одного из самых известных в мире экспертов по Северной Корее. В Риге исследователь планировал провести лекцию, однако за полчаса до нее его задержали.Ланькова внесли в «черный список Латвии» и, как выяснилось прямо перед началом лекции, запретили ему въезд в страну четырьмя днями ранее. После выдворения ученый уехал в Эстонию, где и так планировал провести следующую лекцию. «Новая-Европа» рассказывает главное об этом инциденте.
Вечером 24 февраля кореевед Андрей Ланьков должен был выступить в Риге с лекцией на тему: «Северная Корея: чего хотят и чего боятся верхи». Однако за полчаса до мероприятия, запланированного в Park Inn by Radisson, пришли сотрудники муниципальной полиции и иммиграционной службы. Они заявили, что Андрей Ланьков «попал в утвержденный министром иностранных дел список лиц, которым запрещен въезд на территорию Латвии». Такой список чаще всего называют «черным списком Латвии».
Позднее исследователь рассказал, что и внесение в список, и задержание случились по решению главы МИД Латвии Байбы Браже. Латвийские власти инцидент с Ланьковым не комментировали на момент публикации материала.
Лекцию отменили, а самого Андрея Ланькова увезли в Иммиграционное управление. Вскоре туда приехали адвокаты, которых нашли друзья эксперта. Ланьков рассказал, что у него сняли отпечатки пальцев, дали подписать «кучу всяких документов», а после — посадили в машину и доставили на границу с Эстонией.
Друзья и знакомые Ланькова приготовили для него вторую машину, в которую он просто пересел, когда попал в Эстонию. Сегодня, 25 февраля, у корееведа запланирована такая же лекция в Таллине.
Латвия не предупредила Ланькова. Почему его пустили в страну – неизвестно
Информация о том, что МИД Латвии признал Ланькова персоной нон грата, впервые появилась вечером 24 февраля: со ссылкой на адвоката ученого об этом сообщил «Антивоенный комитет России».
Днем 25 апреля МИД Латвии в ответ на запрос «Новой газеты Европа» подтвердил, что Ланькова признали персоной нон грата, и подчеркнул, что решение было принято на основе информации от латвийских спецслужб. Представители ведомства добавили, что Ланькову запретили въезд в Латвию на основании части второй статьи 61 закона об иммиграции. Ее применяют к тем, кто представляет угрозу или же поддерживает действия, нарушающие международное право, например, войну в Украине. Однако какой именно информацией руководствовались латвийские спецслужбы, в письменном комментарии министерства не уточнялось.
К ответу на запрос редакции МИД прикрепил колонку министра иностранных дел Латвии Байбы Браже «Никаких красных дорожек для России: опасность нормализации агрессии», вышедшую в украинском издании Kyiv Independent в день задержания Ланькова. В колонке Браже утверждает, что Кремль терпит поражение в войне в Украине. При этом Россия начала постепенное возвращение к мирной международной жизни — «через культуру, спорт, дипломатию и бизнес». По мнению Браже, через гуманитарную, аполитичную и нейтральную риторику Россия стремится достичь важной стратегической цели — «вернуться в мировую жизнь так, будто это война была временным потрясением».
После инцидента выяснилось, что МИД Латвии внес Ланькова в «черный список» еще 20 февраля — за четыре дня до лекции в Риге. Однако ученый въехал в страну без каких-либо проблем. „
«Интересно, что при въезде в страну препятствий не было. Тревожит, что этот показательный процесс в отношении публичного человека может стать прецедентом. Решение вынесли 20 февраля, но дали ему въехать. Показательно задержали на лекции. А значит, это действие показательно и демонстрирует позицию Латвии в отношении россиян»,
— отметил член «Антивоенного комитета» Андрей Пивоваров.
Сам Андрей Ланьков к ситуации отнесся спокойно. «Время непростое, бывает всякое. Дело житейское», — еще во время задержания сказал кореевед корреспонденту «Новой-Европа». Позднее исследователь охарактеризовал инцидент как «курьезно-скандальное происшествие».
«Однако в общем-то всё достаточно понятно. Начальникам не нравится то, что я из реальной ситуации не делаю политически полезную карикатуру. Никаких шагов по поводу произошедшего я предпринимать не собираюсь, не вижу в них смысла», — считает исследователь Андрей Ланьков.
Он уточнил, что ему неизвестны причины, по которым его выдворили из Латвии. И добавил, что делать ничего с собственным выдворением из страны не планирует.
Ланьков не первый россиянин, которого внесли в список после начала полномасштабного вторжения в Украину
«Черный список Латвии» существует с 1993 года. Это перечень лиц, которым запрещен въезд на территорию страны. Вносить иностранцев в этот реестр могут главы МВД и МИД Латвии, начальник Госпогранохраны и другие чиновники.
Документ не опубликован в открытом доступе, и изучить его невозможно. Известно, что на конец 2023 года в «черном списке» находились 1637 иностранцев. В списке много российских провластных общественных деятелей и звезд шоу-бизнеса. Например, Олег Газманов, Николай Басков, певица Валерия, Филипп Киркоров и другие.
В декабре 2022 года глава МВД внес в «черный список» экс-журналиста «Дождя» Алексея Коростелева. Ведомство расценило его высказывания в эфире телеканала как «направленные против интересов национальной безопасности Латвии и создающие ложное впечатление о российской армии, поощряя общественное сочувствие к агрессорам». Претензии возникли из-за слов о нарушении прав мобилизованных россиян, а также о том, что многим «смогли помочь, например, с оснащением и просто с элементарными удобствами на фронте».
Кроме этого, в апреле 2023 года Служба государственной безопасности Латвии обвинила Коростелева в «симпатии к советской армии, советскому диктатору Иосифу Сталину и империалистической идеологии России».
Алексей Коростелев пытался оспорить свое внесение в «черный список». Однако местный суд встал на сторону властей Латвии. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Лекцию устроило агентство — организатор выступления археолога Бутягина, задержанного в Польше
Организаторы лекции — агентство Curiosophy — пообещали отстоять права исследователя. Компания в заявлении подчеркнула, что Ланьков «не нарушил ни одного закона», а лишь приехал прочитать научпоп-лекцию о Северной Корее. Агентство отметило, что планирует использовать все законные инструменты защиты, включая обращения в правозащитные организации, европейские институты, а также к юридическому сообществу.
Издание T-invariant заметило, что агентство Curiosophy в прошлом году устраивало лекцию археолога Александра Бутягина в Варшаве. Его задержали незадолго до выступления по подозрению в незаконных раскопках в аннексированном Крыму.
Создатель агентства Дмитрий Алешковский сообщил «Агентству», что не считает эти кейсы связанными
Андрей Ланьков — один из крупнейших экспертов в мире по Северной Корее
Ланьков — доктор исторических наук, востоковед и профессор Университета Кукмин в Сеуле. Там он работает с 2004 года.
Он родился в 1963 году в Санкт-Петербурге, окончил Восточный факультет ЛГУ (позже — СПбГУ) в 1986 году, затем там же аспирантуру. Ланьков жил в Пхеньяне в 1984–1985 годах. Там он находился как студент по обмену от Ленинградского государственного университета и учился в Университете имени Ким Ир Сена.
В 1989–1992 годах Ланьков преподавал корейский язык и историю Кореи в родном вузе. В 1990-х ученый работал в Южной Корее и Австралии. „
Согласно утечкам, как отмечает «Агентство», в последний раз он прилетал в Россию в октябре 2021 года — на несколько дней.
Почти год назад Савеловский суд Москвы оштрафовал ученого на 10 тысяч рублей за «участие в деятельности нежелательной организации». Тогда Ланьков рассказывал, что узнал о деле от журналистов, и предположил, что дал интервью «не тому, кому надо».
У Ланькова два гражданства — российское и австралийское. По словам ученого, он путешествует с австралийским паспортом, чтобы избежать проблем с визами. На следующий день после выдворения исследователь связался с властями Австралии. «Новая-Европа» направила запрос в МИД этой страны.
«Если бы я там (в Риге. — Прим. ред.) находился с российским паспортом, и пришлось бы в таком случае обращаться уже к российской стороне, я думаю, что наши были бы менее эффективны: сами понимаете, что в Риге сейчас скорее послушают глас Канберры, чем глас Москвы. Но тем не менее в таком случае я бы, может быть, и проявил чуть-чуть большую настойчивость, потому как вопросы были бы какой-то дискриминации по гражданству. А тут нет», — рассказал Ланьков РБК, отметив, что считает инцидент исчерпанным.

