На днях депутат Виталий Милонов назвал популярную блоггерку Викторию Боню, которая оказалась в центре внимания после своего обращения к Путину сразу по нескольким социально острым поводам, «дубайской эскортницей». Почти одновременно другой громкий скандал разгорелся вокруг Артемия Лебедева: в выпуске шоу «Натальная карта» он отвечал ведущей Олесе Иванченко подчеркнуто язвительно, а в ответ на ее вопрос, что ей делать в этом раунде, сказал: «Сосать». Иванченко потребовала от Артемия извинений, а затем расплакалась, на что ее соведущий отвечал смехом и советами в духе «Олеся, не ведись».
На первый взгляд, подобные высказывания действительно можно списать на дурной вкус, эпатаж, грубость или неумение держать язык за зубами. Но если посмотреть внимательнее, в обоих случаях работает один и тот же механизм: женщину, которая занимает место в публичном поле, публично унижают и ставят в позицию сексуального и репродуктивного объекта. Это узнаваемая логика мизогинии.
Мизогиния часто проявляется как грубый, почти рефлекторный способ поставить женщину «на место». Почему некоторые люди особенно склонны к такой форме унижения, чем она психологически удобна и что именно им дает?
Что такое мизогиния?
Современные исследователи всё чаще предлагают понимать мизогинию не как простую «ненависть к женщинам», а как механизм социального наказания. Кейт Манн в своей известной концепции предлагает различать сексизм и мизогинию: сексизм оправдывает порядок, в котором мужчины и женщины «должны» занимать разные места, а мизогиния наказывает и унижает женщин, которые этот порядок нарушают.
Эта рамка особенно полезна именно в контексте российских публичных фигур. Милонову не нужно прямо заявлять, что он «не любит женщин», но его речь явно обесценивает женскую автономию. Он заявлял, что лучший подарок женщине на 8 Марта — это беременность, требовал признать феминитивы экстремизмом, называя их «сатанизмами», снова и снова ставя женщин в позицию некоего зависимого объекта. То есть одна и та же логика все время повторяется: хорошая женщина — та, чья ценность связана с материнством, скромностью и послушанием; плохая — та, которая высказывает свое мнение, требует языка для своей субъектности или выглядит слишком свободной. Тогда она обязательно становится грязным пристыженным объектом.
Это хорошо описывает и теория амбивалентного сексизма. Она показывает, что сексизм бывает не только враждебным, но и «доброжелательным». Враждебный сексизм наказывает «неправильных» женщин — громких, независимых, сексуально автономных, амбициозных. „
Доброжелательный сексизм вроде бы хвалит женщин, но только тех, кто остается в узкой и удобной роли — нежных, слабых, нуждающихся в защите.
Враждебный сексизм защищает мужскую власть, а доброжелательный охраняет традиционные гендерные роли.
Почему одни люди более мизогинны, чем другие
Угроза мужскому статусу
Одна из самых исследованных причин враждебного сексизма — переживание угрозы мужскому статусу и контролю. Исследования показывают, что враждебный сексизм у мужчин часто связан с восприятием женщин как угрозы мужской власти, независимости и положению. Иными словами, мизогиния нередко усиливается там, где женская автономия переживается как вызов.
То есть, если женщина слишком заметна, уверена, свободно распоряжается своим телом, голосом, деньгами, вниманием, то включается желание ее как бы уменьшить, упростить, вернуть в подчиненную позицию. В случае Бони это делается через сексуальную маркировку «эскортница». В случае Иванченко — через сексуально-унижающую команду. Оба жеста возвращают женщину из статуса говорящего субъекта в статус объекта.
Хрупкая маскулинность
С этой линией тесно связаны исследования precarious manhood — представления о том, что мужественность — это хрупкий статус, который надо постоянно подтверждать и который легко потерять. Новые исследования показывают, что вера в такую «хрупкую мужественность» связана с враждебным сексизмом и через него с большей готовностью оправдывает разные формы гендерного насилия, например, домогательства. Когда мужчина ощущает, что его статус нужно все время подтверждать, публичное унижение женщины может стать быстрым способом вернуть себе ощущение силы.
Это помогает понять, почему мизогинная реплика так часто бывает демонстративной, почти театральной. Она обращена не только к женщине-жертве, но и к аудитории. Мизогиния в таких случаях работает как ритуал восстановления пошатнувшегося статуса.
Небезопасная привязанность и трудность выдерживать женскую автономию
Есть и более тонкий слой, который редко обсуждают в публицистике. Исследования показывают, что у мужчин избегающий стиль привязанности связан с более высоким враждебным сексизмом, а тревожная привязанность может быть связана с сочетанием враждебного и доброжелательного сексизма. Это не значит, что мизогиния «происходит из травмы» в прямом и самом простом смысле, но это означает, что человеку, которому трудно выдерживать близость, зависимость, уязвимость и отказ, может быть особенно трудно выдерживать и женскую автономию.
Такой человек воспринимает независимую женщину как источник угрозы, унижения или непредсказуемости. Тогда контроль, обесценивание и наказание становятся способом быстро вернуть себе психическое равновесие. „
Иными словами, мизогиния может быть не только идеологией, но и примитивной защитой от тревоги, возникающей перед равенством и непредсказуемостью другого человека.
Низкая эмпатия, право на особое положение, манипулятивность
Есть и данные о личностных паттернах. Исследования находят связи между амбивалентным сексизмом и так называемой Dark Triad (Темной триадой) — нарциссизмом, макиавеллизмом и психопатическими чертами. Это не дает права ставить диагнозы конкретным публичным фигурам, но научно корректно сказать, что более высокий уровень манипулятивности, инструментального отношения к людям, ощущения собственной особенности и пониженной эмпатии статистически связан с более высоким враждебным сексизмом.
Практически это означает простую вещь: для некоторых людей унижение женщины становится особенно удобным способом самоутверждения. Чем меньше человек склонен видеть в другом автономного субъекта и чем больше считает себя вправе на доминирование, тем легче ему использовать женщину как объект для обесценивания.
Низкая терпимость к сложности
Мизогиния часто привлекательна еще и потому, что она радикально упрощает мир. Гендерное равенство делает реальность сложнее: женщина может быть начальницей и подчиненной, матерью или чайлдфри, сексуально свободной, профессионально успешной, мягкой или жесткой, и ничто из этого не обязано определять ее ценность. Для части людей такая сложность переживается как хаос. Тогда особенно соблазнительной становится идея «естественного порядка», где мужчинам и женщинам заранее отведены понятные роли. В этом смысле мизогиния может быть не только агрессией, но и дешевым способом вернуть себе чувство ясности. Унизив женщину, сведя ее к телу, сексуальности или материнству, человек как будто снова делает мир понятным. Именно поэтому мизогинная речь так любит примитивные формулы: «эскортница», «рожалка», «сосать». Это не просто оскорбления, а грубые когнитивные сокращения, которые резко упрощают сложную человеческую реальность до удобной иерархии.
Среда, где мизогиния вознаграждается
И, наконец, нельзя забывать про социальное научение. Жесткие нормы традиционной маскулинности, культ «силы», презрение к «женскому» и одобрение мужского доминирования связаны и с более высоким уровнем сексистских установок, и с худшими последствиями в том числе и для самих мужчин. Это важно, потому что мизогиния нередко поддерживается не только внутренними особенностями личности, но и средой, которая за нее награждает. В некоторых политических и медийных пространствах унижение женщин становится способом показать «нормальную мужественность», лояльность консервативной норме и готовность к символическому насилию.
В случаях с выраженной мизогинной риторикой публичных фигур мы обычно видим не одну причину, а комбинацию факторов: высокую потребность в иерархии, восприятие женской автономии как угрозы, личностные особенности, травмированность и неспособность к близости, инструментальное отношение к унижению как к демонстрации силы, низкую терпимость к сложным и равноправным ролям, а также среду, в которой такие реплики приносят символическую выгоду. Мизогиния — это не частная странность характера, а важный симптом того, как человек понимает власть, порядок и человеческое достоинство.

Российская экономика замедляется, а у россиян становится все меньше денег, из-за чего многие снизили потребительскую активность и стали допускать просрочки по кредитам. «Новая газета Европа» собрала новые цифры, которые это подтверждают.
По итогам марта доля просроченных автокредитов в портфеле банков впервые с лета 2021 года превысила 6%, сообщает РБК. За два года она выросла в 1,7 раза. В денежном выражении объем проблемных автокредитов за тот же период вырос в 2,5 раза. При этом более трети прироста — 43 млрд рублей — пришлось на последние шесть месяцев.
Доля просроченных розничных кредитов к 1 марта выросла за год с 3,98% до 4,59% — до максимального уровня с середины 2019 года. Рост показателя зафиксирован в 83 из 85 регионов (в статистике учитывается аннексированный Крым). Наибольшая доля просроченной задолженности населения — в Ингушетии (25,6%). Значительный рост просрочки за год зафиксирован в Дагестане (+5,5 п.п.), Чечне (+5,2 п.п.), Ингушетии (+4,6 п.п.) и Тыве (+3,9 п.п.).
В России ускорились темпы ликвидаций компаний общепита. В первом квартале 2026 года в стране закрылось 11,2 тысяч юрлиц, рост год к году составил 31% (год назад было 10%). С начала года рестораны и бары недосчитались 3% посетителей, в Москве падение на 12%, в Петербурге — 8%.
Число налоговых должников среди крупного бизнеса с выручкой от 2 млрд рублей за последний год выросло в полтора раза — до 156 тысяч компаний. Чем крупнее бизнес, тем сильнее рост числа компаний с долгами: среди средних компаний число выросло на 36%, среди крупных — на 47%.
Инвестиции в землю под застройку в России за первый квартал 2026 года сократились на 31%. В Москве и области инвестиции рухнули на 49%. Продажи новостроек снизились на 29% (до 24 тысяч сделок), выручка застройщиков — на 19% (до 498 млрд рублей).
Все эти цифры указывают на то, что у россиян становится все меньше денег — они значительно снизили потребительскую активность и им сложнее обслуживать кредиты, заявил экономический обозреватель «Новой-Европа» Денис Морохин. Такой тренд подтверждается и данными «Сбериндекса»: недельные темпы роста потребительских расходов в апреле рухнули вдвое по сравнению с первыми тремя месяцами года.
Все это — следствие инфляции, повышения налогов, скачка тарифов ЖКХ. А также следствие того, что «зарплатная гонка» в России закончилась. Дальше будет сложнее: по прогнозам экономистов, в 2026 году темпы роста реальных зарплат снизятся примерно в полтора раза. ЦБ пишет, что 80% компаний вообще не планируют повышать зарплаты. У них на это нет ресурсов: как пишет экономист Дмитрий Полевой, по итогам I квартала 2026 года загрузка производительных мощностей рухнула до уровней начала 2021 года.

