Официально Антон числится пропавшим без вести. В извещении, которое получила его сестра, написано, что «рядовой войсковой части 52033 Лысов Антон Сергеевич пропал без вести при выполнении задач специальной военной операции в населенном пункте Волчанск Чугуевского района Харьковской области». В действительности Антон — дезертир. Он говорит со мной сейчас из Еревана. Говорит медленно, иногда не без труда подбирая слова, — три контузии всё-таки сказываются. Он не знает, что с ним будет завтра. Будущее туманно, горизонт планирования отсутствует, но он счастлив, что смог сбежать. Тем более что путь к свободе был куда дольше, чем война, — с сентября 2021 года, а по сюжету, наверное, единственный в своем роде — от белорусского политзаключенного до российского дезертира.
«За поджог генеральской машины мне пообещали 2000 долларов»
Впервые об Антоне Лысове я услышала в октябре 2021 года. С весны и до осени белорусский режим вел тотальную зачистку, и количество политзаключенных увеличивалось каждый день. Дело Лысова стало очень громким: молодой человек поджег автомобиль председателя комитета судебных экспертиз Беларуси, генерал-майора юстиции Алексея Волкова. Его задержали 1 октября 2021 года и обвинили в терроризме. По тому же делу арестовали гражданина Беларуси Захара Таразевича.
Кстати, Алексей Волков возглавил комитет судебных экспертиз только в октябре 2020 года, после пика белорусских протестов. А до того он был первым заместителем председателя Следственного комитета Беларуси и курировал уголовное дело против Сергея Тихановского и Николая Статкевича (белорусский оппозиционный лидер Статкевич и популярный блогер Тихановский были арестованы на пикете по сбору подписей в мае 2020 года, обвинены в подготовке массовых беспорядков и приговорены к большим срокам). Так что многие думали, будто поджог машины — это осознанная месть Волкову за участие в репрессиях. Белорусские правозащитные организации 12 ноября 2022 года, после приговора, признали Антона Лысова политзаключенным. Свою роль сыграли и личность потерпевшего, и закрытое судебное заседание в отсутствие процессуальных оснований, и нарушение права на справедливое судебное разбирательство. Но мотивы Антона оказались иными.
— Я тогда был совсем юным — 22 года, — говорит Антон. — Искал подработку. Предложение сжечь машину получил в даркнете. За поджог мне предложили две тысячи долларов. „
Это уже потом, посидев в белорусских тюрьмах и познакомившись с другими политзаключенными, я начал многое понимать и выработал собственную политическую позицию. А тогда мне было всё равно, просто нужны были деньги.
У меня из родственников — бабушка, которой сейчас 85, а тогда было 80, и сестренка 15-летняя. Я согласился и поехал.
В Минск Антон отправился из Чебоксар, где жил. Снял квартиру и несколько дней подряд ездил на разведку в поселок Зацень под Минском, где многие белорусские чиновники живут в домах, явно не соответствующих размерам их зарплат. Точный адрес он получил от того самого инкогнито в даркнете. Больших проблем с исполнением заказа он не видел. И даже один раз совершил попытку поджога, но неудачную: всю неделю лил дождь, и машина не загорелась. Зато следующим утром владелец автомобиля увидел пятно бензина на асфальте, и с того дня у его дома дежурила охрана.
— После той неудачной попытки Волков начал загонять машину во двор, а охрана находилась снаружи. Дом был обнесен забором, но в одном месте куска забора не было — обычная рабица, которую я в ночь на 1 октября благополучно разрезал и проник на территорию. Охранники находились с другой стороны дома. Я облил машину бензином и поджег. Потом быстро сел на велосипед и уехал в темноту. Меня никто не видел.
С момента поджога до задержания прошло 11 часов. Антон думал, что раз его не заметили прямо на месте — значит, всё сделал «чисто», и можно теперь не спешить. Если бы знал, говорит он, то не поехал бы в съемную квартиру спать — за 11 часов успел бы не только добраться до России, но и вылететь в Грузию, как и планировал. Но в квартиру вошли в четыре часа дня 1 октября. Дальше — СИЗО, суд, приговор.
Второй обвиняемый по делу о поджоге — 19-летний Захар Таразевич. С Антоном они никогда не были знакомы. Захар точно так же искал в даркнете возможность заработать. И в ночь поджога нашел-таки «подработку»: всё тот же неизвестный заказчик предложил ему поехать в Зацень и сфотографировать сгоревшую машину. Захар поехал, там его и «приняли». Вокруг дома суетились силовики, и у каждого проходящего мимо проверяли документы и телефоны. Впрочем, единственным прохожим оказался Захар. В его телефоне нашли всю переписку с заказчиком. Он так и не понял, что там вообще произошло, — подробностей ему никто не говорил.
Попытка сфотографировать сгоревший автомобиль для Захара Таразевича закончилась приговором в семь с половиной лет усиленного режима. Антона Лысова приговорили к десяти. И это еще можно считать везением: он признал вину, дал показания, и «терроризм» переквалифицировали на статью 218 УК Беларуси («умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, совершенные общеопасным способом, организованной группой, повлекшее причинение вреда в особо крупном размере»). Удивительно, но потерпевший не заявлял материальных претензий — вероятно, не хотел привлекать к имуществу лишнее внимание. „
— После задержания, когда меня доставили в ГУБОПиК, туда приехал министр внутренних дел Беларуси Кубраков. Давил на болевые точки, потом всадил меня головой в стену и сказал, что если я не буду говорить, то меня пустят по кругу.
Я дал признательные показания, вину не отрицал. Был сразу внесен в список экстремистов и в колонии сразу получил желтую бирку. Начальникам было всё равно, почему я это сделал: спалил машину генерала — значит, классовый враг. У меня была в Москве девчонка, я любил ее. Так вот, два года она мне писала, и я ей писал, но ни одного письма не получил. Она тоже. То есть они просто не пропускали наши письма.
«Попытаешься бежать — застрелим на месте»
В марте 2023 года Антон написал заявление об экстрадиции в Россию, и его, на удивление, удовлетворили. Обычно политзаключенных россиян из Беларуси не отправляют на родину. Но тут, вероятно, само уголовное дело и мотивы сыграли свою роль: не протестующий, не из оппозиционеров, просто решил денег заработать таким вот образом, так что, по большому счету, интереса для белорусских властей в качестве «перевоспитываемого» не представляет. И 7 декабря 2023 года Антона Лысова экстрадировали в Россию. Российский суд изменил приговор: вместо десяти лет — семь с половиной. Отбывать наказание Антона привезли в Чебоксары. Правда, перед экстрадицией успели внести в личное дело, помимо экстремизма, «склонен к побегу».
— Я для себя сразу решил, что если мне откажут в экстрадиции — буду пытаться бежать, — говорит Антон. — Думал, пусть лучше пристрелят, чем сидеть десять лет. И на двойном тетрадном листе нарисовал подробный план колонии. Разумеется, при последнем шмоне, когда меня уже вывозили из колонии, его нашли. Начальник режимного отдела увидел и говорит: «Да, твое счастье, что тебя в Россию увозят, иначе мы бы тебя сразу на полгода в БУР закрыли (БУР — барак усиленного режима. — Прим. авт.). Но склонность к побегу записать успели. Так что в чебоксарскую колонию я прибыл со всеми «регалиями» — экстремист, склонный к побегу.
Потом Антона начали возить в Новгород: полторы тысячи километров в одну сторону, и так несколько раз.
— Я когда-то давно был в Новгородской области в небольшом городе — красивый город, красивая природа. Это всё, что я помню. Но, оказывается, в тот день в городе был поджог машины. А тут готовый поджигатель, по такому же белорусскому делу сидит. У местных следаков сроки давности выходили, им нужно было на кого-то этот давний «глухарь» повесить. И меня возили туда-сюда, прессовали. Чтоб вы понимали, туда в вагонзаке ехать из Чебоксар — три недели. „
А в это время я еще узнал, что девушка моя вышла замуж. В общем, меня это всё морально раздавило. Я сломался. Признал вину и написал заявление с просьбой отправить меня на «СВО».
Меня вызвали, я что-то подписал, и через несколько дней, 6 мая 2025 года, всех желающих прямо из новгородского СИЗО увезли.
Желающих в том «призыве» было не так чтобы много — человек восемь-десять. К тому времени СИЗО стоял полупустым — во многих камерах вообще не было заключенных. Так, вероятно, по всей России — война открыла циничный социальный лифт: сел в тюрьму, уехал на войну, вернулся героем ко всем благам и льготам. Это объясняли и заключенным: и в чебоксарском СИЗО (до колонии Антон сидел там), и в новгородском по камерам ходили военные и рассказывали о выгоде подписания контракта. Впрочем, большинство заключенных в российских тюрьмах уже давно освоили маршрут.
Из новгородской тюрьмы Антона и других арестантов привезли в военкомат, где дали бумаги на подпись и вручили банковские карточки. Оттуда — в Воронеж. Сразу предупредили: если кто задумает сбежать — стрельба на поражение, никаких предупредительных. В Воронеже новобранцы провели месяц. Это называлось боевой подготовкой, но, по словам Антона, в действительности их ничему не учили: вывозили на полигон, где солдаты были предоставлены сами себе, потом увозили. А через месяц привезли в «ЛНР» — в пункт временной дислокации (ПВД).
— У меня в деле была пометка, что я склонен к побегу, — рассказывает Антон. — И меня сразу перед всем строем предупредили: «Лысов, попытаешься бежать — застрелим на месте». ПВД был большой — человек 500, около 30 блиндажей в лесу, несколько рот. Все бывшие заключенные были в роте В. Сейчас в живых осталось человек пять. Это 82-й мотострелковый полк. Оттуда нас отправили в Белгородскую область, в Шебекино. Там тоже есть ПВД, только маленький, — туда привозят непосредственно перед заходом в Украину. Там уже выдали оружие и гранаты. Только практически никто ими не успевает воспользоваться: или дроны убивают, или минометы, или просто расстреливают. Я взял белорусский позывной — «Волат» (по-белорусски «богатырь». — Прим. авт.).
«Я 200, я 200!»
Антона Лысова и его сослуживца в конце мая 2025 года отправили в Волчанск (печально известный город в Чугуевском районе Харьковской области, от которого чуть больше пяти километров до границы с Россией; место интенсивных боевых действий). О том, чтобы сбежать, не было речи. Тем более что с ними через лес шли два проводника, которые одновременно выполняли роль конвоиров. На каждой позиции, до которой они доходили, проводники менялись, и солдат передавали из рук в руки. Антон вспоминает, что вокруг стоял сильный запах разлагающихся трупов — тела никто и не думал вывозить. На четвертой по счету позиции собрались десять человек, и прозвучал приказ: идти и закрепиться на агрегатном заводе. Последний уже несколько раз к тому времени переходил из рук в руки. Когда в Волчанск пришел Антон, завод как раз отбили россияне.
— Нам сказали, что надо туда перебраться, а это метров двести, — говорит Антон. — А там нет такого, что половина города в руках одного войска, вторая половина в руках другого. Там всё хаотично разбросано, повсюду стрельба и дроны. С нами еще два лейтенанта были. Мы побежали. По нам начали стрелять со всех сторон. И мы побежали обратно. Города там уже нет — россияне сровняли его с землей. И наша позиция была в руинах коттеджа. Там двери нет, чтобы открыл, зашел и закрыл, — там прыгаешь в подвал, а сверху чем-то вроде самодельного люка закрываешь, чтобы дрон не залетел. И только мы начали запрыгивать обратно, сработали АГС (автоматические гранатометные системы. — Прим. авт.). „
Китайцу, который с нами был, ноги оторвало, лейтенант погиб, мне осколки в ногу и в трицепс попали, причем в ногу под коленом, сухожилие задето.
Я помощь себе оказал, жгуты наложил, но хромал. И мне, раненому и хромому, говорят: «Завтра ты, Волат, пойдешь один».
Куда — на этот вопрос командиры ему не ответили. Ты, мол, иди и слушай рацию, а мы тебя дроном сопровождать и направлять будем. В четыре утра Антон вышел и наконец получил приказ: зайти в погреб разрушенного дома и там окопаться. Начал копать в углу погреба. В этот момент дрон сбросил гранату. Осколками пробило щеку, выбило несколько зубов, на лице — рваные раны, кровь хлещет. От количества льющейся крови Антон не понял, куда ранен, и стал кричать в рацию: «Я 200, я 200!» Потом сообразил, что руки-ноги целы, а пострадало только лицо, и продолжил копать. Летали дроны, били минометы, а потом в какой-то момент в погреб залетел дрон на оптоволокне. Антон зажал уши и открыл рот в ожидании взрыва. Десять секунд — и черный экран перед глазами.
— Я ничего не слышал, не видел и не понимал, — говорит Антон. — Меня выключило полностью. Потом услышал жуткий хрип, как будто рядом душат кого-то. Оказывается, это я так дышал. Я не знаю, сколько пролежал без сознания, — мне кажется, несколько дней. Погреб был разрушен, я лежал под кирпичами. Постепенно начал шевелить руками, ногами. Дроны надо мной уже не летали: вероятно, все подумали, что я мертв. Я и сам подумал: мне не выбраться из этой лисьей норы, так лучше перерезать себе горло, чтобы не умирать в мучениях. Но ножа у меня тоже не было.
У Антона, лежащего в погребе под кирпичами, не было не только ножа: еды, воды, рации тоже не было. Руками он выкопал ямку в земле, и спустя какое-то время там стала собираться грязная вода. Точно так же, руками, постепенно разгребал кирпичи вокруг. Но в основном лежал, время от времени впадая в забытье. „
От голода начались галлюцинации: ему казалось, что туда, в подвал, спускаются люди и приносят сгущенку. Он подносит банку сгущенки ко рту, и она исчезает.
А потом дают воду, и она тоже исчезает. Самую отчетливую галлюцинацию Антон хорошо помнит: ему привиделись два человека, которые пришли в погреб и предложили: давай мы тебя за два миллиона рублей эвакуируем. Антон в забытьи успел подумать, что денег у него нет, но согласился. А потом два дня, выныривая из бессознательного состояния, ждал спасителей. И удивлялся, почему они до сих пор не пришли. В таком состоянии в том погребе он провел много дней.
— Приходя в сознание, я продолжал копать в надежде откопать что-нибудь нужное для сохранения жизни. И однажды откопал рации. У меня с собой их было две. В одной к тому времени уже села батарейка, в другой оставалось чуть-чуть заряда. Я каждый день включал ее буквально на минуту и выходил на связь. Но меня никто не слышал. Военные же меняют волны периодически, чтобы не прослушивали, и та волна уже была пустая. В конце концов я почувствовал, что теперь уже точно всё. У меня не оставалось сил. Я к тому времени потихоньку откопался из завалов, но что делать дальше? Выйти? А куда, если кругом стрельба? И в тот день, когда я решил, что выхожу на связь в последний раз, меня случайно услышал связист, который как раз в это время менял волны. Он сказал: «Хорошо, мы отправляем дрон, иди за ним, он тебя выведет».
После трех недель голода и забытья, раненый и хромой, Антон шел через лес за дроном. Вспоминает, что иногда падал и терял сознание, иногда полз. Но расстояние в семь километров преодолел (рассказ про то, что происходило с ним в том лесу во время боевых действий, невозможно независимо подтвердить. — Прим. ред.). Правда, ходить уже не мог — в белгородскую больницу его везли лежачим и по больнице первые дни возили на каталке. Вода, которой теперь было вдоволь, проливалась сквозь пробитую щеку. Антон решил бежать и начал просить отправить его в московский госпиталь, где ему смогут сделать пластическую операцию, а сам в это время думал: оттуда удрать будет легко. В конце концов главврач сказал: «Лысов, ты вынес мне мозг, завтра я тебя выписываю». И выписал. На следующий день за Антоном приехали и забрали в часть — прямо с костылями.
«На территории части выкопали семь трупов»
— Я был в то время просто калека, — говорит Антон. — Месяц в части просто на посту стоял, по хозяйству помогал. В это время у нас командир штаба, подполковник, себя гранатой подорвал. Его позывной был Студент. Оставил записку. Начались очень серьезные проверки. И на территории части выкопали семь трупов. То есть расстреливали прямо в части за отказ выполнять какой-то приказ. Причем их потом только спустя несколько месяцев объявляли пропавшими без вести. А до того просто забирали карточки и каждый месяц спокойно снимали с них поступления. Весь командный состав посадили, им пожизненное грозит. Я с ними потом пересекался в военной полиции, когда меня задержали. Никто из нас не знал фамилии друг друга, тем более командиров, но могу перечислить позывные. Езид и Физрук — из высшего командного состава, Ленин и Батэс — из лейтенантов. Еще в причастности к убийствам и вымогательствам обвинили солдат — Пуха, Кадета и Золотого (нам не удалось найти свидетельств этого уголовного дела. — Прим. ред.).
А задержали Антона при попытке бежать. После тех проверок большинство контрактников быстро отправили на фронт, в лес под Волчанском. Антон только неделю как начал ходить без костылей, но это никого не волновало. В лесу он месяц занимался мелкими хозяйственными делами и рыл блиндажи. А потом командиры объявили, что завтра отправляют его снова на фронт, в самое пекло. Он решил, что сейчас самое время бежать. Точнее, идти. И пошел в сторону России, пока не вышел из леса и не оказался лицом к лицу с военной полицией. «Вэпэшник» спросил: «Ты, что ли, Волат? Ну пойдем». Антон ответил: «Пойдем, только давайте, чтобы всё по закону».
Его отвезли в военную полицию и посадили в камеру. Там он и встретился со своими бывшими командирами из части 52033. Он был искренне рад тому, что оказался там именно сейчас, а не месяцем раньше: тогда, до самоубийства подполковника, проверок и обнаружения трупов, его бы просто расстреляли. А сейчас в части боятся резких движений и по крайней мере не убивают контрактников просто так.
Через два дня за ним приехал майор из части и увез его в Шебекино. А еще через три поступил приказ возвращаться на фронт. И тогда Антон отказался его выполнять. После ЧП в части постоянно дежурили «вэпэшники». Антон понимал, что его не расстреляют.
— «Вэпэшник», который был в части, говорит мне: «Ты отказываешься ехать на фронт? Тогда едешь в тюрьму». „
В тюрьме я провел ночь, а утром мне сказали: «Ты же понимаешь, что мы тебя всё равно вывезем. Скотчем к грузовику примотаем, и когда прилетит дрон, мы все разбежимся, а ты останешься и погибнешь». Я отвечал, что мне уже всё равно.
В итоге меня хоть и не примотали к грузовику, но бросили в кузов с обмотанными скотчем руками. И привезли в тот же волчанский лес. Само собой, там меня встретили «с распростертыми объятиями». Привязали к дереву, где я простоял с утра до вечера, а вокруг летали дроны. Они, вероятно, этого и добивались: чтобы меня убило дроном. А вечером сказали: ты должен искупить вину, завтра идешь на задание.
Антону вместе с двумя другими солдатами приказали перейти реку Северский Донец и протянуть через нее веревку, чтобы по ней штурмовикам могли передавать провизию.
— Я этим 19-летним пацанам говорю: вы понимаете, что нас убьют дроны сразу же, мы не перейдем эту реку? Они отвечают: а что делать, выбора нет. Я понимаю, что сваливать нужно сейчас, потом уже некому будет. Ребята согласились. И мы пошли будто бы на задание, а сами обходными путями в обратном направлении. Это было 3 сентября прошлого года. По дороге нас нагнала машина с «ахматовцами». Я попросил подвезти до границы — мол, мы операторы беспилотников, на позицию возвращаемся. Никто ничего и не спросил — им до нас дела не было, подвезли. От границы схватили такси до ближайшего населенного пункта. Оттуда — до Белгорода. И там разъехались в целях безопасности в разные стороны. Спасибо таксистам, которые возили обходными путями, чтобы не нарваться на пост военной полиции.
В ближайшем населенном пункте Антон купил гражданскую одежду, сжег форму, выбросил жетон и добрался до Чебоксар. К родственникам даже не совался — спрятали друзья, через них и связывался с сестрой и бабушкой. Он запутывал следы, но оказалось, что его никто не ищет: спустя некоторое время сестра Антона получила извещение из военкомата о том, что ее брат пропал без вести 3 сентября (имеется в распоряжении редакции). В это время он уже был в Чебоксарах и ждал инструкций от «Идите лесом».
Оказалось, что система имеет гигантские дыры: первые полгода после отправки извещения о том, что человек пропал без вести «при выполнении боевых задач», информация остается внутренней и из военкомата ни в какие гражданские структуры не поступает. Спустя шесть месяцев по заявлению родственников суд признаёт человека безвестно отсутствующим, и вот тогда об этом уведомляются миграционная служба и прочие госорганы. И Антон Лысов, будучи официально пропавшим без вести, спокойно пошел в миграционную службу и заявил об утере паспорта. Получил новый и в тот же день вылетел в Ереван: паспортистка предупредила, что о выдаче паспортов они уведомляют военкомат, так что времени не оставалось. К слову, выезд прошел без всяких проблем на границе. Выходит, с момента подписания контракта Антон Лысов был де-юре свободным человеком: ни тюрьмы, ни запрета на выезд. „
— Когда я подписывал контракт, я думал, что я самый умный и сейчас всех перехитрю и просто сбегу. В итоге мне это и удалось, но какой ценой? Если бы я заранее знал цену свободы, предпочел бы досидеть срок, — говорит Антон.

