Следственный комитет возбудил уголовное дело после избиения 14-летней уроженки Бурятии в московском ЖК «Саларьево Парк». По словам семьи подростка, две женщины называли девочку «узкоглазой», избили ее и нанесли травмы, потребовавшие госпитализации. «Новая-Европа» рассказывает, что известно об этом деле и других недавних нападениях на уроженцев Бурятии.
Что произошло?
26 мая 14-летняя Мария (имя изменено) пошла в гости к подруге в ЖК «Саларьево Парк» в Москве, сообщил телеграм-канал «Весь Улан-Удэ». По данным издания, девочка поднялась на 15-й этаж, но дверь в общий коридор открыть не смогла, потому что забыла код. Также она не смогла дозвониться до своей подруги, так как мобильный телефон разрядился. После этого Мария дернула дверь, на что обратили внимание две женщины, вышедшие из соседней квартиры. Одна из женщин была с маленьким с сыном. Между Марией и двумя взрослыми начался словесный конфликт. „
Как позднее рассказала мама девочки, женщины назвали подростка «узкоглазой» и потребовали «убраться» из подъезда.
«Когда Мария попыталась постучать в квартиру своей подруги, соседки зажали ее в углу, ударили самокатом по голове и вырвали волосы. Во время драки одна из женщин достала телефон и рассекла им бровь подростку, у Марии потекла кровь, и подруга вызвала скорую помощь. В больнице у девочки диагностировали сотрясение мозга и наложили пять швов», — пишет «Весь Улан-Удэ» со ссылкой на мать девочки.
После нападения семья Марии связалась с одной из женщин, та назвала инцидент «несчастным случаем». Также женщина извинилась, заявила, что не оскорбляла и не била девочку. По ее версии, «девочка якобы пыталась вырвать из ее рук телефон, и смартфон отскочил ей в лоб, когда женщина отпустила устройство». Также она пожаловалась, что подросток ударила ее пластиковой лопаткой. Адвокат женщины предложил родителям Марии мировое соглашение и компенсацию в 50 тысяч рублей. Семья подростка отказалась.
«Ее извинения мы не приняли, так как не услышали искреннего раскаяния. Женщины вообще не помнят, что били Машу по голове самокатом, также отрицают, что зажали ее в угол, где пинали ногами, рвали ей волосы на голове, унижали словами: “Что пришла сюда, узкоглазая”. И хотя женщин было двое и избивали они ее вдвоем, по телефону утверждают, что одна из них находилась за дверью в тамбуре. Всю эту кровавую расправу они устроили на глазах своего ребенка», — сказала мама Марии. „
На ситуацию обратил внимание глава Бурятии Алексей Цыденов. Он написал в своем телеграм-канале, что «в Москве произошел инцидент»:
«Взрослые люди обидели по национальному признаку ребенка — нашу девочку, школьницу 14 лет, дошли до рукоприкладства. Поручил представительству Бурятии в Москве подключиться и помочь родителям разобраться с ситуацией, помочь с лечением девочки при необходимости. Москва — столица нашей большой многонациональной Родины. К сожалению, необразованных и плохо воспитанных людей хватает везде и во все времена».
1 июня следственные органы ГСУ СК России по г. Москве возбудили уголовное дело по статье о хулиганстве (ст. 213 УК). Глава СК Александр Бастрыкин поручил доложить ему о ходе расследования и установленных обстоятельствах. Исполнение поручения контролируют в центральном аппарате ведомства.
Ранее были
Информацию о нападении на Марию помогала распространять уроженка Бурятии Мария Цыденова. В январе 2026 года ее задержали в подмосковном Подольске, а затем удерживали около 17 часов в ОВД. Там силовики ее избивали и оскорбляли. „
Пострадавшая рассказывала, что ее называли «бурятской мразью» и «подстилкой», также полицейские говорили, что бурятов нужно «сдавать на передок» на войне с Украиной.
На ситуацию обратили внимание депутаты Госдумы Вячеслав Мархаев и Сардана Авксентьева, глава полиции Подольска извинился перед Цыденовой. Женщина выиграла суд против полицейских по делу о незаконном задержании. Суд признал, что Мария Цыденова не находилась в «состоянии, порочащем человеческое достоинство», и оснований для задержания не было.
При этом Следственный комитет отказался возбуждать дело об избиении.
В конце апреля 2026 года на уроженку Бурятии, дизайнера интерьеров Наталью Сундупову напали в автобусе в Москве. Одна из пассажирок возмутилась, что Наталья говорила по телефону не на русском языке.
«Вы сюда приезжаете, в нашу страну, говорите по телефону, язык этот вечно ваш — нам всем это слушать как? Почему мы, люди, должны это слушать?» — заявила женщина.
Сандупова рассказала, что на нее напали две пассажирки, ударили по лицу и назвали «чурбанской рожей». Пострадавшая вызвала полицию и написала заявление. Следственный комитет возбудил уголовное дело.
Также в конце мая Мария Цыденова рассказала, что СК в Ленинградской области возбудил уголовное дело о возбуждении ненависти по национальному признаку с угрозой применения насилия в отношении жительницы Кудрово, которая оскорбляла и угрожала двум матерям с детьми из Улан-Удэ. Инцидент произошел 8 апреля.
Видео с конфликтов распространилось в соцсетях. На нем женщина по имени Наталья обвиняла матерей в том, что их коляски перегружают «социальную инфраструктуру» России. Также она называла уроженок Бурятии «чучмечами», угрожала узбиением и заявила, что им «Путин выдал паспорта». Пострадавшие написали заявление в полицию.

В мае ВСУ нанесли рекордное количество ударов по нефтяным объектам в России с начала полномасштабной войны. Из-за этого страна может столкнуться с дефицитом топлива в разгар туристического сезона. Об этом пишет Bloomberg.
Подробности. По данным агентства, в мае Украина атаковала российские объекты по производству топлива как минимум 16 раз. Под удары беспилотников попали восемь из десяти крупнейших нефтеперерабатывающих заводов России — некоторые объекты были атакованы несколько раз подряд.
Экономический обозреватель «Новой-Европа» Денис Морохин отмечал, что по данным на 28 мая, 11 нефтеперерабатывающих заводов в России не функционируют или работают с загрузкой меньше половины.
Всего, по подсчетам Bloomberg, за месяц было нанесено не менее 30 ударов по российской нефтяной инфраструктуре — больше, чем за любой другой месяц войны.
Помимо НПЗ, украинские дроны атаковали экспортные терминалы, нефтепроводную инфраструктуру, насосные станции и хранилища. Эти удары могут еще сильнее сократить производство топлива внутри России.
Влияние на рынок. На фоне атак переработка нефти в России упала до минимума за 16 лет. По оценке аналитической компании OilX, в мае российские НПЗ перерабатывали в среднем 4,58 млн баррелей в сутки — на 13% меньше, чем годом ранее.
По подсчетам «Новой-Европа», на 20 мая в России было выведено из строя около 32% переработки нефти, которая дает порядка 28% производства бензина в стране.
К концу мая суточные поставки бензина АИ-95 в европейскую часть России снизились примерно до 5 тысяч тонн — это около трети от прошлогоднего уровня, пишет Bloomberg. При этом биржевые цены на этот вид топлива выросли более чем на 20% год к году.
Новый кризис? Издание пишет, что сейчас Россия далека от топливного кризиса 2023 года, а массовые перебои наблюдаются только в отдельных территориях, преимущественно в аннексированных регионах Украины. Цены на топливо тоже подскочили незначительно: средняя стоимость бензина с начала года выросла чуть более чем на 2 рубля.
Позиция Москвы. В Кремле утверждают, что риска дефицита топлива сейчас нет. 21 мая Дмитрий Песков объяснял снижение производительности НПЗ в отдельных регионах сезонным ремонтом и говорил, что спрос и предложение топлива в России остаются сбалансированными.
Контекст. С 31 мая в аннексированном Крыму продавать бензин будут только по талонам. Дефицит топлива на полуострове возник на фоне атак ВСУ на трассу «Новороссия», соединяющую Ростов-на-Дону с Симферополем.
Сегодня правительство запретило экспорт авиакеросина до конца ноября. Сейчас в стране также действует временный запрет на экспорт бензина, который продлится как минимум до конца июля.

Александр Запесоцкий вновь возглавил Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов (СПбГУП), пишет «Фонтанка».
Подробности. Это произошло после того, как Арбитражный суд Санкт-Петербурга отменил обеспечительные меры по иску о национализации зданий вуза.
Как отмечает «Бумага», суд указал, что недвижимость СПбГУП уже зарегистрирована в собственность государства, поэтому необходимость в ограничениях отпала. В решении суда также упоминаются указ Владимира Путина о сохранении университета и совещание в Минобрнауки, прошедшее в апреле. По его итогам было решено передать здания в пользование Федерации независимых профсоюзов России и самому вузу.
В разговоре с «Фонтанкой» Запесоцкий заявил, что решить проблемы университета помог Владимир Путин. При этом он допустил, что в будущем может перейти на должность советника Федерации независимых профсоюзов России.
Контекст. Александр Запесоцкий руководил СПбГУП с 1991 года. С 2012 года он был доверенным лицом Путина. Осенью 2025 года суд отстранил его от должности. Тогда же временным руководителем вуза назначили Евгения Лабушева.
Генпрокуратура требовала изъять у университета несколько объектов недвижимости, включая общежитие и гимназию. По версии ведомства, Запесоцкий использовал имущество вуза для личного обогащения за счет доходов от платного обучения и бюджетных средств. Сам ректор эти обвинения отрицал.

РВБ (объединенная компания Wildberries Russ) может приобрести «Росгосстрах», на которую ВТБ ищет покупателя. Стоимость страховой компании оценивают в 50–70 млрд рублей. Сделка может стать новым шагом в укреплении партнерства РВБ и ВТБ, пишет «Коммерсант».
🔵 Реакция. РВБ отвергла информацию о готовящейся сделке. У Wildberries Russ таких планов нет, пишет ТАСС.
27 мая топ-менеджер ВТБ Дмитрий Пьянов заявлял, что банк «очень бы хотел» продать «Росгосстрах» в 2026 году, но «принципиальной реконфигурации интересантов» на актив нет.
🔵 Партнерство РВБ и ВТБ. 26 мая компании объявили о покупке ВТБ 5%-ой доли в WB-банке. Позже уточнялось, что ВТБ получит миноритарные доли во всех финтех-активах группы. При этом еще два месяца назад основательница Wildberries Татьяна Ким опровергала информацию о вхождении ВТБ в капитал компании РВБ в каком-либо формате.
🔵 Как может пройти сделка? С большой долей вероятности это будет обмен активами, заявили эксперты. Однако и денежная покупка «Росгосстраха» не должна стать проблемой для РВБ, отмечают там.
🔵 Стоимость актива. «Росгосстрах» — одна из крупнейших страховых компаний РФ. Основными направлениями ее деятельности являются ОСАГО и каско, ДМС, а также страхование физлиц. В 2025 году активы компании составляли 134 млрд рублей, чистая прибыль — 9 млрд. Сумма сделки может составить от 50 до 70 млрд.

С 24 февраля 2022 года в России задержали не менее 240 несовершеннолетних по делам об атаках на инфраструктуру, подсчитала «Медиазона».
Чаще всего подростков задерживали за поджоги релейных шкафов на железной дороге. В подсчет также вошли атаки на вышки сотовой связи, трансформаторы и военные объекты, включая вертолеты и самолеты.
Задержанным вменяли статьи о теракте или диверсии. Некоторые подростки не стали обвиняемыми, потому что не достигли возраста уголовной ответственности. Самому младшему из задержанных было 11 лет. По данным издания, подростки получали реальные сроки — от трех лет воспитательной колонии. В «Мемориале» отмечают, что силовики необоснованно используют террористические статьи, чтобы обойти ограничения по возрасту.
Не менее 205 подростков, по сообщениям силовиков, соглашались на поджоги ради заработка. «Медиазона» пишет, что подростки часто не понимали, что атакуют объекты, которые могут быть связаны с войной. Заказчики представляли задания как страховое мошенничество или разборки с конкурентами. Встречались и сообщения о шантаже.
Российские власти обвиняют в вербовке подростков украинские спецслужбы. «Медиазона» отмечает, что часть видео поджогов действительно появлялась в соцсетях украинской разведки. В то же время «Мемориал» замечал, что после начала войны ФСБ стала активно применять провокации в подобных делах.

Стоимость первого курса на платных программах российских вузов в 2026 году выросла в среднем на 10,7%. Эксперты уверены, что на это повлияло ограничение на количество платных мест, хотя представители некоторых учебных заведений это отрицают. В ближайшие годы ценник продолжит расти. Об этом пишет «Коммерсант».
🔵 Подробности. С этого года власти впервые стали регулировать не только бюджетные, но и платные места в вузах. Раньше университеты могли принимать на коммерческой основе неограниченное число студентов, теперь предельное количество таких мест устанавливает правительство. Ограничения затронули 40 специальностей, включая популярные направления. Из-за новых правил вузы потеряли 47 тысяч платных мест. На специальностях, попавших под регулирование, стоимость обучения выросла на 10,9%
🔵 Примеры. В отдельных вузах рост оказался заметно выше среднего. В МИФИ обучение подорожало в среднем на 32,2%, в МГЮА — на 5%, но на отдельных направлениях до 20%, в РАНХиГС — на 12,7%, на некоторых программах — на 25%. В Кубанском госуниверситете сильнее всего выросла цена для поступающих на юрфак — на 33%, в Самарском университете имени Королева обучение подорожало примерно на 15%, по отдельным специальностям — на 20–22%, в Новосибирском техническом госуниверситете — в среднем на 14%.
🔵 Что дальше? По прогнозу экспертов, стоимость обучения в вузах в ближайшие годы продолжит расти, но темпы могут начать замедляться с 2027 года, если власти не введут новые ограничения. По их мнению, ограничение на рост цен без компенсации может привести к снижению качества образования и коррупции.
🔵 Контекст. В ноябре 2025 года Минобрнауки определило специальности, по которым принимать студентов на платное отделение можно только в том количестве, которое будет согласовано в правительстве. В список вошли 28 направлений бакалавриата и 12 специалитета. Из-за этого в стране сократили 47 тысяч или 13% платных мест в высших учебных заведениях, сообщило позже ведомство.

В МВД — острый дефицит кадров: в 2026 году четверть вакансий участковых полицейских в России остается свободна, а за 2025 год из МВД уволилось на 40% больше сотрудников, чем поступило на службу. Заполнять свободные места Владимир Путин поручил за счет «ветеранов СВО». Из-за чего россияне не хотят идти работать в полицию? Как будет выглядеть МВД, наводненное людьми с ПТСР, боевым опытом и толерантностью к насилию? И почему эсвэошники — максимально неподходящие кадры для такой работы? Все это «Новая-Европа» спросила у Владимира Бурмая — бывшего полицейского и росгвардейца из Ставропольского края.

Бурмай проработал в МВД 13 лет — с 2005 по 2018 год — и большую часть времени прослужил в строевых подразделениях: был сотрудником патрульно-постовой службы, участковым, старшим участковым, инспектором ОЛРР (сотрудник, который контролирует оборот оружия. — Прим. ред.). В 2018 году Владимир был вынужден уволиться из МВД из-за внутренних интриг системы, а в 2022-м уехал из России после заведения на него уголовного дела из-за антивоенной позиции; он продолжает держать связь с частью бывших коллег.


С начала 2026 года глава МВД РФ Владимир Колокольцев почти каждые несколько недель делает громкие заявления о дефиците кадров в системе МВД: сотрудники массово увольняются, а новых брать неоткуда. Так, в прошлом году из МВД уволилось 80 тысяч человек, а поступило на службу только 32 тысячи. В ключевых подразделениях, таких как патрульно-постовая служба (ППС), не занято 212 тысяч вакансий. По словам министра, некомплект сотрудников уголовного розыска составляет 30%, следователей — 27%, участковых уполномоченных полиции — более четверти. В профсоюзе полиции и вовсе заявили, что МВД «можно закрывать», так как дефицит кадров совсем скоро достигнет 50%.
— В начале марта Путин поручил трудоустраивать в МВД «ветеранов СВО», чтобы компенсировать дефицит кадров. В чем причина кризиса? Когда он начался?
— Дефицит кадров в МВД был всегда, сколько я там себя помню. Когда я проходил службу в строевых подразделениях, людей не хватало уже лет 15 как минимум. Просто никому это тогда было не интересно, и на проблему не обращали внимание. А сейчас обратили, потому что в последние годы всю страну накрыл всплеск бытового насилия.
В МВД основной недобор сейчас в ГИБДД, ППС, среди участковых и инспекторов по делам несовершеннолетних: тех, кто работает непосредственно с населением. Это самая низкооплачиваемая и неблагодарная работа. Структура всегда выстраивала деятельность этих служб таким образом, чтобы они за всё несли ответственность, и именно они должны выдавать основные показатели.
В службе участковых уполномоченных кадровый голод наблюдается уже лет 15. Там всегда считалось нормой, когда некомплект составлял 50%. По крайней мере в Ставропольском крае, где я проходил службу. Этот регион всегда считался проблемным в плане нехватки сотрудников.
А почему люди не хотят работать? Потому что идти в ППС или в участковые — это не работа, а наказание. Туда провинившихся ссылают, это абсолютно адская и неблагодарная работа. Ты постоянно участвуешь в интригах внутри системы.