16 марта в США вручат очередную премию «Оскар», и один из номинантов в категории «Лучший документальный фильм» снова связан с Россией. «Господин Никто против Путина» — уже получивший специальный приз «Санденса» и премию BAFTA — рассказывает историю Павла Таланкина, педагога-организатора и видеографа в обычной провинциальной школе в уральском городе Карабаш. Человек либеральных взглядов, Таланкин с ужасом наблюдает, как после начала полномасштабного вторжения в Украину его школа превращается в инструмент патриотической пропаганды: здесь начинают проводить «Разговоры о важном», приходят выступать бойцы ЧВК «Вагнер», а на уроках истории рассказывают о нацистах в Украине. Всё это Таланкин снимает на камеру, фиксируя, как на происходящее реагируют учителя и дети, — а проведя последний звонок, уезжает из России, чтобы вывезти с собой файлы и сделать из них документальный фильм. Хотя Таланкин стал публичным лицом картины, сама идея фильма принадлежала Дэвиду Боренштейну — режиссеру-документалисту из Дании, который случайно наткнулся на письмо, где Таланкин жаловался на свою работу и связался с ним. В титрах режиссерами значатся и Боренштейн, и Таланкин, а автором сценария — только Боренштейн.
Редактор «Новой газеты Европа» Александр Горбачев поговорил с Боренштейном о том, с чего начался «Господин Никто», как итоговый сюжет фильма определили соображения безопасности и что он понял про путинскую Россию.
режиссер-документалист
„
— Расскажите, как для вас начался этот проект? В фильме Павел отвечает на некий опен-колл в соцсетях, и потом вы с ним связываетесь. А с вашей стороны как это выглядело?
— Да, примерно так и было. Он ответил на некое объявление одной российской компании: они хотели узнать, как «специальная военная операция» изменила людей и их работу. И он написал письмо, которое мы зачитываем в фильме, — о том, что его превращают в пропагандиста и ему это совершенно не нравится. Но компания-то была из России, и они, конечно, не собирались делать ничего критичного по отношению к войне. Однако люди пересылали Пашино письмо друг другу, и в итоге кому-то пришла в голову идея, что надо показать этот текст иностранцу — может быть, он сможет помочь. Так оно в итоге оказалось у меня. Я специально это рассказываю в очень общих выражениях, чисто по соображениям безопасности, — некоторые люди всё еще находятся в России.
— А вы к тому времени сами искали какую-то историю про Россию? Или вас сообщение Павла навело на эту мысль?
— Да, я уже закидывал какие-то удочки в Россию. Мы как бы искали друг друга, не зная друг о друге. Понимаете, в те первые дни войны мы находились в состоянии шока от того, что Россия пошла на полномасштабное вторжение. У вас, наверное, так же было: мы видели, как Путин собирает войска, и думали: окей, ну, бог с ним, ничего не произойдет. А потом оно произошло. И мне очень хотелось понять почему. „
Я понимал, что будет много фильмов о войне. Но мне сразу хотелось снимать что-то об идеологии, которая стоит за войной, потому что мне вообще интересна идеология.
Я уже три фильма сделал про идеологию и пропаганду. Я десять лет работал в Китае, я снимал там в школах, в больницах, в официальных учреждениях. Мне казалось, что благодаря это опыту я могу тут предложить какой-то план действий. Чего у меня не было, так это честного настоящего голоса изнутри России. И им оказался Паша.
— Помните, каким был ваш первый разговор? Вы нервничали?
— Да нет, я бы сказал, нас очень увлекала идея сделать что-то вместе. Тут важно понимать, что всё происходило очень быстро. Когда мы начинали, на улицах еще шли антивоенные протесты, еще не было нового закона об измене Родине (вероятно, имеются в виду законы о «фейках» и «дискредитации» армии. — Прим. ред.), новую редакцию закона об иностранных агентах еще не приняли. Мы, честно говоря, в тот момент не понимали до конца, во что ввязываемся. Была, например, гипотеза, что я могу сам приехать в Россию и снять фильм на месте, а Паша будет просто персонажем.
В самом начале я ведь знал про него только то, что он ответил на этот опен-колл. Я понятия не имел, что у него есть все эти сотни часов съемок из школы за несколько [довоенных] лет. По мере того как мы начали общаться, он начал мне присылать материал — просто записи того, как школьники тусуются в его кабинете, какие-то их арт-проекты, музыкальные клипы. И только спустя какое-то время я понял, что Паша — это не просто персонаж фильма, а такой же режиссер этого фильма, как я.
— Но ведь в фильме есть не только материал, который Павел снимал сам?
— Да. У меня был оператор, который приезжал в Карабаш и снимал что-то по моим указаниям. Но потом стало понятно, что Паша может быть полноценным соавтором — настолько у него много материала и настолько он классный. У него совершенно безумный подход к съемке. Он снимает очень странные вещи. Например, как он ест щи двадцать минут, — от первого лица. Или просто как он несколько часов гуляет по городу, здороваясь с людьми. В общем, всякая дичь, но когда я начал примерять ее в монтаж, я понял, что она очень круто работает. И, конечно, это было не так профессионально и красиво, как кадры, сделанные оператором, но я понял, что меня прямо тянет к этому материалу.
— А вы как-то режиссировали его действия? Говорили ему, что снимать?
— Нет, такой вариант просто не работал. Когда мне что-то очень нужно было снять, я посылал в Карабаш своего оператора. Паша работает на своей волне, у него свои идеи. Пару раз, когда я его о чем-то просил, я бы не сказал, что получалось хорошо. Он куда лучше, когда сам решает, что делать.
— В фильме очень связный сюжет — особенно красиво, что заканчивается всё последним звонком. Вы сразу это так и придумывали? Как вы вообще подходили к нарративу?
— Всё вышло очень естественно. Для нарратива нужны какие-то эмоциональные изменения и сильные эмоции. И мы проживали их буквально в прямом эфире каждый день, пока Паша из-под полы вел съемки, а мы за него переживали. А потом стало понятно, что, чтобы фильм состоялся, ему придется эмигрировать. Ему было по-настоящему тяжело принять это решение, и это мы тоже проживали прямо в моменте. В итоге оказалось, что все эмоциональные ставки есть в истории самого Паши. Ну и к тому же я как режиссер вообще люблю истории, которые рефлексируют о самих себе, сюжеты, где условия, в которых ты делаешь фильм, становится частью нарратива. Так и получилось, что, по сути, наш фильм — это история того, как делался фильм.
— В титрах вы с Павлом оба заявлены как режиссеры, но при этом сценарист у фильма один — это вы. Хотя всю дорогу мы слышим голос, говорящий с нами от первого лица. Как это объясняется?
— Смотрите, мы с Пашей говорили по телефону как минимум раз в неделю несколько лет. Я записывал эти разговоры — а дальше моя работа заключалась в том, чтобы превратить их в сценарий.
Вообще, режиссура в документальном кино — это интересное слово. Под ним понимают очень разные вещи. Многие режиссеры-документалисты вообще не монтируют свои фильмы: они снимают их и отдают режиссеру монтажа. Но я сам себе монтажер — и тут моя главная роль была именно в этом. Паша снимал, что считал нужным, в этом смысле он полноценный сорежиссер, это полностью его видение. А я собирал это в историю.
Собственно, процесс работы был схож с тем, как делаются фильмы, целиком построенные на архивах. Паша снимал всё подряд. Он не фокусировался на отдельных героях: историк Павел Абдульманов — один из восьми учителей, которые могли бы стать персонажами, Маша и Ваня — двое из двадцати учеников, которые могли бы стать персонажами. Мне нужно было взять этот огромный архив и слепить из него нарратив.
И заниматься этим было очень интересно еще и потому, что многие решения были обусловлены соображениями безопасности.
Мне иногда ужасно хотелось отправить в Карабаш оператора, чтобы он глубже поснимал истории каких-то персонажей. Но я понимал, что не могу себе это позволить: мы просто не смогли бы эвакуировать из России нескольких человек. Именно поэтому я сразу понимал, что наш главный фокус — на Паше. А то, знаете, некоторые ругаются: мол, Паша такой эгоистичный, он сделал фильм про себя любимого „
Правда в том, что если бы это было кино о других людях, нам бы пришлось их вывозить. Так что одна из исходных вводных была такой, ну и еще я сразу понимал, что понадобится закадровый голос.
И что мне надо быть очень осторожным: раскрывая героев, я не могу включать в фильм моменты, где они сказали лишнего.
А дальше это часто работало так, что я часто начинал раскручивать какую-то историю с конца. Вот я роюсь в архиве и натыкаюсь на сцену: ого, Маша приходит на могилу своего брата, погибшего на войне. Интересно, а что там раньше было про Машу, где она появлялась, в каких сценах? О, оказывается, она рассказывала Паше, что ее брата мобилизовали и что она писала ему письмо. Я как будто искал иголки в стогу сена и собирал эти арки второстепенных героев, начиная с финала.
— Я правильно понимаю, что, получается, в архиве были люди, которые говорили на камеру что-то против войны? И вы не включили их в фильм по соображениям безопасности?
— Если бы такое было, я бы не смог включить это в фильм. Это всё, что я могу сказать.
— А вам не кажется, что это искажает картину? Потому что у вас получается, что большинство персонажей волей-неволей поддерживают войну, а в реальности это, может, и не так.
— Да, наверное, это можно считать некоторым искажением. Но, мне кажется, реакция большей части населения Карабаша на войну — это апатия и отчуждение. Даже если они против войны, у них есть эта идея: ну, я ничего тут не могу поделать. И на мой взгляд, в фильме это хорошо видно. Конечно, соображения безопасности как-то определили картинку. Но для меня то, что мы видим в фильме, полностью отражает сотни часов сырых съемок, которые я перелопатил.
Вы же понимаете, что ни один документальный фильм никогда не может исчерпать свой материал? Я вот, например, очень хотел показать, как в школе проходили выборы президента. Там очень крутая съемка, которая что-то рассказывает об отношениях Паши с его мамой: он вместе с ней заходит в кабинку для голосования и снимает, как она ставит галочку за Путина.
— А почему вы это не включили? Вроде это безопасно.
— Чисто по драматургическим причинам. Иногда приходится убивать своих любимых. У тебя есть сцена, которая тебе нравится, но она просто не влезает в фильм, ломает течение истории.
— Вы сказали, что много исследовали китайскую пропаганду. Можете сравнить ее с российской? Чем они отличаются?
— Ну, тут важно, что про Китай я знаю гораздо больше. Я учился там в аспирантуре, я прожил там десять лет, я бегло говорю на китайском. Но да, для этого фильма я посмотрел сотни часов российской пропаганды и десятки часов того, как люди в Карабаше говорят о политических вопросах, и, конечно, у меня было искушение как-то сравнить это с Китаем.
Я бы сказал так: китайская пропаганда кажется более изящной, она больше направлена на то, чтобы убедить людей в чем-то. В Китае пропаганда становится частью твоей эмоциональной архитектуры, люди по-настоящему принимают ее близко к сердцу. „
Когда иностранец начинает как-то спорить с ней, люди в ответ выдают тебе ровно те аргументы, которые заложила в них пропаганда, они правда так думают.
В Карабаше я вообще такого не увидел. Мне не показалось, что так уж много людей по-настоящему верят в пропаганду или используют ее аргументы. В Китае тебе скажут: Тайвань — это территория Китая. Я не видел, чтобы люди в Карабаше говорили: да, украинцы всегда были нашими братьями-славянами. Но вот что я от них слышал постоянно, так это что жизнь — это страдание. Наша судьба — страдать. Мир ужасен. Люди всегда гибли на войне и будут гибнуть. Тут ничего не поделаешь.
Про это есть хорошая книга — ее написал политический антрополог Дэниел Ранкур-Лаферрьер, она называется «​​Рабская душа России: проблемы нравственного мазохизма и культ страдания». Ну и вы понимаете: я не претендую на то, что я эксперт, у вас как у россиянина наверняка может быть свой взгляд на эти вещи. Но мне эта книга реально помогла разобраться в том, что я увидел в материалах фильма. Ее автор пишет, что одна из главных правящих идеологий в России — это культ страдания. Дело не в том, чтобы убедить людей, что правительство делает всё правильно. Дело в том, чтобы создать своего рода образ мышления: жизнь — это тяжелый труд, и мир никогда не станет лучше. Поэтому пропаганда в России не пытается убеждать, она хочет тебя сломать. Она хочет, чтобы вы сказали: это полный абсурд, но придется продолжать, потому что мир — это ужасное место, и моя участь — в том, чтобы страдать. Именно так люди в Карабаше и говорили. Да, эта война ужасна, но весь мир воюет, и весь мир поломан. Да, наш режим ужасен, как и любой другой режим на планете. Так было на всём протяжении истории, и дальше тоже будет так.
— Знаете, это, конечно, звучит немного как экзотизация россиян. В то же время не могу не признать, что картина во многом знакомая, и вы действительно описываете один из способов взаимодействовать с пропагандой, насколько я сам могу наблюдать.
— Да, быть может, я экзотизирую. Но вот вам мои наблюдения. Обычные люди в Китае повторяют тебе тезисы пропаганды. В Карабаше я этого не видел. Ну, за исключением Павла Абдульманова, но он особенная история.
— Да, особенная, и я как раз хотел вас спросить про его роль в фильме. С одной стороны, это очевидный антагонист: он разделяет тезисы пропаганды, он рассказывает на уроках про нацистов в Украине, он фанат Берии и Павла Судоплатова. А с другой — похоже, что он искренне любит свою работу и детей, которым преподает, и, когда он плачет на последнем звонке, мы видим, что и в нем есть своя человечность. То есть он тоже вызывает какое-то сочувствие. Вы специально это делали?
— Я уже сказал, что не мог давать Паше слишком много инструкций, так как он сам по себе. Но одна из вещей, о которой я всё время его просил, — дай мне больше человеческих подробностей про Павла Абдульманова. Найди что-то, что вызовет к нему сочувствие. Было сложно, потому что Паша испытывал к нему сильное отторжение, ему не хотелось этого делать. Но я прямо на этом настаивал, мне хотелось очеловечить Павла Абдульманова.
Кстати, он еще на гитаре играет. В некотором смысле он тот самый клевый препод. Но это тоже не влезло в фильм.
— К вашему фильму, как вы, я уверен, знаете, много этических вопросов. Вы получали согласие на участие в фильме у тех людей, кто в нем появляется? Как вы это решали?
— Слушайте, ну, тут решение во многом мы отдали на аутсорс Би-би-си. Но меня часто спрашивают об этом, да, и это сложный вопрос. Ну представьте, что мы получали согласие. Мог ли бы я вам сказать, что мы это сделали? Нет, мне не следовало бы этого делать. Вот и весь ответ.
— А эти люди видели фильм? Что они о нем думают, вы что-то знаете об этом?
— Да-да, все в Карабаше смотрели фильм. Реакции самые разные. Конечно, есть те, кто злятся и чувствуют себя преданными. Но есть и те, кто полностью поддержал Пашу. Включая учителей. Не только в Карабаше, а по всей России. Это одна из тех вещей, о которых Паша любит говорить: за то время, пока делался фильм, тысячи учителей по всей России уволились. И Паша получал сообщения от других учителей, которые писали: да, кто-то должен был это сделать, кто-то должен был показать, что происходит в школах.
— Что вы думаете о последних новостях? Паша рассказал, что окологосударственное агентство «Регнум» ищет родителей детей, попавших в фильм, чтобы подготовить претензию от имени Совета по правам человека в адрес американской киноакадемии. Можете это прокомментировать?
— Паша снимал детей по заказу российского государства. Это российское государство написало сценарий, который дети реализуют в фильме.
— Есть еще одна этическая претензия к вашему фильму, которую озвучивала независимый российский политик Юлия Галямина. Она пишет, что из вашего фильма как будто следует, что единственный выход из показанной в нем ситуации — это уехать за рубеж и предать ее огласке. В то время как она указывает, что куча людей внутри России продолжают отстаивать гуманистические ценности, даже оставаясь внутри системы, продолжают учить детей чему-то хорошему, выбирают остаться с ними рядом, а не бросать. Что вы об этом думаете?
— Я думаю, что она абсолютно права: существует много способов сопротивляться. Я полностью согласен с этим тезисом. Как автор фильма я вот что могу сказать: у нас абсолютно не было мысли сказать, что Пашин способ сопротивления единственный. Ни в малейшей степени. И, мне кажется, фильм это максимально четко проговаривает: в конце концов, он весь снят от первого лица. Это очень субъективный фильм, мы даем точку зрения одного человека, его эмоции, его реакции. Конечно, есть и другие реакции, это ужасно важно, что люди остаются в России и продолжают бороться.
— В этом смысле у фильма сильный заголовок. Всё от первого лица — и при этом герой сразу назван мистером Никто.
— Моим рабочим названием всю дорогу было «Класс Путина», Putin's Сlassroom. Но у меня есть такое правило: когда я заканчиваю фильм, я даю его посмотреть нескольким своим друзьям в Дании и спрашиваю их, как его можно было бы назвать. Эти ребята очень хорошо придумывают заголовки. И вот они предложили мне такой. Поначалу я сопротивлялся, мне казалось, что такое название делает фильм более таблоидным, чем я видел. Но… Смысл названия в том, чтобы люди пошли в кино. Ты как режиссер должен сдерживаться от солипсизма, от того, чтобы сидеть в собственной голове. „
Паша пожертвовал всей своей жизнью ради этого проекта. Он очень многим рисковал. И я решил: окей, пусть будет заголовок, который работает. И он реально сработал.
Кстати, я говорил с некоторыми российским блогерами, и они считают, что если мы решим каким-то образом разместить этот фильм в российском интернете, мы для того, чтобы охватить больше людей, должны будем сменить название. Вы как думаете?
— Ну да, мне кажется, на Западе часто любят привязывать Россию к Путину, а россиян это раздражает. То есть тогда уж вообще убрать Путина из заголовка.
— Понял. Ну, как я уже и сказал, самое главное — чтобы люди смотрели. Так что если мы решим что-то такое провернуть, поменяем название еще раз.
Вообще, россияне были для меня важнейшей аудиторией. Как человек, который провел десять лет в Китае, я видел кучу китайских фильмов, которые нравятся иностранцам, а в Китае их считают просто идиотскими. Часто кино работает только с одной стороны границы. Я очень хотел сделать кино, которое бы работало и в России, и за ее пределами.
— Я как российский эмигрант часто сталкиваюсь со стереотипами о России и россиянах, которые не соответствуют действительности. Вы теперь тоже специалист по России — есть стереотипы, которые вас бесят?
— Ой, ну конечно. Существует множество людей, которые хотят изобразить всех россиян как врагов. И, конечно, реальность намного сложнее. В России столько разнонаправленных сил, такое разнообразие точек зрения и реакций. Для меня очень важно было, чтобы фильм показывал эту сложность, потому что не существует сценария, в котором мы сможем выбраться из этого дерьма, не поняв в полной мере, что происходит, какие идеологические силы имеют значение в России и как люди с ними взаимодействуют.
Демонизировать россиян и представлять всё черно-белым не поможет. Россия никуда не денется — поэтому нам нужно ее понять.

В Германии и особенно в Берлине даже спустя 80 лет много следов Второй мировой войны. Они возникают перед глазами внезапно, словно выламываясь из ткани современного мирного города, но немцы считают важным сохранять их как напоминание о позорной странице истории, которая не должна повториться.
Один из таких следов — бетонный бункер рядом с парком Мендельсона Бартольди в центре города: глухой бетонный куб, три этажа над землей и два подземных. Бункер на 1500 человек был построен в 1942 году как бомбоубежище для окрестных жителей и сотрудников близлежащих предприятий, он выдержал все обстрелы.
В четырехлетнюю годовщину полномасштабного вторжения российской армии в Украину здесь открылся Музей Украины. Его создала инициатива Berlin Stories, которая занимается осмыслением военных конфликтов. В этом же бункере у Berlin Stories много лет размещается экспозиция «Гитлер: как это могло случиться?», посвященная возникновению и последующему краху национал-социализма и становлению демократической Германии. С тех пор появилось немало новых поводов, требующих ответа на вопрос: «Как это могло случиться?»
Экспозиция музея невелика и для тех, кто все эти четыре года следит за войной в Украине, достаточно предсказуема. У входа сталкиваются история как система событий и история частная.
Справа — стенд о развитии советского и, далее, российского империализма: от «зимней войны» 1939 года, когда СССР попытался вернуть «в родную гавань» утерянную в 1917 году Финляндию, и вторжения в Польшу — через оккупацию стран Балтии в 1940-м, вторжения в 1956 году в Венгрию и в 1968 в Чехословакию — через постсоветские конфликты в Приднестровье, Чечне и Грузии — к поддержке сепаратизма в Донбассе, аннексии Крыма и, наконец, полномасштабному вторжению в Украину в 2022 году. Справа — рассказ украинки, бежавшей из родного города с пятилетней дочерью, собакой и морской свинкой. Их фотографии, свидетельства, в музейной витрине — крошечные ботинки девочки, игрушка, семейные фото, с которыми они решили не расставаться. Тут же отчет о самом начале войны: первые бомбежки и смятение, дороги, заполненные машинами тех, кто ехал из-под обстрелов непонятно куда, звонок Байдена Зеленскому с предложением эвакуироваться, резкий ответ украинского президента: «Мне нужно оружие, а не такси!»; его видеоселфи во дворе правительственного здания на Банковой: «Всем добрый вечер. Премьер-министр тут, глава офиса тут, президент тут, войска тут. Мы все тут, защищаем независимость государства, так будет и дальше».
Отдельный зал посвящен первой реакции мира и в особенности Германии на происходившее весной и летом 2022 года. В Европу хлынул поток беженцев, одна Германия приняла больше миллиона. Железнодорожные и автобусные компании вывозили их бесплатно. Для них были срочно развернуты лагеря и пункты приема и первичных консультаций. Но невероятную солидарность проявили сами жители страны. Я сама могу засвидетельствовать: среди моих знакомых берлинцев — немцев, поляков, русскоязычных, каких угодно — не было ни одного, кто не помогал бы. Люди дневали и ночевали на вокзалах с табличками «Есть свободная комната», «Приму семью из 1–2 человек, можно с детьми». Волонтерили, встречали с поездов, помогали переводить, оформить первые документы, сориентироваться. Хозяйки привозили кастрюли горячей еды. Горожане собирали одежду, обувь, предметы гигиены, устраивали пункты их сбора и распределения. Фирмы, чья продукция или услуги могли быть хоть как-то полезны, стояли в очереди, чтобы предоставить их. Этот порыв задокументирован в музее.
Но на противоположной стене — портреты немецких политиков, которые выступали за примирение с путинской Россией: лидеров партий «Альтернатива для Германии» и «Союз Сары Вагенкнехт» или тогдашней министра обороны ФРГ Кристины Ламбрехт, которая медлила с военной поддержкой Украины: первая военная поставка ее ведомства в 2022-м представляла собой 5000 касок, что выглядело сущей насмешкой. Здесь же список немецких фирм, которые по-прежнему продолжают вести бизнес в России, — например, Miele, Bosch, Knauf, Ritter Sport, глава которой в ответ на упреки в поддержке агрессора заявил, что «российские дети тоже любят шоколадки».
История войны показана сухо и точечно. Резня в Буче, драмтеатр в Мариуполе, наводнение после разрушения плотины Каховской ГЭС, сводки потерь. Они разбавлены историями людей: вот девочка, потерявшая ногу под обстрелом, освоила протез и успешно занимается спортом, вот бойцы ВСУ, парень и девушка, играют свадьбу прямо в камуфляжной форме.
Berlin Stories не забыли и про свою работу. Коллектив проекта ездил в Украину с 2021 года, еще до начала большой войны. После начала полномасштабного вторжения он впрягся в гуманитарную деятельность — без его присутствия непосредственно в Украине не было бы и музея. Berlin Stories сотрудничали с местными культурными деятелями и общественными организациями, собирали помощь для фронта и мирных жителей.
За четыре года войны этот небольшой проект переправил в Украину полторы тысячи бронежилетов, 10 автомобилей, 20 пауэрбанков, 900 аптечек первой помощи, 50 электрогенераторов и продолжает помогать. Взамен из Украины они привозили экспонаты для будущего музея. Они представлены в залах: обломки стен разрушенных домов, сбитые дроны и ракеты.
Самый крупный экспонат — серебристый микроавтобус Fiat Scudo с пробитой крышей (удивительно, как его удалось затащить по узким лестницам в бункер). На этой машине два волонтера, Олег Дегусаров и Олег Сальник, эвакуировали из-под Харькова людей и животных. Команда Berlin Stories, доставлявшая гуманитарную помощь, подружилась с Олегами. В апреле 2025 года автомобиль был атакован российским дроном. Сальник погиб на месте, Дегусаров был ранен. Российские военные выложили видео с дрона в интернет. Это видео, переписка с волонтерами («Oleg is dead». — «NO». — «The other Oleg is in the hospital. Drone».) и разговоры с еще целыми и невредимыми спасателями, а также кадры похорон составили мини-фильм, который показывается на экране рядом с разрушенным «Фиатом».
Конечно, это не «музей Украины» в классическом понимании — тот начинался бы с археологических раскопок и с легенды об основании Киева братьями Кием, Щеком, Хоривом и их сестрой Лыбедью. Берлинский проект же начинается даже не с 2014-го, а с февраля 2022 года, и в этом есть своя логика. До начала крупномасштабной войны в центре Европы Украины в сознании среднего европейца не существовало: в лучшем случае о ней знали, что это какая-то восточноевропейская страна, и слово «Украина» вызывало у немцев не больше ассоциаций, чем Молдова или Северная Македония.
Война и героическое сопротивление украинцев дали стране субъектность, теперь ее не спутать ни с чем, однако директор музея Энно Ленце считает, что просвещение необходимо продолжать. «Многие немцы до сих пор с трудом находят Украину на карте, — говорит он. — Если вы живете в том информационном пузыре, для которого Украина важна, вам кажется, что все остальные об этом знают, а стоит выйти из своего пузыря, и понимаешь, что у большинства людей мало информации. Поэтому полгода назад мы решили: мы пока не знаем, чем закончится эта история, но уже можем ее рассказать. Попросили коллег из украинского музея военной истории одолжить нам какие-то экспонаты и вместе сделали короткую, самую базовую историю».
— Музей будет расширяться? — спрашиваю я.
— Конечно. У нас сейчас около 300 квадратных метров — не знаем, сколько еще залов нам понадобится в будущем. У нас не хватает некоторых тем: атак на инфраструктуру и этой тяжелейшей зимы, когда украинцы остаются без света и тепла. Это будут следующие главы. „
Думаю, когда Украина победит, мы создадим уже большой музей, на пару тысяч квадратных метров, но это не будет просто расширением сегодняшнего музея — придется делать новый с нуля,
потому что тогда у нас будет уже полная история, с началом и концом, определятся поворотные точки. А пока это первый шаг, чтобы показать украинцам: мы не забываем о вас, мы продолжаем помогать и призывать немцев не забывать и помогать.
— Что вам было важнее всего показать?
— Мы сказали себе: давайте проговорим базовые вещи. Есть полномасштабное вторжение России в Украину, Россия напала, но украинцы по-прежнему сильны, они борются и не сдаются. Ситуация во многом ужасна, невероятно, сколько сил Россия вкладывает в этот геноцид, но Украина продолжает существовать. Она борется, сражается, несет страшные потери, но и живет: там дети по-прежнему ходят в школы, молодежь учится в университетах, работают кафе и театры, рождаются дети. Работают и музеи, мы много разговаривали с украинскими музейщиками — и из Национального музея военной истории в Киеве, с которым вместе работали над нашей экспозицией, и из музеев разных украинских городов. Знаете, в Киеве есть Музей медуз. Это, конечно, не совсем музей, скорее развлекательный аттракцион для детей и туристов, то, что называется «музей для селфи», где можно поглазеть на всяких медуз. Но сам факт! В стране, которая четыре года воюет, где постоянно воздушные тревоги и столько горя, работает такой забавный Музей медуз и не собирается закрываться. И ничего не собирается закрываться, жизнь не прекращается.