После скандала с блогеркой Викторией Боней, которую пропагандист Владимир Соловьев назвал «потрепанной шалавой», он обрушился на премьер‑министра Италии Джорджию Мелони. В прямом эфире он на итальянском языке назвал ее «патентованной идиоткой», «фашистской тварью» и «позором человеческой расы». В ответ Мелони, которая получила поддержку от всех политических сил республики, подчеркнула, что «пропагандист режима не может читать нам нотации». А в МИД Италии вызвали российского посла для выражения протеста. «Новая-Европа» подробно рассказывает о том, что именно сказал Соловьев, как ответила Мелони и как за оскорбления телеведущего оправдывается российский МИД.

В тексте приведены прямые цитаты и оскорбительные формулировки третьих лиц. Мы публикуем их дословно, чтобы сохранить смысл и контекст.
Пропагандист Владимир Соловьев в своей программе «Полный контакт» от 16 апреля обрушился с оскорблениями на премьер-министра Италии Джорджию Мелони. На итальянском языке он назвал ее «патентованной идиоткой, злой бабенкой, позором человеческой расы» и «Джорджией ШлюхойМелони», а также обвинил в фашизме, предательстве итальянских избирателей и американского президента Дональда Трампа. Полный текст: что сказал Соловьев?

«Европа вступила в войну с нами. Это было слышно по заявлениям Мерца. Это было слышно по заявлениям… vergogna della razza umana, bestia naturale, idiota patentata [позор человеческой расы, природное чудовище, патентованная идиотка]. Giorgia PuttaMeloni (Соловьев намеренно искажает фамилию Meloni, добавляя перед ней часть слова puttana (шлюха) — Прим. ред.). Che brutta donnuccia. Cattiva [какая плохая, злая бабенка]. Вот эта Мелони, фашистская тварь, предавшая своих избирателей, потому что шла с совсем другими лозунгами. Ну, предательство — это ее второе имя. Она предала и Трампа, которому до этого клялась в верности. Non ne bisogna discutere questo punto di vista. Questa è una realtà vera (Соловьев с небольшой грамматической ошибкой сказал: «Не нужно обсуждать эту точку зрения. Это чистая правда». — Прим. ред.). Даже не надо обсуждать эту точку зрения, это истина в конечной инстанции. Европейские пидорасы должны ответить за свои преступления».
Мелони в ответ на эти оскорбления, не называя Соловьева прямо, сказала, что «усердный пропагандист режима не может читать нотации ни о последовательности, ни о свободе». «Но уж точно не этим карикатурам под силу заставить нас свернуть с пути. Мы, в отличие от других, не имеем ни ниточек, ни хозяев и не получаем приказов. Наш компас остается один: интерес Италии. И мы будем следовать ему с гордостью, назло пропагандистам всех широт», — написала итальянский премьер 21 апреля в Х.
В марте 2022 года власти Италии арестовали недвижимость Соловьева на озере Комо из-за включения в санкционные списки Евросоюза. Арестовано как минимум две виллы общей стоимостью около 8 млн евро.
Как Мелони, по мнению Соловьева, «предала» Трампа?
Говоря о «предательстве», Соловьев, вероятнее всего, имел в виду недавний конфликт между Мелони, Ватиканом и Трампом. Американский лидер раскритиковал папу римского Льва XIV и сказал, что тот якобы выступает за то, чтобы позволить Ирану владеть ядерным оружием (как отмечает CNN, понтифик никогда не говорил таких слов).
По мнению Трампа, понтифик «ужасен во внешней политике» и проявляет слабость в вопросах преступности. Позже Лев XIV заявил, что не намерен спорить с президентом США, и подчеркнул, что пока гибнет множество невинных людей, кто-то должен встать и сказать, что есть лучший выход. Эту позицию папы поддержала и Мелони: она назвала слова Трампа недопустимыми.
«Я думал, что она [Мелони] смелая, но ошибался. На самом деле, единственное, что тут есть недопустимого, — это она, потому что ей безразлично, будет ли у Ирана ядерное оружие. „
А ведь с таким арсеналом Иран, будь у него такая возможность, за пару минут стер бы Италию с лица земли»,
— сказал Трамп в ответ.
Российского посла вызвали в МИД Италии
Глава МИД Италии Антонио Таяни заявил о своей полной солидарности и поддержке Мелони. Он также распорядился вызвать в МИД посла России в Италии Алексея Парамонова, чтобы выразить протест в связи с недопустимыми оскорблениями Соловьева в адрес главы итальянского правительства.
Сам Парамонов выразил недоумение по поводу этого вызова и сказал, что обвинять руководство России из-за слов одного ведущего и раздувать скандал — это «работа антироссийских сил внутри итальянского глубинного государства, связанных с Украиной».
Как утверждает Парамонов, российское правительство никогда не нападало на премьер-министра. В ответ на это Таяни подчеркнул, что Италия не может терпеть такие оскорбительные слова, тем более если они идут от представителей российского телевидения и на официальных каналах.
Представитель МИД России Мария Захарова, комментируя оскорбления Соловьева в адрес Мелони, заявила в разговоре с Осторожно Media, что „
«международный скандал — это спонсирование Италией неонацистского режима», и «Соловьев это видит»:
«Стилистика у всех своя. Но не видеть фактов нельзя. Наоборот, когда речь идет об убийстве наших граждан, мирных жителей, нужно бить в набат. И использовать все методы».
Мелони поддержали и союзники, и оппозиция
Все политические силы Италии — от союзников Мелони до оппозиции — осудили высказывания Соловьева, рассказывает газета La Repubblica. Президент Италии Серджо Маттарелла направил Мелони послание солидарности, в котором назвал высказывания Соловьева «вульгарными». Лидер правой партии «Лига» Маттео Сальвини назвал оскорбления «неприемлемыми»: «Солидарность Джорджии — без всяких “но”», — добавил он.
Лидер Демократической партии Элли Шлейн со стороны оппозиции отметила, что российский телеведущий, выступающий рупором Кремля, позволил себе неприемлемые сексистские обвинения в адрес Мелони. Она добавила, что любой, кто оскорбляет представителей итальянских институтов, оскорбляет всю страну, и они этого не потерпят.
Лидер партии Italia Viva Маттео Ренци и глава «Движения 5 звезд» Джузеппе Конте также выразили солидарность «в связи с недопустимыми и вульгарными личными оскорблениями». Сенатор Италии и лидер либеральной партии «Действие» Карло Календа назвал Соловьева «преступником» и «сообщником диктатора-убийцы», заявив, что тот произносит непристойности в адрес премьер-министра.
Вице-президент Европейского парламента Пина Пичьерно назвала Соловьева «соратником и сообщником военного преступника Владимира Путина». Лидер партии «Зеленые и левые альянс» (AVS) Анджело Бонелли заявил, что слова российского ведущего против Мелони «вульгарны» и «неприемлемы» и должны быть решительно отвергнуты.
Организационный руководитель партии «Братья Италии» Джованни Донцелли заявил: «В очередной раз из Москвы приходят недопустимые атаки на Италию: оскорбления, которые нас не запугивают, и мы возвращаем их отправителю».
Оскорбления в адрес Виктории Бони
Недавно Соловьев также обрушился в прямом эфире на блогерку Викторию Боню, бывшую телеведущую «Дома-2» с почти 13 млн подписчиков в инстаграме. Как рассказывала «Новая-Европа», началось всё с того, что она обратилась через свой блог к Владимиру Путину «от всех неравнодушных россиян» и перечислила пять острых проблем в России, менее чем за сутки собрав миллионы просмотров и тысячи комментариев.
Это обращение вызвало общественный резонанс: его заметили многие блогеры и даже пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. Он сказал, что в видео «затрагиваются многие темы», которые «не оставлены без внимания», так как над ними ведется большая работа. Сама Боня после этих слов со слезами поблагодарила Пескова, заявив, что тронута вниманием Кремля.
Позднее в тот же день пропагандист Соловьев выступил с жесткой критикой в адрес блогерки: он назвал ее «несчастной пожилой барышней», «внедренным агентом» Владимира Зеленского, действующим в рамках некой кампании, развернутой против нее же самой. А также спросил: «Что у нее с губами, что у нее с лицом».
«Не этой потрепанной шалаве открывать свой рот и засорять пространство», — выразился Соловьев и сообщил, что обратился к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину, в Министерство юстиции и в Генеральную прокуратуру, чтобы «проверить ее действия на предмет нарушения российского законодательства».
В ответ Боня заявила, что готовит коллективный иск против Соловьева, а также депутата Госдумы Виталия Милонова — из-за их женоненавистнических высказываний.

Президент США Дональд Трамп дал Ирану три-пять дней на то, чтобы вернуться к переговорам и предоставить четкие встречные предложения. В противном случае американские силы возобновят удары по исламской республике, сообщили источники Axios.
«Трамп готов предоставить еще три–пять дней перемирия, чтобы дать иранцам возможность собраться с мыслями. Это [перемирие] не будет продолжаться вечно», — сказал один из собеседников журналистов.
На что рассчитывают США. Иран и США могут прийти к соглашению, которое прекратит войну и решит вопрос с остатками ядерной программы, полагает американская сторона. В то же время, по данным Axios, в Вашингтоне опасаются, что иранское военное и гражданское руководство не сможет договориться между собой.
Почему Иран не спешит соглашаться на второй раунд переговоров. Поездка в Исламабад для Ирана сейчас кажется неприемлемой, потому что иранские политики не верят в намерение Трампа заключить приемлемую для обеих сторон сделку, сказал «Новой газете Европа» востоковед, эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов.
Что требует Иран. Поэтому, по его словам, Тегеран настаивает на выполнении своих требований: полном снятии блокады с Ормузского пролива, разморозке иранских активов, выплате компенсации за ущерб, нанесенный во время войны, а также на том, что ядерная программа не должна быть частью переговорного процесса.
«Иран на переговоры в условиях давления идти не хочет, пока не будет снята морская блокада, по крайней мере. Поэтому здесь все очень подвешено», — сказала «Новой-Европа» Марианна Беленькая, автор телеграм-канала «Фалафельная», освещающего события Ближнего Востока.
Что требуют США. «Вашингтон, в свою очередь, как мы видим, также выдвигает довольно максималистские требования, по сути принуждая Тегеран к капитуляции», — отметил Сулейманов.
США требуют от Тегерана полного демонтажа ядерной инфраструктуры, введения ограничений на количество и дальность ядерных ракет, а также отказа от прокси-сил и свободного прохода через Ормузский пролив. Эти пункты упоминались в официальном плане администрации Трампа, о котором сообщали The New York Times и израильский 12 канал.
Ждать ли возобновления войны. Сложившаяся ситуация может в любой момент привести к возобновлению войны, сказал востоковед. При этом, по его словам, обе стороны уже поняли, что война не даст желаемых результатов и не закончится победой ни для одной из сторон.
Поэтому консультации между сторонами продолжатся, полагает Сулейманов. В то же время и США, и Иран будут участвовать в них с недоверием друг к другу, из-за чего вероятность достичь компромисса будет небольшой.
Параллельно можно ожидать силовые акции вроде блокировки Ормузского пролива или новые удары, отметил эксперт.
«Если американцы нанесут удар по иранской территории, Тегеран не останется в долгу, и таким образом конфликт может перерасти в вялотекущую фазу и стать уже фоном, к которому мы все будем вынуждены привыкать», — подытожил Сулейманов.
Марианна Беленькая полагает, что США и Иран продолжат давить друг на друга. Вашингтон усиливает экономическое давление на Тегеран, и исламской республике будет непросто справиться, если оно затянется.
В то же время длительная блокада Ормузского пролива создает проблемы для внутренней ситуации в США и мировой экономики, отметила эксперт. Она описала ситуацию между Тегераном и Вашингтоном как «кто первый дрогнет».
Первый раунд переговоров. Первая встреча американской и иранской стороны прошла 11 апреля в Исламабаде. В ней приняли участие спикер парламента Ирана Мохаммад-Багер Галибаф, вице-президент США Джей Ди Вэнс и премьер-министр Пакистана Шехбаз Шариф. Стороны так и не пришли к консенсусу по нескольким вопросам.
Обновлено в 18:27 мск: добавлен комментарий Марианны Беленькой.