В Ижевске группу пенсионерок, плетущих маскировочные сети на нужды «СВО», выселили из цеха. Об этом рассказал корреспондент «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин.
По его словам, пенсионерки плели маскировочные сети в Ижевске в помещении организации «Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту России» (ДОСААФ).
За все время работы женщины сплели 145 751 м² маскировочных сетей, утверждает Стешин. При этом одна из бабушек лично доставляла произведенные материалы на фронт из Ижевска.
«Сети получались уникальные. В особо сложных случаях бабушки плели эксклюзив под конкретный фрагмент местности. Накрывали своими сетями вертолеты, единым полотном (такого никто больше не делает!). Выработка цеха — от 4 до 5 тысяч м² в месяц», — рассказал журналист.
По его словам, недавно ДОСААФ решило досрочно расторгнуть договор аренды помещения и заявило, что продлевать его не будет. В руководстве организации подчеркнули, что пенсионерки нарушают санитарные и пожарные нормы, а также «портят эстетическое восприятие офисного помещения».
«На мой резонный тезис, что во время войны помещению ДОСААФ вообще-то совсем не зазорно выглядеть, как цех, помогающий армии, авиации и флоту, я получил бессмертное — "у нас в Удмуртии войны нет"», — пересказал диалог с руководством ДОСААФ волонтер.

Недавно избранного верховного лидера Ирана Моджтабу Хаменеи 12 марта якобы вывезли на лечение в Москву на российском самолете в рамках «сверхсекретной операции», утверждает кувейтское издание Al-Jarida со ссылкой на высокопоставленный источник, близкий к руководству Ирана. В этот день спецборт МЧС прилетел в азербайджанский город на границе с Ираном с гуманитарным грузом и вылетел назад в Москву, выяснила «Новая-Европа».
По данным источника Al-Jarida, Хаменеи-младший был ранен в результате американских и израильских авиаударов по Ирану 28 февраля. О ранении Моджтабу 13 марта заявил также глава Пентагона Пит Хегсет. Иранские власти информацию о ранении не подтверждали, но и не опровергали.
В четверг, 12 марта, Владимир Путин предложил президенту Ирана Масуду Пезешкиану перевезти Хаменеи в Москву, пишет кувейтское медиа. Журналисты утверждают, что Тегеран принял предложение, после чего в тот же вечер Хаменеи перевезли в Москву.
Представитель Кремля Дмитрий Песков не стал опровергать эти сообщения. «Подобные сообщения мы никак не комментируем», — сказал он.
Как отмечает «Агентство», издание Al-Jarida принадлежит Мохаммеду Джасему Аль Сагеру — председателю совета директоров Торгово-промышленной палаты Кувейта. Ранее на это медиа ссылались Reuters, Bloomberg и The Guardian. Последнее издание отмечало, что Al-Jarida публикует материалы, основанные на утечках от израильских чиновников.
В четверг, 12 марта, в Ленкорань — город в Азербайджане на границе с Ираном — прилетел спецборт МЧС России (Ил-76ТД «Анатолий Ляпидевский», бортовой номер RA-76362), который, по официальным данным, доставил 13 тонн гуманитарной помощи Ирану. За грузом в Азербайджан приехали грузовики иранского Красного полумесяца. В тот же день самолет вылетел назад в Москву. При этом, согласно данным сайта Flightradar, самолет передавал неточные данные о своем местонахождении во время полета: находясь над Россией, самолет периодически показывал, что летит над Турцией, обнаружила «Новая-Европа».
Ранее этот же самолет использовался для эвакуации россиян, оказавшихся в Израиле, Ливане и Иране во время начала войны на Ближнем Востоке. Согласно данным с сайта «Авиационно-спасательной компании МЧС», в грузовой отсек самолетов такого типа устанавливают до 5 медицинских модулей для перевозки до 20 пострадавших.

По данным мэра Москвы Сергея Собянина, прошедшие выходные дни стали рекордными по числу атаковавших Москву украинских дронов за всю войну. Участились и прилеты по другим российским городам. С чем связан рост количества обстрелов и куда они могут быть направлены в ближайшем будущем? «Новая-Европа» обсудила с экспертами возможность увеличения числа ракетных ударов и налетов беспилотников на Россию.
Атаки на Россию
На прошлой неделе ВСУ сотни раз атаковали территорию России дронами и ракетами. Так, 10 марта украинские военные нанесли ракетами Storm Shadow / SCALP-EG британского или французского производства удар по заводу «Кремний Эл» в Брянске — одному из крупнейших российских предприятий микроэлектроники, где изготавливают полупроводники и микросхемы для беспилотников и ракетных комплексов, в том числе для «Панцирей» и «Искандеров».
В ночь на воскресенье 15 марта беспилотники поразили нефтебазу в пригороде Тихорецка в Краснодарском крае РФ. В результате атаки на территории объекта вспыхнул пожар. 12 марта в Тихорецком районе также горела нефтебаза после атаки беспилотников.
Белгород и Белгородский округ в ночь на 15 марта подверглись массированному ракетному обстрелу со стороны ВСУ, сообщил губернатор региона Вячеслав Гладков. «Нанесены серьезные повреждения объектам энергетической инфраструктуры. В результате зафиксированы перебои с подачей электроэнергии, водоснабжения и тепла», — говорится в его сообщении. Удар, в частности, пришелся по электроподстанции на улице Сумская в Белгороде.
Пресс-служба Минобороны сообщила, что средства противовоздушной обороны (ПВО) в период с 21:00 МСК 14 марта до 7:00 МСК 15 марта перехватили и уничтожили над Россией 170 украинских беспилотников, включая 20 дронов, летевших на Москву. „
Беспилотники были сбиты над Тверской, Брянской, Белгородской, Калужской, Курской, Смоленской, Тульской, Ростовской, Волгоградской и Саратовской областями, а также над Краснодарским краем, Адыгеей, Крымом, акваторией Черного моря.
Российские СМИ сообщали, что 14 марта на подлете к столице зенитчики сбили более 60 дронов; атака стала самой масштабной в этом году. Тогда приостанавливали полеты аэропорты Внуково, Домодедово и Жуковский.
В ночь на 16 марта Краснодарский край РФ оказался под массированным ударом беспилотников. Главной целью атаки стала нефтебаза в Лабинске.
Известно, что на территории нефтебазы наблюдается открытое горение. Столб черного дыма виден в нескольких километрах от места происшествия.
Рекордный налет
«Вообще Собянин написал про 250 дронов, уничтоженных за выходные непосредственно на подлете к Москве или на втором рубеже по направлению к Москве, — говорит “Новой-Европа” на условиях анонимности аналитик The Conflict Intelligence Team (CIT). — Это рекорд не только за год, а в принципе за всё время. Честно говоря, цель ударов по столице РФ не ясна. Особенно учитывая то, что Москва лучше всего защищена и ни один БПЛА, кажется, своей цели не достиг. Может быть, хотят просто создать напряжение, задержки в работе аэропортов, отключения интернета и т. д. Плюс связать ПВО, чтобы, если были мысли передислоцировать часть систем в менее защищенные регионы, от этой идеи отказались. Но тут наверняка сложно что-то утверждать. Поскольку не было поражений, да и видео с пролетом дронов практически нет, какие именно цели намеревались поразить, сказать невозможно».
Москва, по словам военно-политического обозревателя группы «Информационное сопротивление» Александра Коваленко, на сегодняшний день является наиболее защищенным с точки зрения противовоздушной обороны регионом России. Вокруг города сконцентрирована очень плотная и высокоэшелонированная ПВО. Для обеспечения ее работы направляются все необходимые средства, техника и боекомплект. Перед ВСУ стоит задача истощить средства ПВО и создать дефицит боеприпасов для зениток. Судя по тому, как паникуют Z-военкоры и пропагандисты, с этой задачей украинская сторона справляется. Кроме того, есть цель провести разведку, а также парализовать работу российских аэропортов и нанести таким образом значительный экономический урон.
«Массированные атаки Москвы в первую очередь призваны выявить и “засушить” системы ПВО столичного региона, — рассказывает “Новой-Европа” военный эксперт, полковник ВСУ в запасе Роман Свитан. — Не удивлюсь, если в следующий раз удар будет нанесен украинскими ракетами, которые обойдут выявленные дронами очаги противовоздушной обороны. „
Кроме того, стягивая дополнительные ЗРК к столице, россияне вынуждены забирать их с фронта или от других важных объектов, которые теперь ВСУ станет удобнее атаковать».
Активизация ударов
«Активизация ударов по территории России связана в первую очередь с ростом производства дальнобойных дронов, — продолжает Роман Свитан. — Ракеты Storm Shadow/SCALP-EG дорогие и их поставляется очень мало. Эти ракеты используют при атаках на укрепленные цели, такие как завод “Кремний Эл” в Брянске. А нефтяная инфраструктура и другие энергетические производства попадают под удар беспилотников. Сейчас в Украине производится сотнями в сутки целая номенклатура дальнобойных ударных БПЛА: это и “«Лютый”, и “Бобер”, и FP-1, и FP-2, и другие. Россияне не в состоянии надежно прикрыть от ударов свои города. Даже один Белгород, который становится мишенью для налетов и обстрелов. Дроны хозяйничают в небе европейской части России».
«Если ракеты Storm Shadow/SCALP-EG есть, то почему бы их не использовать? — задается вопросом аналитик CIT. — Вероятно, при планировании решили, что для поражения завода “Кремний Эл” именно эти ракеты лучше подходят по тактико-техническим характеристикам. Хотя они уступают “Фламинго” в дальности, что в контексте Брянска неважно, и массе боевой части, но зато более совершенны в техническом плане. Их сложнее обнаружить и они более устойчивы к помехам и радиоэлектронной борьбе.
При этом по тому же Воткинску (в ночь с 20 на 21 февраля 2026 года украинская армия запустила несколько ракет “Фламинго” по военному заводу в городе Воткинск на территории Удмуртии) били как раз “Фламинго”, так что в принципе используется и то, и то».
Аналитик CIT уверен, что интенсивность обстрелов территории России будет зависеть исключительно от возможностей украинского ВПК и помощи партнеров. Если средств поражения окажется достаточно, продолжатся и удары. Какие-то оценки, по данным CIT, давать сложно. По помощи — всё неопределенно, да и поставляемые объемы средств дальнего поражения от партнеров невелики. По собственным возможностям Украины тоже есть много неясностей. Та же компания Fire Point (создатель «Фламинго») еще в прошлом году обещала выйти на уровень производства около 200 ракет в месяц, но специалисты этого до сих пор так и не увидели. Однако по дальнобойным ударным БПЛА объемы у Украины, может, пока не равны, но уже сравнимы с российскими.
«Британские и французские ракеты Storm Shadow/SCALP-EG — это высокотехнологичное оружие, которое очень сложно перехватить системам ПВО, — рассказывает “Новой-Европа” Александр Коваленко. — Их применяют для ударов по объектам, которые защищает мощная система ПВО. При этом гораздо более дешевая и простая в производстве украинская ракета “Фламинго” имеет не только сухопутную пусковую установку, но и значительно большую дальность полета, а также массу боеголовки. “Фламинго” должны быстро и в значительном количестве выходить из сборочного цеха. Ждем этого момента. Кроме того, украинская промышленность производит гораздо более сложный продукт — так называемый дальний “Нептун-Д” Р-360, который поражает цели на дальности до 1 тысячи километров. К сожалению, эта ракета производится медленно и требует серьезных затрат ресурсов. „
В ближней тыловой зоне ВСУ всё чаще используют БПЛА-платформы, которые несут на себе несколько FPV-дронов. Как правило, действие таких аппаратов ограничено 20–30 километрами от передовой».
По словам Александра Коваленко, Украина наращивает производство дальнобойных ударных дронов и ракет, используемых для атак вглубь России. Российское министерство обороны зачастую преувеличивает число атакующих украинских дронов, завышая количество сбитых БПЛА в два-три раза. Однако заметный рост числа атак украинских беспилотников очевиден. Полная информация есть только у военных, но можно говорить о том, что сегодня ВСУ использует приблизительно вдвое больше беспилотников, чем год назад.
Новые удары
«Усиление ударов, разумеется, отмечается. — заявляет “Новой-Европа” военный исследователь Кирилл Михайлов. — В приоритете — нефтяная инфраструктура как один из источников доходов российского бюджета, объекты ВПК, в частности, направленные на производство взрывчатых веществ и ракет, как средство проактивной защиты от российских ударов по Украине, а также обстрелы энергетической инфраструктуры Белгорода в ответ на удары по украинской энергетике. Масштабирование производства украинских вооружений зависит в первую очередь от иностранных инвестиций и финансирования украинского бюджета».
Важнейшей целью украинских атак, по мнению Романа Свитана, в ближайшее время станет нефтяной сектор. Ведь после начала войны США и Израиля с Ираном цены на «черное золото» выросли, и у ВСУ появилась задача не дать российскому бюджету дополнительно пополняться. Кроме того, удары будут наноситься по производствам российских дронов и ракет, летящих в Украину. „
Ракет «Фламинго», которые украинская промышленность обещала выпускать по десятку в день, сегодня, по данным Романа Свитана, ежедневно не производится и трех. Фактически эта ракета применялась всего несколько раз.
«Качественно нового уровня по количеству deep strikes (ударов вглубь России) мы пока не наблюдаем, — говорит аналитик CIT. — Навскидку видим примерно тоже самое, что и последние полгода. Удар по Белгороду — это ответ на массированную атаку на Киевскую область в субботу. Так происходит каждый раз: если есть атака на украинскую энергетику, то вечером того же дня 100% будет удар по инфраструктуре Белгородской области. По нефтебазам и НПЗ, наоборот, стало меньше ударов, чем было во второй половине прошлого года. Вроде бы есть переориентация на военную промышленность, видим много ударов по предприятиям азотной промышленности, удар по Воткинску, где баллистику производят, теперь вот “Кремний Эл”. Какие еще российские объекты вероятно попадут под удары, зависит от планов командования и политического руководства Украины. Мы видим, что они периодически корректируются. То основной упор был на НПЗ, нефтяную инфраструктуру, сейчас, кажется, фокус сместился на ВПК. Но не исключено, что ближе ко второй половине года это вновь поменяется».
Атаки на объекты ВПК аналитик CIT связывает с российским производством ракет и БПЛА: та же «Алабуга», ижевский «Купол», объекты корпорации «Тактическое ракетное вооружение», «Алмаз-Антей». В цепочках производства десятки предприятий, так что ВСУ есть из чего выбрать. Вероятно, будут исходить из того, что критически важно, но при этом доступно для поражения и достаточно чувствительно к таким атакам.
«Удары по территории Российской Федерации будут масштабироваться, — говорит Александр Коваленко. — В 2026 году удары станут интенсивнее, чем в прошлые годы. Могу предположить, что уже 2027 год многие россияне, в том числе и москвичи, будут встречать при свете свечей. Также будет расширен банк целей, по которым ВСУ нанесет удары. Вероятно, что украинская армия интенсифицирует атаки на объекты нефтяной инфраструктуры и газотранспортной системы, а также на производства, обеспечивающие приток средств в российский бюджет».

