Октябрьский районный суд Самары назначил 350 тысяч рублей компенсации морального вреда 52-летнему Олегу Покашлеву, сообщил фонд «Общественный вестник». Мужчина требовал 10 млн рублей.
В 2016 году в отношении Покашлева, который работал электриком в управляющей компании, сфабриковали уголовное дело о незаконном производстве и сбыте наркотиков.
Полицейские, по словам Покашлева, не подкидывали ему наркотики, а просто сфальсифицировали документы. Также он рассказывал, что его пытали ради признательных показаний. В мужчина получил четыре года колонии и отсидел три.
Как выяснилось позже, шестеро оперативников из отдела полиции №9 Железнодорожного района Самары с 2015 по 2017 год фабриковали дела по статьям, связанным с наркотиками. Им помогали подставные закупщики и понятые.
В 2022 году «Общественный вердикт» добился обвинительных приговоров для полицейских — силовики получили от четырех до шести лет заключения.
Потерпевшими по делу признаны 17 человек — все они были приговорены к срокам от четырех до восьми лет по сфабрикованным делам.
В марте одному из потерпевших, Борису Асташкину, присудили компенсацию материального ущерба в размере 573 тысяч рублей, а также 750 тысяч в качестве компенсации морального вреда. Мужчина провел в колонии четыре года и два месяца.
В апреле Сергею Юдину, который отсидел восемь лет по сфабрикованному делу, назначили 400 тысяч рублей компенсации.

В апреле 2026 года электронные библиотеки «Литрес» и «KION Строки», а также маркетплейс Ozon начали ставить предупреждения об упоминании наркотиков на литературные произведения. Первого марта в России вступил в силу пакет законов: все произведения, опубликованные после 1 августа 1990 года, которые содержат упоминания наркотиков как «неотъемлемой части художественного замысла», обязаны сопровождаться специальной маркировкой — восклицательным знаком с антинаркотическим предупреждением. Закон ужесточил административную ответственность за нарушение (штрафы для организаций достигают 600 тысяч рублей) и ввел ответственность уголовную — до двух лет лишения свободы при повторных нарушениях после административных взысканий. «Литрес» изначально промаркировал даже некоторые произведения Пушкина, Гоголя и Булгакова, но в компании уже признали это ошибкой и пообещали убрать маркировку. Но могут ли книги склонить человека употреблять наркотики? Психолог Мириам Нейфах разбирает актуальные исследования на эту тему.
Может ли упоминание наркотиков в книгах провоцировать их употребление?
Систематический обзор 2010 года 42 количественных исследований показал: в 83% случаев была связь между медиа-экспозицией и повышенным риском употребления веществ среди подростков. Это весомые данные и их не нужно игнорировать, но принципиально важен контекст: речь идет не о любом упоминании наркотиков. Исследования связывают риск с повторяющимся привлекательным, социально одобряемым изображением употребления, без последствий, с нормализацией и идентификацией с героями.
Художественная литература нередко выполняет противоположную функцию: она показывает последствия от употребления наркотиков, а не скрывает их. Например, Булгаков в «Морфии» описывает зависимость как медленное уничтожение личности. Это не тот тип контента, который наука связывает с риском инициации употребления.
При этом есть важная методологическая оговорка: авторы обзора в Addiction (2025) подчеркивают, что большинство исследований в этой области носит наблюдательный, а не экспериментальный характер, и вопрос о направлении причинно-следственной связи остается дискуссионным. „
Систематических исследований о влиянии художественной литературы на инициацию употребления наркотиков практически нет, в отличие от хорошо изученного влияния травмы и генетики, а также рекламы, телевидения и соцсетей,
где употребление изображается привлекательным и без последствий.
Что на самом деле вызывает зависимость?
Современная наука об аддикциях указывает на разные причины начала употребления. NIDA (Национальный институт по злоупотреблению наркотиками, США) прямо указывает: риск формируется из сочетания факторов — психическое состояние, травма, хронический стресс, семейная среда, влияние сверстников, доступность веществ и социальные условия. При этом гены объясняют от 40 до 60% индивидуального риска зависимости. Отдельный анализ показал: более 30% взрослых с расстройствами, связанными с употреблением веществ, в детстве пережили физическое или сексуализированное насилие.
Данные CDC о подростках подтверждают, что употребление веществ — это скорее реакция на травмирующее событие, а не на прочитанную книгу. Исследование, охватившее около 16 000 американских тинейджеров в возрасте 13–18 лет, проходивших оценку на расстройства, связанные с употреблением веществ (2014–2022), зафиксировало: 73% называли главной причиной желание «почувствовать спокойствие», 44% — желание перестать беспокоиться или забыть плохие воспоминания, 40% — попытку справиться с депрессией или тревожностью. Важная оговорка авторов: выборка состояла исключительно из подростков, уже направленных на лечение, поэтому данные не могут быть обобщены на всех подростков.
При этом влияние сверстников остается еще одним из наиболее устойчиво подтвержденных факторов риска: лонгитюдные исследования фиксируют, что употребление наркотиков друзьями предсказывает рост риска употребления у самого подростка. Отдельную роль тут играют социальные сети: обзор 73 исследований показал, что 76,3% из более чем 15 миллионов проанализированных постов о веществах изображали употребление позитивно, как часть расслабленной, веселой социальной жизни. Именно этот тип контента исследования связывают с инициацией употребления.
Как действительно справляются с проблемой употребления?
Наука об аддикциях накопила достаточно данных о том, что работает в борьбе с наркозависимостью.
UNODC и ВОЗ в совместных международных стандартах профилактики однозначно указывают: эффективные программы работают с семьей, школой, социальной средой и психическим здоровьем, а не с информационным пространством. При этом такие вложения экономически оправданы: по расчетам UNODC и INCB, каждый доллар, потраченный на доказательную профилактику, сберегает государству до десяти долларов будущих расходов на здравоохранение, правоохранительную систему и социальные выплаты.
Не менее важна доступность лечения. Например, инвестиции в лечение в Англии в начале 2000-х годов были напрямую связаны с сокращением времени ожидания, улучшением качества помощи и снижением сопутствующего вреда. Когда в 2012 году финансирование было урезано, эти показатели ухудшились.
Стигма, которую российский закон неизбежно усиливает, — это отдельный важнейший фактор. От 22% до 40% людей с аддиктивными расстройствами называли стигму значимым барьером для обращения за помощью. Статья в New England Journal of Medicine описывает механизм точнее: „
публичная стигма формирует у человека страх быть опознанным как «наркоман», что ведет к сокрытию употребления, социальной изоляции и отказу от лечения, одновременно на индивидуальном, системном и общественном уровнях.
На системном уровне стигма снижает политическую поддержку инвестиций в инфраструктуру лечения, а на общественном — формирует запрос на карательные, а не медицинские решения. В этом смысле, когда, например, биография Высоцкого требует антинаркотического предупреждения, это сигнал обществу о том, что зависимость — нечто постыдное и опасное даже в упоминании. Именно такие сигналы закрывают дверь тем, кому помощь нужна больше всего.
Когда инструментом борьбы с зависимостью становится контроль над словом, литература неизбежно попадает под подозрение, потому что в ней есть вся сложность человеческого опыта, которую закон пытается сделать невидимой. Общество, в котором сложно говорить о зависимости, не становится менее зависимым. Оно становится менее способным с ней справляться.

Россия произвела успешный пуск ракетного комплекса «Сармат», доложил Владимиру Путину командующий ракетными войсками стратегического назначения Сергей Каракаев.
Испытания состоялись сегодня в 11:15. Минобороны РФ показало кадры запуска ракеты. Военные аналитики пока не комментировали испытания.
Что сказал Путин. Путин поздравил российских военных с успешным запуском «Сармата». Он утверждает, что это «самый мощный ракетный комплекс в мире». Его собираются поставить на боевое дежурство до конца года.
Путин отметил, что с прошлого года на боевое дежурство поставили ракетный комплекс «Орешник». В будущем он может быть оснащен ядерными боеголовками, добавил политик. Также на завершающей стадии находятся работы над комплексами «Посейдон» и «Буревестник».
Что за «Сармат». Ракетный комплекс «Сармат» (РС-28) считается самой мощной российской межконтинентальной ракетой. Его максимальная дальность составляет 18 тысяч км, при этом Путин сегодня заявил, что «Сармат» может поражать цели на дальности до 35 тысяч км.
Производство «Сармата». Ракетный комплекс «Сармат» начали проектировать еще в 2011 году. Он должен был прийти на замену советским ракетам «Воевода». В 2017 году начались первые бросковые испытания комплекса, во время которых проверялась работа стартового оборудования и поведение ракеты в первые секунды полета. В 2022 году стартовали полноценные летные тесты.
Производством ракет «Сармат» в России занимается Красноярский машиностроительный завод («Красмаш»). Неделю назад силовики задержали директора предприятия Александра Гаврилова по делу о получении взяток.
Провальные запуски. По данным СМИ, всего с 2022 года Россия пыталась семь раз запустить ракету «Сармат». Успешно прошли лишь два испытания — сегодня и в апреле 2022 года. При этом не менее пяти раз испытания провалились.
Так, в ноябре 2025 года «Сармат» развалился в воздухе над Оренбургской областью из-за пожара в двигателе. А в сентябре 2024 года ракета взорвалась прямо в шахте. Спутники зафиксировали огромную воронку в Плесецке.
Боевое дежурство. ASTRA отмечает, что Путин с 2021 года минимум десять раз обещал поставить «Сармат» на боевое дежурство, но мероприятия постоянно переносились. Сегодня он сказал, что это произойдет до конца года.

Прокуратура Украины потребовала арестовать бывшего главу Офиса президента Андрея Ермака по делу о легализации коррупционных средств с возможностью выхода под залог в $4,1 млн. 12 мая суд заслушал прокурора, а 13 мая примет решение о мере пресечения. По версии НАБУ и САП, фигуранты расследования с 2021 по 2025 год отмыли более 460 млн гривен через строительство элитного коттеджного комплекса «Династия» под Киевом, связанного со схемами в «Энергоатоме». Все, что нужно знать о новых обвинениях и их политических последствиях, — в материале «Новой-Европа».
Уголовное дело
11 мая Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) и Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП) сообщили о подозрении еще 6 участникам организованной группы по делу о легализации имущества, полученного преступным путем (ч. 3 ст. 209 УК Украины). Как говорится в заявлении, речь идет о:
бывшем главе Офиса президента Украины;бывшем вице-премьер-министре Украины;бизнесмене (одном из руководителей преступной организации, разоблаченной в ноябре 2025 года в рамках спецоперации «Мидас»);4 людях, подконтрольных бывшему вице-премьер-министру.
По данным следствия, с 2021 по 2025 год подозреваемые отмыли более 460 млн грн путем строительства коттеджного поселка «Династия» в селе Козин Киевской области. Речь идет о строительстве на земельных участках общей площадью около 8 га четырех частных резиденций, а также спа-зоны. Часть средств, потраченных на строительство — около 9 млн долларов, — была получена через так называемую «прачечную», подконтрольную бизнесмену — будущему владельцу одной из резиденций. По данным НАБУ, финансирование, в частности, осуществлялось за счет средств, полученных в результате реализации коррупционных схем в ПАО «НАЭК “Энергоатом”».
Сам Ермак заявил, что будет давать комментарии после того, как закончатся следственные действия. На вопрос об элитной недвижимости он ответил следующее: „
— У меня нет ни одного дома, у меня есть только одна квартира и один автомобиль, который вы здесь видите.
Прокуратура Украины потребовала арестовать Ермака с правом внесения залога в размере $4,1 млн.
Операция «Мидас»: «Династия»
Операция «Мидас» — масштабное расследование НАБУ и САП о коррупционных схемах в государственной компании «Энергоатом», обеспечивающей большую часть электроэнергии Украины. По версии следствия, участники схемы требовали от подрядчиков «откаты» в размере 10–15% за оплату контрактов. НАБУ считает, что через сеть подконтрольных компаний и офшоров было легализовано около 100 миллионов долларов. По делу проходят бизнесмен и совладелец «Квартала 95» Тимур Миндич, вице-премьер Алексей Чернышов, экс-чиновники «Энергоатома».
В материалах дела также упоминается псевдоним «Хирург», с которым СМИ связывают Андрея Ермака. Детектив НАБУ Александр Абакумов заявлял, что знает человека, о котором идет речь в расследовании, именно под этим именем, а сам Офис президента якобы называли «хирургическим отделением». Ермак это отрицает: «Мое имя Андрей Ермак, другого имени у меня нет».
По версии НАБУ и САП, деньги, полученные в рамках коррупционной схемы в «Энергоатоме», затем легализовывали через строительство элитного коттеджного комплекса «Династия». Одной из центральных фигур части расследования про поселок «Династия» стал Че Гевара — так в материалах следствия называют бывшего вице-премьер-министра Украины Алексея Чернышова, сам он отрицает связь с этим именем. Вместе с ним в деле фигурируют бизнесмены, архитекторы, доверенные лица и участники так называемой операции «Мидас» — отдельного антикоррупционного расследования, связанного, в том числе, со схемами в «Энергоатоме».
По данным НАБУ, в 2018 году Че Гевара стал сооснователем девелоперской компании Bloom Development, которая позже купила более четырех гектаров земли в Козине под строительство элитного комплекса «Династия». После назначения главой Киевской ОГА он переписал свою долю в компании на супругу.
Следствие утверждает, что проект задумывался как закрытый клуб для узкого круга очень состоятельных лиц. К строительству привлекли нескольких ключевых участников. Один из них фигурирует под псевдонимом «Карлсон» — именно его НАБУ считает одним из организаторов финансовой части схемы. Еще один участник обозначен как R2 (СМИ пишут, что за этим псевдонимом также может скрываться Ермак). Между ними постоянно велись переговоры о проектировании домов, дизайне, закупках материалов и распределении расходов. По данным следствия, стоимость одной резиденции оценивалась примерно в два миллиона долларов, а общая стоимость проекта могла составлять десятки миллионов.
Строительство велось через жилищно-строительный кооператив и финансировалось из трех источников:
за счет пополнения паевого фонда строительного кооператива средствами, полученными подставными учредителями от «группы компаний с признаками фиктивности»;за счет наличных средств, полученных от подконтрольной бизнесмену «прачечной», занимавшейся отмыванием денег, полученных в результате коррупционных преступлений, в том числе через коррупционные схемы в ПАО «НАЭК “Энергоатом”» (72% общего объема финансирования);за счет наличных средств, предоставленных бизнесменом, происхождение которых не установлено.
Летом 2025 года, после появления первых подозрений и угрозы разоблачения, часть участников решила временно заморозить строительство. После того как информация о комплексе стала публичной, владельцы попытались вывести землю и недостроенные объекты из-под возможного ареста. У них не получилось это сделать, так как Высший антикоррупционный суд удовлетворил ходатайство НАБУ и САП и арестовал земельные участки и пять объектов незавершенного строительства в Козине.
Последствия
В ноябре 2025 года Ермак ушел в отставку с поста главы Офиса президента на фоне коррупционного скандала, связанного с хищениями в «Энергоатоме». Перед этим у него дома прошли обыски.
Политолог Георгий Чижов в разговоре с «Новой-Европа» отмечает, что новые подозрения связаны с реальной борьбой с коррупцией в Украине. В то же время он считает, что «без политического моделирования этого процесса не обходится».
«Насколько я знаю из неофициальных источников, Офис Президента просит вести это дело в отношении высокопоставленных чиновников помягче, чтобы не навредить позиции Украины в переговорах. Говорят, что в ноябре Зеленский пообещал отправить Ермака в отставку, за что получил заверение, что тому не будут немедленно предъявлены обвинения. Но гарантии навсегда никто не давал», — объясняет эксперт.
По мнению Чижова, ситуация получила развитие, так как «детективы собрали какие-то доказательства». При этом в целом скандал Ермаком и с Миндичем нанес ущерб репутации Зеленского, признает собеседник «Новой-Европа»: „
— Но мне не кажется, что в ближайшей перспективе это очень критично. Все равно до окончания войны Зеленскому нет альтернативы.
По Конституции, если он уйдет в отставку, его обязанности должен исполнять спикер Верховной Рады Руслан Стефанчук. Он большой поддержкой в обществе не пользуется. А провести выборы всё равно пока невозможно.
В то же время, после окончания войны, если Зеленский захочет переизбраться на пост президента, ему могут припомнить подобные коррупционные скандалы.
Что касается возможного ареста Ермака, Чижов отмечает, что в Украине большинство подозреваемых не сидят в СИЗО, их выпускают обычно либо под залог, либо под домашний арест.
«Противники Ермака вряд ли увидят его сидящим в тюрьме, по крайней мере, долго», — подчеркнул эксперт.

На агрокомплексе «Ваганово» в Кемеровской области продолжается массовый забой скота. К утру 12 мая власти могли умертвить уже около четырех тысяч голов. Об этом пишет «Агентство» со ссылкой на местную жительницу Татьяну Киприянову.
Чем болеет скот. Ранее руководство комплекса «Ваганово» заявило, что среди животных подтвердились случаи нодулярного дерматита — заболевания, которое лечится симптоматически и антибиотиками, а не усыплением животного. При этом в местных чатах пишут, что животные могли заразиться ящуром.
Блокпосты. В связи с болезнью скота вокруг предприятия установили блокпосты. Киприянова утверждает, что работников комплекса «Ваганово» не выпускают с территории предприятия. При этом карантин официально объявлен не был.
Вывоз животных. По словам Киприяновой, с территории «Ваганово» по ночам выезжают КАМАЗы — они вывозят тела животных, прикрывая их ветками и досками. Предположительно, санитарные службы уже начали сжигать тела коров. При этом местным жителям запрещают вывозить и продавать животных, говорит Киприянова.
Вакцинация. Одновременно с этим в соседних населенных пунктах идет «профилактическая» вакцинация животных. Руководство «Ваганово» также ранее запрашивало разрешение на прививки, но получило отказ. ASTRA отмечает, что Кузбасс имеет статус благополучия Всемирной организации здравоохранения животных по ящуру. Из-за вакцинации регион лишили бы этого статуса.
Угрозы от власти. На встречу с жителями Ваганово приезжали губернатор Кузбасса, глава Промышленновского округа и его зам. По словам Киприяновой, чиновники взяли с них «расписку о неразглашении». В случае, если кто-то раскроет данные о забое скота, власти пообещали отправить всех жителей на «СВО».
Контекст. С февраля в соседней Новосибирской области у фермеров начали изымать и уничтожать скот. Власти объяснили это вспышками бешенства и пастереллеза. «Новая-Европа» выяснила, что наиболее вероятной является причиной является вспышка ящура, которую власти последовательно отрицали. О том, что в России распространяется именно ящур, позже заявил Минсельхоз США. А в начале апреля Китай сообщил о вспышке болезни на границе с Алтаем.

