Вице-президент США Джей Ди Вэнс встретился с Виктором Орбаном в Будапеште и публично поддержал его перед предстоящими парламентскими выборами, на которых его партии «Фидес», судя по снижению рейтинга, светит поражение.
«Президент [Дональд Трамп] вас любит, и я тоже, потому что вы играете такую ​​важную роль в том, что сделало Европу сильной и процветающей», — сказал Вэнс Орбану, когда они вдвоем сидели перед камерами 7 апреля, описывает The Washington Post (WP). Вице-президент США назвал Орбана «одним из немногих настоящих государственных деятелей в Европе» и сказал, что хочет «прийти и пожелать удачи» перед выборами в воскресенье.
Во время визита Вэнс также заявил, что Европейский Союз якобы вмешивается в венгерские выборы.
«То, что произошло в разгар этой избирательной кампании, — один из худших примеров иностранного вмешательства в выборы, которые я когда-либо видел или даже читал. Бюрократы в Брюсселе пытались разрушить экономику Венгрии. Они пытались уменьшить энергетическую независимость Венгрии. Они пытались поднять цены для венгерских потребителей, и все это они делали потому, что ненавидят этого парня (Орбана)», — сказал он во время пресс-конференции.
Вэнс присоединился к Орбану на предвыборном митинге и оттуда позвонил президенту США Дональду Трампу. „
Вице-президент поднес свой мобильный телефон к микрофону, когда Трамп поддержал Орбана, назвав его «фантастическим работником».
«Мы хотим, чтобы вы приняли решение о своем будущем без какого-либо внешнего давления», — сказал Вэнс аудитории.
Вэнс назвал Орбана и Трампа лидерами, которые сделали больше всех для прекращения войны в Украине
«И сделали они это через дипломатию, через разговоры с людьми, через попытки понять, что украинцам и россиянам нужно, чтобы закончить войну», — сказал вице-президент США на пресс-конференции в Будапеште.
Визит Вэнса, призванный помочь Орбану, может ему помешать
Как замечает Reuters, этот визит нарушил нормы предыдущих президентских администраций США, которые запрещали открыто поддерживать предвыборную кампанию за рубежом, особенно для правительства, у которого тесные связи с Кремлем. Пока неясно, укрепит ли публичная поддержка Вэнса кандидатуру Орбана, пишет агентство.
Белый дом рассматривает Орбана как ключевого идеологического союзника в Европе, уточняет Politico. Трамп неоднократно выражал поддержку премьеру Венгрии во время предвыборной кампании.
Однако, по мнению социологов, опрошенных Politico, „
поездка вице-президента США вряд ли сможет переломить ход все более ожесточенной предвыборной гонки, в которой Орбан значительно отстает.
По словам Марио Бикарски, аналитика компании Verisk Maplecroft, занимающейся анализом рисков, отношение к нынешней администрации США среди венгров становится все более негативным. «Визит Вэнса может оказать на популярность Орбана прямо противоположное тому, на которое рассчитывали», — считает он. Курт Миллс, исполнительный директор журнала American Conservative и знакомый Вэнса, комментируя решение вице-президента отправиться в Венгрию для WP, сказал: «Очевидно, Орбан считает, что это не повредит, и, очевидно, Вэнс тоже считает это важным, иначе он не сел бы в самолет, чтобы полететь туда в разгар войны [в Иране]».
Оппонент Орбана просит США не вмешиваться в выборы
Главный оппонент Орбана, лидер венгерской оппозиции Петер Мадьяр призвал Вэнса не вмешиваться в выборы.
«Ни одно иностранное государство не может вмешиваться в венгерские выборы. Это наша страна. Венгерская история пишется не в Вашингтоне, Москве или Брюсселе, а на улицах и площадях Венгрии», — написал он в X.
Мадьяр также сказал в обращении к своим сторонникам, что он настоятельно призывает «участников международной политики — от Украины до Сербии, от России до США — не пытаться вмешиваться в венгерские выборы».
«Уважаемый вице-президент США, я с уважением прошу: если вы уже участвуете в кампании в поддержку Виктора Орбана, пусть венгры не платят за это своими деньгами», — заявил политик.
Представители Европейской комиссии, как пишет The Guardian, сначала не хотели отвечать на заявление Вэнса. Однако, после запросов журналистов, представитель ЕС по иностранным делам Анитта Хиппер заявила: «У нас также есть свои дипломатические каналы, и мы будем использовать их для того, чтобы донести наши опасения до наших американских коллег». Она не уточнила, о каких именно опасениях идет речь.
Представитель Еврокомиссии по технологическим вопросам Томас Ренье, как замечает издание, «несколько насмешливо» заявил, что «европейские бюрократы стремятся создать надежную основу для того, чтобы выборы оставались в руках наших граждан».