На фестивале дронов в НИУ ВШЭ в годовщину вторжения России в Украину студентам показывали ноутбуки компании Getac из Тайваня, заметила «Новая-Европа» на фотографиях с мероприятия.
По словам посетителей этого фестиваля, военные демонстрировали, как загружать полетное задание и наблюдать за картинкой с дрона с этих комьютеров.
Защищенные ноутбуки созданы для использования в сложных условиях: например, для работы в дождливую погоду, в грязи или при экстремальных температурах. Поэтому зачастую ими пользуются военные, силовики, сотрудники энергетических и нефтегазовых компаний.
Известно, что еще до войны их закупало Министерство обороны РФ. В марте 2022 года компания Getac заявила, что останавливает все поставки в Россию и все отношения с российскими контрагентами. В апреле 2022 года Тайвань присоединился к санкциями США и Евросоюза и запретил ввоз высокотехнологичных товаров в Россию.
Тем не менее, сейчас ноутбуки Getac по-прежнему можно купить в России, например, на маркетплейсе KNS. Сейчас доступны несколько моделей: полузащищенный ноутбук S410 G5 стоит от 235 тысяч рублей, а полностью защищенный X500 G3 – до полумиллиона рублей.
Согласно реестру сертификатов соответствия ЕАЭС (такой документ должны получать импортеры ввозимых в Россию товаров, в том числе — зарубежной техники), в 2023-2025 годах технику Getac в Россию ввозили три компании: «Система‑ЭКБ», «ТРЭК» и «Абсолют Трейд».
«Абсолют Трейд» до 2022 года называлась Elko Rus и входила в международную компанию-дистрибютор бытовой техники Elko, базирующуюся в Латвии. Сейчас «Абсолют» принадлежит российскому топ-менеджменту из Elko.
Как заметила «Новая-Европа» тайваньские ноутбуки также продолжают использовать в российской армии. Так, в марте 2025 года военные группировки «Север» утверждали, что получили ноутбук Getac B300 от так называемого «Координационного центра помощи Новороссии». Впрочем, источники издания, воюющие на стороне России в Донецкой области, утверждают, что чаще для управления дронами на войне используют китайские планшеты Honor, Huawei, и Xiaomi.

Документальный фильм «Господин Никто против Путина» (Mr. Nobody Against Putin) о милитаристской пропаганде в российских школах получил премию «Оскар» в номинации «Лучший документальный фильм». Создатели картины — американский режиссер Дэвид Боренштейн и бывший видеограф школы №1 города Карабаш Челябинской области Павел Таланкин, уехавший из России. На церемонии Таланкин призвал остановить все войны, а Боренштейн провел параллели между ситуацией в России и США. Пока во всём мире обращают внимание на значение картины и пацифистские речи создателей, российские провластные СМИ игнорируют награду. Работающие в России издания либо искажают суть фильма, либо удаляют материалы о нём. О реакциях на победу «Господина Никто» — в материале «Новой-Европа».
Реакция в России
Российские провластные СМИ и пропагандисты проигнорировали победу фильма «Господин Никто против Путина» на Оскаре. Как заметило «Агентство», «Первый канал», «Россия 1» и НТВ не сообщили об этом событии в своих утренних выпусках новостей. Вместо этого они посвятили эфир другим темам, среди них: закрытие Паралимпиады в Италии, 12-я годовщина аннексии Крыма, войны в Украине и на Ближнем Востоке, референдум в Казахстане.
Госагентства ТАСС и РИА Новости опубликовали заметки о лауреатах «Оскара» в основных номинациях, а также отметили, что российский петербургский мультипликатор Константин Бронзит остался без награды за короткометражный анимационный фильм. При этом оба агентства полностью проигнорировали присуждение «Оскара» фильму «Господин Никто против Путина». ТАСС также процитировал депутата Госдумы Николая Бурляева — он назвал статуэтку «желтой болванкой», которую получать «неприлично». «Интерфакс» также не обратил внимание на номинацию «лучший документальный фильм», но рассказал о Бронзите.
«Коммерсант» коротко написал о победе фильма с формулировкой: Таланкин, работая в школе, «запечатлел на камеру то, как менялся учебный процесс после начала российской военной операции на Украине». РБК также исказил суть картины, сказав, что эта лента «рассказывает об изменениях в российской школе, произошедших после начала военной операции на Украине».
Телеграм-канал «Осторожно, новости» охарактеризовал фильм схожим образом: «Картина об изменениях в российской школе, произошедших после начала СВО» и «фильм, в котором критикуются действия российских властей по контролю общественного мнения среди детей в эпоху СВО».
«Ведомости» сообщили со ссылкой на пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова, что в Кремле «не знакомы с получившим “Оскар” фильмом про Путина». Издание рассказало, что Таланкин во время работы в школе «скрытно снимал на камеру происходящее и фиксировал изменения в образовательном процессе».
Пропагандистское консервативное издание «Царьград» не стало рассказывать, о чём фильм, а еще одно пророссийское медиа «Ура.ру» вышло с заголовком «Фильм про президента Владимира Путина получил награду на “Оскаре”». Спустя некоторое время, как заметила «Новая-Европа», материал удалили. В другой заметке «Ура.ру» выразил мнение, что лента «скандальная».
Челябинское издание 74.ру назвало фильм «антироссийским»: „
«Съемки проекта велись тайно, и родители учеников оказались не в восторге от увиденного. Впрочем, как и жители Карабаша. Картина, вызвавшая недовольство, стала лучшим документальным фильмом по версии американской киноакадемии», — говорится в материале.
Изначально Таланкин вел съемки только официально как педагог-организатор и видеограф: он фиксировал «Разговоры о важном», линейки и другие патриотические мероприятия для отчетности перед Минпросвещения. Параллельно он действительно собирал материал для документалки о пропаганде. Родственники некоторых ребят, как выяснила «Новая вкладка», действительно недовольны фильмом — но далеко не все: многие говорят, что картина общественно значимая.
Челябинский выпуск «Московского комсомольца» сначала опубликовал новость под заголовком «Скандальный фильм, тайно снятый в школе Карабаша, удостоился “Оскара”», но позже удалил ее, заметило «Агентство».
Издания Shot и Baza не опубликовали ни одной новости о мероприятии. Телеграм-канал Mash в своей подборке лауреатов премии не упомянул победителя в номинации «Лучший документальный полнометражный фильм». При этом издание отметило победителей даже в технических и второстепенных категориях, например, «Лучший звук» и «Лучший дизайн костюмов».
Пропагандистка Тина Канделаки в своем посте о том, что «Голливуд остается левацким, антитрампистским и политкорректным», привела список победителей «Оскара», но не упомянула про фильм Таланкина и Боренштейна. В посте о лауреатах в телеграм-канале Ксении Собчак также не рассказано о победе «Господина Никто».
На платформе «Кинопоиск» (принадлежит «Яндексу») фильм значится среди лауреатов «Оскара» под оригинальным англоязычным названием без перевода («Mr. Nobody Against Putin»). И это при том, что все остальные наименования картин, представленных на «Оскаре», были адаптированы на русский язык. Также фильма нет в базе сервиса — отдельная страница не создана. На сайте «Кино-театр.ру» упоминается о победе «Господина Никто», но ничего не сказано о самом фильме.
Реакция в мире
The Guardian отмечает, что фильм «Господин никто против Путина» — это свидетельство того, как детей в России вовлекают в пропаганду войны. Издание подробно пересказало речи, которые стали центральным событием церемонии. „
Боренштейн говорил о том, как «теряют страну» — через «бесчисленные мелкие акты соучастия».
Он также сравнил ситуацию в США и России, выразив мнение, что «Трамп движется гораздо быстрее, чем Путин в свои первые годы».
«Когда мы ведем себя соучастно, когда правительство убивает людей на улицах наших крупных городов, а мы молчим, когда олигархи захватывают СМИ и контролируют то, как мы можем производить и потреблять информацию, — все мы стоим перед моральным выбором. Но, к счастью, даже “никто” может быть могущественнее, чем вы думаете», — сказал Боренштейн со сцены.
Издание подчеркивает, что это третий раз за десятилетие, когда «Оскар» в этой номинации достается фильму, критикующему российское правительство. Ранее побеждали «Навальный» (2023) и «20 дней в Мариуполе» (2024).
Сам Таланкин выступил со сцены «Оскара» с пацифистским призывом: «Четыре года мы смотрим на звездное небо и загадываем самое важное желание. Очень важное желание. Но есть страны, где вместо падающих звезд с неба падают бомбы и летят дроны. Во имя нашего будущего, во имя всех наших детей — давайте остановим все войны! Сейчас». Актуальность речей создателей фильма оценили в мировых изданиях, например, The New York Times, Washington Post и Associated Press — последнее отметило, что Таланкин — «учитель, выступавшего против войны в Украине». Как написал Reuters, эта картина, «рассказывающая о молодом российском школьном учителе, ведущем тихое сопротивление войне России против Украины». „
«Би-би-си» отмечает, что Таланкин «тихо выступил против военной машины Путина»: «Человек, называвший себя “Мистер Никто”, в Голливуде стал “Мистером Кем-то”».
Американское профильное издание Deadline написало, что документальный фильм, «рассказывающий о скромном российском педагоге, бросившем вызов Кремлю», совершил «настоящий прорыв».
О награде написали также украинские СМИ. «Украинская правда» отметила, что учитель-видеограф, «снявший пропаганду войны в российской школе», выступил на сцене на русском и призвал «остановить все войны». «Суспильне» пишет, что с одной стороны, фильм рассказывает о том, как российская пропаганда распространяется на все слои населения в России и как школьные учителя становятся соучастниками режима.
«С другой — грустно признавать, что истории “оппозиционных” россиян всё еще находят на Западе больше эмоциональной и финансовой поддержки и понимания, чем истории украинцев, которые являются безусловными жертвами этой войны и единственными, кто действительно ощущает сопротивление российскому колониализму», — говорится в материале.
Журналист Kyiv Independent Мирослава Чайун считает, что фильм «потакает инфантилизму простых россиян»: «Я не заметила попыток сопротивления в самом фильме. Что я заметила, так это канонический образ “хорошего русского” — эмоционально привлекательный для иностранной аудитории и удобный для сопереживания», — написала она.

В Лос-Анджелесе вручили премии «Оскар» за 2025 год. Фильмы, считавшиеся фаворитами гонки — «Грешники» Райана Куглера и «Битва за битвой» Пола Томаса Андерсона — получили награды в главных номинациях. Вампирский хоррор «Грешники» был награжден за лучшую мужскую роль (Майкл Б. Джордан), оригинальный сценарий, операторскую работу (первая награда для женщины-оператора Отэм Дюральд) и оригинальный саундтрек. Авантюрный экшен Пола Томаса Андерсона о левых повстанцах против правого правительства «Битва за битвой» получил остальные награды в главных номинациях, включая статуэтки за лучший фильм, режиссуру, адаптированный сценарий, кастинг, монтаж и мужскую роль второго плана (Шон Пенн). После очередного награждения кинокритик Катя Степная рассказывает, как устроен «Оскар» с точки зрения индустрии, как на самом деле выбирают победителей и почему теории заговора не работают, когда мы анализируем результаты.
Каждый год примерно в одно и то же время интернет переживает один и тот же культурный ритуал. Объявляются номинанты на премию «Оскар», начинается сезон предсказаний, аналитики, ставок и студийных кампаний, а затем — неизбежная волна разочарования. Кто-то пишет, что победил не тот фильм, кто-то обвиняет Академию в политических симпатиях, а кто-то повторяет присказку «повесточка победила».
Проблема таких реакций в том, что они исходят из наивного представления о том, как работает голосование на премии «Оскар». В массовом воображении это что-то вроде закрытого клуба или секретного жюри, которое решает судьбу фильмов где-то в темной комнате или во время стихийного онлайн-голосования. На практике всё устроено прозаичнее и сильно сложнее по механике. «Оскар» — это не вертикальное решение комиссии и не телевизионное шоу, а гигантская система профессионального голосования внутри крупнейшей организации кинематографистов в мире.
Премию вручает Академия кинематографических искусств и наук, основанная почти сто лет назад — в 1927 году. Сегодня она объединяет примерно 10 тысяч голосующих членов, представляющих почти все профессии киноиндустрии: актеров, режиссеров, операторов, монтажеров, сценаристов, художников-постановщиков, композиторов, специалистов по визуальным эффектам и многих других. „
Именно эти 10 тысяч человек — а не продюсеры церемонии, не маленькое жюри и не телевизионные менеджеры, — выбирают победителей.
Академия устроена как профессиональная структура разных департаментов. Внутри нее существует девятнадцать профильных отделений (так называемые «ветви» — branches), каждое из которых объединяет специалистов одной области. Есть актерская ветвь, режиссерская, операторская, сценарная, монтажная и так далее. В первую очередь, «Оскар» — это голосование, построенное на профессиональной экспертизе, а не на симпатиях зрителей. Когда наступает первый этап номинаций, актеры выдвигают актеров, режиссеры — режиссеров, монтажеры — монтажеров. Только категория «Лучший фильм» номинируется всеми членами Академии.
Стать членом Академии тоже непросто. Обычно это происходит тремя способами: если человек был номинирован на «Оскар», если его рекомендуют два действующих члена Академии или если профильное отделение решает пригласить его за выдающийся вклад в киноиндустрию. Финальное решение о членстве утверждает совет управляющих Академии, так что протащить приятеля / друга / бывшую жену / спонсора / наследника «по блату» под носом у академиков не получится. Стоит упомянуть и что после индустриального скандала #OscarsSoWhite («Оскар» такой «белый») в 2016 году Академия значительно расширила состав, пригласив новых членов из разных стран, чтобы сделать организацию более разнообразной по гендеру, возрасту и происхождению.
Сам процесс голосования устроен в несколько этапов. Сначала в ряде категорий формируются так называемые короткие списки — шортлисты. Затем начинается голосование за номинации. На этом этапе работают профессиональные ветви: актеры голосуют за актерские номинации, режиссеры — за режиссерские, и так далее. После того как список номинантов сформирован, начинается финальное голосование.
А вот здесь действует главный принцип Академии: голосовать могут все члены во всех категориях. То есть оператор может голосовать за актера, а актер — за монтаж. Именно это и создает напряжение и элемент неожиданности во время премии: нельзя точно предсказать, какая актерская работа пришлась по душе какому-то художнику-постановщику или продюсеру. Об эту процедуру разбивается еще один предрассудок об оскаровском голосовании: дать утешительную награду в одной номинации, чтобы компенсировать проигрыш в другой (допустим, «дадим в этой номинации приз одному фильму, а в другой номинации поощрим конкурента»). „
У академиков нет времени и способа скорректировать решения по разным номинациям, потому что процессы голосования по ним никак не пересекаются.
Особая система применяется в категории «Лучший фильм». Там используется так называемое преференциальное голосование (или — ranked choice voting). Каждый член Академии ранжирует фильмы по порядку предпочтения. Если ни один фильм не получает более половины первых голосов, картина с наименьшим числом голосов выбывает, а бюллетени перераспределяются в пользу следующих предпочтений. Этот процесс повторяется, пока один фильм не наберет большинство. Эта система была введена, чтобы победитель представлял широкий консенсус Академии, а не только узкую группу поклонников одного фильма. И из-за такой системы голосования в номинации «Лучший фильм» так часто случаются сюрпризы: фильмы с 10+ номинаций остаются без наград (как, например, «Марти Великолепный» в этом году) или выигрывает недорого снятый фильм-андердог (скажем, как «Анора» в прошлом году).
Подсчет голосов почти сто лет проводит аудиторская компания Price Waterhouse Coopers. Именно PwC получает бюллетени, проверяет их подлинность, подсчитывает результаты и готовит знаменитые конверты с именами победителей. До начала церемонии имена победителей знают только два аудитора компании. Иногда в СМИ появляются так называемые «слитые бюллетени». На самом деле это не утечка документов. Журналы вроде Variety, The Hollywood Reporter и Entertainment Weekly регулярно публикуют анонимные интервью с членами Академии, где те рассказывают, за кого голосовали и почему. Это журналистская практика, позволяющая показать разнообразие мнений внутри Академии, а не раскрыть официальные результаты.
Еще одна индустриальная традиция — ставки на «Оскар». Их делают букмекерские компании и аналитические сайты вроде Gold Derby. Они анализируют результаты других наград, особенно гильдий. Дело в том, что многие члены Академии одновременно состоят в профессиональных гильдиях: актерской (SAG), режиссерской (DGA), продюсерской (PGA) или сценарной (WGA). Поэтому результаты этих наград часто совпадают с итогами «Оскара». Это не заговор, а обычная статистическая корреляция.
Отдельный важный элемент оскаровской системы — студийные кампании под названием For Your Consideration. Студии тратят миллионы долларов на продвижение своих фильмов: устраивают показы для членов Академии, организуют встречи с режиссерами и актерами, размещают рекламные страницы в индустриальных журналах. Но Академия строго регулирует правила этих кампаний: так запрещено напрямую просить голосовать за конкретный фильм, критиковать конкурентов или предлагать подарки. В последние годы Академия также усилила требования к просмотру фильмов. Голосование всё чаще происходит через защищенную стриминговую платформу Academy Screening Room, где можно проверить, смотрел ли член Академии конкретную картину.
Конечно, у премии есть свои закономерности. Иногда актерам дают так называемый «карьерный Оскар» не обязательно за самый легендарный их фильм — как это было, например, с Аль Пачино, Леонардо ДиКаприо или Мартином Скорсезе. Иногда победа отражает культурный момент: фильм оказывается важным именно в данный исторический период — например, победа малобюджетных аутсайдеров «Лунного света» или «Всё, везде и сразу». Но это не результат тайных соглашений, а эффект сложения вкусов нескольких тысяч людей, которые смотрят кино и голосуют по своему усмотрению.
Именно здесь стоит вернуться к самой популярной интернет-теории: «Оскаром управляют студии», «всё куплено» или «результаты решает повестка». С практической точки зрения это невозможно провернуть, но обыватели, потерявшие веру в честные выборы, с трудом могут представить себе конкурс без подтасовки результатов. „
Чтобы организовать заговор, понадобилось бы координировать почти десять тысяч человек из разных стран, профессий и поколений — причем так, чтобы никто не проговорился.
На самом деле «Оскар» — это просто огромная система коллективного вкуса, которая совпадает или не совпадает с ожиданиями зрителей. И в этом, если подумать, есть утешительная честность. Потому что в эпоху алгоритмов, когда платформы решают за нас, что смотреть, приятно знать, что судьбу самой знаменитой кинопремии в мире по-прежнему определяют не машины и не продюсеры телешоу, а несколько тысяч профессионалов, которые просто смотрят фильмы и пытаются решить, какой из них им понравился больше. А если результат кому-то кажется странным — что ж, добро пожаловать в клуб несогласных: именно так обычно работает демократия вкуса. И именно поэтому каждый год после «Оскара» половина интернета снова пишет, что Академия всё сделала неправильно — что-что, а вот этот результат премии «Оскар» всегда можно предсказать с вероятностью 100 процентов.