Бывший исполнительный директор ФБК Владимир Ашурков дал большое интервью Юрию Дудю о работе с Алексеем Навальным, ФБК, Леониде Волкове и письмах в поддержку бизнесменов. Он рассказал, как внутри команды обсуждали санкции против российских бизнесменов, почему считает ошибкой письмо Волкова и что думает про уголовные дела за донаты ФБК. Главное из интервью — в пересказе «Новой-Европа».
Отношения с Кохом
Дудь спросил у Ашуркова, спонсировал ли когда-то ФБК экс-вице-премьер России Альфред Кох. По его словам, он должен был однажды передать ФБК 100 тысяч долларов, но этого так и не произошло:
— Был один момент — начало 2014 года. Навальный мне написал или сказал, что от Коха должны передать 100 тысяч долларов. И передать их должна была Ольга Романова. „
Мы с Олей встретились, она сказала, что когда ей деньги поступят, она их передаст. Но по каким-то причинам это не произошло. Деньги до нас не дошли. Это единственный случай. Больше Кох денег ФБК не давал.
Сам Кох ранее в интервью Дудю заявил, что в 2012 году передал Навальному 50 тысяч долларов через журналистку и правозащитницу Ольгу Романову. Согласно его версии, политик принял их «с благодарностью». Также Кох утверждал, что в начале протестов 2011–2012 годов Владимир Ашурков якобы приходил к нему с предложением для российских олигархов: дать оппозиции 100 миллионов долларов, а взамен после прихода к власти команда Навального якобы «отдаст “Газпром”». Ашурков утверждает, что «этого не было»:
— Я раньше думал, может быть, у меня какой-то провал в памяти, потому что я этого не помнил. Но потом посмотрел интервью Коха и увидел там, на мой взгляд, много неправды. И тогда я понял: если человек врет в стольких эпизодах, то и история про «100 миллионов долларов и “Газпром”» для меня тоже отправляется в топку.
«Организация ФБК была бы слабее, если бы в ней не было Леонида Волкова»
Ашурков прокомментировал письмо в Европейскую комиссию, которое подписал Леонид Волков в поддержку снятия санкций с Михаила Фридмана. Ашурков объясняет, что логика тогда была прагматической: если крупные российские бизнесмены остаются под санкциями, они с большей вероятностью возвращаются в Россию и снова становятся частью российской системы. Если же они остаются на Западе, дистанцируются от войны и выводят капиталы из России, это, по его мнению, ослабляет путинский режим. Несмотря на это, он признает, что письмо было ошибкой.
«Я считаю, что Лёня сделал ошибку, конечно, не посоветовавшись с коллегами, когда подписал это письмо», — говорит он.
На вопрос о том, спонсировал ли Фридман когда-либо Навального или ФБК, Ашурков отвечает коротко: «Нет».
Он заявил, что считает реакцию ФБК на скандал вокруг письма в поддержку Фридмана «логичной и обоснованной». По его словам, Леонид Волков признал ошибку, ушел с официального руководящего поста, но сохранил влияние внутри организации, потому что остается одним из ключевых организаторов команды.
«Лёня был архитектором ярчайшей мэрской кампании Навального 2013 года. Он сделал это. Лёня был архитектором кампании Навального президентской 2017 года. Вот эта вот система инновационная штабов по всей России — он был ключевым человеком в беспрецедентной кампании массовых акций. Лёня сыграл значительную, если не ключевую, роль в том, что Навальный смог вылететь из Омска в Германию. Он условно спас Навального. Лёня организовал процесс в 2021 году эвакуации команды ФБК и ключевых людей из штабов Навального за границу, когда их объявили экстремистской организацией и стало всем небезопасно находиться в России. Лёня был главным организатором этого процесса. „
Я думаю, что слабее была бы организация ФБК, если бы в ней не было Леонида Волкова»,
— считает Ашурков.
Уголовные дела за донаты
Дудь спросил Ашуркова о претензиях к ФБК из-за уголовных дел против людей, которые донатили организации после признания ее экстремистской. Речь шла о системе пожертвований через Stripe: ФБК утверждал, что нашел безопасный способ донатов после запрета организации, однако позже часть жертвователей столкнулась с преследованием, потому что платежи можно было отследить.
Ашурков ответил, что считает критику ФБК «валидной претензией». При этом он заявил, что «не очень в курсе этой истории» и не знает технических деталей того, как пожертвования через Stripe в итоге стали небезопасными для доноров. По его словам, если люди действительно оказались «в зоне риска» из-за деятельности ФБК, то это серьезная проблема. При этом он подчеркнул, что к моменту истории со Stripe уже почти не занимался финансовой инфраструктурой организации.
«К 2021 году уже я не такую большую роль играл в нашей финансовой инфраструктуре. Ей занимался Лёня Волков», — указал он.
«Пробизнесбанк» и ФБК
Ашурков рассказал о проекте «карты Навального», который ФБК планировал запустить вместе с «Пробизнесбанком» в 2012 году. Идея заключалась в том, что часть комиссии с банковской карты автоматически шла бы на поддержку ФБК. По словам Ашуркова, проектом занимались сотрудники группы Life, а десятки тысяч человек успели записаться на получение такой карты. Однако незадолго до запуска руководство банка сообщило, что на них «наехали спецслужбы», и проект пришлось закрыть. Ашурков утверждает, что глава банка Александр Железняк публично отрицал связь с проектом, чтобы обезопасить себя.
Позже Ашурков писал письма в поддержку владельцев «Пробизнесбанка» Сергея Леонтьева и Александра Железняка, когда те добивались политического убежища за границей. Он признает, что в письмах допускал: проблемы банка могли быть связаны в том числе с помощью Навальному, хотя сейчас считает это лишь одной из возможных гипотез. По мнению Ашуркова, власти могли обратить внимание на банк из-за его связей с оппозицией во время масштабной зачистки банковского сектора. При этом он подчеркивает, что писал только о тех событиях, свидетелем которых был лично, и не считает свои письма попыткой «отмазать» банкиров: „
— Я подписал письмо в рамках соискания политического убежища от человека, который нам пытался помочь, а также помогал в рамках мэрской кампании. В этом письме я не написал ни слова неправды.
Он также признал, что ФБК допустил ошибку, слишком долго сохраняя Железняка в роли казначея американского юрлица фонда уже после появления расследований и претензий к бывшему руководству банка.
«Это действительно была ошибка. Ошибка, что мы не расстались с ним раньше», — сказал Ашурков.
Отношения с Навальным
Дудь попросил Ашуркова описать Навального для тех зумеров, которые не были знакомы с деятельностью политика. Ашурков дал следующее описание:
— Это человек, который стал за несколько лет самым главным оппозиционным политиком в России, его фокус был направлен на коррупцию. Он не был правым, он не был левым, к нему нельзя было какой-то идеологический ярлык прицепить. Он фокусировался на одной точке: экономическая, политическая коррупция. И это та идея, что ее в России много, и хорошо бы ее сократить, которая объединила всех людей — и бизнесменов, которые платили взятки, и обычных людей, которые видели неравенства и коррупционные скандалы.
Ашурков рассказал, что после отравления обсуждал с Навальным его возвращение в Россию и хотел дать понять, что у него есть и другие варианты — например, остаться в Германии подольше. Однако уже после первого разговора, по его словам, стало ясно, что Навальный окончательно решил вернуться. Ашурков считает, что для Навального это было естественным решением: в России оставались его сторонники и «дело всей жизни».
Он также подтвердил, что „
команда понимала риск ареста и обсуждала разные сценарии. При этом Ашурков отверг версию о том, что окружение специально убедило Навального вернуться, назвав такие заявления «грязными инсинуациями».
Сейчас он всё равно не считает возвращение ошибкой, хотя допускает: если бы Навальный заранее знал о будущей войне и масштабах репрессий, то мог бы поступить иначе.
Выборы мэра Москвы
Ашурков подробно рассказал о мэрской кампании Алексея Навального 2013 года и о том, как власти в итоге допустили его до выборов. По его словам, команда понимала, что собрать необходимое количество подписей муниципальных депутатов для регистрации независимого кандидата будет почти невозможно. Ашурков считает, что без решения администрации президента и московских властей Навального бы просто не зарегистрировали, однако Кремль тогда, по его мнению, рассчитывал показать, что оппозиционный кандидат наберет лишь «2% против прекрасного Собянина».
По словам Ашуркова, на кампанию удалось собрать около 4 миллионов долларов. Основную часть составили небольшие пожертвования сторонников через Яндекс-кошельки и переводы на избирательный счет, однако были и крупные доноры из бизнеса, которые не хотели публично афишировать поддержку Навального. Например, один из бизнесменов передал на кампанию около миллиона долларов наличными через доверенных лиц. Кроме того, Ашурков объяснил, почему часть бизнеса тогда была готова поддерживать Навального. По его словам, к 2013 году многие предприниматели уже устали от Путина, коррупции и ограничений политических свобод, а сам Навальный воспринимался как «рок-звезда» и главный оппозиционный политик страны.
Что касается результатов выборов (Собянин получил чуть больше 51%, а Навальный — около 27%), Ашурков заявил, что считает официальные результаты сомнительными и допускает, что за счет надомного голосования и других механизмов Собянину могли «добавить» несколько процентов, позволив избежать второго тура. При этом он подчеркнул, что это остается гипотезой, а точных доказательств у него нет.
Разговор с британским послом
Ашурков также прокомментировал видео, опубликованное RT в 2021 году, на котором он разговаривает на английском языке с сотрудником британского посольства. По его словам, запись была сделана в 2012 или 2013 году во время встречи с дипломатом, с которым он обсуждал деятельность ФБК и расследования российской коррупции. Ашурков утверждает, что команда Навального тогда активно взаимодействовала с западными дипломатами и правоохранительными органами, потому что многие коррупционные схемы, по их словам, были связаны с выводом денег в Великобританию, США и другие западные страны. Он также отверг утверждения российской пропаганды о связях с MI6 и заявил, что собеседник представлялся ему обычным сотрудником посольства.
Отдельно Дудь спросил Ашуркова о фразе из видео, где тот говорит, что если бы оппозиция получила «10–20 миллионов долларов в год», то политическая ситуация в России могла бы выглядеть иначе. Ашурков объяснил, что речь шла не об иностранных деньгах, а о поддержке со стороны российского бизнеса и общества. По его словам, „
в 2012–2014 годах существовало «окно возможностей», когда более активная финансовая поддержка независимых проектов и гражданского общества могла бы усилить давление на власть и, возможно, повлиять на дальнейший курс страны.
При этом Ашурков утверждает, что ФБК принципиально не получал деньги от иностранных государств и принимал пожертвования только от российских граждан и бизнесменов без каких-либо политических условий.
Трабер и морской порт Санкт-Петербурга
Ашурков рассказал, что в конце 1999 года по приглашению московских акционеров Виталия Южилина и Андрея Кобзаря стал финансовым директором в Морском порту Санкт-Петербурга. На вопрос о том, контролировали ли порт Илья Трабер, Владимир Кумарин (Барсуков) и другие «авторитетные бизнесмены», Ашурков ответил, что среди акционеров действительно были петербургские бизнесмены во главе с Трабером, но Кумарин, по его словам, к порту отношения не имел. Самого Трабера Ашурков видел всего несколько раз и говорит, что был ближе именно к московским акционерам.
При этом он вспоминает, что вскоре после его прихода ему намекнули, что он «слишком много меняет» и что «Траберу это может не понравиться». Тогда он воспринял это как шутку, но позже, когда больше узнал о репутации Трабера, решил, что в этих словах могла быть доля правды.
Отдельно Ашурков рассказал о встрече с Трабером уже в 2006 году, когда тот предлагал ему участвовать в проекте судостроительного завода. Он описал эту встречу как сцену «из фильма про крестного отца»: бронированный Maybach, особняк в центре Петербурга, вооруженная охрана и сам Трабер за огромным столом. Однако, по словам Ашуркова, он отказался от сотрудничества, потому что уже работал в «Альфа-Групп» и не хотел возвращаться «к людям, которые вели бизнес по законам девяностых».
Помимо этого, „
Ашурков признал, что в порту сталкивался с эпизодами коррупции и ухода от налогов, но утверждает, что его приглашали как раз для того, чтобы «чистить» эти практики и выстраивать более прозрачное финансовое управление.
Дудь также спросил Ашуркова о возможной роли Путина в приватизации порта и работе управляющей компании ОБИП. Ашурков ответил, что не знает точно, насколько Путин был причастен к этой истории, но, по его словам, Илья Трабер и связанные с портом бизнесмены были близки к будущему президенту, который тогда работал в мэрии Петербурга. Он допустил, что Путин «вполне вероятно» имел отношение к приватизации порта.
Кроме того, Ашурков рассказал, что несколько месяцев пересекался в порту с Алексеем Миллером, который уже тогда был близок к Путину. Позже, когда Миллер возглавил «Газпром», Ашурков не удивился и заявил, что считает это назначение следствием близости к Путину.

В апреле 2026 года была запущена технологическая платформа Objection.ai, которая позиционирует себя как «частная судебная система» или «ИИ-трибунал» для проверки публикаций в СМИ.
Беглого визуального знакомства с порталом достаточно, чтобы как минимум заинтересоваться инициативой, претендующей ни много ни мало на эпистемологическую революцию в цифровую эпоху. Ан нет: сегодня знакомствам явно предпочитают навешивание ярлыков для жесткой поляризации людей и событий в политическом манихействе «cвой / чужой».
Констатирую без упрека и иронии: мы живем в годину глобальных войн и тектонических сломов общественных парадигм, сложившихся за последние 80 лет, поэтому манихейство (двуцветная картина мира), следующее из желания прислониться к силе — это естественная реакция человека, вызванная страхом оказаться одним в поле не воином.
Если читатель «Новой-Европа» почитает комфортную для него прессу, то узнает о запуске Objection.ai примерно следующее: «Ультраправый олигарх Питер Тиль спонсирует стартап для уничтожения свободы слова». Так рубанула с плеча Doxa. Дабы читатель случайно не прошел мимо посыла, раздел статьи «В чём суть стартапа?» усилили ссылкой на другую публикацию того же издания под названием «Неонацист стал ключевым связующим звеном между ультраправыми и окружением миллиардера Питера Тиля».
Ну то есть чтобы не оставалось ни у кого сомнений: Objection.ai — это нацики какое-то очередное свое кибернетическое залудили в интернете, поэтому дружно проходим мимо с гордо поднятой головой.
Статья в Doxa о стартапе Objection.ai — это не оригинальный текст, а копирайт с указанием первоисточника — публикации в TechCrunch «Can AI judge journalism? A Thiel-backed startup says yes, even if it risks chilling whistleblowers» («Может ли ИИ судить журналистику? Стартап, поддерживаемый Тилем, считает, что да, — даже если это рискует отпугнуть осведомителей»).
Уже по названию ясно, что в лице TechCrunch мы имеем дело не с радикалами, бегающими с агитационной лимонкой наперевес, а с более выдержанными представителями the Fourth Estate (Четвертой власти). Сути дела это, однако, не меняет: авторка текста, старший корреспондент TechCrunch, Ребекка Беллан принадлежит к той же идеологической партии, которая не любит Питера Тиля и всё, что имеет к нему отношение.
Одним словом, тексты об Objection.ai, которые сегодня публикуют популярные мейнстримные СМИ, являют собой политически ангажированные памфлеты разной степени маскировки: в Doxa — грубо в лоб, в TechCrunch — помягче, но с тем же пафосом. И с этим непременно нужно что-то делать, потому что развешивание ярлыков и жупелов превращается сегодня в главный аргумент истины.
Желание непредвзято разобраться в кейсе Objection.ai — это ни в коей мере не адвокатура дьявола на стороне Питера Тиля, чуждого мне по мировоззрению. Для меня это попытка сломать ненавистный паттерн большевизма, который сегодня утвердился повсеместно в средствах массовой информации: наша точка зрения, продиктованная политическим манихейством, является единственно верной, а если ты не согласен, значит ты враг и мы тебя заканселим по всем социальным институтам.
Мечтаю, чтобы читатели никогда не полагались на мнения журналистов (мое — не исключение), а всегда самостоятельно знакомились с первоисточниками. Тем более, что сегодня — дай долгих лет жизни LLM — лингвистический барьер полностью устранен и перевод любого текста на родной язык находится на расстоянии одного клика мыши (а при правильной настройке браузера — и кликать ничего не приходится).
Для своей же колонки я резервирую лишь скромную вспомогательную задачу: „
предоставить читателю то, что называется contextual background — совокупность фактов и обстоятельств, которые формируют базу знаний вокруг Objection.ai и личности Питера Тиля. Остальное читатели легко доберут сами.
Портрет Тиля в интерьере эпохи
Нам говорят, что Питер Тиль — не только главный кукловод президента Дональда Трампа (эта гипотеза давно уже подается как аксиома), но руководитель страшного заговора «корпоративных элит Силиконовой Долины», затмевающего сам QAnon. По этой причине любой продукт этого жуткого человека — зло и угроза. Угроза чему? Свободе и демократии, разумеется.
Принято считать, что Тиль предал либертарианские идеи и стал апологетом сильного государства. В качестве главного аргумента приводят компанию Palantir, которая поставляет американским силовым ведомствам (от полиции до ФБР) программно-аппаратные комплексы для ведения криминальных расследований, а заодно и поголовной слежки за всем населением. Помните, как намедни отлавливали по разным штатам нелегальных мигрантов? Без палантировских систем ICM (Investigative Case Management), базы данных ELITE, а главное — операционной системы ImmigrationOS, подразделениям ICE (U.S. Immigration and Customs Enforcement) никогда бы не удалось добиться столь варварской эффективности.
В реальности, разумеется, Питер Тиль ничего не предавал и вся эволюция его мировоззрения замечательно встраивается в единую концепцию: «Я остаюсь верен убеждениям своей юности: подлинная человеческая свобода является необходимым условием для высшего блага. Я выступаю против конфискационных налогов, тоталитарных коллективов и идеологии неизбежности смерти каждого индивида. По всем этим причинам я до сих пор называю себя “либертарианцем”. Но я должен признаться, что за последние два десятилетия мои взгляды на то, как достичь этих целей, радикально изменились. Самое главное: я больше не верю, что свобода и демократия совместимы» (курсив здесь и далее — прим. авт.) (из эссе «Воспитание либертарианца», написанного для Cato Institute в 2009 году).
Иными словами, Питер Тиль как был, так и остался либертарианцем правого толка, последователем Мюррея Ротбарта и Ганса-Германа Хоппе. Любовь Тиля к Кёртису Ярвину — из той же оперы. Соответственно, никакого «предательства» из-за поддержки сильного государства Тиль не совершал, поскольку вера в анархию — это иллюзия левых либертарианцев, а не правых.
К несчастью, однако, остается фраза «я больше не верю, что свобода и демократия совместимы». „
К несчастью, потому что именно она и обеспечила Питеру Тилю устойчивую неприязнь со стороны всех социалистов и либералов планеты.