Когда блогерка Виктория Боня записала обращение к Владимиру Путину, в котором сказала «народ вас боится», а затем добавила, что считает его сильным политиком, который просто «многого не знает», реакция могла бы быть предсказуемой: очередная знаменитость, живущая за границей, говорит о российских бедах и снова предлагает старую схему «царь хороший, бояре плохие». Казалось бы, ничего нового, однако обращение стало вирусным, и в рунете на Боню обрушилась волна поддержки.

К моменту публикации материала обращение Виктории Бони к Путину набрало в инстаграме более 23 миллионов просмотров. После этого критически о событиях в России высказались и некоторые другие инфлюенсеры с миллионной аудиторией, например, Ида Галич, Айза Анохина и Катя Гордон.

16 апреля в Кремле отреагировали на видео Бони. «То, что, с большим интересом автор этого обращения отметил эти вопросы — да, действительно, это весьма резонансные темы, но по ним, справедливости ради, ведется большая работа. Задействовано большое количество людей, и это всё не оставлено без внимания», — рассказал пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков.

В новом видео Боня со слезами на глазах поблагодарила Путина и Пескова «за то, что не прошли мимо» ее обращения. Она заявила, что сочла бы «предательством своего русского духа», если бы не записала ролик о проблемах в России. По ее словам, ей за это никто не платит. «Я за то, чтобы мы нашей великой страной жили нашу лучшую жизнь. Другого вообще в этом посыле ничего нет», — рассказала она.
На первый взгляд это странно. Перед нами человек, давно ассоциирующийся с конспирологией, эзотерикой и эксцентричными заявлениями. Она далека от современной российской действительности — живет в Монако, показывает лакшери-жизнь, дорогой конный спорт дочери Анжелины, высотные экспедиции и собственное восхождение на Эверест, да и посыл к Путину как к «сильному политику» не нов. Удивительно, но именно эта смесь и делает Боню устойчивой фигурой симпатии.
Чтобы понять этот парадокс, полезно смотреть не только сам ролик Бони, но и на более глубокие механизмы социальной психологии. В этой истории работает сразу несколько слоев: как мы различаем «своих» и «чужих», почему эмоциональная правда часто оказывается важнее логики, зачем людям нужен образ «хорошего царя» и почему роскошь одних людей иногда вызывает не ненависть, а почти нежность.
Тепло важнее логики
Социальные психологи Сьюзан Фиск и Эми Кадди показали, что мы оцениваем людей по двум параметрам: насколько они кажутся теплыми, «своими», безопасными и насколько они являются компетентными. Для симпатии обычно важнее первое. То есть, сначала мы бессознательно решаем, «свой» ли перед нами человек и можно ли ему доверять, а уже потом — умен ли он, последователен ли он и прав ли он. „
Именно поэтому люди могут любить Боню, даже считая ее нелогичной или не очень компетентной.
Боня почти идеально попадает в категорию «теплого», но не обязательно компетентного персонажа. Ее можно считать странной, нелогичной, чрезмерной, но она почти никогда не выглядит холодной, циничной или высокомерной. Наоборот, она говорит сбивчиво, эмоционально, как человек, который не продумал речь заранее, а просто не выдержал и сказал.
Именно это оказывается для многих убедительнее рациональности. В мире, где люди устали от официального языка, экспертов и выверенных формулировок, эмоциональная несобранность начинает восприниматься как доказательство искренности. Поэтому Боню любят не за стройность ее позиции, а за ощущение, что она «настоящая». Даже если головой человек понимает, что ее аргументы слабы, эмоционально он все равно может чувствовать: «Но она хотя бы говорит от сердца».
Боня как разрешение внутреннего конфликта
Феномен Бони нельзя объяснить только тем, что она «своя». Гораздо точнее сказать, что она позволяет людям соединить две вещи, которые обычно плохо сочетаются: желание быть особенным и желание оставаться своим.
Обычно роскошная жизнь, демонстрируемая онлайн, вызывает амбивалентность. Человек одновременно хочет такую жизнь и злится на нее, но Боня будто снимает это внутреннее напряжение. Она живет в Монако, показывает дорогую жизнь, конный спорт дочери, горы, Эверест, но при этом постоянно подчеркивает, что внутри остается «такой же женщиной, как все». Она жалуется, плачет, ругается с дочерью-подростком, переживает, обижается, рассказывает о здоровье и о страхах.
Психологически это особенно важно, потому что у многих людей есть скрытый конфликт между желанием успеха и чувством вины за это желание. Боня предлагает очень привлекательную фантазию: можно быть красивой, богатой и при этом не стать «чужой». Можно добиться всего и все равно остаться «нашей». Именно поэтому ее роскошь вызывает не столько злую зависть, сколько то, что психологи иногда называют доброкачественной завистью. Боня становится не объектом ненависти, а моделью желаемой версии себя.
Люди также могут чувствовать эмоциональную близость к знаменитости так, как будто знают ее лично. Это называется парасоциальными отношениями. Они особенно сильны, когда публичная фигура много рассказывает о себе, показывает эмоции, семью, здоровье, страхи и повседневную жизнь. Поэтому Боня воспринимается не как абстрактная звезда из Монако, а как знакомая, которой «не все равно».
Почему «Владимир Владимирович, вы сильный политик» не вызывает отторжения
Самая противоречивая часть обращения Бони состоит в том, что она одновременно говорит о страхе, несправедливости и тяжелой жизни и тут же утверждает: проблема не в самом Путине, а в том, что ему «не говорят правду».
Рационально это выглядит как старая и очень удобная схема: хороший царь, плохие бояре, — но именно поэтому она и работает. Психологически человеку трудно жить с мыслью, что система полностью сломана и ничего нельзя исправить. Это слишком тяжелая и тревожная идея. „
Поэтому люди часто бессознательно предпочитают более мягкую версию реальности: где-то наверху все еще есть фигура, которая «если узнает, все исправит и желает нам счастья».
Это описывает теория компенсаторного контроля. Когда человек чувствует, что его жизнь стала непредсказуемой, что он ничего не контролирует, он начинает особенно сильно нуждаться в ощущении порядка. И тогда он тянется к любым фигурам и объяснениям, которые как бы обещают, что надежда еще есть.
В этом смысле Боня делает не столько политическое, сколько психологическое заявление. Она дает людям возможность выразить злость и одновременно не разрушить до конца свою надежду.
Это очень инфантильная конструкция и почти детская фантазия о хорошем родителе, который все исправит, если ему рассказать, но именно поэтому она так эмоционально привлекательна. В периоды тревоги люди часто возвращаются к более простым и детским моделям мышления, потому что они уменьшают внутренний страх.
Почему конспирология делает Боню ближе, а не дальше
У Бони давно репутация человека, склонного к конспирологии. Она говорила о «документах ЦРУ», о скрытых причинах пандемии, о духах гор, о тайных механизмах, которые объясняют происходящее. Казалось бы, это должно было бы разрушить доверие к ней, но часто происходит обратное.
Конспирология редко привлекает людей сама по себе. На самом деле она часто оказывается способом справиться с тревогой. Когда мир кажется хаотичным, опасным и непредсказуемым, человеку очень трудно выдерживать неопределенность. Гораздо легче поверить, что у происходящего есть скрытая логика, тайный план или хотя бы понятный виноватый. Даже если такое объяснение неверно, оно все равно психологически успокаивает.
Поэтому конспирологичность Бони для части аудитории выглядит не как признак глупости, а как признак того, что она тоже пытается разобраться в хаосе. Она выглядит человеком, который так же растерян, боится и хочет понять, что происходит.
Боня оказывается очень современной фигурой. Она соединяет роскошь и тревогу, уверенность и беспомощность, магическое мышление и искреннее желание быть услышанной, а значит, она оказывается удивительно похожей на саму аудиторию.
Виктория снова и снова оказывается в историях про чужую боль
Обращение к Путину не было единичным случаем обращения Виктории к политикам. Боня уже давно периодически выходит из роли светской героини и начинает говорить о чужой беде.
Она высказывалась о массовом забое скота в Новосибирской области, говорила о краснокнижных животных, в 2025 году активно включилась в поиски альпинистки Натальи Наговицыной и, по сообщениям СМИ, помогала организовать дополнительный вылет с дроном. Виктория высказывалась и о женоненавистничестве в России, в частности, осуждая депутата Милонова, известного своей мизогинией.
Виктория снова и снова занимает одну и ту же психологическую роль: человека, который пытается вмешаться, спасти, добиться справедливости. Это очень сильный архетип. Людям особенно легко привязываться не к самым умным и компетентным, а к тем, кто выглядит эмоционально вовлеченным и заботливым. „
Боня выглядит не как человек, который все понимает, а как человек, которому не все равно, и именно это делает ее морально значимой фигурой.
Почему любовь к Боне на самом деле говорит не о ней
Самое интересное, что массовая симпатия к Боне в гораздо большей степени говорит не о ней самой, а о состоянии общества. Такие фигуры становятся важными тогда, когда людям не хватает ощущения контроля, понятного языка и эмоциональной связи. Боня предлагает простую и эмоционально понятную картину мира, фигуру «своей», возможность мечтать о красивой жизни и одновременно чувствовать, что тебя замечают и понимают.
В истории с Долиной общество объединялось через ненависть. В истории с Викторией Боней — через симпатию, но психологический механизм похож. Людям нужен общий эмоциональный объект, через который можно почувствовать связь с другими. Кажется, что Викторию Боню любят не несмотря на ее странности, нелогичность и противоречия, а именно благодаря им.