В профсоюзе сотрудников полиции считают, что главная причина ухода сотрудников из МВД — низкие зарплаты, которые в среднем не превышают 60 тысяч рублей в месяц. Второй по важности фактор — плохое отношение руководства к подчиненным, крики и унижения. «Система фактически уничтожает сама себя. Сотрудники не могут защитить свои права в суде, они просто уходят, чтобы не тратить нервы», — объяснил глава профсоюза Михаил Пашкин в разговоре с НСН. Владимир Колокольцев среди факторов называл также проблемы с обеспечением полицейских жильем и высокую нагрузку на имеющихся сотрудников из-за дефицита кадров.
— А как вы думаете, почему люди не хотят идти работать в полицию?
— Потому что зарплата [слишком низкая]. И большинство моих коллег, процентов семьдесят, выходили на пенсию как только, так сразу (сотрудники полиции могут выйти на пенсию после 20 лет стажа вне зависимости от возраста. — Прим. ред.). Они там минуты лишней не задержатся, потому что последние годы работа была для них лютой каторгой, и морально, и физически. Вы не представляете, через какие унижения проходят сотрудники полиции внутри системы.
Расскажу на примере нашего отдела. Был у нас такой начальник ОВД, полковник Ушкалов Петр Николаевич. Сейчас его, слава богу, убрали, но он просидел у власти 11 или 12 лет. Этот человек абсолютно лишен моральных принципов: это такой бандос, который живет по своим каким-то искаженным понятиям, и он имеет абсолютную власть. Такую, что при желании он мог с эфэсбэшниками решить вопрос о закрытии (то есть посадке в тюрьму. — Прим. ред.) каких-либо неугодных ему сотрудников. „
И это все знают, это не тайна ни для кого. Даже в ходе служебного общения этот человек приемлет разговаривать с тобой на языке мата, оскорблений, унижений. И ты ничего не можешь с этим сделать.
Помню два случая с нашими оперативными дежурными, которые принимают сообщения о преступлениях. Какой-то праздник в тот день отмечали, кажется, День независимости России. Наш дежурный зашивался, не успевал ничего. Это был 2013 или 2014 год, у человека не было личного состава, которым руководить.
У него было всего две группы, которые могут выезжать по городу, — одна группа собирает преступления, другая выезжает на конфликты. А сообщений [о преступлениях] поступало огромное количество, и он ничего не мог с этим сделать. Соответственно, качество сбора материала очень низкое в этот момент: они формально приезжали, фиксировали инцидент и тут же уезжали, потому что им надо срочно выезжать на другой вызов.
И вот наступает утро, оперативный дежурный наш уже сутки проработал без остановки. Несет начальнику, Петру Ушкалову, эти отвратительно собранные материалы. И тот берет папку с материалами и швыряет ее своему подчиненному в лицо. И говорит ему: «Ты сейчас не будешь сменяться, будешь сидеть в отделе и дорабатывать». Все эти указания даются через мат, оскорбления, угрозы лишения пенсии и увольнения.
Тех, кто после такого остается в полиции, держат только пенсия и зарплата. Эти поганые, нищенские пенсия и зарплата (35–45 тысяч рублей в Ставропольском крае, по данным JobFilter, не более 86 тысяч рублей в Москве, по словам Колокольцева. — Прим. ред.), которые создают какую-то иллюзию стабильности. Прожить на них абсолютно невозможно: у всех есть какие-то внерабочие заработки, коррупционные схемы, только так люди там и выживают.
Возвращаемся к нашему оперативному дежурному. Вот ему сделали выговор, он едет на семейный скандал один, без оружия, после суток непрерывной работы. Он едет туда только потому, что начальник дал ему абсолютно абсурдный, незаконный приказ. На выезде — пьяный муж, он достает нож и втыкает его в спину нашему дежурному. Как вы думаете, понес ли начальник какое-то наказание за это? Конечно, нет. Даже служебной проверки не было. Все знали об этом — прокуратура в курсе, ФСБ в курсе. Сделали вид, что ничего не было. „
В этой «цепочке пищеварения» система жрет сама себя. Строевые подразделения находятся в самом уязвимом и незащищенном положении.
Похожий случай произошел с моим подчиненным, когда я работал старшим участковым. Его отправили на семейный скандал, он был один, потому что не хватало сотрудников. На дворе 23 февраля, День защитника отечества. Пьяный муж, самый главный защитник, набрасывается на него с ножом. А парень один, он физически слабее и ничего не может сделать.
Никто из начальников не понес наказания за это. Сотни таких случаев в Ставропольском крае было, если не тысячи, за период моей работы. Оперативника однажды застрелили, тоже один выехал. Всё из-за некомплекта сотрудников.
Однажды в соседнем районном отделе полиции на работе застрелился парнишка молодой, опер. У него были проблемы в семье, а его начальник гнобил, заставлял работать по двое суток подряд. Человек родных целыми днями не видел, выживал на свою нищенскую зарплату.
А в полиции понимаете как? Ты сам себе в кабинет покупаешь оргтехнику, мебель, компьютеры, форму, бумагу, оборудование разное, машину за свой счет заправляешь. „
Знаете, сколько мне на месяц давали топлива? 90 литров бензина. А в день надо минимум 20–25 литров, чтобы нормально работать. Остальное заправляешь за свои деньги.
При этом начальник отдела тоннами этот бензин продавал через подставную заправку — у его инспектора тылового обеспечения (специалист, который контролирует снабжение военизированных структур — полиции, армии, МЧС. — Прим. ред.) была своя бензоколонка, через которую топливо можно было продавать «налево». Прокуратура и ФСБ все знали, но никто ничего не делал. Пока не дадут команду снести конкретного человека, потому что он кому-то дорогу перешел, никто его не тронет.
— Путин в марте заявил, что одним из важнейших вариантов пополнения личного состава полиции должно быть привлечение туда «ветеранов СВО». Что будет с МВД после такого пополнения?
— А смогут ли они работать в полиции? Вот в чем вопрос. Это не так просто: посидел в окопе, пулеметом и автоматом научился пользоваться, а теперь в кабинет. Работа в полиции требует огромной базы знаний законодательства РФ, это интеллектуальная работа. Надо не только знать закон, но и уметь создавать иллюзию соблюдения законодательства.
Сотрудник не может написать: «Я захотел и арестовал человека». Или избил его, или какие-то процессуальные действия в его отношении совершил. Он должен в бумаге, которую напишет, свои действия обосновать языком процессуального закона. А как он будет это делать, если он тупой?
Кризис системы оттого, что туда начнут брать эсвэошников, будет колоссальный, их трудоустройство в МВД в любом случае закончится катастрофой. В психологическом, моральном, физическом плане. Система и так работала процентов на пятнадцать от ее мощности, а сейчас ее эффективность совсем под ноль скатится. Будет интересно на это посмотреть, понаблюдать.
— Стоит ли ожидать роста насилия и пыток в структуре после того, как она заполнится людьми с боевым опытом?
— Пытки были всегда. Просто кому-то можно было этим заниматься, а кому-то — нет. У уголовного розыска и Центра «Э», например, пытки всегда были основой работы. Просто сейчас это стало более массовым явлением. Раньше пытки применялись только к людям, которые вроде как «заслужили» это, или если нужно было узнать какую-то очень важную информацию. Но если пытки применяли рядовые сотрудники, пэпээсники или участковые, то это было чревато. Прокуратура с удовольствием возбуждала уголовное дело, если были доказательства, и человека сажали. Но если дело изначально не перспективное, никого не трогали: это было нужно только для отчетности, чтобы показать, что система работает.
Уголовный розыск всегда вытворял все, что хотел. На них это правило никогда не распространялось, потому что они занимались тяжкими и особо тяжкими преступлениями. И если в уголовном розыске считали, что подозреваемый заслуживает пыток, — его пытали. Было много случаев, когда люди после этого совершали самооговор. Я сам был свидетелем таких случаев.
Как-то нашли у нас сгоревший труп в лесу на Новый год. Надо было срочно раскрыть это преступление, и наши взяли каких-то двоих наркоманов, которые никакого отношения к произошедшему не имели. Я лично видел, как их водили по отделу туда-сюда, на них живого места не было, лицо — одна сплошная гематома. Их даже в суд привезли изуродованными, когда закрывали по 91-й статье. Судья, конечно же, сделал вид, что ничего не заметил, что так и было.
Наркоманы, конечно же, сознались в убийстве. Рассказали, как они его вывезли в лес, обложили колесами, подожгли — дали показания, все как надо. И получили достойные сроки — по 15 лет каждый.
Проходит два года, и всплывают настоящие убийцы. Причем с внушительной доказательной базой. Настоящих убийц закрывают, но и тех двоих не отпускают: тут же рождается новое уголовное дело, якобы в тюрьме они что-то совершили очень плохое. И чтобы их не выпускать и лишить права на реабилитацию, на них тут же сфабриковали новое уголовное дело по наркотической статье. И люди продолжили сидеть. Это система. Никто никакой ответственности за произошедшее не понес. „
Пытки в структурах — это норма, абсолютная норма. Там и сейчас садистов хватает, поверьте.
У эфэсбэшников даже есть аббревиатуры и всякие словечки для обозначения пыток, которые они используют. Например, «поза срущего льва», или «гнездящийся орел», или такое понятие, как «протракторить». Это все — названия пыток. Это уже 20 лет существует, нет ничего нового.
Что касается эсвэошников, они ведут себя так же, как вели себя ветераны чеченских войн. Во время второй чеченской войны я служил участковым уполномоченным и видел, как употребление алкоголя ветеранами заканчивалось маленькими войнами между соседями или внутри семьи. Сейчас ситуация похожая, только таких ветеранов стало намного больше, а из Украины люди всё чаще привозят не только ПТСР и алкоголизм, но и зависимость от «солей», которую получают на фронте.
Конечно, у нас были коллеги, прошедшие чеченские войны. Я вам приведу в пример троих моих коллег, с которыми я работал долгое время, и все они были участниками тех кампаний. Один у нас кинологом был, один занимал пост начальника экспертного отдела — подполковник, и еще один в ППС работал.
В живых из них остался один, двое застрелились. После долгих, глубоких запойных пьянок. Вот был у нас кинолог, как специалист замечательный, просто идеальный кинолог, и как человек тоже, пока не выпьет. После него, кстати, так и не появился у нас нормальный специалист, эта должность была вакантна несколько лет.
Кинолог ушел, потому что в 2011 году в МВД случилась реформа, согласно которой он должен быть уволен — у него было дело по малолетке. Закон начал работать в обратную сторону, его уволили за несоответствие занимаемой должности. Что начал делать этот человек? Бухать. В итоге он застрелился, и это ожидаемо.
Второй, подполковник, погрузился в семейные дрязги, развелся и тоже застрелился потом «по синей лавочке».
Третий, который всё еще служит там, после начала войны стал законченным подонком. До войны я считал его нормальным парнем, что-то было такое в нем, человечное. С ним и поговорить всегда было приятно, и в жизни он простой человек. А потом началась война, и я с ним пообщался, хотя не хотел этого. Мы говорили о том, как он принял участие в фабрикации «дела ставропольских байкеров».

В октябре 2022 года в городе Ессентуки Ставропольского края были арестованы четверо местных байкеров — Расим Булгаков, Кирилл Бузмаков, Николай Мурнев и Сергей Дудченко. Мужчины давно дружили, часто проводили время вместе и общались в закрытом чате в телеграме под названием «1%». После начала войны друзья стали обсуждать происходящее с антивоенных позиций, что и стало причиной для преследования со стороны властей. Все четверо были задержаны, им предъявили обвинения по статьям о подготовке к теракту, незаконном хранении боеприпасов и хранении наркотиков в крупном размере. Трое — Бузмаков, Мурнев и Дудченко — рассказывали о жестоких пытках, которые к ним применяли. Кирилл Бузмаков из-за пыток и длительного неоказания медицинской помощи получил сложную травму челюсти и умер спустя несколько месяцев после операции. Пятым задержанным должен был стать Владимир Бурмай, но ему удалось покинуть Россию незадолго до планируемого ареста. На Бурмая завели дело о подготовке к террористическому акту (якобы бывший полицейский и его друзья планировали поджечь военкомат). Он был объявлен в международный розыск и заочно арестован.
Есть в этом деле такой фигурант, Николай Мурнев. У него нашли наркотики. А эти наркотики ему подкинул тот самый ветеран Чечни, Михаил Яицкий. Я ему говорю: «Миша, как же так? Ты же, сука, дома у меня сидел. Ты же у меня водку пил. Когда жена тебя бросила, ты мне свою душу за столом изливал. Ты же нормальный парень был, ты что, сука, натворил? У него же четверо детей!»
И знаете, что он мне ответил? „
Он сказал: «А я тут ни при чем, это эфэсбэшники меня заставили. Мне Ушкалов [Петр Ушкалов] команду дал. Вы ж там против войны что-то говорили?» Он даже не пытался это отрицать.
Я говорю: «Миша, какой же ты подонок, какая же ты тварь. Ну хорошо, раз мы против войны что-то говорили, у вас же есть куча статей, которые вы можете к нам применить. Когда мы наркоманами-то успели стать?» Он мне в ответ: «Ну а я-то тут при чем? Я ни при чем». То есть он даже не осознал свою степень ответственности.
— Насколько ФСБ вообще влияет на работу МВД?
— Я очень много работал с эфэсбэшниками в свое время. У меня два близких друга — эфэсбэшники, мы с детства вместе росли. Они мне постоянно за столом по пьяни жаловались, какая гнилая система у них, какой Путин мудак конченый. Но когда война началась, маски были скинуты.
Полиция — это настолько мелкая и никчемная система, что она без ФСБ вообще ничего не решает. Даже вот этот знаменитый «Центр Э» — да они без эфэсбэшников со стула не встанут. Эфэсбэшники, чтобы руки не марать, все делают через МВД: пытки, подброс наркотиков, всякие разборки внутренние.
Полиция — это руки. И эфэсбэшники потом чистенькие, а Э-шников этих видите, как часто закрывают. Кто-то у них внезапно умирает постоянно, потому что вне системы ФСБ рот открывать нельзя. Потому что завтра он [бывший сотрудник «Центра Э»] уедет куда-нибудь и будет рассказывать, что это не мы, это — ФСБ. А они должны быть белые и пушистые.
История с моим увольнением из МВД тоже связана с ФСБ: на меня обиделся сам генерал УФСБ по Ставропольскому краю, Сергей Леонидович Кменный. Когда я служил в Росгвардии, мне позвонил дежурный и сказал, что надо выехать на место преступления.
Там была такая ситуация, что один из сотрудников ФСБ убил свою жену на почве ревности, а после застрелился сам. Его жена ему изменяла с местным федеральным судьей, Кареном Погосяном. Так вот, эфэсбэшник ее убил, потом взял охотничье ружье, ушел в лес и застрелился там (Бурмай предоставил фото и документы, подтверждающие это. — Прим. ред.).
Мы приезжаем на место, находим его в лесу. Мне в вотсап приходит голосовое сообщение от дежурного управления Росгвардии. Он спрашивает: «Володя, что у вас там случилось? Доложи. Эфэсбэшник жену застрелил и сам застрелился?» Я отвечаю: «Почти. Сотрудник ФСБ жену задушил, а сам застрелился, и всё это на глазах у детей».
Записываю ему в ответ голосовое сообщение, секунд 13 оно длилось. И вот это голосовое меня и похоронило. Это сообщение было переслано моему руководителю, а тот его перекинул в группу вотсапе, где какие-то высокопоставленные начальники сидели. Оно завирусилось, а потом еще и полицейские, которые были на месте, сделали фотографии, и они тоже стали по чатам гулять туда-сюда. В какой-то момент всё это дошло до Москвы.
В Москве есть такая Служба собственной безопасности ФСБ, и они сказали жестко наказать того, кто записал это голосовое сообщение. Пришла команда, и на меня открылась охота. Целый месяц у меня веселье было, пока я сам не уволился. Пока не слег в больницу с гипертоническим кризом, они меня не оставляли в покое: постоянные обыски, проверка служебной деятельности, выворачивали всё вверх дном. Поступила команда «закрыть» меня как можно жестче.
— Каким образом — по какой статье?
— Все понимали, за что на меня этот наезд. Подбросить мне наркотики на тот момент (это был 2018 год) они всё же побоялись: нужно было найти какой-то крупный косяк в моей работе. Типа «не-не-не, ребят, мы его не за распространение информации хотим посадить, а за его служебную деятельность. Именно поэтому мы присылаем всякие комиссии, инспекции, прокурорских».
В итоге мы договорились, что я уволюсь по собственному желанию, и от меня отстанут. Я так и сделал. И это был единственный раз, когда я был за что-то благодарен ФСБ, — они выступили посредниками в этой договоренности. По-хорошему я уходить не хотел, хотя мечтал об этом с 2014 года. У меня эта служба уже вот тут сидела (показывает на горло. — Прим. авт.), я ее ненавидел.
А почему они тогда хотели скрыть убийство жены и самоубийство эфэсбэшника? По одной причине: потому что такого у них быть не может. И подобных случаев — с десяток. Это называется «происшествие по личному составу». И такие «происшествия» в ФСБ каждый месяц происходят. Но все эти случаи всегда закапывали. „
Полицейские что-то натворят — пожалуйста: в новостях расскажут, в пабликах напишут, все об этом будут знать. Но ФСБ — нет, вы что. Это же кристально чистая структура.
— Как вы сейчас относитесь к своей работе в МВД и к структуре в целом? Вы не боитесь, что вас найдут и заставят замолчать даже в эмиграции?
— Я общаюсь со своими бывшими коллегами, теми из них, кто имеет смелость со мной поговорить. И когда они рассказывают о теперешнем внутреннем положении в системе МВД, а также в нашем городе, то даже для меня это удивительно, хотя меня тяжело чем-то удивить. Даже меня иногда в ужас приводит то, что происходит.
Мне вообще плевать, что они обо мне думают. У меня уже и статья есть. Мне абсолютно плевать, я их не боюсь. Я этих тварей размазать готов, каждого лично — и морально, и физически. Потому что мы домолчались. И я считаю, что несу такую же ответственность за всё происходящее.
Я себя не выгораживаю и не обеляю — я был в этой системе. Пытал я людей, не пытал, фальсифицировал, не фальсифицировал — это не важно. Я — такой же преступник, как и они. Просто я смог набраться смелости и рассказать. И хочу, чтобы весь мир узнал о том, какие подонки есть в этой системе.