Мне эти упреки кажутся как минимум несправедливыми, а претензии должно адресовать не Питеру Тилю, а одному из его духовных учителей — Гансу-Герману Хоппе. Открываем книгу «Демократия: бог, который потерпел неудачу», написанную за 8 лет до «Воспитания либертарианца», и наслаждаемся аргументацией того, как демократия разрушает свободу и собственность, а массовое избирательное право оказывается несовместимым с подлинным либерализмом.
За 170 лет до Хоппе примерно такие же идеи высказывал Алексис де Токвиль (De la démocratie en Amérique) и Джон Стюарт Милль (On Liberty), а еще раньше, прости господи, нечто похожее говаривал сам Платон (восьмая книга «Государства»).
В глазах обвинителей, однако, именно «нелюбовь к демократии» Питера Тиля спровоцировала дрейф компании Palantir от «инженерных продуктов для обеспечения защиты общества от терроризма» в сторону «разработки баз данных для учета эмигрантов и массовой слежки за населением».
Той же самой «нелюбовью к демократии» пропитана и вся критика последнего проекта Тиля — Objection.ai. Грехи Palantir переносятся на еще никак не проявленные грехи новорожденного стартапа — и всё потому, что обе компании учреждены Питером Тилем. Спасибо, что не Платоном.
Ущербность подобной логики становится очевидной, как только мы вспомним ради объективности и об остальных компаниях, которые были учреждены либо профинансированы на старте Питером Тилем. Рискну предположить, что большинство читателей не догадывается о полном «послужном списке» «ультраправого олигарха», посему уместно его напомнить:
Facebook: Тиль был первым внешним инвестором соцсети в 2004 году, вложив 500 тысяч долларов, и именно эта инвестиция позволила Facebook уйти в большое плавание. PayPal: Тиль был соучредителем Confinity (так называлась компания до слияния в 2000 году с X.com Илона Маска и превращения в PayPal в 2002) и именно ему принадлежит архитектура бизнеса и вся логика управления.Palantir: Тиль учредил эту компанию вместе с группой «PayPal Mafia», обеспечил ее финансирование на старте ($2 млн через фонд Thiel Capital) и привлек ключевых людей и ранних инвесторов.
Помимо трех перечисленных гигантов, инвестиции Питера Тиля обеспечили финансовую независимость таким компаниям, как SpaceX, Airbnb, Stripe, LinkedIn и Yelp.
Есть еще один важный момент, который позволяет составить более точное представление о роли Питера Тиля в Objection.ai. Отношение Тиля со всеми «своими» компаниями — от первой до последней — всегда и непременно строились на универсальном шаблоне: кто-то приносит идею — Тиль ее финансирует; либо в обратную сторону, то есть Тиль генерирует идею, а затем непременно делегирует ее кому-то. Так:
Инженерные идеи Confinity / PayPal принадлежали бывшему киевлянину Максу Левчину, которому Питер Тиль предложил бизнес-идею создания альтернативной платежной системы.Концепция Palantir родилась у Питера Тиля в 2003 году как модель борьбы с терроризмом после катастрофы 9/11. В ее основе лежал анализ больших массивов данных, заимствованных и масштабируемых на разведку из антифрод-логики (систем выявления мошенничества. – Прим.ред.), ранее примененной в PayPal. Сразу после учреждения Питер Тиль делегировал управление Palantir Алексу Карпу, своему приятелю по Стэнфордскому университету. Карп был соучредителем и поныне остается бессменным генеральным директором компании. Скажу больше: пафос борьбы с терроризмом и отказ от «чистой свободы» ради прямой поддержки сильного государства — это не кульбит Питера Тиля, а именно что букет фобий Алекса Карпа. Страх фашизма, страх антисемитизма, страх быть уязвимым меньшинством в мире, не способном защитить меньшинства, — именно из этого выросла бизнес-логика компании Palantir. Только сильное западное государство с лучшими технологиями способно защитить таких людей, как Карп. Palantir буквально делает мир безопаснее для Алекса Карпа. Логику превращения индивидуальных фобий в бизнес-модель читатель может самостоятельно отследить в авторизованной биографии Алекса Карпа, написанной журналистом NYT Magazine Майклом Стейнбергером (Steinberger, Michael. The Philosopher in the Valley Alex Karp, Palantir, and the Rise of the Surveillance State).Основатель и генеральный директор Objection.ai — юрист Арон Д’Суза. Связь с Питером Тилем описана самим Д’Сузой на портале проекта: «Когда Питер Тиль профинансировал иск Халка Хогана против Gawker, это повсеместно выставляли как месть. На самом же деле это было нечто гораздо более значимое. Впервые в эпоху современного интернета влиятельное издательство было привлечено к ответственности — на основании доказательств, процедур и решения суда. Питер нанял меня, когда я был 24-летним студентом юридического факультета Оксфорда, чтобы я возглавил этот важный проект. В результате мы добились одного из крупнейших в истории судебных решений по делу о вторжении в частную жизнь».
Битва с Халком Хоганом
Теперь, когда у читателя есть более или менее полный бэкграунд, необходимый для адекватного понимания сюжета, предлагаю пройтись по стартапу Objection.ai без предвзятых идеологических жупелов в голове.
Начать логично с помянутого «иска Халка Хогана», поскольку именно он выступает становым хребтом обвинений мейнстримных СМИ в адрес Objection.ai как инструмента, созданного специально для удушения журналистских расследований и свободы публичного выражения мнений.
Размешиваем «коктейль Молотова» от Doxa: «Д’Суза — юрист, получивший широкую известность как человек, возглавивший финансируемый миллиардером Питером Тилем судебный процесс против медиахолдинга Gawker в 2016 году. Этот иск, закончившийся банкротством издания, стал прецедентом использования частных денег для уничтожения СМИ».
Теперь «мягкий вариант» от TechCrunch: «Тиль, финансировавший иск против Gawker отчасти в защиту права на частную жизнь, давно критикует СМИ… Критики, включая юристов в сфере медиа, предупреждают: „
Objection может затруднить публикацию расследований, привлекающих к ответственности влиятельные институты, особенно если такие материалы опираются на конфиденциальные источники».
Кокетливое «отчасти» — не более чем эвфемизм, призванный объяснить читающей публике, что за иском в защиту права на частную жизнь на самом деле скрывалась ненависть Тиля к свободной прессе и независимой журналистике. А раз так, то Objection.ai — лишь новый инструмент для его мести.
Хочу защитить читателей от этой риторической липы, поэтому привожу беспристрастную хронологию событий, которые на самом деле скрываются за историей с Gawker и иском рестлера Халка Хогана.
19 декабря 2007 года году издание Gawker, знаменитое агрессивным, едким и беспардонным стилем, опубликовало в своем технологическом блоге Valleywag заметку за подписью Оуэна Томаса (Owen Thomas) под кликабельным заголовком «Народ, Питер Тиль — абсолютно точно гей» (Peter Thiel is totally gay, people). Заметка маленькая, поэтому даю перевод без купюр:
«Завсегдатаи закрытых клубов венчурных капиталистов состоят в основном из гетеросексуальных белых мужчин. Они инстинктивно предпочитают предпринимателей, которые напоминают им их самих. В лучшем случае это ложное чувство осторожности. В худшем — предрассудки с удобным алиби. Вот почему я считаю важным сказать следующее: Питер Тиль, самый умный венчурный капиталист в мире, — гей. И флаг ему в руки».
Вся Кремниевая долина, тем более родные и близкие знали об ориентации Питера Тиля. „
Публикация его взбесила не фактом каминг-аута (тем более что автор-гей Оуэн Томас своей заметкой как бы одобрительно хлопает гея Тиля по плечу), а насильственным форматом этого каминг-аута.
В личном общении Питер Тиль сравнил методы Gawker с «Аль-Каидой», назвав журналистов этого издания террористами в сфере психологии. Публично, однако, он никак на заметку не отреагировал. По понятным причинам: выиграть в американском суде дело против СМИ с обвинением в диффамации нереально, ибо великая Первая поправка Конституции бункерной броней защищает свободу слова, распространяя ее на любые публичные заявления, публикации в СМИ, политические высказывания и — как показала судебная практика — все мнения, высказанные онлайн.
Вместо прямой судебной атаки Тиль нанял молодого юриста Арона Д’Сузу с поручением отыскать «ахиллесову пяту» Gawker — любое дело, которое бы позволило подать обоснованный судебный иск. Под это дело Тиль выделил безлимитный бюджет, создав, как говорят борцы за свободу слова, полноценный «фонд мести».
Тиль ждал — не поверите! — пять полных лет. И таки дождался: в 2012 Gawker опубликовал фрагменты секс-видео с участием легендарного (ныне покойного) рестлера Халка Хогана. Хоган, видимо, на эмоциях тут же подал иск о вмешательстве в личную жизнь.
Как правило, даже знаменитостям не хватает средств на многолетние тяжбы с крупными медиа-холдингами, поэтому они всегда предпочитают идти на мировую. Однако Хоган неожиданно отказался от любых досудебных выплат и заявил о решимости идти до конца. В тот момент никто еще не знал, что за его спиной уже стоял Питер Тиль, который полностью оплачивал команду лучших адвокатов и все судебные издержки (всего около 10 миллионов долларов!).
В марте 2016 года присяжные во Флориде вынесли вердикт: Gawker обязан выплатить Хогану $140 млн. „
Для издания это был смертный приговор. Основатель Gawker Ник Дентон объявил о банкротстве и только после этого газета The New York Times раскрыла, что всё это время за иском Хогана стоял Питер Тиль.
Читателю надлежит самостоятельно определиться с отношением к этой истории и оценить, чего в ней больше: ненависти Тиля к свободе слова в целом или обиды, затаенной на Gawker, в частности. Мейнстримные СМИ дружно выступают за первую версию, поэтому для противовеса представлю позицию Арона Д’Сузы, чьими руками, собственно, вендетта и совершилась: «Gawker пал не потому, что публиковал непопулярные мнения. Он пал потому, что выдавал слухи за факты, разрушал ими жизни и работал в медиа-среде, где не существовало работающего и эффективного способа разрешать споры о том, что является правдой. Судебный иск сработал — но только потому, что нашелся экстраординарный меценат, готовый потратить миллионы долларов, чтобы заставить суд изучить факты. Это не та модель правосудия, которую можно масштабировать в мире интернет-скоростей. Эта асимметрия — между скоростью медиа и медлительностью истины — и есть та болезнь, для излечения которой был создан проект Objection».
На мой взгляд, слова Арона Д’Сузы идеологически беспристрастно позиционируют Objection.ai как инструмент для устранения именно технической невозможности конкурировать со СМИ по скорости формирования общественного мнения, а вовсе не для подмены собой медленных государственных судов. И уж подавно не для переноса в сферу LegalTech и AI вендетты против традиционной журналистики.
Показательно, что само предположение о том, что Objection.ai пытается подменить собой суды, — хоть быстрые, хоть медленные, — нелепо. Нелепо, потому как невозможно в правовом государстве. В конце концов, сами СМИ также не выносят в своих публикациях судебные решения, имеющие юридическую силу, а лишь формируют «репутационные вердикты». Разумеется, без надлежащей правовой процедуры (due process), поскольку находятся под защитой Первой поправки.
Однако точно таким же образом ИИ-вердикты, которые выносятся на платформе Objection.ai по материалам, собранным профессиональными дознавателями, не имеют юридической силы. Это не вердикты о признании или непризнании вины журналиста, а лишь констатация искажения фактов в оспоренном тексте.
Объективная истина по делу
Objection.ai — это технологическая платформа, которая позиционирует себя как «частная судебная система» или «ИИ-трибунал» для проверки публикаций в СМИ.
Работает эта штука следующим образом.
Любой человек или организация, считающие, что СМИ опубликовали о них ложь, могут подать «возражение» (objection). Стоимость услуги составляет от $2 000 до $15 000.
Следующий шаг: Objection.ai нанимает частных следователей (заявляется об участии бывших сотрудников ЦРУ, ФБР и британской разведки) для сбора улик. Собранные ими данные анализируются ансамблем из нескольких нейросетей (ChatGPT, Claude, Mistral, Grok), которыми управляет специальная судебная модель JPT (Judicial-Purpose Transformer). „
По итогам ИИ анализа выносится один из трех вердиктов: «Истина», «Ложь» или «Недостаточно доказательств». Вердикты публикуются в открытом дата-руме вместе со всеми собранными материалами.
Как я уже отметил, вердикт принципиально лишен юридической силы, однако создатели выражают надежду, что он получит «репутационный вес», сопоставимый с газетной статьей.
Как видите, состязание ведется аккурат на поле СМИ: журналистские статьи формируют общественное мнение быстро, но не имеют юридической силы. ИИ-вердикты Objection.ai также принимаются быстро и также не имеют юридической силы. На почтенном отдалении находятся традиционные суды, которые протекают достаточно медленно, чтобы в общественном поле закрепился паттерн «вы у нас вчера были в гостях и украли семейное серебро, украденные вилки потом нашлись, но осадок остался». С другой стороны, денежные издержки на продвижение иска против СМИ запредельно высоки и по большей части недоступны даже известным и состоятельным гражданам.
Кстати, о денежных издержках. В мейнстримных СМИ Objection.ai почему-то подается как «орудие для богатых»: «Цена в $2000 за одно возражение — сумма неподъемная для большинства американцев, но незначительная для корпораций или богатых людей, которые в противном случае пошли бы в суд. Критики отмечают, что пользоваться платформой будут те же влиятельные игроки, у которых и так есть рычаги давления» (цитирую статью в TechCrunch).
Тут, конечно, демагогия уже зашкаливает. Во-первых, «большинство американцев» никогда не находились и никогда не будут находиться в центре сюжетов СМИ. Просто потому, что для СМИ «большинство» не интересно. Во-вторых, альтернативой для двух тысяч долларов в Objection.ai может быть только девиз «утрись и молчи в тряпочку», поскольку ни о каком иске в реальном американском суде речи быть не может. Причина не в бессмысленности борьбы с Первой поправкой, а в неподъемности расходов.
Из любопытства проверил цифры по состоянию на весну 2026 года:
госпошлина за подачу иска в гражданский суд штата (State Civil Court): от $100 до $500 (в Калифорнии $435);услуги адвокатов: семейные дела, разводы, бизнес-споры — $250 – $600+ в час, по простым делам (завещание, банкротство) — $1 000 – $3 500 единоразово за пакет документов;расходы на «доказывание» (Litigation Costs): вручение повестки — $50 – $100, снятие показаний — $500 – $1 500 за один день работы стенографиста и видеозапись плюс оплата за каждую страницу транскрипта;привлечение экспертов для подготовки отчета и выступления в суде: от $300 до $1 000 в час.
Всё про всё под ключ для полноценного разбирательства: минимум $10 000 – $20 000. Мало-мальски сложный коммерческий спор — $100 000 только на стадии обмена доказательствами и еще до начала судебного процесса. „
Ну и как при таком раскладе язык поворачивается говорить об Objection.ai как об «орудии для богатых»? Однако же говорят, не переставая.
Помимо обвинений в непомерных тарифах, в рукаве оппонентов хранится еще один убийственный «аргумент»: Objection.ai — это атака на анонимных осведомителей (whistleblowers). «Objection может затруднить публикацию расследований, привлекающих к ответственности влиятельные институты, особенно если такие материалы опираются на конфиденциальные источники. Анонимные источники играли ключевую роль в крупнейших расследованиях коррупции и корпоративных преступлений. Зачастую это люди, рискующие потерять работу или столкнуться с местью за передачу важной информации.
Снова цитирую статью в TechCrunch: «Работа журналиста — вместе с редакторами и юристами издания — заключается в том, чтобы убедиться в надежности источников и верифицировать данные».
Это удивительный пассаж, потому что содержит то ли логическое противоречие, то ли передергивание фактов. На портале Objection.ai прямым текстом сказано, что объектом расследования выступает не автор (будь то сам журналист или его анонимный осведомитель), а информация, которая подается под видом фактов.
При этом весь процесс адаптирует логику традиционных судов и строится на принципах состязательности, доказательств, оспариваний и апелляций: «Любое значимое утверждение может быть оспорено, защищено и оценено. Неразрешенные споры остаются видимыми. Непроверенные утверждения теряют доверие. Истина становится отслеживаемым объектом, а не социальным вайбом. Журналисты больше не обязаны выступать в роли судей. Объектам публикаций больше не нужно годами судиться, чтобы быть услышанными. Аудиторию больше не просят “просто верить”».
Кроме того, авторы TechCrunch упрекают Objection.ai в том, что портал априорно снижает рейтинг журналистских статей, основанных на анонимных источниках. Упрек как минимум нелогичен, поскольку в том же самом тексте Джейн Киртли (Jane Kirtley), профессор медиаправа университета Миннесоты и по совместительству — главный критик Objection.ai, указывает на «существующие стандарты вроде “Этического кодекса Общества профессиональных журналистов”, которые рекомендуют использовать анонимные источники только в крайнем случае». „
Если сами же журналисты призывают коллег не доверять, а тщательно проверять информацию от whistleblowers, почему в этом праве отказывают Objection.ai?
В статье, кстати, тому дано объяснение: профессор Джейн Киртли «поставила под сомнение компетенцию предпринимателей из Кремниевой долины, не знакомых с традициями журналистики, в оценке того, что служит общественным интересам».
Короче, не любит эксперт из Миннесоты калифорнийских айтишников, и подобный аргумент не представляется возможным оспорить.
***
Я лично уже определился: этот проект не про «ненависть и месть» журналистам, не про дискредитацию «Четвертой власти» в глазах общественности, а именно и только про то, что напрямую заявлено на сайте и подкреплено вердиктами и материалами исследований, выложенными в публичный доступ.
Меня впечатлила не столько обстоятельность и убедительность процедур, свято соблюдающих мельчайшие детали состязательного процесса (можете сами ознакомиться хотя бы с самым последним расследованием по ложным утверждениям, допущенным CNN), сколько масштабность инициативы Питера Тиля и Арона Д’Сузы, которая открывает захватывающие дух перспективы для универсального применения задействованных технологий:
«Конфликты по контрактам, коммерческие разногласия, репутационные претензии, научные и технические споры — всё это будет разрешаться при радикально меньших затратах, гораздо быстрее и точнее, чем в средневековых судебных системах, построенных для доцифровой эпохи. Современные суды оптимизированы для юристов, а не для граждан: задержки монетизируются, сложность поощряется, а процедурные трения выгодны тем, кто выставляет счета по часам, а не тем, кто ищет правду.
Objection меняет эти стимулы. Там, где суды медленны и непрозрачны, Objection стремится сделать разрешение споров непрерывным, понятным и масштабируемым во всём мире — создавая новый слой инфраструктуры истины для мира, который больше не может позволить себе правосудие как предмет роскоши».
Что может не устраивать в такой инициативе? Какие возражения уместны не по политическим амбициям, а по существу вопроса?
Думаете, вопросы риторические? Я вас умоляю: «С чего вы взяли, что ИИ обязательно даст более надежную информацию об истине, чем журналист, который провел исследование и написал статью? Я бы не стала этого предполагать», — подвела черту профессор Джейн Киртли.