Родители десяти подростков, находящихся в СИЗО-1 Краснодара за поджоги релейных шкафов, опубликовали петицию, чтобы переквалифицировать дела о терроризме на статьи о порче имущества. Семьи арестантов утверждают, что их дети не хотели навредить родине, а лишь пытались подзаработать — кто-то на ремонт мопеда, кто-то на походы в кино. Издание «Ветер» публикует истории двух восьмиклассников, которые сегодня ожидают военного суда.

Впервые этот материал был опубликован в издании «Ветер».
«Как ты это сделал? Бензином? У тебя башка, блядь, вообще нерабочая!» — мужчина с загоревшим лицом нависает над тощим подростком в шортах и футболке. Мальчик исподлобья смотрит на отца большими темными глазами, не решаясь вставить слово. Рядом, уперевшись щекой в ладонь, сидит темноволосая женщина в халате в цветочек — мать подростка. Она, кажется, еще больше недоумевает от ситуации. В кухне идеальная чистота, на стене — календарь с Кремлем. В дверях толпятся жители одного из краснодарских садовых товариществ — понятые.
Это один из эпизодов документального фильма «Предательство» телеканала «Россия-1», в котором пропагандист Андрей Медведев рассказывает о молодых российских «террористах». „
«Ваш сын причастен к совершению преступления: покушение на совершение террористического акта, то есть поджог релейного шкафа на железнодорожных путях»,
— объясняет родителям рыжеволосая следовательница, лицо которой не показывают.
На кадрах — 15-летний Вадим, его отец Валерий (герои попросили не раскрывать их фамилии) и мать Маргарита Клёц. Как рассказала «Ветру» Маргарита, разрешения на съемку, а тем более трансляцию в эфире видео своего малолетнего сына она не давала, но в тот день — 30 июля 2025 года — все происходило слишком быстро. В ее дом в Краснодаре ворвалась съемочная группа и сотрудники ФСБ, которые привели в наручниках ее сына Вадима, — для этого силовики вывезли его из детского лагеря в соседнем городе Славянск-на-Кубани, где мальчик учился сплавляться на байдарках. Родителям подростка тогда объявили, что Вадим — террорист.
Мопед и поиски подработки
Семья Вадима переехала в Краснодар в 2019 году из Казахстана, «потому что русские и хотели жить в России».
Работа в регионе есть: вокруг города много агрохолдингов, в самом Краснодаре — несколько оборонных предприятий, а также иностранные заводы: в их числе — французский Bonduelle и немецкий CLAAS, которые не покинули Россию после начала санкций из-за войны в Украине. Население города стабильно растет: за десятилетие оно увеличилось в полтора раза. На новом месте отец Вадима устроился на лесопилку, мать — на мебельную фабрику. Построили свой дом в садовом товариществе.
Жизнь Вадима, как и многих местных подростков, крутилась вокруг его мопеда. Политикой он не интересовался, но участвовал в школьных сборах гумпомощи российским солдатам в зоне так называемой «специальной военной операции» в Украине.
— Сначала советский какой-то мопед притащили. Починили, завели, продали. Потом немножко получше, какой-то корейский. Папа у нас ругался, потому что постоянно был засран двор запчастями, маслом залит. Чинили, постоянно чего-то не хватало. «Мам, надо карбюратор, надо тормоза купить. Тут резина порвалась», — рассказывает мать школьника Маргарита.
Чтобы заработать на запчасти, Вадим стал подрабатывать в хвойном питомнике рядом с домом: за смену там платили 2200 рублей. С работы, которая начинается в четыре утра и длится 12 часов, Вадим приходил обгоревший, обезвоженный и голодный. Еще он несколько раз разгружал мебель в офисе, но работодатели попались недобросовестные, и подростку не заплатили.
В начале лета в паблике «Работа Краснодар» в телеграме Вадим наткнулся на мужчину, который предложил неплохие деньги за поджог релейного шкафа. Это оборудование, которое управляет светофорами и стрелками на железной дороге. Неприметные серые коробки с 2025 года в России стали маркировать красными надписями о том, что их повреждение попадает под статью 281 УК РФ (диверсия).
«По поводу работы написали, за 25 тысяч надо было одну фигню поджечь», — объяснял Вадим на видео. И хотя ему очень хотелось легких денег, совершать преступление он боялся. Подросток придумал план: создать видимость пожара, отправить видеодоказательство заказчику, а огонь быстро потушить. Это не первый подобный случай — имитировал поджог релейного шкафа, например, и 14-летний Богдан Протазанов из Выборга и получил за это пять с половиной лет лишения свободы.
Подожгли сухую траву
На «дело» с Вадимом пошел друг — 17-летний на тот момент краснодарец Илья. У парней были с собой бензин, антифриз и песок. Антифризом предполагалось обработать будку перед поджогом — Вадим думал, что таким образом можно уберечь ее от возгорания.
— Есть переписка, там Вадим пишет другу: «Я знаю, как это сделать без последствий, чтобы никому не навредить». И предварительно они облили этот шкаф антифризом, потому что он, по сути, не горит, он как охлаждающая жидкость. „
То есть они понимали, что не нужно палить этот шкаф. И немножко подожгли сухую траву. Засняли все это на видео, буквально шесть-восемь секунд. [Потом] взяли песок, все это потушили за собой,
— рассказывает Маргарита.
На будке лишь немного обгорела краска. Впоследствии РЖД оценило ущерб от огня в 1149 рублей. Вадим отправил видео заказчику и получил от него деньги. Парня нашли спустя три дня. Фрагмент съемки его задержания впоследствии покажут по центральному каналу, а подростку предъявят обвинение по части 2 статьи 205 УК РФ (терроризм в составе группы).
— Приехали журналисты. Я еще спросила: что за съемка? «Это оперативная съемка, не переживайте, она никуда дальше не пойдет». Они все ворвались с автоматами, с масками. Ребенок с такими [круглыми] глазами. Поджигал? «Поджигал». Ну, естественно, он сразу сказал «да». В доме прошел обыск, все зафиксировали, изъяли все телефоны. Антифриз — они посмотрели — это что? «Вот этим антифризом я поливал». Это же смягчающее обстоятельство. В материалах дела присутствует экспертиза, доказывающая наличие антифриза и песка, но это не учитывается. Нам говорят: поджог был? Значит, террорист, — продолжает Маргарита.
Второго участника «группы», Илью, поместили в СИЗО вместе с Вадимом. В январе 2026 года ему исполнилось 18, и его перевели на взрослый режим. В документальном фильме «Игры с огнем» телеканала «Россия-1» опубликована съемка его задержания: оперативники говорят матери подростка, что ее сын действовал по заказу украинцев, на что она отвечает: «Я его сама убью, дайте мне его на пять минут».
— Вопрос государству: почему работать вы разрешаете с 16 лет, а сажать начали с 14 лет? Дети вынуждены в полях каких-то работать, чтобы заработать на свои нужды. У всех родителей сейчас ипотеки, кредиты, мы не можем дать детям все, что хотим. Мы обеспечиваем едой, всем необходимым, чтобы они учились как положено, но они хотят чуть большего: в кино лишний раз сходить, — говорит мать Вадима.
Маргарите объявили, что с ее сыном связывался «украинский куратор». При этом в ходе расследования выяснилось, что аккаунт мошенника зарегистрирован в Канаде. В материалах дела фигурирует только никнейм мошенника — «Кактус», а на его аватарке изображена могила. Деньги на счет подростков переводились с помощью механизма покупки криптовалюты, когда рублевый перевод могут сделать незнакомые люди в обмен на поступления на их валютные счета.
— Когда было ознакомление с делом, мы смотрим — там какие-то Ивановы, Петровы, Сидоровы. А кто это? — задается вопросом Маргарита. — Следователь говорит: это те люди, которые отправляли деньги детям на карту. Было четыре транзакции, двух человек допросили. На что люди ответили: мы просто купили крипту в интернете. Всё.
С собой был пистолет
В СИЗО-1 Краснодара находятся не менее десяти подростков, обвиняемых в терроризме и диверсиях, — их называют «политическими». Помимо них в изоляторе много юных закладчиков наркотиков и воришек. Это выяснила Маргарита Клёц, когда начала обивать пороги кутузки и добиваться свидания с сыном. Следователи запрещали видеться с ребенком из-за тяжести обвинения.
Один из местных арестантов — 15-летний юнармеец Тимофей Слипченко. Его история очень похожа на то, что случилось с Вадимом. Вечером 8 мая 2025 года ему, на тот момент 14-летнему, позвонил 16-летний знакомый по имени Ярослав и позвал подработать на стройку. Тимофей согласился.
— Мы ребенка отпускаем на работу. Он лет с десяти начал подрабатывать: то раздавал листовки, то на мойке. Так ему хочется. И считаю, что это нормальная черта у мальчика. Он же мужчина. Я уточнила: до скольки? Он сказал: пару часиков. Я говорю: хорошо, — рассказывает «Ветру» его мать Наталья Слипченко.
Мальчики отправились на маршрутке на Ростовское шоссе. Застроенный малоэтажками советского модернизма Краснодар здесь превращается в ряды садовых товариществ и островки заводов и автосалонов. Парни вышли к железной дороге, и Ярослав объявил Тимофею, что никакой стройки тут нет, а нужно поджечь якобы списанный трансформаторный щиток.
— Ярослав — он тоже обманутый ребенок — сказал, типа: не ссы, он нерабочий, ничего не будет. Ярик сильнее, Тимофей его побаивался. И у Ярослава еще с собой был травматический пистолет. Тимофей испугался и остался снимать [на видео]. И сейчас все равно у него квалификация, что он террорист, — объясняет Наталья.
Тот релейный шкаф выгорел полностью.
Попал в ловушку
На следующий день Тимофей поехал в деревню к бабушке — по семейной традиции он каждый год 9 мая дарит ей знамя Победы. Про поджог он родным не сказал.
— И вот вечером нас там в деревне приняла ФСБ. Опер сказал: «Ломайте его». Я кричала: «Не трогайте!» Не дала им ребенка своего трогать. Нас привезли в наш дом в Краснодар, провели обыск, ничего не нашли, только забрали его телефон, вещи, в которых он был на работе. И компьютер его, — вспоминает Наталья.
К вечеру задержали и Ярослава. Обоих мальчиков российские власти в июле добавили в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
Мать Тимофея предполагает, что ее сына так быстро нашли благодаря фотоловушкам на железной дороге, а также биллингу мобильного телефона. „
— Я видела переписку в телеграме, там про релейные шкафы вообще ничего не было. Там говорилось: идем на работу. Единственное, Тимофей написал: «Где мои бабки?» В тот момент Ярослав перевел ему эти деньги,
— отмечает она.
Восьмиклассник Тимофей Слипченко не отличался успехами в учебе, но принимал активное участие во внеклассной работе: записался в движение «Юнармия», собирал гуманитарную помощь военным, ездил поздравлять ветеранов. Тимофей посещал секцию тайского бокса, но, как указывает его мать, не мог защититься от одноклассников. Из-за постоянного буллинга у него пропал интерес к учебе. Отметки не улучшились даже после смены школы, где он «слонялся, помогал таскать мебель или сидел в библиотеке». После школы мальчик часто работал и даже накопил себе на мопед.
Его мать говорит, что никогда бы не стала делать такой дорогой подарок сыну: в семье нет лишних денег. Наталья, раньше работавшая техником на заводе, после задержания Тимофея села за руль такси. Говорит, на постоянную работу времени нет: в любой момент могут выдернуть в суд или на следственный эксперимент.
«А вы статью где будете писать? В интернете? Потому что на телевидении не пропускают нашу правду», — говорит она. Наталья имеет в виду документальный фильм «Предательство», в котором не упоминается о том, что подростков обманывают мошенники, а подчеркивается, что они завербованы украинскими спецслужбами.
— [На семью Маргариты] вышли журналисты, интервью приезжали брали, их показали в программе ровно две секунды, — рассказывает Наталья. — Правды не дали сказать. [Родители] говорили, что детей обманули, показывали все жалобы [в госорганы], какие дети на самом деле, что никто из детей не стоял на учете. Дети чистые! Мой — юнармеец, спортсмен. Он патриот. А почему-то сейчас он как террорист.
Детский день
Маргарита Клёц, Наталья Слипченко и другие родственники юных краснодарских «террористов» объединились в совместном чате: всего там сегодня десять семей. Они организовали поход к уполномоченной по правам ребенка в Краснодарском крае Татьяне Ковалевой с просьбой улучшить режим содержания их детей и разрешить свидания с ними.
— После того как мы начали ходить всей группой по всем инстанциям нам наконец-то разрешили свидания. Представляете, когда пришли в первый день, вышла женщина, которая пропускает, и говорит: «Я не поняла, у нас что, сегодня детский день?» А мы все со слезами на глазах, [с надеждой] наконец-то своих детей увидеть через столько месяцев, — вспоминает Маргарита. — [У уполномоченной, когда мы вошли,] были все начальники СИЗО, мы пожаловались на содержание, потому что там тараканы, клопы, плохое питание, выгулов не было, еще закрывали летом в жару эти кормушки, через которые дают еду. Из-за антисанитарии у всех детей лишай. Кондиционеров-то нету, а в Краснодаре под 40 жара, никакого сквозняка. Дети там жарились.
В камерах, где сидят школьники, по восемь кроватей. Подъем в шесть утра. Проспал — лишаешься прогулки. Подростки между собой обсуждают, где увидятся в следующий раз: в военном суде в Ростове-на-Дону или в СИЗО в Таганроге — туда отправляют несовершеннолетних, так как в Ростове нет подходящего изолятора. Раз в месяц к ним приезжает школьный учитель и дает задания. Заниматься в таких условиях невозможно, считает Маргарита. „
— По литературе была контрольная работа. Вадим говорит: «Не знаю ни автора, ни что за произведение». Просто принесли листочки: «Вот так ответьте»,
— объясняет она.
— Они там просто деградируют. Если бы дали домашний арест, они бы хотя бы доучились на домашнем обучении, — добавляет Наталья. — [С украинской стороны] идет целенаправленная криминализация их поколения.
При этом к российским законодателям, которые в 2025 году снизили с 16 до 14 лет возраст ответственности за диверсии, у Натальи вопросов нет.
— Наше правительство только так может [дать] наказание, чтобы дети туда не лезли. Просто раньше никакой профилактики не было, ничего не говорилось об этом. А сейчас, когда уже наши дети попали туда, уже фильмы создаются, в школах показывают. Фильм «Предательство»… Конечно, там всё нарезали так, как надо: допустим, Дмитрий Васильченко дает показания, я его показания знаю, а там нарезано так, как нужно. Я понимаю, для чего это делается. Для устрашения. Чтобы подростки это все слышали. Чуть-чуть неправду говорят [по ТВ]. Нужно всю правду сказать, чтобы дети не попадались на этот обман.
Работа над ошибками
Маргарита Клёц и другие краснодарские семьи опубликовали петицию с требованием переквалифицировать для их детей статью 205 УК РФ (террористический акт), за которую грозит от 10 лет до пожизненного лишения свободы, на другую. Под действия подростков подходят статьи 167 (уничтожение или повреждение имущества) и 267 УК РФ (повреждение транспортного оборудования), наказания за которые предполагают штраф, либо обязательные работы. «Они — не террористы и не преступники, а жертвы обстоятельств и обмана. Ответственности за проступки с них никто не снимает, а просим лишь судить за фактически содеянное преступление», — говорится в петиции.
— 205-я статья — это дестабилизация органов власти. Дети даже таких слов не знают. Мы не хотели навредить Родине! — подчеркивает Маргарита. — Мы не считаем своих детей предателями. Они не шли изменить Родине. Илья (друг ее сына, с которым они ходили на «дело». — Прим. авт.) вообще мечтал попасть на СВО. Тем более у него отец там погиб.
Связано ли такое количество дел о диверсиях с войной, которая сейчас идет в Украине, поинтересовался у женщин «Ветер».
— Я думаю, да, — считает мать Вадима Маргарита. — Просто руками наших детей диверсии и происходят. Знаете, какой случай у нашего знакомого произошел в Таиланде. Говорит, сижу, подходит ко мне человек. «Ты на русском разговариваешь, а ты откуда?» Наш знакомый говорит: «Я из Казахстана». Второй говорит: «Это хорошая страна, мы с ними дружим». Знакомый понимает, что это украинец. Он говорит: «У меня есть для тебя очень хорошая подработка». «А что нужно делать?» «Нам нужно вербовать российских детей. Им немножко платишь, они готовы и поджечь, и подорвать что угодно».
В то, что среди детей были те, кто намеренно хотел устроить диверсию, матери не верят.
— Судя по фильму [«Предательство»], там идейные есть товарищи, но не малолетние. Ближе к 20 годам, они уже да, мы против государства, что-то не нравится, как революционеры. Это они уже осознанно пошли. А которым 14, 15, 16 лет — им до политики вообще далеко. Понимаете, если человек не идейный, ну, какая здесь двести пятая? Это поджог из корыстных побуждений, — настаивает Маргарита.
Она отмечает, что жалеет о своей реакции, когда к ней в дом нагрянули телевизионщики. В тот момент ребенка нужно было лишь поддержать.
— Я сказала: «Ты что наделал, сейчас СВО же идет. Ты что, не знал, что так нельзя делать?» — вспоминает Маргарита. — Толпа народу, понятые. Было страшно, конечно. Не знаешь, что сказать, камерой тычут в лицо. А теперь думаю, зачем я так на своего ребенка? Нельзя так говорить на детей, конечно…
Автор: Юлия Куликова