В Вологде рабочему человеку теперь выпить негде. Еще в прошлом году, с 1 марта 2025-го, губернатор Георгий Филимонов ограничил торговлю алкоголем в будни двумя обеденными часами, с 12 до 14. С 1 марта этого года борьба с пьянством на Вологодчине вступила в новую фазу. Раньше оставались «наливайки» — магазины на первых этажах и в подвалах жилых домов, там торговали дешевыми макаронами, мороженым, гречкой и колбасой, а еще — алкоголем. С 12 до 14 продавали закрытые бутылки, а потом только наливали: открывали бутылку и вручали покупателю вместе с крышечкой или пробкой. С 1 марта действует новый закон, до 1 мая такие магазины должны были закрыться. Продавать алкоголь в Вологде запрещено всем, кроме ресторанов. Но покупать алкоголь никто никому не запрещал. Чтобы узнать, как спрос влияет на предложение, «Новая газета Европа» отправилась выпивать в Вологду.
«В магазине тихарились и предупреждали своих»
«Наливайки» не любят все добропорядочные граждане и гражданки. Что в Вологде, что в любом другом городе Российской Федерации. То есть гражданам нравится, что в шаговой доступности есть колбаса и макароны дешевле, чем в других местах, но не нравятся посетители алкогольных отделов. Хотя именно эти отделы позволяют алкомаркетам держать низкие цены на макароны.
— Вы видите, у нас тут детская площадка, — показывает рукой женщина в кружевной блузе во дворе дома 94 по улице Герцена. — А вон там, с того конца дома, в подвале работал магазин. Бутылки там продавали открытыми, но этим-то что? Они с открытыми и даже со стаканчиками шли выпивать на детскую площадку. Мы-то в другой части дома живем, а в первом подъезде люди долго боролись, чтобы всё это закрыть.
Дом 94 по Герцена прославился в вологодских пабликах как один из успешных примеров борьбы: однажды утром в апреле, точной даты жители дома не назвали, наливайка в подвале не открылась, а на двери появилось объявление, что магазин закрыт насовсем. Добилась этого Евгения (имя изменено) из первого подъезда.
— Может, вы от них? — осторожно спрашивает она через щелку, придерживая дверь квартиры. — А то потом нам окна перебьют…
Борьбу с заведением в подвале Евгения начала сразу, как магазин заработал, в сентябре прошлого года.
— Я набрала в поисковике «как подать жалобу на то-то и то-то», — рассказывает она. — Поисковик сразу выдает все ссылки, он дал мне сайт администрации и номера телефонов. Я позвонила, с мужчиной переговорила, он мне сказал: «Надо подать обращение на сайт администрации». А там даже раздел нужный искать не надо, он сразу по тексту отправляет, куда надо. Мы писали, нам присылали ответы. Первый раз прислали, что они занялись этим вопросом. На вторую мою жалобу написали, что в судебном порядке рассматривается закрытие. А к весне пошла такая пьянка, что их все уже стали закрывать, ну и наш закрыли.
Лично Евгении и ее семье магазин под окнами не сильно мешал. Маленьких детей в их квартире нет, так что и детская площадка ее не очень волновала. Евгения боролась из любви к порядку.
— Честно, они мне не мешали, — повторяет она. — И алкашей у нас под окнами не было ведь. Алкаши уходили на площадку. В магазине тихарились и предупреждали своих покупателей: не надо под окнами гадить, чтобы жалоб было меньше. И в принципе нам не пожаловаться на плохое соседство. Когда тут пищеторг был, нам больше было неприятностей. Просто здесь этого быть не должно.
А еще через пару дней после закрытия магазина в доме 94 на двери подвала появилось новое объявление, с новым адресом: на той же улице, через пару кварталов, будет уже не продуктовый магазин с алкогольным отделом, а бар «Хмельная бочка». Дескать, добро пожаловать.
«Пару столиков поставят — и вот они уже ресторан»
— Так это и бывает, — объясняет мне Илья (имя изменено), менеджер вологодской оптовой компании, поставляющей алкоголь продуктовым магазинам. — По новому закону наливать алкоголь в любое время могут только рестораны. Плюс-минус все пытаются как-то выживать, пытаются себя уравнять с ресторанами. Пару столиков поставят — и вот они уже ресторан.
28 апреля, за два дня до Первомая, когда все «наливайки» в Вологодской области должны были закрыться, губернатор Филимонов объявил: они «закрыты в срок». Все, сказал он, 125 штук. Именно столько заведений насчитал Филимонов в своем регионе до вступления в силу новых правил.
— Да я вам, если надо, хоть сейчас миллион покажу, — хохочет таксист Миша. — Только в каждой цена будет своя. Вам чего надо? Водки, вина? В каждом районе есть «наливайки» свои секретные и «встречки». И там везде всё официально. Вот смотрите, первая, написано: «Бар».
Миша останавливает машину на улице Лермонтова. На первом этаже дома 15 окно заколочено фанерой, над дверью перекошенные буквы: «Бар». Часы работы — круглосуточно. За дверью — крутые ступеньки вниз, спускаться надо почти в полной темноте. Посетителей в темном подвале нет, за барной стойкой скучает блондинка средних лет, у нее за спиной батарея бутылок, но темнота в подвале такая, что мне их не рассмотреть.
— Вы вечером приходите, народ вечером идет, — советует барменша. „
На двухэтажном жилом доме на улице Карла Маркса нет вывески «Бар». Просто гостеприимно распахнутая красная дверь рядом с продуктовым магазином и аптекой. За дверью — зал с двумя столиками, на стене мелом написаны сорта пива. Девушка за прилавком наливает в любую тару.
— На паленку я там не нарывался, — признает таксист Миша. — Но они из кега наливают, а что там в этом кеге — кто его знает. Всякое может быть. Вот еще есть на Советском «наливайка», там я сидр покупаю. Очень вкусный, как лимонадик.
На главной площади Вологды, у самого Кремля, губернатор Филимонов недавно поставил памятник Ивану Грозному. Издалека царь выглядит так, будто сейчас свалится лбом о землю. Чтоб никто не подумал, что царь ослаб, рядом красные щиты с надписью, что здесь «центр силы русского мира». Такими увешана вся Вологда. Губернатор Филимонов любит красный цвет, русский мир и бронзовую скульптуру. На нее (скульптуру) натыкаешься везде. Есть бронзовая «Девочка с мороженым», к которой зачем-то приделан кот, — добрая девочка его дразнит и не дает ему мороженого. Есть поэт Константин Батюшков с понурой лошадью (этот еще до бронзового века Филимонова), есть «Девушка со свирелью» с натертой до блеска правой ступней, есть Афина Паллада с копьем, есть макет одной из башен Вологодского кремля. Ну и есть, конечно, Иосиф Сталин с лицом Никиты Михалкова. Вологодский суд постановил демонтировать вождя народа, потому что деньги на установку памятника были израсходованы неправильно, но стоит он до сих пор.
— Поставили этих новых… Там — Сталина, тут — девочку с мороженым, — чертыхается житель Вологды Игорь. — Все из бронзы. А бронза эта — в центре заборы разобрали. Они такие уже старенькие были, крашенные триста раз, народ и не знал, что они из бронзы, а то давно бы на металл сдали. Знал бы — сам бы и разобрал. Напереливали, короче, в эти скульптуры всякие, понавыставляли по городу. Грозного вот поставили. Там, где собор-то у нас центральный… Как его…
Собор называется Софийским. Напротив него (и Ивана Грозного) есть кафе «Провинция»: мороженое, вологодская кухня, щи и вафли. За 1600 рублей здесь можно купить бутылку «Алазанской долины», за 2900 рублей — «Рислинг». Цены на крепкий алкоголь указаны за 50 граммов, чтобы не пугать посетителей сразу, но можно покупать и бутылками. Правда, девушка, налившая мне средь бела дня 150 граммов белой «Алазани» за 350 рублей, предупредила, что бутылка будет открытая. А так купить можно что угодно.
— И у нас на районе есть наливайки, — рассказал мне мужичок с сигаретой и бутылкой пива на улице Чернышевского. — Все знают, где какая работает, всегда есть в шаговой доступности. Только цена там — икс-два, икс-три. Ну и в барах продают без проблем — посидел, выпил, остальное взял с собой.
Магазин, возле которого мы с ним разговорились, называется просто: «Продукты». И еще большая красная буква «Б» — вместе получается «Б-продукты». Если подойти ближе, можно рассмотреть на двери старую вывеску, которую поменять еще не успели: «Бристоль». Если кто не в курсе, это (была) одна из крупнейших российских алкогольных сетей.
От Петуха
Еще в январе этого года губернатор Филимонов рапортовал: было в области 610 алкомаркетов, в том числе сети «Бристоль» и «Красное и белое», и все «закрылись, прекратили реализацию спиртного или перепрофилировались».
Лера живет в Череповце, а в Вологду приехала по делам. Кстати, до Череповца тоже добралась любовь губернатора Филимонова к городской скульптуре, причем непременно бронзовой.
— Раньше у нас в центре города на перекрестке стояла фигура петуха — знаете, такая, как из травы делают, — рассказывает Лера. — И все привыкли объяснять дорогу: направо от Петуха, налево от Петуха и так далее. Потом Петуха убрали, но привычка говорить «от Петуха» осталась. На этом месте Филимонов хочет поставить памятник Сталину, но всё равно ведь все так и будут говорить: от Петуха.
В Череповце, как и по всей области, больше не работают, как объявлял губернатор, все «Бристоли», все магазины «Красное и белое», все «Градусы» и прочие алкомаркеты. То есть нет больше магазинов с такими названиями. „
— Закон такой, что они не должны были обязательно закрываться, достаточно поменять название, — объясняет Лера. — Так, чтобы в названии не было ничего алкогольного. Поэтому «Бристоли», например, теперь называются «Б-продукты».
Кроме «Б-продуктов», в Вологде есть «КиБ-продукты». Сами догадайтесь, какие вывески на них еще не успели переделать. И внутри у полок с бутылками по прежнему красуется КБ, и ассортимент там прежний: алкоголь, дешевые макароны, гречка, колбаса.
— Хотя их осталось гораздо меньше, чем было, — признает Илья из оптовой компании. — Конечно, их вынудили переименоваться, это же федеральные сети. Но торгуют они по-прежнему. Не только для них, а даже для «Магнитов» и «Пятерочек» алкоголь — это 40 процентов выручки. Так что внутри там всё то же самое.
Вечером в понедельник я зашла в безымянный продуктовый магазин на улице Щетинина. Угол, где на полках стоит алкоголь, не был перекрыт, как в других местах, красной ленточкой, бери и иди к кассе. Я взяла наугад бутылку с иссиня-черными ягодами на этикетке и три мандарина. Кассирша пробила мандарины, а на бутылке неуверенно застыла.
— Это нельзя, — сказала она, сделав упор на слове «это», но бутылку сразу не убрала, а пристально на меня посмотрела.
Тогда я решила, что «это» означает алкоголь вообще. Потом Илья объяснил мне: «это» относилось к конкретной не предусмотренной магазином бутылке. Я должна была спросить у кассирши, какое «это» можно, и она предложила бы мне пару-тройку названий.
— В магазинах алкоголь в обед, в «разрешенные» часы (с 12 до 14, когда можно купить в магазине. — Прим. ред.), пробивают заранее, — рассказал Илья. — Сколько пробьют — столько у них купят, только выбор будет небольшой. Вот пробили они, допустим, «Пять озер» или «Хаски», не знаю, «Тундру» какую-нибудь. Что пробили — то у них и заберут. Потому что если человеку надо, а он за два часа купить не успел, он что угодно купит без выбора. Девчонки в «Бристоле» работают, рассказывают: выручка у них та же самая. С двенадцати до двух, говорят, пробивают алкашку — и всю ту же выручку делают, что раньше была.
Пить, по словам Ильи, в Вологде меньше не стали. А то и больше теперь пьют, потому что режим работы винных отделов заставляет людей менять потребительские привычки.
— Раньше человек покупал, допустим, пять бутылок на вечер, — добавляет он. — Не хватило ему — сходил еще две купил. Ну и всё. Сейчас он берет в обед ящик. Ну а человек, он как: сколько у него есть сейчас — столько выпьет. Завтра в обед — опять за ящиком.
Четыре звезды
Понедельник, десять вечера, тусклые фонари над узкой улицей в тихом центре Вологды. Меня предупредили: черный «Дастер» приедет через три минуты. Свет фар появляется из-за угла, машина тормозит под фонарем, с водительской стороны выходит рослая девушка и протягивает мне большой черный пакет. Не заглядывая внутрь, я беру пакет. Не рассматривая купюру, девушка протягивает мне заранее приготовленную сдачу. Не пересчитывая, кладу деньги в карман. Все обо всём договорились заранее. Девушка молча возвращается в машину, свет фар уносится дальше по улице. Только в номере гостиницы я загляну в пакет. Лежать там будет именно то, за что я заплатила полторы тысячи рублей: бутылка коньяка «Кенигсберг», четыре звезды. Семьсот рублей в ближайшей «Пятерочке», но — завтра с 12 до 14.
За полчаса до этого я звонила по секретному номеру телефона. Этот номер продиктовал мне один из многих таксистов, с которыми я ездила по Вологде. В Советском Союзе ведь тоже винные не работали по ночам, и тогда можно было купить у таксистов, хоть и втридорога. И я, конечно, спрашивала у вологодских водителей, как у них с этим делом. Первый долго вертел головой, отвлекался от дороги, пытался рассмотреть меня в зеркало заднего вида и даже зачем-то открыл в машине окна. Наверное, чтобы нас не подслушали.
— А что интересует? — наконец спросил он.
— Коньяк, — ответила я простодушно.
— А чего в обед не купили? — резонно спросил напуганный таксист. — Все в основном в обед идут, заранее покупают.
Было без четверти три, час назад я могла купить что угодно в любом продуктовом. Легенда была не продумана, таксист имел полное право испугаться, я пожала плечами.
— Мало ли, контрольная закупка, припаяют мне какое-нибудь незаконное предпринимательство, — почему-то стал успокаиваться таксист. — Я дешевое вожу только. То, что сам могу выпить. А то оно у меня будет лежать долго… Есть водка самая обычная. Вам сколько?
Пол-литровую «Хлебную» он готов был продать за тысячу, в обычном продуктовом в урочные часы она стоит 409 рублей.
Второй таксист не боялся контрольной закупки и вообще был очень разговорчив. „
— Парни катают между делом, а я езжу чаще по выходным, у меня и не спрашивают, — поделился он. — Но есть парень, который возит и пиво, и крепкое, и фруктики даже таскает, и сигареты. У него в багажнике и шоколадки есть, и бутылки — открываешь, а там как барная стойка.
Зимой алкоголь мерзнет, так он эти пакеты домой тащит. Летом-то еще ладно, в багажнике оно лежит и лежит. А зимой он, бедолага, туда-сюда, туда-сюда. На него соседи смотрят как на дурачка какого-то: то с ящиками бегает, то с пакетами. Я так понимаю, он закупается по выходным. В тех же «Бристолях» по акции вырывает. Разливуху он не продает, чисто так бутылочками. И паленки у него нет.
Проведя эту рекламную кампанию, он сообщил номер телефона и пароль — марку и номер своей машины.
— Спросите Вову, — продолжал он. — Он спросит от кого. Нужно сказать: «Рио-250». Потому что мне тоже с этого процент полагается. Ему, грубо говоря, заказ идет, а он меня благодарит.
Телефон Вовы долго был занят. А потом Вова ответил после первого гудка.
— Мне ваш телефон дал Рио-250, — начала я разговор.
— Всё понял, — с готовностью отозвался Вова. — Чего бы вы хотели?
— А что у вас есть?
— Всего понемножку: водочка, коньячок, вискарик, джин, ром, текила… Коньячок? Есть «Столичный», есть «Кенигсберг». «Столичный» — троечка, «Кенигсберг» — четверочка, 1500 рублей. Ага, «Кенигсберг», четверочка… Где находитесь? Машинка подъедет минут через двадцать, наберу.
Ровно через 20 минут Вова перезвонил: машина, черный «Дастер», подъезжает. Так я по двойной цене купила коньяк, четыре звезды. Сервис при этом оцениваю на все пять звезд.