Росмолодежь объявила тендер на создание единого ресурса для поддержки подростков, который должен будет способствовать их «всестороннему нравственному и духовному развитию». На реализацию проекта выделили 95,6 млн рублей. Об этом пишут «Ведомости».
Цели проекта. В тендере сказано, что единая платформа должна вовлечь молодежь в политику и обеспечить общение с гражданами «по вопросам сохранения и укрепления традиционных российских духовно-нравственных ценностей».
В рамках этого проекта будет вестись сбор и анализ актуальных запросов, тематических трендов и поведенческих паттернов у молодежи, а также выявляться наиболее частые проблемные жизненные ситуации у подростков.
Что появится. Для этого Росмолодежь планирует создать чат-боты, в том числе в мессенджере Max, голосовую линию сопровождения, группу в VK, электронную почту и другие каналы связи. Проект должны реализовать до конца года.
«Кибердружины». Ранее правительство РФ разработало комплекс мер по профилактике «негативных явлений» среди детей и молодежи до 2030 года. Речь идет в том числе о создании студенческих «кибердружин», которые будут проверять контент своих свертников на предмет «деструктивной идеологии».

Таня и Ваня познакомились возле суда почти полвека назад. Судили Юрия Орлова — физика, правозащитника, диссидента, основателя и первого руководителя Московской Хельсинкской группы. Таня держала в руках увесистый портфель, Ваня предложил помочь. Девушка отказалась со словами: «Свою “семидесятую” ношу с собой». «Семидесятая» — статья 70 УК РСФСР, «антисоветская агитация и пропаганда» — спустя несколько лет догнала их обоих. Впереди были тюрьмы, лагеря, ссылка, разлука. А пока — встреча двух юных диссидентов, членов такой же юной Московской Хельсинкской группы (МХГ), пришедших в суд поддержать своего соратника. Впрочем, у обоих, несмотря на нежный возраст, уже был собственный опыт диссидентства.
11 подписей
Иван Ковалёв — сын Сергея Адамовича Ковалёва, одного из основателей советского правозащитного и диссидентского движения. Сергей Ковалёв был арестован в 1974 году и приговорен по той самой 70-й статье УК к семи годам лагерей и трем — ссылки. В наследство сыну Сергей Адамович оставил «Хронику текущих событий» — первый в СССР неподцензурный самиздатовский бюллетень, рассказывающий о нарушениях прав человека и преследовании инакомыслящих. В 1974 году 20-летний Иван стал заниматься «Хроникой», а спустя три года стал участником Московской Хельсинкской группы.
Татьяна Осипова — та самая девушка с портфелем — еще в 15-летнем возрасте демонстративно вышла из комсомола после введения советских войск в Чехословакию. Она думала, что теперь в Советском Союзе непременно должна появиться оппозиция, к которой она примкнет. В итоге примкнула к диссидентам, поскольку другой оппозиции в СССР не было. В МХГ Татьяна была секретарем.
Московская Хельсинкская группа была создана в Москве 12 мая 1976 года. Под первым документом — «Об образовании общественной группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР» — 11 подписей: Людмила Алексеева, Михаил Бернштам, Елена Боннэр, Александр Гинзбург, Пётр Григоренко, Александр Корчак, Мальва Ланда, Анатолий Марченко, Юрий Орлов, Виталий Рубин, Анатолий (Натан) Щаранский. Это основатели МХГ.
МХГ появилась в СССР не просто как диссидентская организация: в 1975 году в Хельсинки был подписан Заключительный акт совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Его подписали 35 государств, в том числе СССР. Подписавшие Заключительный акт брали на себя обязательства соблюдать права и свободы человека, руководствуясь Уставом ООН и Всеобщей декларацией прав человека. Так что основатели МХГ создавали не подпольную диссидентскую организацию, а вполне открытую, которая брала бы на себя функции мониторинга и информирования государств, подписавших Заключительный акт, о том, как взятые СССР обязательства выполняются. После создания МХГ в течение года хельсинкские группы появились еще в Украинской, Литовской, Грузинской и Армянской ССР.
— Моя жена Таня как секретарь МХГ регулярно складывала подготовленные группой документы в конверты, шла на почту и отправляла в посольства всех стран, подписавших акт в Хельсинки, — рассказывает Иван Ковалёв. — Один из экземпляров отправлялся в Верховный Совет СССР. Разумеется, мы предполагали, что до посольств письма не дойдут, и дублировали передачу информации при личных встречах. Я параллельно занимался «Хроникой» и делал всякие неприятные для советской власти заявления по поводу своего отца. А еще в то время Кронид Любарский, уже лишенный советского гражданства и высланный из страны, делал свои «Вести из СССР». Расскажу, как он получал информацию. В оговоренное заранее время он звонил по заранее оговоренному номеру телефона. Там его ждал Слава Бахмин, который сообщал ему последние новости (Вячеслав Бахмин — правозащитник, диссидент, политзаключенный. — Прим. авт.). Кронид записывал, и получались «Вести из СССР». После ареста Славы эта обязанность перешла ко мне. Но еще до ареста он приходил в том числе и ко мне за информацией, и я стал ее записывать, чтобы это были не просто устные байки, а что-то удобоваримое. И из этих записей вырос такой «Бюллетень В». Я его так назвал, просто чтобы не было понятно, что это вообще означает. Эти записи использовались и для «Вестей» Кронида, и для «Хроники», и как сырой материал для Хельсинкской группы. То есть мало обработанная, но всё-таки на машинке напечатанная информация.
Кстати, до Московской Хельсинкской группы существовала Инициативная группа защиты прав человека в СССР — первая правозащитная организация. Туда входили Сергей Ковалёв, Татьяна Великанова, Наталья Горбаневская, Мустафа Джемилев и другие. И многие документы конца семидесятых были подписаны совместно: Московской Хельсинкской группой и Инициативной группой защиты прав человека. Так что правозащитное движение не было ограничено рамками одной или другой организации: диссиденты помогали друг другу и поддерживали друг друга. И с того момента, когда под первым документом МХГ были поставлены 11 подписей, группа начала обрастать людьми. В том числе — Татьяной Осиповой и Иваном Ковалёвым.
Общественная приемная на Второй Брестской
— Идея создания группы была отличной, — говорит Иван Ковалёв. — «Вы подписали соглашения в Хельсинки? Ну так слушайте теперь, как вы сами их нарушаете». А кроме того, наличие группы давало людям возможность прийти и пожаловаться. Кроме того, что Таня была секретарем группы, мы с ней выполняли функцию общественной приемной. К нам приходили и приезжали, рассказывали свои истории. Мы жили на 2-й Брестской, возле Белорусского вокзала. Люди знали, что идти нужно к нам. «Не квасом земля полита», как пел Галич.
Каким образом они узнавали адрес — трудно себе представить. Впрочем, Иван Ковалёв говорит, что это вовсе не так сложно. Хотя несколько раз в качестве эксперимента он пытался узнать в горсправке свой собственный адрес и получал ответ: «В адресной книге не числится». Так что адрес узнавали не через горсправку, а благодаря диссидентскому сарафанному радио. А когда узнавал один, он сообщал другим, и адрес квартиры у Белорусского вокзала распространялся по всей стране. Так работала и «Хроника текущих событий»: если вам есть что рассказать, не ищите редактора, расскажите всё тому, от кого получили экземпляр «Хроники», и информация пойдет по цепочке. Горизонтальные связи выстраивались быстро и эффективно. И даже письма доходили до адресатов.
К примеру, документ №4 «Сообщение о письмах граждан СССР, поступающих в МХГ» датирован июлем 1976 года: прошло всего три месяца после создания группы, а письма уже идут, причем не только из Москвы. Шмуль Бронфман из Одессы пишет о невозможности воссоединиться с семьей: отец-раввин и мать уехали в Израиль еще в 1970 году, потом братья и сестры. А семье Шмуля в выезде отказали, поскольку до 1970 года он работал на закрытом предприятии. Бронфман пишет о 15-метровой комнате без удобств, в которой его семья живет вшестером. О лейкозе его жены Раи, которой с каждым днем становится хуже. О чиновничьей фразе, брошенной во время обивания Шмулем порогов: «Советские люди родились в СССР и пусть умирают в СССР».
Евангельский христианин из Славянска Павел Ахтеров просит помочь не с выездом — с возможностью завершить научную работу. Он пишет о дискриминации. О том, как его называют идейным врагом. О том, как его, инженера-металлурга, работающего над диссертацией, уволили и взяли только забойщиком в шахту. О том, как держали в КГБ и требовали отречься от Бога.
Москвичка Полина Перцева рассказывает о своем отце, который во время войны попал в плен, а после освобождения перебрался в США и в 1959 году отыскал дочь, но ее не выпускают к отцу, потому что он — невозвращенец. Полина пишет, как замначальника ОВИРа (отдел виз и регистраций. — Прим. авт.) говорил, что она ответственна за дела отца и что таким, как она, выезд из СССР запрещен.
Уж если в шахтах Донбасса спустя пару месяцев после создания МХГ знали, что есть такая группа, куда нужно обращаться с жалобами на нарушение своих прав и свобод, можно себе представить, как работало в СССР диссидентское радио. Разумеется, в КГБ тоже хорошо знали, куда идти с обысками.
— Иногда доходило до курьезов, — вспоминает Иван Ковалёв. — У нас сидит посетитель, рассказывает свою историю, я печатаю на машинке. И тут приходят с обыском и забирают лист прямо из машинки. А еще мы хранили у себя некоторые продукты для Фонда помощи политзаключенным. Я работал в булочной и мог купить сразу много. И вот у нас стояла большая коробка с чаем и брикеты с бастурмой. Однажды к нам приехал Миша Макаренко из Сибири (Михаил Макаренко — диссидент, правозащитник, политзаключенный, в 1968 году был одним из организаторов концерта Александра Галича в Новосибирске. — Прим. авт.) и рассказал свою идею: поехать на Беломорканал, откопать там какие-нибудь кости (там же их много), привезти их в Москву и тихо закопать на Красной площади где-нибудь за Мавзолеем — будет могила неизвестного политзека. А на следующий день после Мишиного визита к нам приходят с обыском. Находят бастурму и записывают ее как «предметы серо-белого цвета, похожие на кости». Забрали на экспертизу, распробовали, потом вернули. Всё, кроме одного брикета.
«Пройдемте на посадку»
Всякий гражданин СССР, присоединяясь к правозащитному движению, знал, что начинается обратный отсчет. До ареста могут пройти годы, а могут и месяцы — как повезет. Московская Хельсинкская группа не успела просуществовать и года, когда арестовали ее руководителя, член-корреспондента Академии наук Армянской ССР Юрия Орлова, — 10 февраля 1977 года. Его приговорили по той статье 70 УК РСФСР («антисоветская агитация и пропаганда») к семи годам лагерей и пяти годам ссылки.
За неделю до того, как Юрий Орлов оказался в Лефортово, был арестован Александр Гинзбург — журналист и один из 11 основателей МХГ. Для Гинзбурга это был уже третий арест. Приговор — восемь лет особого режима. Правда, отсидеть из третьего срока он успел два года: в 1979 году Гинзбурга и еще четверых политзаключенных обменяли на двух арестованных в США советских разведчиков.
15 марта 1977 года арестовали Анатолия Щаранского. Его обвинили не только в антисоветской агитации и пропаганде, но и в измене Родине (статья 64). От адвоката Щаранский отказался и защищал себя сам. Его приговорили к 13 годам с отбыванием первых трех лет в тюрьме, а затем — в лагере строгого режима. Его, как и Гинзбурга, обменяли — только в 1986 году, на советского разведчика и двух чехословацких агентов, арестованных в США. Обмен произошел на мосту Глинике, на границе Западного Берлина и ГДР.
18 декабря 1976 года в комнате Мальвы Ланды случился пожар. Нет, это не был гэбэшный поджог, но повод спецслужбы не могли не использовать в своих целях. В отношении Мальвы, после ареста Гинзбурга ставшей распорядителем фонда помощи политзаключенным, возбудили уголовное дело по статье «Халатность» и в июне 1977 года приговорили к двум годам ссылки. Ее отправили в Читинскую область с последующим запретом жить в Москве. Впрочем, прописку и комнату в коммуналке она и так потеряла «в связи с отсутствием по месту прописки более шести месяцев».
Анатолий Марченко и во время учреждения Московской Хельсинкской группы находился в ссылке — в Восточной Сибири, в поселке Чунском. Сооснователем МХГ он стал дистанционно. Он освободится из ссылки в 1978 году, а потом снова сядет в шестой раз, теперь уже последний: из тюрьмы живым он не выйдет.
Одних сажали, других вынуждали покинуть СССР. Это обычный советский гражданин не мог и мечтать о разрешении на выезд; для диссидентов существовало две опции — тюрьма и эмиграция. Тюрьма, правда, случалась куда чаще. Пётр Григоренко — генерал, фронтовик, дважды прошедший к моменту появления МХГ тюрьму и психушку, неожиданно получил разрешение на выезд в США для встречи с сыном, который эмигрировал двумя годами раньше. Пока генерал гостил у сына, его лишили советского гражданства. Вернуться в СССР он не смог.
Виталий Рубин, напротив, был из отказников — ученый, специалист по философии Древнего Китая, он боролся за право выезда в Израиль с 1972 года. Отказы сопровождались пояснениями, что Рубин — слишком ценный специалист, нужный СССР. Между тем ценный специалист был без работы, как все отказники, посмевшие выразить желание уехать из самой свободной в мире страны. Семья Рубиных распродавала свою библиотеку, чтобы не умереть с голоду. Учредительный документ МХГ был подписан Виталием Рубиным 12 мая 1976 года, а 4 июня он неожиданно получил разрешение на выезд в Израиль, которого добивался четыре года.
Тогда же, в 1976 году, эмигрировал историк и искусствовед Михаил Бернштам, успевший еще до МХГ пройти через систему карательной психиатрии, а в 1977 году, вскоре после ареста Юрия Орлова, — Людмила Алексеева. На свободе и в СССР через год после подписания учредительного документа о создании Московской Хельсинкской группы оставались двое из 11 основателей — Елена Боннэр и астрофизик Александр Корчак. Но под документами МХГ появлялись уже новые фамилии — кроме Ивана Ковалёва и Татьяны Осиповой, там были имена Софьи Каллистратовой и Наума Меймана, Виктора Некипелова и Юрия Ярым-Агаева, Сергея Поликанова и Феликса Сереброва, Владимира Слепака и Леонарда Терновского. Группа продолжала работать, Татьяна Осипова по-прежнему отправляла по почте заявления и бюллетени в западные посольства с непременной копией в Верховный Совет СССР, а «ходоки» всё так же рассказывали свои истории в их с Иваном квартире у Белорусского вокзала.
Первой арестовали Татьяну. К тому времени она в соавторстве с Виктором Некипеловым написала цикл статей «Опричнина-78» о политических расправах в СССР, которые стали распространяться «самиздатом», так что вопрос о той самой 70-й статье УК был лишь вопросом времени, причем недолгого. За ней пришли 28 мая 1980 года (Некипелова арестовали еще раньше — в декабре 1979 года). И тогда Иван Ковалёв переселился в квартиру Андрея Сахарова.
— После ареста Тани я понял, что и за мной придут уже скоро, — вспоминает Иван Ковалёв. — Но моя задача была — оставаться на свободе до ее приговора, чтобы посещать все судебные заседания и всё документировать. Поэтому я и перебрался к Сахарову. Он уже был в ссылке, и Елена Боннэр металась между Москвой и Горьким. Мой расчет был прост: я понимал, что если живу у Сахарова, то для моего ареста цепочка согласований немного удлиняется, и требуются дополнительные визы и одобрения, так что увеличиваются шансы оставаться на свободе до Таниного приговора.
Так и случилось. Приговор Татьяне Осиповой был вынесен 2 апреля 1981 года: пять лет лагерей и пять лет ссылки. В последнем слове она сказала: «Я считаю защиту прав человека делом своей жизни, потому что нарушения этих прав приносят человеческие трагедии». Судья перебила: «Что вы просите у суда?» «Я ничего не прошу», — ответила Татьяна Осипова.
Ивана Ковалёва арестовали 25 августа того же года. Приговор ему вынесли тем же числом, что и жене, только год спустя, — 2 апреля 1982 года. Всё те же пять лет лагерей и пять лет ссылки. Татьяна в то время уже отбывала срок в лагере строгого режима в Мордовии.
Поэтесса Ирина Ратушинская, которую позже привезли в тот же лагерь, в своей книге «Серый — цвет надежды» описывала Татьяну Осипову так: «Темноволосая, страшно истощенная девушка с горящими глазами — Таня Осипова. Она только-только вернулась после четырехмесячной голодовки». Иван Ковалёв объяснил: тогда Татьяна голодала, добиваясь свидания с ним. Не добилась. Потом объявляла голодовки еще несколько раз и в конце концов получила новый срок — плюс два года — и перевод в уголовный лагерь.
Любовь на зубных щетках
В американском доме Ковалёва на стене висит странная фотография: на ней — две зубные щетки. Обычные, изрядно потрепанные. Гости не понимают, что это за арт-объект. А это вовсе не арт-объект, не инсталляция и вообще не произведение искусства, а любовные послания.
— Мы не договаривались заранее на случай ареста ни о каких шифрах, — говорит Иван Ковалёв. — Просто Таня знала, что я могу ей что-то накарябать на зубной щетке и передать в передачке. Я и накарябал, она прочитала — прочитать это можно было, поворачивая щетку так, чтобы она отсвечивала, — иначе ничего не будет видно. А потом была такая история. С двумя большими мешками я еду этапом в лагерь. Политических обычно в столыпинских вагонах перевозили в отдельных отсеках. Но иногда они попадали и в общие отсеки. И вот как-то я оказался со своими мешками в таком отсеке размером с обычное купе — там человек 18–20, на первом «этаже» сидят паханы. И вот они дружески обнимают меня за плечи и говорят: «От большого немножко — не грабеж, а дележка». Я им объясняю, что еду в политическую зону, везу для своих товарищей колбасу и много чего другого, что мне натаскали в передачках, и, конечно, поделюсь, но всё не отдам, поскольку хочу поддержать других политзеков. И начал делить свои сокровища. Вот держу я в руках две зубные щетки, одну отдаю пахану, вторую оставляю себе. И этой щеткой я чистил зубы все пять лет.
А потом, когда мы с Таней встретились в ссылке, Таня спрашивает: ты мою записку прочитал? Я не понял, какую записку. Она говорит: так на зубной щетке! Батюшки! Я достал ту лагерную зубную щетку, повернул к свету — и прочитал любовную записку, написанную Таней больше пяти лет назад!
Оказалось, она во время свидания с мамой нацарапала мне ее. Ее мама вынесла зубную щетку со свидания и привезла моей маме. А моя принесла мне ее в СИЗО в передачке. И я именно ту щетку оставил себе, а не отдал попутчику на этапе! И пять лет держал ее в руках каждый день, не подозревая, что это не просто щетка, а любовное послание от Тани.
До прочтения послания на щетке пройдут годы с момента ареста. А Московская Хельсинкская группа объявит о прекращении своей деятельности 6 сентября 1982 года. Это будет последнее заявление. А предпоследнее, от 2 апреля, — как раз о приговоре Ивану Ковалёву. В документе описывается последний день суда. Ивана пытались лишить последнего слова, и он успел произнести всего несколько фраз: «Два русских поэта, два Александра писали: “Я как живу, так и пишу — свободно, свободно и свободно…” (А. Грибоедов, 1825 год); и: “Как каменный лес, онемело стоим мы на том рубеже… где слово — не только не дело, но даже не слово уже…” (А. Галич, 70-е годы нашего века). Прокурор назвал это дело политическим, и он прав — этот процесс политический. У меня есть просьба к суду, но я скажу о ней позже. А сейчас я хочу заявить, что полностью и единолично беру на себя ответственность за издание и распространение информационных сборников “В”, упомянутых в обвинительном заключении».
Судья перебил Ивана Ковалёва, заявив, что это не имеет отношения к делу. Ковалёв пытался продолжить свое последнее слово, но судья демонстративно встал и вышел из зала вместе с заседателями. Им вдогонку Иван прокричал: «А просьба моя к суду была — не врать в приговоре!»
Все эти детали и множество других деталей о политических судах, об издевательствах над политзаключенными, о преследовании верующих, о ситуации в лагерях, о борьбе отказников за выезд в Израиль фиксировались МХГ на протяжении шести лет. Всего группа выпустила за это время 194 документа. В последнем, «О прекращении деятельности Московской группы “Хельсинки”», написано:
«В Советском Союзе Хельсинкские группы жестоко преследовались с момента их появления, и в настоящее время в заключении и ссылке находятся следующие члены Московской группы “Хельсинки”, Комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях и других общественных групп, сотрудничавших с ними: Ю. Орлов, А. Щаранский, В. Слепак, М. Ланда, В. Некипелов, Л. Терновский, Т. Осипова, Ф. Серебров, И. Ковалёв, А. Подрабинек, В. Бахмин, И. Гривнина, А. Корягин, Т. Великанова, А. Лавут, Г. Якунин. Арестованы и находятся в заключении почти все члены групп “Хельсинки” в Армении, Грузии, Литве и на Украине. После ареста Ивана Ковалёва 25 августа 1981 г. в Московской группе “Хельсинки” осталось три человека, и она была поставлена в условия, при которых дальнейшая работа стала невозможной. 23 декабря 1981 г. было возбуждено уголовное дело против одного из трех оставшихся членов группы — С. В. Каллистратовой. 6 сентября 1982 г. ей предъявлено обвинение по ст. 190.1 УК РСФСР, основными пунктами которого являются именно документы Московской группы “Хельсинки” с №№ 69 по 181. В сложившейся обстановке группа не может выполнять взятые на себя обязанности и под давлением властей вынуждена прекратить свою работу».
Под последним документом — три подписи: Елены Боннэр, Софьи Каллистратовой и Наума Меймана. Больше в МХГ никого не осталось. Софью Каллистратову держали под следствием по статье 190 УК РСФСР («Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй») два года, а потом закрыли дело «в связи с возрастом и состоянием здоровья». Елену Боннэр по той же статье 190 приговорили к пяти годам ссылки, чтобы уж гарантированно в Москве не появилась. Мейман, активист движения отказников, продолжал бороться за право выехать в Израиль в промежутках между обысками, допросами и задержаниями. КГБ праздновал победу, не подозревая, что через несколько лет всех придется выпустить — и из тюрем, и из страны.
На Запад с попугаем в клетке
Татьяна была арестована раньше Ивана, но вышла из лагеря позже из-за дополнительного срока. В ссылке после лагерей было почти счастье: село Сущево Костромской области (не Забайкалье всё-таки и не Крайний Север), работа в колхозе — Иван работал кузнецом, Татьяна бухгалтером, — спокойствие после всего пережитого. Татьянины голодовки, 501 сутки карцера для Ивана — на этом фоне сельская жизнь казалась вполне идиллической. А главное — они были вместе. Они справились. Сложности — мелкие, бытовые. Например, когда нужны были иголка с ниткой, нужно было брать у участкового милиционера разрешение съездить из села в Кострому.
Однажды в село Сущево приехали кагэбэшники и предложили Ивану и Татьяне уехать на Запад. Они, впрочем, делали такие намеки обоим еще до ареста: мол, можно в тюрьму, а можно и на Запад, выбор за вами. Юные диссиденты тогда выбрали лагеря. А после лагерей, когда к ним приехали с тем же предложением, предпочли уехать. Им дали месяц на сборы. Это был 1987 год. Конечно, перестройка и Горбачёв, но Иван Ковалёв считает, что не было бы волны освобождений и вежливых предложений отправиться на Запад, если бы не смерть Анатолия Марченко, в 1981 году осужденного в шестой раз. „
4 августа 1986 года он начал голодовку в Чистопольской тюрьме, требуя освобождения всех политзаключенных СССР. Голодовка продолжалась несколько месяцев. 8 декабря Марченко умер. И политзаключенных начали освобождать.
Возможно, большое освобождение и без того готовилось. Возможно, смерть Анатолия Марченко ускорила этот процесс — для одних политзаключенных на день, для других на пару месяцев, — но несомненно ускорила. А что такое месяц или даже день для заключенного, поймет только тот, кто сидел.
— Когда нам был разрешен выезд, мой отец, уже отбыв лагерь и ссылку, жил в Калинине: ему было запрещено жить в Москве, — вспоминает Иван Ковалёв. — И в Калинине у него был знакомый Рома, такой птичий энтузиаст. Узнав, что мы с Таней уезжаем, он начал просить, чтобы мы вывезли его огромного попугая на Запад. Он говорил: за этого попугая вам там предложат и виллу, и «Мерседес», а мне ничего не надо, только контакты тамошних птицеловов и птицелюбов, ну еще, может, журнальчики какие-нибудь. И когда я из любопытства спросил отца, что эта птичка ест, он воспринял это как согласие и приволок птицу к нам. Каким-то образом попугай прошел медицинское освидетельствование, и в Вену мы вылетели с клеткой, накрытой одеялом. Нас встречал в аэропорту Кронид Любарский с кучей корреспондентов. Я выдвинул вперед Таню, а клетку пытался ногой задвинуть куда-нибудь подальше. Куда там! Какие права человека — корреспонденты возбудились и начали спрашивать, что это у нас там в клетке прилетело. А дальше возник вопрос, что нам с этой птицей делать. Мы же не можем гулять по городу с попугаем на плече, как одноногий пират. «Мерседесы» и виллы нам никто так и не предложил. И мы решили сдать его в зоомагазин. Пришли с клеткой, говорим: возьмите птичку. А нам отвечают: «Единственное, что мы можем для вас сделать, — это никому не рассказать о том, что вы сюда приходили. Эта птица занесена в Красную книгу, а вы с ней по улице ходите».
Конечным пунктом эмиграции Татьяны и Ивана был Нью-Йорк. И вопрос, что делать с попугаем из Красной книги, встал особенно остро. Иван просил о помощи Комитет международного спасения. И оттуда, из Вены, летели телеграммы в Нью-Йорк: «Помогите спасти птичку!» В конце концов через третьи руки Иван смог найти координаты доктора Конрада Лоренца, австрийского ученого-зоолога, лауреата Нобелевской премии, и тот согласился принять попугая. В Нью-Йорк отправилась очередная телеграмма: «Птичка не летит». А Иван и Татьяна полетели.
Рождение и возрождение
Татьяне Осиповой было тогда 38 лет. Семь из них — лагеря и ссылка. Следователь Губинский, который вел ее дело, говорил ей, что после лагерей, где ее непременно ждут карцеры, детей у нее не будет никогда. К слову, незадолго до ареста Татьяна начала проходить медицинское обследование как раз по этому поводу. И после ее ареста Иван нашел в уголовно-процессуальном кодексе норму, согласно которой, если подследственный до ареста находился на обследовании, которое не может быть продолжено в условиях СИЗО, его необходимо вывозить в гражданские медучреждения. С УПК, открытым на нужной странице, Иван ходил к следователю и пытался добиться того, чтобы Татьяна могла закончить обследование.
— После этого Губинский вызвал Таню, — говорит Иван, — и сказал ей, что ни о каком обследовании не может быть и речи. Но если она начнет давать показания — разумеется, признательные, — то он пойдет ей навстречу и позволит обследоваться дальше. Таня его послала прямым текстом. А потом, после лагерей и ссылки, уже в Америке, мы подружились с Эндрю Блейном, одним из основателей Amnesty International, и его женой Яной Рингстрём. Яна была гинекологом, и Таня обследовалась у нее. И однажды Яна предложила Тане пройти экспериментальное лечение препаратом, который только появился после испытаний. От этого лечения у нас появилась дочка Лиза. А у Яны с Эндрю в то же самое время — дочка Сага. Потом, спустя еще некоторое время, уже без всякого лечения, у нас появился и сын Денис. А у Яны в то же самое время — сын Эллиот. Фамилию следователя Губинского, который грозил Тане бездетностью после лагерей, наши дети хорошо знают. А их крестным стал Юрий Орлов.
В 1989 году Московская Хельсинкская группа возродилась. Только это была уже совсем другая история и другая МХГ. Из прежнего состава туда вошли Юрий Орлов, который не возвращался в Россию и вошел в новый состав скорее символически, и Людмила Алексеева, вернувшаяся в 1993 году. Трое из 11 основателей — Пётр Григоренко, Виталий Рубин и Анатолий Марченко — до 1989 года не дожили. Провозглашенная новой МХГ миссия — содействие соблюдению прав человека и построению демократии в России — в то время оказалась мейнстримом, а сама МХГ стала одной из неправительственных организаций со свидетельством о регистрации, штатом сотрудников и уставом, завизированным начальником управления юстиции Москвы. Работать можно было уже не подпольно, а легально, занимаясь правозащитной и просветительской деятельностью, и не бегать от «наружки», а заседать во всевозможных комиссиях и советах по правам человека при президенте России.
В 2012 году, после принятия закона о некоммерческих организациях, известного как «закон об иноагентах», МХГ отказалась от зарубежных грантов, зато в 2014 году получила президентский грант. Правозащитники до последнего пытались оставаться в рамках закона, приспосабливаясь к его изменениям. Тем не менее, хватило одного заседания Мосгорсуда 25 января 2023 года, чтобы ликвидировать Московскую Хельсинкскую группу.
— Возобновление Хельсинкской группы, мне кажется, было не совсем корректным, — говорит Иван Ковалёв. — Это была уже другая группа. И формально, если говорить о возобновлении, то этим заниматься должны были члены той, первой МХГ. Они должны были решать, возобновлять ее или нет, и если возобновлять, то каким образом. Во всяком случае, в обсуждении должны были участвовать все члены группы, которые тогда были живы. Ну да ладно, как было — так и было.
Так и было. Участники МХГ-76 знали, что идут «на посадку», и были к этому готовы с первого дня. Участники МХГ-89 надеялись на то, что вместе с новой демократической властью будут строить свободную Россию. Ожидания первых оправдались. Ожидания вторых — нет.

За последние пять лет российские власти направили как минимум 50 млрд рублей на создание центров, где проходят обязательные для школьников военные сборы. Об этом сообщил телеканал «Вот Так».
Значительная часть этих сборов по состоянию на 2026 год проводится на базе учебно-методических центров «Авангард». В сентябре 2025-го в российских регионах работали 147 таких учреждений.
На центры «Авангард» из бюджетов 39 регионов РФ, включая аннексированный Крым, было выделено как минимум 36,5 млрд рублей, подсчитал «Вот Так». Самым дорогостоящим оказалось учреждение в подмосковном парке Патриот — на его строительство и обслуживание ушло 13,6 млрд рублей.
Также существует еще одна сеть военно-патриотических центров — «Воин». Такие учреждения находятся в 17 регионах России и в четырех оккупированных регионах Украины. В отличие от «Авангарда», эти центры финансируются из федерального бюджета — на их строительство и содержание уже потрачено больше 15 млрд рублей, выяснил «Вот Так».
Военные сборы школьников. Учебные военные сборы стали обязательными для российских школьников и вошли в программу предмета «Основы безопасности и защиты Родины» 1 сентября 2023 года.
Ученики десятых классов должны провести на сборах пять дней, а восьмиклассники — три дня. В это время школьники носят форму, занимаются строевой подготовкой, учатся стрелять, обращаться с оружием и управлять дронами, а также проходят через патриотическое воспитание.
Школьники, побывавшие на сборах, рассказали «Вот Так», что столкнулись с попытками вербовки в армию и силовые структуры, а также склонением к поступлению в военные вузы.

6 мая официальный сайт католической архиепархии Божией Матери в Москве опубликовал прощальную речь архиепископа и митрополита Павла Пецци, возглавлявшего эту архиепархию с 2007 года. В течение 15 лет Пецци также был председателем Конференции католических епископов России, то есть главой национальной католической иерархии. Он сам попросил папу Льва XIV об отставке, и понтифик удовлетворил это прошение 2 мая.
Однако источники в российских католических кругах дают понять, что на смене главы российских католиков настаивали власти — то ли администрация президента, курирующая контакты Кремля с «традиционными» религиозными объединениями, то ли ФСБ. Итальянец по национальности и мировоззрению, Пецци занимал слишком явно выраженную антивоенную позицию. И хотя в целом такая позиция близка Святому престолу, тот дорожит своим положением «над схваткой», пытаясь сохранять «равноудаленные» отношения со всеми государствами, насколько это возможно.
Преемником Пецци на московской кафедре (пока временно) стал родившийся в России и лояльный властям епископ Николай Дубинин. Кстати, это первый в истории этнически русский епископ латинского обряда.
Архиепископ Пецци, придерживаясь осторожного ватиканского стиля, одновременно опроверг и подтвердил слухи о причинах своей отставки. С одной стороны, он призвал «не доверять конспирологии» и назвал основной причиной отставки состояние своего здоровья. С другой — подчеркнул:

«Наши непростые условия» (читай война) вызвали «разделение, особенно в семьях, но также в общинах, где разные люди и группы начинают даже если не открыто, но очень глубоко воевать, конфликтовать». Его прощальную речь завершает призыв: «Вместе с молитвой о единстве необходима готовность к примирению».
Пецци, получивший российское гражданство в 2011 году, сообщил, что продолжит жить в Москве, в здании курии при кафедральном соборе Непорочного Зачатия на Малой Грузинской улице. Он будет работать в католической семинарии и принимать исповеди. Епископ Николай Дубинин, новый управляющий архиепархией, назвал своего предшественника «добрым пастырем, полагающим душу свою за овец». СПРАВКА «НОВОЙ-ЕВРОПА»:

Архиепископ и митрополит Павел (Паоло) Пецци родился в 1960 году в итальянском местечке Русси. Окончил папский университет Ангеликум и получил докторскую степень в папском Латеранском университете — за исследование о католицизме в Сибири. Священник с 1990 года, с 1993-го служит в РФ, сначала в Новосибирске, затем в Санкт-Петербурге и Москве. Занимал ряд административных должностей, в том числе в 2006–2008 годах был ректором Высшей духовной семинарии. В октябре 2007 года хиротонисан во епископа и назначен главой архиепархии Божией Матери в Москве. Трижды избирался председателем Конференции католических епископов РФ.