Трамп воспользовался ежегодным посланием Конгрессу о положении дел в стране (State of the Union), чтобы рассказать о своих уникальных — как он подчеркивал — достижениях на посту президента США. Для него это было особенно важно, учитывая ноябрьские выборы в Конгресс и падение рейтинга. Республиканец сосредоточился на экономических «успехах» — точнее, на собственной, предельно позитивной трактовке того, что происходит. Внешнеполитические темы, вызывающие не столь сильный отклик у американских избирателей, он затронул по касательной. Так, Трамп упомянул «очень напряженную работу над тем, чтобы прекратить девятую войну» (в Украине) лишь коротко. О чем еще говорил Трамп в самом продолжительном в истории обращении к нации в таком формате — 1 час 47 минут, — в материале «Новой газеты Европа».
Об Украине
В той короткой части речи, которая была посвящена внешней политике, Трамп повторил любимый тезис, согласно которому всего за год он добился завершения восьми войн. Президент-республиканец, как уже поясняла «Новая-Европа», сильно преувеличивает свои заслуги.
«Мы прилагаем большие усилия, чтобы закончить девятую войну — убийства и кровопролитие между Россией и Украиной, где каждый месяц гибнут по 25 тысяч солдат. Подумайте об этом: 25 тысяч солдат гибнут каждый месяц», — сказал Трамп. И после этого привычно обратился к жанру альтернативной истории: заверил, что война в Украине не началась бы, если бы в 2022 году президентом США был он, а не демократ Джо Байден.
В остальной части речи Трамп упомянул войну лишь один раз: говоря о НАТО, он отметил, что оружие, которое США поставляют Украине, направляется через военный альянс. И не бесплатно, как при Байдене, а за полную стоимость.
О предвыборных обещаниях добиться окончания войны «за 24 часа» или хотя бы за первые недели после инаугурации республиканец не вспоминал. Теперь, как сообщило агентство Bloomberg, Вашингтон стремится заключить мирную сделку по Украине до 4 июля, когда в США будет отмечаться День независимости. Но подобные дедлайны ставились уже не раз.
Об Иране
От выступления ждали сигналов о настрое Трампа на военную операцию против Ирана. И его слова вполне можно было воспринимать как аргументы в пользу жестких действий. Так, Трамп заявил, что Иран уже разработал ракеты, способные достичь Европы, и якобы работает над такими, которые долетят до США. Также он упомянул деятельность прокси-сил иранского режима на Ближнем Востоке и подавление недавних протестов.
Главное же, напомнил Трамп, что после прошлогодних ударов по ядерным объектам иранский режим «предостерегли от попыток восстановить свои программы вооружений, в частности связанные с ядерным оружием», но «они продолжают все восстанавливать». «Они (власти Ирана.— Прим. ред.) хотят заключить сделку (с США. — Прим. ред.), но мы не слышали заветных слов, что у них никогда не будет ядерного оружия», — отметил Трамп. И пообещал: «Я никогда не позволю главному в мире спонсору терроризма обладать ядерным оружием».
США продолжают наращивать военное присутствие вблизи Ирана, в частности стягивать в регион корабли. 19 февраля Трамп дал Тегерану срок «от десяти до 15 дней» на завершение переговоров по ядерной программе. Иначе, предупредил он тогда, «произойдут плохие вещи».
О Палестине и Венесуэле, без Гренландии и Китая
Остановился Дональд Трамп и на палестино-израильском конфликте: «В рамках перемирия, о котором я договорился, каждый [израильский. — Прим. ред.] заложник — как живой, так и погибший — возвращен домой. Вы можете в это поверить? Никто не думал, что это возможно».
Кроме того, Трамп похвалил операцию американского спецназа, в результате которой был захвачен венесуэльский лидер Николас Мадуро. Теперь Венесуэла, по словам Трампа, — это друг США. «Мы только что получили от нашего нового друга и партнера, Венесуэлы, более 80 млн баррелей нефти», — сказал он.
Показательно и то, о чем Трамп не стал говорить. Например, он не упомянул о своем желании «захватить» Гренландию — эта тема не находит поддержки у внутренней аудитории и сильно раздражает другие западные страны. Не затрагивал он и разногласия с непосредственными соседями — Канадой и Мексикой. Тему Китая — главной, как следует из принятых при Трампе стратегических документов, угрозы Соединенным Штатам — глава Белого дома также обошел стороной.
Об экономике
Главной темой послания Трампа Конгрессу стала экономика, особенно тревожащая американцев.
«Наша страна снова побеждает. Больше, чем когда-либо», — заявил президент, приветствуя в зале мужскую хоккейную сборную — победителей Олимпиады. Женская сборная, тоже завоевавшая золотые медали, отказалась прийти на выступление, сочтя слова Трампа оскорбительными: президент, поздравляя мужскую сборную по телефону, пошутил, что ему придется пригласить женскую команду, чтобы не быть подвергнутым импичменту.
Под победами США Трамп явно имел в виду свои личные достижения: он много говорил о росте фондового рынка, а также снижении безработицы, ставок по ипотеке и цен на бензин. Президент заявил, что унаследовал от демократов «застойную экономику», которую, по его словам, ему удалось разогнать до беспрецедентных темпов роста.
Между тем, как отметила CNN, хотя четкого определения понятий «застойной» или «бурно развивающейся» экономики не существует, факты не подтверждают слова Трампа о масштабном экономическом буме. Так, в 2025 году экономика США выросла на 2,2% — это ниже, чем в любой год президентства Байдена (в 2024 году, например, рост составлял 2,8%). А уровень безработицы возрос с 4,0% в январе 2025 года до 4,3% в январе 2026-го. Утверждение о цене на бензин ниже $2,30 за галлон (3,79 литра) в «большинстве штатов» также не подтверждается: средняя цена по стране сейчас — $2,95.
Аналитики опровергают и заявление Трампа о том, что он унаследовал от Байдена «самую худшую инфляцию в истории страны». На самом деле годовой уровень инфляции в декабре 2024 года, последнем полном месяце пребывания Байдена у власти, составлял 2,9%. Пик был в июне 2022 года (9,1%), но после этого показатель неуклонно снижался. В любом случае, до рекорда 1920 года — 23,7% — при Байдене было далеко.
Кроме того, под сомнение можно поставить утверждение Трампа, что с момента возвращения в должность он обеспечил инвестиции в США на $18 трлн. На самом деле Белый дом учитывал расплывчатые обязательства и общие заявления, часть которых даже не относятся к реальным инвестициям (а, скорее, относятся к двусторонней торговле).
Еще одно преувеличение Трампа — в том, что так называемый «Большой прекрасный закон», принятый в прошлой году, содержит крупнейшие налоговые сокращения в истории США. Как сообщала CNN со ссылкой на Криса Таунера из НКО «Комитет за ответственный федеральный бюджет» (CRFB), с точки зрения объема единовременных налоговых сокращений «Большой прекрасный закон» занимает лишь седьмое место среди подобных инициатив начиная с 1918 года. Крупнейшим остается пакет налоговых сокращений, принятый Рональдом Рейганом в 1981 году.
Теперь, после выступления Трампа, социологам предстоит выяснить, убедил ли президент сограждан в том, что уровень их жизни повышается. До сих пор сделать это ему не удавалось. Так, согласно последнему опросу Post-ABC-Ipsos, 57% американцев не одобряли то, как он управляет экономикой, а 65% — его подходы к борьбе с инфляцией.
О тарифах
Дональд Трамп воспользовался случаем и для продвижения своей тарифной политики, по которой на днях Верховным судом был нанесен серьезный удар. Так, он подчеркнул, что пошлины «оплачиваются иностранными государствами».
«Новая газета Европа» уже писала, что на самом деле от 86% до 96% стоимости «чрезвычайных» трамповских пошлин оплатили американские компании и потребители).
Самым неожиданным стало заявление Трампа о том, что доходы от тарифов когда-нибудь вырастут настолько, что смогут заменить нынешнюю систему подоходного налога.
На самом деле, представить такой вариант сложно. По подсчетам The Washington Post, в рамках текущей системы личного и корпоративного налога правительство собирает ежегодно около 5,6 трлн долларов, а тарифы в этом году принесут примерно 350 млрд долларов. Чтобы пошлины могли заменить подоходный налог, они — по самым скромным оценкам — должны составлять не менее 100% на все импортируемые товары. И это без учета того, что резкое повышение пошлин подавило бы спрос, а значит, ставки пришлось бы устанавливать еще выше.
Об иммигрантах
Трамп говорил о необходимости ужесточить миграционную политику. Он приводил в пример громкие преступления, например, убийство украинской беженки Ирины Заруцкой в Северной Каролине. На нее, напомним, напал человек с психическими заболеваниями, который ранее неоднократно арестовывался, но неизбежно выходил на свободу. По словам Трампа, эта история иллюстрирует необходимость ужесточения законов против рецидивистов. В зале присутствовала мать Ирины Заруцкой.
Кроме того, Трамп предложил принять «закон Далайлы», направленный на ограничение выдачи коммерческих водительских удостоверений нелегальным мигрантам. Инициатива названа в честь девочки Далайлы Коулман, в 2024 году находившейся в автомобиле, в который врезался тягач с прицепом. Тягачом управлял нелегальный мигрант. Далайла с отцом также слушала Трампа прямо в зале Конгресса.
В целом, критикуя администрацию Байдена, Трамп утверждал, что в те годы чиновники пустили в США в общем потоке нелегалов «11888 убийц». Глава Белого дома и в этом случае вольно обошелся со статистикой: эта цифру он упоминал еще в августе 2025 года, но речь идет о людях, въехавших в США на протяжении нескольких десятилетий, включая период первой администрации самого Трампа. Многие из этих людей были осуждены за убийство не до попадания в США, а уже на территории страны. Кроме того, в этот список входят и те, кто сейчас отбывает тюремное наказание, а не — как утверждал Трамп — разгуливает на свободе.
О Миннесоте
Сосредоточившись на безопасности границ и депортации насильственных преступников, Трамп обошел стороной самую острую тему, связанную с миграционной политикой, — предельно жесткие действия агентов службы иммиграции и таможенного контроля США (ICE), которые привели к гибели в Миннеаполисе (штат Миннесота) двух американцев — Рене Гуд и Алекса Претти.
Трамп остановился только на скандале, который стал ключевым поводом для усиления активности ICE в Миннесоте. Президент заявил, что «сомалийские пираты (представители диаспоры. — Прим. ред.) разорили Миннесоту» через «взяточничество, коррупцию и беззаконие» — в частности, совершили мошенничество с пособиями как минимум на 19 млрд долларов. «На самом деле эта сумма гораздо выше», — добавил Трамп.
Между тем, эти данные не подтверждены официально. К примеру, в администрации губернатора Миннесоты Тима Уолца отмечали, что у них «есть доказательства мошенничества на десятки миллионов долларов», но никак не на 19 млрд долларов. «Вы должны быть одинаково возмущены и одним долларом, и любой суммой, но они (республиканцы. — Прим. ред.) используют эту цифру без подтверждающих доказательств», — говорил сам губернатор Уолц.
Кроме того, Трамп использовал эту тему для атаки на демократов, жестко добивающихся уменьшения финансирования Министерства внутренней безопасности, в структуру которого входит и ICE. Трамп призвал законодателей подтвердить «основной принцип»: «первая обязанность американского правительства — защищать американских граждан, а не нелегальных иностранцев». «Если вы согласны с этим утверждением, то встаньте и покажите свою поддержку», — обратился Трамп к Конгрессу. Реакции демократов не было, на что Трамп отреагировал словами «вам должно быть стыдно».
О трансгендерных людях
Еще одна тема — произошедший при Трампе отказ от продвигавшейся демократическими администрациями политики DEI («Разнообразие, равенство и инклюзивность»). В частности, президент заявил: «Ни одному штату нельзя позволять вырывать детей из объятий родителей и переводить их в другой гендер против воли родителей».
В этом контексте президент обратил внимание на Сейдж Блэр и ее бабушку по отцу (она же — приемная мать) Мишель Блэр, которые были приглашены в Конгресс послушать президента. Скандал с их участием разразился в 2023 году, когда Мишель подала в суд на школьных чиновников. По словам женщины, не ставя ее в известность, чиновники побуждали Сейдж использовать мужские местоимения и разрешили пользоваться мужским туалетом. В самой школе утверждают, что о побуждении к чему-либо не было и речи: Сейдж идентифицировала себя как мальчика.
Мишель добивается принятия закона, предусматривающего обязательное уведомление родителей школьным персоналом, если ученик идентифицирует себя с гендером, отличным от биологического.
Поддержав принятие этой инициативы всеми штатами (сейчас такие правила есть в нескольких из них), Трамп вновь подверг критике Демократическую партию. «Смотрите, никто не встает. Эти люди сумасшедшие», — сказал он, имея в виду демократов, в то время как республиканцы активно аплодировали словам президента.
О себе
Трамп, известный любовью к использованию собственного имени в брендинге, заверил: на самом деле он причастен не ко всем таким решениям. Так, говоря о Trump Accounts (накопительных счетах для детей), президент сказал: «Это не я придумал название. Никто мне не верит, но это не я их так назвал». То же он сказал и про TrumpRx — правительственную платформу по продаже лекарств напрямую потребителям.
Ранее Трамп отмечал, что для него стало неожиданностью переименование Центра исполнительских искусств имени Джона Кеннеди в Центр Трампа-Кеннеди, а Института мира США — в Институт мира имени Дональда Трампа. Такие решения вызвали масштабные протесты: против выступали и политики, и артисты, отменявшие свои выступления, и обычные американцы в опросах.
В целом же Трамп постоянно давал понять, что достоин всяческой похвалы. Объявляя о вручении высшей военной награды 100-летнему ветерану войны во Вьетнаме и пилоту вертолета, участвовавшему в операции по захвату Николаса Мадуро, президент сказал: «Я всегда хотел Медаль почета». Эта медаль вручается за «выдающиеся храбрость и отвагу, проявленные с риском для жизни и превышающие долг службы». В зале раздался смех.

26 февраля в Москве в гостинице Golden Ring состоится конференция «Цифровая криминалистика», которую организует «МКО Системы». Эта компания предоставляет российским силовикам программу для взлома смартфонов «Мобильный криминалист».
Как обратила внимание «Новая-Европа», в программе будет лекция «Анализ зашифрованных баз данных мессенджеров на примере Signal Desktop» от представителя СК РФ Андрея Шавловского.
Согласно соцсетям «МКО Системы», «Мобильный криминалист» как минимум с 2022 года может открывать доступ к информации, хранящейся в приложениях со сквозным шифрованием Signal, Proton Mail и других.
Также на конференции будут рассказывать про подбор паролей и извлечение данных. Среди спикеров: сотрудники «МКО Системы», компании по информбезопасности CICADA8 и разработчика ПО для доступа к любым накопителям данных ACELAB.
32-летний Шавловский учился в МГТУ им. Н. Э. Баумана. Сейчас он работает преподавателем и старшим экспертом отдела компьютерно-технических исследований в Московской академии Следственного комитета Российской Федерации им. А.Я. Сухарева. Среди прочего, он публиковал научные работы о трансформации смартфонов «как источников криминалистически значимой информации» и введении новых методик взломов в СК.
Шавловский периодически появляется на конференциях «МКО Системы». Как писала «Медуза», в 2025 году он рассказывал о том, как силовики взламывают учетные записи macOS.