В начале марта 2026 года, пока издатели и книготорговцы лихорадочно торопились поставить на любые книги, содержащие упоминания наркотиков (пощады не дождались даже книги о Пушкине и медицинские учебники), соответствующую маркировку, Сергей Лукьяненко обнаружил в списке и себя — рядом с Чаком Палаником, Стивеном Кингом, Говардом Лавкрафтом и другими. Но его переполнила не гордость, а недоумение. Ведь маркировку наложили на его подростковую книгу «Рыцари Сорока Островов» — первый опубликованный роман, софт-версия «Королевской битвы», где подросткам нужно сражаться друг с другом, перемещаясь с острова на остров. Журналисты быстро нашли фрагмент, за который книгу пометили восклицательным знаком: там командир отряда интересуется прошлым героя, который продавал на Земле наркотики. Фрагмент написан с осуждением, но проверку-то книг делает ИИ. А нейросети всё равно, чью книгу она проверяет, Лукьяненко, Быкова или Симоньян, — главное, чтобы запретных слов там не было. Нейросеть не знает, что «Рыцарей Сорока Островов» написал двадцатитрехлетний дебютант, для которого роман стал входным билетом в профессию. Книга была закончена в 1990 году и вышла в 1992-м, и за ней стоял не будущий охранитель и пропагандист, а просто очень способный молодой фантаст из казахской провинции. Уже тогда, впрочем, у него проступала одна особенная черта: воюющих и гибнущих подростков юный Лукьяненко описывал без ужаса — как нечто логичное, почти естественное.
Дорога в Голливуд
Лукьяненко был врачом: окончил Алма-Атинский медицинский, работал психиатром в психоневрологическом диспансере и писал в свободное время. По собственному признанию, если бы не писал, так и работал бы врачом, хотя профессия его тяготила. С конца восьмидесятых его рассказы и повести расходятся по толстым журналам фантастики — «Уральский следопыт», «Молодая гвардия», — а сам он входит в плотное сообщество жанра: семинары, фестивали, премии. В 1996 году, уже на волне первой популярности, Лукьяненко перебрался в Москву, где большие издательства поставили его тексты на поток. К концу десятилетия его читали уже все, кто интересуется фантастикой на русском. По сути, Лукьяненко удалось то, чему его русскоязычные коллеги могли только позавидовать: посреди дикого рынка, еще только встающего на путь от пиратства до полноценного книгоиздания, посреди моря переводной фантастики он смог стать популярным. Всё из-за специфического подхода. „
Лукьяненко никогда не был первооткрывателем. Он был блестящим переупаковщиком: брал готовый жанровый материал — американский киберпанк, светлую подростковую прозу Крапивина, мифологию Стивена Кинга — и пересобирал под русского массового читателя, ловко, увлекательно и без особого пиетета к источникам.
Критики-снобы видели в этом вторичность (на фоне Гибсона и Стругацких, фыркали самые злые, он выглядит не младшим братом, а пигмеем), но именно эта всеядность и сделала его таким читаемым: он умел взять чужую находку и довести ее до состояния, в котором ее проглатывали миллионы.
Еще Лукьяненко хорошо уловил специфический российский ресентимент. Жесткий приход рынка в Россию и зависимость от экспорта энергоресурсов, потеря статуса империи создают тоску по былому величию и ожидание будущего возрождения, когда Россия «встанет с колен». В романе «Звезды — холодные игрушки» 1997 года земляне также развязывают галактическую войну, чтобы вернуть себе имперский статус. Там даже упоминается война России с Украиной 2009 года, когда потопили военный корабль — правда, не российский, а украинский, «почти готовый авианосец “Гетман Мазепа”». Этот момент Лукьяненко будет предъявлять как доказательство своей прозорливости: вот, мол, я еще в девяностые всё предвидел, потому что в Украине рос национализм. До того он, впрочем, сравнивал писательский скилл с дробиной: если выстрелить дробью по мишени, какая-то дробина да попадет в цель.
Несмотря на то что Украина и Донбасс стали со временем едва ли не центральной темой выступлений и текстов Лукьяненко, никакой личной ненависти в ранние годы писатель к ним не испытывал. Подход чисто советский — или имперский, если угодно: себя он, как рассказывал в 2018-м, долго определял «скорее как советского человека», а Украину «воспринимал как часть нашей родины — точно так же, как Казахстан, Казань, Москву и прочие города и республики». Для выросшего в позднем СССР человека из многонациональной семьи (мать татарка, отец наполовину русский, наполовину украинец) чувство вполне понятное, даже типичное. Перелом, по его же хронологии, наступил в 2014-м, с «русской весной», но дело было не в обиде, а в оптике, которая никуда не делась с советских времен.
В 1998-м до вторжения в Украину было далеко. В этом году вышел самый известный роман Лукьяненко «Ночной Дозор». Под обыденной Москвой прячется Сумрак, мир магов-Иных, поделенных на Свет и Тьму. Стороны связаны договором: ни одна не должна взять верх. Вампиры получают лицензии на кровь, колдовство регламентировано, каждое действие Света уравновешивается дозволенным действием Тьмы.
Свет тут, впрочем, не светел. Светлые маги манипулируют людьми и жертвуют пешками не реже Темных — разница лишь в том, что делают они это по лицензии и в свой черед. Само устройство мира к этому и сводится: чтобы наказать Тьму за нарушение, Свет обязан выдать ей встречную лицензию — разрешить ответное зло, иначе рухнет равновесие. Добро здесь не побеждает зло, а делит с ним смену. Лукьяненко, мечтая о гармонии, описал не мир без насилия, а контору, которая выдает на него разрешения.
«Ночной Дозор» сделал автора действительно знаменитым, но тут сработало и время. Экранизацию затеял «Первый канал», а снимать позвали Тимура Бекмамбетова — человека из рекламы, прославившегося роликами банка «Империал» — теми самыми, со «всемирной историей». Он перенес в кино рекламную пластику: быстрый монтаж, трюки, грузовик, делающий сальто над ночной Москвой. „
Вышедший в 2004-м «Ночной Дозор» задним числом назвали первым российским блокбастером — и дело было не только в художественных достоинствах. На тот момент почти всё российское кино приносило убытки; «Дозор» первым доказал, что у постсоветской культурной индустрии может быть касса.
Он попал в нерв эпохи: страна на нефтяных деньгах хотела верить, что у нее снова всё свое и большое, — и получила свое большое кино про тайную службу, держащую порядок в Москве. История про договор, равновесие и силовиков в плащах бесшовно легла на время укрепления вертикали.
Дальше всё пошло по нарастающей. «Кинодозоры» переводили на английский — Heinemann в Британии, Miramax в США; какое-то время Лукьяненко оставался едва ли не единственным российским фантастом, которого всерьез издавали на Западе (позже самым известным русскоязычным фантастом станет Дмитрий Глуховский — по иронии судьбы либерал, не имперец).
«Дневной Дозор» вышел следом, в 2006-м, собрал кассу — а дальше Бекмамбетова заметил Голливуд. Он снял с Анджелиной Джоли и Джеймсом Макэвоем триллер «Особо опасен» о тайном обществе киллеров, запустил свою международную карьеру, и до третьего «Дозора» руки у него так и не дошли. «Сумеречный дозор» так и не сняли.
В 2008-м, освободившись после «Особо опасен», Бекмамбетов не горел желанием браться за третий фильм; в 2016-м обещал, что он «всё-таки появится, наверняка»; в 2019-м заверял, что «рано или поздно» вернётся и что у него «не просто надежда, а уверенность». В 2021-м году Бекмамбетов увлекся форматом screenlife — когда на протяжении всей картины действие происходит на экране смартфона и ноутбука — и обещал заняться третьей частью «Дозоров», если ему удастся адаптировать книгу под этот формат. Пять лет спустя никаких новостей об этом так и нет.
Лукьяненко отсутствие новой экранизации объяснял по-своему. По его мнению, Голливуд франшизу сознательно задушил: американцы, мол, выкупили права и похоронили проект, испугавшись конкурента, — ведь «Ночной Дозор» собрал в мире под сто миллионов при бюджете в пять, и зачем им русские, способные зарабатывать больше при копеечных тратах. Но с фактами эта версия расходится: права на экранизацию всё еще принадлежат Бекмамбетову и «Первому каналу», и происки враждебного Запада тут, при всей дотошности, можно увидеть только в желании поработать со знаменитым режиссером, которым не в последнюю очередь благодаря «Дозорам» стал Бекмамбетов.
Остальные попытки экранизировать его прозу подтверждали простую вещь: без Бекмамбетова она тускнеет. «Черновик» 2018 года прошел незаметно, прочие проекты не двигались дальше анонсов. Сила Лукьяненко была в придуманных мирах, не в кинематографичности сюжетов; «Дозоры» сработали потому, что режиссер добавил к ним свое: энергию, монтаж, ночную Москву. Стоило убрать Бекмамбетова, и оставалась крепкая, но не киногеничная фантастика. Человек-индустрия в кино оказался заложником одного постановщика — и к концу нулевых эта часть его империи тихо исчезла.
Оживет она только через полтора десятилетия.
Дорога в Мариуполь
Всё это десятилетие, пока продавались тиражи и шли экранизации, Лукьяненко-публицист дрейфовал в ту же сторону, что и страна. Во время войны с Грузией он высказывался за то, чтобы «вбомбить ее в каменный век». Открыто назвал себя консерватором и имперцем. В 2008 году Лукьяненко дошел в ультрапатриотизме до того, что был вынужден удалить свой ЖЖ после резкой критики его поста. В нем «доктор Ливси» (псевдоним Лукьяненко взял в честь благородного дворянина из «Острова сокровищ») цитировал новость о гибели в США российского ребенка, которого приемный отец забыл в машине на жаре, и призывал запретить усыновление американцам детей из РФ. Позже его пожелание исполнится: соответствующий закон примут в 2012 году в ответ на санкционный «список Магнитского».
После Майдана Лукьяненко запретил переводить свои книги на украинский и объявил, что больше не приедет в Украину; в блоге писал, что «Киев и вся Украина — часть единой великой России». В мае 2017-го съездил с семьей в аннексированный Крым, выложил фотографии — и украинский «Миротворец» внес его в базу как «украинофоба» и «пропагандиста Новороссии». Лукьяненко отшутился: «Спрятался под стол и рыдаю. Нет, конечно, — компания прекрасная, мне с ними веселее, чем на тех нацистских шабашах, что проводятся на Украине». Превращение, которое многим потом покажется внезапным, заняло пятнадцать лет и шло параллельно с превращением самой страны.
Так что 24 февраля 2022 года Лукьяненко не пришлось ничего в себе менять. В первые же дни он публично объяснил вторжение так, будто готовил эту мысль годами: «Военная операция на Украине не начало войны, а ее завершение». Войну, по его версии, давно начала сама Украина, «выкармливая нацизм» и «воспитывая ненависть к русскому языку», а Россия лишь доводит дело до конца. В интервью тех дней он повторял, что Украину «целенаправленно собирали на войну», что это новый «поход объединенной Европы на Россию». Знакомый сюжет: тот же, что в «Звездах — холодных игрушках» четвертью века раньше, только теперь не на бумаге.
При этом он искренне считал систему разумной. „
Рассуждая в конце февраля 2022-го о допустимых мнениях, Лукьяненко вывел шкалу: против войны высказываться «можно, у нас демократия»; желать победы Украине — «гнусноватенько, но в целом тоже можно, ибо свобода слова». Человек всерьез размечал границы дозволенного инакомыслия в стране, где за антивоенные посты уже давали сталинские сроки,
и верил, что граница проведена осмысленно, что система отличает допустимое от недопустимого. Эта вера ему в итоге аукнулась.
Дальше тон твердел по мере того, как российскую армию громили. Когда в октябре 2022-го в ответ на потерю Херсона Россия накрыла украинские города ракетами, Лукьяненко отреагировал коротко: «Наконец-то. Фашистские мрази должны отправиться в ад» (в ходе налета ракета прилетела в том числе на детскую площадку). В том же октябре он пришел на RT, в эфир к Антону Красовскому, — и именно в том интервью Красовский предложил топить и жечь украинских детей, не желающих считать себя русскими. Маргарита Симоньян эту тираду Красовскому не простила и уволила с канала. Лукьяненко же в моменте оказался более открыт: он мягко поправил собеседника, заметив, что «на Руси для воспитания традиционно использовали розги». Сам Лукьяненко позже назвал его слова «провокативными», то есть осудил форму, не суть. Розги остались.
Но Лукьяненко был не просто говорящей головой — он встраивался делом. К культурной войне он подключился раньше многих: еще в сентябре 2019-го, за два с половиной года до вторжения, приехал в Донецк на фестиваль фантастики «Звезды над Донбассом». Фестиваль придумали сами фантасты вместе с главой Общественной палаты ДНР Александром Кофманом, и имя Лукьяненко было там самым громким. Для писателя, живущего с тиражей и западных переводов, поездка в непризнанную республику была политическим жестом с понятной ценой: от западных контрактов придется отказаться. Он приезжал снова; фестиваль наладил выпуск ежегодных сборников с названием «#ДонбассЖивёт».
После 2022-го это движение переехало вслед за армией. В мае 2024-го «Звезды над Донбассом» прошли в Мариуполе — городе, который российские войска за два года до того сровняли с землей. Под куполом университета имени Куинджи собрались полтысячи литераторов, актеров и музыкантов и учредили Всероссийскую ассоциацию творческих деятелей «Россия. Образ будущего», задуманную, по словам Кофмана, как ответ на «культуру отмены» Запада и противовес тем, кто «сбежал за рубеж и поливает Родину грязью». Главой ассоциации избрали Лукьяненко. «Перед собой я вижу огромный зал, где все свои, — сказал он делегатам. — Я очень рад, что мы живем в одной стране». Сказано это было в Мариуполе — городе, который сделали «одной страной», предварительно разрушив.
Дорога в Сумрак
К середине двадцатых Лукьяненко собрал, кажется, все мыслимые общественные посты разом. Член Общественной палаты. Председатель Ассоциации союзов писателей и издателей России — головной литературной структуры, через которую идет государственная поддержка словесности. Глава мариупольской ассоциации «Россия. Образ будущего». А осенью 2025-го он возглавил жюри новенькой Всероссийской премии научной фантастики, учрежденной под эгидой Союза писателей и при участии госкорпорации «Росатом»: ядерное ведомство взялось награждать фантастов, и судить их позвали Лукьяненко.
Любопытно, как организаторы объясняли смысл затеи. Фантастика, говорили со сцены, ценна не предсказаниями, а «целеполаганием»: она «задает вектор», смотрит вперед и проектирует будущее. То есть фантаст в этой системе уже официально не занимается творчеством и не размышляет о настоящем художественными средствами, а выполняет госзаказ на футурологию. Теперь под это выделены премиальный фонд и логотип «Росатома».
Чем он во всех этих структурах занят? Тем же, чем государство, — распределением и присмотром. Ассоциация союзов писателей и издателей раздавала гранты и решала, какая литература достойна поддержки (она влилась в обновленный Союз писателей Мединского).
И, как положено в такой системе, аппарат включился против чужих. Весной 2026-го «Московский комсомолец» опубликовал заметку Ивана Волосюка про то самое попадание «Рыцарей Сорока Островов» в наркосписок. Среди прочего Волосюк вопрошал: «И, может быть, Лукьяненко в нынешней правоприменительной ситуации не стоило “нарываться” на более серьезные ограничения, в сравнении с которыми любые маркировки покажутся шелухой от семечек?» Непонятно, что он имел в виду (никаких других ограничений на Лукьяненко наложено не было), зато реакция самого писателя была мгновенной: Ассоциация творческих деятелей и фестиваль «Звезды над Донбассом» объявили, что прекращают всякое сотрудничество с изданием до тех пор, пока его автор остается в штате. Структура, учрежденная два года назад как «ответ на культуру отмены», которую злодейский Запад устроил против России, сама потребовала отменить журналиста — за статью.
При этом Лукьяненко всерьез сокрушается, что хорошей фантастики стало мало. Винит он в этом рынок: молодежь, говорит он, ушла на Litres и Author Today, в «потогонную систему» погони за подписчиками, которая мешает работать серьезно. Более близких причин упадка фантастики он не называет. Но фантастика, по принятому определению, — это литература про иное: про мир, устроенный не так, как наш, про любовь, политику и тело, какими они могли бы быть. А Лукьяненко сделался лицом государства, для которого «иное» — состав преступления: немыслимо, чтобы человек любил человека своего пола или сменил пол. Трудно фантазировать там, где фантазия поражена в правах.
Ирония даже плотнее, чем кажется. В 1999 году Лукьяненко написал роман «Геном» — про далекое будущее, генетически переделанных людей, империю и звездных рыцарей. Среди героев там есть Пак Генералов, гей, — и в придуманном Лукьяненко мире это никого не занимает, просто черта персонажа, одна из многих. Тогда так было можно. Фантастика и была тем местом, где можно всё: любой гендер, любая любовь, любое устройство мира, потому что это вымысел, территория без правил. Сегодня тот же эпизод подвел бы роман под закон об «ЛГБТ-пропаганде», а самого автора — под штраф. Свой «Геном» Лукьяненко в нынешней России написать бы уже не смог.
И уж совсем не сходятся концы с концами, если присмотреться к судьбе самой маркированной книги. В мае 2026-го, через два месяца после того, как «Рыцарей Сорока Островов» внесли в наркосписок, онлайн-кинотеатр Wink объявил о начале съемок сериала по этому роману. Снимает Ким Дружинин, режиссер «28 панфиловцев» — главного патриотического боевика десятилетия; в одной из ролей — Михаил Пореченков; продюсируют его студии «Национальной Медиа Группы» при поддержке государственного Института развития интернета. Тот же текст, что одно ведомство пометило как опасный для подростков, другое запускает в производство на государственные деньги как полезный, воспитательный, свой. Противоречия тут никто не замечает, потому что заметить его некому: это просто одна и та же книга, прошедшая через две разные канцелярии с разными печатями.
Есть у Лукьяненко рассказ, написанный уже во время войны, — «Времен двух между», в соавторстве с Дмитрием Байкаловым. Пионер Глеб из 1979 года случайно попадает в прифронтовой Донбасс 2022-го, на детскую железную дорогу. Первое, что он спрашивает, очнувшись в будущем: какой год, где мы, есть ли тут война с фашистами. Услышав: «Двадцать второй, Донбасс, есть», мальчик радостно кричит: «Ура!» Лукьяненко, сам того не заметив, написал автопортрет — человека из советского прошлого, который оказался в мире своей мечты, прямо как попаданец из плохой фантастики.
В том же рассказе есть и другой образ — про книгу, герой которой поселился в старом доме, надел старомодную одежду, читал при керосиновой лампе, а когда совсем свыкся с этой жизнью, вышел на улицу и оказался в прошлом. «Сам себя перенес во времени, без всяких машин и приборов». Лукьяненко проделал ровно это — не на бумаге, а наяву: десятилетиями вживался в воображаемую империю, в державу силы и порядка, в мир, где зло выдается по лицензии и слабым не положено пощады, — и однажды вышел на улицу и оказался там. В стране своей мечты.
Только страна мечты не стала делать для него исключений. Империя, которую Лукьяненко звал и строил, не различает своих и чужих — у нее нет на это органа: она сверяет текст со списком и не читает имен. Она открывает книгу, находит слово из списка и клеит наклейку на подростковую книжку человека, который эту машину и собрал.