Епископ Николай Дубинин родился в 1973 году в Ростовской области, учился на филологическом факультете Ростовского университета. В юности вступил в орден францисканцев, окончил семинарию в Польше и Люблинский католический университет. Работал гендиректором издательства францисканцев в Москве, преподавал в Высшей духовной семинарии в Петербурге, занимал ряд других должностей, в том числе на международном уровне. В июле 2020 года папа Франциск назначил его вспомогательным епископом католической архиепархии в Москве.
Исход из «зоны комфорта»
В первый же день полномасштабных военных действий в Украине, 24 февраля 2022 года, Павел Пецци как председатель национальной Конференции католических епископов России подписал антивоенное послание Конференции. В те дни Католическая церковь России имела все шансы стать духовным лидером антивоенного движения российских христиан. Пецци и его собратья-епископы (всего под документом пять подписей) предупредили, что начавшаяся война принесет «смерть и разрушение и угрожает безопасности всего мира». Объектом агрессии стал народ, который, как говорится в послании, объединяет с российским «не только общая история, но и общее огромное страдание, которое пало на нас в прошлом из-за безумия войны».
Как прямое предупреждение Путину и его подельникам звучат слова епископов:

«Придется дать строгий отчет о предпринятых военных действиях», поскольку «от их нынешних решений во многом зависит ход грядущих веков». В отличие от патриарха Кирилла и РПЦ, которые пытаются «освятить» именем Бога каждое действие Путина, католические епископы честно засвидетельствовали, что Бог не с агрессором, процитировав слова папы Франциска: «Бог есть Бог мира, а не войны… Он хочет, чтобы мы были братьями, а не врагами».
Российские католики вынуждены были подчиниться абсурдным требованиям российских законов, запретивших прямую антивоенную проповедь. 28 сентября 2022 года Пецци отреагировал на эксцессы и насилие над совестью верующих, связанные с начавшейся в РФ «частичной мобилизацией». Он назвал путинскую «СВО» «полномасштабным военным конфликтом, который уже унес тысячи жизней, подорвал доверие и единство между странами и народами и угрожает существованию всего мира».
Архиепископ напомнил руководству страны слова папы Пия XII, сказанные в первый день Второй мировой:

«Мы ничего не теряем из-за мира и можем всё потерять из-за войны». Это был, пожалуй, самый прямой из возможных тогда намеков на историческую параллель между инициаторами той и нынешней войн. В послании Пецци звучало отчаяние «от неспособности сделать нечто или даже просто найти нужные слова, которые могли бы решительным образом изменить ситуацию и предотвратить дальнейшие жертвы».
Ссылаясь на Катехизис католической церкви, различающий справедливые и преступные войны, архиепископ указал, что мобилизация может быть оправдана лишь в той стране, действия которой «направлены на скорейшее прекращение конфликта и избежание умножения жертв». И напомнил ч. 3 ст. 59 Конституции РФ — о праве граждан на замену военной службы альтернативной гражданской.
По случаю второй годовщины «СВО» архиепископ Пецци вновь выступил с осуждением войны. Указав на тупик, в который зашла война, иерарх констатировал социальную депрессию и моральную апатию, явившиеся плодами путинской авантюры для российского общества: «Начала распространяться некая безропотность, стало трудно строить планы на будущее, появилась усталость».
Как писала «Новая газета», среди российских католиков появились свои исповедники-миротворцы, изгнанные или репрессированные за антивоенную позицию. Из страны вытеснили 65-летнего московского диакона Александра Шведова. Прихожанку католического храма св. Людовика на Большой Лубянке Галину Борисову осудили за «дискредитацию ВС РФ»: она прикрепила к российскому флагу в своем храме записочку на латыни: No bellum («Нет войне»). Аресту подверглась петербургская католичка Мария Касьяненко, выходившая на протест против мобилизации, а ее земляк и единоверец Валентин Хорошенин получил более шести лет колонии за предполагаемое участие в молодежном движении «Весна». Движение «Мемориал» признало его политзаключенным.
Российская пропаганда начала третировать архиепископа Павла Пецци еще до начала «СВО», навесив ему ярлык «навальниста». Поводом стало довольно осторожное интервью иерарха, которое он дал в феврале 2021 года итальянскому церковному сайту. Тогда по России прокатилась волна протестов, связанная с возвращением на родину и немедленным арестом Алексея Навального. «Роль Робин Гуда, которую Запад приписывает Навальному, несколько преувеличена», — считал Пецци. При этом отмечал, что протесты людей обоснованны, носят «мирный и цивилизованный» характер, так что чрезмерное насилие власти по отношению к протестующим ничем не оправдано. Главной причиной протестов архиепископ называл системную коррупцию, заразившую всю российскую власть.
Вскоре после того интервью российский канал RenTV выпустил материал с «разоблачением» Пецци, выдержанный в советской антизападной стилистике: «Католический политик продолжил старые песни о коррупции». „
Пропагандисты не стали креативить, прибегнув к аргументации в стиле «сам дурак»: «Славному итальянцу стоило бы лучше вспомнить о коррумпированности своей родины».
К тому времени Павел Пецци уже десять лет как был гражданином России. Поначалу его назначение московским архиепископом одобряла РПЦ, поскольку иностранец с довольно слабым знанием русского языка явно не был настроен на активную миссионерскую работу среди «этнических православных». В течение многих лет Пецци было принято противопоставлять его предшественнику — архиепископу Тадеушу Кондрусевичу, который родился в СССР, свободно говорил по-русски и якобы занимался «прозелитизмом», то есть проповедью католицизма среди этнических русских. Но военное время стало тестом на элементарную христианскую честность, и, с точки зрения Кремля и РПЦ, «комфортный» в прошлом архиепископ Павел этот тест «не прошел», предпочтя верность Христу верности Путину.
В поисках «компромата»
Об убеждениях нового главы католической архиепархии в Москве епископа Николая Дубинина известно не так много: он всегда проявлял осторожность и от политических вопросов уходил. Это хорошо видно из его интервью «Новой газете», которое Дубинин дал вскоре после хиротонии. Даже на сравнительно невинный вопрос — о положении российских католиков восточного обряда (которые особенно раздражают РПЦ, поскольку внешне от нее не отличаются) — он отвечать отказался. Себя епископ Николай не считает «прозелитом», то есть обращенным из православия, поскольку по линии матери имеет католические корни.
Дефицит объективной информации о новом предстоятеле архиепархии агрессивно настроенная «православная общественность» компенсирует догадками, построенными на утекших в интернет документах «синодального пути» — обсуждений на приходах актуальных проблем церковной жизни. Телеграм-канал руководителя отдела по связям с РПЦ затулинского Института стран СНГ и Ассоциации православных экспертов репостит «компромат», собранный бывшим председателем «Содружества ветеранов ополчения Донбасса» Игорем Друзем. Он объявляет епископа Николая Дубинина «фактическим координатором движения ЛГБТ-католиков» на том основании, что иерарх председательствовал на конференции «синодального пути» в Петербурге в июне 2022 года, в итоговом документе которого упоминаются проблемы участия верующих ЛГБТ-людей в церковной жизни. Координатор группы ЛГБТ-католиков Ари Гласс всего лишь предлагал участникам конференции «повышать свою компетентность в работе с ЛГБТ-людьми». „
Из этого Друзь и «православные эксперты» делают вывод, что епископ «не против диких заявлений о том, что верность содомской идеологии совместима с верностью Христу».
И без того широко известно, что католическая церковь в целом преодолела болезненное восприятие ЛГБТ-проблематики, которым одержимы многие чада РПЦ и которое подпитывается решениями российских властей о всяческих запретах «нетрадиционных отношений» и о признании «ЛГБТ-движения» экстремистским. В декабре 2023 года папа Франциск подписал официальный документ, разрешающий «частное благословение» однополых пар католиков, так что, если бы российские власти были вполне последовательны, они должны были бы запретить католическую церковь как соучастницу упомянутого «движения». Перед входом в московский собор Непорочного Зачатия одно время стояли пикеты «православных общественников», которые накидывались на прихожан собора с криками «Содом не пройдет!» Полиция, правда, постепенно это пикетирование пресекла.
Католическая церковь является крупнейшей религиозной организацией современного мира и имеет обширный опыт сосуществования с самыми разными режимами, в том числе авторитарными и тоталитарными. Но условия ее жизни в современной России по-своему беспрецедентны. Католическое социальное учение развивается в направлении, противоположном «традиционным российским духовно-нравственным ценностям», — и в вопросах войны и мира, и в отношении демократических принципов, включая права и достоинство ЛГБТ-людей.
При этом российская власть продолжает считать католицизм «традиционной религией», а Ватикан — «дружественным государством», не отказываясь от его посреднических услуг в поддержании связей с Западом. 5 июня прошлого года состоялся телефонный разговор Путина с папой Львом XIV, в ходе которого «была дана очень высокая оценка вклада Ватикана в решение целого ряда гуманитарных вопросов». Ранее сообщалось, что Святой престол обеспечил важные для Москвы обмены с Украиной, в частности, был передан РФ Тульчинский митрополит Ионафан (Елецких), бывший коллега Кирилла (Гундяева) по Ленинградской духовной академии.
Если Москва действительно связывает какие-то внешнеполитические надежды с «ватиканским направлением», то смена главы российской католической иерархии на более лояльного Кремлю действительно имеет смысл.

Следственный отдел будапештского управления полиции прекратил уголовное дело против бывшего келейника митрополита Илариона Георгия Сузуки по обвинению в краже. Об этом рассказал сам Сузуки в своем телеграм-канале.
Домогательства. Георгий Сузуки — бывший келейник епископа РПЦ, экс-митрополита Будапештского и Венгерского Илариона. В начале 2024 года он уехал из Венгрии в родную Японию, а позднее обвинил священнослужителя в домогательствах.
Сузуки рассказывал «Новой-Европа», что Иларион раздевал его до трусов и спал с ним в одной кровати. При этом до сексуального акта дело не дошло. В распоряжении редакции есть видеозаписи, на которых Иларион в нижнем белье сидит на кровати с почти обнаженным Сузуки.
Обвинения против Сузуки. Сам митрополит обвинил келейника в клевете и краже. По словам Сузуки, Иларион трактовал как воровство тот факт, что он взял у него в залог дорогие часы и несколько тысяч евро. Сейчас они возвращены священнослужителю.
Кроме того, митрополит подал в России иск к Сузуки о защите чести, достоинства и деловой репутации. Он требовал признать сфальсифицированным видеоролик постельной сцены с бывший келейником.
Позиция венгерских силовиков. Полиция Будапешта изучила доказательства Сузуки и признала, что его действия были оправданными, а видеозаписи подтверждают факт сексуального домогательства со стороны Илариона. С него сняли международный ордер на арест. В ведомстве отметили, что юноша сможет подать иск для получения компенсации.
Позиция РПЦ. В декабре 2024 года синод РПЦ освободил Илариона от управления Будапештско-Венгерской епархией, обвинив его в «несоответствии характера его отношений с ближайшим окружением и его быта образу монаха и священнослужителя».
Позднее митрополита отправили на службу в Петропавловский храм в чешские Карловы Вары.
Элитная недвижимость Илариона. Ранее «Новая-Европа» выяснила, что Иларион получил венгерское гражданство и приобрел роскошный дворец под Будапештом. Кроме того, редакции удалось подтвердить, что митрополит владеет недвижимостью на Женевском озере во Франции.

1
Алексей Семенов, замначальника Управления президента по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов, написал дельную статью под названием «Архитектура будущего — конструирование смыслов». В ней, если излагать упрощенно, говорится, что наше время столь полно тревог и мрачных прогнозов, что образ будущего оказался стерт из сознания людей. Кругом мрачные постапокалиптические фантазии вроде игры Fallout. А согласно идеалистической философии, где нет образа — там нет и самого будущего. Стало быть, чтобы будущее у нас появилось, этот образ надо воссоздать — например, средствами госзаказа на «прекрасное завтра». В пример Семенов приводит Ефремова и «Мир Полудня» братьев Стругацких.
У меня есть личное воспоминание, связанное с одним из этих авторов. Как-то раз в большой компании старых знакомых Бориса Натановича Стругацкого мне посчастливилось посетить его квартиру на Московском проспекте в Санкт-Петербурге. Борис Натанович показал собравшимся перестроечный фильм Константина Лопушанского «Письма мертвого человека». Этот фильм навсегда стал для меня предельной меркой страшного будущего; точное и жесткое изображение ядерного апокалипсиса (и постапокалипсиса), на мой взгляд, далеко не превзойдено ни Голливудом, ни кем бы то ни было из европейских режиссеров («Меланхолия» Ларса фон Триера по сравнению с «Письмами...» выглядит особенно беспомощно), ни тем более бодрой игрой Fallout, о которой с таким негодованием отзывается Семенов.
Сами Стругацкие после «Мира Полудня» написали больше антиутопий, чем утопий. Но и утопии их сейчас выглядят совсем не утопичными. Кстати, это вообще свойство всех утопий, написанных в прошлом, начиная с «Города солнца» Кампанеллы. Жить в них не хочется. (Применим для контраста психотерапевтический язык описания: токсичный бюрократ Модест Матвеевич жестко доминирует над сотрудниками НИИЧАВО, половина из которых — прокрастинаторы и шарлатаны, а оставшаяся половина — глубоко травмированные непризнанные гении типа Витьки Корнеева.) „
О чем это говорит? Возможен неожиданно оптимистичный вывод: реальное будущее до сих пор всегда получалось лучше, чем то, которое люди себе воображали. Странно, да?
Конечно, так не обязательно будет и дальше.
2
Время сейчас и впрямь тревожное. Причину этой тревоги можно обозначить надоевшим, но верным словосочетанием «глобальные вызовы». Возможность грохнуться всем шариком в наше время реальна как никогда. Некоторые вещи (проблемы с климатом, пандемии), судя по всему, уже носят не вероятностный, а неотменяемый характер. Мрачные фантазии, о которых говорит чиновник, имеют под собой вполне реальную основу.
Семенов говорит: нам нужно всё перевернуть. Ухватиться за рычаг «беспочвенных мечтаний» и создать из них новую реальность. Это он называет социальной архитектурой.
Попробуем отвлечься от того очевидного факта, что сам Семенов — мелкий демон при антихристе, а его фантазии сводятся к тому, чтобы надеть на каждого гражданина VR-маску и пустить в чисто поле. „
Идея о том, что граждан надо защищать от негатива и формировать их образ будущего, сама по себе не обязательно ассоциируется с мрачной антиутопией.
Есть, например, Китай, где многие воспринимают социальное конструирование такого рода позитивно. Конечно, большой натяжкой было бы считать, что китайцы любят цензуру и приветствуют ее. Ограничения свободы не могут нравиться всем поголовно, есть люди, которым они мешают особенно сильно. Но всё же отношение к ограничениям там немного иное, чем в России. Это связано с традициями конфуцианства. По мнению некоторых исследователей, цензура и социальные рейтинги для многих китайцев — пример янмоу, позитивных манипуляций (в частности, это тезис китаиста Константина Батанова). Культура янмоу существует не только на государственном уровне. Считается, что, например, бизнес-партнер может попытаться предугадать, что понравится его контрагенту, и подтолкнуть его в этом направлении. Но всё же классический случай янмоу — действия государства по отношению к «детям»-подданным.
Китайская цензура, кстати, не только политическая. Особое внимание она уделяет снижению количества кровавых и жестоких сцен, распущенности нравов и прочих излишеств нехороших. Если подданные — дети, то оградительный пафос вполне понятен.
Но россияне не верят в добрую волю власть имущих. Любого рода попытки скрывать и замалчивать проблемы воспринимаются однозначно: нас хотят использовать. И приводят такие попытки если не к социальным катаклизмам (как Чернобыль), то по меньшей мере к давке у обменников и очередям на Верхнем Ларсе.
Вспоминается строчка из песни «Время назад» не зетанувшейся группы «Сплин» (2003 год, альбом «Новые люди»): «Что-то случилось, а нам ничего не сказали». В начале двухтысячных мир снова вышел на эти просторы, не впервые (впервые — в эпоху холодной войны), но после терактов 2001 года всерьез и окончательно. Песня «Время назад» — отличный сжатый пример описания тревоги перед концом света. Можно цитировать практически целиком: «Всё разделилось вокруг на чужое и наше, бросив на разные чаши против и за» (...) «Кто-то летает кругами над детской площадкой, весь начиненный взрывчаткой».
Что-то случилось, а нам ничего не сказали. А кто, вообще говоря, должен был сказать? На этот вопрос существует сразу несколько хороших ответов.
3
Как я уже говорила, мелкий бес Алексей Семенов написал дельную статью. Поэтому спорить с ней стоит по существу.
Его начальство хочет возглавить апокалипсис и выдать себя за мессию. Для этого ему и нужен госзаказ на образ будущего. Эта попытка давно описана, и также точно известно, что она провальная (о чем возвещает нам Иоанн Богослов). Так что с христианской точки зрения и безосновательное конфуцианство Семенова, и мрачная бредятина его коллег про ядерный пепел («а мы — прямиком в рай») никакой силы не имеют.
Наша культура вышла из христианства, и современные культурные сообщества продолжают конструировать будущее своими силами. Сознательное усилие по «предвидению», «прорицанию» помогает людям формировать будущее, на ходу меняя его. Ядерные пустыни Фоллаута, придуманные людьми, честнее и нужнее, чем стерильные утопии сатаны.
Именно поэтому настоящее будущее всегда немножко лучше, чем мы себе его представляем. Таким оно и останется — что бы ни случилось.

9 мая все отели эстонского города Нарва, граничащего с российским Ивангородом, были забиты под завязку: сюда съехались жители Эстонии и Латвии, а также иностранные журналисты. Такая популярность связана с проведением на российской стороне реки Нарвы концерта, посвященного празднованию годовщины 9 мая. Традиции столь экстравагантно поздравлять население Эстонии с праздником — всего три года. В европейских странах в этот день отмечают День Европы — 9 мая 1950 года было создано Европейское объединения угля и стали (первое европейское сообщество). Корреспондентка «Новой-Европа» пообщалась с жителями Нарвы и узнала, что же они на самом деле празднуют 9 мая.
Центр Нарвы увешан флагами Эстонии и Евросоюза. Недалеко от пограничного пункта Нарва-Ивангород жилой массив: из окон одной из квартир играет «Смуглянка». В 9 утра по речному променаду — так называется набережная реки Нарва — ходят репортеры из разных стран и местные блогеры. Они ждут нарвитян и гостей города, желающих посмотреть парад на Красной площади в Москве, который будут транслировать со стороны Ивангорода с трех экранов. Пока слышна лишь играющая по кругу песня американской рок-группы Eagles «Fast track». Стена Нарвского замка, которую можно разглядеть с берега Ивангорода, тоже украшена, но иначе. На ней висят флаги Эстонии, Украины и Евросоюза — это новинка 2026 года. А вот уже знаменитый кровавый портрет Владимира Путина вывешивается третий год на 9 мая по инициативе директора Нарвского музея Марии Сморжевских-Смирновой.
В Нарве желающих с набережной смотреть эфир из российской столицы оказывается не так много — не больше сотни человек. Паулс, седовласый пожилой мужчина из Латвии, специально проехал семь часов на автомобиле. По его словам, в Латвии «нацизм, и со свастиками ходят».
— Хотелось посмотреть как [люди] встречают День Победы, — объясняет мужчина. — Пойдем на гуляния. Там где День Европы, там нет Дня Победы. Это разные вещи, миры и планеты. Мы на той планете, где праздник победы — это воспоминания того хорошего, что было. „
День Европы — это другая планета, это вся гадость, которая на нас свалилась: не человеческая жизнь, а животная жизнь, все эти голубые, розовые, деньги-деньги. Это все отбросы.
После трансляции парада на тех же экранах начинается показ фильма «В бой идут одни старики». А днем на набережной Ивангорода появляется баннер «Бессмертный полк Нарва».
Жители и гости города с цветами идут к стеле, возле которой братская могила. Накануне 8 мая мэр города Катри Райк также возложила здесь цветы. Люди у стелы неразговорчивы — говорят, что опасаются провокаторов. К братской могиле подходят в основном пожилые люди, иногда появляются семьи с детьми. Многие явно знакомы другом с другом, здороваются, поздравляют с Днем Победы.
Андрей живет в Нарве в статусе российского гражданина — он называет город своей родиной, «из которой никуда не уедет». Получить эстонское гражданство он не пытается — считает, что его «не дают» по национальному и языковому признаку. Андрей пришел сюда, чтобы почтить память «дедов, воевавших в тылу и на фронте за победу» — сегодня для него «великий праздник со слезами на глазах — День Победы». Себя он относит к «великому советскому народу-победителю». День Европы Андрей считает странным праздником: «ни у кого нет независимости и нормальной политики». Однако ничего против тех, кто празднует, он не имеет: «У нас демократия, свобода слова».
Русоволосая женщина лет тридцати пяти убирает в пакет садовую лопатку и горшок, из которого только что достала цветок — она пришла посадить цветы возле стелы в честь «прекрасного дня окончания войны».
— В войне погибло так много человек со всех сторон, почему бы не почтить их память? Было бы странно не прийти сюда, — говорит она. — День Европы я не праздную. Как я слышала, этот праздник рекламировался как то, что Европа начинается в Нарве. Я знаю географию и историю — Европа намного шире, а Нарва, скорее всего, в ее центре.
По мнению женщины, свободы не существует — она «живет только в умах подростков и стариков, у взрослых людей есть только обязанности».
— Лучше сажать цветы, чем что-либо разрушать, — заключает нарвитянка. К войне России с Украиной женщина относится как к «ссоре братских народов», которую затеяли третьи силы.
К стеле подходит пенсионерка в розовой куртке. Возложив цветы, она делает несколько шагов назад, перекрещивается и кланяется.
У памятника бабушка с маленькой внучкой просят меня сфотографировать их на фоне стелы — женщина хочет отправить снимки дочери.
— Для меня всегда 9 мая был Днем Победы, — полушепотом сообщает мне пенсионерка по имени Елена, — над немецко-фашистской Германией 1945 года. Я не понимаю, зачем эти современные реалии приплетают в этот день. Выражайте свой протест в другой день, не в этот. „
В том году мерзкий плакат вывесили, в этом году украинские флаги. Я не понимаю! Это благодарность за то, что над нами летали украинские дроны, угрожали нашим жизням?
Женщина говорит, что для нее 9 мая не связан с советской оккупацией, о которой некоторые местные жители вспоминают в этот день:
— Это была борьба с фашизмом, с нацизмом — вот какая для меня главная подоплека этого праздника.
Елена радуется, что в Ивангороде установили экраны с трансляцией концерта — хотя бы так она может отпраздновать годовщину 9 мая. Она сетует, что в Эстонии игнорируют внутренние проблемы, вроде быстрой инфляции, низкой демографии и оттока молодежи в другие страны, от этого ей очень больно. С Россией, говорит она, «надо иметь добрососедские отношения», чтобы восстановить экономику страны.
К памятнику подходит девушка в солнечных очках и элегантном спортивном костюме. Ее зовут Мария, она приехала вместе с семьей из Латвии, чтобы «почтить память погибших в Великой Отечественной войне». В Нарве она второй раз — в прошлом году она приезжала возложить цветы и сходить на бесплатный концерт эстонской певицы Анне Вески, выступавшей на Дне Европы.
— В Латвии нет Анне Вески, потому тогда и приехала, — смеется девушка.
В этом году ее привлек концерт в Ивангороде, который можно будет послушать из Нарвы.
Пока одни жители города и туристы возлагают цветы к памятнику и ждут концерт на другом берегу реки, другие празднуют день Европы на Ратушной площади — от набережной ее отделяет несколько серых панелек и небольшой пустырь. Здесь люди гораздо моложе, вперемешку слышна эстонская и русская речь. Везде стоят палатки с развлечениями для детей и взрослых: можно научиться делать непрямой массаж сердца, узнать о творческом молодежном журнале, поступлении в строительный колледж, отжаться в бронежилете, рассмотреть пожарный автомобиль, пообщаться с полицейскими и сфотографироваться возле военного автомобиля — кажется, Эстония очень активно рекламирует военную службу не только в торговых центрах Таллинна и Тарту, но и на городских праздниках. Дети могут попрыгать на батутах, выжечь что-нибудь из дерева или приготовить роллы. Каждая палатка — это мини-станция, на которой можно получить сувениры и конфеты за участие.
Данила — молодой житель Нарвы, он представляет молодежный журнал Narvamus, издаваемый с 2019 года. Он празднует «единство Европы». По словам молодого человека, в Нарве много иностранцев, специально приехавших в город отметить праздник. О том, что происходит на набережной, он не знает, поскольку не планирует туда идти:
— Мне неинтересно. Нет желания смотреть, что там происходит.
Слава, мужчина лет 30, общается с парнями в военной форме — это его друзья. Он приходит на Ратушную площадь третий год подряд праздновать День Европы. Для него это праздник «большой европейской семьи». По мнению Славы, сегодня каждый выбирает сам, что праздновать.
— Это люди 40+, — говорит он про собравшихся на набережной. — Может, есть молодежь, конечно. Но это те, кого бабушки и дедушки воспитывали, которые сами скучают по своей молодости в Советском союзе. Ну и россияне с российскими паспортами, эстоноязычные вряд ли там будут.
Валентина пришла на ратушную площадь с мужем и ребенком, говорит — ради батутов.
— Ребенок увидел батуты — и все, он от них не отходит. Разукрасил здесь себе лицо и бегает. Мы не знали, что здесь будет праздник, мы просто гуляли, увидели и пришли. Папа суши вон там делает, а я хожу гуляю. Здесь хорошо, весело и бесплатно — это самое главное.
Утром она уже была на набережной — пошла, потому что у нее «воевали прабабушки и прадедушки». Валентина говорит, что не вдается в политику и просто наслаждается днем. Но плакат с Путиным и флаги на стене Нарвской крепости считает ненужной провокацией. Говорит, на набережной празднуют день, связанный с прошлым, а здесь день для детей.
Пожилая пара, Любовь и Владимир, пришли специально на праздник.
— Этот праздник для того, чтобы было более мирно на Земле. Я смотрю на тот берег: там война совсем близко, ее отсюда видно, а здесь мы за мир, — говорит Владимир. — Я не совсем одобряю то, что они [другие жители Нарвы] смотрят туда, потому что у них промыты мозги пропагандой. „
Даже мои знакомые — все в пропаганде, за Путина, а Путин — значит, война. Может, они это сейчас не осознают, но в дальнейшем, думаю, у них откроются глаза.
За полчаса до начала концерта в Ивангороде набережную Нарвы заполняют гости и жители города — не меньше двух тысяч человек. Они стоят на лестницах, сидят на холме под стеной Нарвской крепости, снуют туда-сюда. Многие смотрят хмуро и сосредоточенно, озираются на людей с камерами, сердито называют их провокаторами. Разговаривать никто особо не хочет.
Набережную патрулируют полицейские и люди в камуфляжной форме, передвигающиеся на автомобилях без отличительных знаков. Один такой состав останавливает парня в черной толстовке с гербом Санкт-Петербурга и надписью «MELONZZ Аристократы с района» — его штрафуют на 600 евро. В Эстонии действует запрет на демонстрацию символики, поддерживающей военную агрессию России в Украине, в целях оправдания или героизации агрессии, а также военных преступлений: это буквы Z и V, флаги России, СССР, непризнанных «народных республик» и георгиевская лента.
Двое мужчин за 40, Михаил и Александр, стоят, облокотившись на забор набережной, болтают между собой и ждут концерт:
— Для нас это великая память о погибших в Великой Отечественной войне, о наших предках, дедах, бабушках, — говорит один. — Кому-то нравится на Ратушной площади, кому-то нравится здесь. Здесь вся Нарва! Там, наверное, избранные собираются.
По мнению Михаила, вывешивать плакаты и флаги — «это неправильно», должны «висеть нормальные флаги». Александр перебивает и говорит, что «должно быть уважение к соседям».
— Вы выставляете себя идиотами перед всем миром! — возмущается мужчина.
— Ты слова-то выбирай, — пытается успокоить его Михаил.
— Какие еще к черту слова. У меня, извините, отец воевал и два деда! И я не буду сюда ходить и отмечать этот праздник? Вы что!
Мужчины называют себя «истинными аборигенами Нарвы».
— Мы граждане, мы здесь родились и выросли! — объясняют они.
На одном из возвышений сидит девушка Владислава в розовой шапке-ушанке (на месте традиционно располагающейся красной звезды прикреплен значок с персонажем мультфильма), черной футболке и штанах камуфляжного цвета. Девушка родилась и выросла в Нарве, но имеет российское гражданство, в планах у нее переехать в Россию жить и учиться.
— Я отмечаю сегодня День Победы, — говорит она. — Скоро ко мне друзья подойдут. День Европы пусть отмечают, у меня свой праздник. В школе нам рассказывали, что в Европе в этот день какой-то документ подписали. А в России это день победы в войне.
В пять вечера начинается концерт. Его ведущий Дмитрий Губерниев объявляет о присвоении Ивангороду звания города воинской славы. Хор певцов заунывно затягивает гимн Советского союза, потом чуть бодрее — гимн России. Ведущий постоянно здоровается с жителями Нарвы, поздравляет их с Днем Победы и шутит над упавшими со стены флагами Эстонии и Нарвы. После несколько таких колкостей из Ивангорода флаги поправляют и снова вешают ровно. Многие выпивают — к окончанию концерта на набережной много пьяных. Выступает главная звезда вечера Татьяна Буланова — некоторые танцуют медленный танец под песню «Не плачь».
Завершает концерт Юрий Лоза песней «На маленьком плоту». Ближе к десяти вечера в Ивангороде запускают салюты, а жители Нарвы, оставшиеся на набережной, кричат «Россия!» Попытки девушки-эстонки кричать «Эстония!» терпят крах — русскоязычная бабушка делает ей замечание:
— Да понятно, что Эстония, что орать-то?