В реестре «террористов и экстремистов» числятся около ста человек, которые уже умерли, сообщает «Медуза» со ссылкой на данные из Реестра наследственных дел.
Всего в перечне Росинфомониторинга около 20 тысяч человек. Количество «мертвых душ» в реестре может быть намного больше, поскольку после смерти человека не всегда открывают наследственные дела — особенно если погибший привлекался по террористической статье, отмечает издание.
Нет четкого ответа, почему люди могут продолжать числиться как «террористы» и «экстремисты». Как отмечает «Медуза», нет какого-либо механизма исключения из реестра.
В случае с политиком Алексеем Навальным, который умер 16 февраля 2024 года и все еще числится в списке, юрист Михаил Беньяш говорил, что это связано со сложными бюрократическими процедурами.
«В последний раз когда моего подзащитного исключали из реестра, то это заняло месяцев 6–8 злобной переписки с прокурорами и ФСБ, с приложением заверенных копий приговора. При отсутствии же активной переписки это может длиться еще дольше», — сказал он.
Согласно ответу Росинфомониторинга, который опубликовала Юлия Навальная, Навального не уберут из реестра, пока против него не прекратят уголовное дело.
Как пишет «Медуза», раньше всех из списка «террористов и экстремистов» умер Руслан Яхъяев из Шелковского района Чеченской Республики. Он скончался 4 марта 2000 года в возрасте 32 лет, а наследственное дело открыли лишь в 2021-м. Летом 2023 года его внесли в список, несмотря на то, что он умер.

К пятому году полномасштабной войны с Украиной российская армия изменила тактику на поле боя: вместо массовых «мясных штурмов» используются малые группы, которые просачиваются через разреженную оборону и несут огромные потери. Поэтому государство наращивает вербовку: повышенные выплаты, обещания службы «не в штурмах», реклама в соцсетях и на сайтах объявлений, бонусы «приведи друга» и многое другое. «Новая газета Европа» изучила схемы набора, поговорила с действующими военными и выяснила, как на самом деле распределяют контрактников и кто зарабатывает на этой системе.
«Инфильтрация» и «килл-зона»
В ноябре прошлого года российская армия фактически захватила крупный город Покро́вск в Донецкой области Украины. На тот момент, как утверждал Владимир Путин, его войска контролировали 70% городской территории. Сегодня почти весь город в руках россиян. Российская армия вела наступление в этом направлении больше года. До войны в Покровске проживало около 60 тысяч человек, к августу 2025-го осталось немногим больше тысячи.
В интервью Bloomberg осенью 2025-го президент Украины Владимир Зеленский заявлял, что в боях за Покровск Россия потеряла более 25 тысяч военных.
Российский военный аналитик на условиях анонимности в разговоре с «Новой-Европа» отмечает, что успех российской армии при атаке на Покровск связан с изменением тактики.
— Боевые действия в 2022–2024 годах — например, в Мариуполе, Бахмуте, Авдеевке — в основном были прямыми штурмами, так называемыми «мясными», когда просто шли в лоб и атаковали. Но тогда были плотные позиции Украины и линия обороны была практически везде. В 2024 и в основном в 2025 году ситуация изменилась из-за нехватки личного состава Украины. Линия обороны стала очень разреженной, и фактически началась очаговая оборона с так называемой «килл-зоной» на несколько километров: всё контролируется беспилотниками, и атака происходит на любое движение.
В ответ россияне перестали атаковать большими группами пехоты и перешли к небольшим штурмовым группам, которые пытаются обмануть беспилотники и попасть в тыл к украинским позициям, у которых нет сплошной линии обороны, — есть большие прорехи, в которые просачивается та самая российская пехота, штурмовики. Проходят дальше, находят себе места, где они могут закрепиться. Это руины, коллекторы, подвалы, какие-то развалины. Когда их накапливается довольно большое количество, они переходят к активным действиям. Ночью, как правило, или в плохую погоду они атакуют штабы, узлы связи, пытаются перерезать коммуникации, нападают на места, где сидят операторы беспилотников, ну и, в общем, всячески деструктивно действуют на украинскую оборону.
В принципе, эти группы, которые прибывают на инфильтрацию, — это всего по два-четыре человека. И, конечно, среди них огромное количество потерь, потому что не всем удается пройти даже в плохую погоду. И, соответственно, украинцы тоже пытаются что-то противопоставить им, зачищают их, тоже высылают свои группы. Но всё равно эта схема, как выяснилось, действует.
К началу пятого года полномасштабной войны потери России составили как минимум 200 тысяч человек. Их имена и фамилии установлены «Медиазоной», Би-би-си и командой волонтеров на основе опубликованных некрологов, а также изучения российских кладбищ и мемориалов. В реальности потери, скорее всего, выше.
По оценке Би-би-си, общее число убитых на войне россиян составляет от 255 до 368 тысяч человек. Такой разброс издание объясняет тем, что многие тела не были вывезены с поля боя. Солдаты, оставшиеся там, часто не числятся ни погибшими, ни пропавшими без вести. При этом, как напоминает «Медиазона», российские суды с конца прошлого года массово удаляют карточки исков о признании таких людей «безвестно отсутствующими или погибшими», фактически помогая Кремлю скрывать масштаб катастрофы. По данным Би-би-си, армия России уже пятый год войны теряет минимум 120 военнослужащих в день.
Однако в комментарии «Новой-Европа» военный эксперт объяснил, что российская армия полностью компенсирует потери новыми контрактниками.
— Очевидно, что должно быть как в школе нас учили: в бассейн втекает и вытекает, и, соответственно, втекать должно больше, чем вытекать. То есть потерь должно быть меньше, чем новых контрактников, которые попадают в армию. В 2024 году, так считается, набрали 450 тысяч. В 2025 году, если я не ошибаюсь, там набирали где-то 30–35 тысяч в месяц, то есть, получается, 410–420 тысяч. Что у нас с потерями? Недавно Deutsche Welle публиковал информацию о том, что в 2025 году российские потери убитыми и ранеными были 400 тысяч человек. „
А в общей сложности с начала вторжения — 1 300 000 человек. Ну, получается, что больше набирают, чем теряют. И это позволяет вести наступательные действия.
В штурмовых группах потери самые большие, и, соответственно, туда загоняют всех. Были случаи, когда туда и операторов беспилотников отправляли, и связистов — вообще всех, кого ни попадя. Туда отправляли даже людей, после ранения вернувшихся, причем тяжелых в том числе. Да, конечно, у этих штурмовых групп наибольшие потери. Очень большое количество людей засекается всё-таки беспилотниками и уничтожается. То есть можно сказать, что там немногие проживают дольше одного штурма.
«Не в штурма»
По наблюдению «Новой газеты Европа», к осени 2025 года разжигания ненависти к украинцам и миллионных выплат уже стало недостаточно, чтобы мотивировать россиян идти на фронт. Теперь будущим контрактникам понадобились хотя бы относительные гарантии безопасности. Их российское государство предоставить, естественно, не может, зато через вербовщиков оно охотно раздает обещания. Реклама службы в армии мутировала и породила мем «только не в штурма».
Рекрутеры пытаются привлечь новый персонал заверениями, что на передовую ехать не придется. В объявлениях о наборе в армию во «ВКонтакте», например, в пабликах «Разведка Российской Федерации» и «Служба по контракту/СВО» примечательны обещания: «В боевых действиях не участвуют»; «Полк закрепляется на второй-третьей линии»; «Идет набор в тыловые войска» — и, конечно, пресловутое «Не штурма!».
Эта идея российского государства не нова: еще прошлой весной издание «Верстка» заметило смену стратегии Минобороны. В пункт отбора на военную службу в Москве потянулись мужчины, желавшие подписать контракт, но избежать попадания на передовую. Вербовщики предлагали им стать сантехниками, механиками, инженерами «в тылу», даже развозить гуманитарную помощь — но только не участвовать в штурмах. Один из вербовщиков утверждал, будто он может направить на обучение по специальности, но собеседники «Верстки» в мэрии Москвы заверили, что это «бессовестный обман» и таких сотрудников не существует. По их словам, „
военные работают с десятками подрядчиков, чтобы привлечь в армию как можно больше людей.
На рекрутах зарабатывают все подряд: и частные вербо́вщики, и пункты отбора на службу, и сотрудники Минобороны, и даже приписанные к военкомату судебные приставы.
По данным RTVi, в некоторых регионах в прошлом году можно было получить до полумиллиона рублей за «помощь в заключении контракта». Например, в Ростовской области — сразу 574 тысячи, в Свердловской — ровно 500, в Саратовской — 400. Но суммы сильно меняются от субъекта к субъекту.
Сами рекрутеры признают обман: по их словам, куда попадет кандидат, решают не они, а командиры частей. Гарантированно будущего контрактника ждут две недели боевой подготовки (так называемый «курс молодого бойца»), тогда как дальнейшая его судьба неизвестна.
Расследователи «Новой газеты» выяснили, что за каждого нового контрактника «хедхантеры» получают от 50 тысяч рублей. Поэтому они убеждают кандидатов подписывать контракты при их посредничестве, а не напрямую — через военкомат или пункт отбора. Более того, это якобы дополнительная «страховка» от передовой, ведь на линию боевого соприкосновения если и отправят, то не сразу, утверждают сами вербовщики. Одна из рекрутеров заявила «Новой газете», что контракты с Минобороны теперь бессрочные, «до конца». Хотя вернуться домой досрочно и живым всё же возможно — по ранению.
Согласно исследованию компании OpenMinds, которая специализируется на борьбе с кремлевской пропагандой, в 2025 году в России на 40% выросло количество публикаций с рекламой военных контрактов. Газета Kyiv Post подсчитала, что примерно каждое пятое из них теперь обещает «безопасную» службу: чаще всего вербовщики пытались заполучить водителей или охранников.
По данным Kyiv Post, доля грузовиков и другого небронированного транспорта составляет от 15% до 40% (в зависимости от месяца) от всех потерь России в технике. Вместе с автомобилями гибнут и водители, из чего можно сделать вывод, что российской армии они действительно нужны. Вместе с этим никто не гарантирует, что доброволец станет именно водителем или что он будет рулить грузовиком исключительно в тылу.
Объявления о наборе контрактников публикуются не только в соцсетях, но и на «одноразовых» сайтах. Например, сайт защитники-родины.рф набирает штурмовиков, операторов беспилотников и разведчиков, а также поваров, инженеров и охранников. Саперы и водители нужны и в боевых частях, и в частях снабжения. В так называемый «тыл» набирают наводчиков и заряжающих, хотя это артиллерийские профессии. «Килл-зона» на некоторых участках фронта в Украине уже достигла нескольких десятков километров в ширину — значит, мнимые «тыловики», прежде всего артиллеристы, оказываются в зоне поражения.
Другой «одноразовый» сайт принадлежит формально некоммерческой организации «Родина Героев», которая занимается «содействием армии и Отечеству». Она зарегистрирована в Ростовской области, но предлагает подписать контракт в нескольких городах и регионах на выбор. Самое любопытное на этом ресурсе — чистосердечное признание: «В 2025 году это не самая простая задача. И нужно тщательно проверять все обещания — как от рекрутеров, так и от военкоматов, и от пунктов отбора. Без отношения на руках верить оснований обычно нет».
Авторы объявлений во «ВКонтакте» тоже часто используют магическое слово «отношение». Оно, вероятно, знакомо тем, кто служил в российский армии. «Отношение» — это документ о готовности командира воинской части принять на службу нового контрактника. Он выдается как при первом поступлении на службу, так и при переводе из части в часть. Но есть один нюанс: приказной силы он не имеет. Даже если контрактник получит «отношение» к конкретной части, не факт, что его возьмут именно туда. Российским командирам ничто не мешает зачислить в штурмовики и отправить на передовую контрактника, который, например, хотел быть поваром, водителем или служить в ракетных войсках.
Внутри штурма: «флаговтыки» и «двухсотые»
«Новая газета Европа» поговорила со штурмовиками российской армии. Их имена мы изменили.
Александр Б., который подписал контракт в 2023 году и теперь воюет в Сумской области, говорит, что «российская армия — тот еще цирк, где каждый выступает со своим смертельным номером». Военный рассказал, что в его роте постоянные пополнения и людей всегда не хватает:
— С гражданки набирают каких-то калек и бомжей. Некоторым уже за 50 лет, другие страдают хроническими болезнями. Как их берут — не знаю. По приезду в часть новичков обычно сразу направляют на «ноль», а потом и в штурмы. Мы с ними стараемся даже не знакомиться. Всё равно сегодня-завтра убьют.
По словам контрактника, чтобы избежать участия в штурме, военнослужащий должен заплатить ротному командиру 500 тысяч рублей. Тот поделится с командиром батальона, а комбат — с командиром дивизии. За взятку можно оформить отпуск и получить «теплое местечко» возле командного пункта. При этом выходы «на боевые задания» всё равно будут засчитаны. Те, кто отказывается платить, рискуют погибнуть при штурме почти сразу.
Один из факторов риска — «флаговтыки», как их называет Александр. Это когда командиры дают приказ прорваться в населенный пункт, который удерживают ВСУ, и записать там видео с российским флагом. Любой, кто отправляется на такое задание, — по сути смертник, очень редко кто-то возвращается живым. „
— Все патриоты и любители острых ощущений закончились еще в 2022 году. Контрактники почти поголовно теперь мечтают получить ранение и демобилизоваться.
«Самострелы» совершают. Один себя гранатой подорвал — косил под сброс с коптера. Хорошо, что живой остался. Сейчас в госпитале. Вот и скажите мне: какой смысл идти в таких условиях воевать? Еще весной многие заключали контракты, потому что думали, что победа близка и войне скоро конец. Но после бестолковой летней кампании, потери в которой были просто огромны, люди посмотрели внимательнее и задумались. Мертвецу деньги не нужны. А шансы выжить и вернуться домой целым стремятся к нулю, — резюмирует Александр.
Вячеслав А., который пошел добровольцем на фронт в 2023 году, теперь воюет на Покровском направлении. Он жалуется, что военкомы не предупредили его с сослуживцами, что контракт с Минобороны на самом деле бессрочный.
— Наоборот, утверждали, что на один год. Хотя мы и слышали, что до указа об окончании мобилизации нас никто из армии не отпустит. Но нам говорили, что Путин скоро указ подпишет. Ждем до сих пор. Вот это реальное рабство и останавливает многих моих знакомых, которые хотели бы пойти служить.
Из тех военных, с кем Вячеслав начинал служить, в живых осталось не больше половины. Многих из них после ранения возвращали на фронт, другие на всю жизнь остались калеками. Число потерь российской армии военный связывает с «бестолковостью офицеров». Они «посылают солдат в бессмысленные атаки, чтобы выслужиться, а неугодных направляют в штурмы на убой». «При таком отношении командиров воевать не хочется совсем», — говорит Вячеслав.
— Солдаты на передовой находятся в адских условиях. Неделями не могут помыться. Пьют воду из ручьев и речушек. Едят холодные консервы и сухари. Огонь нельзя разжигать: дым увидят дроны-разведчики, и сразу прилетят FPV-камикадзе [дроны], или начнется артиллерийский обстрел. Обычные мужики, еще недавно жившие в нормальных условиях, не выдерживают. Если бы я знал о том, что происходит на передовой, ни за что бы не пошел воевать.
Единственным нашим собеседником, который заявил о сравнительно небольших потерях, был офицер-мотострелок Михаил Р. из Бурятии. Он утверждает, что с начала года его подразделение потеряло только четверть личного состава (причем как убитыми, так и ранеными). Может быть, поэтому с пополнением у них тоже нет проблем. „
— Так что рассказы о 14 сутках жизни штурмовика — это брехня. У нас служат еще мобилизованные с 2022 года. К сожалению, в последнее время много пропавших без вести. Украинские дроны не дают эвакуировать тела «двухсотых», находящиеся в «серой зоне»,
— поделился Михаил.
***
Еще один пример того, как людей заманивают на войны, — акция «Приведи друга». Каждый может убедить приятеля прийти в военкомат и заключить контракт, а затем получить бонус. Осенью 2025-го сумма выплаты за это увеличилась в три раза: теперь «привести друга» на войну стоит 300 тысяч рублей.
Но если условно свободного человека не так просто заставить заключить контракт, то всегда можно отыграться на подневольном. Именно поэтому Минобороны с начала полномасштабной войны занято тем, что заставляет российских мобилизованных подписывать контракты.