На уходящей неделе Грузия отметила свой очередной, 35-й по счету, День независимости. Страна встретила его в состоянии хаоса в собственной внешней политике и с особенно заметным уровнем международной изоляции на фоне визита главы Госдепа США в соседнюю Армению. Несмотря на это, премьер-министр Грузии критикует Данию за плохую демократию, собирается вступить в какой-то особый Евросоюз и надеется на возобновление дружбы с Вашингтоном. Между тем влиятельная американская пресса называет правительство олигарха Иванишвили союзником России и Ирана. Ия Баратели собрала цитаты, свидетельствующие о сложности восприятия мира через призму «Грузинской мечты».
Как никогда ранее суверенная христианская страна
26 мая проспект Руставели в Тбилиси всегда выглядит нарядно, как и полагается в день главного государственного праздника. Но в этом году на здании парламента впервые не было привычных растяжек с символикой Евросоюза: только национальные флаги и огромный портрет скончавшегося в марте Католикос-Патриарха Илии Второго.
Лозунг праздника в этом году тоже был специфичным: власти решили напомнить миру, что «Грузия — христианская страна». Предложив отметить 1700-летие утверждения христианства государственной религией, правительство невольно напомнило и о том, как пару лет назад партия „
«Грузинская мечта» пыталась вернуть православию статус государственной религии в качестве необходимого условия для развития современного грузинского государства.
Тогда на «государственную религию» не согласилась даже Грузинская патриархия, а у самой «Мечты» не хватило голосов для конституционного большинства и утверждения своей инициативы. Тем не менее к главному юбилею государство выделило патриархии из резервного фонда 5 миллионов 300 тысяч лари (около 2 млн долларов).
В официальных выступлениях на празднике Евросоюз тоже не упоминали, хотя в еще действующей конституции Грузии прописано, что евроинтеграция — это то, к чему власти обязаны всячески стремиться. С другой стороны, и Россию, а также тот факт, что эта страна оккупирует 20% территории Грузии, в пафосных речах тоже ни разу не отметили.
Премьер-министр Ираклий Кобахидзе был категоричен в оценке деятельности правительства: «Сегодня каждый патриотично настроенный грузин может гордиться тем, что Грузия является независимой и суверенной как никогда ранее». С этим многие в Грузии могли бы не согласиться, но руководство «Грузинской мечты» никогда не посещает линию оккупации рядом с Абхазией и Цхинвальским регионом, а внутри команды полемизировать на эту тему премьеру явно не с кем.
За намеки в адрес Европы и заодно за повышенную религиозность на празднике отвечал спикер парламента Шалва Папуашвили: «Некоторые и сегодня хотят разрушить две наши опоры [церковь и государство], чтобы мы следовали чужим правилам и отказывались от своего. Чтобы мы, словно привязанные на новую золотую цепь, делали всё, лишь бы не быть независимым государством; чтобы опирались на других, а не на самих себя. Этого не будет».
Может сложиться впечатление, что власти Грузии стесняются открыто ругать Европу, — но это только на празднике. На самом деле «Грузинская мечта» уже перешла на новый этап конфронтации с Брюсселем, и прежний лозунг «В Европу — с достоинством» теперь сменился на «Такая Европа нам не нужна».
«Прогнило что-то в датском королевстве»
19 мая премьер Кобахидзе обратился с открытым письмом к руководителям Евросоюза, в котором не только выражал недовольство отношением Брюсселя к Грузии, но и осуждал ситуацию с правами человека в Дании, использовав в качестве повода жесткий разгон митинга протестующих против действий Израиля в секторе Газа.
Грузинский премьер напомнил главе Европейской комиссии Урсуле фон дер Ляйен, президенту Европейского совета Антонио Коште и председательнице Европарламента Роберте Метсоле, что это именно Брюссель «в одностороннем порядке» остановил политический диалог с Грузией — страной, уже получившей статус кандидата в ЕС, и «отклонил дискуссию» с властями Грузии по поводу дальнейших перспектив евроинтеграции.
Кобахидзе также объяснил, что, хотя Грузия и желает интегрироваться в Евросоюз, у него есть вопросы. Тем более что руководство ЕС часто выступает с осуждением разгонов акций протеста в Тбилиси: «Как вы оцениваете насилие в Копенгагене, когда с мирными протестующими сначала расправились дубинками, а потом использовали против них собак?» — поинтересовался Кобахидзе.
Напомним, массовые протесты в Грузии начались как раз после того, как 28 ноября 2024 года Кобахидзе заявил о решении приостановить процесс вступления страны в ЕС до 2028 года. С тех пор правительство не раз ужесточало законодательство, чтобы ограничить протесты, — вплоть до того, что штраф и реальный тюремный срок стали назначать людям, стоявшим во время акции даже не на проезжей части, а просто на тротуаре. „
Людей избивали и на улицах, и в полицейских микроавтобусах, и в участках. Два года правительство попрекали тем, что за подобное не был задержан ни один сотрудник спецназа.
И вот в начале мая, впервые за два года, Генпрокуратура Грузии объявила о задержании пятерых человек, участвовавших в избиении участников акций. Это трое бывших и один действующий сотрудник спецназа, а также действующий сотрудник Департамента охранной полиции МВД.
Явно вдохновленный таким проявлением принципиальности в отношении собственной полиции, грузинский премьер решил не ограничиваться письмом в Брюссель и расширил вопрос недостатков Копенгагена до шекспировского масштаба, посвятив ему целое выступление на телекомпании «Имеди» (кстати, также находящейся под санкциями правительства Британии за распространение российской пропаганды). «Если Европейский союз — это то, что мы видели в случае с Данией, то Грузии нет места в таком Европейском союзе», — заявил Кобахидзе.
Заодно премьер отругал посла Германии в Грузии Петера Фишера за то, что тот «поучает» Грузию: «Когда посол Германии читает нам лекции о таком Европейском союзе, это невозможно оправдать. Мы хотим другого Европейского союза. Когда мы говорим о европейских ценностях, мы должны помнить, что эти ценности не особенно давние в Европе, — они утвердились только в конце 1940-х годов. Именно поэтому мы должны напоминать европейским бюрократам, что то, что имеет историю всего в несколько десятилетий, может быть утрачено очень легко».
22 мая риторику премьера поддержал и спикер парламента Шалва Папуашвили, который сделал самое жесткое антиевропейское заявление, даже по меркам «Грузинской мечты»: «Евросоюз движется к цивилизационной пропасти», а некоторые депутаты Европарламента, «если дать им волю, запустили бы по Грузии ракеты».
Папуашвили пришлось реагировать на неприятные новости: Европейская служба внешних связей прислала письмо, в котором констатировала «отсутствие улучшений» в Грузии и призывала власти изменить политический курс. При этом в Брюсселе традиционно подчеркнули, что продолжат поддерживать грузинский народ, СМИ, молодежь и евроинтеграцию.
Такой подход в «Мечте» воспринимают как «попытку противопоставления народа и легитимно избранной власти», и Шалва Папуашвили не скрывал возмущения: «Когда говорят, что поддерживают грузинский народ, — это самое большое унижение Грузии», — сказал он.
Продолжив мысль, спикер грузинского парламента сравнил ЕС с Советским Союзом и даже провел параллели с XIX веком, когда к грузинам относились как к «аборигенам», которых нужно «колонизировать и учить строить государство». (К слову, свою первую независимость, 26 мая 1918 года, Грузинская республика провозгласила в условиях горячей поддержки правительства Германии).
«Евросоюз, лишенный европейских ценностей, — это уже не Евросоюз. Это просто союз — такой же, каким когда-то был Советский Союз. В таком союзе мы уже были», — заявил Папуашвили.
Всё еще ждем перезагрузки с Америкой
Ругая Евросоюз, «Грузинская мечта» в то же время испытывает самые иллюзорные надежды на улучшение отношений с Америкой. В этом смысле Кобахидзе, возможно, не случайно выбрал объектом критики Данию (которая отказывается дарить Дональду Трампу Гренландию).
На сегодня Грузия осталась единственным в регионе государством, у которого нет статуса стратегического союзника США. Вместо этого есть «уверенность в том, что перезагрузка грузино-американских отношений возможна». Заявив об этом после протокольной коммуникации с главой Госдепа, Кобахидзе явно ставил себя в невыгодное положение, ведь 26 мая Марко Рубио прибыл в Ереван, где подписал Хартию стратегического партнерства с Арменией. Грузия такую Хартию подписала аж 17 лет назад, в 2009 году, и была на привилегированном положении до тех пор, пока в конце 2024 года администрация Байдена не решила наказать «Грузинскую мечту» за нападки на гражданское общество, принятие закона об иноагентах, антизападную риторику и прочие «признаки отката демократии». „
Конечно, отношения между Грузией и США будут продолжаться, исходя из стратегических интересов, но только на техническом уровне, предсказывают эксперты.
И действительно, хотя премьер Кобахидзе обещал, что в мае будут «приятные сюрпризы» в деле налаживания отношений с американцами, его пока посетили не самые высокопоставленные сотрудники Госдепа: специальный помощник госсекретаря Чарльз Йоки и представитель Бюро по делам Европы и Евразии Госдепа Питер Андреоли.
Кобахидзе заверил их, что правительство Грузии готово к «возобновлению отношений с чистого листа, на основе взаимоуважения». Сами представители Госдепа никакой готовности не выражали. Зато спикер парламента вывод сделал и прямо на ходу уточнил: «Мы действуем не для того, чтобы кому-то понравиться. А для того, чтобы отношения строились на совпадении реальных интересов между двумя странами. Сейчас мы именно в этом процессе — когда пытаемся разобраться вместе с администрацией США, вернее, администрация пытается разобраться в собственных интересах в отношении Грузии».
Оппозиционный политик Леван Курашвили («Коалиция за перемены») признает, что Грузия уже уступила свое место регионального лидера в коммуникации с Западом.
— В регион один за другим приезжают мировые лидеры, и никто из них не заезжает в Грузию, чего раньше никогда не происходило. В основном было наоборот: они могли приехать в Грузию и не заезжать в соседние Армению и Азербайджан. Сейчас Грузии просто не существует на мировой политической карте, это черная дыра, которой управляет параноик, и никто не воспринимает нас серьезно. Иванишвили и его подчиненные считают, что, если у Грузии есть роль в важных для Европы процессах диверсификации энергорынков, им всё простят и уступят, но это совсем не так. Не уверен, что Рубио приедет сюда, чтобы лично это им объяснить.
Другой оппозиционный политик, Георгий Вашадзе, вообще посоветовал властям «прояснить отношения» с грузинским народом, прежде чем искать что-то за границей:
— Ключи в Грузии, а не в Вашингтоне — мы это прямо и четко говорим тем людям, которые уже на коленях просят Вашингтон как-нибудь помириться с ними.
Теона Акубардия, бывший депутат парламента Грузии, аналитик Georgian Strategic Analysis Center (GSAC), признается, что, когда она следила за встречами Рубио в Ереване, ей «хотелось плакать — настолько необходима сегодня такая же Хартия и для Грузии». По ее словам, подписание Хартии стратегического партнерства и тот факт, что в Армению уже поступают инвестиции из США, станет основанием для безопасного, мирного и благополучного будущего Армении. Эксперт констатирует, что сегодня в Армению переместился «эпицентр геополитического противостояния».
— Открытые угрозы Москвы в адрес Еревана говорят о том, что Москва в отчаянии, она теряет Армению, и ей остается только Грузия.
Подписанную в Ереване Хартию Акубардия считает «более масштабной» чем документ, подписанный Грузией в 2009 году. „
— Например, Америка не только предоставит Армении оборонительное оружие, но также поможет в отечественном военном производстве, в защите границы. США обещали, что решат проблему с оснащением армянских пограничников, помогут с кибербезопасностью, искусственным интеллектом и по многим другим аспектам.
В Ереване на днях будет парад, на который военные выйдут в новой униформе и с вооружением, приобретенными за счет помощи шести стран.
Эксперт сожалеет о том, что «Грузия потеряла много возможностей из-за отмены стратегического партнерства с США», но уверена, что Хартия меняет парадигму безопасности во всём регионе, а не только в Армении:
— Новые возможности Армении создают длительную перспективу для мира во всём регионе. Все уже слышали, что Евросоюз прямо обещал Армении, что через два года у них будут безвизовые поездки в Евросоюз. Своей активной поддержкой США и другие западные партнеры демонстрируют, что Армения сегодня не остается один на один с Россией. Я уверена, что и Грузия вернется на тот путь, который сделает весь регион безопасным и стабильным.
В противоположном лагере
Почему Грузии так сложно восстановить нормальные отношения с Америкой, несмотря на то что Вашингтон активно представлен в регионе Южного Кавказа? Возможно, дело в том, что сейчас в Америке Грузию рассматривают как союзника России и Ирана. По крайней мере так рассуждает американская пресса.
Влиятельное издание The Washington Post 27 мая опубликовало статью под заголовком «Бывший союзник США скатывается в орбиту влияния Ирана». Еще больше негатива — в подзаголовке: «Всё более авторитарное правительство Грузии угрожает кавказской стратегии Трампа».
В редакционной колонке отмечается, что Грузия, которая на протяжении десятилетий считалась одним из самых надежных оплотов США в регионе, резко меняет курс. Такая политика Тбилиси напрямую вредит западным интересам и ослабляет американское влияние в регионе, считают в The Washington Post.
Риторика и принятые законодательные акты грузинской правящей команды выходят за рамки простого «нейтралитета» и толкают страну в противоположный от Запада лагерь: в сферы влияния Ирана и России.
Американские аналитики рассматривают откат от демократии и параллельное углубление экономических и политических связей с антизападными игроками как тревожный сигнал для Вашингтона — такое распределение влияния в Кавказском регионе представляет угрозу для архитектуры безопасности Черноморского и Каспийского бассейнов, которую Соединенные Штаты хотят поддерживать на протяжении многих лет. „
«Когда администрация Трампа пытается укрепить мирный договор между Азербайджаном и Арменией, Грузия ищет место возле стола. Но у этого есть конкретные условия.
Без более конструктивного подхода со стороны Грузии, который предусматривает освобождение политзаключенных, восстановление гражданских свобод и прекращение притеснения прозападного гражданского общества, не возникает оснований, чтобы администрация Трампа рассматривала Грузию как будущего союзника».
«Белому дому придется пересмотреть свою стратегию на Кавказе, поскольку бывший партнер, имевший статус демократического маяка в регионе, всё больше сближается с режимами, которые Вашингтон пытается сдержать», — таков вывод в статье The Washington Post.
Грузинский хаб для иранской нефти?
О том, что Грузия «превращается в один из ключевых каналов Ирана по обходу западных санкций и получению твердой валюты для финансирования своей военной машины», американская пресса писала уже не раз.
Например, подобный материал опубликовал консервативный Fox News Digital, утверждая, что речь идет не только о дипломатических контактах, но и о более широком влиянии — через образовательные, религиозные и культурные структуры. Беспокойство исследователей вызывает филиал иранского Международного религиозного университета имени аль-Мустафы, который, по данным Минфина США, используется «Корпусом стражей исламской революции» (КСИР) для идеологической экспансии, вербовки и сбора разведданных.
Сообщается, что Иранский университет не аккредитован в Грузии, однако активно работает во многих селах региона Квемо-Картли, где проживают тысячи этнических азербайджанцев-шиитов.
Также американское издание сообщает, что целых 72 зарегистрированные в Грузии компании, часть из которых являются донорами «Грузинской мечты», с 2022 по 2025 годы активно занимались импортом иранской нефти. Такой импорт обычно оплачивается наличными, то есть в обход банковских санкций. В 2024 году доходы Ирана от экспорта нефти составили около 43 млрд долларов, или около 57% всех экспортных поступлений Тегерана. Поэтому американские аналитики называют Грузию «основным хабом по обходу санкций» для иранского режима.
Статья Fox News была опубликована после начала военной операции США и Израиля и цитирует доклад организации «Гражданская идея» экс-министра обороны Грузии Тины Хидашели, а также исследование Института Хадсона под названием «Поворот Грузии к Ирану: стремительное расширение влияния Тегерана в стране, которая некогда была влиятельным союзником США».
Авторами доклада являются старший научный сотрудник Института Хадсона Люк Коффи и менеджер проектов грузинской Лаборатории исследований советского прошлого (SovLab), оппозиционер Георгий Канделаки. „
Сразу после появления в марте таких публикаций Служба госбезопасности Грузии вызывала авторов отчетов и других экспертов на опрос по делу о «содействии враждебной деятельности иностранного государства».
После того как данные исследования Института Хадсона также использовал в своей статье и The Washington Post, журналист проправительственного СМИ поинтересовался на брифинге грузинского премьера, не пора ли государству дать правовую оценку таким «провокационным» и «антигрузинским» статьям. Премьер в ответ согласился с «уместностью такого предположения».
На это Джон Уолтерс, президент Института Хадсона, ответил в X, заявив, что он лично отвечает за исследование: «Уважаемый господин Кобахидзе, как президент Института Хадсона я поддерживаю это исследование и его выводы. Угрозы не меняют фактов. Вы не грузинская мечта, вы разрушитель грузинских мечтаний».
Анаклия как продолжение маршрута Трампа
Несмотря на желание наладить отношения с Америкой, правительство Грузии продолжает игнорировать важный вопрос принадлежности потенциального глубоководного порта на западе Грузии, в Анаклии. Для США он имеет принципиальную важность.
В 2016 году «Грузинская мечта» внезапно поверила в идею экс-президента Михаила Саакашвили построить новый порт на морском побережье — правительство Иванишвили даже объявило порт «стройкой века».
Сначала для осуществления грандиозных планов был создан международный консорциум «Анаклия», в который вместе с Грузией входили компании из США, Великобритании, Нидерландов и Болгарии. Правительство обещало, что первое судно Анаклия примет уже в 2020 году, однако в тот год правительство «Грузинской мечты» расторгло соглашение, отказавшись предоставить финансовые гарантии со стороны государства. В Вашингтоне таким решением были явно недовольны, от посещавшего Тбилиси госсекретаря Марка Помпео даже последовал настоятельный совет по крайней мере не отдавать порт китайцам.
Тем не менее два года назад правительство Грузии объявило, что в тендере на строительство порта победил китайско-сингапурский государственный консорциум CCCC. Китайцам планировалось передать 49% акций порта, и они должны были инвестировать в проект сотни миллионов долларов, стоимость первого этапа оценивалась в 600 миллионов долларов.
Не слишком активные переговоры с китайской компанией идут уже два года, и многие всё это время задавались вопросом, не откажется ли «Грузинская мечта» от китайских инвесторов, учитывая желание Иванишвили подружиться с Вашингтоном. Однако на днях Кобахидзе неожиданно вернулся к вопросу строительства порта и озвучил новый срок завершения первого этапа строительства — к 2029 году. Инвестор остался прежним — китайская компания СССС.
Помириться с Западом, не поругавшись с Россией
Провалы во внешней политике «Грузинской мечты» политологи всё чаще объясняют некомпетентностью правительства. Долгое время миллиардер Бидзина Иванишвили, основатель правящей партии, действовал как босс корпорации: назначал на ключевые государственные должности, снимал или наказывал на основании исключительно личных предпочтений. В результате такой практики на 14-й год правления «Грузинской мечты» за решеткой по обвинению в превышении служебных полномочий, легализации незаконных доходов, растрату миллионов из госбюджета оказались и бывший премьер-министр, и глава Службы госбезопасности, и министр обороны, а также десятки чиновников среднего уровня. Есть мнение, что подобные «чистки» на время укрепляют власть, но, как видно, не улучшают качество.
Политолог Гия Нодия считает, что правительство Грузии явно хочет улучшить отношения с Америкой, но не знает, как это сделать. А раз стратегии нет, то они просто тянут время. „
— Проблема не в том, что Иванишвили — «человек России» или «диктатор», а то, что он очень некомпетентный в международной политике и у него очень наивные представления о том, как сделать приятное американцам.
На самом деле, чтобы наладить отношения с США, он должен пойти на серьезные уступки и изменение политики. Как видно, он этого не понимает. Также сложно представить, чтобы Америке понравилось, что власти превратили территорию Грузии в регионе Квемо Картли в плацдарм развития иранского радикального исламизма. Возможно, таким образом Иванишвили хочет сделать приятное России, так как для Москвы это означает гарантию, что Грузия и США не договорятся. Непонятно, как можно сохранять проиранскую позицию и при этом надеяться на улучшение отношений с Америкой.
Иванишвили хочет помириться с Западом, но не хочет за это платить.
Политический аналитик Давид Зурабишвили считает, что администрацию Трампа проводит изоляционистскую политику, однако сейчас интерес к региону увеличился из-за войны с Ираном. При этом интерес к региону Южного Кавказа заметно вырос и у Евросоюза.
— Такого раньше не было, — подчеркивает Зурабишвили. — Раньше США были больше заинтересованы в нашей евроинтеграции, чем сами европейские страны. Штаты считали Россию угрозой, в то время как Европа так не считала — до тех пор, пока не началась война в Украине. Когда о российской угрозе говорили страны Балтии и Польша, это воспринималось как следствие «советской травмы». После начала войны в Украине всё изменилось. Сейчас Евросоюз стал главной сдерживающей силой России.
Зурабишвили согласен с тем, что Иванишвили, как и многие другие, был абсолютно уверен в победе Трампа и даже несколько раз заявлял, что, став президентом, Трамп «закончит войну в Украине максимум к концу года».
— Но с тех пор прошло два года, и украинцы уже бомбят Москву… Иванишвили нужны хорошие отношения с Западом. Ну просто потому, что если он их разозлит, то куда ему потом деваться? К тому же у Иванишвили есть это старое советское восприятие, что Запад — это в первую очередь США, а Европа делает то, что скажут в Америке, через гражданских активистов в Грузии, которые собираются его свергнуть. Вот такой примитивный взгляд.

В Сыктывкаре полиция подала иск об изъятии трех восьмилетних детей из семей после того, как они залезли на праздничную конструкцию, посвященную Дню Победы. Внимание на это обратила глава «Лиги безопасного интернета» Екатерина Мизулина.
Подробности. Многодетная мать из Сыктывкара Анна Савельева рассказала на своей странице во «ВКонтакте», что ее восьмилетнего сына и двух его одноклассников поставили на профилактический учет. Это произошло из-за того, что 18 апреля они залезли на конструкцию из кубиков к 9 мая.
Полиция заявила, что дети во время игры повредили один из кубиков. При этом сын жительницы Сыктывкара утверждает, что на конструкции были вмятины и раньше.
«"Мама, меня посадят?" — спросил мой 8-летний сын шепотом, глядя в пол. Он заплакал и сказал: "Но я же не врал, я сказал, что так уже было". И у меня сердце разорвалось, потому что он правда не врал. Мой сын — обычный мальчишка. Вместе с одноклассниками прыгали на монументе 9 мая. Глупо? Да. Не подумали? Да. Но там не было ни ограждения, ни таблички "Не лазать". Для них это была просто игра», — подчеркнула женщина.
По ее словам, полиция уже подала иск в суд с требованием изъять детей из семей и направить их в центр содержания несовершеннолетних. Савельева обратилась за помощью к омбудсмену и прокуратуре.
Реакции. Уполномоченная по правам ребенка в Коми Татьяна Козлова заявила, что пока суд не принял решение об изъятии детей и помещении их в центр временного содержания. По ее словам, этот случай рассмотрят на заседании городской комиссии по делам несовершеннолетних 2 июня.
Екатерина Мизулина раскритиковала попытки властей Сыктывкара изъять детей из семей.
«Понятно, что дети не подумали. А может и вообще не знали, где прыгают. Но разве правильно сохранять историческую память путем разрушения семей? За такое будущее боролись наши деды и прадеды? Сомневаюсь», — написала глава «Лиги безопасного интернета».

С 31 мая в аннексированном Крыму на заправках временно будут продавать бензин только по талонам. Об этом сообщил назначенный Россией глава республики Сергей Аксенов.
Подробности. По словам Аксенова, бензин АИ-95 будут отпускать в приоритетном порядке коммунальному и социальному транспорту, а на АЗС «АТАН» и «ТЭС» — только по талонам. АИ-92 разрешат покупать не больше 20 литров на одну машину. Заправка в канистры запрещена.
Аксенов отметил, что ситуация с топливом может нормализоваться в течение 30 дней. Назначенный Россией «губернатор» Севастополя Михаил Развожаев заявил, что ограничения необходимы для восполнения запасов топлива на АЗС.
Прежние ограничения. Вчера назначенные Россией власти Крыма ввели ограничения на продажу бензина АИ-95 на АЗС — не более 20 литров в одни руки один раз в сутки. На этом фоне вчера в Крыму образовались очереди на заправках.
Причины. Дефицит топлива в Крыму возник на фоне атак ВСУ на трассу «Новороссия», соединяющую Ростов-на-Дону с Симферополем. Как заявил ранее назначенный Россией глава аннексированной части Запорожской области Евгений Балицкий, для блокировки движения машин ВСУ дистанционно минируют дорогу: беспилотники сбрасывают взрывное устройство, которое позже срабатывает при фиксации движения.

Позиция России. Накануне украинский дрон ударил по Запорожской атомной электростанции, заявил глава корпорации «Росатом» Алексей Лихачев.
По его словам, было поражено здание машинного зала шестого энергоблока. Основное оборудование не было повреждено, но в стене машинного зала образовалась дыра. Пострадавших нет.
«Обращает на себя внимание тот факт, что дрон управлялся по оптоволокну. Это полностью исключает версию якобы случайного попадания. Можно «поздравить», если так можно выразиться, все мировое сообщество — это первая целенаправленная атака на основное оборудование АЭС со сквозным подрывом и повреждением здания машзала», — сказал глава «Росатома».
Назначенный Россией директор ЗАЭС Юрий Черничук заявил, что в машинном зале станции находится турбогенератор. По его словам, удар по нему мог привести к полному выходу из строя всего агрегата. Он утверждает, что стена пробита насквозь.
Позиция Украины. Силы обороны юга Украины заявили, что ВСУ не наносили удар по ЗАЭС. Там подчеркнули, что заявления России являются «очередной информационной провокацией». В ВСУ также отметили, что Кремль не предоставил никаких доказательств совершенной атаки.
«Распространяемые оккупационными ресурсами сообщения о якобы ударе Украины по объектам ЗАЭС являются очередной попыткой дискредитировать Украину и скрыть собственные преступные действия. Схема отработана: после очередных потерь на фронте появляется громкое обвинение в адрес Украины, призванное переключить внимание международной аудитории», — сказали в Силах обороны юга Украины.
Позиция МАГАТЭ. Гендиректор Международного агентства по атомной энергии Рафаэль Гросси выразил серьезную озабоченность в связи с заявлениями об ударе по ЗАЭС. Команда МАГАТ запросила доступ для осмотра поврежденного здания турбины.
Контекст. Запорожская АЭС была захвачена российскими войсками в марте 2022 года. С сентября того же года на станции стала работать специальная комиссия МАГАТЭ, отслеживающая ситуацию о положении дел на площадке.
Россия и Украина обвиняют друг друга в периодических ударах по ЗАЭС. Прошлой осенью из-за обстрелов станция около месяца находилась без внешнего электроснабжения и работала на аварийных генераторах. Позднее стороны смогли договориться о локальном прекращении огня.