Власти Москвы сообщили о крупнейшем налете украинских беспилотников с начала 2026 года — силы ПВО сбили около 250 дронов за двое суток. Однако эту атаку практически невозможно подтвердить — в местных пабликах и телеграм-каналах об этом не было ни публикаций, ни фото и видео. На это обратила внимание «Новая-Европа».
Налет дронов на Москву длился с 14 по 16 марта. О первых днях атаки сообщалось более активно, чем о последнем — так, жители Истры писали в «360.ru Истра» о взрывах днем 15 марта. При этом в ночь на 16 марта, когда продолжилась атака, новых сообщений в нем не появилось.
Как сообщили близкие к силовикам телеграм-каналы Mash и Shot, в ночь на 16 марта дроны заметили в Наро-Фоминском, Солнечногорском, Истринском районах, Можайске и в деревне Рассудово. Местные жители слышали взрывы в Кубинке, Подольске, Дубне и Домодедово.
«Новая-Европа» изучила крупнейшие телеграм-каналы и паблики во «ВКонтакте», связанные с этими локациями. В основном эти каналы связаны с местными администрациями. Во всех них не было никаких постов или медиа-материалов, связанных с атакой 16 марта — в частности, в крупнейших каналах Солнечногорска («Новости • Зеленоград • Солнечногорск», «Подслушано Солнечногорск», «Подслушано в Солнечногорске», «360.ru Солнечногорск»). Также атаку беспилотников пропустили каналы Истринского района, Наро-Фоминска и Можайска.
«ЧП Дубна» писало о работе ПВО вечером 15 марта, однако подписчики сообщали в комментариях в основном об отключениях света. В комментариях «Дубна - Новости» также появились сообщения о работе сирены в городе. Остальные паблики города вовсе пропустили новости об атаке дронов.
Украинский телеграм-канал Exilenova+ опубликовал видео (1, 2) атаки на Москву без указания точного местоположения и времени. Других независимых подтверждений налета дронов «Новая-Европа» не обнаружила.
Как пишет «Агентство», предыдущий самый крупный налет украинских дронов на Москву был 11 марта 2025 года, когда ПВО уничтожило 74 беспилотника.

Многие сейчас говорят, что со смертью Юргена Хабермаса ушла эпоха. Но чтобы это не оставалось пустой риторической формулой, нужно понять: что это была за эпоха — и почему именно он стал ее воплощением.
Хабермас и публичные дебаты: философ как гражданин
Маркс писал, что философы лишь различным образом объясняли мир, тогда как задача состоит в том, чтобы его изменить. Для Хабермаса этот тезис имел двойную силу. Во-первых, он принадлежал к поколению западногерманских интеллектуалов, которые после катастрофы нацизма стремились к подлинно новому началу, — в полном сознании исторической ответственности. Разрыв с прежним способом мышления был для него не риторической позой, а экзистенциальным императивом при создании новой политической культуры.
Первое публичное выступление двадцатичетырехлетнего студента Боннского университета, выходца из состоятельной семьи Дюссельдорфа, было скандальным. В газетной рецензии на послевоенное издание «Введения в метафизику» Хайдеггера Хабермас обрушился на слова учителя о «внутренней истине и величии» национал-социалистического движения — слова 1935 года, оставленные в издании 1953-го без единого комментария. Упрек в идейном коллаборационизме произвел ошеломляющее действие на фоне тогдашнего культа Хайдеггера. „
Так Хабермас первым артикулировал умонастроение молодого поколения немцев, воспринявшего 1945-й год не как военное поражение и крушение традиционного уклада, а как освобождение и шанс построить демократическое общество.
На протяжении шести последующих десятилетий Хабермас неизменно искал публичной дискуссии, находил болевые точки культурного и политического сознания. Он участвовал в «споре о позитивизме» — методологической дискуссии о статусе ценностей и критики в социальных науках, противопоставив критическую теорию позитивистской социологии. В 1980-х он выступил в «споре историков» против попыток ревизионистской интерпретации нацистского прошлого и релятивизации Холокоста — отстаивая его исключительность вопреки националистическим попыткам нормализации немецкой истории. Он дискутировал с Никласом Луманом о политической легитимности в условиях позднего капитализма, защищая идею нормативной критики общества от системно-теоретического редукционизма.
После объединения Германии он настаивал на том, что единая страна должна строить свою идентичность на основе западных либерально-демократических ценностей и «конституционного патриотизма» (такой патриотизм предполагает, что идентичность строится вокруг приверженности гражданским демократическим ценностям, закрепленным в Конституции, но не вокруг этнической группы. — Прим. ред.), а не возвращаться к традиционному национально-государственному нарративу. В 1999 году он защищал натовские бомбардировки Белграда как предвосхищение «будущего космополитического состояния» в духе Канта — позиция, вызвавшая острые разногласия даже среди единомышленников. Он последовательно добивался принятия Конституции для Европы и европейской публичной сферы, предупреждал о кризисе еврозоны и требовал демократической ответственности финансовых институтов.
Во всех этих дискуссиях — и это отличало его от множества других публичных интеллектуалов — Хабермас умел задавать концептуальную рамку. Он не просто занимал позицию в уже заданных спорах: он переформулировал сам вопрос, обнажая его философские основания. Это и есть то интеллектуальное мужество суждения, которое и делает мыслителя не просто интерпретатором своей эпохи, но и ее автором.
Критическая теория и ее пределы: коммуникативный разум против «левого фашизма»
Второе значение тезиса Маркса об изменении мира для Хабермаса было связано с тем, что он был прямым наследником Франкфуртской школы, продолжателем критической теории Хоркхаймера и Адорно. Однако он с самого начала пошел наперекор отцам-основателям, стремясь перевести марксистский дух Франкфурта на язык философии языка и теории публичной сферы — и тем самым придать критической теории нормативное основание, которого ей, по его убеждению, недоставало.
Главным философским открытием Хабермаса стала трансформация марксистского понятия практики. До него оно ассоциировалось почти исключительно с производством и трудом. Хабермас включил в него новое измерение — коммуникацию и общение. Уже в своей хабилитационной работе (защищенной в Марбурге, а не во Франкфурте — из-за конфликта с Хоркхаймером, не принявшим ее), посвященной структурной трансформации публичной сферы, он показал, как формирование раннебуржуазной общественности — с ее культурой литературно-философской дискуссии в эпоху Просвещения и романтизма — создало исторический прецедент публичного разума, опирающегося на обмен аргументами, а не на традицию или власть.
В своем главном труде — «Теории коммуникативного действия» — он противопоставил «коммуникативную рациональность» инструментальной целерациональности в духе Макса Вебера. Если инструментальный разум ориентирован на достижение цели и подчиняет всё эффективности, то коммуникативный разум направлен на взаимопонимание посредством рациональных аргументов. Нормативная грамматика дискурса, по Хабермасу, становится источником дискурсивной этики — знаменитый тезис о «власти рационального аргумента», продолжающий кантовскую линию этического рационализма в условиях современности.
Теория коммуникативного действия — это не просто академический социологический трактат. Это одновременно программа нормативной трансформации публичной сферы. „
После того как от марксистской идеи социальной революции отказались даже немецкие социал-демократы, Хабермас предложил иной идеал: не революционный захват власти, а постепенное расширение пространства рациональной коммуникации в обществе.
Институционализированные системы — рынок и государственная бюрократия — «колонизируют» жизненный мир, подчиняя коммуникацию, ориентированную на взаимопонимание, инструментальной логике. Это диагноз позднего капитализма — столь же мрачный, как у Адорно и Хоркхаймера, но предполагающий иной терапевтический ответ: не тотальную негативную диалектику, а восстановление коммуникативного разума.
С той же последовательностью, с которой Хабермас критиковал систему, он ставил под сомнение и идеи левых, когда те, по его убеждению, изменяли основаниям коммуникативной рациональности. В 1967 году, в разгар студенческих протестов, он бросил его лидерам обвинение в «левом фашизме» — упрек в готовности ради революционных целей прибегать к манипуляции и насилию, разрушая тем самым саму основу демократического дискурса. Этот жест вызвал ярость леворадикального студенчества и обострил противоречия внутри западной интеллектуальной левой на долгие годы. Но Хабермас не отступил: для него процедуры демократической коммуникации были не инструментом, а принципом.
Отсюда и воодушевление, с которым он встретил демократические революции в Восточной Европе 1989 года — как практическое подтверждение теоретического тезиса о политической силе гражданского общества и его коммуникативного потенциала. Той же логикой объясняется и нарастающая тревога, с которой в последние годы жизни он предупреждал о фрагментации публичной сферы в эпоху социальных медиа: об утрате общего горизонта, без которого коммуникативная рациональность превращается в какофонию замкнутых информационных пузырей.
Нормативный универсализм и его пределы
Яркость и бескомпромиссность нормативного универсализма Хабермаса были одновременно источником его интеллектуальной силы — и его главным ограничением. При всей своей критике позднего капитализма он оставался убежденным сторонником идеи прогресса в реализации идеалов западного модерна. Разум, демократия, секулярность, правовое и социальное государство — эти принципы он понимал не просто как европейское наследие, но как универсально значимое достижение человеческой цивилизации, воплощенное в институтах либерального конституционализма.
С этим убеждением он связал борьбу за новое начало в послевоенной Федеративной Германии, сделавшей ставку на вестернизацию. Тот же рецепт «успешного модерна» он с миссионерской убежденностью распространял на объединявшуюся Германию, усматривая в ГДР лишь карикатуру на социализм и патологию модерна, — закономерно преодолеваемую по мере интеграции в западные структуры. Все страны Восточной Европы становились для него успешными или неудачными кейсами вестернизации. Его лекции в Москве в 1989 году воспринимались слушателями не столько как введение в теорию коммуникативной рациональности, сколько как курс нормативных оснований западной цивилизации в целом, — настолько органично сливались у Хабермаса философская теория и цивилизационная апологетика.
Речь не шла о «прозападном» курсе в смысле атлантизма. Хабермас последовательно критиковал Соединенные Штаты и неолиберализм; его «западность» — это приверженность универсальным принципам правового государства, секулярной публичной сферы и социальной солидарности как европейского наследия Просвещения. Именно это убеждение — в реальной нормативной силе либерально-демократических принципов — и стало источником широкого международного признания Хабермаса: „
его читали и слушали не потому, что он лестно говорил о Западе, а потому что он умел на языке философии артикулировать то, что многие считали универсальными ценностями.
В дискуссии о европейской конституции он отстаивал концепцию «Европы двух скоростей», в которой авангард западноевропейских стран тянет за собой остальных к «постнациональной демократии». Эта модель была в свое время вполне убедительной теоретически — но она предполагала асимметрию, которая оказалась политически токсичной: разделение Европы на образцы и учеников, на тех, кто уже вошел в модерн, и тех, кто еще только движется к нему.
В этих выступлениях обнаруживаются слепые пятна нормативного универсализма Хабермаса. Его теория публичной сферы строилась на конкретной исторической модели — раннебуржуазной западноевропейской общественности — и с трудом вмещала иные культурные формы политического и коммуникативного опыта. Критики — постколониальные теоретики, представители незападных философских традиций — указывали, что его концепция имплицитно привилегирует определенный тип рациональности, укорененный в конкретной культурной и исторической почве, и объявляет его универсальным, не проблематизируя этот жест. Хабермас поздно и нехотя откликался на эти возражения.
Сегодня действительно закончилась эпоха, когда нормативный универсализм и принципы демократического правового государства можно было отождествлять с торжеством западного модерна. Но и альтернативы ему в облике современного авторитарного капитализма едва ли выглядят убедительнее. Это, возможно, самый болезненный урок, который нынешнее поколение вынуждено усваивать на фоне войн, популистских разворотов и распада международного порядка, который Хабермас считал своим предметом защиты.
*
Гегель понимал философию как «эпоху, схваченную в мысли». По этому критерию Хабермас — один из немногих философов второй половины ХХ века, кому это удалось в полной мере. Его мышление было неразрывно сплавлено с судьбой послевоенной Европы: ее травмами, надеждами, институциональными достижениями и нынешними кризисами.
Нам сейчас предстоит заново изобретать универсализм — и в теории, и в политике. И для этого важны не готовые ответы Хабермаса, которые теперь можно найти в учебниках и компендиумах, а те вопросы, которые он имел мужество задавать, строя систему нового универсализма посреди руин послевоенной Европы. Потому что именно эти вопросы — о возможности рациональной коммуникации в условиях манипуляции и власти, о нормативных основаниях демократии, о том, может ли разум быть чем-то большим, нежели инструментом господства, — и делают его великим философом ХХ столетия. Философом, которого мы потеряли в то самое время, когда нуждаемся в нём больше всего.