К пятому году полномасштабной войны с Украиной российская армия изменила тактику на поле боя: вместо массовых «мясных штурмов» используются малые группы, которые просачиваются через разреженную оборону и несут огромные потери. Поэтому государство наращивает вербовку: повышенные выплаты, обещания службы «не в штурмах», реклама в соцсетях и на сайтах объявлений, бонусы «приведи друга» и многое другое. «Новая газета Европа» изучила схемы набора, поговорила с действующими военными и выяснила, как на самом деле распределяют контрактников и кто зарабатывает на этой системе.
«Инфильтрация» и «килл-зона»
В ноябре прошлого года российская армия фактически захватила крупный город Покро́вск в Донецкой области Украины. На тот момент, как утверждал Владимир Путин, его войска контролировали 70% городской территории. Сегодня почти весь город в руках россиян. Российская армия вела наступление в этом направлении больше года. До войны в Покровске проживало около 60 тысяч человек, к августу 2025-го осталось немногим больше тысячи.
В интервью Bloomberg осенью 2025-го президент Украины Владимир Зеленский заявлял, что в боях за Покровск Россия потеряла более 25 тысяч военных.
Российский военный аналитик на условиях анонимности в разговоре с «Новой-Европа» отмечает, что успех российской армии при атаке на Покровск связан с изменением тактики.
— Боевые действия в 2022–2024 годах — например, в Мариуполе, Бахмуте, Авдеевке — в основном были прямыми штурмами, так называемыми «мясными», когда просто шли в лоб и атаковали. Но тогда были плотные позиции Украины и линия обороны была практически везде. В 2024 и в основном в 2025 году ситуация изменилась из-за нехватки личного состава Украины. Линия обороны стала очень разреженной, и фактически началась очаговая оборона с так называемой «килл-зоной» на несколько километров: всё контролируется беспилотниками, и атака происходит на любое движение.
В ответ россияне перестали атаковать большими группами пехоты и перешли к небольшим штурмовым группам, которые пытаются обмануть беспилотники и попасть в тыл к украинским позициям, у которых нет сплошной линии обороны, — есть большие прорехи, в которые просачивается та самая российская пехота, штурмовики. Проходят дальше, находят себе места, где они могут закрепиться. Это руины, коллекторы, подвалы, какие-то развалины. Когда их накапливается довольно большое количество, они переходят к активным действиям. Ночью, как правило, или в плохую погоду они атакуют штабы, узлы связи, пытаются перерезать коммуникации, нападают на места, где сидят операторы беспилотников, ну и, в общем, всячески деструктивно действуют на украинскую оборону.
В принципе, эти группы, которые прибывают на инфильтрацию, — это всего по два-четыре человека. И, конечно, среди них огромное количество потерь, потому что не всем удается пройти даже в плохую погоду. И, соответственно, украинцы тоже пытаются что-то противопоставить им, зачищают их, тоже высылают свои группы. Но всё равно эта схема, как выяснилось, действует.
К началу пятого года полномасштабной войны потери России составили как минимум 200 тысяч человек. Их имена и фамилии установлены «Медиазоной», Би-би-си и командой волонтеров на основе опубликованных некрологов, а также изучения российских кладбищ и мемориалов. В реальности потери, скорее всего, выше.
По оценке Би-би-си, общее число убитых на войне россиян составляет от 255 до 368 тысяч человек. Такой разброс издание объясняет тем, что многие тела не были вывезены с поля боя. Солдаты, оставшиеся там, часто не числятся ни погибшими, ни пропавшими без вести. При этом, как напоминает «Медиазона», российские суды с конца прошлого года массово удаляют карточки исков о признании таких людей «безвестно отсутствующими или погибшими», фактически помогая Кремлю скрывать масштаб катастрофы. По данным Би-би-си, армия России уже пятый год войны теряет минимум 120 военнослужащих в день.
Однако в комментарии «Новой-Европа» военный эксперт объяснил, что российская армия полностью компенсирует потери новыми контрактниками.
— Очевидно, что должно быть как в школе нас учили: в бассейн втекает и вытекает, и, соответственно, втекать должно больше, чем вытекать. То есть потерь должно быть меньше, чем новых контрактников, которые попадают в армию. В 2024 году, так считается, набрали 450 тысяч. В 2025 году, если я не ошибаюсь, там набирали где-то 30–35 тысяч в месяц, то есть, получается, 410–420 тысяч. Что у нас с потерями? Недавно Deutsche Welle публиковал информацию о том, что в 2025 году российские потери убитыми и ранеными были 400 тысяч человек. „
А в общей сложности с начала вторжения — 1 300 000 человек. Ну, получается, что больше набирают, чем теряют. И это позволяет вести наступательные действия.
В штурмовых группах потери самые большие, и, соответственно, туда загоняют всех. Были случаи, когда туда и операторов беспилотников отправляли, и связистов — вообще всех, кого ни попадя. Туда отправляли даже людей, после ранения вернувшихся, причем тяжелых в том числе. Да, конечно, у этих штурмовых групп наибольшие потери. Очень большое количество людей засекается всё-таки беспилотниками и уничтожается. То есть можно сказать, что там немногие проживают дольше одного штурма.
«Не в штурма»
По наблюдению «Новой газеты Европа», к осени 2025 года разжигания ненависти к украинцам и миллионных выплат уже стало недостаточно, чтобы мотивировать россиян идти на фронт. Теперь будущим контрактникам понадобились хотя бы относительные гарантии безопасности. Их российское государство предоставить, естественно, не может, зато через вербовщиков оно охотно раздает обещания. Реклама службы в армии мутировала и породила мем «только не в штурма».
Рекрутеры пытаются привлечь новый персонал заверениями, что на передовую ехать не придется. В объявлениях о наборе в армию во «ВКонтакте», например, в пабликах «Разведка Российской Федерации» и «Служба по контракту/СВО» примечательны обещания: «В боевых действиях не участвуют»; «Полк закрепляется на второй-третьей линии»; «Идет набор в тыловые войска» — и, конечно, пресловутое «Не штурма!».
Эта идея российского государства не нова: еще прошлой весной издание «Верстка» заметило смену стратегии Минобороны. В пункт отбора на военную службу в Москве потянулись мужчины, желавшие подписать контракт, но избежать попадания на передовую. Вербовщики предлагали им стать сантехниками, механиками, инженерами «в тылу», даже развозить гуманитарную помощь — но только не участвовать в штурмах. Один из вербовщиков утверждал, будто он может направить на обучение по специальности, но собеседники «Верстки» в мэрии Москвы заверили, что это «бессовестный обман» и таких сотрудников не существует. По их словам, „
военные работают с десятками подрядчиков, чтобы привлечь в армию как можно больше людей.
На рекрутах зарабатывают все подряд: и частные вербо́вщики, и пункты отбора на службу, и сотрудники Минобороны, и даже приписанные к военкомату судебные приставы.
По данным RTVi, в некоторых регионах в прошлом году можно было получить до полумиллиона рублей за «помощь в заключении контракта». Например, в Ростовской области — сразу 574 тысячи, в Свердловской — ровно 500, в Саратовской — 400. Но суммы сильно меняются от субъекта к субъекту.
Сами рекрутеры признают обман: по их словам, куда попадет кандидат, решают не они, а командиры частей. Гарантированно будущего контрактника ждут две недели боевой подготовки (так называемый «курс молодого бойца»), тогда как дальнейшая его судьба неизвестна.
Расследователи «Новой газеты» выяснили, что за каждого нового контрактника «хедхантеры» получают от 50 тысяч рублей. Поэтому они убеждают кандидатов подписывать контракты при их посредничестве, а не напрямую — через военкомат или пункт отбора. Более того, это якобы дополнительная «страховка» от передовой, ведь на линию боевого соприкосновения если и отправят, то не сразу, утверждают сами вербовщики. Одна из рекрутеров заявила «Новой газете», что контракты с Минобороны теперь бессрочные, «до конца». Хотя вернуться домой досрочно и живым всё же возможно — по ранению.
Согласно исследованию компании OpenMinds, которая специализируется на борьбе с кремлевской пропагандой, в 2025 году в России на 40% выросло количество публикаций с рекламой военных контрактов. Газета Kyiv Post подсчитала, что примерно каждое пятое из них теперь обещает «безопасную» службу: чаще всего вербовщики пытались заполучить водителей или охранников.
По данным Kyiv Post, доля грузовиков и другого небронированного транспорта составляет от 15% до 40% (в зависимости от месяца) от всех потерь России в технике. Вместе с автомобилями гибнут и водители, из чего можно сделать вывод, что российской армии они действительно нужны. Вместе с этим никто не гарантирует, что доброволец станет именно водителем или что он будет рулить грузовиком исключительно в тылу.
Объявления о наборе контрактников публикуются не только в соцсетях, но и на «одноразовых» сайтах. Например, сайт защитники-родины.рф набирает штурмовиков, операторов беспилотников и разведчиков, а также поваров, инженеров и охранников. Саперы и водители нужны и в боевых частях, и в частях снабжения. В так называемый «тыл» набирают наводчиков и заряжающих, хотя это артиллерийские профессии. «Килл-зона» на некоторых участках фронта в Украине уже достигла нескольких десятков километров в ширину — значит, мнимые «тыловики», прежде всего артиллеристы, оказываются в зоне поражения.
Другой «одноразовый» сайт принадлежит формально некоммерческой организации «Родина Героев», которая занимается «содействием армии и Отечеству». Она зарегистрирована в Ростовской области, но предлагает подписать контракт в нескольких городах и регионах на выбор. Самое любопытное на этом ресурсе — чистосердечное признание: «В 2025 году это не самая простая задача. И нужно тщательно проверять все обещания — как от рекрутеров, так и от военкоматов, и от пунктов отбора. Без отношения на руках верить оснований обычно нет».
Авторы объявлений во «ВКонтакте» тоже часто используют магическое слово «отношение». Оно, вероятно, знакомо тем, кто служил в российский армии. «Отношение» — это документ о готовности командира воинской части принять на службу нового контрактника. Он выдается как при первом поступлении на службу, так и при переводе из части в часть. Но есть один нюанс: приказной силы он не имеет. Даже если контрактник получит «отношение» к конкретной части, не факт, что его возьмут именно туда. Российским командирам ничто не мешает зачислить в штурмовики и отправить на передовую контрактника, который, например, хотел быть поваром, водителем или служить в ракетных войсках.
Внутри штурма: «флаговтыки» и «двухсотые»
«Новая газета Европа» поговорила со штурмовиками российской армии. Их имена мы изменили.
Александр Б., который подписал контракт в 2023 году и теперь воюет в Сумской области, говорит, что «российская армия — тот еще цирк, где каждый выступает со своим смертельным номером». Военный рассказал, что в его роте постоянные пополнения и людей всегда не хватает:
— С гражданки набирают каких-то калек и бомжей. Некоторым уже за 50 лет, другие страдают хроническими болезнями. Как их берут — не знаю. По приезду в часть новичков обычно сразу направляют на «ноль», а потом и в штурмы. Мы с ними стараемся даже не знакомиться. Всё равно сегодня-завтра убьют.
По словам контрактника, чтобы избежать участия в штурме, военнослужащий должен заплатить ротному командиру 500 тысяч рублей. Тот поделится с командиром батальона, а комбат — с командиром дивизии. За взятку можно оформить отпуск и получить «теплое местечко» возле командного пункта. При этом выходы «на боевые задания» всё равно будут засчитаны. Те, кто отказывается платить, рискуют погибнуть при штурме почти сразу.
Один из факторов риска — «флаговтыки», как их называет Александр. Это когда командиры дают приказ прорваться в населенный пункт, который удерживают ВСУ, и записать там видео с российским флагом. Любой, кто отправляется на такое задание, — по сути смертник, очень редко кто-то возвращается живым. „
— Все патриоты и любители острых ощущений закончились еще в 2022 году. Контрактники почти поголовно теперь мечтают получить ранение и демобилизоваться.
«Самострелы» совершают. Один себя гранатой подорвал — косил под сброс с коптера. Хорошо, что живой остался. Сейчас в госпитале. Вот и скажите мне: какой смысл идти в таких условиях воевать? Еще весной многие заключали контракты, потому что думали, что победа близка и войне скоро конец. Но после бестолковой летней кампании, потери в которой были просто огромны, люди посмотрели внимательнее и задумались. Мертвецу деньги не нужны. А шансы выжить и вернуться домой целым стремятся к нулю, — резюмирует Александр.
Вячеслав А., который пошел добровольцем на фронт в 2023 году, теперь воюет на Покровском направлении. Он жалуется, что военкомы не предупредили его с сослуживцами, что контракт с Минобороны на самом деле бессрочный.
— Наоборот, утверждали, что на один год. Хотя мы и слышали, что до указа об окончании мобилизации нас никто из армии не отпустит. Но нам говорили, что Путин скоро указ подпишет. Ждем до сих пор. Вот это реальное рабство и останавливает многих моих знакомых, которые хотели бы пойти служить.
Из тех военных, с кем Вячеслав начинал служить, в живых осталось не больше половины. Многих из них после ранения возвращали на фронт, другие на всю жизнь остались калеками. Число потерь российской армии военный связывает с «бестолковостью офицеров». Они «посылают солдат в бессмысленные атаки, чтобы выслужиться, а неугодных направляют в штурмы на убой». «При таком отношении командиров воевать не хочется совсем», — говорит Вячеслав.
— Солдаты на передовой находятся в адских условиях. Неделями не могут помыться. Пьют воду из ручьев и речушек. Едят холодные консервы и сухари. Огонь нельзя разжигать: дым увидят дроны-разведчики, и сразу прилетят FPV-камикадзе [дроны], или начнется артиллерийский обстрел. Обычные мужики, еще недавно жившие в нормальных условиях, не выдерживают. Если бы я знал о том, что происходит на передовой, ни за что бы не пошел воевать.
Единственным нашим собеседником, который заявил о сравнительно небольших потерях, был офицер-мотострелок Михаил Р. из Бурятии. Он утверждает, что с начала года его подразделение потеряло только четверть личного состава (причем как убитыми, так и ранеными). Может быть, поэтому с пополнением у них тоже нет проблем. „
— Так что рассказы о 14 сутках жизни штурмовика — это брехня. У нас служат еще мобилизованные с 2022 года. К сожалению, в последнее время много пропавших без вести. Украинские дроны не дают эвакуировать тела «двухсотых», находящиеся в «серой зоне»,
— поделился Михаил.
***
Еще один пример того, как людей заманивают на войны, — акция «Приведи друга». Каждый может убедить приятеля прийти в военкомат и заключить контракт, а затем получить бонус. Осенью 2025-го сумма выплаты за это увеличилась в три раза: теперь «привести друга» на войну стоит 300 тысяч рублей.
Но если условно свободного человека не так просто заставить заключить контракт, то всегда можно отыграться на подневольном. Именно поэтому Минобороны с начала полномасштабной войны занято тем, что заставляет российских мобилизованных подписывать контракты.