Глава Минобороны Латвии Андрис Спрдус объявил о своей отставке после того, как на прошлой неделе несколько дронов залетели на территорию страны.
Причины отставки. Решение связано не с недоверием к оборонной промышленности, а с желанием защитить армию и национальную безопасность от влияния политических кампаний, заявил чиновник.
«В последние дни и недели мы стали свидетелями серьезных инцидентов с участием беспилотников. Беспилотники, в том числе иностранные, не должны угрожать безопасности наших граждан», — сказал Спрудс.
Он отметил, что обороноспособность страны и защита мирного населения намного важнее министерской должности и интересов любой партии.
Инициатива премьер-министра. Ранее об отставке Спрудса потребовала премьер-министр Латвии Эвика Силиня. По ее словам, инцидент с дронами показал неспособность руководства Минобороны выполнить обещание о безопасном небе.
Кто займет место Спрудса. Она добавила, что в дальнейшем оборонную сферу возглавит профессионал. До этого Силиня пригласила на освобождающуюся должность полковника Райвиса Мелниса, тот согласился.
Подробности инцидента с дронами. В четверг, 7 мая, несколько беспилотников залетели на территорию Латвии. Один из них разбился на территории нефтебазы в городе Резекне.
Участие России. Глава МИД Украины Андрей Сибига заявил, что инцидент с дронами стал результатом работы российских средств радиоэлектронной борьбы, которые «намеренно отклоняли украинские дроны от их целей на территории России».

В конце апреля один из ведущих университетов России, который в отдельные годы даже теснил с первых строк рейтингов МГУ или МФТИ и лидирует по количеству набора студентов, радикально урезал щедрую систему скидок на платное обучение, существовавшую в университете еще с нулевых и позволявшую учиться в вузе выходцам из семей с самым разным достатком. Теперь студенты, платившие за обучение в год сотни тысяч рублей, будут платить миллионы — многие из них не смогут продолжить обучение с такими ценами. Особо остро это восприняли абитуриенты, которые учатся в лицее при ВШЭ и только готовятся к поступлению в этот вуз. «Ветер» поговорил с абитуриентами о том, как в их среде восприняли эту новость.

Автор этого материала окончил НИУ ВШЭ, однако учился на бюджетном отделении и системой скидок не пользовался.

Текст впервые опубликован на сайте проекта «Ветер».
Изначально система скидок в «Вышке» охватывала до половины, если не больше, студентов на платных местах, а размер скидок доходил до 70 и более процентов (в исключительных случаях — даже 100%, по сути, аналог бюджетного обучения. — Прим. ред.).
Новая шкала скидок, обоснованная необходимостью «оптимизации» и «модернизации», выглядит так: 10, 15, 20% (такие скидки будут получать представители «бронзового», «серебряного» и «золотого» учебного рейтинга соответственно. — Прим. ред.). И даже в таком виде, по первым приблизительным оценкам, эти скидки получит только в лучшем случае верхняя четверть «турнирной таблицы» учащихся (для абитуриентов при расчете рейтинга применяются баллы ЕГЭ, для студентов — сумма оценок по курсам, обновляемая после каждой сессии. — Прим. ред.).
Фактически, это ставит крест на уникальной системе де-факто «полубюджетного» обучения для талантливой и целеустремленной молодежи в университете, где для поступления на «топовые» специальности на бюджет проходные баллы часто составляют 95 из 100 и более баллов по ЕГЭ.
Наши собеседницы — три абитуриентки ВШЭ, которые планировали поступать в вуз в этом году, — разного возраста, из разных городов, поступающие на разные специальности. Всех их оптимизация шокировала, и всем им она может разрушить жизненные планы.
И., учащаяся лицея ВШЭ
Я учусь в лицее НИУ ВШЭ третий год и о лицейских скидках (то есть скидках на обучение в вузе для выпускников лицея. — Прим. ред.), очевидно, знала давно. Она формируется по результатам итогового рейтинга в лицее, который есть на каждом направлении.
Итоговый рейтинг состоит из трех компонентов: средний балл аттестата, индивидуальная выпускная работа и социально-полезная деятельность.
В течение десятого класса я работала на красный аттестат, чтобы получить заветную скидку 70% на весь период обучения в «Вышке», потому что понимала, что мои родители не смогут оплачивать полную стоимость за обучение. „
Школа коммуникаций НИУ ВШЭ была моим главным и чуть ли не единственным приоритетом поступления, поэтому я упорно работала на рейтинг — я понимала, что поступить на бюджет по ЕГЭ практически нереально.
В течение 11 класса я занималась индивидуальной выпускной работой и закрыла ее на высокие баллы (28/30), а также с февраля по середину апреля, жертвуя временем для подготовки к ЕГЭ, я была главным организатором масштабного вселицейского мероприятия, за что получила максимальные баллы — 15/15 — за социально-полезную деятельность.
По итогам проделанной мной огромной работы я претендовала на скидку 70% и была уверена в этом вплоть до вечера 27 апреля, когда по случайности узнала, что НИУ ВШЭ урезали скидки на обучение до 25%. Сказать, что это шокировало меня, — не сказать ничего. В тот вечер разбились все мои мечты. Сейчас я не знаю, что буду делать со своей траекторией поступления. Самым неприятным в этой истории для меня стало то, что документ опубликовали на сайте НИУ ВШЭ 23 апреля, но ни в одной социальной сети университета информации о нем не было.
Я считаю совершенно несправедливым и жестоким то, что ВШЭ опубликовала этот документ в конце апреля и что он распространяется на предстоящий учебный год. Если бы мы узнали об этом хотя бы в сентябре 25/26 учебного года, то смогли бы изменить траекторию поступления и пересмотреть приоритеты. Но в итоге огромное количество лицеистов сейчас просто в панике и не понимают, что им делать.
А., учащаяся лицея ВШЭ
Я планировала поступать в «Вышку» еще с 2023 года, я переехала в Москву и очень загорелась идеей учиться именно там. В 2024 году я попала в Распределенный лицей и параллельно начала обучаться на факультете довузовской подготовки на направлении «Игровая графика и концепт-арт».
С учетом всех активностей и оценок я в этом году выходила на неплохие баллы, которые по идее могли бы гарантировать заявленную нам в сентябре фиксированную скидку в 70%. Но, к сожалению, «Вышка» решила иначе.
Сейчас я очень разочарована, так как два года учебы для «Вышки» можно смело выбрасывать в мусорку. Образовательных кредитов на мою специальность нет. На бюджет пробиться очень сложно, а с сокращением скидок — практически невозможно. Раньше школьники могли за высокие баллы ЕГЭ вместо бюджета получить довольно высокие скидки (70/50/25%). Но так как сейчас эту возможность просто убрали, конкурс на бюджет будет ненормальным. Скорее всего, весь бюджет заберут олимпиадники и люди с квотами.
Очень неожиданно было узнать обо всем за месяц до экзаменов. Если честно, у меня уже просто опускаются руки, ведь по факту старания меня и еще тысяч учеников лицея просто обесценили. Спасибо, что пытаетесь осветить ситуацию, я действительно рада, что о нас не молчат!
Вишнёвская (псевдоним), учащаяся лицея ВШЭ
Я планировала поступать на дизайн, из-за узкой направленности профиля [и событий во ВШЭ] сейчас не могу найти достойную замену. Я претендовала на скидку 100% на первый год и 70% на оставшиеся три. „
Сейчас максимум, который я могу получить, — это 25% только на первый год. Чтобы удержать ее дальше, нужно быть высоко в рейтинге, а на это необходимо огромное количество времени и сил, которое просто не окупает затраты.
Важно сказать, что все уведомления об отменах скидок были произведены после полной оплаты обучения на факультете довузовской подготовки. Документально в договоре не был установлен четкий размер скидок, так что формально ничего не нарушено. Но что мы имеем на деле — всем и так понятно.
Андрей Карпинский

Лайнер MV Hondius со вспышкой хантавируса на борту пришел к порту Гранадилья на Тенерифе, Канарские острова. Ранее три человека скончались от вируса. Всего хантавирус был выявлен у восьми человек. После нескольких недель неопределенности пассажиров начали эвакуировать и отправлять домой под медицинским контролем. Жители и власти Тенерифе опасались, что судно может стать источником новой вспышки, однако ВОЗ и европейские эпидемиологи уверяют, что риск для населения низкий, а распространение вируса можно остановить стандартными мерами — изоляцией, карантином и отслеживанием контактов. Подробнее о том, что ждет пассажиров и как медики оценивают риск дальнейшего распространения вируса, — в материале «Новой газеты Европа».
Эвакуация пассажиров
Всех пассажиров и примерно 60 членов экипажа начали эвакуировать к причалу на катерах, вмещающих максимум от пяти до десяти человек. Всего на лайнере, следовавшем из Кабо-Верде, находилось около 150 человек из более 20 стран.
Первыми лайнер покинули туристы из Испании — их проверили на наличие инфекции и в сопровождении медицинских бригад доставили автобусом в аэропорт Тенерифе. Затем с лайнера высадят пассажиров рейса в Нидерланды, на борту которого будут немцы, бельгийцы, греки и часть экипажа. Затем, по мере готовности самолетов, будут отправлены рейсы в Канаду, Турцию, Францию, Великобританию, Ирландию и США. Последний рейс — в Австралию, которая должна прислать свой собственный самолет. Этот рейс запланирован на понедельник и будет включать в себя шестерых пассажиров из Новой Зеландии и стран Азии. Их попросили самоизолироваться на 42 дня с момента потенциального контакта с носителем вируса, что для большинства пассажиров произошло много дней назад. ВОЗ также рекомендует тем, кто находился в зоне риска заражения, ежедневно измерять температуру в течение как минимум 42 дней.
Пассажиры из Великобритании по прилете из Тенерифе в Мерсисайд пройдут карантин в больнице (запад Англии), уточняет The Guardian.
Ни у кого из оставшихся на борту судна не наблюдается симптомов заражения. Последние несколько дней они находились в каютах, чтобы не допустить распространения вируса, который передается только при очень тесном контакте.
Как приняли лайнер в Тенерифе
Несмотря на то, что граждан Тенерифе призвали к спокойствию, некоторые политические лидеры, такие как президентка Совета острова Тенерифе Роза Давила, портовые рабочие и жители муниципалитета Гранадилья-де-Абон, беспокоились из-за того, что пассажиры судна могут передать вирус дальше, и выступали против прибытия лайнера. Работники портов Тенерифе даже угрожали провести акцию протеста перед зданием парламента Канарских островов в Санта-Крус-де-Тенерифе, но демонстрация провалилась: собралось всего около 30 человек, пишет El Pais.
Генеральный директор Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) Тедрос Адханом Гебрейесус опубликовал 9 мая обращение к жителям Тенерифе. Он отметил, что это необычная для него практика, но он решил, что важно обратиться к гражданам напрямую.
«Я знаю, вы волнуетесь. Я знаю, что когда вы слышите слово “вспышка” и видите, как корабль плывет к вашим берегам, всплывают воспоминания, которые никто из нас до конца не забыл. Боль 2020 года всё еще реальна, и я ни на секунду не отрицаю ее. Но мне нужно, чтобы вы меня ясно услышали: это не еще один COVID. Текущий риск для общественного здоровья, связанный с хантавирусом, остается низким. Вирус на борту судна MV Hondius — это андский штамм хантавируса. Ситуация серьезная. Три человека погибли, и мы выражаем глубокие соболезнования их семьям. Риск для вас, живущих в Тенерифе, низок. Это оценка ВОЗ, и мы даем ее не просто так», — заверил он.
На судне находился эксперт ВОЗ, а власти Испании, по словам Гебрейесуса, подготовили четкий план эвакуации пассажиров, благодаря которому никто из жителей Тенерифе не встретится с туристами. Пассажиров доставят на берег в промышленном порту Гранадилья, вдали от жилых районов, в охраняемых транспортных средствах, по полностью огороженному коридору. После этого они отправятся на самолетах в страны постоянного проживания. До аэропорта от порта всего 15 минут езды на автомобиле.
Гебрейесус также сообщил, что прибудет на Тенерифе и проконтролирует ситуацию лично. Также он поблагодарил власти Испании за то, что они согласились принять судно.
«Около 150 человек из 23 стран провели в море несколько недель, некоторые из них скорбели, все они были напуганы, все они тосковали по дому. Тенерифе был выбран потому, что он обладает медицинскими возможностями, инфраструктурой и гуманностью, чтобы помочь им добраться до безопасного места. […] „
Как я уже много раз говорил: вирусам наплевать на политику, и они не уважают границы. Лучший иммунитет, которым мы все обладаем, — это солидарность», — добавил глава ВОЗ.
Обычно вирус распространяется грызунами, но в редких случаях может передаваться от человека к человеку. ВОЗ заявила, что опасения по поводу новой пандемии необоснованны, поскольку хантавирусы распространяются не так быстро, как COVID-19, а лечение весьма эффективно, если вирус обнаружен вовремя.
Однако длительный инкубационный период, от нескольких дней до восьми недель, означает, что инфицированные люди могут передать вирус до появления каких-либо симптомов.
По этой причине ВОЗ разрабатывает скоординированные международные меры реагирования, в частности, по отслеживанию тех, кто покинул судно с момента начала вспышки более месяца назад. Двое британцев в данный момент находятся на самоизоляции в Великобритании. У обоих нет симптомов, пишет The Guardian.
Министерство обороны Великобритании сообщило, что на британскую территорию Тристан-да-Кунья (архипелаг на Островах Святой Елены) была отправлена группа специалистов из числа военнослужащих и медицинский персонал после того, как туда вернулся местный житель с подозрением на заражение хантавирусом.
Распространение вируса
Нидерландский лайнер MV Hondius 1 апреля отправился в круиз из Аргентины к Антарктиде. Один из пассажиров лайнера, 70-летний житель Нидерландов, почувствовал недомогание 6 апреля, спустя шесть дней после отправки судна из Аргентины. Еще спустя пять дней он скончался. На борту находилась в том числе его 69-летняя супруга.
Экипаж лайнера не подозревал, что мужчина заразился хантавирусом, а потому не объявлял карантин. 24 апреля 30 пассажиров судна сошли на острове Святой Елены и разъехались по разным странам. ВОЗ поделилась подробной информацией с соответствующими государствами. Сейчас проводится отслеживание контактов для обеспечения дальнейшего наблюдения за теми, кто мог подвергнуться заражению.
В числе высадившихся была и супруга умершего нидерландца — она забрала его тело. На тот момент у нее проявились первые симптомы болезни, а во время перелета в ЮАР состояние женщины резко ухудшилось. Она скончалась 26 апреля прямо в аэропорту Йоханнесбурга. Позднее выяснилось, что пассажирка тоже заразилась хантавирусом.
Третья погибшая зараженная — жительница Германии. Она также находилась на борту круиза. Женщина почувствовала недомогание 28 апреля, а 2 мая она скончалась. Именно после ее смерти на лайнере ввели строжайший карантин.
В первых числах мая экипаж судна планировал пришвартоваться и высадить пассажиров в Кабо-Верде, но власти островного государства запретили высадку после проведения «технической и эпидемиологической оценки». При этом они позволили эвакуироваться трем пассажирам с подозрением на заболевание. Позднее власти Испании разрешили лайнеру зайти в порт на Канарских островах.
Помимо пассажиров лайнера, первый случай заражения хантавирусом зафиксировали в Израиле. Предположительно, пациент мог заразиться инфекцией во время пребывания в Восточной Европе несколько месяцев назад.
Могут ли пассажиры передать инфекцию
Хантавирус — легочное заболевание, передающееся человеку от грызунов. В основном он распространяется через вдыхание зараженных частиц из мочи, фекалий или слюны инфицированных грызунов. Однако штамм хантавируса Андес, о котором идет речь в данном случае, может передаваться также при тесном физическом контакте между людьми. При этом он не распространяется воздушно-капельным путем. Передача от человека к человеку редка и требует длительного тесного контакта, часто в закрытых помещениях.
Андес встречается в Южной Америке. Он способен привести к тяжелой легочной инфекции, которая может быстро прогрессировать и стать опасной для жизни. Вакцины от хантавируса не существует. При заражении устраняют симптомы и применяют поддерживающую терапию.
Хантавирус может быть опасен для заболевшего, но не представляет такой же масштабной угрозы распространения, как SARS или COVID-19.
Даже если передача вируса произойдет от пассажиров, покидающих судно, он нелегко распространяется между людьми. Поэтому маловероятно, что инфекция распространится, особенно если власти примут меры по предотвращению и контролю вспышки. Грызун, являющийся переносчиком хантавируса штамма Андес, обитает в Южной Америке и не встречается в Европе, поэтому маловероятно, что вирус распространится среди местных грызунов, замечают в Европейском центре по профилактике и контролю заболеваний.
В Азии и Европе летальность оценивается от менее чем 1% до 15%, тогда как в странах Америки она может достигать 50%, говорят в ВОЗ.
На распространение хантавирусов влияют экологические и сезонные факторы, прежде всего те, которые меняют численность грызунов. Поскольку природными резервуарами вируса являются дикие грызуны, заражение чаще всего происходит, когда человек оказывается в местах их обитания или контактирует со средой, загрязненной их выделениями. „
Предыдущая вспышка такого же штамма хантавируса была зафиксирована в Аргентине в 2018–2019 годах: тогда заразились 34 человека, 11 умерли. В 2019 году распространение вируса остановили.
«Мы поняли, что как только вы внедряете элементарные меры социального дистанцирования, которые по сути очень просты — оставаться дома, если вы плохо себя чувствуете, — это снижает циркуляцию вируса, и вспышка затухает», — сказал Reuters Густаво Паласиос, профессор Медицинской школы Икана при горе Синай в США, уроженец Аргентины и соавтор ключевой статьи об этой вспышке. Он и другие специалисты консультируют ВОЗ по вопросам вспышки заболевания начиная со 2 мая.