Фильм Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой» победил в шести категориях и был признан лучшим фильмом по версии Киноакадемии. Документальная картина «Господин Никто против Путина» о военной пропаганде в обычной российской школе также получила «Оскар».
Награды за лучшую мужскую и женскую роли получили Майкл Б. Джордан («Грешники») и Джесси Бакли («Хамнет»).
Подробнее о победителях 98-й премии «Оскар» — в материале «Новой газеты Европа».
Основная интрига церемонии заключалась в том, сколько наград получит фильм «Грешники», собравший рекордные 16 номинаций на «Оскар». Главным конкурентом картины была работа Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой» — она претендовала на награды в 13 категориях.
Пол Томас Андерсон впервые получил «Оскар», хотя за карьеру номинировался более десяти раз. Ему вручили награды за лучший адаптированный сценарий и режиссуру фильма «Битва за битвой» — вольной экранизации романа «Вайнленд» Томаса Пинчона.
«Я написал этот фильм для своих детей, чтобы извиниться за беспорядок, который мы оставили им в этом мире. Но я также писал его с надеждой, что именно они станут поколением, которое, надеюсь, привнесет здравый смысл и порядочность», — заявил режиссер со сцены.
Всего на счету «Битвы за битвой» — шесть наград, включая главную за лучший фильм, а также призы за лучшую мужскую роль второго плана (Шон Пенн) и монтаж. Кроме того, картина победила в номинации «Лучший кастинг», которую в этом году ввели впервые.
Документальный фильм Mr. Nobody Against Putin («Господин Никто против Путина») о том, как военная пропаганда проникает в российскую школу, также получил премию «Оскар».
Павел Таланкин — педагог-организатор и видеограф из уральского города Карабаш — снял фильм в сотрудничестве с датским режиссером Дэвидом Боренштейном, когда работал учителем в одной из школ.
«Уже четыре года мы смотрим на звездное небо и загадываем самое важное желание. Но есть страны, где с неба падают не звезды, а ракеты и дроны. Во имя будущего, во имя детей остановите все войны сейчас», — сказал со сцены в Голливуде Павел Таланкин, получая награду.
Боренштейн сказал, что фильм «Господин Никто против Путина» рассказывает о том, как происходит потеря страны. «Работая с этими кадрами, мы увидели, что это происходит из-за бесчисленных мелких актов соучастия. Мы становимся соучастниками, когда правительство убивает людей на улицах наших городов и мы ничего не говорим, когда олигархи захватывают СМИ и контролируют то, как мы можем производить и потреблять контент. Все мы стоим перед моральным выбором, но, к счастью, даже "никто" может оказаться более влиятельным, чем вы думаете», — заявил режиссер.
Одним из номинантов на «Оскар» был короткометражный мультфильм «Три сестры» петербургского аниматора Константина Бронзита («Лунтик», «Алёша Попович и Тугарин Змей»).
Но награду забрала «Девушка, которая плакала жемчугом». Картина рассказывает сказочную историю о девушке, чьи слезы превращаются в жемчуг, и о том, как этот дар меняет ее судьбу. Лучший полнометражный мультфильм — «Кей-поп-охотницы на демонов». Это анимационный боевик о группе корейских поп-идолов, которые совмещают карьеру на сцене с тайной миссией — они сражаются с демонами, угрожающими миру людей.
Многие ждали, получит ли приз за лучшую мужскую роль Тимоти Шаламе, проделавший большую работу для роли звезды пинг-понга в фильме «Марти Великолепный». Однако награда досталась Майклу Б. Джордану за «Грешников».
Всего вампирский хоррор-боевик Райана Куглера получил три статуэтки, включая приз за операторскую работу (эту награду впервые получила женщина — Отем Дюральд Аркапоу) и за лучший оригинальный сценарий.
Джесси Бакли получила «Оскар» за роль Агнес Шекспир в фильме «Хамнет», став первой ирландской актрисой, выигравшей премию за лучшую женскую роль.
Фильм Гильермо дель Торо «Франкенштейн» (вышел на Netflix) получил три награды — все за визуальное оформление:
лучший дизайн костюмов, лучшая работа художника-постановщика, лучший грим и прически.
Лучшим международным фильмом стала картина «Сентиментальная ценность» норвежского режиссера Йоакима Триера.
Ранее лента получила Гран-при Каннского фестиваля — вторую по значимости награду смотра. В фильме Стеллан Скарсгард и Рената Рейнсве играют отца и дочь — режиссера и актрису. Их отношения полны непонимания, боли, любви и непроговоренных травм. Не находя другого способа наладить контакт, герой пишет для дочери сценарий фильма.
«Сентиментальная ценность» рассказывает о проблемах очень обеспеченных людей, но в фильме столько нежности и теплого юмора, что сопротивляться обаянию Триера и его киномузы Рейнсве практически невозможно.
Церемония награждения в целом прошла без ярко выраженных политических заявлений. Однако, помимо антивоенного заявления россиянина Павла Таланкина, со сцены высказался актер Хавьер Бардем во время объявления одной из номинаций — он сказал «Нет войне и свободу Палестине».
Одним из самых трогательных моментов церемонии стала традиционная секция In Memoriam, когда Голливуд прощается с деятелями кино, ушедшими за последний год. В этом году на сцену вышла Барбра Стрейзанд — она исполнила песню «The Way We Were» из одноименного фильма 1973 года, в котором снималась вместе с Робертом Редфордом. Выступление было посвящено памяти актера и режиссера, умершего в сентябре 2025 года.
В ходе In Memoriam также почтили память других знаковых фигур кино — среди них Роберт Дюваль, Вэл Килмер, Дайан Китон, Катрин О’Хара и композитор Алан Бергман.

Многие сейчас говорят, что со смертью Юргена Хабермаса ушла эпоха. Но чтобы это не оставалось пустой риторической формулой, нужно понять: что это была за эпоха — и почему именно он стал ее воплощением.
Хабермас и публичные дебаты: философ как гражданин
Маркс писал, что философы лишь различным образом объясняли мир, тогда как задача состоит в том, чтобы его изменить. Для Хабермаса этот тезис имел двойную силу. Во-первых, он принадлежал к поколению западногерманских интеллектуалов, которые после катастрофы нацизма стремились к подлинно новому началу, — в полном сознании исторической ответственности. Разрыв с прежним способом мышления был для него не риторической позой, а экзистенциальным императивом при создании новой политической культуры.
Первое публичное выступление двадцатичетырехлетнего студента Боннского университета, выходца из состоятельной семьи Дюссельдорфа, было скандальным. В газетной рецензии на послевоенное издание «Введения в метафизику» Хайдеггера Хабермас обрушился на слова учителя о «внутренней истине и величии» национал-социалистического движения — слова 1935 года, оставленные в издании 1953-го без единого комментария. Упрек в идейном коллаборационизме произвел ошеломляющее действие на фоне тогдашнего культа Хайдеггера. „
Так Хабермас первым артикулировал умонастроение молодого поколения немцев, воспринявшего 1945-й год не как военное поражение и крушение традиционного уклада, а как освобождение и шанс построить демократическое общество.
На протяжении шести последующих десятилетий Хабермас неизменно искал публичной дискуссии, находил болевые точки культурного и политического сознания. Он участвовал в «споре о позитивизме» — методологической дискуссии о статусе ценностей и критики в социальных науках, противопоставив критическую теорию позитивистской социологии. В 1980-х он выступил в «споре историков» против попыток ревизионистской интерпретации нацистского прошлого и релятивизации Холокоста — отстаивая его исключительность вопреки националистическим попыткам нормализации немецкой истории. Он дискутировал с Никласом Луманом о политической легитимности в условиях позднего капитализма, защищая идею нормативной критики общества от системно-теоретического редукционизма.
После объединения Германии он настаивал на том, что единая страна должна строить свою идентичность на основе западных либерально-демократических ценностей и «конституционного патриотизма» (такой патриотизм предполагает, что идентичность строится вокруг приверженности гражданским демократическим ценностям, закрепленным в Конституции, но не вокруг этнической группы. — Прим. ред.), а не возвращаться к традиционному национально-государственному нарративу. В 1999 году он защищал натовские бомбардировки Белграда как предвосхищение «будущего космополитического состояния» в духе Канта — позиция, вызвавшая острые разногласия даже среди единомышленников. Он последовательно добивался принятия Конституции для Европы и европейской публичной сферы, предупреждал о кризисе еврозоны и требовал демократической ответственности финансовых институтов.
Во всех этих дискуссиях — и это отличало его от множества других публичных интеллектуалов — Хабермас умел задавать концептуальную рамку. Он не просто занимал позицию в уже заданных спорах: он переформулировал сам вопрос, обнажая его философские основания. Это и есть то интеллектуальное мужество суждения, которое и делает мыслителя не просто интерпретатором своей эпохи, но и ее автором.
Критическая теория и ее пределы: коммуникативный разум против «левого фашизма»
Хабермас — прямой наследник Франкфуртской школы, продолжатель критической теории Хоркхаймера и Адорно. Однако он с самого начала пошел наперекор отцам-основателям, стремясь перевести марксистский дух Франкфурта на язык философии языка и теории публичной сферы — и тем самым придать критической теории нормативное основание, которого ей, по его убеждению, недоставало.
Главным философским открытием Хабермаса стала трансформация марксистского понятия практики. До него оно ассоциировалось почти исключительно с производством и трудом. Хабермас включил в него новое измерение — коммуникацию и общение. Уже в своей хабилитационной работе (защищенной в Марбурге, а не во Франкфурте — из-за конфликта с Хоркхаймером, не принявшим ее), посвященной структурной трансформации публичной сферы, он показал, как формирование раннебуржуазной общественности — с ее культурой литературно-философской дискуссии в эпоху Просвещения и романтизма — создало исторический прецедент публичного разума, опирающегося на обмен аргументами, а не на традицию или власть.
В своем главном труде — «Теории коммуникативного действия» — он противопоставил «коммуникативную рациональность» инструментальной целерациональности в духе Макса Вебера. Если инструментальный разум ориентирован на достижение цели и подчиняет всё эффективности, то коммуникативный разум направлен на взаимопонимание посредством рациональных аргументов. Нормативная грамматика дискурса, по Хабермасу, становится источником дискурсивной этики — знаменитый тезис о «власти рационального аргумента», продолжающий кантовскую линию этического рационализма в условиях современности.
Теория коммуникативного действия — это не просто академический социологический трактат. Это одновременно программа нормативной трансформации публичной сферы. „
После того как от марксистской идеи социальной революции отказались даже немецкие социал-демократы, Хабермас предложил иной идеал: не революционный захват власти, а постепенное расширение пространства рациональной коммуникации в обществе.
Институционализированные системы — рынок и государственная бюрократия — «колонизируют» жизненный мир, подчиняя коммуникацию, ориентированную на взаимопонимание, инструментальной логике. Это диагноз позднего капитализма — столь же мрачный, как у Адорно и Хоркхаймера, но предполагающий иной терапевтический ответ: не тотальную негативную диалектику, а восстановление коммуникативного разума.
С той же последовательностью, с которой Хабермас критиковал систему, он ставил под сомнение и идеи левых, когда те, по его убеждению, изменяли основаниям коммуникативной рациональности. В 1967 году, в разгар студенческих протестов, он бросил его лидерам обвинение в «левом фашизме» — упрек в готовности ради революционных целей прибегать к манипуляции и насилию, разрушая тем самым саму основу демократического дискурса. Этот жест вызвал ярость леворадикального студенчества и обострил противоречия внутри западной интеллектуальной левой на долгие годы. Но Хабермас не отступил: для него процедуры демократической коммуникации были не инструментом, а принципом.
Отсюда и воодушевление, с которым он встретил демократические революции в Восточной Европе 1989 года — как практическое подтверждение теоретического тезиса о политической силе гражданского общества и его коммуникативного потенциала. Той же логикой объясняется и нарастающая тревога, с которой в последние годы жизни он предупреждал о фрагментации публичной сферы в эпоху социальных медиа: об утрате общего горизонта, без которого коммуникативная рациональность превращается в какофонию замкнутых информационных пузырей.
Нормативный универсализм и его пределы
Яркость и бескомпромиссность нормативного универсализма Хабермаса были одновременно источником его интеллектуальной силы — и его главным ограничением. При всей своей критике позднего капитализма он оставался убежденным сторонником идеи прогресса в реализации идеалов западного модерна. Разум, демократия, секулярность, правовое и социальное государство — эти принципы он понимал не просто как европейское наследие, но как универсально значимое достижение человеческой цивилизации, воплощенное в институтах либерального конституционализма.
С этим убеждением он связал борьбу за новое начало в послевоенной Федеративной Германии, сделавшей ставку на вестернизацию. Тот же рецепт «успешного модерна» он с миссионерской убежденностью распространял на объединявшуюся Германию, усматривая в ГДР лишь карикатуру на социализм и патологию модерна, — закономерно преодолеваемую по мере интеграции в западные структуры. Все страны Восточной Европы становились для него успешными или неудачными кейсами вестернизации. Его лекции в Москве в 1989 году воспринимались слушателями не столько как введение в теорию коммуникативной рациональности, сколько как курс нормативных оснований западной цивилизации в целом, — настолько органично сливались у Хабермаса философская теория и цивилизационная апологетика.
Речь не шла о «прозападном» курсе в смысле атлантизма. Хабермас последовательно критиковал Соединенные Штаты и неолиберализм; его «западность» — это приверженность универсальным принципам правового государства, секулярной публичной сферы и социальной солидарности как европейского наследия Просвещения. Именно это убеждение — в реальной нормативной силе либерально-демократических принципов — и стало источником широкого международного признания Хабермаса: „
его читали и слушали не потому, что он лестно говорил о Западе, а потому что он умел на языке философии артикулировать то, что многие считали универсальными ценностями.
В дискуссии о европейской конституции он отстаивал концепцию «Европы двух скоростей», в которой авангард западноевропейских стран тянет за собой остальных к «постнациональной демократии». Эта модель была в свое время вполне убедительной теоретически — но она предполагала асимметрию, которая оказалась политически токсичной: разделение Европы на образцы и учеников, на тех, кто уже вошел в модерн, и тех, кто еще только движется к нему.
В этих выступлениях обнаруживаются слепые пятна нормативного универсализма Хабермаса. Его теория публичной сферы строилась на конкретной исторической модели — раннебуржуазной западноевропейской общественности — и с трудом вмещала иные культурные формы политического и коммуникативного опыта. Критики — постколониальные теоретики, представители незападных философских традиций — указывали, что его концепция имплицитно привилегирует определенный тип рациональности, укорененный в конкретной культурной и исторической почве, и объявляет его универсальным, не проблематизируя этот жест. Хабермас поздно и нехотя откликался на эти возражения.
Сегодня действительно закончилась эпоха, когда нормативный универсализм и принципы демократического правового государства можно было отождествлять с торжеством западного модерна. Но и альтернативы ему в облике современного авторитарного капитализма едва ли выглядят убедительнее. Это, возможно, самый болезненный урок, который нынешнее поколение вынуждено усваивать на фоне войн, популистских разворотов и распада международного порядка, который Хабермас считал своим предметом защиты.
*
Гегель понимал философию как «эпоху, схваченную в мысли». По этому критерию Хабермас — один из немногих философов второй половины ХХ века, кому это удалось в полной мере. Его мышление было неразрывно сплавлено с судьбой послевоенной Европы: ее травмами, надеждами, институциональными достижениями и нынешними кризисами.
Нам сейчас предстоит заново изобретать универсализм — и в теории, и в политике. И для этого важны не готовые ответы Хабермаса, которые теперь можно найти в учебниках и компендиумах, а те вопросы, которые он имел мужество задавать, строя систему нового универсализма посреди руин послевоенной Европы. Потому что именно эти вопросы — о возможности рациональной коммуникации в условиях манипуляции и власти, о нормативных основаниях демократии, о том, может ли разум быть чем-то большим, нежели инструментом господства, — и делают его великим философом ХХ столетия. Философом, которого мы потеряли в то самое время, когда нуждаемся в нём больше всего.

В 2026 году «Яндекс» может закрыть отдельные бизнес-направления и оптимизировать в них штат, пишет «Коммерсант» со ссылкой на трех собеседников на IT-рынке и источника, знакомого с планами компании.
Как пишет издание, сокращения коснулся направления «Поисковые сервисы и ИИ», где работает до нескольких сотен человек. Там планируют оптимизировать коммерческий департамент и отдельные продукты, включая сервис маркетинговых исследований «Яндекс Взгляд».
Источник журналистов, знакомый с ситуацией в «Яндексе», утверждает, что один из рекламных отделов коммерческого департамента «Поисковых сервисов и ИИ» почти полностью расформировали. Для отделов, ответственных за малый и средний бизнес, ввели дополнительный контроль качества работы, чтобы принять решение о сокращении.
Собеседник на IT-рынке рассказал, что оптимизация работы департамента произошла на фоне «плохих публичных финансовых результатов». По итогам 2025 года, «Поисковые сервисы и ИИ» показали одну из худших динамик в компании. Прирост выручки составил всего лишь 10% — это в несколько раз ниже, чем у других крупных бизнес-направлений.
В «Яндексе» сообщили «Коммерсанту», что компания «продолжает наем и развитие» и не планирует закрывать бизнес-направления.
Как пишет издание со ссылкой на экспертов, сейчас многие IT-компании проводят сокращения из-за нестабильной ситуации в экономике — «на рынке стало меньше денег», а бизнес инвестирует деньги только в те проекты, которые быстро окупаются.
Также эксперты напомнили, что в IT-секторе с 2026 года выросла налоговая нагрузка и частично изменилось налогообложение, поэтому содержать большой штат сотрудников стало «непозволительной роскошью».
Ранее стало известно, что в Москве на 15% сократят число госслужащих из-за проблем с бюджетом. Также власти Москвы хотят оптимизировать на 10% расходов на финансирование инвестиционной программы на 2026 год.