Послы стран ЕС одобрили кредит на 90 млрд евро для Украины и 20-й пакет санкций против России, Венгрия сняла вето. Об этом сообщает «Радио Свобода». Формальная письменная процедура запущена. Ожидается, что она завершится завтра во второй половине дня.
Почему это важно? ЕС сделал решающий шаг в утверждении масштабного кредита Украине на 2026-2027 годы, отмечает DW. Этот вопрос оставался нерешенным на протяжении нескольких месяцев из-за вето Венгрии.
Почему Венгрия блокировала кредит? На фоне падения рейтингов своей партии уходящий премьер Венгрии Орбан усилил антиукраинскую риторику, пытаясь создать видимость того, что Киев вовлекает Европу в войну, писало FT. Именно тогда Будапешт заблокировал европейский кредит Украине и пакет санкций против России. Кроме того, между странами разгорелся скандал вокруг трубопровода «Дружба», по которому в Венгрию поступает российская нефть. Сегодня Украина возобновила прокачку топлива по «Дружбе».
Что изменилось? 12 апреля на парламентских выборах партия Орбана потерпела сокрушительное поражение. После финального подсчета голосов оппозиционная партия «Тиса» Петера Мадьяра получила 141 из 199 мест. Последний вскоре заявил, что Венгрия не будет блокировать выделение займа Киеву, но участвовать в его финансировании не будет.
Зачем Киеву нужен кредит? Лидеры блока согласовали займ еще в декабре 2025 года, чтобы помочь Украине справиться с дефицитом бюджета. Кредит был предложен после того, как ЕС не смог договориться об использовании замороженных российских активов для финансирования Киева.

«Грузинская мечта» предпринимает очередную попытку помириться с Америкой. На этот раз для этого решено реализовать, наконец, проект строительства в Грузии Trump Tower, который прежде грузинские власти презрительно называли «трюком» Саакашвили. Станет ли проект реальностью или это просто способ привлечь внимание Вашингтона и уберечься от санкций — мнения на эту тему собрала Ия Баратели.
Высокие стандарты имени Трампа
О том, что семейная фирма президента Трампа украсит своим брендом роскошный и самый высокий в стране небоскреб, грузинская общественность узнала не от мэрии или правительства, а из статьи в американской газете The Wall Street Journal. Статья была размещена в разделе «недвижимость» с пометкой «эксклюзив».
Строить небоскреб будут известные на рынке грузинские девелоперы. Ни Дональд Трамп, ни его семья не будут ни инвесторами, ни девелоперами, ни владельцами или управляющими проекта Trump Tower Tbilisi. Достаточно того, что они продают свой бренд и помогают «раскручивать проект». Поэтому уже на этапе презентации проект гремит и блестит, как и полагается всему, что носит имя Трампа.
Башня Трампа в Тбилиси претендует на звание самого высокого здания на Кавказе — в 70 этажей (если, конечно, в Грозном не достроят небоскреб «Ахмат Тауэр» с заявленной высотой в 102 этажа).
Над архитектурным решением небоскреба будет работать крупнейшее архитектурное бюро Gensler, среди проектов которого такие знаменитые здания, как второй по высоте небоскреб в мире Shanghai Tower, «Ростех-Сити» в Москве и здание Европейского совета в Брюсселе.
Планы Trump Organization официально подтвердил сын Дональда Трампа и исполнительный вице-президент компании Эрик Трамп. „
«Тбилисский проект закрепит наш глобально признанный высший стандарт. Имя Трампа является синонимом одних из самых роскошных проектов в сфере недвижимости в мире, и Trump Tower Tbilisi является продолжением этого наследия».
Когда начнется строительство, пока не известно. Как будет выглядеть самый высокий в Грузии небоскреб, каковы будут планы по продажам, обещают объявить «в ближайшие месяцы».
А пока компания Трампа не скупится на комплименты Тбилиси, сравнивая грузинскую столицу с «такими развивающимися центрами роскоши, как Лиссабон и Дубай на ранней стадии развития». Кроме того, Грузии в придачу к небоскребу обещают инвестиционный бум:
«Башня призвана сыграть определяющую роль в превращении Тбилиси в центр международных инвестиций, культуры и элитного образа жизни на пересечении Восточной Европы и Азии».
В 2006 году компания Трампа требовала у московских девелоперов 20 миллионов долларов за право использовать имя в названии небоскреба в Москве. Предполагается, что не меньшую сумму заплатили и грузинские партнеры Трампа. Это Archi Group, Biograpi Living и Blox Group — все эти компании принадлежат приближенным к правительству бизнесменам.
Грузинские застройщики уже давно пытались купить лицензию на использование имени Трампа, и не последнюю роль в переговорах сыграл участвующий в проекте на правах девелопера самый известный в Америке грузинский баскетболист Заза Пачулия — двукратный чемпион НБА в составе «Голден Стэйт Уорриорз».
Кроме того, заявлено участие в проекте американской компании Sapir Organization, которую возглавляет Алекс Сапир — сын легендарного грузинского еврея-эмигранта Тамира Сапира (а по советскому паспорту — Темура Сепиашвили), сумевшего в Америке 90-х пройти путь от таксиста до миллиардера и наладить с будущим президентом Трампом не только сотрудничество в области скупки недвижимости на Манхэттене, но и теплую дружбу семьями. Тамир Сапир был партнером в проекте строительства отеля Trump SoHo на Манхэттене в 2006 году.
До того как стать политиком, Трамп прославился именно как магнат, выгодно продающий небоскребы. Свою первую «Башню Трампа» он построил в Нью-Йорке, на углу Пятой авеню и 57-й улицы Манхэттена, рядом с магазином «Тиффани». За один только 1998 год Трамп заработал на этом небоскребе 100 млн долларов. Впоследствии он стал активно эксплуатировать франшизу, то есть брать деньги только за то, чтобы небоскребы получали его имя, безо всякого участия в их строительстве.
Эта практика обычно прекращалась в то время, когда Трамп возвращался в политику: несколько его проектов, в том числе в Грузии и в Азербайджане, в период его первого президентства в 2017 году были закрыты из-за возможного конфликта интересов.
С тех пор многое изменилось, и теперь автор статьи в WSJ отмечает, что в последние годы The Trump Organization всё чаще вступает в международные лицензионные и брендинговые соглашения. А после переизбрания Трампа на второй срок семейная компания Трампов значительно активизировала участие в международных проектах, включая Ближний Восток, Вьетнам и Индию.
Издание признает, что Трамп формально передал право собственности на компанию в 2017 году, однако всё еще остаются вопросы, какую личную финансовую выгоду получает президент от Trump Organization.
Кроме того, напоминают СМИ, семейную компанию Трампов в 2024 году оштрафовали на 355 миллионов долларов после суда по делу о мошенничестве. И хотя штраф удалось снизить до 175 миллионов долларов, компания пережила «корпоративную смертную казнь», так как возможности Trump Organization вести бизнес в Нью-Йорке на несколько лет были резко ограничены.
Семь небоскребов на месте парка
Из заявления семейной компании Трампов также стало известно, что их башня в Тбилиси станет «частью многофункционального комплекса», то есть небоскреб будет не один:
«С захватывающим видом на Центральный парк и престижным местоположением, Trump Tower Tbilisi станет центральным элементом многофункционального комплекса, который объединит роскошные резиденции, премиальные торговые площади, рестораны мирового класса и высококлассные услуги в сфере образа жизни», — сказано в официальном сообщении.
Насчет «захватывающего вида на Центральный парк» — это пока явное преувеличение, так как строительство небоскреба планируется на месте бывшего тбилисского ипподрома, расположенного в районе Сабуртало. „
Власти «Грузинской мечты» уже шесть лет обещают, что построят на этом заросшем травой пустыре что-то вроде нью-йоркского Центрального парка, однако дальше предвыборных презентаций дело не пошло
— никакой организованной парковой зоны на ипподроме так и не появилось.
Более того, недавно стало известно о планах строительства на этом месте целых семи высотных зданий, одним из которых, самым высоким, станет «Трамп Тауэр».
Территорию бывшего ипподрома в свое время, еще до прихода в политику, приобрел миллиардер Бидзина Иванишвили. Перед выборами в 2020 году было заявлено о том, что Иванишвили дарит эту территорию городу — именно для того, чтобы создать здесь Центральный парк. Обсуждение этого долгожданного проекта становилось «гвоздем» пиар-компаний правящей партии уже на нескольких выборах мэра Тбилиси. В последний раз парк обещали открыть к концу 2026 года, причем сообщалось, что принадлежащий Иванишвили фонд «Карту» инвестирует в строительство как минимум 20 млн лари (около 7,4 млн долларов).
После сообщений о строительстве башни Трампа тбилисское издание деловых новостей BMG перепроверило данные в публичном реестре и выяснило, что земля, на которой планируется стройка, всё еще принадлежит фонду «Карту», то есть Иванишвили, и всё еще не передана застройщикам парка.
Речь идет о земельных участках общей площадью более 80 тысяч квадратных метров.
Также известно, что в октябре 2025 года компания Biographi Living, которая сейчас участвует в проекте Трампа, как раз собиралась построить на территории бывшего ипподрома целых семь небоскребов и даже согласовала этот проект с городским советом.
По данным BMG, компания представила в Тбилисскую архитектурную службу проект одного из этих семи небоскребов — 110-метрового здания, на который уже выдано временное разрешение на строительство. Проект Trump Tower в мэрию Тбилиси пока не поступал.
Судя по комментариям в соцсетях, многие жители Тбилиси далеко не в восторге от идеи строительства сразу семи небоскребов на месте, где они надеялись прогуливаться на природе.
Научиться «трюкам» Саакашвили
Всё новое — это хорошо забытое старое. Вот и правительство «Грузинской мечты» сначала высмеивает крупные проекты правительства третьего президента Михаила Саакашвили, а затем безо всякого смущения объявляет их государственным приоритетом. Так уже было со строительством глубоководного морского порта Анаклия, теперь же история повторяется с небоскребом Трампа.
Михаил Саакашвили добился подписания лицензионного соглашения с Trump Organization для грузинского конгломерата Silk Road Group еще 15 лет назад, в 2011 году, во время своего визита в Нью-Йорк.
В 2012 году Дональд Трамп прилетел в Грузию на личном самолете и подписал соглашение о строительстве небоскреба своего имени в Батуми. Чтобы убедить Трампа в потенциале быстро развивающегося морского курорта, Саакашвили лично катал его по ночному городу и водил на дискотеку в ночной клуб. В итоге The Trump Organization объявила о намерении построить в Батуми Trump Riviera в 47 этажей вместе с грузинским партнером Silk Road Group. Проект оценивался в 250 млн долларов.
Строительство должно было начаться в 2013 году, однако к этому времени выборы выиграла партия Иванишвили «Грузинская мечта».
После смены власти проект небоскреба был сначала передан государственному Фонду соинвестирования, через который миллиардер собирался стимулировать грузинскую экономику. Но новое правительство Грузии отношения с Трампом тогда явно не интересовали, поэтому проект лишился поддержки государства, и в итоге Silk Road Group был вынужден от него отказаться. „
В то время как Трамп приценивался к Батуми, Иванишвили как раз проводил активную предвыборную кампанию и яростно критиковал Саакашвили.
Похоже, что Иванишвили тогда не слишком дальновидно оценивал Трампа только по рейтингу в Forbes: состояние американского магната в 2012 году составляло 2,9 млрд долларов, в то время как у недавно вернувшегося из России Иванишвили было 6,4 миллиарда.
Тогда Иванишвили назвал намерение Трампа продать свое имя в Грузии «трюком». Оппозиционные грузинские телекомпании в эти дни достали из архивов видеокадры 14-летней давности, на которых Иванишвили говорит:
«Трамп не сделал никаких инвестиций в Грузию в рамках “проекта Трампа”. Они оба [Саакашвили и Трамп] проделали хороший трюк: Трампу заплатили, а Саакашвили, как мастер лжи, это использовал… Я не знаю даже, о каком проекте идет речь, я никогда серьезно на это не смотрел».
В сентябре 2012 года, за месяц до выборов, на которых его партии предстояло победить, Иванишвили как лидер оппозиции также возмущался в интервью американскому изданию The Atlantic «нечестным» пиаром правительства Саакашвили:
«Ни цента от Трампа не поступило. Это полная ложь. Наоборот, Трамп хотел продать свой бренд, и мы даже не знаем, что произошло на самом деле. Ясно одно: когда правительство полностью контролирует бизнес, в эту страну не поступают инвестиции», — говорил Бидзина Иванишвили.
С тех пор ничего не изменилось, и сейчас, как и 14 лет назад, американцы не собираются вкладывать ни цента в строительство грандиозного проекта в Тбилиси, однако Иванишвили не возмущается.
И это понятно: когда правительство «Грузинской мечты» уже второй год никак не наладит контакты с администрацией Дональда Трампа, а сам Иванишвили находится под санкциями США, подходит любой повод для разговора на приятную тему.
Однако последние новости из США не дают забывать о том, что в Вашингтоне есть люди, которые не готовы мириться с правительством Иванишвили.
Известные острой критикой «Грузинской мечты» конгрессмены Джо Уилсон и Стив Коэн внесли в Конгресс США двухпартийный законопроект, обязывающий администрацию Трампа изучить в Грузии «схемы деятельности российских и китайских агентов».
Конгрессмены предлагают подготовить «секретную оценку проникновения российской и китайской разведки в Грузию», а также «пересмотреть пятилетнюю стратегию американо-грузинских отношений, включая изучение будущего финансирования и оценку того, остается ли Тбилиси приверженным углублению связей с Западом».
Пропаганда во славу Трампа
В грузинской оппозиции не могли не заметить, что проправительственная пропаганда пытается представить бизнес-проект семьи Трампа в Грузии как политический успех «Грузинской мечты».
Многим вспомнилось, что недавно в партии Иванишвили обещали общественности «важные новости, связанные с Америкой». Такие новости, скорее всего, обрадовали бы и оппозицию. Однако теперь комментаторы разочарованы, ведь одно только использование имени американского президента еще не гарантирует восстановления стратегического сотрудничества с США.
Экономисты также согласны, что проект небоскреба не повлияет на улучшение дипломатических отношений с США.
Георгий Таргамадзе, популярный ведущий политического ток-шоу на оппозиционной телекомпании Formula, называет события вокруг проекта Трампа в Грузии «метаморфозой пропаганды».
— Приток западных брендов, инвестиции, новые проекты — всё это неплохо для Грузии. Лично я бы предпочел, чтобы в рамках разумных ограничений западные бренды доминировали в тбилисском пространстве, а самое высокое здание в столице называлось бы «Трамп Тауэр», а не «Путинская вышка», — признает публицист. „
— Но главное в этой истории не экономика, а политический и пропагандистский парадокс. Людям, которых каждый день убеждали, что Запад — главный враг грузинской идентичности и мира, теперь вдруг приходится объяснять, что соглашение с компанией семьи Трампов — это великое достижение,
почти начало международной реабилитации Иванишвили. То общество, которое вчера учили бояться Запада, теперь учат восхищаться западным брендом. Это уже не просто неловко — это крах собственной пропаганды.
Правительство убеждает своих избирателей в том, что всё не так уж плохо, что окончательного разрыва с Западом не произошло, как будто у Иванишвили всё еще есть ресурсы для влияния, защиты и торга. Но один деловой контакт еще не означает урегулирование отношений с Западом. Небоскреб не может отменить политическую реальность, в которой это правительство проклинает западных партнеров, борется с их институтами, клеймит критику как заговор и разжигает антизападные настроения.
Гига Бединеишвили, финансист:
— Страны, в которых строят «Трамп Тауэр», действительно обычно пытаются как-то раскрутить эти проекты, показать, что у страны выросла инвестиционная привлекательность. Но этот проект никак не означает, что семья Трампа особенно заинтересована в Грузии. Они ничего не теряют: не вкладывают деньги, не берут на себя риски, просто получают доход за счет продажи своего имени. Если у кого-то в «Грузинской мечте» есть иллюзия, что в результате уменьшится риск санкций — это тоже неправда.
Гия Джапаридзе, оппозиционная партия «Единое национальное движение»:
— Мы видели уже несколько презентаций грандиозных проектов. Например, строительство завода электромобилей в Кутаиси. Также Иванишвили говорил, что купит и восстановит весь курорт Цхалтубо. Ничего из этого сделано не было. Вообще, это правительство характеризует «продажа намерений». История про ипподром тоже странная: его несколько раз подарили народу и говорили, что собираются построить большой парк. Сейчас, наверное, скажут, что парк не строят, потому что тут такое большое дело, небоскреб Трампа».
Гия Хухашвили, политолог, сомневается в том, что проект башни Трампа в Тбилиси будет осуществлен:
— Девелоперы, наверное, считают, что убили двух зайцев: и Бидзину умаслят, да и Америка же не будет вводить санкции в отношении партнеров Трампа. Для грузинских властей здесь чисто политический контекст, но я сомневаюсь [в успехе их намерений]. У Трампа сейчас такие большие проблемы, что даже наладить отношения лично с Трампом уже не значит наладить отношения с Америкой.