16 марта в США вручат очередную премию «Оскар», и один из номинантов в категории «Лучший документальный фильм» снова связан с Россией. «Господин Никто против Путина» — уже получивший специальный приз «Санденса» и премию BAFTA — рассказывает историю Павла Таланкина, педагога-организатора и видеографа в обычной провинциальной школе в уральском городе Карабаш. Человек либеральных взглядов, Таланкин с ужасом наблюдает, как после начала полномасштабного вторжения в Украину его школа превращается в инструмент патриотической пропаганды: здесь начинают проводить «Разговоры о важном», приходят выступать бойцы ЧВК «Вагнер», а на уроках истории рассказывают о нацистах в Украине. Всё это Таланкин снимает на камеру, фиксируя, как на происходящее реагируют учителя и дети, — а проведя последний звонок, уезжает из России, чтобы вывезти с собой файлы и сделать из них документальный фильм. Хотя Таланкин стал публичным лицом картины, сама идея фильма принадлежала Дэвиду Боренштейну — режиссеру-документалисту из Дании, который случайно наткнулся на письмо, где Таланкин жаловался на свою работу и связался с ним. В титрах режиссерами значатся и Боренштейн, и Таланкин, а автором сценария — только Боренштейн. Редактор «Новой газеты Европа» Александр Горбачев поговорил с Боренштейном о том, с чего начался «Господин Никто», как итоговый сюжет фильма определили соображения безопасности и что он понял про путинскую Россию.
режиссер-документалист
„
— Расскажите, как для вас начался этот проект? В фильме Павел отвечает на некий опен-колл в соцсетях, и потом вы с ним связываетесь. А с вашей стороны как это выглядело?
— Да, примерно так и было. Он ответил на некое объявление одной российской компании: они хотели узнать, как «специальная военная операция» изменила людей и их работу. И он написал письмо, которое мы зачитываем в фильме, — о том, что его превращают в пропагандиста и ему это совершенно не нравится. Но компания-то была из России, и они, конечно, не собирались делать ничего критичного по отношению к войне. Однако люди пересылали Пашино письмо друг другу, и в итоге кому-то пришла в голову идея, что надо показать этот текст иностранцу — может быть, он сможет помочь. Так оно в итоге оказалось у меня. Я специально это рассказываю в очень общих выражениях, чисто по соображениям безопасности, — некоторые люди всё еще находятся в России.
— А вы к тому времени сами искали какую-то историю про Россию? Или вас сообщение Павла навело на эту мысль?
— Да, я уже закидывал какие-то удочки в Россию. Мы как бы искали друг друга, не зная друг о друге. Понимаете, в те первые дни войны мы находились в состоянии шока от того, что Россия пошла на полномасштабное вторжение. У вас, наверное, так же было: мы видели, как Путин собирает войска, и думали: окей, ну, бог с ним, ничего не произойдет. А потом оно произошло. И мне очень хотелось понять почему. „
Я понимал, что будет много фильмов о войне. Но мне сразу хотелось снимать что-то об идеологии, которая стоит за войной, потому что мне вообще интересна идеология.
Я уже три фильма сделал про идеологию и пропаганду. Я десять лет работал в Китае, я снимал там в школах, в больницах, в официальных учреждениях. Мне казалось, что благодаря это опыту я могу тут предложить какой-то план действий. Чего у меня не было, так это честного настоящего голоса изнутри России. И им оказался Паша.
— Помните, каким был ваш первый разговор? Вы нервничали?
— Да нет, я бы сказал, нас очень увлекала идея сделать что-то вместе. Тут важно понимать, что всё происходило очень быстро. Когда мы начинали, на улицах еще шли антивоенные протесты, еще не было нового закона об измене Родине (вероятно, имеются в виду законы о «фейках» и «дискредитации» армии. — Прим. ред.), новую редакцию закона об иностранных агентах еще не приняли. Мы, честно говоря, в тот момент не понимали до конца, во что ввязываемся. Была, например, гипотеза, что я могу сам приехать в Россию и снять фильм на месте, а Паша будет просто персонажем.
В самом начале я ведь знал про него только то, что он ответил на этот опен-колл. Я понятия не имел, что у него есть все эти сотни часов съемок из школы за несколько [довоенных] лет. По мере того как мы начали общаться, он начал мне присылать материал — просто записи того, как школьники тусуются в его кабинете, какие-то их арт-проекты, музыкальные клипы. И только спустя какое-то время я понял, что Паша — это не просто персонаж фильма, а такой же режиссер этого фильма, как я.
— Но ведь в фильме есть не только материал, который Павел снимал сам?
— Да. У меня был оператор, который приезжал в Карабаш и снимал что-то по моим указаниям. Но потом стало понятно, что Паша может быть полноценным соавтором — настолько у него много материала и настолько он классный. У него совершенно безумный подход к съемке. Он снимает очень странные вещи. Например, как он ест щи двадцать минут, — от первого лица. Или просто как он несколько часов гуляет по городу, здороваясь с людьми. В общем, всякая дичь, но когда я начал примерять ее в монтаж, я понял, что она очень круто работает. И, конечно, это было не так профессионально и красиво, как кадры, сделанные оператором, но я понял, что меня прямо тянет к этому материалу.
— А вы как-то режиссировали его действия? Говорили ему, что снимать?
— Нет, такой вариант просто не работал. Когда мне что-то очень нужно было снять, я посылал в Карабаш своего оператора. Паша работает на своей волне, у него свои идеи. Пару раз, когда я его о чем-то просил, я бы не сказал, что получалось хорошо. Он куда лучше, когда сам решает, что делать.
— В фильме очень связный сюжет — особенно красиво, что заканчивается всё последним звонком. Вы сразу это так и придумывали? Как вы вообще подходили к нарративу?
— Всё вышло очень естественно. Для нарратива нужны какие-то эмоциональные изменения и сильные эмоции. И мы проживали их буквально в прямом эфире каждый день, пока Паша из-под полы вел съемки, а мы за него переживали. А потом стало понятно, что, чтобы фильм состоялся, ему придется эмигрировать. Ему было по-настоящему тяжело принять это решение, и это мы тоже проживали прямо в моменте. В итоге оказалось, что все эмоциональные ставки есть в истории самого Паши. Ну и к тому же я как режиссер вообще люблю истории, которые рефлексируют о самих себе, сюжеты, где условия, в которых ты делаешь фильм, становится частью нарратива. Так и получилось, что, по сути, наш фильм — это история того, как делался фильм.
— В титрах вы с Павлом оба заявлены как режиссеры, но при этом сценарист у фильма один — это вы. Хотя всю дорогу мы слышим голос, говорящий с нами от первого лица. Как это объясняется?
— Смотрите, мы с Пашей говорили по телефону как минимум раз в неделю несколько лет. Я записывал эти разговоры — а дальше моя работа заключалась в том, чтобы превратить их в сценарий.
Вообще, режиссура в документальном кино — это интересное слово. Под ним понимают очень разные вещи. Многие режиссеры-документалисты вообще не монтируют свои фильмы: они снимают их и отдают режиссеру монтажа. Но я сам себе монтажер — и тут моя главная роль была именно в этом. Паша снимал, что считал нужным, в этом смысле он полноценный сорежиссер, это полностью его видение. А я собирал это в историю.
Собственно, процесс работы был схож с тем, как делаются фильмы, целиком построенные на архивах. Паша снимал всё подряд. Он не фокусировался на отдельных героях: историк Павел Абдульманов — один из восьми учителей, которые могли бы стать персонажами, Маша и Ваня — двое из двадцати учеников, которые могли бы стать персонажами. Мне нужно было взять этот огромный архив и слепить из него нарратив.
И заниматься этим было очень интересно еще и потому, что многие решения были обусловлены соображениями безопасности.
Мне иногда ужасно хотелось отправить в Карабаш оператора, чтобы он глубже поснимал истории каких-то персонажей. Но я понимал, что не могу себе это позволить: мы просто не смогли бы эвакуировать из России нескольких человек. Именно поэтому я сразу понимал, что наш главный фокус — на Паше. А то, знаете, некоторые ругаются: мол, Паша такой эгоистичный, он сделал фильм про себя любимого „
Правда в том, что если бы это было кино о других людях, нам бы пришлось их вывозить. Так что одна из исходных вводных была такой, ну и еще я сразу понимал, что понадобится закадровый голос.
И что мне надо быть очень осторожным: раскрывая героев, я не могу включать в фильм моменты, где они сказали лишнего.
А дальше это часто работало так, что я часто начинал раскручивать какую-то историю с конца. Вот я роюсь в архиве и натыкаюсь на сцену: ого, Маша приходит на могилу своего брата, погибшего на войне. Интересно, а что там раньше было про Машу, где она появлялась, в каких сценах? О, оказывается, она рассказывала Паше, что ее брата мобилизовали и что она писала ему письмо. Я как будто искал иголки в стогу сена и собирал эти арки второстепенных героев, начиная с финала.
— Я правильно понимаю, что, получается, в архиве были люди, которые говорили на камеру что-то против войны? И вы не включили их в фильм по соображениям безопасности?
— Если бы такое было, я бы не смог включить это в фильм. Это всё, что я могу сказать.
— А вам не кажется, что это искажает картину? Потому что у вас получается, что большинство персонажей волей-неволей поддерживают войну, а в реальности это, может, и не так.
— Да, наверное, это можно считать некоторым искажением. Но, мне кажется, реакция большей части населения Карабаша на войну — это апатия и отчуждение. Даже если они против войны, у них есть эта идея: ну, я ничего тут не могу поделать. И на мой взгляд, в фильме это хорошо видно. Конечно, соображения безопасности как-то определили картинку. Но для меня то, что мы видим в фильме, полностью отражает сотни часов сырых съемок, которые я перелопатил.
Вы же понимаете, что ни один документальный фильм никогда не может исчерпать свой материал? Я вот, например, очень хотел показать, как в школе проходили выборы президента. Там очень крутая съемка, которая что-то рассказывает об отношениях Паши с его мамой: он вместе с ней заходит в кабинку для голосования и снимает, как она ставит галочку за Путина.
— А почему вы это не включили? Вроде это безопасно.
— Чисто по драматургическим причинам. Иногда приходится убивать своих любимых. У тебя есть сцена, которая тебе нравится, но она просто не влезает в фильм, ломает течение истории.
— Вы сказали, что много исследовали китайскую пропаганду. Можете сравнить ее с российской? Чем они отличаются?
— Ну, тут важно, что про Китай я знаю гораздо больше. Я учился там в аспирантуре, я прожил там десять лет, я бегло говорю на китайском. Но да, для этого фильма я посмотрел сотни часов российской пропаганды и десятки часов того, как люди в Карабаше говорят о политических вопросах, и, конечно, у меня было искушение как-то сравнить это с Китаем.
Я бы сказал так: китайская пропаганда кажется более изящной, она больше направлена на то, чтобы убедить людей в чем-то. В Китае пропаганда становится частью твоей эмоциональной архитектуры, люди по-настоящему принимают ее близко к сердцу. „
Когда иностранец начинает как-то спорить с ней, люди в ответ выдают тебе ровно те аргументы, которые заложила в них пропаганда, они правда так думают.
В Карабаше я вообще такого не увидел. Мне не показалось, что так уж много людей по-настоящему верят в пропаганду или используют ее аргументы. В Китае тебе скажут: Тайвань — это территория Китая. Я не видел, чтобы люди в Карабаше говорили: да, украинцы всегда были нашими братьями-славянами. Но вот что я от них слышал постоянно, так это что жизнь — это страдание. Наша судьба — страдать. Мир ужасен. Люди всегда гибли на войне и будут гибнуть. Тут ничего не поделаешь.
Про это есть хорошая книга — ее написал политический антрополог Дэниел Ранкур-Лаферрьер, она называется «​​Рабская душа России: проблемы нравственного мазохизма и культ страдания». Ну и вы понимаете: я не претендую на то, что я эксперт, у вас как у россиянина наверняка может быть свой взгляд на эти вещи. Но мне эта книга реально помогла разобраться в том, что я увидел в материалах фильма. Ее автор пишет, что одна из главных правящих идеологий в России — это культ страдания. Дело не в том, чтобы убедить людей, что правительство делает всё правильно. Дело в том, чтобы создать своего рода образ мышления: жизнь — это тяжелый труд, и мир никогда не станет лучше. Поэтому пропаганда в России не пытается убеждать, она хочет тебя сломать. Она хочет, чтобы вы сказали: это полный абсурд, но придется продолжать, потому что мир — это ужасное место, и моя участь — в том, чтобы страдать. Именно так люди в Карабаше и говорили. Да, эта война ужасна, но весь мир воюет, и весь мир поломан. Да, наш режим ужасен, как и любой другой режим на планете. Так было на всём протяжении истории, и дальше тоже будет так.
— Знаете, это, конечно, звучит немного как экзотизация россиян. В то же время не могу не признать, что картина во многом знакомая, и вы действительно описываете один из способов взаимодействовать с пропагандой, насколько я сам могу наблюдать.
— Да, быть может, я экзотизирую. Но вот вам мои наблюдения. Обычные люди в Китае повторяют тебе тезисы пропаганды. В Карабаше я этого не видел. Ну, за исключением Павла Абдульманова, но он особенная история.
— Да, особенная, и я как раз хотел вас спросить про его роль в фильме. С одной стороны, это очевидный антагонист: он разделяет тезисы пропаганды, он рассказывает на уроках про нацистов в Украине, он фанат Берии и Павла Судоплатова. А с другой — похоже, что он искренне любит свою работу и детей, которым преподает, и, когда он плачет на последнем звонке, мы видим, что и в нем есть своя человечность. То есть он тоже вызывает какое-то сочувствие. Вы специально это делали?
— Я уже сказал, что не мог давать Паше слишком много инструкций, так как он сам по себе. Но одна из вещей, о которой я всё время его просил, — дай мне больше человеческих подробностей про Павла Абдульманова. Найди что-то, что вызовет к нему сочувствие. Было сложно, потому что Паша испытывал к нему сильное отторжение, ему не хотелось этого делать. Но я прямо на этом настаивал, мне хотелось очеловечить Павла Абдульманова.
Кстати, он еще на гитаре играет. В некотором смысле он тот самый клевый препод. Но это тоже не влезло в фильм.
— К вашему фильму, как вы, я уверен, знаете, много этических вопросов. Вы получали согласие на участие в фильме у тех людей, кто в нем появляется? Как вы это решали?
— Слушайте, ну, тут решение во многом мы отдали на аутсорс Би-би-си. Но меня часто спрашивают об этом, да, и это сложный вопрос. Ну представьте, что мы получали согласие. Мог ли бы я вам сказать, что мы это сделали? Нет, мне не следовало бы этого делать. Вот и весь ответ.
— А эти люди видели фильм? Что они о нем думают, вы что-то знаете об этом?
— Да-да, все в Карабаше смотрели фильм. Реакции самые разные. Конечно, есть те, кто злятся и чувствуют себя преданными. Но есть и те, кто полностью поддержал Пашу. Включая учителей. Не только в Карабаше, а по всей России. Это одна из тех вещей, о которых Паша любит говорить: за то время, пока делался фильм, тысячи учителей по всей России уволились. И Паша получал сообщения от других учителей, которые писали: да, кто-то должен был это сделать, кто-то должен был показать, что происходит в школах.
— Что вы думаете о последних новостях? Паша рассказал, что окологосударственное агентство «Регнум» ищет родителей детей, попавших в фильм, чтобы подготовить претензию от имени Совета по правам человека в адрес американской киноакадемии. Можете это прокомментировать?
— Паша снимал детей по заказу российского государства. Это российское государство написало сценарий, который дети реализуют в фильме.
— Есть еще одна этическая претензия к вашему фильму, которую озвучивала независимый российский политик Юлия Галямина. Она пишет, что из вашего фильма как будто следует, что единственный выход из показанной в нем ситуации — это уехать за рубеж и предать ее огласке. В то время как она указывает, что куча людей внутри России продолжают отстаивать гуманистические ценности, даже оставаясь внутри системы, продолжают учить детей чему-то хорошему, выбирают остаться с ними рядом, а не бросать. Что вы об этом думаете?
— Я думаю, что она абсолютно права: существует много способов сопротивляться. Я полностью согласен с этим тезисом. Как автор фильма я вот что могу сказать: у нас абсолютно не было мысли сказать, что Пашин способ сопротивления единственный. Ни в малейшей степени. И, мне кажется, фильм это максимально четко проговаривает: в конце концов, он весь снят от первого лица. Это очень субъективный фильм, мы даем точку зрения одного человека, его эмоции, его реакции. Конечно, есть и другие реакции, это ужасно важно, что люди остаются в России и продолжают бороться.
— В этом смысле у фильма сильный заголовок. Всё от первого лица — и при этом герой сразу назван мистером Никто.
— Моим рабочим названием всю дорогу было «Класс Путина», Putin's Сlassroom. Но у меня есть такое правило: когда я заканчиваю фильм, я даю его посмотреть нескольким своим друзьям в Дании и спрашиваю их, как его можно было бы назвать. Эти ребята очень хорошо придумывают заголовки. И вот они предложили мне такой. Поначалу я сопротивлялся, мне казалось, что такое название делает фильм более таблоидным, чем я видел. Но… Смысл названия в том, чтобы люди пошли в кино. Ты как режиссер должен сдерживаться от солипсизма, от того, чтобы сидеть в собственной голове. „
Паша пожертвовал всей своей жизнью ради этого проекта. Он очень многим рисковал. И я решил: окей, пусть будет заголовок, который работает. И он реально сработал.
Кстати, я говорил с некоторыми российским блогерами, и они считают, что если мы решим каким-то образом разместить этот фильм в российском интернете, мы для того, чтобы охватить больше людей, должны будем сменить название. Вы как думаете?
— Ну да, мне кажется, на Западе часто любят привязывать Россию к Путину, а россиян это раздражает. То есть тогда уж вообще убрать Путина из заголовка.
— Понял. Ну, как я уже и сказал, самое главное — чтобы люди смотрели. Так что если мы решим что-то такое провернуть, поменяем название еще раз.
Вообще, россияне были для меня важнейшей аудиторией. Как человек, который провел десять лет в Китае, я видел кучу китайских фильмов, которые нравятся иностранцам, а в Китае их считают просто идиотскими. Часто кино работает только с одной стороны границы. Я очень хотел сделать кино, которое бы работало и в России, и за ее пределами.
— Я как российский эмигрант часто сталкиваюсь со стереотипами о России и россиянах, которые не соответствуют действительности. Вы теперь тоже специалист по России — есть стереотипы, которые вас бесят?
— Ой, ну конечно. Существует множество людей, которые хотят изобразить всех россиян как врагов. И, конечно, реальность намного сложнее. В России столько разнонаправленных сил, такое разнообразие точек зрения и реакций. Для меня очень важно было, чтобы фильм показывал эту сложность, потому что не существует сценария, в котором мы сможем выбраться из этого дерьма, не поняв в полной мере, что происходит, какие идеологические силы имеют значение в России и как люди с ними взаимодействуют.
Демонизировать россиян и представлять всё черно-белым не поможет. Россия никуда не денется — поэтому нам нужно ее понять.

В Риге сотрудники иммиграционной службы Латвии задержали корееведа Андрея Ланькова во время его лекции о Северной Корее. Об этом сообщает корреспондент «Новой-Европа».
Задержание Ланькова произошло вечером 24 февраля в отеле Radisson на его лекции о КНДР — «Северная Корея: чего хотят и чего боятся верхи». Организаторы мероприятия рассказали, что профессора внесли в «черный список» Латвии.
«Время непростое, бывает всякое. Дело житейское», — прокомментировал произошедшее Ланьков.
Позднее «Антивоенный комитет России» со ссылкой на адвоката Ланькова сообщил, что власти Латвии признали ученого персоной нон-грата. По данным организации, такой статус Ланьков получил еще 20 февраля, однако ему позволили въехать на территорию страны. Причины таких мер не раскрываются.
Источник «Новой газеты Европа» сообщает, что миграционная служба Латвии препровождает Ланькова на границу с Эстонией. Завтра у него должна состояться лекция в Таллинне. Депортация в Россию ученому не грозит.
«Интересно, что при въезде в страну препятствий не было. Тревожит, что этот показательный процесс в отношении публичного человека может стать прецедентом. Решение вынесли 20 февраля, но дали ему въехать. Показательно задержали на лекции. А значит, это действие показательно и демонстрирует позицию Латвии в отношении россиян», — отметил политик, член «Антивоенного комитета» Андрей Пивоваров.
Обновлено в 00:40 мск. Добавлена информация об объявлении Ланькова персоной нон-грата в Латвии и его выдворении в Эстонию.