После победы ПСЖ над Арсеналом в финале Лиги чемпионов вчера вечером на улицы Парижа и других городов Франции вышли футбольные фанаты. Празднования переросли в столкновения с полицией. Как заявили агентству AFP в полиции, в Париже задержали минимум 283 человека, а во всей Франции — 416.
Болельщики запускали фейерверки и сигнальные ракеты. В центре Парижа полиция применяла слезоточивый газ, чтобы разогнать собравшихся. В 15 французских городах зафиксированы акты мародерства в торговых точках.
Пострадали семь сотрудников полиции. Шесть автомобилей и два предприятия получили повреждения в ходе беспорядков.
Сегодня днем игроки клуба ПСЖ примут участие в победном параде, который включает проезд по Марсовому полю рядом с Эйфелевой башней и прием, организованный президентом Франции Эмманюэлем Макроном.
Финальный матч Лиги Чемпионов состоялся накануне вечером в Будапеште. В основное время команды сыграли вничью (1:1), в серии послематчевых пенальти победу забрал парижский клуб (4:3).

В 2022 году в США отправились десятки тысяч граждан России, чтобы получить политическое убежище. На родине многим из них грозили тюремный срок, повестка в военкомат и другие неприятности, реальность которых еще нужно доказать американским судьям. Согласно статистике, в 2022–2023 годах американские суды в целом неплохо одобряли беженский статус: так, например, в сентябре 2023 года зафиксировано более 50% положительных решений . Среди граждан РФ и Беларуси процент одобрения статуса беженца составлял и вовсе 85–88%. Однако с приходом к власти республиканцев тенденция изменилась: начались массовые отказы и риски заметно выросли. В прошлом году американские власти выслали из страны три группы россиян, в составе которых были дезертир Артём Вовченко и оппозиционер Леонид Мелехин. По прилете в Россию обоих немедленно арестовали. Другим депортированным из США прямо в московском аэропорту вручили повестки в военкомат. У людей, претендующих на статус беженца в США, ожидание судебного решения может занять годы. Всё это время просители убежища вынуждены обживаться в новой для них стране безо всякой надежды остаться. Собеседник «Новой газеты Европа» Михаил (имя изменено. — Прим. ред.), находящийся в таком подвешенном состоянии, рассказал нам о том, какие испытания ждут иммигранта на этом пути, а также насколько оправдана надежда на «американскую мечту».
«Да идите вы в жопу»
В Лос-Анджелесе жаркий полдень. По авеню, между респектабельными двухэтажными домами проезжает голубой «Приус», доверху набитый коробками и пакетами. За рулем сидит голубоглазый парень, он крутит лохматой головой в поисках нужного дома. Наконец паркуется, выходит из машины, бросает нужный пакет под дверь и шагает обратно. По дороге к следующему дому он достает телефон и принимает звонок. Звоню я.
— Да, алло. Плохо слышно. Я на работе, но говорить могу, — сообщает мне Михаил.
Заочно мы уже знакомы, но я всё-таки прошу собеседника рассказать о себе. Подробно и с самого начала. «Я приехал в США осенью 2022 года. Сейчас работаю курьером в одном из подразделений Amazon. Получаю примерно три тысячи долларов в месяц, но Лос-Анджелес нереально дорогой город. Чтобы выжить, приходится экономить на всём: еда только самая простая, одежда из сэконд-хэнда, а еще нужно машину заправлять и платить за комнату. Но мне кое-как хватает, иногда даже получается помогать друзьям из Украины».
Вот уже почти четыре года Михаил добивается политического убежища, ходит отмечаться в миграционную службу и периодически ночует в приюте для бездомных. Кому-то покажется, что это ад. Но для Михаила это хоть какая-то стабильность посреди той неопределенности, которой была полна его жизнь до недавнего времени.
«Я родился в Усть-Камчатске. Мои родители были военными, поэтому мы постоянно переезжали: сначала в Питер, потом во Владивосток. Там я окончил школу и в 2013 году поступил в университет. Проблемы у меня начались уже там. Я такой человек, что если мне что-то не нравится, я могу на любой площадке кому угодно сказать: вы меня бесите. Я всегда был против правящей партии и в армию идти не собирался. Всем преподавателям я прямо говорил, что ради этого государства я ни дня своей жизни не потрачу на армию. Меня вызывали в военкомат и даже грозились отчислить»
В 2017 году Михаил, вчерашний студент, вернулся в Питер и устроился работать в IT-стартап, офис которого располагался в небольшой квартире. Затем нашел работу сисадмина на заводе. Этот его переезд совпал с ростом протестных настроений в России. Команда Навального только что опубликовала одно из своих главных расследований «Он вам не Димон», и призывала людей по всей стране выходить на протесты против коррупции. На волне возмущения наш собеседник отправился на свой первый митинг, стал много писать о своих взглядах в соцсетях.
«И вот с этого момента как будто что-то щелкнуло во мне — я стал ходить на митинги. Поначалу всё было нормально, но потом мне стали звонить неизвестные номера, я стал замечать каких-то [подозрительных] людей у своего подъезда. На этом фоне у меня стала развиваться паранойя: я выбросил симку, удалил все соцсети, почти не выходил из дома. У меня всё время были суицидальные мысли. Из окна я смотрел на строительный кран и представлял, как спрыгиваю с него, и всё это заканчивается».
В 2019 году ситуация усугубилась: спецслужбы заинтересовались другом активиста — анархистом Александром Железниковым из Ростова. По словам Железникова, он помогал своим друзьям бежать из страны после того, как те повредили памятник Феликсу Дзержинскому в Волгодонске, однако побег провалился. Беглецы вернулись в Волгодонск, а в местном ФСБ заинтересовались самим Железниковым.
«Он [Железников] говорил, что ФСБшники сфабриковали на него дело, приходили к его семье, и он должен уехать из России», — вспоминает Миша. „
Вынужденный отъезд друга усилил параноидальные симптомы парня. Он панически боялся выходить из дома, в какой-то момент, несмотря на все просьбы своей девушки и семьи, даже бросил работу.
Выйти из того состояния ему помог психотерапевт и антидепресанты; казалось, постепенно жизнь наладилась.
В 2021 году, после известий об отравлении Навального и его возвращении в Россию, молодой человек снова решился выходить на протесты.
«Меня схватили на одном из митингов. Мы шли большой колонной, и как только я хотел всё это заснять, перед нами появились люди в касках. Колонна разбежалась, как косяк рыб от акулы. Я смотрю: на меня бегут эти люди в шлемах. Ой-ой-ой. Я хотел развернуться и бежать, но упал. И меня тут же схватили за ногу. Не знаю как, но я вырвался и рванул прочь. Всё случилось автоматически, я пришел в себя только тогда, как забежал за угол», — рассказывает он.
Последний раз активист был на митинге, когда уже началась война. По его словам, весь центр Петербурга был заполнен полицией, людей задерживали без разбора, а плакат, который молодой человек и его спутница нарисовали, даже не получилось развернуть.
Вслед за началом войны пришла мобилизация. В Мурино — это город под Петербургом, где тогда жил Миша, — начались облавы на призывников, повестку можно было получить прямо в своем подъезде. Тогда наш герой решил: надо уезжать. И уезжать непременно в Америку.
Мост
«Я просто в Штатах с детства мечтал побывать на самом деле, — наивно объясняет он свое решение, принятое в тот момент, когда тысячи соотечественников “штурмовали” Верхний Ларс и другие погранпункты соседних стран. — К тому же говорили, что здесь легче получить убежище».
К этому моменту Михаил сумел накопить немалую сумму — 400 тысяч рублей. Еще около 600 тысяч взял в кредит, который, как он утверждает, действительно собирался вернуть, но так и не вернул: «У меня были кредитки в разных банках и хорошая кредитная история, я нормально зарабатывал и мне постепенно повышали лимиты». На заемные деньги будущий эмигрант купил крипту и билеты в Турцию. Оттуда он отправился на Кубу, затем — в Мексику. „
Уже на месте он понял, что просто так пересечь границу и запросить убежище в США не получится: весь процесс давно оседлали доброхоты из Штатов.
Дело в том, что во время пандемии первая администрация Трампа нашла способ фактически закрыть границу для просителей убежища и других мигрантов. Ссылаясь на раздел 42 кодекса федеральных законов США, пограничники разворачивали всех пришедших на границу или помещали их в тюрьму, после чего в ускоренном порядке депортировали обратно под видом борьбы с распространением COVID-19. Прошение об убежище в этом случае даже не рассматривалось.
Какое-то время практика продолжала существовать и при администрации Байдена, ее отменили только весной 2023 года. До этого момента запросить убежище в США можно было двумя способами. Во-первых, въехать на собственной машине через специальный пропускной пункт. Чаще всего это означало немедленное помещение в миграционную тюрьму на неопределенный срок и с неизвестными последствиями. Далеко не все иммигранты, прибывшие в Штаты таким образом, в итоге получали убежище.
Однако существовал и второй способ: можно было обратиться в одну из «благотворительных организаций», которые берут деньги (от 1000 до 3000 долларов) за помощь в пересечении границы.
Михаил выяснил: погранслужба США ежедневно выдавала определенное количество слотов для просителей убежища, которые по своим каналам могли забронировать адвокат, церковь или благотворительная организация — настоящая или маскирующаяся под нее. И вот проситель, уплатив таксу, мог претендовать на этот слот.
При этом сами организаторы бизнеса подчеркивали: вы платите не за сам переход, а за консультацию и защиту.
Одна из таких организация — «Most V USA Consulting LLC». Президент «фонда», пастор Фил Метцгер, в интервью блогеру Алексу Муру рассказывал, что всей душой переживает за беженцев из Украины, и даже сам бывал в Харькове во время войны. В качестве доказательства он демонстрировал зрителям странный набор: сухпаек, на котором крупными буквами написано: «Армия России». А также сделанный из подручных материалов сине-желтый флажок Украины. Ни сонный интервьюер, ни ослепительно улыбающийся пастор, кажется, не понимали, как нелепо это выглядит.
Как и все прочие, Миша вышел на «Мост» через чат в телеграме. Оформил заявку и встал в очередь. Свою крипту, купленную еще в России, он успешно «обналичил» через специальный автомат в Мексике. Однако долгое ожидание перехода стремительно съедало деньги. В конце концов ему пришлось просить у организатора трансфера скидку. Тот согласился, но попросил никому об этом не говорить. Наконец время перехода пришло.
«В назначенный день нас посадили в минивэн в Сан-Исидро, где мы отдавали деньги (750 долларов наличкой), представитель “Моста” взял у нас короткое интервью, типа, почему вы хотите в США. Потом нас пешком повели к границе, через какой-то мост, за которым уже было видно Штаты и флаг Калифорнии. Я думал, ну наконец-то, всё, я в безопасности», — вспоминает собеседник.
Следующие 10–12 часов группа беженцев провела на границе, заполняли анкеты и прочее. Там же им поставили вакцину Pfizer от ковида и отправили дальше. На автобусе просители убежища прибыли в гостиницу, которую в Калифорнии, недалеко от границы, содержат Свидетели Иеговы. „
«Меня поселили в комнату. Мне было жутко плохо, видимо, побочка от Файзера пошла. Пришел врач, спросил: всё ли нормально? Я говорю: “Нет, я просто умираю”.
Мне дали парацетамол, не знаю, сколько там было миллиграмм, но уже через час все симптомы ушли, и я был готов хоть сальто делать. Следующим утром мне дали пакет с едой и водой и отправили на автобусе в Лос-Анджелес», — рассказывает эмигрант.
Вот так, благодаря банальной коррупционной схеме, которая мало чем отличается от распространенных в России, Мише не пришлось неделями сидеть в миграционной тюрьме, как многим другим соискателям убежища. Однако объявлять хэппи-энд было рано. Трудности только начинались.
Дневник неудачника
Оказавшись в Лос-Анджелесе, беженец заселился в первый попавшийся хостел и стал думать, как ему жить дальше. На последние деньги Михаил купил скутер, чтобы работать в доставке. Немного освоившись Михаил отправился в Департамент автотранспорта Калифорнии, чтобы получить водительские права. В разных штатах процедура и требования к кандидатам могут отличаться, но в Калифорнии для получения прав достаточно предоставить SSN (аналог российского СНИЛС. — Прим. ред.) или разрешение на работу. Всего через несколько дней Миша, прежде никогда в жизни не водивший машину, сдал экзамен и получил разрешение водить. Свою первую машину — видавший виды малолитражный Фиат 500L — он взял в кредит, который ему помог оформить сам продавец. „
«Продавец уверял меня, что машина не бита, не крашена, только потом я узнал, что она вся разбитая. И даже кредит на нее мне оформили по какой-то сомнительной схеме. Вот так, с обмана, начался мой путь
Крупные банки обычно отказывают тем, у кого нет кредитной истории. Зато маленькие банки дают всем подряд под высокий процент, чем пользуются русскоговорящие дилеры. Мне дали [кредит] под самый высокий процент, который по закону вообще не имели права [устанавливать]. По итогу ты переплачиваешь очень много за машину», — рассказывает он про свой опыт.
В тот же самый хостел, где он обосновался, поселились двое других выходцев из России, также искавших убежище в США. «Русские ребята, просто мы оказались в одном хостеле, разговорились». Вскоре новые друзья стали звать Михаила поработать в другой штат, и все вместе они отправились в Нью-Йорк. «Работа» заключалась в том, что знакомые Михаила регистрировали фейковые аккаунты, чтобы получить приветственный бонус в казино и сделать ставку. Играли в казино на его же деньги. Иногда им удавалось что-то выиграть, но в итоге они так ничего и не заработали. За неудачей следовала новая неудача.
Еще в Лос-Анджелесе Миша разбил свой «Фиат». К счастью, расходы на ремонт машины должна была покрыть страховка. Однако рассчитаться за ремонт молодой человек так и не смог. По совету друзей он «для надежности» запросил деньги у страховой компании на руки. Уже когда они были в Нью-Йорке, Андрей, один из тех самых соседей по хостелу, сообщил ему, что у кого-то из его родственников эвакуировали машину, и ему срочно нужны деньги, чтобы выкупить ее со штрафстоянки. Миша согласился помочь, однако денег обратно так и не получил. А уже скоро его друзья бросили свой «бизнес-план» и стали работать дальнобойщиками, забыв о друге.
«Андрей писал: “Не волнуйся, я отдам тебе деньги”. А потом обиделся, что я ему, мразь такая, не позвонил, и вообще пропал со связи. Я понял, что они ничего мне не отдадут, и бегать за ними по Америке — просто глупость. Они работают на траках. Сегодня тут, а завтра там. Как я буду их искать?» — сетует наш герой.
Оставшись один, Михаил безуспешно искал работу — прежде всего через местное русскоязычное сообщество. Например, пытался возить грузы и перегонять машины. „
«Честно, я был очень плохим водителем — опыта почти не было. В итоге я работал себе в минус. Мне платили, конечно, деньги, но этого не хватало. Бензин за свой счет, еда за свой счет»,
— рассказывает он.
В итоге он так ничего и не заработал. После многочисленных неудач Михаил решил уйти с этой работы. Последний его рейс был назначен до Вашингтона, там он должен был отдать машину клиенту. Выполнив задание, он снова остался один посреди большого города, без цента в кармане. В трудные минуты парню помогала его возлюбленная из России, с которой они когда-то ходили на антивоенный митинг. Однако на этот раз Миша оказался в таком безвыходном положении, что уже никто не мог ему помочь.
Собрав свои скромные пожитки, наше герой решил отправиться в Нью-Йорк, где поселился в приюте для бездомных. Контингент был очень разный, вспоминает он: выходцы из Африки и с Ближнего Востока, иногда даже урожденные американцы: «Был бывший флотский военный, который просто спился и попал в шелтер. Русских поначалу не было, потом заселился мужичок из Казахстана. Вот мы с ним тусовались. Потом приехал Алмаз, он был из Казани».
Условия в ночлежке были так себе: спокойствие постоянно нарушали наркопотребители и неадекватные постояльцы. Однако выбора не было.
«Там кормили и предлагали хоть какую-то работу. Я даже пытался податься на пособие по безработице, хотя и очень не хотел сидеть на шее у государства. Но мне отказали. Потом меня перевели в шелтер в Бронкс, это самый криминальный район Нью-Йорка. Вот там началась веселуха. Полиция приезжала туда чуть ли не каждый час. На моих глазах человек едва не отъехал от передозировки. Я думал: да зачем я вообще сюда приехал? Меня все обманывают, у меня всё валится из рук, что мне теперь делать?» — вспоминает Михаил.
Выбраться из замкнутого круга нашему герою неожиданно помог старый знакомый, несколько лет назад переехавший в США:
«Константин — очень, очень хороший человек. Он единственный, кто просто взял меня за руку и вывел из нищеты. Он жил в Нью-Йорке, работал хэнди-мэном (муж на час. — Прим. ред.) и позвал меня работать с ним помощником. И я справлялся очень хорошо, а вскоре начал работать уже самостоятельно. Хотя, конечно, этого было недостаточно, чтобы снимать жилье, денег хватало только на еду и проезд», — рассказывает он.
Работая хэнди-мэном, Михаил собирал мебель, красил стены, чинил кондиционеры, прокладывал проводку, и получал за свой труд 35 долларов в час. Его услугами пользовались постоянные клиенты Константина — самые разные люди, обеспеченные и не слишком.
«В бытовом приближении американцы как россияне, только более сдержанные. Они могут улыбаться тебе в лицо, но за спиной, конечно, ты можешь получить от них [резкую критику]. „
Русские более прямолинейные. Ну и еще американцы более такие, индивидуальные. Они лучше дадут тебе денег, чтобы ты снял отель, чем пустят тебя в свой дом.
Они всегда, как бы держат тебя на расстоянии, четко ограничивают свое пространство», — рассказывает беженец.
Наконец, после всех тягот и неудач, нашему герою ненадолго улыбнулась удача. Он вернулся в Калифорнию, снова взял авто в кредит и стал работать в доставке, ночуя в собственной машине. Работа спорилась: в день он мог заработать 300–350 долларов и даже что-то скопить. Однако вскоре снова попал в аварию, повредил ногу и залез в долги, выхода из которых в ближайшее время не предвидится.
«Знаете, что я понял? Здесь капитализм не для людей вообще, здесь крысиная гонка. Я работаю очень много, на своей машине, которая рано или поздно сломается, и все деньги, которые мне удалось накопить, уйдут на ремонт. Я живу воспоминаниями о хорошем в России, но я не могу туда вернуться. Что меня там ждет? Тюрьма или контракт и отправка на “СВО”? Иногда я чувствую такое отчаяние, что остается только пулю себе в лоб пустить», — сетует молодой человек.
И всё же Михаил не теряет надежду, ждет решения суда.
«[Если мне дадут убежище], я планирую перевезти сюда свою девушку и нашего кота. Она хочет уехать из России, говорит, что уже не может это всё терпеть: нет интернета, ничего не работает, проблемы с работой. Абсолютно никакой стабильности. Здесь, конечно, ее тоже нет. Но, по крайней мере, здесь можно что-то придумать. Надежда какая? Надежда на нормальную жизнь просто для нас троих — ее, меня и котика. Это в принципе всё, на что я сейчас надеюсь».
И еще один момент, который, думаю, помогает Михаилу держаться. Я говорю про осознание того, что всё могло бы быть гораздо хуже.
Американская мечта
Михаил много и подробно рассказывает мне о прошедших и предстоящих судах. Переживает насчет изменений, наступивших при Трампе:
«При Трампе многое изменилось, он уволил многих прежних судей, назначив на их место военных судей, которые в 78% случаев отказывают в убежище. Развязал руки ICE’ам (Иммиграционная и таможенная полиция США. — Прим. ред.), которые следят за иммигрантами. Сейчас они арестовывают людей прямо на выходе из здания суда. Если раньше ты был уверен, что решением суда ты защищен и тебя никто не тронет, если ты ничего не нарушил, то сейчас ты даже не знаешь, чего ждать».
Сам он строго соблюдает все предписания ICE, за нарушение которых можно оказаться в миграционной тюрьме, откуда, как он считает, выхода уже нет. Каждый понедельник он заходит в специальное приложение и делает селфи для иммиграционной службы. А раз в месяц ходит в их офис лично — отмечаться. Он отчаянно борется за свое право на убежище, оставаясь при этом на свободе. В некотором смысле это можно считать привилегией. Ведь еще с середины 2024 года многие просители убежища из России автоматически попадают в миграционную тюрьму при попытке запросить защиту.
Как рассказал «Новой газете Европа», президент правозащитной организации Russian America for Democracy in Russia (RADR) Дмитрий Валуев, сейчас в миграционных тюрьмах США могут находится около тысячи наших соотечественников.
«Администрация Байдена [в 2024 году] приняла решение помещать новых иммигрантов из России, запрашивающих убежище на границе без визы, в иммиграционные тюрьмы. Это ничем не объяснялось, но неофициально это было связано с тем, что „
администрация Байдена не имела возможности отличить кремлевских агентов от реальных беженцев. Поэтому они принимали решение помещать таких людей в миграционную тюрьму и там разбираться»,
— говорит правозащитник.
При Трампе эту практику не только взяли на вооружение, но и распространили на всех остальных приезжих. И даже тех, кто уже благополучно въехал в страну, находится на свободе и работает. По словам Валуева, надзорные органы стали всё чаще задерживать беженцев внутри страны. «Администрация Трампа считает, что если человек находится в стадии ожидания убежища, он может делать это и из иммиграционной тюрьмы. Это достаточное основание для ареста», — говорит он.
В некоторых штатах суды считают такие аресты незаконными и охотнее отпускают соискателей на свободу, в некоторых нет. При этом, по словам Валуева, если проситель убежища находится в тюрьме, его дело рассматривается быстрее.
«Институт политического убежища в целом администрация Трампа не отменила. Люди могут подаваться на убежище, и их заявки будут рассматриваться. Но есть большая разница по времени. Заявки тех, кто находится на свободе, рассматриваются намного медленнее. Часто суды назначаются на 2028 и 2029 годы».
С другой стороны, добиться убежища, сидя в тюрьме, бывает сложнее, поскольку у соискателей нет доступа к интернету, и не все адвокаты соглашаются работать в иммиграционных тюрьмах. При этом, считает эксперт, получить убежище в последнее время в принципе стало сложнее:
«У нас есть подопечные, у которых в России уголовное преследование. Но даже им отказывали в получении убежища. То есть по сути, иммиграционные власти говорят: “Вам ничего не угрожает, вы можете возвращаться”. Хотя по факту, конечно, в Россию они вернуться никак не могут», — рассказывает Валуев. „
Тех, кому посчастливилось выйти из «детеншена» или получить убежище, ждет еще одно испытание: найти себя и свое место в новом мире.
«Америка — это не социальное государство. В отличие от многих европейских стран, государство практически не оказывает какую-либо помощь в интеграции. Единственное, на что могут рассчитывать беженцы, — помощь от муниципалитетов, власти которых могут выделять какие-то ресурсы на юридическую помощь, медицинскую страховку и так далее.
Но это проблема всех иммигрантов. В этом смысле Америка, мне кажется, не делает каких-то серьезных различий между мигрантами. У каждого есть шанс на свою американскую мечту. Это зависит от способностей, конечно, от стремления. И тут, мне кажется, нам важно помогать друг другу держаться вместе», — заключает Валуев.