Фильм Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой» победил в шести категориях и был признан лучшим фильмом по версии Киноакадемии. Документальная картина «Господин Никто против Путина» о военной пропаганде в обычной российской школе также получила «Оскар».
Награды за лучшую мужскую и женскую роли получили Майкл Б. Джордан («Грешники») и Джесси Бакли («Хамнет»).
Подробнее о победителях 98-й премии «Оскар» — в материале «Новой газеты Европа».
Основная интрига церемонии заключалась в том, сколько наград получит фильм «Грешники», собравший рекордные 16 номинаций на «Оскар». Главным конкурентом картины была работа Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой» — она претендовала на награды в 13 категориях.
Пол Томас Андерсон впервые получил «Оскар», хотя за карьеру номинировался более десяти раз. Ему вручили награды за лучший адаптированный сценарий и режиссуру фильма «Битва за битвой» — вольной экранизации романа «Вайнленд» Томаса Пинчона.
«Я написал этот фильм для своих детей, чтобы извиниться за беспорядок, который мы оставили им в этом мире. Но я также писал его с надеждой, что именно они станут поколением, которое, надеюсь, привнесет здравый смысл и порядочность», — заявил режиссер со сцены.
Всего на счету «Битвы за битвой» — шесть наград, включая главную за лучший фильм, а также призы за лучшую мужскую роль второго плана (Шон Пенн) и монтаж. Кроме того, картина победила в номинации «Лучший кастинг», которую в этом году ввели впервые.
Документальный фильм Mr. Nobody Against Putin («Господин Никто против Путина») о том, как военная пропаганда проникает в российскую школу, также получил премию «Оскар».
Павел Таланкин — педагог-организатор и видеограф из уральского города Карабаш — снял фильм в сотрудничестве с датским режиссером Дэвидом Боренштейном, когда работал учителем в одной из школ.
«Уже четыре года мы смотрим на звездное небо и загадываем самое важное желание. Но есть страны, где с неба падают не звезды, а ракеты и дроны. Во имя будущего, во имя детей остановите все войны сейчас», — сказал со сцены в Голливуде Павел Таланкин, получая награду.
Боренштейн сказал, что фильм «Господин Никто против Путина» рассказывает о том, как происходит потеря страны. «Работая с этими кадрами, мы увидели, что это происходит из-за бесчисленных мелких актов соучастия. Мы становимся соучастниками, когда правительство убивает людей на улицах наших городов и мы ничего не говорим, когда олигархи захватывают СМИ и контролируют то, как мы можем производить и потреблять контент. Все мы стоим перед моральным выбором, но, к счастью, даже "никто" может оказаться более влиятельным, чем вы думаете», — заявил режиссер.
Одним из номинантов на «Оскар» был короткометражный мультфильм «Три сестры» петербургского аниматора Константина Бронзита («Лунтик», «Алёша Попович и Тугарин Змей»).
Но награду забрала «Девушка, которая плакала жемчугом». Картина рассказывает сказочную историю о девушке, чьи слезы превращаются в жемчуг, и о том, как этот дар меняет ее судьбу. Лучший полнометражный мультфильм — «Кей-поп-охотницы на демонов». Это анимационный боевик о группе корейских поп-идолов, которые совмещают карьеру на сцене с тайной миссией — они сражаются с демонами, угрожающими миру людей.
Многие ждали, получит ли приз за лучшую мужскую роль Тимоти Шаламе, проделавший большую работу для роли звезды пинг-понга в фильме «Марти Великолепный». Однако награда досталась Майклу Б. Джордану за «Грешников».
Всего вампирский хоррор-боевик Райана Куглера получил три статуэтки, включая приз за операторскую работу (эту награду впервые получила женщина — Отем Дюральд Аркапоу) и за лучший оригинальный сценарий.
Джесси Бакли получила «Оскар» за роль Агнес Шекспир в фильме «Хамнет», став первой ирландской актрисой, выигравшей премию за лучшую женскую роль.
Фильм Гильермо дель Торо «Франкенштейн» (вышел на Netflix) получил три награды — все за визуальное оформление:
лучший дизайн костюмов, лучшая работа художника-постановщика, лучший грим и прически.
Лучшим международным фильмом стала картина «Сентиментальная ценность» норвежского режиссера Йоакима Триера.
Ранее лента получила Гран-при Каннского фестиваля — вторую по значимости награду смотра. В фильме Стеллан Скарсгард и Рената Рейнсве играют отца и дочь — режиссера и актрису. Их отношения полны непонимания, боли, любви и непроговоренных травм. Не находя другого способа наладить контакт, герой пишет для дочери сценарий фильма.
«Сентиментальная ценность» рассказывает о проблемах очень обеспеченных людей, но в фильме столько нежности и теплого юмора, что сопротивляться обаянию Триера и его киномузы Рейнсве практически невозможно.
Церемония награждения в целом прошла без ярко выраженных политических заявлений. Однако, помимо антивоенного заявления россиянина Павла Таланкина, со сцены высказался актер Хавьер Бардем во время объявления одной из номинаций — он сказал «Нет войне и свободу Палестине».
Одним из самых трогательных моментов церемонии стала традиционная секция In Memoriam, когда Голливуд прощается с деятелями кино, ушедшими за последний год. В этом году на сцену вышла Барбра Стрейзанд — она исполнила песню «The Way We Were» из одноименного фильма 1973 года, в котором снималась вместе с Робертом Редфордом. Выступление было посвящено памяти актера и режиссера, умершего в сентябре 2025 года.
В ходе In Memoriam также почтили память других знаковых фигур кино — среди них Роберт Дюваль, Вэл Килмер, Дайан Китон, Катрин О’Хара и композитор Алан Бергман.

Павел Таланкин — учитель из уральского города Карабаш. Вместе с американским документалистом Давидом Боренштейном он снял фильм о том, как военная пропаганда проникает в российские школы. Минувшей ночью картина выиграла премию «Оскар» в категории «Лучший документальный фильм». Главный редактор «Новой газеты Европа» поговорил с Таланкиным накануне церемонии награждения.

Провайдер «Дом.ру» начал тестировать ограничение скорости для абонентов проводного интернета, «потребляющих избыточные объемы трафика». Об этом сообщает «Российская газета».
Как пишет издание, механика «повторяет» логику сотовых операторов: при превышении лимита в 3 терабайта за месяц скорость доступа будет принудительно снижена до 50 Мбит/с. Эту систему начали тестировать в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и Самаре. По словам пресс-службы компании «Эр-Телеком», которой принадлежит «Дом.ру», ограничения затронут менее 1% пользователей, поскольку 85% клиентов провайдера ежемесячно потребляют до 500 гигабайт.
«По нашим оценкам, "сверхпотребление" трафика прежде всего связано с тем, что домашний интернет используется не в личных, а в коммерческих целях. Пользователь может сохранить скорость за дополнительную плату или дождаться начала следующего расчетного периода, когда она автоматически восстановится», — сообщили в компании.
В ФАС сообщили «Российской газете», что проводят оценку действий провайдера «на предмет экономической и технологической обоснованности».
Источник издания на телекоммуникационном рынке отметил, что среднее потребление на домохозяйство — 300 Гб в месяц.
«В то же время есть абоненты, у которых трафик стабильно, от месяца к месяцу, достигает и превышает 10 Тб, что в 20-30 раз выше среднего. Такие показатели невозможны, если речь идет об использовании домашнего интернета для личных, семейных и иных нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью», — отметил собеседник.

Документальный фильм Mr. Nobody Against Putin («Господин Никто против Путина») о том, как военная пропаганда проникает в российскую школу, получила премию «Оскар».
Павел Таланкин, педагог-организатор и видеограф из уральского города Карабаш снял фильм в сотрудничестве с американским режиссером Дэвидом Боренштейном пока работал учителем в одной из школ.
«Уже четыре года мы смотрим на звездное небо и загадываем самое важное желание. Но есть страны, где с неба падают не звезды, а ракеты и дроны. Во имя будущего, во имя детей, остановите все войны сейчас», — сказал со сцены в Голливуде Павел Таланкин, получая награду.
После начала вторжения он, не соглашаясь с внедряемой государственной пропагандой, решил фиксировать «патриотические» уроки и военную риторику.
Таланкин по заданию школьной администрации снимал «патриотические» мероприятия, официальные утренники и линейки. Потом он покинул Россию вместе с отснятым материалом и передал записи американскому кинорежиссеру Дэвиду Бронштейну.
Фильм ранее получил премию Британской академии кино и телевизионных искусств (BAFTA).

Всего несколько лет назад нейросети с трудом генерировали видео на несколько секунд со знаменитостями, поедающими спагетти, а теперь они массово используются правительствами разных стран для информационных войн. ИИ-сервисы не только помогают определять цели для авиаударов и симулировать боевые действия, но и вводят в заблуждение миллионы людей. Если раньше на это требовались усилия многомиллионных бот-ферм и огромные бюджеты, сейчас достаточно написать простой промпт для генерации нужной картинки или видео и опубликовать его в соцсетях, надеясь на продвижение с помощью алгоритмов. Пропагандистских фейков, сгенерированных с помощью ИИ, не счесть. С их помощью Израиль и ХАМАС обвиняли друг друга в массовых убийствах детей, Иран создает ненастоящие фотографии с новым верховным лидером страны, а в соцсети X публикуют ролики, где американские ВВС якобы бомбят правительственные здания в Тегеране. «Новая-Европа» рассказывает, чем опасна ИИ-пропаганда, почему ее стали чаще использовать правительства разных стран и каково будущее этих технологий.
Что такое слопаганда и зачем она нужна правительствам?
Пропагандистские фейковые видео, созданные с помощью ИИ, в соцсетях называют слопагандой — от английского слова slop, означающего мусор или помои. С 2024 года нейрослопом называли любые низкокачественные нейровидео, но термин слопаганда появился относительно недавно — примерно в 2025 году.
Слопаганде уже посвящают научные работы. Так, специализирующиеся на ИИ-этике ученые Михал Клинцевич, Марк Алфано и Амир Фард из университетов Нидерландов и Австралии утверждают, что слопаганда отличается от традиционной фейковой пропаганды своими масштабами и возможностью влиять на самую широкую аудиторию. Нейросети позволяют создавать множество новостных сайтов, распространяющих дезинформацию на региональном уровне, — например, нацеленные на жителей конкретных провинций европейских стран или американских штатов. Многие пользователи по умолчанию доверяют «локальным» сайтам больше, чем федеральным или международным, — и могут легко стать жертвами слопаганды.
Сгенерированные нейросетями фотографии или видео могут быть крайне убедительными. В исследовании 2024 года, проведенном учеными Стэнфордского университета, выяснилось, что пропагандистским материалам, созданным с помощью актуальной на тот момент ChatGPT-3, верили около 43,5% респондентов. 40% участников эксперимента, проведенного учеными Чикагского университета в том же 2024-м, смогли верно распознать ИИ-изображения.
Результаты различаются в зависимости от состава участников. Финские исследователи из Оулуского университета пришли к выводу, что большинство молодых жителей страны в состоянии распознать фейковые видео. В то же время людям пожилого возраста сделать это гораздо сложнее — по крайней мере, такую информацию приводят сингапурские ученые из Наньянского технологического университета.
По опросам 2025 года стало известно, что около 25% американцев в основном доверяют информации, сгенерированной чат-ботами, и не перепроверяют их ответы. И 9% жителей США, по данным исследовательского центра Pew Research Center, читают новости с помощью ИИ-сервисов.
Правительства используют эффективность слопаганды в своих интересах. Как утверждает профессор Калифорнийского университета в Беркли Хани Фарид, раньше СМИ легко вычисляли и опровергали вручную созданные фейки. „
Теперь же реалистичных пропагандистских фотографий и видео стало настолько много, что журналисты уже не успевают опровергать каждый отдельный фейк.
Ситуацию осложняет и то, что с помощью ИИ нередко редактируют фрагменты настоящих видео, чтобы ввести зрителей в заблуждение, — например, увеличивают радиус и мощность взрывов от авиаударов или дронов.
Другой важный «плюс» слопаганды — ее массовость и доступность. Правдоподобные фейковые видео создаются в кратчайшие сроки и быстро распространяются с помощью ботов и доверчивых людей. Государства этим пользуются, чтобы скрыть от публики достоверную информацию во время военных конфликтов. Кроме того, в 2026 году обычным пользователям, корпорациям и государствам доступно как никогда много нейросетей и ИИ-сервисов, позволяющих генерировать контент за низкую стоимость.
«Ежедневно создаются сотни тысяч часов видео — как с помощью обычных камер, так и с искусственным интеллектом, — и это просто огромный объем данных, с которым приходится иметь дело. Это, безусловно, замутняет и запутывает нашу информационную среду, затрудняя понимание происходящего и подрывая доверие к происходящему», — рассказал профессор визуальной коммуникации ТиДжей Томсон в комментарии изданию ABC News.
Особенно активно слопаганду применяет Иран. По данным аналитического агентства Cyabra, страна за две недели вооруженного конфликта с США и Израилем задействовала десятки тысяч ботов в соцсетях, публиковавших фейковые ИИ-ролики о достижениях иранской армии. В частности, многие ролики показывали, как иранские ракеты и дроны уничтожали военные объекты и достопримечательности стран Персидского залива вроде ОАЭ и Катара. Такие видео набрали более 145 миллионов просмотров в TikTok, X, YouTube и других соцсетях.
Иран с помощью слопаганды не только добивается усиления паники в регионе, но и пытается убедить зрителей из других стран в том, что ее армия куда сильнее, чем показывают в официальных новостях.
«Использование ИИ-кадров, на которых запечатлены горящие или разрушенные места в Персидском заливе, приобретает все большее значение в стратегии Ирана. Это позволяет стране создать впечатление, что эта война является более разрушительной и, возможно, более дорогостоящей для союзников Америки», — рассказал в комментарии The New York Times доцент Северо-западного университета Катара Марк Джонс.
Слопаганда особенно сильна тем, что ИИ-сервисы пока плохо распознают фейки. Например, система Google AI Overviews, дающая краткое саммари по запросу в поисковике, назвала сгенерированные Ираном кадры уничтоженных зданий настоящими. Часто ошибается и чат-бот Grok от соцсети X, принадлежащей Илону Маску. Нейросеть посчитала посты о разрушениях в Тель-Авиве правдивыми и сослалась на несуществующие материалы Reuters, CNN и Euronews.
Пока технологические корпорации не справляются с усилением слопаганды. Единственная компания, обещавшая наказывать пользователей за публикации ИИ-видео без указания источника, — та же X. Представители остальных сервисов вроде Facebook, Instagram и TikTok еще не предприняли никаких действий.
Как Россия использует слопаганду во время войны?
Российские пропагандисты распространяют фейки еще с начала вторжения в Украину в 2022 году. Например, представители СНБО заявляли, что РФ с помощью профессиональных студий создает видео с актерами, изображающих украинских военных. Такие ролики снимали в вертикальном формате с помощью дешевых телефонов, чтобы усилить эффект правдоподобности. Также российские бот-фермы в начале вторжения публиковали в TikTok ролики с кадрами из видеоигр и видео времен предыдущих военных конфликтов.
Но с ростом популярности ИИ-сервисов Россия изменила стратегию и стала публиковать два типа коротких роликов. В первом показывают низкокачественные анимации с нереалистично выглядящими людьми — например, в январе 2026 года опубликовали десятки роликов с тучными людьми в украинской военной форме, которые жаловались на нехватку продовольствия. Как отмечает «РБК-Украина», такие видео подаются как сатира и направлены на деморализацию населения и военнослужащих.
Второй тип нейрофейков куда опаснее — это правдоподобные видео с высокой детализацией, которые можно по невнимательности принять за настоящие. Среди них, скажем, ролики, где украинские военные массово сдаются российской армии или отступают из осажденных городов в Донецкой области.
Заметить признаки генерации в них крайне сложно, так как подобный контент создается с помощью Sora 2 от OpenAI, создавшей ChatGPT. Sora 2 создает правдодобно выглядящих людей и соответствующий картинке звуковой ряд, в том числе и голоса. Несоответствия можно заметить лишь в мелких деталях — визуальных артефактах, в одежде или пропадающих мелких объектах в кадре.
Российская пропаганда использовала Sora 2 для создания фейковых тиктоков с плачущими украинскими солдатами. Так, в одном из роликов показывается молодой парень, утверждающий, что его насильно мобилизовали и отправили воевать в Часов Яр. При этом в видео использовались лица известных российских стримеров — среди них Владимир Буянов под ником Kussia88 и Алексей Губанов, более известный как JesusAVGN.
Слопаганду в соцсетях регулярно публикуют специализированные российские аккаунты с нейтральными названиями, не указывающими на их происхождение, — например, flight_area_zone. Существуют даже целые нейросетевые сайты, связанные с Россией и мимикрирующие под американские новостные издания, — об одном из них написали научную статью ученые из Цюрихского и Клемсконского университета.
Россия также публикует англоязычную слопаганду. Ролик, в котором профессор лондонского Королевского колледжа Алан Рид якобы критиковал Эммануэля Макрона и разоблачал западную цивилизацию, успел набрать популярность в соцсетях, пока на него не обратил внимание сам Рид. Также в TikTok сотни тысяч просмотров набрали нейросетевые видео, на которых польские граждане требовали выхода своей страны из Евросоюза.
Пока что подобные ролики легко разоблачаются журналистами и комментаторами. Но пропаганда РФ проникает всё глубже: в январе нейросети ChatGPT, Copilot, Claude и Gemini в 33% случаев ссылались в своих ответах на вопросы о причинах войны в Украине на информацию, распространяемую российскими властями. Как выяснило аналитическое агентство Newsguard, Кремль еще в 2024 году создал целую сеть по дезинформации под названием «Правда». Боты сети, по оценкам агентства, опубликовали более 3,6 миллиона сгенерированных новостных статей, продвигавших российскую пропаганду.
***
Слопаганда, судя по всему, с нами надолго. Нейросети все лучше справляются с созданием правдоподобных изображений видео, а текстовые чат-боты помогают правительствам быстрее и массовее распространять фейки в соцсетях. „
Нейросети окончательно превратились в инструмент войны, а их создатели как минимум косвенно влияют на исход конфликтов.
Так, недавно Иран заявил, что считает дата-центры Nvidia, Google, Microsoft, IBM и Oracle в Израиле и странах Ближнего Востока легитимными целями для ракетных ударов и дроновых атак.
Из-за роста популярности нейросетей обычным людям все труднее доверять достоверной информации — многие пользователи во всем видят подвох или предпочитают не читать новости. Политические дискуссии и вовсе превратились в обсуждение того, что сгенерировано нейросетями, а что нет. Скажем, в недавнем выступлении израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху пользователи соцсети X увидели признаки генерации ИИ вроде шести пальцев на руках политика.
Пока же можно сделать вывод, что корпорации практически не мешают распространению слопаганды, а правительства разных стран видят в нейросетях исключительно выгоду.