Сегодня, 24 февраля 2026 года, — ровно четыре года с начала полномасштабного вторжения России в Украину. На минувших выходных и в сам день годовщины люди по всему миру выходят на площади и улицы городов, чтобы выразить солидарность с украинским народом. Киев, Львов, Рига, Берлин, Брюссель, Будапешт, Прага, Мадрид, Лиссабон, Сеул, город Вашингтон — повсюду сине-желтые флаги, свечи, цветы и плакаты в поддержку Украины. Как прошли антивоенные акции — в фотогалерее «Новой газеты Европа».
Киев, Украина
24 февраля в Киев приехала делегация европейских лидеров. Они приняли участие в мемориальной церемонии в честь павших солдат на Майдане Незалежности. Также в Софийском соборе прошла служба за Украину.
Ирпень, Киевская область, Украина
В городе установили мемориальную инсталляцию «Дорога жизни»: символические нити соединяют части разрушенного Романовского моста, ставшего в 2022 году единственным путем эвакуации для мирных жителей из-под оккупации.
Буча, Киевская область, Украина
24 февраля в Буче прошла памятная акция о жертвах обстрелов и массовых казней, совершенных российскими войсками в городе.
Львов, Украина
Во Львове 23 февраля на Лычаковском кладбище установили инсталляцию «Лучи памяти». Близкие и друзья погибших собрались на совместную молитву накануне четвертой годовщины начала полномасштабного российского вторжения.
Харьков, Украина
24 февраля близкие и сослуживцы погибших украинских военнослужащих собрались на военном кладбище Харькова.
Лондон, Великобритания
В украинском католическом соборе Лондона 24 февраля прошла межконфессиональная служба, посвященная годовщине начала полномасштабного российского вторжения. На службе выступил хор Songs for Ukraine.
Берлин, Германия
В Берлине 24 февраля шествие началось на Музейном острове и прошло до улицы Унтер-ден-Линден, где находится российское посольство. По оценкам корреспондентов «Новой газеты Европа», на акцию пришло около двух тысяч человек.
Гамбург, Германия
В Гамбурге 24 февраля на четвертую годовщину полномасштабного российского вторжения прошло шествие в поддержку Украины.
Мюнхен, Германия
На центральной площади Мюнхена 24 февраля люди собрались в знак солидарности с Украиной.
Рига, Латвия
У памятника Свободы в Риге 24 февраля прошел митинг «Вместе к Победе».
Хельсинки, Финляндия
В Хельсинки 24 февраля на Сенатской площади прошла акция «Свет Украине», в рамках которой участники зажгли свечи на ступеньках Кафедрального собора Святого Николая. Собранный воск отправляют в Украину, где из него делают окопные свечи для военных на фронте, чтобы те могли согреться и разогреть еду.
Братислава, Словакия
24 февраля в центре Братиславы прошел марш солидарности с Украиной. Также участники протестовали против политики премьер-министра Роберта Фицо и его недавнего решения прекратить экстренные поставки электроэнергии в Украину.
Брюссель, Бельгия
23 февраля, накануне годовщины российского вторжения, украинцы собрались на площади Гран-Плас. Здание Европарламента окрасили в цвета украинского флага.
Будапешт, Венгрия
В Будапеште 22 февраля прошел марш солидарности с украинским народом.
Лиссабон, Португалия
В Лиссабоне 22 февраля прошел марш за защиту украинских детей. Мероприятие, инициированное ассоциацией украинцев в Португалии Spilka, стало частью международной акции под лозунгом «Защитим будущие поколения».
Вашингтон, округ Колумбия, США
Акция, приуроченная к четвертой годовщине вторжения, прошла 21 февраля у мемориала Линкольна в Вашингтоне.
Прага, Чехия
В Праге 21 февраля прошло шествие в поддержку Украины. Также в городе состоялся митинг, на котором выступил президент Чехии Петер Павел.
Мадрид, Испания
Жители Мадрида с плакатами и транспарантами 22 февраля приняли участие в шествии в поддержку Украины. Демонстранты прошли маршем по центральным улицам испанской столицы от площади Пуэрта-дель-Соль до площади Сибелес.
Амстердам, Нидерланды
22 февраля участники акции в Амстердаме вышли на площадь Дам с плакатами и транспарантами в знак солидарности с украинским народом. Ветераны выстроились в «зеркальную стену» с надписью «Это те, кого мы защищаем».
Кейптаун, ЮАР
Участники акции в поддержку Украины в Кейптауне выставили символический гроб у здания российского консульства 24 февраля.
Сеул, Южная Корея
У здания российского посольства в Сеуле 24 февраля прошел пикет против российского вторжения в Украину.

В Риге отменили лекцию корееведа Андрея Ланькова, его везут в иммиграционную службу Латвии. Об этом сообщает корреспондент «Новой-Европа».
Задержание Ланькова произошло в отеле Radisson во время его лекции о Северной Корее — «Северная Корея: чего хотят и чего боятся верхи». Организаторы мероприятия рассказали, что профессора внесли в «черный список» Латвии.
«Время непростое, бывает всякое. Дело житейское», — прокомментировал произошедшее Ланьков.
Организаторы лекции отметили, что власти Латвии не посылали уведомлений о внесении профессора в «черный список». В беседе с РБК они уточнили, что Ланьков находится в безопасности, он ожидает прибытия адвоката.
Ланьков имеет гражданство России и Австралии. Консула Австралии оповестили о его задержании.

Сегодня, 24 февраля 2026 года, — ровно четыре года с начала полномасштабного вторжения России в Украину. На минувших выходных и в сам день годовщины люди по всему миру выходят на площади и улицы городов, чтобы выразить солидарность с украинским народом. Киев, Львов, Рига, Берлин, Брюссель, Будапешт, Прага, Мадрид, Лиссабон, Сеул, город Вашингтон — повсюду сине-желтые флаги, свечи, цветы и плакаты в поддержку Украины. Как прошли антивоенные акции — в фотогалерее «Новой газеты Европа».
Киев, Украина
24 февраля в Киев приехала делегация европейских лидеров. Они приняли участие в мемориальной церемонии в честь павших солдат на Майдане Незалежности. Также в Софийском соборе прошла служба за Украину.
Ирпень, Киевская область, Украина
В городе установили мемориальную инсталляцию «Дорога жизни»: символические нити соединяют части разрушенного Романовского моста, ставшего в 2022 году единственным путем эвакуации для мирных жителей из-под оккупации.
Буча, Киевская область, Украина
24 февраля в Буче прошла памятная акция о жертвах обстрелов и массовых казней, совершенных российскими войсками в городе.
Львов, Украина
Во Львове 23 февраля на Лычаковском кладбище установили инсталляцию «Лучи памяти». Близкие и друзья погибших собрались на совместную молитву накануне четвертой годовщины начала полномасштабного российского вторжения.
Харьков, Украина
24 февраля близкие и сослуживцы погибших украинских военнослужащих собрались на военном кладбище Харькова.
Лондон, Великобритания
В украинском католическом соборе Лондона 24 февраля прошла межконфессиональная служба, посвященная годовщине начала полномасштабного российского вторжения. На службе выступил хор Songs for Ukraine.
Берлин, Германия
Рига, Латвия
У памятника Свободы в Риге 24 февраля прошел митинг «Вместе к Победе».
Брюссель, Бельгия
23 февраля, накануне годовщины российского вторжения, украинцы собрались на площади Гран-Плас. Здание Европарламента окрасили в цвета украинского флага.
Будапешт, Венгрия
В Будапеште 22 февраля прошел марш солидарности с украинским народом.
Лиссабон, Португалия
В Лиссабоне 22 февраля прошел марш за защиту украинских детей. Мероприятие, инициированное ассоциацией украинцев в Португалии Spilka, стало частью международной акции под лозунгом «Защитим будущие поколения».
Вашингтон, округ Колумбия, США
Акция, приуроченная к четвертой годовщине вторжения, прошла 21 февраля у мемориала Линкольна в Вашингтоне.
Прага, Чехия
В Праге 21 февраля прошло шествие в поддержку Украины. Также в городе состоялся митинг, на котором выступил президент Чехии Петер Павел.
Мадрид, Испания
Жители Мадрида с плакатами и транспарантами 22 февраля приняли участие в шествии в поддержку Украины. Демонстранты прошли маршем по центральным улицам испанской столицы от площади Пуэрта-дель-Соль до площади Сибелес.
Амстердам, Нидерланды
22 февраля участники акции в Амстердаме вышли на площадь Дам с плакатами и транспарантами в знак солидарности с украинским народом. Ветераны выстроились в «зеркальную стену» с надписью «Это те, кого мы защищаем».
Кейптаун, ЮАР
Участники акции в поддержку Украины в Кейптауне выставили символический гроб у здания российского консульства 24 февраля.
Сеул, Южная Корея
У здания российского посольства в Сеуле 24 февраля прошел пикет против российского вторжения в Украину.

В Риге отменили лекцию корееведа Андрея Ланькова, его везут в иммиграционную службу Латвии. Об этом сообщает корреспондент «Новой-Европа».
Организаторы мероприятия рассказали, что профессора внесли в «черный список» Латвии. Что с ним будет дальше, неясно.
«Время непростое, бывает всякое. Дело житейское», — прокомментировал произошедшее Ланьков.
Организаторы лекции отметили, что власти Латвии не посылали уведомлений о внесении профессора в «черный список». По словам Ланькова, у него есть российское и австралийское гражданство.
Новость дополняется.

Сегодня, 24 февраля 2026 года, — ровно четыре года с начала полномасштабного вторжения России в Украину. На минувших выходных и в сам день годовщины люди по всему миру выходят на площади и улицы городов, чтобы выразить солидарность с украинским народом. Киев, Львов, Рига, Берлин, Брюссель, Будапешт, Прага, Мадрид, Лиссабон, Сеул, город Вашингтон — повсюду сине-желтые флаги, свечи, цветы и плакаты в поддержку Украины. Как прошли антивоенные акции — в фотогалерее «Новой газеты Европа».
Киев, Украина
24 февраля в Киев приехала делегация европейских лидеров. Они приняли участие в мемориальной церемонии в честь павших солдат на Майдане Незалежности. Также в Софийском соборе прошла служба за Украину.
Ирпень, Киевская область, Украина
В городе установили мемориальную инсталляцию «Дорога жизни»: символические нити соединяют части разрушенного Романовского моста, ставшего в 2022 году единственным путем эвакуации для мирных жителей из-под оккупации.
Буча, Киевская область, Украина
24 февраля в Буче прошла памятная акция о жертвах обстрелов и массовых казней, совершенных российскими войсками в городе.
Львов, Украина
Во Львове 23 февраля на Лычаковском кладбище установили инсталляцию «Лучи памяти». Близкие и друзья погибших собрались на совместную молитву накануне четвертой годовщины начала полномасштабного российского вторжения.
Харьков, Украина
24 февраля близкие и сослуживцы погибших украинских военнослужащих собрались на военном кладбище Харькова.
Лондон, Великобритания
В украинском католическом соборе Лондона 24 февраля прошла межконфессиональная служба, посвященная годовщине начала полномасштабного российского вторжения. На службе выступил хор Songs for Ukraine.
Рига, Латвия
У памятника Свободы в Риге 24 февраля прошел митинг «Вместе к Победе».
Брюссель, Бельгия
23 февраля, накануне годовщины российского вторжения, украинцы собрались на площади Гран-Плас. Здание Европарламента окрасили в цвета украинского флага.
Будапешт, Венгрия
В Будапеште 22 февраля прошел марш солидарности с украинским народом.
Лиссабон, Португалия
В Лиссабоне 22 февраля прошел марш за защиту украинских детей. Мероприятие, инициированное ассоциацией украинцев в Португалии Spilka, стало частью международной акции под лозунгом «Защитим будущие поколения».
Вашингтон, округ Колумбия, США
Акция, приуроченная к четвертой годовщине вторжения, прошла 21 февраля у мемориала Линкольна в Вашингтоне.
Прага, Чехия
В Праге 21 февраля прошло шествие в поддержку Украины. Также в городе состоялся митинг, на котором выступил президент Чехии Петер Павел.
Мадрид, Испания
Жители Мадрида с плакатами и транспарантами 22 февраля приняли участие в шествии в поддержку Украины. Демонстранты прошли маршем по центральным улицам испанской столицы от площади Пуэрта-дель-Соль до площади Сибелес.
Амстердам, Нидерланды
22 февраля участники акции в Амстердаме вышли на площадь Дам с плакатами и транспарантами в знак солидарности с украинским народом. Ветераны выстроились в «зеркальную стену» с надписью «Это те, кого мы защищаем».
Кейптаун, ЮАР
Участники акции в поддержку Украины в Кейптауне выставили символический гроб у здания российского консульства 24 февраля.
Сеул, Южная Корея
У здания российского посольства в Сеуле 24 февраля прошел пикет против российского вторжения в Украину.

Курчатовский районный суд Челябинска назначил четыре года колонии общего режима 23-летней трансгендерной девушке Юлии (имя изменено). Дело против девушки возбудили еще в 2021 году — за публикацию стихов, в которых следствие усмотрело призывы к суициду и продажу интимных фотографий, рассказал «Новой-Европа» правозащитник Владимир, близко знакомый с делом Юлии.
В 2021 году Юлии дали пять лет условного срока и четыре — испытательного. Но в 2022 году в дело вмешался заместитель областного прокурора, который потребовал заменить условный срок на реальный. По мнению гособвинителя, Юлия сменила гендерный маркер, чтобы избежать заключения. Более того, получив отказ в апелляционном суде прокурор обратился в кассационный суд. Правозащитник считает, что причиной действий обвинителя стала его трансфобия.
Владимир в беседе с «Новой-Европа» подчеркнул, что отмена смены гендерного маркера Челябинским областным судом, которой добилось следствие, необоснована. Он объясняет, что решение вынесли исходя из того, что Юлия сменила маркер в частной клинике, а не государственной, а также не предоставила детского анамнеза и результатов анализов от психиатра:
«Это – полнейшая чушь. „
Юлия с детства позиционировала себя как женщину и даже проходила гормональную терапию будучи подростком. Сейчас у неё даже есть муж.
Смена маркера через комиссию в частной клинике — это обычная практика. Касательно заключений, Юлия — из консервативной татарской семьи, нужно ли объяснять, почему у нее не было диагноза [о гендерной дисфории] в детстве. А про анализы от психиатра… Ну, вы знаете, психиатры, которые берут мочу на анализ и по ней определяют, холерик ли человек или сангвиник».
Правозащитник объясняет, что несмотря на запрет на смену пола, принятый в 2023 году, транс-люди до сих пор добиваются смены гендерного маркера в российских судах. На этом фоне дело Юлии особо выбивается. „
«Это – первый за всю историю случай “отката”.
Адвокат надеялся, что в случае негативного исхода, транс-девушку не станут отправлять в мужскую колонию с женскими документами, которые ей так и не поменяли, но оказалось, что для суда это не имеет значения», — объясняет Владимир.
По словам правозащитника, это — не первый случай, когда транс-девушка попадает в мужскую колонию. Тем не менее, ранее заключенных туда помещали на «особых условиях» например, с возможностью отбывать наказание в тюремном госпитале. Но в случае Юлии ее статус не приняли во внимание:
«В данной же ситуации прокуратура попросту скинула ответственность на ФСИН — и велик риск, что Юлия, у которой есть все женские признаки, включая грудь, столкнется с сексуальным насилием», – опасается правозащитник.
По словам Владимира, на данный момент Юлия находится в СИЗО и ожидает отправки в колонию.

Курчатовский районный суд Челябинска назначил четыре года колонии общего режима 23-летней трансгендерной девушке Юлии (имя изменено). Дело против девушки возбудили еще в 2021 году — за публикацию стихов, в которых следствие усмотрело призывы к суициду и продажу интимных фотографий, рассказал правозащитник Владимир, близко знакомый с делом Юлии.
В 2021 году Юлии дали пять лет условного срока и четыре — испытательного. Но в 2022 году в дело вмешался заместитель областного прокурора, который потребовал заменить условный срок на реальный. По мнению гособвинителя, Юлия сменила гендерный маркер, чтобы избежать заключения. Более того, прокурор не сдался, получив отказ в апелляционном суде и дошел до кассационного. Правозащитник считает, что причиной действий обвинителя стала его трансфобия.
Владимир говорит, что отмена смены гендерного маркера Челябинским областным судом, которой добилось следствие, необоснована. Он объясняет, что решение вынесли исходя из того, что Юлия сменила маркер в частной клинике, а не государственной, а также не предоставила детского анамнеза и результатов анализов от психиатра:
«Это – полнейшая чушь. „
Юлия с детства позиционировала себя как женщину и даже проходила гормональную терапию будучи подростком. Сейчас у неё даже есть муж.
Смена маркера через комиссию в частной клинике — это обычная практика. Касательно заключений, Юлия — из консервативной татарской семьи, нужно ли объяснять, почему у нее не было диагноза [о гендерной дисфории] в детстве. А про анализы от психиатра… Ну, вы знаете, психиатры, которые берут мочу на анализ и по ней определяют, холерик ли человек или сангвиник».
Правозащитник объясняет, что несмотря на запрет на смену пола, принятый в 2023 году, транс-люди до сих пор добиваются смены гендерного маркера в российских судах. На этом фоне дело Юлии особо выбивается. „
«Это – первый за всю историю случай “отката”.
Адвокат Юлии, Эльвира, надеялась, что в случае негативного исхода, транс-девушку не станут отправлять в мужскую колонию с женскими документами, которые ей так и не поменяли, но оказалось, что для суда это не имеет значения», — объясняет Владимир.
По словам правозащитника, это — не первый случай, когда транс-девушка попадает в мужскую колонию. Тем не менее, ранее заключенных туда помещали на «особых условиях» например, с возможностью отбывать наказание в тюремном госпитале. Но в случае Юлии ее статус не приняли во внимание:
«В данной же ситуации прокуратура попросту скинула ответственность на ФСИН — и велик риск, что Юлия, у которой есть все женские признаки, включая грудь, столкнется с сексуальным насилием», – опасается правозащитник.
По словам Владимира, на данный момент Юлия находится в СИЗО и ожидает отправки в колонию.