В преддверии 9 мая прошлого года в России впервые опробовали полную блокировку мобильного интернета. Тогда шатдаун затронул центр города в Москве и многие другие города страны. Спустя год ограничения мобильного интернета и блокировки популярных приложений стали для россиян нормой, а VPN — почти жизненной необходимостью. В Москву шатдауны вернулись в марте этого года: почти месяц внутри Садового кольца не работал интернет, не считая сайтов из «белого списка». Но даже и они работали с перебоями. В этом году на 9 Мая во время военного парада власти обещали особенно жесткие блокировки: без мобильного интернета решили оставить весь город, «белые списки» не включать, а также заблокировать получение и отправку СМС. Еще за несколько дней до самого парада мобильные операторы отправляли клиентам предупреждение, что проблемы с интернетом могут возникнуть и накануне праздника. Систему протестировали 5 мая: с 8 утра примерно до 12 дня Москву оставили без мобильного интернета. При этом клиенты некоторых операторов связи всё же могли получать СМС-сообщения, например, «Билайна».
Связи нет, про Гиппократа не слышали
Около 9 утра я вышел из дома, интернет еще работал. Но как только зашел в метро, сайты перестали грузиться, как и сервисы Яндекса, включенные в «белые списки». Примерно через 20 минут, когда я вышел из метро в центре города, мобильного интернета уже не было.
Пустые улицы, серое небо. На 9 Мая многие уезжают из города, но в этот раз Москва была еще более пустынной, чем в прошлые годы. На подходе к Тверской начинает чувствоваться «праздник» — у здания МВД стоят омоновцы, автозаки и автобусы с росгвардейцами. Однако на самой Тверской, перекрытой вдоль Страстного и Тверского бульваров, сотрудников в форме относительно немного. Видимо, чтобы не пугать тех, кто решил всё же приехать в центр города. На островках вдоль дороги начинают толпиться люди. Пытаюсь узнать, чего все ждут.
— Сами не знаем. Так же, как и вы, пришли, встали вместе со всеми и ждем — может, что-то произойдет.
Я предполагаю, что отсюда можно будет увидеть воздушную часть парада. Мои собеседники пожимают плечами. Примерно так же прошли еще несколько диалогов.
Прохожу дальше, вижу, как поодаль от всех стоит в замешательстве пожилой мужчина в военной форме, участник войны в Украине. Он немного шатается и как будто тоже сам не до конца понимает, чего он ждет и для чего сюда пришел. Мужчина не пьяный, больше похоже на то, что контуженный. У него несколько медалей, угрожающие нашивки с черепами, буквами Z и V. „
По нашивкам я понимаю, что он служил в медицинской роте. На одной из них было написано: «Гиппократ??? Неее, не слышал...»
Спустя какое-то время он выходит на дорогу и начинает сам пожимать руку тем, кто стоит в пешеходной зоне. Потом начинает обнимать детей и молча предлагает с ним сфотографироваться. Дети не сопротивлялись, родители их подбадривали, мужчина в форме улыбался. Но чувствовалось, что неловко от этого всем.
Прохожий пытается узнать у полицейских, почему люди стоят. Полицейский отвечает: «Рефлекторно: один встал, другие тоже встали».
Я подхожу и снова спрашиваю про парад самолетов.
— Вы небо видели, какой парад?
— Обещали же…
— Ну позвоните Владимиру Владимировичу, узнайте.
— У меня нет с ним связи.
— Ну, и у нас нет!
Намек был понятен: в этой стране одному Путину известно, что произойдет дальше.
Впрочем, через несколько минут самолеты всё же появились: две группы, и те, что летели последними, оставили на сером московском небе бело-сине-красный след. Десять секунд торжества закончились, люди начали расходиться. Наиболее стойкие продолжили ждать непонятно чего и дальше.
Происходящее мало напоминало то, что происходило на Красной площади. За несколько сотен метров от Кремля настроения торжества не было и близко. Это и неудивительно: у нас с ними, в Кремле, связи нет. А у них — с нами.
Пустые широкие московские улицы с красными флагами напоминали то ли фото из Пхеньяна, столицы Северной Кореи, то ли изображения Капитолия из «Голодных игр». Эти два образа связаны: Капитолий без интернета превращается в подобие Пхеньяна.
Удобства на паузе: доставка не работает, к Wi-Fi не подключиться
Видимое благополучие Капитолия действительно на несколько часов ухудшилось. Всё то, без чего якобы страдают релоканты на чужбине — быстрая доставка, маркетплейсы, удобный сервис, — либо не работало, либо работало с ограничениями. Когда-то в этом списке «гордости московского потребителя» был и быстрый интернет.
Пеший курьер «Яндекса» сидит на остановке и смотрит в одну точку. Я узнаю, есть ли заказы. Как будто в полусне он отвечает, что после отключения интернета заказы не приходят, приложение не работает. О том, что так будет и придется несколько часов сидеть без работы, он не знал.
Курьер X5 Group (компания, которая управляет торговыми сетями «Пятерочка», «Перекресток», «Чижик» и другими) также сказал, что у них не работает прием заказов. Отвечает тоже без настроения. Зато курьер «Самоката» с воодушевлением говорит, что у них всё работает, и подтверждает, что в «Яндексе» — нет. Не успеваю уточнить, подключается ли он к какому-то вайфаю, курьер на электровелосипеде уезжает доставлять заказ.
В большинстве кафе и заведений фастфуда вблизи Тверской был заблокирован даже Wi-Fi. Об этом мне сказали и во «Вкусно и точка», и в «Бургер кинге», и в небольших кофейнях. Соответственно, расплатиться через QR-код также было нельзя. Но оплата картой работала везде. Чем дальше я отходил от Красной площади, тем чаще попадались заведения, в которых к Wi-Fi всё же можно было подключиться.
В одном из пунктов выдачи заказов Wildberries, в который я заходил, Wi-Fi также не работал. В других таких проблем не было, и, как мне сказали работники, заказы они выдавали.
В тех местах, где интернет работал стабильно, люди были заметно более бодрыми. На мой вопрос, работает ли Wi-Fi, сотрудники с гордостью заявляли: «Пока работает!» Подключаться к городскому Wi-Fi я не пробовал, но на остановках общественного транспорта, которые показывают расписание, постоянно мигала надпись «Подключение…».
Хотя функционал сферы услуг ухудшился, кажется, москвичей, по крайней мере тех, кто вышел 9 мая в город, это уже не особенно возмущало — после блокировок в марте люди уже знали, чего ждать. Тем более, потерпеть нужно было всего несколько часов. Впрочем, когда речь заходит не только о блокировках, многие понимают, что терпеть придется еще долго.
«Они все видят, что в стране жопа. Включая главного — Волан-де-Морта»
5 мая, в день, когда власти тестировали блокировки, я услышал в кафе «Перекрестка» разговор двух сотрудниц. Они обсуждали ограничения интернета, участившиеся атаки беспилотников, прилет дронов в дом на Мосфильмовской улице в Москве, жертвы среди мирного населения в Чебоксарах. Одна из женщин произносит со вздохом вопрос, который последнее время волнует многих россиян: «Когда же это всё закончится?» Немного подумав, она дает весьма своеобразный ответ: „
«Нас вот ему, Путину, не жалко, а их он жалеет всё, гуманист, блин. Мог бы один раз жахнуть нормально, и всё бы сразу закончилось!»
Мобильный интернет у меня появился примерно в 12:00. Все сайты и приложения, кроме заблокированных, были доступны. VPN также работал стабильно.
После восстановления связи как будто стали приходить в себя и москвичи. Как только я обнаружил, что интернет снова работает, мимо меня прошли мужчина и женщина, которые обсуждали ситуацию в стране. Мужчина рассказывал свою теорию.
— Они все видят, что в стране жопа. И Мишустин, и Силуанов. Включая главного — Волан-де-Морта.
— Если все видят, почему ничего не меняется?
— Система движется по инерции…
Они зашли в «Азбуку вкуса», и продолжение диалога я не услышал.
Из разговоров, услышанных на улицах Москвы 9 мая, я узнал, что люди живут по рефлексам, система движется по инерции, а с «главным», который всё в этой стране решает, ни у кого связи нет. Хуже, что из-за блокировок становится всё меньше связи у нас друг с другом, с теми, кто по разным причинам до сих пор не установил VPN, и с теми, кто считает, что корень нынешних проблем — избыточный гуманизм Путина по отношению к украинцам.

Самый большой политический скандал на 61-й биеннале в Венеции, главном смотре современного искусства на планете, случился еще до официального открытия. 6 мая впервые с момента начала полномасштабного вторжения в Украину Россия представила там собственную программу в своем павильоне — несмотря на то, что против этого выступали художники, политики и активисты со всего мира. Последние несколько дней в Венеции продолжаются протесты, организованные при участии группы Pussy Riot, — при этом в самом российском павильоне выступают диджеи и музыканты, танцуют, пьют вино и показывают инсталляции. Егор Мостовщиков отправился в Венецию, чтобы посмотреть на всё происходящее своими глазами и поговорить с теми, кто в этом участвует.
Павильон России слышно издалека, но разобрать его сообщение сложно. Из зеленого здания, построенного на берегу Адриатического моря в Садах биеннале по проекту Алексея Щусева, автора мавзолея Ленина, лупит техно. Прямо под вывеской Russia стоит шеренга итальянских полицейских со щитами — лица их столь же безучастны, как у их коллег, подавляющих акции протеста в России. Напротив них, не двигаясь, несколько часов подряд стоит Ирина Ревина-Хофманн — активистка, переехавшая 30 лет назад из России в Германию. Ирина одета в дорогой бирюзовый костюм и шляпу; из толпы праздно гуляющих любителей искусства, коллекционеров, предпринимателей и художников, приехавших на свое самое важное собрание, ее выделяет пришитая к спине пиджака табличка со словами «No Putin in Venice». К ее синей сумке Birkin, из которой торчит розовая балаклава, прикреплен зачеркнутый портрет Путина с крошечной короной. Ирина и полицейские непрерывно смотрят друг на друга, пока посетители входят и выходят из павильона. За участниками выставочной программы, держась чуть поодаль, безмолвно следует крупный усатый мужчина со сломанными ушами, одетый во всё черное и с дорогой барсеткой через плечо.
Так выглядит второй день предоткрытия биеннале — и второй день работы российского павильона. В первый, 6 мая, Pussy Riot вместе с украинским движением FEMEN устроили перед входом, где теперь стоит Ревина-Хофманн, акцию протеста, фотографии с которой облетели соцсети: розовый дым, девушки в розовых балаклавах. В толпе можно было встретить музыканта Басту, бизнесмена Евгения Чичваркина и галериста Марата Гельмана. Ревина-Хофманн говорит, что кто-то из участников программы павильона украл у протестующих пакет с балаклавами и устроил в них собственные танцы.
Всё сгодится для контента.
«Новые формы активности»
Это первый раз, когда Россия участвует в биеннале с начала полномасштабного вторжения в Украину, и российский павильон — одна из самых обсуждаемых в Венеции тем. Но не единственная: одновременно проходит еще более крупный протест против участия в программе биеннале Израиля. С октября прошлого года активистская группа Art Not Genocide Alliance (ANGA) собирала подписи непосредственных участников биеннале под требованием исключить Израиль из-за недопустимости «нормализации израильского апартеида и оккупации на международных культурных платформах». Ее подпиcали 236 художника, включая команды 18 национальных павильонов. 8 мая в рамках забастовки павильоны Австрии, Бельгии, Великобритании, Турции, Египта, Катара и других стран не открыли свои двери для посетителей: на дверях повесили постеры «Palestine is the future of the world».
В феврале 2022 года художники Кирилл Савченко и Александра Сухарева вместе с литовским куратором Раймундасом Малашаускасом, которые должны были заниматься программой павильона России на 59-й биеннале, отказались от проведения выставки «Молоко снов». Они заявили, что во время «политически и эмоционально невыносимой войны» нет места искусству, и с тех пор Россия в биеннале не участвовала. В 2024 году Россия сдала павильон в аренду Боливии, в 2025-м, во время архитектурной биеннале, — знаменитому британскому архитектору Томасу Хизервику.
При этом искусство — один из незаметных сюжетов войны в Украине: „
за время вторжения Россия вывезла с территории страны более 1,7 миллиона музейных экспонатов, повредила или уничтожила почти 1500 объектов культурного наследия и 2300 учреждений культуры, включая библиотеки, музеи и театры.
Украденное оседает в запасниках крымских и донецких музеев и утекает на черный рынок. На месте снесенных памятников Россия устанавливает свои собственные — так, в центре оккупированного Мариуполя теперь стоит памятник Александру Невскому, который не имеет никакого отношения к городу.
Один из украинских памятников, который тоже мог оказаться уничтоженным, стал центральным экспонатом украинского проекта «Гарантии безопасности» на биеннале-2026. У входа в Сады биеннале, где находятся национальные павильоны, припарковали грузовик с подвешенной к крану скульптурой «Оригами Олень» на ржавом советском каркасе. Эту работу художницы Жанны Кадыровой в 2019 году установили в Покровске Донецкой области в Юбилейном парке на месте, где раньше стоял советский самолет. В 2024 году из-за наступления российских войск скульптуру вывезли из города: по пути на биеннале ее показывали в Варшаве, Вене, Праге, Берлине, Брюсселе и Париже. На торжественном открытии Татьяна Бережная, министр культуры и вице-премьер по вопросам гуманитарной политики Украины, сказала, что название «Гарантии безопасности» отсылает к добровольному отказу Украины в 1994 года от ядерного арсенала в обмен на международные гарантии безопасности: «Этот проект стал напоминанием об ответственности, которую подразумевают международные договоренности, и последствиях решений, определяющих безопасность целых поколений».
О том, что в 2026 году намеревается представить собственную программу на биеннале и Россия, стало известно в начале марта из заявления бывшего министра культуры Михаила Швыдкого — сейчас он работает спецпредставителем президента России по международному культурному сотрудничеству. Он лично одобрил список участников выставки и добивался ее открытия. В своих комментариях Швыдкой настаивает, что Россия никогда и не покидала биеннале: „
«Сам факт наличия нашего павильона — проходят там выставки наших латиноамериканских друзей или [находится] образовательный центр для всего биеннале — обозначает присутствие нашей страны в венецианском культурном поле. Мы просто ищем новые формы креативной активности в текущих обстоятельствах».
По его словам, никто не может запретить России творчески самовыражаться, а «попытки западной политической элиты последние четыре года отменить российскую культуру не увенчались успехом», — так что теперь через культуру страна будет искать новые способы коммуникации и демонстрировать свою открытость.
За этими заявлениями последовал скандал. Президент Украины Владимир Зеленский ввел санкции против Швыдкого и комиссара павильона Анастасии Карнеевой. Министры культуры и иностранных дел 22 стран подписали ноту протеста участия России в биеннале. Еврокомиссия пригрозила отозвать у биеннале грант на два миллиона евро. На имя президента биеннале Пьетранджело Буттафуоко отправили открытое письмо на более чем 10 тысяч подписей с требованием не допустить Россию к участию; среди тех, кто его подписал, — вице-президент Европейского парламента Пина Пичерно и журналистка Энн Эпплбаум. В молодости, будучи консервативным публицистом, Буттафуоко состоял в ультраправом Итальянском социальном движении, а до войны в Украине восхищался Владимиром Путиным. Комментируя возвращение России на биеннале, он сказал, что выставка «открыта для всех».
1 мая жюри биеннале в полном составе ушло в отставку.
«Токсичные созависимые отношения»
Лицом протеста против российского павильона стала Надежда Толоконникова, участница Pussy Riot и платформы российских демократических сил при ПАСЕ. Она требовала предоставить право представлять Россию на биеннале художникам-политзаключенным, писала обращения руководителям выставки и заявила, что приедет в Венецию, чтобы заявить о своей позиции лично. К ее протестам присоединилась Екатерина Марголис, художница и активистка, живущая в Венеции. Она организовала проект «Invisible Pavilion» — развесила по всему городу серию постеров, которые выглядят как обычные афиши культурных мероприятий: выставки, кинопоказы, презентации книг, публичные дебаты. Афиши перечеркнуты плашкой с надписью «Cancelled» — и объяснением, что художник или режиссер погиб из-за российской агрессии в Украине. «Это альтернативная программа, состоящая из событий, которые никогда не состоятся, — объяснила в своем фейсбуке Марголис. — Проект посвящен украинским деятелям культуры, погибшим в результате войны России против Украины. Их почти 300 — художников, писателей, поэтов, режиссеров, музыкантов, деятелей культуры».
Еще одну заметную акцию протеста провел российский художник и политический беженец Данила Ткаченко в пространстве Scuola Piccola delle Zattere, бывшей венецианской штаб-квартире фонда современного искусства V-A-C, основанного главой «Новотэка» Леонида Михельсона. Ткаченко вырезал у себя на груди скальпелем слово ART.
Вслед за акцией в первый день биеннале Толоконникова объявила и о протесте во второй день — на сей раз за территорией биеннале, куда в рамках предоткрытия пускают только прессу и своих, в центре города у церкви святого Моисея.
В назначенный час через толпу на крошечной площади было не протолкнуться — впрочем, собравшиеся на акцию тут соседствовали с туристами, которые пытались найти своих экскурсоводов. Из толпы выделялись два высоких юноши при высоких ботфортах и юбках с макияжем, напоминающим грим группы Kiss. Подавляющее большинство собравшихся на площади были одеты дорого, многие — во всё черное, как попросили в анонсе акции. Иногда с криком «аллора!» толпу уверенно рассекали строители с нагруженными тележками. Становилось жарко.
Толоконникова опаздывала. Пришедший на протест местный житель Лео озадаченно спрашивал у соседей — когда же всё начнется? Три года назад Лео переехал в Венецию с севера Германии, чтобы учиться в магистратуре по городскому планированию, и теперь сам чувствует напряжение, которое семимесячная выставка, привлекающая больше полумиллиона туристов, вызывает у горожан. «У биеннале и местных жителей — токсичные созависимые отношения», — говорит он «Новой-Европа», уточняя, что сам принципиально не ходит на выставки. Но на протест пришел — потому что его не устраивает, что Россия открывает свой павильон: он не любит империи и колонизаторов. „
К тому же Лео считает, что чем больше людей будет на акции, тем безопаснее для протестующих: «Вы же знаете Россию».
Когда Толоконникова, одетая в камуфляжную куртку с шильдиком ЗСУhub, наконец появилась, она объявила, что поведет толпу к офису администрации биеннале, — и не уйдет оттуда, пока с ними не поговорят. Требования: вступить в диалог и ответить, почему Россию допустили к участию. Бывший муж Толоконниковой, продюсер и ныне солдат украинской армии Пётр Верзилов тем временем разбрасывал в толпу розовые балаклавы. Толпа выдвинулась по узеньким улочкам, застряла в человеческой пробке у бутика Louis Vuitton и протиснулась к парадной у набережной, заставленной гондолами. Следующий час собравшиеся скандировали «No Putin In Venice» и «Blood Is Russia’s Art», а также жгли розовые файера, пока Толоконникова, которую впустили в здание, писала там письмо на имя Буттафуоко. Под самый конец она завела толпу и утробным голосом кричала: «Pussy», — и в ответ ей скандировали: «Riot».
Польский врач регенеративной медицины Маускас, одетый в полосатый костюм с иголочки, довольно улыбался, даже когда его заволакивал розовый дым. Он как раз из тех туристов, которые устремляются на биеннале: каждый год он приезжает в Венецию посещать либо художественную, либо архитектурную выставку, и лично знает нескольких известных польских художников, которые участвуют в акции и надели балаклавы. Хоть у него и есть вопросы к формату протеста, он говорит, что такие акции важны, — чтобы не забывать, что в Украине умирают живые люди.
Когда акция закончилась, толпа мгновенно рассредоточилась по городу — выставки сейчас в Венеции проходят повсюду, более 150 штук в галереях, павильонах, музеях и самых разнообразных пространствах, обойти всё это даже за несколько дней невозможно.
«Это матрешка на экспорт»
Весь павильон России — это два пустых этажа, пахнущих смесью цветов и алкоголя. На первом этаже по очереди сменяют друг друга музыканты: либо ставят диджейские пульты и микшеры на длинный стол, либо играют на инструментах. Когда выступают диджеи, громко так, будто не слышишь собственных мыслей. Центральное место в пространстве занимает свисающая с потолка цветочная сфера. Народу в зале собирается немного, кто-то танцует, основное движение происходит на втором этаже в бесплатном баре с просекко и на террасе, с которой видно море.
Звуковую инсталляцию саунд-дизайнера Татьяны Халбаевой «Я вспоминаю, куда расти», материал для которой она собирала во время поездки в Бурятию, не слышно. Судя по всему, так и задумано — экспликация сообщает, что «в это пространство проникает искусственный звук, чуждый природе: он нарушает тихое равновесие и напоминает об акустической реальности человека». Картин и инсталляций в павильоне нет.
Программа павильона официально называется «Дерево укоренено в небе». «Здесь происходит встреча несводимых, чуждых друг другу элементов, колеблющихся между полюсами серьезного и грустного, движения и статики, смеха и меланхолии, — сообщается в описании. — Мы хотели наполнить пространство такими ситуациями, как танец, робкие переглядывания, обучение, слушание, разрушение стеклянной стены».
Авторы предлагают проводить в павильоне часы, замечая детали и разгадывая головоломки: «Не скрывая хрупкости, мы призываем предсказать дежавю и заколдовать мир обратно». Но биеннале — территория агрессивного FOMO: все пытаются успеть обойти как можно больше выставок и показов, и, как правило, люди задерживаются в павильоне России ненадолго: зайти, осмотреться, подняться в бар, и дальше. По несколько часов внутри или около павильона проводят только организаторы — и те, кто протестует против них.
Лана Пылаева, член ПАСЕ и руководитель медиа «Коми Daily», внесенного в списки экстремистских и террористических организаций, участвовала в обеих акциях Pussy Riot и подробно изучила экспозицию павильона. По ее словам, выставка построена вокруг идеи деколонизации и использует работы коренных авторов, в том числе из Коми и Тувы, чтобы показать, что Россия — дружный коллектив народов. «При этом внутри России мы как коренные народы подвергаемся постоянной русификации, — отмечает Пылаева. — Преподавание коми-языка и тувинского всё сокращаются. Мы редуцированы до фестивальных объектов: спеть песенки, испечь свои традиционные шанежки, сделать какие-то поделки. А что касается политической власти и представления на местах, этого у нас нет. „
Нас используют как декорацию, чтобы рассказывать, какая Россия антиимпериалистическая, какая Россия деколониальная. Это матрешка на экспорт».
На деле, указывает Пылаева, большинство ресурсов, которые добываются в национальных республиках, уходят Москве, как и налоги, а права всерьез обсуждать какие-то проекты на своей земле у народов нет. Активистка напомнила об аресте правозащитниц Дарьи Егеревой и Натальи Леонгардт, которых обвиняют в участии в террористической организации и которым грозит от 10 до 20 лет лишения свободы, — по словам Пылаевой, за то, что они занимались защитой прав коренных народов. «И поэтому мне было так важно сюда приехать и высказаться против этого, против наглого использования нас Россией», — заключает Пылаева.
На исходе второго дня работы у стен павильона собирается всё больше людей и прибавляется полицейских. Сотрудница павильона рассказывает «Новой-Европа», что ей не нравится, что правоохранители не пускают протестующих внутрь: «Мы открыты для диалога и к нам всем можно». В этот момент к нам приближается Пётр Верзилов: позируя на фоне полицейских щитов, он демонстрирует макет уничтоженной российским ударом украинской больницы. Заинтересовавшись, сотрудница спрашивает у мужчины рядом, кто это, — и очень удивляется, узнав, что это Верзилов: «В России художников обвиняют в экстремистских связях с Верзиловым, но мы даже не знаем, как он выглядит. А чем он сейчас занимается?» «Зарабатывает на жизнь, отрабатывает деньги», — говорит ее коллега.
Комиссаром российского павильона вот уже шестой год служит Анастасия Карнеева — дочь отставного генерала ФСБ в отставке и зампреда Ростеха Николая Волобуева, которая раньше занималась российским офисом аукционного дома Christie’s в России. Вместе с Екатериной Винокуровой, дочерью главы МИД Сергея Лаврова, в 2016 году Карнеева основала компанию Smart Art, которая продвигает современное искусство и помогает художникам. Согласно корпоративному реестру СПАРК, чистая прибыль компании в 2025 году составила 1,4 млн рублей; несмотря на скромный оборот, в 2019 году Smart Art получили статус оператора российского павильона на биеннале на десять лет. Как утверждала сама Карнеева, компания просто обратилась в управделами президента, которая владеет павильоном наряду с другими ведомствами, и победила в торгах. Финансировать новые проекты павильона согласился Леонид Михельсон, рассказывала Карнеева.
После своего назначения в интервью газете «Культура» Карнеева говорила, что биеннале — «это возможность вести диалог, обмениваться мнениями на актуальные темы, обсуждать общие проблемы в контексте культуры разных стран». И добавила: «Пандемия показала, каким хрупким являлось прежнее “мирное” время и что беда или глобальная проблема разобщают людей. Поэтому роль биеннале вообще, и российского павильона в частности, — побуждать к обмену знаниями и к способности действовать сообща. Нужно объединяться и помогать друг другу: никакие проблемы не должны разъединять людей, нации, страны».
По словам сотрудников павильона, с которыми поговорила «Новая-Европа», Карнеева через общих знакомых связывалась с организаторами протестов еще до начала биеннале, но те не проявили заинтересованности в разговоре. Сотрудники утверждают, что к россиянам неоднократно приходили представители других павильонов и говорили, что их поддерживают. Корреспондент «Новой-Европа» сам наблюдал, как к Карнеевой подошли двое молодых итальянцев и заявили, что поддерживают Россию, разделяя политику и людей. Комиссар павильона явно была очень рада это слышать.
Предыдущим российским комиссаром биеннале была Тереза Мавика, бывший директор V-A-C, откуда она уволилась в конце 2021 года через месяц после торжественного открытия пространства «ГЭС-2» неподалеку от Кремля: по некоторым данным, поводом для этого стал визит в «ГЭС-2» Владимира Путина, который экспозицию не оценил. Мавика тоже приехала на эту биеннале и проводила много времени внутри российского павильона и вместе с участниками. Когда активисты разложили перед входом антивоенный баннер, к Мавике подошла российская эмигрантка, проживающая в Париже, и у них завязался разговор. «Я спросила ее, зачем она помогает России, и она сказала мне, что вся биеннале — это вообще фасад, но именно в павильоне России она увидела настоящее искусство: диджей из Мали, который не говорит по-английски, и парень из Тувы, который с трудом говорит по-русски, смогли найти общий язык с помощью музыки — один играл, другой подпевал на тувинском, — рассказывает девушка. — Я опешила!»
Глобальный Юг
Главная звезда программы павильона — композитор и художник Алексей Ретинский, выходец из Крыма, отучившийся в Европе и работавший в Базеле и Вене. В России он прославился благодаря сотрудничеству с дирижерами Теодором Курентзисом и Владимиром Юровским, а в 2018 году его номинировали на премию «Золотая маска» за музыку к перформансу «Камилла». На биеннале Ретинский выступал вместе с фольклорным ансамблем «Tолока», коллективом молодых музыкантов и исследователей, которые ездят по российским деревням в экспедиции и записывают местные и малоизвестные песни, частушки и напевы. За время предоткрытия они с Ретинским выступили вместе четыре раза: смешивали современную академическую музыку с народной песней «У нас у ворот зеленый сад расцветал», которую «Толока» разыскала в селе Плехово Суджанского района Курской области (о том, что это село больше пяти месяцев было занято украинской армией, на биеннале, насколько известно «Новой-Европа», не сообщалось). Ансамбль и пел хором и играл на балалайках. В какой-то момент в павильон зашел известный голливудский актер Уильям Дефо и послушал выступление «Толоки».
Впрочем, одной из главных задумок организаторов павильона было не столько дать место российским артистам, сколько показать достижения представителей «Глобального Юга». Среди нескольких диджеев и музыкантов из стран вроде Аргентины и Мали — 27-летний электронщик и продюсер Жоау Луиз из Бразилии, выступающий под творческим псевдонимом JLZ. Он играет электро, бразильский фанк, батида, хард-драм. По его словам, он занимается музыкой с 16 лет, и это его главная страсть. До переезда в Сан-Паулу он жил в фавелах, и четыре года назад у него был по-настоящему мрачный период: проблемы со здоровьем, работой и деньгами, трудности в отношениях. Выход он нашел в кандомбле — синкретической религии, которая совмещает африканские анимистические практики с поклонением духам-божествам. Теперь они с женой живут в большом доме вместе с шестью другими семьями: Жоау отвечает за ритуальную игру на барабанах, ухаживание за животными коммуны и сбор растений для обрядов.
При чём тут Россия? Ясно не вполне — в том числе и самому Луизу: по его словам, он совсем не включен в мир современного искусства, и поэтому, когда ему написали организаторы павильона, он подумал, что его зовут выступить в Венеции в клубе. Только после того как Луиз стал гуглить, он понял, что его «позвали на Олимпиаду искусства».
Поначалу музыкант смутился: он знал о войне в Украине и о том, что люди протестуют против российского участия в биеннале. Посоветовавшись с друзьями и женой, Луиз пришел к выводу, что главное — что у него есть собственное мнение о происходящем. Делиться этим мнением с «Новой-Европа» он не захотел, зато рассказал, что сходил в павильон Бразилии на биеннале и уверен, что туда бы его никогда не позвали. Он говорит, что для него эта поездка — невероятная возможность, которая открывает для него и мир, и Европу, поможет развивать его карьеру, встречаться с новыми слушателями; ко всему прочему, ему оплатили билеты и жилье в Венеции, а также заплатили хороший гонорар — его размер музыкант называть отказался. «Зато тут, когда бразильцы заходят в павильон России и слышат мою музыку, они сразу же понимают, что я бразилец, — продолжает Луиз. — Спрашивают меня, как я тут оказался, а когда объясняю, радуются и говорят, что я правильно всё сделал». После биеннале он собирается в микро-тур в Женеву и Неаполь, а летом планирует выступить в Берлине.
Вечером 8 мая, проработав три дня в режиме предоткрытия, когда попасть сюда могли только избранные, павильон России на биеннале планово закрылся. Окончание дня выдалось спокойным — всего пара полицейских на входе и без щитов, Ирина Ревина-Хофманн свернула свой баннер и ушла, а организаторы раздавали всем желающим дорого напечатанные голубые книжечки с биографиями участников и сборником текстов, посвященных концепции выставки. Фолк-исполнитель из Тувы, Алексей Ховалыг, одетый в национальный костюм, благодарил организаторов, пока музыканты «Глобального Юга» закрывали программу своими громкими сетами. Последним играл JLZ.
9 мая Екатерина Марголис организовала в центре Венеции шествие «Биеннале несогласных». По словам одного из активных участников организации всей серии протестов, Россия своим приездом добилась дальше большего, чем она могла рассчитывать: „
«И они, кажется, сами пока этого еще не осознали. Все переругались — участники биеннале, итальянские политики, европейские чиновники, и жюри впервые ушло в отставку. А ведь это как раз любимая стратегия Путина — вносить раздор».
Тем временем в павильоне России цветочные композиции демонтировали, чтобы установить в павильоне России большие экраны: на всем протяжении основной программы биеннале до конца ноября на них будут показывать восьмичасовую видеозапись того, что случилось в павильоне за эти три дня.
Видео протестов тоже вошли в монтаж.