1 марта, пока все СМИ следили за событиями новой войны на Ближнем Востоке, Захар Прилепин вместе с другими Z-литераторами Алексеем Колобродовым и Олегом Демидовым на «Радио Sputnik» обсуждали первую годовщину «перезапущенного» Союза писателей во главе с помощником президента и бывшим министром культуры Владимиром Мединским. Вдоволь наругав «поуехавших» «иноагентов», которые с трибун Болотной площади отравляли-де страну, и дежурно похвалив Путина с Мединским, литераторы перешли к самому насущному вопросу возрождения национальной литературы: переделу собственности.
— Глеб Сергеевич Никитин, наш [нижегородский] губернатор, предоставил крупнейший, прекрасный, блистательный, замечательный, богатейший особняк прямо практически напротив кремля, специально для литераторов, — хвалился председатель нижегородского отделения организации Прилепин. — Ну и еще ряд других регионов, где, может быть, с меньшей щедростью, но как-то местная администрация поспособствовала тому, чтобы у писателей появился свой угол, потому что до 1991 года у всех писательских организаций находились крупнейшие особняки прямо в центре города.
Затем литераторы помянули добрым словом Сталина, который, дескать, создал демократическую организацию Союз писателей и совершенно бескровно покончил с конкуренцией писательских групп в литературе. И то, и другое является неправдой: сотни писателей и поэтов погибли от рук сталинских подчиненных. „
— «Так вот чего вы хотите, — воскликнул он [неназванный слушатель предыдущего выпуска передачи], — вы хотите госзаказы, вы хотите, чтобы государство платило вам бабки, а вы будете прославлять этих тиранов, эти стройки, эти войны и собирать свои кровавые гроши в свои дырявые карманы». На что я отвечу коротко — да! Конечно же, да,
— прямо заявил Прилепин под одобрительные голоса соведущих.
Этот разговор хорошо иллюстрирует достижения первого года перезапущенного под новым руководством Союза писателей: в приоритете оказались вопросы собственности и субсидий из госбюджета.
Сделать писателя снова барином
«Ревизию приватизации» собственности советского Союза писателей Мединский, едва став новым председателем, анонсировал уже на съезде в прошлом году — сразу обратив внимание, что «жемчужину Крыма» Дом творчества Коктебель уже «вернули» новому объединению. Ему вторил Александр Проханов:
— Писатель беден, зачастую плохо одет, у него нет личных автомобилей, он едва сводит концы с концами. Его положение не сравнить с тем, что в советские времена, когда писатель был барином, его узнавали на улице, гаишники отдавали ему честь и прощали нарушения. У писателей была своя собственность: Дома творчества, детские сады, санатории.
Фантаст Сергей Лукьяненко тоже призвал вернуть писателям дачи, пансионаты и зарплату.
Именно в этом направлении объединение развернуло мощную лоббистскую кампанию. В результате в собственность Союза писателей передали Центральный дом литератора, музей «Дом Ростовых» на Поварской улице, книжную лавку на Кузнецком мосту, а еще издательство «Художественная литература». Региональные отделения СП внакладе тоже не остались: помимо упомянутого Прилепиным особняка в Нижнем Новгороде, им достались особняк в Башкортостане, а еще Дом творчества Комарово и три дачи в Санкт-Петербурге.
Надо сказать, не все писательские организации единодушно приняли амбиции Мединского. Например, Союз писателей Москвы выступил с открытым письмом против новой структуры и передела недвижимости.
— Всё, что уже происходит, — захват ЦДЛ, «Дома Ростовых», лишение там Союза писателей Москвы даже маленькой комнаты, желание загнать писателей в одну непонятную и плохо организованную структуру, неприятности, устраиваемые известным литераторам на местах, ссора с некоторыми региональными организациями, — всё это вызвало и еще вызовет скандалы и судебные разбирательства, — говорилось в письме (ныне удаленном с сайта СП Москвы).
Впрочем, с фрондой быстро разобрались. Через несколько дней после этого письма в отставку с поста первого секретаря Союза писателей Москвы спустя 17 лет на должности ушел профессор Литинститута Евгений Сидоров, а в телеграм-канале СПР появилось сообщение о том, что Сидоров был приглашен к участию в «масштабной работе по объединению писательского сообщества и консолидации творческих сил», но «отказался».
Но аппетит приходит во время еды. 8 декабря Мединский недвусмысленно высказался на тему знаменитых писательских дач в Переделкино — в одной из них сейчас дом-музей Бориса Пастернака, а в самом Переделкино действует культурный центр «Дом творчества».
— Наша задача — вернуть Переделкино Союзу писателей России. В Переделкине крайне непростая ситуация, поселок уже давно состоит из множества самых разных владений. Надо, не вызывая скандалов и споров, вернуть его в лоно Союза писателей, проинвентаризировать, разобраться во всём. Это очень деликатный вопрос. А дальше будем думать, как всё сделать с максимальной пользой для Союза писателей, — подытожил бывший министр культуры. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Вообще говоря, ситуация в Переделкине довольно простая. Дома Пастернака, Чуковского и Окуджавы находятся в государственной собственности, там открыты музеи. Еще на нескольких дачах живут писатели — со времен СССР. Другие дачи проданы бывшими владельцами на законных основаниях. А Дом творчества принадлежит АНО во главе с Андреем Городиловым, партнером Романа Абрамовича (его же структуры выступают арендаторами близлежащего Мещерского парка). Там регулярно проходят презентации, книжные ярмарки, выставки, действует писательский ретрит — короче, всё то, для чего, если верить новому руководству СП России, это имущество нужно как можно быстрее СП вернуть.
Что, собственно, СП собирается организовывать в своих новых владениях, неясно. Никаких публичных планов распоряжения собственностью не существует. В ЦДЛ продолжают идти не имеющие отношения к СП театральные постановки, часть отчислений с которых получает теперь СП как арендодатель. Афиша «Дома Ростовых» не обновлялась с января 2025 года. Издательство «Художественная литература» переиздает книги советских писателей. О значимых мероприятиях в принадлежащих региональным отделениям СП особняках найти информацию тоже не удалось. В телеграм-канале объединения можно найти только анонсы: встреч с российскими военными — ветеранами «СВО», презентаций книг, посвященных «СВО», музыкальных вечеров на тему, вы не поверите, «СВО», или литературных резиденций, под которыми в СП понимают почему-то не тихий кабинет, где писатель может спокойно заняться романом, а переводчик — переводом, а… поездку в прифронтовые регионы!
Также на сайте СПР писателям предлагают съездить и в оккупированные Мариуполь и Мелитополь.
По итогам года в распоряжении СП России оказались дачи, музеи, особняки и даже культовый ресторан ЦДЛ, но внятного ответа на вопрос, что именно организация собирается с ними делать, до сих пор не существует.
Деньги, мани, кэш
Госзаказ тоже пришлось ждать недолго.
СП стал соучредителем национальной литературной премии «Слово» — ее создали в 2024 году, видимо, в противовес мягко фрондирующей «Большой книге» (в свое время Захар Прилепин возмущался, что в ее жюри «сидят пятьдесят евреев и всем заправляют»; тогда ее директором был Георгий Урушадзе, в 2022 году ушедший с поста и основавший издательство Freedom Letters). Призовой фонд составил около 26 миллионов рублей. Вот только призы получили… сами члены правления Союза писателей — Прилепин, Юрий Поляков, умерший в сентябре 2025-го Александр Бушков. Призеркой стала также руководитель РТ Маргарита Симоньян. А гран-при конкурса заслужил — кто бы вы думали — Никита Михалков за… неясно, за что именно, видимо, за передачу «Бесогон» (ну или за работу в президиуме СП — туда же входит режиссер Константин Богомолов, в чьем Театре на Бронной происходило вручение). Михалков тут же анонсировал, что передаст свою премию в 3 миллиона рублей на нужды российских войск в Украине, и поручил проследить за деньгами племяннице Владимира Путина Анне Цивилевой. Лучшей документальной литературой были признаны книги о Сталине и о ЧВК «Вагнер».
Судить о том, какая литература считается достойной поддержки, удобнее всего по молодежным номинациям: за художественный перевод в номинации «Молодой автор» (то есть до 27 лет) премию вручили Анжелике Эверстовой за перевод с якутского языка книги Натальи Харлампьевой «Прозрачное письмо» о жизни, взрослении и материнстве в Якутии. В категории «Драматургия» победила пьеса Ренаты Насибуллиной «Цветок папоротника» «о семейных ценностях, об отношениях, которые не меняются со временем, о том, как сохранить в отношениях тепло и гармонию на долгие годы». В категории «Поэзия» премию вручили воюющему в Украине добровольцу Амиру Сабирову, в «Прозе» — Варваре Заборцевой с повестью «Береги косу, Варварушка» об Архангельской области, написанную «в духе писателей-деревенщиков». Молодые победители получили по миллиону рублей.
Вокруг премии тут же разразился мини-скандал, связанный, правда, не с размером призового фонда, а с победителем в номинации «Литературная критика». Критик Алексей Татаринов остался недоволен тем, что премию вручили не одному из критиков-номинантов, а разом всему коллективу провоенной «Литературной газеты», которой в номинантах не было вообще.
«Слово» — не единственная премия, которую учредили в СП. В 2025 году организация провела с десяток конкурсов на общую сумму около миллиона рублей, и несколько конкурсов были посвящены опять-таки войне с Украиной.
Вообще, с приходом Мединского на должность главы СП бюджет организации вырос сразу в семь раз: в 2026–2028 годах на нее выделят 351 млн рублей из госбюджета. Траты на Союз писателей проходят в бюджете по статье «Доступный и качественный контент в современном информационном пространстве». На что конкретно выделен такой объем средств, неясно.
Вероятно, одной из статей расходов стала реклама. Так, президент издательского холдинга «Эксмо-АСТ» Олег Новиков в феврале анонсировал совместный с СП рекламный проект «Новые лица русской литературы». Лицами рекламной кампании стали Z-писатели Дмитрий Филиппов, Валерия Троицкая, Ирина Бугрышева, Евгений Николаев. Сумма сделки неизвестна.
На этом фоне показательна судьба АСПИР — Ассоциации союзов писателей и издателей России. Организацию основали в 2020 году, объединив Союз писателей России, Союз российских писателей, Союз писателей Москвы, Союз писателей Санкт-Петербурга и Российский книжный союз. Возглавил ее писатель и депутат Госдумы Сергей Шаргунов. АСПИР проводила литературные мастерские по всей стране и открывала писательские резиденции в регионах — ежемесячно их резидентами становились 42 писателя. Всё это без огромных госдотаций. Однако в 2024 году АСПИР прекратила свое существование, а ее организации влились в обновленный СП. Сам Шаргунов в феврале 2026-го получил членский билет СП, что не мешает ему публично опасаться цензуры: «И каждый раз, когда я пишу новую страницу или новую главу, я думаю: “А не прилетит ли мне за это?”»
Новый цензурный комитет
Одновременно с борьбой за недвижимость и бюджетные средства СПР развернул другую лоббистскую кампанию, которая по масштабу последствий окажется куда важнее любого особняка. В марте 2025 года заместитель Мединского Николай Иванов обратился к Путину с просьбой передать кураторство литературы от Минцифры к Минкультуры. Мотивировал он это необходимостью восстановить «систему взаимоотношений Литератор – Общество – Власть». В мае просьба была удовлетворена — формально. Однако фактически книжная отрасль всё еще остается подотчетна Минцифры. По словам эксперта по книжной индустрии и технического директора Freedom Letters Владимира Харитонова, глава Минцифры Максут Шадаев не горит желанием делиться полномочиями, а министр культуры Ольга Любимова — при тех же бюджетах брать на себя ответственность за еще одну проблемную отрасль.
— Поскольку вопрос и правда на копейки и скандалы, то Мишустину совершенно неинтересно в это влезать. Поэтому бюрократия работает как обычно — замыливает, — говорит Харитонов. — Думаю, так пока и будет, потому что Z-компания отдельно, а правительство и реальное управление — отдельно.
Разница между двумя ведомствами принципиальная. До войны в Минцифры упор делался на развитие индустрии и создание благоприятных коммерческих условий — книгоиздание при рыночной экономике всё-таки бизнес. Важной фигурой здесь является директор Департамента государственной поддержки периодической печати и книжной индустрии Минцифры Владимир Григорьев, который ранее занимал руководящую должность в Роспечати. Эксперты в книжной индустрии называют его «литературным генералом» по степени влияния на индустрию.
— Григорьев занимал, в общем, обычную для номенклатуры позицию: ничему особенно не мешал, какие-то проекты финансировал и поддерживал (помимо ежегодных программ прямой поддержки выпуска книг, ярмарки, в том числе участие России в ярмарках на Западе), что-то (как говорят злые языки) клал в карман. Главное — не замечен за каким-то гноблением отрасли. Может быть, не поддерживал что-то, что нужно было, но точно ничего и не запрещал, — говорит Владимир Харитонов.
Более того, Григорьев если не отметился фрондой, то публично цензуру не поддержал. Например, много шума в Z-сообществе наделало заявление Григорьева на заседании Российского книжного союза 16 декабря прошлого года. Тогда он заявил, что уничтожать книги «иноагентов» нельзя, поскольку «проходит время, и они снова становятся актуальны». Неудивительно, что, несмотря на осторожность, Григорьев регулярно становится предметом доносов Z-сообщества.
Переход литературы в ведомство Минкультуры означал бы перенос акцентов на идеологию. Неслучайно этот процесс совпал по времени с беспрецедентным давлением на индустрию: в марте – апреле 2025 года силовики провели проверки в независимых книжных магазинах Москвы, Петербурга и Новосибирска — «Фаланстере», «Подписных изданиях» и «Карте мира»; в мае трех сотрудников импринтов «Эксмо» Individuum и Popcorn Books Дмитрия Протопопова, директора по продажам Павла Иванова и отвечающего за склад и распространение литературы Артёма Вахляева привлекли в качестве обвиняемых по делу об «организации экстремистской деятельности» за издание 10 книг, в их числе — мегабестселлеры «‎Лето в пионерском галстуке» и «‎О чём молчит ласточка» Елены Малисовой и Катерины Сильвановой.
Прибавим к этому и то, что государство намерено классифицировать само понятие «писателя», насколько расплывчатым оно бы ни казалось. 2 февраля Мединский анонсировал переаттестацию писателей, не объяснив, каким критериям писатель должен будет соответствовать для того, чтобы состоять в СП. Он сказал лишь:
— Путем консолидации и переаттестации мы придем к тому, что членство в Союзе писателей России будет чрезвычайно престижным, уважаемым, востребованным и даже вожделенным.
Однако профессиональные стандарты касаются не только членов СП. В декабре 2025-го Минтруд утвердил профессиональный стандарт писателя. Писатель, согласно документу, должен уметь «находить интересные темы, развивать их», работать в разнообразных жанрах, «использовать стилистическое и лексическое богатство русского / родного языка». По мнению разработчиков стандарта, у писателя должны быть определенные знания. Он должен знать основные направления русской и зарубежной литературы, особенности современного литературного процесса, основные этапы эволюции литературно-художественных стилей, историю России и мира, а также фольклор народов России и мира и художественно-выразительные средства языка. Требования предъявляются и к образованию писателя. Согласно документу, для того чтобы считаться писателем, надо иметь высшее образование.
Номинально никакой угрозы документ не несет… если не допустить возможности, что книгоиздательскую деятельность могут заставить лицензировать, чтобы книги писали только соответствующие стандарту писатели, состоящие в СП, а издатели проходили переаттестацию.
Некоторые российские театры уже требуют от драматургов аккредитации в Союзе писателей. Вот и в Госдуме уже обсуждают идею возрождения Главлита (центрального органа цензуры, действовавший с 1922 по 1991 год — он осуществлял предварительный и последующий контроль за печатными произведениями, защищал гостайну в СМИ, контролировал хранение литературы и работу множительной техники. — Прим. авт.) — в конце концов, экспертный совет при Российском книжном союзе уже выдает рекомендации по отзыву книг из продажи.
К первой годовщине своего существования обновленный Союз писателей подошел как еще одно крыло расширяющейся машины подавления, одновременно как пропагандистское, так и прикладное: забрать себе побольше активов и дотаций из госбюджета, а пишущих книги прижать к ногтю.
При этом нельзя сказать, что СП хоть как-то озабочен реальными правами или проблемами писателей, как его аналоги — профессиональные организации — в Великобритании или США. С 1 марта в России вступило в силу требование о маркировке книг, фильмов и песен, содержащих информацию о наркотиках. Для книг маркировка должна включать предупреждающий знак и сообщение: «Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность».
Новых требований не смогли избежать даже книги о Пушкине, научная фантастика и учебники по медицинской терапии. Естественно, Z-литературу новые требования не обошли стороной: специальную маркировку поместили в том числе на книги пропагандистов Маргариты Симоньян и Армена Гаспаряна. Z-писатель Александр Пелевин назвал происходящее «неприкрытым вредительством». Однако если Российский книжный союз (т. е. организация издательств) отреагировал хотя бы рекомендациями, как издателям и книжным магазинам жить с новыми требованиями, то СП даже не счел нужным о них рассказать.
Результат выглядит парадоксально: от ужесточения цензурных механизмов, лоббизмом которых в том числе занимается и Союз писателей, как показано выше, страдают уже даже и сверхлояльные власти писатели. Что остается делать в этой ситуации их Союзу? Союз безмолвствует.