Сотрудники Службы госбезопасности Грузии задержали руководителя неправительственной организации «Институт Евразии», основателя движения «Бессмертное войско» (аналог российского «Бессмертного полка») Гулбаата Рцхиладзе. Его подозревают в шпионаже. Об этом сообщает грузинский «Первый канал».
Подробности. По версии силовиков, Рцхиладзе на протяжении многих лет добывал и передавал разведывательную информацию иностранным спецслужбам. Для этого он создавал информационные платформы и организовывал мероприятия в масштабах страны, отметили в СГБ. Предположительно, речь идет именно об акциях «Бессмертного войска».
Всю полученную информацию он передавал представителям разведок двух государств, утверждают в ведомстве. Он встречался с ними лично в Грузии и за пределами страны, а также пересылал данные в электронном формате.
В СГБ считают, что Рцхиладзе делал это с целью получения материальной выгоды и проведения интересов иностранного государства. С разведками каких стран он сотрудничал и какие конкретно данные он передавал, в ведомстве не уточнили.
Против Рцхиладзе возбуждено уголовное дело о шпионаже, ему грозит до 12 лет заключения.
⚪️ Кто это? Как отмечает Tbilisi Life, Рцхиладзе считается одним из основных проводников пророссийской и прокремлевской повестки в Грузии. Возглавляемый им «Институт Евразии» недавно создал Совет по мониторингу русофобии. Сам Рцхиладзе активно оправдывает российскую агрессию в Украине и обвиняет Владимира Зеленского, что тот спровоцировал РФ.
На имя Рцхиладзе были зарегистрированы такие организации, как «Бессмертный полк Грузии», «Народное движение за грузино-российский диалог и сотрудничество» и «Кавказское сотрудничество».
В прошлом году объединение журналистов-расследователей iFact выяснило, что он получал финансирование от российского «Фонда поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом».

Каждую субботу Кирилл Мартынов, главный редактор «Новой газеты Европа», комментирует самые важные события недели в России и мире.
За что больше срок: за убийство человека на охоте или за кальян на куличе? А также другие безумные уголовные дела недели: преследование за перевод Аристотеля, спецшкола за «ЛГБТ-пропаганду», преподаватель ВШЭ в колонии за донат ФБК и мефедроновые экстремисты.
Новости войны: удар «Орешником» по Киеву, «Сосновский маньяк», ушедший на «СВО» и погибший на фронте, штрафы работодателям за отказ брать на работу участников войны и «ряженые» ветераны. А еще — как поражение в войне пытаются превратить в победу?
ФСИН на электросамокатах, запрет иностранных надписей на одежде школьников, тоталитаризм в приложении MAX, а также Пал Лаич и новое имя президента Казахстана.

— Все, включая Кремль, обсуждают вашу речь на сцене. Вы, очевидно, к ней готовились и даже читали ее с телефона. Вам было сложно произнести эти слова?
— За несколько часов до церемонии закрытия продюсерам позвонил Тьери Фремо, арт-директор Каннского фестиваля и сообщил, что нашей группе нужно быть в зале, а это означает одно — фильм наш будет как-то отмечен. Это давняя и твердая традиция: никогда и никому не сообщать, что за приз будет вручен, поэтому в зал идешь в ожидании сюрприза. И только за два часа до церемонии я вдруг осознал, что если будет приз, стало быть, нужно подготовить речь. И тогда с одной стороны, чтобы не забыть отметить всех, кто этого заслуживает, — свою группу, продюсеров, Каннскую комиссию и решение жюри, а с другой — сформулировать обращение так, чтобы не свалиться в какое-нибудь некорректное слово, я решил зафиксировать этот спич. Я человек письма, а не устной речи, это свое свойство я хорошо изучил. В общем, я отредактировал до нюансов все эти несколько строк, которые относились к миллионам людей по обе стороны линии соприкосновения. Я твердо знал, что не могу этого не сказать. Что на такой арене, когда к твоему слову приковано внимание всего мира, русский режиссер сегодня не может косноязычно или неопределенно что-то общее сказать.
Знаю, что украинская сторона немедленно прокомментировала это, что многие по обе стороны смертоносных окопов отрицательно отнеслись к моему выступлению. Это их право и я не стану этого комментировать, не стоит умножать сущности. Я сказал ровно то, что считаю необходимым и достаточным. Я обращался к людям, которые живут в моей стране. И не в окопах — в стране. Я знаю определенно — огромное число людей в России не в состоянии говорить; не рискуя свободой, не могут никак выразить несогласие с тем, что происходит в стране. Все они устали от войны. И таких людей огромная масса. И потому, можно сказать, эти слова были актом солидарности. „
Кто-то пишет, что я должен обращаться к двум Владимирам, но это неприемлемо. Я не должен адресоваться к президенту чужой страны с таким обращением. И не только потому, что не являюсь гражданином Украины, а просто потому, что не в нём дело.
Он готов завершить войну в любую минуту, он не перестает это повторять в своих обращениях к мировому сообществу. Всё дело в одном только человеке, и в его воле остановить кровопролитие.
— Были претензии к тому, что вы назвали Владимира Путина «господином».
— Я обратился к должностному лицу, которое имеет полномочия осуществлять все эти действия. Его должность — президент Российской Федерации. Как еще я должен был обратиться, хочу спросить у недовольных? Примерно так, как это позволяет себе президент другой великой державы, когда комментирует поведение иранских правителей? Этак мы доведем общественную дискуссию до языка подворотни. И чем всем нам это послужит? Это контрпродуктивно.
Обращение к другому «господин» не означает подобострастия и не является «мольбой» или «челобитной» — это профанное суждение. Такое обращение может быть и «требованием», потому что «господин» — это господин всем своим действиям.
— На сцене вы показались мне подавленным. Это из-за речи или расстроились, что вам досталась не «Золотая Пальма»? На финальной пресс-конференции вы даже премию забыли, и было это как будто символично.
— Да, точно, забыл. Наверное, и правда символично выглядело. Сейчас объясню. Я всегда и везде подчеркивал, что само участие в конкурсной программе Канн или любого настолько же важного фестиваля — это уже победа, потому что это трамплин для твоего следующего шага. Канны — это беспрецедентная площадка. Когда из трех тысяч полнометражных фильмов, снятых во всём мире, как сквозь угольное ушко, попадает туда только 20 картин, такая селекция — это победа. Если ты в конкурсной программе — ты уже победил. Потому что теперь на твоем постере красуется слово Competition, а это — репутационный маркер для зрителя: «О, Каннский конкурс, пойду-ка посмотрю». А это значит, что фильм будет продан на куда как большее число территорий, и продюсер, который собирал на него финансирование, инвесторы, которые вкладывали деньги, вернут свои вложения и будут готовы вложиться в твою новую картину. А уж когда из этих 20 претендентов кто-то получает еще и награду, то это уже только дополнительный бонус.
Этот бонус я так скромно рассматриваю, возможно, пряча за этой скромностью свое честолюбие, не знаю. Но я всегда говорил, что это не столь важно. Это и правда так. Ровным счетом потому, что как только Каннская программа была объявлена, продюсер, который произвел наш фильм, принял решение, что следующий фильм мы делаем с ним вместе. Это главный итог. Потому что для автора нет ничего важнее, чтобы после всех этих схваток на красной дорожке было открыто пространство для следующего шага.
Но награды всё же тешат честолюбие…
Человек — существо, подверженное искушениям. Необходимо сохранять олимпийское спокойствие в процессе создания фильма, не потрафлять слабостям, ориентирующим тебя на успех, быть верным первоначальному замыслу. Однако когда ты уже закончил фильм, когда наконец увидел в просмотровом зале его эталонную копию, ты отпускаешь фильм от себя, он начинает собственный путь; ну а ты можешь позволить себе эту слабость — предаться искушениям честолюбия. Гадать, сидя в зале на церемонии закрытия: приз за режиссуру тебе достанется или гран-при? Каждый человек имеет на это право. Кто не любит похвалу или заслуженные почести? Я тут — не исключение.
Помню, мы приехали в Канны то ли с «Левиафаном», то ли с «Нелюбовью», и после премьеры стали выходить рецензии одна лучше другой. Роднянский зачитывал мне какие-то особенно сильные куски (Александр Роднянский был продюсером указанных фильмов. — Прим. ред.). И сам он был уверен в успехе, и мне это чувство передалось. Я все это слушал и думал: «Ну всё, Пальма наша!» И когда ты накручен до крайней степени и вдруг получаешь не то, на что тебя накрутили, тебя посещает разочарование. Простое человеческое чувство, совершенно понятное. Тогда я сказал и себе, и Роднянскому: «Если и когда мы снова будем в каком-нибудь конкурсе, я прошу, не рассказывайте мне о том, с кем мы идем ноздря в ноздрю. Ничего не хочу знать об этом».
У меня никогда не было соцсетей. Я обходил это царство стороной, потому что понимаю: стоит войти в это пространство, и можно себя потерять. Этот инструмент человеческого общения на деле оборачивается фетишем саморепрезентации, идеально отвечающим на старый философский вопрос «быть или казаться?» Поэтому я стараюсь оставаться вне контекста: я не в курсе, что там живо обсуждают во время фестиваля, какие там копья ломают. Не знаю и знать не хочу. Потому что всё это демокритова пустота. «Ничего нет в мире, кроме атомов и пустоты», учит нас Демокрит. Так что досужие мысли, догадки, слухи и сплетни — всё это пустота. Атомы — в руках победителей в день награждения.
В этот раз я снова пытался открещиваться. Но ко мне подходили все эти пиар-агенты — французские, иностранные. Все как один считали своим долгом пророчить Пальму. Как их остановишь? Все они только об этом и нашептывают! Я говорю, пожалуйста, услышьте меня: не хочу ни с кем из конкурсной программы наш фильм соизмерять. У меня было больше сотни интервью по семь-восемь часов кряду несколько дней. И почти все журналисты подмигивают: «Это — Пальма!» У меня снова появилось это предательское чувство, что, похоже, все они правы. И теперь, на будущее, хочу буквально в контракте прописать, чтобы со мной ничего подобного не обсуждалось. В общем, первая причина — это обманутое чувство. Вполне человеческое и понятное состояние.
— А вторая?
— Вторая предельно важная по рациональным и стратегическим соображениям. Так сложилось — именно в этом году «Оскар» заявил, что любой победитель фестиваля класса А автоматически вносится в лонг-лист. То есть если бы мы получили Пальму, то уже были бы в лонг-листе «Оскара». А теперь нам нужно выдвигаться от Оскаровского комитета какой-то страны. И [Натанаэль] Кармиц (французский сопродюсер «Сентиментальной ценности», «Секретного агента» и «Худшего человека на свете». — Прим. ред.) говорит: «Андрей, загвоздка в том, что в прошлом году мы выдвигали Джафара Панахи. И если в этом году выдвинем тебя, то французский Оскаровский комитет резонно возразит: “Ребята, вы выдвигаете то иранцев, то россиян, а где же мы, французы? Давайте как-то по очереди”». Конечно, я их понимаю. Короче, у Кармица есть сомнения, что от Франции он сможет выдвинуть картину.
— Но есть же Латвия!
— Вы сами можете такое представить: Латвию, выдвигающую на «Оскар» фильм русского режиссера на русском языке?
«Я заново учился ходить»
— Давайте про хорошее. Я понимаю про ваши обманутые ожидания, но ведь это тот случай, когда люди накручивают вас из самых лучших чувств — от любви, от радости, от гордости. Это уже после речи из России в ваш адрес стали доноситься проклятия, но людей, которые за вас болели единодушно, было намного больше.
— Многие переживают унижение, позор и стыд, и как будто это событие компенсирует ощущение, всё-таки возвращается какое-то чувство собственного достоинства. Я думаю, в этом дело.
— Я смотрела трансляцию церемонии в зале для прессы, там всегда повышенная эмоциональность, все реагируют, сразу постят в соцсети, и было видно, что русские — и те, кто в зале, и те, кто в России смотрел, — очень болели. Когда уже две последние главные награды остались, это было сравнимо с тем, как футбольные фанаты смотрят пенальти в финале Чемпионата мира.
— И когда объявили награды, что было в этом зале?
— У русских — прямо отчаяние.
— А вы спрашиваете, расстроился ли я!
— Гран-при всё-таки — очень престижная награда, и самая высокая каннская награда для вас, это шаг по лестнице наверх.
— У меня есть более утешающая пилюля — великий Робер Брессон никогда не получал «Золотую пальму». Мой любимый Антониони никогда не получал «Золотую пальму». Даже Бергман никогда ее не получал. Можно ли в это поверить? Ингмар Бергман даже отказался приехать, когда ему решили вручить почетную Пальму за вклад в мировой кинематограф. Это было уже на склоне его дней. Хотя, кажется, причем тут фестиваль, если награды определяют только члены жюри, организаторы фестиваля не влияют на их решение.
— Я хочу задать деликатный вопрос. В одном из сотни этих фестивальных интервью вы сказали, что вы лежали в искусственной коме из-за коронавируса и вашей жене Анне говорили, что шансов почти никаких...
— Аня мне этого не говорила до тех пор, пока я не вышел из больницы. Не представляю, какой силой она держала это в себе. Как жила с этим? Она ходила 40 дней к недвижимому телу. Все 40 дней, каждый день приходила и на это смотрела. То, что она пережила, это вообще немыслимо. Да еще и в Германии, где ты не знаешь языка, она жила в какой-то жалкой комнатушке, и ходила ко мне каждый божий день… Благо ее пускали, ей позволили быть в реанимации каждый день.
— Вы сказали, что когда вышли из комы, то думали: «Если выживу, обязательно должен снять этот фильм». Вы реально за полшага от смерти думали о съемках фильма?
— Ну когда ты выходишь из комы, всё, ты уже возвращаешься к жизни. Я очнулся, и пытаюсь встать. И понимаю, что у меня не работают конечности. Ни руки, ни ноги не двигались вообще. То есть вообще. А врачи-то всё уже повидали, говорят, мол, успокойтесь, у вас немножко сейчас... Я говорю, как немножко? У меня ноги просто безвольно лежат на постели. А руками я не могу нажать кнопку вызова медсестры. Вот так.
Аня и медсестры несколько недель кормили меня с ложечки. Ну то есть это был ад. Я лежал и просил жену перевернуть меня на бок, если надоело на спине. Я не шучу. „
Недели три, может, месяц лежал так, и думал — ну всё, конец, как мне жить? Зачем? Я — говорящая голова, тело мне больше не принадлежит.
Зачем мне обременять близких?
Чего я только не думал, пока понемногу не стали возвращаться силы. Мне выделили две команды реабилитологов, которые каждые три часа приходили и занимались со мной разными непростыми для меня упражнениями. Я заново учился ходить, работать пальцами. Однажды Аня принесла мне вместо больничной еды суши, я ух как обрадовался, но не смог палочки держать, рука забыла, как это делается. Ходить не мог совсем. Меня ставили на специальный агрегат, крепили стопы к подставке, которая как бы за меня ходила. Ну то есть с нуля приходилось осваивать известные всем навыки.
— И вот в этих обстоятельствах мысль о съемках мотивирует и спасает?
— Первые мысли были о том, и что же теперь делать? Это было уже в феврале 2022 года, война началась, все мои проекты сгорели вместе с прежней эпохой. Надо было что-то заново придумывать… Но где-то к августу 22-го я понял, что ничего подобного — все мои проекты актуальны. Фильм «Юпитер», над которым я так долго работал, будет переписан, я перенесу события в 22-й или 23-й год, этот замысел станет еще острее (в прессе сообщалось, что «Юпитер» будет рассказывать историю некоего российского олигарха. — Прим. ред.). Я стал пробуждаться к жизни. Потому что появился смысл.
— Но ведь когда вы планировали снимать ремейк Шаброля, ни войны, ни мобилизации еще не было, и сценарий был другим?
— В 2018 году, когда я только задумался о ремейке Шаброля «Неверная жена», сценарий, разумеется, был бы другим. Но так распорядилась судьба: ни в 18-м, ни в 20-м я не сумел приобрести права на сценарий Шаброля.
Ну а теперь в этот замысел вторглась война и всё, что она несет за собой; сама история вписала свои строки в сценарий. Каким-то чудом Натанаэль Кармиц узнал, что я был когда-то заинтересован в этом проекте. Он позвонил, мы встретились. Это было в начале сентября 2022 года. Я сказал на первой же встрече, что для меня принципиально важно, чтобы не было вмешательства в замысел. «Как у вас с этим?» На что он ответил: «Андрей, вы находитесь во Франции. Здесь правит автор. Продюсер здесь только помогает вам реализовать задуманное. Никакого вмешательства не будет». И он это слово сдержал. Ни разу, нигде не влезал со своим видением или критическими замечаниями. В общем, мы ударили по рукам. Это было 7 или 8 сентября. А буквально через две недели в России была объявлена частичная мобилизация.
Не ступить на территорию пропаганды
— Многие задавали вам вопрос о том, что вы находитесь на дистанции от России, и вот как вы можете снимать кино, находясь ни там, ни внутри, ни видя этого. Но у меня было потрясающее ощущение про то, как действительно может человек, шесть лет не видевший эту страну, так точно передать ее воздух.
— Получилось?
— Сто процентов. Иностранцы на каких-то сценах смеялись, может, это и хорошо, но у меня просто кровь холодела. Если не знать твердо, что вы не в России, этого угадать вообще нельзя. Вы рассказывали, что сцена, в которой чиновник «мотивирует» солдат перед уходом на фронт, — это вербатим, то есть вы просто взяли чью-то реальную речь и скопировали ее?
— Да, вербатим. Мы нашли это выступление в YouTube. «Иисус Христос, между прочим, историческая личность, как-то раз сказал»… Это из выступления одного депутата, не стану называть его имени.
— Ничего, сейчас Дмитрий Дюжев в Госдуму пошел. Будет еще и не такой вербатим. В фильме меня очень впечатлило, что ничего не сказано про войну впрямую, даже «х** войне» закрашено на бетонной опоре.
— Да, ведь это фильм про то, как война в России незамечаема, ее будто бы нет. Мне кажется, это верный взгляд на происходящее. Мы с вами знаем, куда везут этих мобилизованных, знаем, что они обречены. А кому это непонятно, ну что ж.
— Вас еще обвиняют в том, что вам их — мобилизованных — жалко. Будто бы это заметно в фильме, особенно в этой сцене с погрузкой в автобусы, что вы сочувствуете «нашим мальчикам».
— Если тебе, сидящему в зале, не жаль этих людей, то проблема в тебе, а не в фильме. Этих людей против их воли бросают в окопы под снаряды и дроны. И если ты не испытываешь к ним сострадания, если это не вызывает сочувствия в тебе, сидящем в зале, то ты перестал быть человеком, ты превратился в политическое животное. Вот и всё. Ведь это самые простые христианские ценности — не убий — и если они направлены только в одну сторону, то это пропагандистский плакат. Но не искусство.
Ты такой же, как они. И знаешь, что мог бы оказаться на их месте. И разве ты не заслуживаешь сочувствия? Что бы ни творилось сейчас в этом сломанном мире, золотое правило этики никто не отменял.
— А этот схематоз из фильма с оперативным наймом новых сотрудников, чтобы их и отправить на фронт, это реальная история?
— Было так: мобилизацию объявили в конце сентября. И вдруг, где-то в середине октября, мне звонит мой приятель, бизнесмен. Мы никогда не общались с ним подолгу, а тут он вдруг звонит и часа два с половиной в телефон рассказывает мне эту сцену (из фильма: бизнесмена вызывают чиновники и требуют отправить на фронт часть сотрудников. — Прим. ред.). Он и есть участник этой сцены. И у него, похоже, была жажда поделиться с кем-то этим опытом.
Я спрашиваю его, и что ты будешь делать? Он говорит, вот смотри, есть у нас кладовщик на производстве, топит за Z, запишу его, раз топит, пусть идет. А вот если у меня заберут специалистов, у меня дело рухнет. И что мне делать со всем этим? А сама история с тем, что герой нанимает совсем новых людей, это уже наше измышление. Своих герой наш не хочет на мясо отправить, поэтому придумываем отправить незнакомых. Тут ключевое в том, что он бы мечтал этих людей не увидеть никогда в лицо.
— Знаю, что в фильме должен был быть эпизод на войне. Почему в результате отказались от него?
— Да, был такой эпизод, сразу после отправки мобилизованных на фронт. Оглушительный эпизод, который мы хотели снять практически одним планом. Это довольно дорогое предприятие, мы посчитали — он обошелся бы нам почти в миллион евро. Но я знаю, что нашел бы такие деньги. Тут дело было не в бюджете. Главная причина, почему его нет в фильме, — его творческое или, лучше будет сказать, эстетическое свойство. Если бы мы сняли такой эпизод, мы бы вышли за пределы искусства и ступили бы на территорию пропаганды. Причем хоть в одну, хоть и в другую сторону, как повернешь, зависело бы от взгляда. Каждая из сторон нашла бы в этом сюжете пищу для своего нарратива, причем вопреки воле авторов. Нельзя допускать, чтобы твое искусство в чужих руках было бы дубиной. Так я смотрю на вещи.
— И вот тут важно спросить, как вы относитесь к тому, что люди смеялись в зале? Был смех на сцене с ментами, когда они раскрывают преступление (момент описан в нашей рецензии. — Прим. ред.)
— Ну, а почему не посмеяться? Это всё-таки живая жизнь, а ведь она иногда смешно устроена, надо просто это разглядеть.
— А видели ли вы какие-то фильмы, которые сняты про войну в России?
— Нет. Так, чтобы специально — не смотрю. Мне это не интересно.
— Я из интервью «Дождю» почерпнула, что вы собираетесь получить прокатное удостоверение в России или это троллинг такой?
— Почему троллинг? Нет. Вполне серьезный разговор. Строго в рамках закона, как все мы теперь привыкли говорить. Когда время придет, подготовим документы и отправим запрос в соответствующие инстанции. Права на Россию принадлежат мне, такое у нас соглашение с французскими продюсерами, так что мне и заниматься этим. Фильм снят на русском языке, полностью основан на российском материале, и я бы очень хотел, чтобы зрители в России смогли его увидеть.