В Невинномысске фамилию Сливко помнят до сих пор, хотя преступления он совершал пятьдесят лет назад. На протяжении десятков лет его обожали дети и уважали их родители, не подозревая, что всё это время «Заслуженный учитель РСФСР» убивал и расчленял подростков в возрасте от 12 до 15 лет, фиксируя свои преступления на камеру. Точное количество убитых им детей до сих пор неизвестно — в суде доказано лишь семь убийств. Всего в районе пропало около 50 подростков. Сам он утверждал, что не мог не убивать.
28 декабря 1985 года в Невинномысске был арестован уважаемый член общества, Заслуженный учитель РСФСР, любимец подростков и их родителей Анатолий Сливко. Почти сразу по городу поползли слухи: Сливко на протяжении 21 года похищал и убивал подростков. Скандал немыслимый. Жители не могли поверить, что учитель, пример для подражания и есть тот монстр, которого так долго искали.
— Дело Сливко было одним из основных, на котором строилась моя диссертация о маньяках Советского Союза, — рассказал «Новой газете Европа» юрист Сергей Афанасьев. — Долгое время в СССР любые сведения о маньяках и серийных убийцах надежно скрывались. Поймали, быстро осудили, расстреляли и отправили в особо секретный архив. Считалось, что в советском обществе такого явления, как серийные преступления, быть не может. У правоохранительных органов не было никакой теоретической базы, не проводилось никаких исследований, не изучались уже выявленные серийные убийцы и маньяки. А потому, когда появлялся очередной преступник, МВД невозможно было опереться ни на теоретическую базу, ни на опыт коллег, ни изучить прошлые похожие дела. Они вообще не понимали, как подступиться к очередному «серийщику». На мой взгляд, именно с этим связано то, что по многим делам были осуждены или даже казнены невиновные. Но после перестройки, уже в 90-х, до высшего руководства силовых структур наконец дошло, что исследования необходимы. Впрочем, мне позволили заняться этой темой только потому, что я тогда служил в военной прокуратуре и имел допуск к секретным документам. Но всё равно защита моей диссертации проходила в закрытом режиме, а затем получила гриф «ДСП» (для служебного пользования).
По словам Афанасьева, Анатолий Сливко был «типичным» маньяком. Он родился в 1938 году в дагестанском городке Избербаш. Во время родов чуть не погиб из-за обвития пуповины, врачам удалось откачать младенца. Однако последствия травмы позже сказались: всю жизнь Сливко страдал от головных болей. В детстве Сливко был болезненным и слабым, страдал бессонницей, отсутствием аппетита. А еще он стеснялся своей внешности, неуклюжести, избегал шумных игр со сверстниками и спортивных занятий. Родители разводили кроликов — будучи ребенком, он с удовольствием возился с маленькими крольчатами. И с таким же удовольствием их убивал и разделывал. „
Из детских игр ему нравилось играть в партизан. Он был пионером-героем, и его «казнили» — подвешивали в петле. Пару раз такие игры заканчивались для него потерей сознания.
В 50-е годы родители Сливко переехали в город химиков Невинномысск. В 1959-м его забрали в армию, на Тихоокеанский флот. В 1961 году, незадолго до демобилизации, Сливко оказался свидетелем аварии. Мотоциклист на большой скорости врезался в отряд пионеров. Один из мальчиков погиб на месте.
— Позже он рассказывал мне, что та картина всю жизнь стояла перед его глазами, — говорит Афанасьев. — Сам он это так описывал: «Он лежал на дороге, белая рубашка была в крови, которая причудливо перемешивалась с пионерским галстуком. А еще меня заворожили черные начищенные ботинки. Я тогда впервые почувствовал сильное возбуждение».
На Дальнем Востоке произошло еще одно событие, которое, как говорят эксперты, могло повлиять на его психику. Когда Сливко уже собирался домой, за безупречную службу командование премировало его ценным подарком — кинокамерой «Кварц». И Сливко всерьез увлекся кино- и фотосъемками.
Игры в героических пионеров
Вернувшись в Невинномысск, Сливко поступил в химико-технологический техникум. После выпуска пришел на местный химический завод «Азот». Работал, как и служил, безупречно. Но его всё больше тянуло к детям. Сперва он устроился волонтером-пионервожатым в школу. А позже на общественных началах возглавил туристский клуб «Романтик».
Он с удовольствием возился с детьми, находя к каждому свой подход. В его клуб с удовольствием ходили и «трудные» подростки, и мальчики-отличники. Были там и девочки, но им Сливко уделял меньше внимания. В многодневных походах по Ставропольскому краю, организуемых Сливко, ежегодно участвовали чуть ли не тысяча человек. Это неудивительно: 60-е годы — время расцвета в СССР спортивного туризма.
Но даже в период повального увлечения палатками и лыжами Сливко выгодно выделялся среди руководителей турклубов. Он действительно самозабвенно занимался с детьми, отвлекая их от уличной (воровской) романтики, прививал жажду путешествий, учил взаимовыручке, любви к своему краю. И многие воспитанники турклуба вспоминают походы со Сливко с ностальгией.
А пока звезда «лучшего друга детей» начинает сверкать всё ярче. О Сливко начали писать статьи, о нем постоянно вспоминали на заседаниях гороно и горкома КПСС.
В 1966-м в клубе «Романтик» произошел пожар. Городские власти сразу выделили новое более комфортабельное помещение. Новому клубу Сливко придумал и новое название. Оно войдет в историю как одно из самых опасных — «Чергид», что расшифровывалось «через реки, горы и долины». В этом клубе он впоследствии подыскивал своих жертв. Правда, первое убийство Сливко не было связано с клубом.
— В 1962 году он поехал в Ростов-на-Дону, где проходил семинар для руководителей детских турклубов, — рассказывает Сергей Афанасьев. — Там среди прочего был курс оказания первой медицинской помощи. И доктор, который читал лекции, рассказал, что «ретроградная амнезия» может наступить в результате удушения. И после этого человек теряет память на события, предшествующие травме. „
Именно факт о потере памяти сильно заинтересовал Сливко. Ну и плюс он вспомнил свои детские игры в партизан.
В 1963 году он провел свой первый «медицинский опыт». Сливко убедил случайного мальчика поиграть с ним в войну. Мальчик был «пионером-героем», которого вешали «немцы». «Играли» они в лесу. Весь процесс «игры» Сливко снимал на камеру. Мальчик потерял сознание. А когда пришел в себя, то действительно не помнил того, что предшествовало «игре». С тех пор Сливко стал проводить такие «игры» с членами своего туристического клуба. Всего через эти «игры» прошло не менее 40 подростков.
В 1964 году Сливко совершил свое первое убийство. Позже он утверждал, что смерть была случайной. Жертвой стал 15-летний беспризорник. Сливко сказал ему, что пишет диссертацию о пределах человеческих возможностей, и уговорил участвовать в «научном эксперименте». Мальчик умер, задохнувшись в петле. Убийца пытался спасти его, делал искусственное дыхание и массаж сердца, но всё оказалось бесполезно. Испугавшись, Сливко решил немедленно избавиться от трупа — он разрубил тело на несколько кусков и сбросил их в реку Кубань. Пленку, на которой было запечатлено убийство, он уничтожил.
На несколько лет Сливко затаился, опасаясь, что его всё-таки найдут. Но его никто и не думал искать. Тело мальчика так и не нашли.
В 1967-м Сливко женился. В 1971 году родился первый сын, в 1975-м — второй.
— Именно после рождения второго ребенка Сливко совершенно перестал спать с женой, — рассказывает Афанасьев. — Мне он говорил, что думал, если женится, то станет таким, как все. Но его всё равно тянуло к мальчикам и играм с удушением. А еще, как он говорил, расчленение тела в 1964 году его тоже сильно возбудило. Жалел, что уничтожил пленку и не мог ее пересмотреть. Больше он пленки не выбрасывал, и они стали доказательствами в суде.
Следующее убийство, которое удалось вменить Сливко, он совершил в 1973 году. С телом убитого 15-летнего мальчика маньяк возился довольно долго. Уже мертвое тело он одел в белую рубашку, повязал красный галстук, надел черные брюки и начищенные до блеска черные ботинки — попытался воссоздать образ погибшего в давней аварии пионера. Не хватало только крови. И тогда Сливко расчленил труп — и всё это снимал на камеру.
Сливко обращал большое внимание на обувь, это в медицине называется фетишизмом. Впрочем, гениталии его тоже интересовали. Их он засаливал в банке и ставил на виду, когда смотрел кровавые фильмы собственного производства, говорит юрист. „
Когда эти доказательства демонстрировались на закрытом судебном процессе, несколько родственников погибших детей потеряли сознание в зале суда.
«Такого вычислить невозможно»
В 1977 году Анатолию Сливко присвоили звание «Заслуженный учитель РСФСР». Несмотря на то что у Сливко не было педагогического образования и учителем он тоже не был, чиновников впечатлили успехи Сливко на ниве внешкольного воспитания. Слава его росла, его избрали депутатом Горсовета Невинномысска, о нем постоянно писала «Пионерская правда» и рассказывало центральное радио. И почти никто не знал, что в городе и окрестностях пропадали мальчики от 12 до 15 лет. Милиции было невыгодно поднимать панику, и большинство исчезновений просто утаивалось.
Пользуясь тем, что его авторитет среди членов турклуба был заоблачным, Сливко быстро узнавал подробности жизни подростков. Жертвами он выбирал неблагополучных — тех, кого не сразу хватятся дома. Или вообще не будут искать. По большому секрету говорил «избранным», что они будут участвовать в секретном эксперименте по выявлению возможностей человека в экстремальных ситуациях. И строго-настрого предупреждал, что об этих экспериментах не должна знать ни одна живая душа. Боясь подвести своего кумира, дети действительно никому ничего не говорили. И добровольно приходили с наставником на удаленную от глаз лесную полянку.
Там Сливко устанавливал кинокамеру на треноге, переодевал подростков в заранее приготовленную пионерскую форму — и… начинался ад.
Так продолжалось до осени 1985 года. За это время в Невинномысске и окрестностях без вести пропало около 50 мальчиков. Некоторых искали, и знаток местных лесов Анатолий Сливко принимал активное участие в этих поисках.
Последнее убийство маньяк совершил 23 июля 1985 года. Жертвой стал 13-летний Сергей П. В тот день, в семь часов утра, мальчик ушел из дома, сказав родителям, что идет на рыбалку. „
Однако накануне своему лучшему другу он по большому секрету сказал, что Анатолий Емельянович пригласил его участвовать в секретном эксперименте.
Поиски Сергея ни к чему не привели. Но помощник прокурора города Тамара Лангуева, принявшая к производству дело о пропаже мальчика, подняла все дела по исчезновениям за последние несколько лет и выявила странную закономерность: большинство пропавших занимались в туристическом клубе «Чергид». Прокурор стала осторожно интересоваться у подростков подробностями происходящего в клубе.
Она обратила внимание на отрывочные намеки на некие эксперименты, проводимые Сливко. И ей удалось разговорить друга пропавшего Сергея. Появилась первая ниточка. А потом мальчик Слава рассказал ей, что он был участником эксперимента: Сливко подвешивал его в петле, после чего он потерял сознание и потом несколько дней был нездоров. Затем еще несколько мальчиков дали показания об участии в опытах, и прокурор города подписал ордер на обыск в помещении турклуба и в квартире Сливко.
В «Чергид» милиция пришла 28 декабря 1985 года, в день рождения Сливко. Тот проводил очередное занятие с детьми. Услышав о том, что в помещении будет проведен обыск, Сливко побелел. Но быстро справился с собой и вполне спокойно наблюдал за процедурой обыска. За дверцей в электрощитовую милиционеры нашли сотни метров кинопленки, на которых были запечатлены убийства и расчленения подростков.
Жители Невинномысска долго не могли поверить, что заслуженный учитель Сливко оказался кровавым маньяком. Но после того, как слухи стали подтверждаться, разъяренные горожане сожгли «Чергид» со всем имуществом. (Стоит сказать, что милиция стояла неподалеку и не препятствовала уничтожению социалистической собственности).
— Сливко признался в семи убийствах и показал места захоронений, — рассказал юрист Сергей Афанасьев. — Он признался лишь в убийствах тех, кого удалось идентифицировать на кинопленках. Но там было еще несколько других жертв, лица которых Сливко не снимал. Можно было с ним «поработать» и выяснить их имена, но, как это обычно бывает, руководство требовало срочный результат, так что прокуратура и милиция не стали точно выяснять, сколько же всего загубленных душ на счету этого «учителя». Семи доказанных убийств хватало для вынесения смертного приговора. Даже психиатрическая экспертиза была проведена в рекордные сроки.
Через полгода после ареста суд приговорил Сливко к расстрелу. Узнав о приговоре, покончила собой секретарь парторганизации, которая хлопотала о присвоении Сливко звания «Заслуженный учитель». А начальника городской милиции уволили из органов за непринятие мер по розыску пропавших детей.
Семью Сливко после его ареста увезли из города: горожане жаждали мести.
Приговор был приведен в исполнение в сентябре 1989 года. За несколько часов до расстрела Сливко навестил следователь Исса Костоев, занимавшийся делом «ростовского потрошителя» — Андрея Чикатило. Костоев, подобно Клариссе Старлинг из «Молчания ягнят», считал, что Сливко поможет понять психологию маньяка из лесополосы, сам будучи маньяком, но ничего не вышло. «Бесполезно, — сказал Сливко, ознакомившись с материалами дела. — Такого вычислить невозможно. По себе знаю».