Академии ФСБ в Москве присвоено почетное звание «имени Феликса Дзержинского», говорится в указе Владимира Путина.
Решение принято с учетом «заслуг личного состава» академии, а также принимая во внимание «выдающийся вклад в обеспечение госбезопасности Ф. Э. Дзержинского».
Вуз уже носил имя Дзержинского с 1962 по 1992 год, когда он именовался Высшей школой КГБ СССР.
«Одной рукой запрещаем "Мемориал", закрываем музей ГУЛАГа, сносим памятники жертвам репрессий. Другой — присваиваем имя Дзержинского академии ФСБ. Как говорится, какой еще знак вам нужен?», — написал журналист Дмитрий Колезев.
Феликс Дзержинский (1877–1926) — советский революционер, один из главных организаторов системы политического террора после прихода большевиков к власти. В 1917 году возглавил ВЧК — чрезвычайный орган по борьбе с «контрреволюцией». ФСБ считается наследницей ВЧК по линии органов госбезопасности.

Подъезд жилого дома в Сызрани частично обрушился во время атаки украинских дронов в ночь на 22 апреля, сообщил губернатор Самарской области Вячеслав Федорищев.
По данным МЧС, под завалами обнаружили тела двух человек — женщины и ребенка. Еще 12 человек пострадали, трое из них госпитализировали.
Как отмечает телеграм-канал ASTRA, обрушившийся дом находится на улице Астраханской — примерно в трех ктлометрах от Сызранского НПЗ.
Также под удар попал еще один жилой дом в Сызрани, сообщил провластный телеграм-канал Mash. Жителей эвакуировали, спасатели ищут пострадавших.
Телеграм-канал Supernova+ утверждает, что дроны атаковали местный НПЗ. В декабре 2025 года после одной из атак предприятие приостановило переработку нефти. В прошлый раз Сызранский НПЗ попал под атаку 18 апреля.
По данным Минобороны РФ, за прошедшую ночь силы ПВО уничтожили 155 дронов над 12 регионами и Черным морем.