Фильм Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой» победил в шести категориях и был признан лучшим фильмом по версии Киноакадемии. Документальная картина «Господин Никто против Путина» о военной пропаганде в обычной российской школе также получила «Оскар».
Награды за лучшую мужскую и женскую роли получили Майкл Б. Джордан («Грешники») и Джесси Бакли («Хамнет»).
Подробнее о победителях 98-й премии «Оскар» — в материале «Новой газеты Европа».
Основная интрига церемонии заключалась в том, сколько наград получит фильм «Грешники», собравший рекордные 16 номинаций на «Оскар». Главным конкурентом картины была работа Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой» — она претендовала на награды в 13 категориях.
Пол Томас Андерсон впервые получил «Оскар», хотя за карьеру номинировался более десяти раз. Ему вручили награды за лучший адаптированный сценарий и режиссуру фильма «Битва за битвой» — вольной экранизации романа «Вайнленд» Томаса Пинчона.
«Я написал этот фильм для своих детей, чтобы извиниться за беспорядок, который мы оставили им в этом мире. Но я также писал его с надеждой, что именно они станут поколением, которое, надеюсь, привнесет здравый смысл и порядочность», — заявил режиссер со сцены.
Всего на счету «Битвы за битвой» — шесть наград, включая главную за лучший фильм, а также призы за лучшую мужскую роль второго плана (Шон Пенн) и монтаж. Кроме того, картина победила в номинации «Лучший кастинг», которую в этом году ввели впервые.
Документальный фильм Mr. Nobody Against Putin («Господин Никто против Путина») о том, как военная пропаганда проникает в российскую школу, также получил премию «Оскар».
Павел Таланкин — педагог-организатор и видеограф из уральского города Карабаш — снял фильм в сотрудничестве с датским режиссером Дэвидом Боренштейном, когда работал учителем в одной из школ.
«Уже четыре года мы смотрим на звездное небо и загадываем самое важное желание. Но есть страны, где с неба падают не звезды, а ракеты и дроны. Во имя будущего, во имя детей остановите все войны сейчас», — сказал со сцены в Голливуде Павел Таланкин, получая награду.
Боренштейн сказал, что фильм «Господин Никто против Путина» рассказывает о том, как происходит потеря страны. «Работая с этими кадрами, мы увидели, что это происходит из-за бесчисленных мелких актов соучастия. Мы становимся соучастниками, когда правительство убивает людей на улицах наших городов и мы ничего не говорим, когда олигархи захватывают СМИ и контролируют то, как мы можем производить и потреблять контент. Все мы стоим перед моральным выбором, но, к счастью, даже "никто" может оказаться более влиятельным, чем вы думаете», — заявил режиссер.
Одним из номинантов на «Оскар» был короткометражный мультфильм «Три сестры» петербургского аниматора Константина Бронзита («Лунтик», «Алёша Попович и Тугарин Змей»).
Но награду забрала «Девушка, которая плакала жемчугом». Картина рассказывает сказочную историю о девушке, чьи слезы превращаются в жемчуг, и о том, как этот дар меняет ее судьбу. Лучший полнометражный мультфильм — «Кей-поп-охотницы на демонов». Это анимационный боевик о группе корейских поп-идолов, которые совмещают карьеру на сцене с тайной миссией — они сражаются с демонами, угрожающими миру людей.
Многие ждали, получит ли приз за лучшую мужскую роль Тимоти Шаламе, проделавший большую работу для роли звезды пинг-понга в фильме «Марти Великолепный». Однако награда досталась Майклу Б. Джордану за «Грешников».
Всего вампирский хоррор-боевик Райана Куглера получил три статуэтки, включая приз за операторскую работу (эту награду впервые получила женщина — Отем Дюральд Аркапоу) и за лучший оригинальный сценарий.
Джесси Бакли получила «Оскар» за роль Агнес Шекспир в фильме «Хамнет», став первой ирландской актрисой, выигравшей премию за лучшую женскую роль.
Фильм Гильермо дель Торо «Франкенштейн» (вышел на Netflix) получил три награды — все за визуальное оформление:
лучший дизайн костюмов, лучшая работа художника-постановщика, лучший грим и прически.
Лучшим международным фильмом стала картина «Сентиментальная ценность» норвежского режиссера Йоакима Триера.
Ранее лента получила Гран-при Каннского фестиваля — вторую по значимости награду смотра. В фильме Стеллан Скарсгард и Рената Рейнсве играют отца и дочь — режиссера и актрису. Их отношения полны непонимания, боли, любви и непроговоренных травм. Не находя другого способа наладить контакт, герой пишет для дочери сценарий фильма.
«Сентиментальная ценность» рассказывает о проблемах очень обеспеченных людей, но в фильме столько нежности и теплого юмора, что сопротивляться обаянию Триера и его киномузы Рейнсве практически невозможно.
Церемония награждения в целом прошла без ярко выраженных политических заявлений. Однако, помимо антивоенного заявления россиянина Павла Таланкина, со сцены высказался актер Хавьер Бардем во время объявления одной из номинаций — он сказал «Нет войне и свободу Палестине».
Одним из самых трогательных моментов церемонии стала традиционная секция In Memoriam, когда Голливуд прощается с деятелями кино, ушедшими за последний год. В этом году на сцену вышла Барбра Стрейзанд — она исполнила песню «The Way We Were» из одноименного фильма 1973 года, в котором снималась вместе с Робертом Редфордом. Выступление было посвящено памяти актера и режиссера, умершего в сентябре 2025 года.
В ходе In Memoriam также почтили память других знаковых фигур кино — среди них Роберт Дюваль, Вэл Килмер, Дайан Китон, Катрин О’Хара и композитор Алан Бергман.

Паралимпиада-2026 в Милане-Кортине завершена. Было разыграно 79 медалей, лидером в общекомандном зачете с большим отрывом стала сборная Китая. Россия на этих Играх впервые после 2014 года выступила с флагом и гимном. Украина с таким послаблением санкций не была согласна. Протесты начались задолго до открытия. Не обошлось без конфликтных ситуаций и во время Игр.
Накануне открытия о бойкоте официальной церемонии заявляли не менее 14 стран. В итоге вечером 6 марта протест Украины поддержали еще 9 сборных: Австрия, Германия, Латвия, Литва, Польша, Финляндия, Хорватия, Чехия, Эстония. Их флаги по стадиону пронесли волонтеры. Официальные представители Великобритании, Франции и Нидерландов также присутствовали на стадионе. Не был на открытии и спортсмен из Ирана, единственный член сборной. В Италию иранцы не приехали из-за начавшейся в стране войны.
От России на открытии присутствовали четыре человека: 2 спортсмена и 2 члена делегации. Когда команда проходила по стадиону, с трибун, по свидетельству France 24, раздался свист. При этом журналист «Матч ТВ» также с места событий сообщал, что российская сборная «удостоилась поддержки болельщиков на трибунах». О теплом приеме говорил и глава Паралимпийского комитета (ПКР) Павел Рожков, принимавший участие в церемонии: «Когда объявили Российскую Федерацию, то сначала на арене повисла пауза, которая мне показалась вечностью. А потом по трибунам покатилась волна одобрения и гула поддержки. Нас в Италии приняли очень хорошо».
Антивоенные сережки и не только: запреты для Украины
Украинской парабиатлонистке организаторы перед награждением сделали замечание, что сине-желтые сережки с надписью Stop War, в которых спортсменка была на дистанции, не соответствуют регламенту. Позже Александра Кононова объяснила, что чувствует себя комфортно, потому что была готова к такой реакции. На следующий старт она также вышла в сине-желтых сережках, но уже со словом Love.
Проблемы у украинской сборной возникли также с картой страны, флагом и собраниями. Накануне Паралимпиады МПК назвал изображение карты на парадной форме украинцев «политическим» и потребовал заменить. Затем члены оргкомитета попросили убрать украинский флаг, размещенный на доме, где жили спортсмены. Через несколько часов его разрешили повесить, но в менее заметном месте. Сборной, по ее утверждению, также мешали проводить общие короткие собрания в холле. Каждый вечер представители оргкомитета говорили о недопустимости таких встреч и ссылались на официальные регламенты. Украинская сторона не сообщила других деталей, а в МПК эту претензию не комментировали.
В Украине действия Международного паралимпийского комитета назвали дискриминацией. 11 марта Национальный паралимпийский комитет и сборная Украины выпустили совместное заявление. Они перечислили все случаи, когда на спортсменов и болельщиков в Милане оказывалось давление, и пришли к выводу: «Очевидно, есть впечатление непонятного и очень особенного партнерства МПК с НПК России и Белоруссии». Официальный представитель МПК Крэйг Спенс сказал, что в организации удивлены заявлением Украины и ранее не получали никаких жалоб. «Мы с пониманием относимся к ситуации, в которой оказался украинский народ, это сочувствие не распространяется на то, чтобы позволить Паралимпийскому комитету Украины нарушать правила, по которым проводятся эти Игры» , — отметил при этом Спенс.
Сноубордист Владислав Хильченко вышел на старт с фотографией военного Георгия Азарова, погибшего от российского «Шахеда». «Война становится понятна, когда имеет лицо и имя», — объяснил он свой поступок. На снимке сноубордист написал: «Гоша б офигел». Этой фразой жена Азарова, с которым Хильченко катался до войны, отреагировала на допуск спортсмена на Паралимпиаду. У организаторов вопросов к действиям сноубордиста не возникло.
Бойкот россиян в условиях их допуска
Немецкая лыжница Линн Кацмайер и ее сопровождающий Флориан Бауманн во время церемонии награждения на пьедестале повернулись спиной к россиянам Анастасии Багиян и Сергею Синякину. От совместного традиционного селфи с медалями за спринт немцы также отказались. С Багиян и Синякиным сфотографировались только китайские спортсмены.
В интервью Кацмайер назвала это «единственной правильной реакцией» и проявлением солидарности с Украиной, потому что они с Бауманном выступают против войны. При этом она подчеркнула, что это в первую очередь несогласие с допуском россиян под флагом и гимном, а против Багиян и Синякина они ничего не имеют и не знают, каких взглядов те придерживаются.
После 10-километровой гонки от медальных селфи победителей и призеров, а также общения с российскими СМИ отказались чешская лыжница Симона Бубенчикова и ее сопровождающий Давид Шретек. Золото, как и в спринте, выиграли Багиян с Синякиным.
Министр спорта России Михаил Дегтярев назвал поведение немецких и чешских спортсменов жалкими попытками «выразить свое “фи”» российским участникам и заявил: «На международных спортивных площадках флаг России будет развеваться, а гимн играть все чаще, а визгливое меньшинство продолжит скукоживаться». Мария Захарова увидела в поступке Кацмайер и Бауманна проявление нацизма и предложила «держаться подальше, пока не вылечатся». Павел Рожков сказал, что спортсмены давно не обращают внимания на «шелуху»: «Будто нечего обсуждать больше, чем как, кто и кому кивнул». А Украина, по словам Рожкова, «постоянно жалуется».
«Посвящаю медаль нашему президенту»
На Паралимпиаде 6 допущенных спортсменов России выиграли 9 медалей: 5 золотых, 1 серебряную и 3 бронзовые. Это половина наград, которые, по прогнозам Рожкова, могла бы получить сборная. Начиная с 2006 года Россия в общекомандном зачете всегда входила в топ-3, а на трех последних зимних Играх перед отстранением была лидером. Обновлено

По итогу 15 марта Россия выиграла 12 медалей: 8 золотых, 1 серебряную и 3 бронзовые.
По два золота выиграли лыжница Анастасия Багиян с сопровождающим Сергеем Синякиным и горнолыжница Варвара Ворончихина. Последняя собрала в Италии полный комплект медалей: у спортсменки есть еще серебро в гигантском слаломе и бронза в скоростном спуске.
Лыжник Иван Голубков после победы в гонке на 10 км посвятил медаль «нашему президенту и всей нашей стране» и заявил о желании встретиться с Путиным лично, чтобы сказать «приятные слова» и пожать руку.
Все участники Паралимпиады независимо от результата получат по миллиону рублей от букмекерской компании. Сумма призовых не называется, но после летних Игр в Париже в 2024-м спортсменам победителям дали четыре миллиона рублей за каждую награду, серебряным и бронзовым призерам – по 2,5 и 1,7. К слову, именно букмекеры выступают ключевым партнером ПКР «в работе по вовлечению ветеранов “специальной военной операции” в спорт и проведению соревнований для них».
У сборной Беларуси, которую представляют 4 спортсмена, 2 медали. Обе награды, золото и серебро, выиграл лыжник Роман Свириденко. «Я очень рад, что впервые со времени отстранения на Паралимпиаде звучит гимн Беларуси и развевается наш флаг. Это абсолютное счастье!» — сказал спортсмен после награждения. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
Участники войны в паралимпийском спорте
На активную работу по привлечению в спорт ветеранов, потерявших на войне конечности, еще осенью 2022-го обратила внимание «Русская служба Би-би-си». Началось с совместных соревнований бывших военных и параспортсменов, где призы и подарки победителям вручали кадровые военные в форме, благодарившие за службу. Позднее для ветеранов организовывали отдельные состязания. С 2023-го Рожков неоднократно заявлял в прессе о важности работы с ветеранами: „
«У нас есть люди, которые прошли специальную военную операцию с ранениями, имеют множество наград. Как вы считаете, не они ли должны быть послами паралимпийского движения?»
На этих Играх бывшие участники войны не выступали, но на других международных параспортивных соревнованиях россияне уже состязаются. За 2 последних года, как выяснило издание «Вот так», количество ветеранов войны, зачисленных в параспортивные сборные, выросло почти в 2 раза. На начало 2026-го их уже было более 700 человек.
Глава МПК Эндрю Парсонс на информацию о возможном допуске российских ветеранов к следующем Играм, в 2028-м, ответил так: «Мы не можем решать, кто плохие или хорошие солдаты. Что я могу сказать — у нас много стран, имеющих военные программы, и эти слухи о российских спортсменах не соответствуют действительности». Ранее он заявлял: «Многие страны набирают спортсменов из вооруженных сил, поэтому, если Россия поступит так же, она будет не единственной».
Однако у российского спорта есть более актуальная задача: возвращение статуса национальному олимпийскому комитету и подготовка к Олимпиаде в Лос-Анджелесе, до которой осталось два года. На эти Игры, как надеются чиновники, сборная России может поехать под своим флагом.