Спустя год после восшествия на престол св. Петра, 25 мая, папа Лев XIV представил свою первую энциклику — официальный вероучительный документ. Энциклика чрезвычайно объемна (свыше 40 тысяч слов и около 200 страниц) и местами сложна для восприятия. На латыни она называется «Magnifica humanitas», что можно перевести по-разному: «Великолепное человечество»; «Величественная человечность» и т. п. Главный посыл документа, заключенный уже в названии, — поиск спасения человеческой природы, самого прекрасного творения Бога, от порабощения искусственным интеллектом (ИИ), развитие которого, похоже, идет по пути, этически неприемлемому с точки зрения католической церкви. И если так пойдет дальше, ИИ лишь умножит число страданий и приблизит конец света. Надо срочно что-то предпринимать…
Документ написан в развитие социальной доктрины католической церкви, основу которого заложила ровно 135 лет назад, в мае 1891 года, энциклика папы Льва XIII Rerum Novarum («Новых явлений»). Неспроста Лев XIV взял его имя после избрания на престол — он пообещал продолжить труды предыдущего понтифика-носителя имени по борьбе за социальную справедливость; то есть — в современных условиях — против превращения человека в винтик глобальных корпораций или в избыточную биологическую единицу, которой остается одна дорога: бессмысленный «мясной штурм» на высокотехнологичной войне, управляемой всё тем же ИИ.
Разоружение ИИ
«Услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец» (Матф., 24:6), — так описывает Иисус состояние «инфополя» накануне Апокалипсиса. И понтифик делает нервом своего послания связь войны с ИИ, который превращает картину на поле боя в подобие компьютерной анимации, а военнослужащих — в виртуальных солдатиков. Пожалуй, это самый яркий образ дегуманизации, расчеловечивания, которое может стать плодом милитаризации ИИ.
Другие образы энциклики связаны с вытеснением человека со свободного рынка труда либо с превращением его в раба, в нечеловеческих условиях добывающего редкоземельные элементы в беднейших странах мира ради суперсовременных технологий, позволяющих богатым странам становиться еще богаче. «Нечеловечно развитие, — говорится в документе, — которое увеличивает потребление одних, перекладывая издержки и раны на других, или обрекающее целые регионы на подчиненное положение». Папа призывает «разоружить» ИИ, сравнивая его разрушительный потенциал с ядерной энергией, которая призвана служить всем людям и в мирных целях. Но «разоружить» его можно не технологически, а только этически, подчинив ИИ моральным законам, пока его стихия совсем не вышла из-под контроля. Еще немного — и будет поздно: правила нам начнут диктовать те, кто контролирует базы данных и серверы.
Как альтернативу деструктивному ИИ Лев XIV предлагает мечту о созидательном ИИ, выбрав для этого библейский образ пророка Неемии (V в. до н. э.), который был также наместником персидского царя Артаксеркса, владевшего Иудеей. Он сумел мобилизовать силы целого народа на строительство защитных стен Иерусалима, пока не успели спохватиться многочисленные враги евреев. По мысли папы, разработка ИИ должна стать проектом всего человечества: «общим делом», «служением любви», а не бизнес-проектом «привилегированного меньшинства». «Исполненный величия человеческий род, сотворенный Богом, стоит сегодня перед решающим выбором: возводить новую Вавилонскую башню или созидать град, где смогут обитать вместе Бог и человечество», — говорится в документе.
«Magnifica humanitas» разделена на пять глав, во вступлении дается «база»: технологии сами по себе этически нейтральны, «добрыми» или «злыми» их делают люди. Первая и вторая главы напоминают о тех постулатах католического социального учения, которые можно назвать либеральными и вызывающими особое раздражение у Трампа и его единомышленников («Новая-Европа» писала о ключевых противоречиях трампизма и мировоззрения Льва XIV). Папа утверждает незыблемость прав человека, делая акцент на меньшинствах и женщинах. Но больше всего говорит о мигрантах, будто специально щекоча нервы Трампа. Переходя к ключевой проблеме энциклики — «ИИ и война», — он как будто защищает национальное достоинство Украины, не называя, впрочем, ее: «Содействие общему благу никогда не может быть отделено от уважения права народов на существование, на сохранение собственной идентичности и на внесение своего самобытного вклада в семью народов… Любая попытка или замысел уничтожить или поработить народ глубоко безнравственны и потому неприемлемы».
Может, это Антихрист?
Подобно Льву XIII, который в конце XIX века протестовал против монополий и гиперконцентрации капитала, Лев XIV требует передать контроль над нейросетями народу, то есть «преодолеть патернализм и иждивенчество в пользу совместной ответственности». Понтифик очень обеспокоен тем, что величие человеческой личности меркнет перед стремительным развитием ИИ, что под его влиянием люди разучиваются мыслить самостоятельно, но что самое страшное — теряют нравственный самоконтроль над мышлением. Святой престол инициирует написание этического кодекса ИИ, который должен быть составлен не узкой группой специалистов, а правительствами, религиозными деятелями, пользователями и вообще самой широкой общественностью. Основой этого кодекса станет разрыв «тождественности между технической мощью и правом на управление». Технический прогресс, по убеждению папы, не должен трактоваться как «преодоление ограниченности человеческой природы», тем более что совершенство любви, к которой не способен ИИ, всегда выше любого совершенства баз данных. Развитие технологий без нравственного совершенствования, по выражению Льва XIV, это «регресс сердца». Еще один риск дегуманизации — вера в быструю и простую возможность получить ответ на любой вопрос, что в перспективе чревато смертью научного знания, в первую очередь — гуманитарного.
Папа констатирует, что ИИ размывает категорию истины. Речь даже не идет об истине в религиозном смысле — папу беспокоит неспособность ИИ адекватно различать правду и ложь, умножение разного рода «дипфейков», незащищенность персональных данных. По большому счету, способность опознать и отвергнуть ложь тоже относится к этике, а не к технологиям. Прямое отношение к этической стороне имеет и проблема зависимостей: если сегодня психологи говорят о разрушительном воздействии на психику виртуальной реальности компьютерных игр и соцсетей, то завтра выяснится, что разрушительный потенциал ИИ еще больше. „
Подсев на «дружеский» диалог со «всезнающим чатом GPT», человек быстро впитает его «стиль мышления» и утратит способность решать элементарные задачи без его помощи.
Такую беспомощность и дезориентацию возьмут на вооружение глобальные корпорации, «эксплуатируя слабость» потерявшегося человека. Так нынешняя политическая архитектура постепенно заменится новым цифровым сверхгосударством, ничем не отличающимся от «царства Антихриста», описанного в Апокалипсисе. И в этом пункте тревоги и опасения Святого престола вновь вступают в клинч с идеологией трампизма, как раз провозглашающего замену традиционного государства неким цифровым блокчейном, при котором функционал каждого человека будет определять ИИ по неким своим алгоритмам. Папа справедливо опасается, что сегодня человеческая природа уязвима как никогда.
Цифровой детокс Ватикана
За несколько дней до презентации энциклики Лев XIV запустил процесс создания нового органа Римской курии, специализирующегося на проблематике ИИ. Его формирование поручено кардиналу Майклу Черны, префекту конгрегации целостного развития человека. В состав нового органа также войдут представители конгрегаций вероучения, культуры и образования, коммуникации и трех папских академий. В самой же презентации «Magnifica humanitas» 25 мая, помимо куриальных прелатов, участвовал сооснователь американской компании ИИ «Anthropic» Кристофер Ола. Созданная пять лет назад в результате этического конфликта с «OpenAI», эта компания, как видно из ее названия, занимается гуманизацией ИИ, вступая в конфликт с той же трамповской системой. Капитализация «Anthropic», разрабатывающей языковые модели «Claude», оценивается в несколько сотен миллиардов долларов, и она осмелилась отказать американским властям в использовании ее модели для массовой слежки за людьми и для создания новейших систем вооружений. Дошло до того, что „
Пентагон включил «Anthropic» в список «потенциальных угроз», а Трамп приказал всем федеральным структурам прекратить использование продуктов «Anthropic», назвав ее «леворадикальной выскочкой», угрожающей «нашим великим военным».
Папа Франциск также был обеспокоен проблематикой ИИ и даже ввел в обиход особый термин — «algorethics» («этика алгоритмов»). Первой попыткой создать кодекс этой этики стало подписание в 2020 году Святым престолом и представителями гигантов IT-индустрии «Римского призыва к этике искусственного интеллекта», провозгласившего шесть принципов: прозрачность, инклюзивность, ответственность, беспристрастность, надежность и безопасность. В самом конце понтификата Франциска на территории Ватикана начали действовать «Руководящие указания в области искусственного интеллекта», запрещающие в папском государстве любые виды ИИ, ограничивающие права человека (конечно, это скорее декларация, чем строгая правовая норма).
Православный угол
РПЦ по-своему обеспокоена проблемами ИИ, но это ее беспокойство больше укладывается в пространство пропаганды, чем морали. После 24 февраля 2022 года вообще сложно говорить об этических категориях применительно к крупнейшей религиозной организации РФ. Плакатным языком пропаганды с трибуны Госдумы патриарх Кирилл призывал в прошлом году закрыть Россию от иностранных нейросетей и создать чисто «суверенный» ИИ. Ибо если не взять ИИ под контроль, он обязательно приблизит «апокалиптическую картину». А если взять, то чисто человеческими усилиями «ужасы Апокалипсиса» можно и отменить, ну или хотя бы отложить. На практическом уровне клирики РПЦ пока гораздо больше опасаются «конкурентов» в лице сгенерированных ИИ виртуальных батюшек.
Самый полный на сегодня богословско-аскетический анализ ИИ с православной точки зрения был недавно размещен без подписи на сайте Свято-Троицкой семинарии в Джорданвилле (США). Представляя этот анализ, ректор семинарии, епископ Лука, так обозначил его цель: «Принять меры для минимизации или полного прекращения использования ИИ». Авторы исследования признают, с одной стороны, великие силу и влияние ИИ, с другой — непонимание природы этого явлениями самими создателями нейросетей. Например, гендиректор уже упоминавшейся компании «Anthropic» Дарио Амодеи признавался: «Такое непонимание, по сути, беспрецедентно в истории технологий». А Илон Маск его дополнял: «С помощью искусственного интеллекта мы вызываем демона». В Джорданвилле верят в военное происхождение большинства современных компьютерных технологий, включая интернет, поэтому они заточены на сбор всей возможной персональной информации. «ИИ — это следующий шаг в направлении тотального контроля, увеличивающий степень профилирования, зависимости и привыкания до неприемлемого уровня, — говорится в исследовании. — Он позволяет своим создателям составлять психологический и духовный портрет человека таким образом, о котором социальные сети могут только мечтать. Антихрист станет человеческим проявлением ИИ — полезным, “разрешающим проблемы” субъектом, без которого, как им ошибочно кажется, люди не могут жить».
Если «ужасы Апокалипсиса» и грядущее пришествие Антихриста — это предмет веры, то психологические, когнитивные риски и чрезмерный контроль над людьми со стороны ИИ касаются всех. С удивительным педантизмом Лев XIV составил полный список опасностей и вызовов, которые бросает человечеству переход власти к нейросетям. Но не указал практических способов преодоления этих опасностей. Будем надеяться, что время на это у человечества еще есть.

Владимир Путин во время вчерашней пресс-конференции в Астане заявил, что Россия не собирается нападать на Евросоюз. После этого он процитировал Адольфа Гитлера, заметил проект «Проверено. Медиа».
Путину задали вопрос, планирует ли Россия напасть на ЕС. В ответ он сказал: «Это бред. Как говорил [начальник управления пропаганды НСДАП Йозеф] Геббельс: „Чем невероятнее ложь, тем быстрее в нее поверят“».
Проект «Проверено. Медиа» отмечает, что на самом деле эта фраза принадлежит не Геббельсу, а Адольфу Гитлеру. В книге Mein Kampf он критиковал тех, кого считал виновными в поражении Германии в Первой мировой войне:
«Эти господа исходили из того правильного расчета, что чем чудовищнее солжешь, тем скорее тебе поверят. Рядовые люди скорее верят большой лжи, нежели маленькой. Это соответствует их примитивной душе. Они знают, что в малом они и сами способны солгать, ну а уж очень сильно солгать они, пожалуй, постесняются. Большая ложь даже просто не придет им в голову», — говорилось в главном труде Гитлера.
Ранее Путин уже произносил эту цитату и приписывал ее Геббельсу. В сентябре 2022 года Путин процитировал Гитлера в речи, посвященной аннексии украинских территорий.