«Въезд и выезд из города закрыт. Продукты снова не привезли», «Водитель эвакуационного буса подорвался на мине, срочно нужны деньги на операцию. Эвакуации пока не будет», «Сегодня убило мужчину около 35 лет, зовут Владимир. Нужны контакты родственников, чтобы узнать дату рождения для похорон» — это сухие короткие сообщения из закрытого чата города Олешки, который находится на левом берегу Днепра напротив Херсона. Пятый год горожане живут под постоянными обстрелами. С начала войны их пытали водой и огнем, теперь — голодом.«Новая-Европа» поговорила с волонтеркой, организующей эвакуацию людей с оккупированной территории, и жителями Олешек, для которых каждый прожитый в родном городе день превращается в непрерывную борьбу за выживание.
«Это сознательный терроризм»
«Олешковская городская община, оккупированная с первых дней войны, на сегодня лишилась пяти населенных пунктов, их стерли с лица земли, — заявила 20 марта Татьяна Гасаненко, глава Олешковской городской военной администрации, созданной указом президента Украины Владимира Зеленского в январе 2023 года и находящейся на территории, контролируемой Украиной. — Однако в самом городе всё еще остаются около двух тысяч жителей (до 2022 года численность населения Олешек достигала 25 тысяч человек. — Прим. ред.), среди них 47 детей. У них нет продуктов питания и медицинской помощи, нет возможности выехать из города. Сейчас все сотрудники [украинской] власти нацелены на то, чтобы организовать гуманитарный коридор и спасти людей. Однако мы имеем дело не просто с оккупантами, а с преступниками».
В начале марта этого года Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Дмитрий Лубинец обратился в Международный Комитет Красного Креста и к российской стороне — к Уполномоченной по правам человека Татьяне Москальковой. Требование простое и по Женевским конвенциям обязательное: открыть гуманитарный коридор для эвакуации гражданских и доставки помощи.
«Город Олешки не живет, а выживает, — написал 27 марта в своем официальном телеграм-канале Дмитрий Лубинец. „
— Катастрофический дефицит питьевой воды, отсутствуют стабильные электро- и газопоставки, ограничена медицинская помощь. Люди вынуждены экономить каждый глоток воды и каждую крошку еды.
А попытки доставить продукты оборачиваются гибелью водителей на смертельно опасных дорогах. Это не просто гуманитарный кризис. Это сознательный терроризм Российской Федерации против мирного населения».
С момента обращения омбудсмена прошло больше месяца. Люди на оккупированной территории рассчитывали, что Международный Красный Крест их услышит и станет посредником в установлении гуманитарного диалога, организации безопасного маршрута и доступа к помощи для тех, кто фактически лишен еды и воды. Но ничего не произошло. Люди продолжают умирать. В месяц лишь десяткам (а иногда и единицам) удается спастись и вырваться оттуда с помощью волонтеров и дорогостоящих перевозчиков. Тот эвакуационный «бус», о котором писали в закрытом чате города Олешки, подорвался 15 апреля. С тех пор эвакуаций не было.
Татьяна Гасаненко и Дмитрий Лубинец — единственные представители украинских властей, которые публично заявляют о продолжающейся гуманитарной катастрофе в городе Олешки (не считая главы Херсонской областной военной администрации Александра Прокудина, который просто подтвердил их слова).
«Он не смог маму в пакете хоронить»
Пенсионерке Галине (имя изменено) 65 лет, она всю жизнь прожила в Олешках, работала учительницей в местной школе. В марте 2026-го она смогла выбраться из оккупации. Ее история — это хроника одного долгого выживания:
— У меня тяжело болел муж, я не могла с ним передвигаться. Когда я его похоронила прошлым летом, стала думать, как выбираться. Но это было и сложно, и дорого. Осенью выехать не удалось, а зимой в морозы было страшно отправляться в долгую дорогу. Люди уезжали, но погибали, наехав на мины или попав под атаку дронов. Весной мне помогли деньгами дети, и я выехала в марте на подконтрольную Украине территорию. [Это обошлось в] 35 тысяч гривен (около 60 тысяч рублей). Сама бы я [столько], конечно, никогда не накопила. Моя украинская пенсия — пять тысяч гривен, а русскую я не оформляла. „
Зима была страшная. Я распилила всё, что только возможно, чтобы топить буржуйку. В ход шли фруктовые деревья, заборы, мебель… Всю жизнь в школе проработала, так у меня все учебники и любимые книги оказались в огне.
Мне еще повезло, что в моем частном доме печка осталась. Электричества и газа у меня не было с потопа в 2023 году. Хуже всего пришлось тем, кто жил в многоэтажках. Когда кто-то выезжал из частного дома, какая-нибудь семья из квартиры переходила жить в их жилище. Хозяева с пониманием к этому относились.
Магазины перестали работать сразу после Нового года. Дорогу заблокировали и снабжение продуктами и лекарствами остановили. Люди обменивались запасами. Мне соседка давала картошку, свеклу и морковь, а я ей — крупы и консервы. Но мечтала постоянно о мясе и наших днепровских карасиках.
Дома в округе часто горели после бомбежек. Выбегали все, кто есть, и вместе гасили огонь, чтобы спасти соседние дома. Часто ударной волной выбивало стекла, а осколками пробивало крышу. Мой дом весь залатан фанерой и пленкой. При любом сильном взрыве, даже на расстоянии, он ходит ходуном, как при землетрясении.
Ритуальных служб и гробов в городе нет. Людей хоронят в полиэтиленовых мешках. Моя подруга выехала в прошлом году вместе с детьми, а муж остался дома с собакой. У мужчины, видимо, случился сердечный приступ, собака легла рядом с ним и умерла тоже. Их обнаружили только через время из-за сильного запаха, сложили в пакет и похоронили. Поэтому сложно сказать, сколько тел одиноких людей всё еще лежат в своих жилищах.
Если человек погибает от мин где-нибудь в более-менее людном месте, то его могут погрузить на огородную тачку и отвезти к больнице. А если где-то в отдаленной местности, то о его смерти никто и не узнает. При этом труп обычно увозят в Скадовск, и если денег на похороны нет, то где-то там и хоронят в мешке. Мой знакомый сам для своей мамы из кусков досок гроб сколотил. Не смог он ее в пакете хоронить.
Наверное, это странно, но я даже ненависти к оккупантам не чувствовала. В постоянной борьбе за выживание осталось лишь равнодушие. Смотришь, а они мальчишки, у них пушок под носом. Мы с ними говорили, так солдаты признались, что если бы не пошли на войну, то их бы расстреляли или посадили в тюрьму. А еще в российской армии старики с палочками ходят — тоже мне вояки.
Случалось, что военные куда-то увозили рано утром горожан, и больше о них ничего не было известно. Поэтому если и собирались где-то люди толпой, например, в очереди за едой, то больше о погоде и животных говорили. Никто не понимал, кто рядом с тобой: «доброжелатель» или надежный человек.
«Ксюша, нам нечего кушать»
Ксения Архипова, жительница Олешек, выехавшая в первый год войны, живет в соседнем Николаеве. Теперь она волонтер, организовывает выезд из оккупации. Иногда ей удается договориться о доставке продуктов для людей и корма для животных. Она почти не спит, пишут ей круглосуточно: «Ксюша, нам нечего кушать, нечем кормить собак и кошек».
По ее словам, горожане пытаются найти домашнюю консервацию в домах выехавших. После потопа в Олешках почти нет воды — только в некоторых частных домах, где есть помпы на большую глубину. Нет электричества и газа. Собаки едят кошек. Животные также объедают трупы людей на улицах. Горожане, которые живут возле реки, пытаются ловить фазанов, иногда успешно. А вот рыбу давно никто не ест: выход к воде мирным жителям запрещен с первого дня оккупации.
Ксения рассказала, что 10 февраля по автодороге в районе села Кардашинка (расположена между Голой Пристанью и Олешками. — Прим. ред.) ехала группа из трех автомобилей. Они везли в Олешки еду, медикаменты, бензин и пенсию. Как пишет местный телеграм-канал, один из автомобилей попал под удар дрона, второй перевернулся. Третий нашли на небольшом расстоянии от места трагедии. Он был разграблен, а водитель убит. „
Позже было опубликовано видео, где возле машины, в которую попал дрон, среди рассыпанных буханок хлеба лежит тело погибшего водителя.
— Точно такая же история произошла за две недели до этого: с дрона скинули взрывчатку на скорую помощь, в которой везли пенсию жителям Олешек, взявшим российские паспорта, — три миллиона рублей, — рассказывает Ксения Архипова. — Деньги исчезли, а тела погибших так и лежат на обочине.
Как пишет телеграм-канал «Херсон: Non Fake», автомобиль, о котором говорит Ксения, был взорван предположительно 25 января. В скорой находились водитель (его имя известно «Новой-Европа»), охранник и медсестра. Они везли из Скадовска в Олешки продукты, пенсию и дизель для генераторов. Позже этот же телеграм-канал уточнил, что сотрудники больницы были убиты из автоматов.
Пенсию в Олешки больше не возят. Не возят ее и в соседнюю Голую Пристань. Чтобы получить деньги, олешковским пенсионерам нужно проехать 90 километров в Скадовск, но по этой дороге может передвигаться только скорая помощь, обычно двумя машинами. Они вывозят в Скадовск тяжелобольных и раненых, а в Олешки везут бензин для больничных генераторов и еду для персонала и пациентов.
Магазины не работают, потому что нечем торговать. Горожане, у которых сохранились автомобили, не могут самостоятельно проехать по «дороге смерти», но они могут встать в хвост скорой и таким образом выбраться из опасной зоны.
В начале апреля 14-летнего мальчика Степана (его фамилия редакции известна) увезли в больницу: он подорвался на «лепестке» (тип мины). Осколками ему изранило лицо, сильно повредило ноги и плечо. У него есть старший брат Иван, которому 15 лет. У них нет документов. То ли во время наводнения не уберегли, то ли во время прилета. Они жили со старенькой бабушкой. Мама их бросила еще до войны. Папа погиб год назад — он случайно наехал велосипедом на мину. Целый год Иван нанимался к разным людям как разнорабочий, убирал кладбище, которое является одним из самых опасных мест в городе. Так ему удавалось зарабатывать небольшие деньги и добывать еду для семьи, пока Степа не подорвался на мине. Сейчас оба брата в больнице в Скадовске. Так как у их бабушки не оформлено опекунство, то Ксения пытается пристроить мальчишек своему знакомому: он живет в Крыму и, возможно, сумеет оформить им хоть какие-то документы.
— Волонтеры обычно вывозят людей только из Скадовска и при наличии российского паспорта. А «атошник» или тот, кого забирали «на подвал», не может получить паспорт — его нужно вывозить секретным маршрутом за немалые деньги, так как перевозчик тоже рискует жизнью. Нам очень нужна помощь, чтобы вывезти тех людей, у которых нет денег и нет документов, — говорит Ксения.
Все факты, о которых рассказывает Ксения Архипова, подтвердили и другие собеседники «Новой-Европа» из Олешек.
Российская версия
Глава оккупационной администрации Владимир Сальдо происходящее в Олешках катастрофой не считает.
«Обсудили обстановку на встрече с главой Алешкинского округа Русланом Хоменко (в российских медиа и пабликах оккупированные украинские Олешки чаще всего называют Алешками. — Прим. ред.), — написал Сальдо в своем телеграм-канале. — Говорю прямо: с доставкой продуктов и всего необходимого в прифронтовые населенные пункты, особенно в Алешки, есть объективные трудности. Причина — постоянные атаки со стороны противника. Бьют дронами по любому транспорту, обстреливают дороги, дистанционно минируют маршруты. В таких условиях каждая поездка — это риск. На этом фоне лживая киевская пропаганда разгоняет историю про “гуманитарную катастрофу”, перекладывая ответственность на Россию. На самом деле подвоз в Алешки продуктов и товаров первой необходимости продолжается. Порой с перебоями — приходится учитывать обстановку и ловить безопасные окна. Работа не останавливается — поддержка людей остается приоритетом».
Кроме Сальдо, о ситуации в Олешках никто из представителей российских властей публично не говорил.
Спасение на большом белом автобусе
Голод в Олешках — это не внезапная беда, это накопленный итог четырех лет оккупации и подрыва Каховской ГЭС в июне 2023-го. Тысячи домов были разрушены, погибли люди и животные. Прошли годы, но последствия никуда не делись. Колодцы загрязнены, канализация не работает, электричество можно добыть только посредством солнечных панелей и генераторов, которые есть у немногих людей. А теперь еще и полная блокада. Те, кто остался, — в основном пожилые, кому некуда бежать или кто до последнего надеялся, что «всё наладится». „
Люди, гонимые голодом, пытаются уйти из Олешек пешком. Иногда им это удается. Как рассказали собеседники «Новой-Европа», в конце марта трое пенсионеров в возрасте около 70 лет прошли 30 километров в Голую Пристань.
Вышли рано утром и к вечеру были в соседнем городе. Молились все эти часы, так как идти пришлось по центру дороги, шаг в сторону — и можно подорваться на мине. И всё время как на ладони для дронов — повезло, что на них не скинули взрывчатку. В Голой Пристани, пройдя через весь город, они дошли до магазина. Продавщица нашла им пустующий дом, где они переночевали, а утром их увезли на машине в Скадовск, откуда они продолжили свой путь уже с волонтерами в сторону Украины.
— В апреле село Подлесное, что возле Олешек, покинули последние две семьи, — говорит Ксения Архипова. — Молодая женщина с двумя детьми прошла 24 километра до Голой Пристани. Пожилая пара не отважилась на столь дальнюю дорогу и ушла пешком в Олешки, преодолев восемь километров. Они надеются, что будет эвакуация. Больше в Подлесном не осталось жителей, да и самого села больше нет. Ни одна машина не рискует заезжать на эту территорию, которая тщательно охраняется российскими военными. Даже притормаживать напротив этого населенного пункта опасно — могут расстрелять. На автодороге и в самом селе на деревьях и столбах установлены десятки видеокамер.
Международный Комитет Красного Креста на обращение Дмитрия Лубинца пока не отреагировал. Хотя именно МККК, согласно Женевским конвенциям, обязан мониторить соблюдение гуманитарного права на оккупированных территориях.
— Люди думают, что за ними приедут автобусы, — горько усмехается Ксения Архипова. — Много красивых больших белых автобусов. И что они в них все сядут со своими котами и собаками, без документов, поломанные, больные, раненые… И всей этой дружной компанией отправятся в Украину. Хотя многие понимают, что автобусов в Олешках никогда не будет, потому что они просто не смогут проехать по этой дороге: на обочинах с обеих сторон разбитая и сгоревшая техника, мины. Максимум, что там может протиснуться, — это машина скорой помощи или автомобиль похожих или меньших габаритов. Ну так организуйте хотя бы их!
Пока в Олешках продолжается то, что Дмитрий Лубинец назвал «сознательным терроризмом». Люди выживают. Не живут — просто выживают. Глоток за глотком. Крошка за крошкой. Под гулом дронов и страхом, что следующий шаг станет последним.

Балтийские порты в Ленинградской области, если верить официальным российским отчетам, полностью оправились после атак украинских беспилотников. И нефтяной экспорт готов бить новые рекорды. Но в Приморске и в Усть-Луге живут люди (6257 и 2500 человек, согласно Википедии), дроны летают у них над головами. В Усть-Луге обломки однажды упали на жилой дом, в Приморске оборвалась ЛЭП и погасло электричество. Чего ждут жители поселков под боком у нефтяных терминалов? Корреспондент «Новой газеты Европа» побывал в Приморске и в Усть-Луге.
«Сейчас вся страна такая»
Между Петербургом и Приморском — 100 километров шоссе. И две трети этой дороги — то ли другая страна, то ли эта же, но оставшаяся в 2021 году. После газпромовской башни в Лахте начинается курортный Петербург: отличное шоссе, коттеджи, отели, рестораны, щиты с самой настоящей рекламой — и ни одного с предложением повоевать в Украине. Первый призыв на службу «по контракту в беспилотных войсках» появляется только через 70 километров, следующий — уже в самом Приморске. Почти у границы с Финляндией.
Приморск, бывший рыбачий поселок Койвисто на берегу Балтики, вошел в состав СССР вместе с другими финскими территориями вокруг Выборга после Зимней войны. В бывшей кирхе в центре города работает краеведческий музей, и там рассказывают, как финский поселок стал российским городом. На крыльце курит мужичок в вязаной шапке.
— Вы в музей-то зайдите, посмотрите, — советует он, кивая на дорогу к главному входу. — Это ж военный музей, там автоматы, пулеметы — всё такое.
На самом деле «автоматы, пулеметы, всё такое» — один стенд в маленьком музее, остальное — грустная история Койвисто, его жителей и уникальной кирхи, где когда-то красовался «самый большой витраж в Финляндии», а теперь от него остались только осколки. Они любовно собраны на отдельном стенде.
Раньше в Приморск любили приезжать туристы из Финляндии, помогали собирать экспонаты для музея, во дворе стояли памятные знаки финнам, погибшим на Зимней войне. „
В последние годы памятники исчезли, туристы тоже, а внутри музея сотрудницы, каким-то чудом сохранившие основную экспозицию, монтируют выставку о космическом прошлом Приморска.
— У нас было градообразующее предприятие — Приморский филиал КБ «Энергомаш», — хорошо поставленным голосом рассказывает сотрудница музея. — Тема космоса здесь начинается с 1953 года. Приморск строило именно это предприятие.
Теперь градообразующее предприятие в Приморске — нефтеналивной порт, часть Балтийской трубопроводной системы. Его начали строить в 2000 году, потому что прежний крупнейший на Балтике нефтяной порт остался в латвийском Вентспилсе. К 2006-му запустили третью очередь, грузооборот вырос в пять раз, к 2009-му он достиг максимума и потом уже только снижался, но к этому времени заработал другой крупнейший порт с нефтяными терминалами — в Усть-Луге.
В конце марта и в апреле 2026-го украинские беспилотники били по портам в Приморске и в Усть-Луге. Что именно там сгорело и прекратило работать — точно неизвестно, появлялись только данные, как упал к апрелю экспорт нефти «из-за повреждений инфраструктуры». Потом возникли новые цифры: как этот экспорт снова невиданно вырос. Правда, «рекорды» почему-то сравнивали с началом 2025 года, когда в портах на Балтике ничего не горело. В марте 2026-го градообразующие предприятия стали градоугрожающими.
— Сейчас вся страна такая, — сотрудница краеведческого музея в Приморске поджимает губы, отворачивается и изо всех сил начинает что-то искать в бумагах о космосе. Потом все-таки поднимает глаза: — Ночью беспилотник прямо здесь летал. Но две войны кирха отстояла, надеюсь, и сейчас выстоит. У нас не объект стратегического значения, поэтому стрелять не будут.
Потом я еще не раз услышу и в Приморске, и в Усть-Луге: «У нас не стратегический объект, у нас только жилые дома, у нас всего лишь поселок, у нас школа, по нам бить не будут». Такая вот безоблачная вера россиян, что украинцы-то не бьют по гражданским.
Приморск. «А при чем здесь вообще война?»
Порт в Приморске украинские беспилотники атаковали 23 марта. Утром в 3.47 губернатор Ленобласти Александр Дрозденко лаконично сообщил, что там всего-то «повреждена емкость с топливом». Что за емкость, что за топливо, как повреждена — неизвестно, мало ли что с этими емкостями случается.
— Было громко, — спокойно вспоминает ту ночь Катя, молодая мама во дворе дома в Краснофлотском переулке Приморска. — Всё звенело, всё сияло. Мы слышали звук, когда летели дроны, и потом хлопки, когда их сбивали. У нас в Приморске нормально это переносится, ничего особенного. У нас и дыма сильного не было, до порта пять километров.
В десять утра губернатор успокаивал население, что в Приморске «продолжается тушение емкостей с нефтепродуктами» — теперь во множественном числе. В самом Приморске и соседних деревнях прочитать об этом не могли, потому что писал губернатор в заблокированном Телеграме. В мессенджере Мах он тоже, наверное, писал, но по всей Ленобласти не работал мобильный интернет.
Ближайший к порту населенный пункт — это не город Приморск, а поселок Ермилово, до терминалов отсюда километр. По пути из Ермилова к порту на дорогах стоят праздничные баннеры: «25 лет “Транснефть”, четверть века надежности». Рядом, на всех подъездах к базе «Транснефти», дежурят бойцы в камуфляже с зенитными установками на машинах. На подъезде к Ермилову не дежурит никто. Но когда зенитчики на защите «Транснефти» сбивают беспилотники, обломки падают на Ермилово. Пока они повредили только ЛЭП.
Две пожилые соседки в Ермилове несут пакеты из «Пятерочки».
— Сложно, — вздыхает одна из них в ответ на мой вопрос, каково им тут под дронами. „
— Вообще есть уголовная статья, где прописано: не разглашать, не снимать, не говорить, — перебивает подругу вторая голосом училки.
— Нет такой статьи, — я пытаюсь успокоить женщину.
— Это губернатор Дрозденко сказал в Ма-к-се, — название мессенджера «училка» произносит особенно четко, по слогам. — Мы на него подписаны, он иногда предупреждает о налетах. Всегда — об отбоях.
Я вижу, что первой хочется рассказать, как над головой летали дроны, а потом горел порт.
— Мы всё видели, — решается она, посматривая на соседку. — У нас порт напрямую — меньше километра, вон те гаражи и сараи у нас входят в санитарную зону порта. Приморск — пять километров от порта, а мы совсем близко. Всё мы видели, все ночи эти не спали. Но поселок их же не интересует по факту, нас тут 600 человек живет, по нам бить не будут.
— У нас тут и ПВО, и РЭБы стоят, всё у нас есть, — «училка», читающая в Мах губернатора, явно изучила вопрос. — Порт мирового значения, значит, и охрана соответствующая. Летят они со стороны залива, над нами разворачиваются, видимо, маневрируют, чтобы их ПВО не засекло. Мы это видели и слышали. Дрон — он как самолет-кукурузник, только немножко поменьше. Но мы предупреждены: не информировать, не снимать, по контактам не передавать.
Олеся ждет автобус на остановке в Ермилове. Каждый день она ездит на работу в Выборг.
— Когда уже гремит, мы подпрыгиваем на кроватях, — спокойным голосом сообщает она. — Всё что угодно может быть. Их же там… Ну, как… Глушат их, они начинают сбиваться, могут и в дом прилететь. Страшно, но интересно. Я с балкона смотрела, взрывы видела, и как их сбивают, и как они над домами летают. Уехать? А смысл? Они летят по всей России.
О том, что уже пора идти на балкон и смотреть на взрывы, Олеся узнает по звуку самих взрывов. Оповещения об угрозах в Ермилове есть не всегда.
— Вернее, оно установлено, чтобы через мегафон сообщало, но не подключено, — уточняет Олеся. — Кому-то на телефон приходит оповещение, кому-то не приходит. Если у кого добавлен «Локатор», те по нему ориентируются. Это группа такая, где пишут, куда летят беспилотники. Когда мы видим, что в Псковскую область летят, значит, и у нас скоро будет. Они же через Псков летят, вылетают и рассеиваются. „
«Локатор» — канал в Телеграме и в мессенджере Мах, там действительно транслируют информацию об «опасности БПЛА» по всей стране. География самая широкая. В Ермилове все, кого ни спроси, мессенджер Мах уже установили.
— А больше нечего устанавливать, — разводит руками пенсионерка Лидия Семеновна, живущая возле «Пятерочки».
В ночь на 23 марта в Ермилове не работал и мессенджер Мах, потому что вырубило электричество. Лидия Семеновна крепко спала и самой атаки не видела, только слышала сквозь сон, как «что-то бахало».
— Бахало сильно, — кивает она. — А уж утром, когда горело, я вышла смотреть. Горело-то не час и не два, а день-два. Я вышла во двор — и вот отсюда было видать: идет дым прямо над нашими домами. У меня и фотография есть. А как же? Вот фотографию покажу… Только сейчас была… О! Страшно, говорите? Да нет, совсем нет.
Сначала об атаках на порт узнают работники порта, их предупреждают и даже эвакуируют. И вот когда их уже эвакуировали, об опасности узнают в Ермилове. Лидия Семеновна ориентируется на «Пятерочку»: туда приходят из порта автобусы и машины с работниками.
— Машин полно здесь наставят, мужиков полно стоит, — она водит рукой, показывая, где стояли мужики и машины. — Когда объявят по Ленинградской области воздушную тревогу, их из порта всех чик — и сюда, и они здесь стоят все. А я еще смеюсь: вам работать лень, взяли и подожгли канистры там. Они тоже смеются. Стоят, стоят, потом в магазин зайдут, очередь выставят такую.
Эвакуированные работники порта Лидии Семеновне не мешают.
— Не-а, — она весело крутит головой. — До того не «Пятерочка» там была, а кафе ночное, называлось «Тормози». Вы представить себе не можете, как эта пьянь… В туалет ходили вот сюда, — показывает на стену дома. — Хорошо мне зять забор сделал.
Эвакуированных из порта свозят не только к магазину, а еще к Дому культуры, так что об опасности могут узнать и те, кто живет подальше. Оксана, например, живет рядом с ДК.
— Оповещений нет, так я на порт ориентируюсь, — объясняет она. — Как началась эвакуация, как начали приходить машины, можно начинать бояться. Иногда приходит предупреждение, что объявлена опасность, но не всегда и не всем. Бывает, что вообще не приходит. Бывает, что в шесть утра объявлена опасность, а приходит предупреждение в восемь. Некоторым приходит только отбой. А бывает, что узнаю, когда уже слышу взрывы. А когда днем были обстрелы, мы прямо видели, как всё летело и взрывалось. Из школы учителя наблюдали в окно, как беспилотник разорвало. Сбили его, его разорвало, взрыв прямо был виден.
Антон окончил школу в прошлом году. Рано утром 23 марта он никуда не спешил.
— Я спал и во сне слышал взрывы, — рассказывает Антон. — Не прямо супергромкие, но, короче, слышно было. Во-о-н там дом, и были кадры даже, кто-то заснял, что прямо над домом летали дроны. Они объемные, как кукурузник, только маленькая версия. „
Когда в порту взорвали бочку, дым пошел. Неделю, наверное, или полторы тут пахло неприятно. Оставался налет везде. Вон там есть турник, по нему проведешь рукой — остается черная такая, как осадок. На обуви тоже оставались следы это нефти горелой. Машины были все грязные, с осадком.
Обстрелов Антон не боится, говорит, что боятся «только маленькие дети». Он просто хочет уехать из Ермилова.
— Ну, блин, а что? — разводит он руками. — Рядом же стоит инфраструктура все-таки, порт. И как бы блин… Вообще лучший вариант — уехать. Из страны. Полностью.
Оксана тоже хотела бы уехать из Ермилова, но это, говорит, не поможет.
— Куда нам деваться? — спрашивает. — Вы про Курск, что ли, не смотрели, не знаете, что там было? Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Пятый год войны — у нас нет бомбоубежищ. Когда задаем вопросы, администрация мило улыбается, нам говорят: а при чем здесь вообще война? В параллельных мирах существуем.
На самом деле, бомбоубежище в Ермилове есть. На одном из четырех подъездов пятиэтажного кирпичного дома висит табличка: укрытие № 9. Где остальные восемь, неизвестно, а об этом, девятом, не знают даже в магазине, расположенном в этом же доме.
— Посмотрите с другой стороны, с этой стороны ничего нету, — советует продавщица. — С этой стороны только медпункт, он уже не работает, он до двух. „
Порт в Приморске потушили, говорят, на третьи сутки. Беспилотники еще продолжали летать над головами у людей, но те уже говорили совсем о других проблемах.
— Они же тут на протяжении месяца летали, я привыкла, — машет рукой Олеся. — Администрации по барабану, они у нас тут последний год работают. В Выборг переезжают, у нас в Приморске администрацию закрывают. Сказали, что до конца 2027-го они работают — и всё, местной власти у нас не будет. Полиции в Приморске нет, полиция к нам ездит из Выборга. Есть «Приоритет», но они частная охранная фирма, они только объекты охраняют. Больниц нет. В Приморске есть больница, но там только бабушки лежат на профилактике. А скоро и ее вообще уберут, ее тоже к Выборгу присоединили. Мы спрашивали, почему порт не может больницу открыть. Нам сказали, что врачей нет. Чтобы врачи сюда приехали, надо им жилье выделить. Жилья нет, как администрация говорит. Скорую уже лет пять как убрали, некоторые ее часами ждут. У меня муж был с аппендицитом, мы шесть часов скорую ждали.
Усть-Луга. «У нас есть наши богатства»
Если ехать из Петербурга в Усть-Лугу, то кругом будут не курорты с ресторанами. Это окраина не курортная, а рабочая. По обочинам щербатого шоссе нет рекламы, а баннеры зовут даже не в беспилотные войска, а практически сразу в цинковые гробы — просто послужить «по контракту» за семь миллионов рублей. Сумма заранее включает будущие «гробовые».
Терминалы в Усть-Луге тоже начали строить в нулевых и по той же причине: после развала Союза у РФ не осталось крупных портов на Балтике. Теперь это второй по грузообороту российский морской порт, крупнее только Новороссийск. На его нефтяных, угольных, зерновых и других терминалах, плюс связанные с портом предприятия, работают около 30 тысяч человек. В поселке Усть-Луга сейчас наберется меньше двух тысяч жителей, и это еще численность населения увеличилась, когда порт заработал на полную мощность.
Атаки на Усть-Лугу начались 25 марта, когда Приморск еще горел. Потом были и другие удары, 29 числа в Усть-Луге случился новый пожар. Днем позже губернатор Дрозденко рапортовал, как хорошо работают оба балтийских порта. Реальный ущерб неизвестен по-прежнему.
— Как живем? Во как! — поднимает большой палец Евгения на скамейке в скверике. — Какого черта?! Это же всё Путина детище, пусть башкой своей думает, что делать! Сейчас людей как поувольняют! Вчера двоих в порту уволили. А где им работать? Там всё сгоревшее, всё черное. Вы представляете, что такое нефть горит? Это ужас что такое!
Кирилл работает на угольном терминале в порту, а живет в пятиэтажке в центре поселка. Ему не страшно ни на работе, ни дома.
— В порту сейчас военные дежурят, — говорит он. — А дома чего бояться? Они же не бьют по домам.
Однажды, правда, по частному жилому дому в Усть-Луге прилетел обломок сбитого беспилотника, но в поселке знают, что страшного ничего не случилось.
— Там крышу немного пробило, но хозяевам компенсацию выплатили, — объясняет Марина в магазине «Магнит». — Меня вот не обстрелы эти волнуют, обстрелы — они с другой стороны. До нас волна доходит, но я знаю, что ПВО урегулируют вопрос.
Вообще-то, считает Марина, «урегулировать вопрос» с обстрелами — дело даже не российских ПВО. Сделать это обязан президент Зеленский.
— Я считаю так: вот этот вот Зеленский… — Марина оглядывается, как бы кто лишний не подслушал наш разговор. — Как режиссер он хороший, мне нравятся его сериалы, мне нравятся его фильмы, смешные комедии, всё замечательно. Но в плане президента, допустим… Я считаю, не того человека на Украине посадили. Его раздражает, что у нас есть наши богатства. У нас есть нефть, у нас есть уголь, есть заводы.
Местные власти, продолжает Марина, должны избавить Усть-Лугу от другой беды.
— Нас тут «приезжие» зажимают со всех сторон, — переходит она совсем на шепот. — Они грязь разводят, а наши дети должны на субботники ходить и убирать. Зима была — у нас даже не чистили.
«Приезжих» в Усть-Луге много. Вечером, когда рабочий день кончается, по улицам поселка ходят только люди в форменных куртках с логотипами разных компаний. Стоят в очередях на кассах магазинов, несут в общежития пакеты с едой. „
Их гораздо больше, чем коренных устьлужан, работать в порт едут со всей страны и чуть ли не из всех соседних стран. Коренные не любят приезжих. Не всегда могут сказать, почему, но не любят.
— Вон дагестанские номера, видите? — Алексей, пенсионер, родившийся в Усть-Луге и проживший здесь всю жизнь, показывает рукой на белую «Гранту». — Дагестан — это, в основном, охранные предприятия. А работать едут — Узбекистан, Казахстан. И индусы есть, и сербы — кого только нету. Сейчас приезжих больше, чем местных.
Когда-то, при советской власти, градообразующим, как говорит Алексей, предприятием в Усть-Луге был рыбокомбинат.
— Я там 15 лет отработал, — вспоминает Алексей. — Рыбой снабжали Ленинградскую область, Питер, Воронеж… По всей России шли шпроты. Третье место по стране занимали. За счет комбината всё тут жило. Построили дома, давали в них квартиры. Дом культуры построили.
Дом культуры в центре Усть-Луги до сих пор стоит. Недавно его стены очень красиво разрисовали: там и серп и молот со звездой, и богатырь в кольчуге, и лошади, и главное — «Мы — русские, с нами бог». Со всеми остальными, которых «больше, чем местных», выходит, нет бога.
— Всё развалили в 90-е, — вздыхает Алексей. — Комбинат развалили, нас всех работы лишили.
Комбинат, кстати, в 90-е как раз работал, «развалили» его уже в нулевых, когда начал строиться грузовой порт. В бывшем головном здании теперь чего только нет: и магазин товаров для рыбалки, и пункты интернет-магазинов, и цветы, даже какие-то остатки рыбных цехов. Табличка «ЗАО Усть-Лужский рыбокомбинат» на двери висит.
— Там и бомбоубежище, между прочим, было, — замечает Алексей. — Теперь и не знаешь, куда бежать, случись что, других убежищ нет. Дроны эти — они же везде летают. Летят такие треугольники. Как загремит — мы выходим из дому, смотрим. Прятаться? А куда? Летит — ничего вы не сделаете, спасайся сам, как можешь. Что мы сделаем? Как там решат, так и будет.
— Там — это где? — переспрашиваю.
— Ну, наверное, там, где Зеленский сидит. Где ж еще?