Заместитель главного пресс-секретаря комиссии Арианна Подеста добавила:
«У нас есть соответствующие каналы, соответствующие механизмы, дипломатические контакты [и возможность сделать] совместное заявление. Это механизмы, в рамках которых мы обсуждаем важные вопросы с нашими партнерами. И именно в этом контексте мы будем вести переговоры с Соединенными Штатами, если они сочтут это целесообразным для дальнейшего сотрудничества с нами».
Германия упрекнула Вэнса в лицемерии после его заявления. Заместитель пресс-секретаря правительства Себастьян Хилле заметил, что „
Вэнс жалуется на предполагаемое вмешательство ЕС в выборы, хотя сам находился в Венгрии всего за несколько дней до выборов. «Один только этот факт говорит сам за себя о том, кто вмешивается»,
— добавил он.
Вэнс назвал слова Зеленского в адрес Орбана «неприемлемыми»
Во время поездки в Венгрию Вэнс также заявил, что президент Украины Владимир Зеленский сделал «неприемлемые» заявления в адрес Орбана и повторил обвинения Будапешта в том, что Киев преднамеренно прекратил поставки российской нефти по трубопроводу «Дружба» с целью повлиять на результаты выборов. В ответ Венгрия заблокировала кредит ЕС для Украины в размере 90 миллиардов евро. Зеленский заявил, что он может передать адрес премьер-министра Орбана украинским военным для «общения», если тот продолжит блокировать транш ЕС.
«Это совершенно возмутительно, — сказал Вэнс. — Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы глава иностранного правительства угрожал главе правительства союзной страны».
Год назад, в феврале 2025-го, во время Мюнхенской конференции по безопасности Джей Ди Вэнс раскритиковал Европу. Дипломат Кристоф Хойсген, завершивший тогда работу в качестве главы конференции, назвал происходившее в Мюнхене «в определенном смысле европейским ужасом».

США, Израиль и Иран согласились на двухнедельное перемирие в последний момент перед истечением срока ультиматума Дональда Трампа, накануне пригрозившего «уничтожить иранскую цивилизацию». И Соединенные Штаты, и Иран заявили о своей победе. 10 апреля между делегациями стран пройдут переговоры в столице Пакистана. Чего добились США и Израиль за 39 дней боевых действий? Как эта война повлияет на политику Ирана? Поменяется ли Ближний Восток? На эти и другие вопросы для «Новой газеты Европа» ответили военные и политические эксперты по региону.
Как стороны шли к временному перемирию
В конце марта Вашингтон через посредников в Пакистане передал Тегерану план из 15 пунктов по окончанию войны на Ближнем Востоке. Он касался, в частности, отказа Ирана от разработки ядерного оружия и передачи МАГАТЭ запасов обогащенного урана, а также прекращения огня на месяц, чтобы обсудить пункты соглашения. 4 апреля Дональд Трамп сообщил, что дает Ирану двое суток на рассмотрение сделки и открытие Ормузского пролива. По данным Axios, американский президент продлил ультиматум, чтобы дать Тегерану «последний шанс».
Затем, по информации издания, „
Штаты передали Тегерану несколько вариантов разрешения конфликта, однако ни один из них не был принят. Посредниками в переговорах выступали Пакистан, Египет и Турция.
Также переговоры велись через переписку спецпосланника Трампа Стива Уиткоффа и министра иностранных дел Ирана Аббаса Арагчи.
6 апреля всё еще казалось, что стороны так и не достигнут компромисса, хотя журналисты отмечали, что это последняя попытка избежать эскалации войны. Руководство Ирана передало через Пакистан, что отвергает 45-дневное перемирие и заявляет о необходимости полностью прекратить военный конфликт, а также также требует подписать протокол о безопасном проходе через Ормузский пролив и отменить санкции.
После этого Трамп выступил с громкой угрозой про гибель «целой цивилизации», если соглашение не будет принято:
«Сегодня вечером умрет целая цивилизация, чтобы никогда больше не возвращаться. Я не хочу, чтобы это произошло, но это, вероятно, произойдет. Однако теперь, когда у нас есть полная и тотальная смена режима, где преобладают разные, умные и менее радикализированные умы, может быть, может произойти что-то революционно замечательное, КТО ЗНАЕТ? Сегодня вечером мы узнаем об одном из самых важных моментов в долгой и сложной истории мира. 47 лет вымогательств, коррупции и смерти наконец-то закончатся».
Он поставил крайний срок для заключения мирного соглашения и открытия судоходства в Ормузском проливе — ночь на 8 апреля.
В 1:30 по Москве Трамп заявил, что после переговоров с премьер-министром Пакистана Шахбазом Шарифом стороны согласились на двухнедельное перемирие. По словам американского президента, США достигли и «даже превзошли все военные цели», а также продвинулись к заключению окончательного соглашения о долгосрочном мире с Ираном и мире на Ближнем Востоке.
Вскоре Высший совет национальной безопасности Ирана сообщил, что страна выделит на переговоры две недели, но будет готова продлить срок при взаимном согласии.
Предложенный Ираном план соглашения (из 10 пунктов) предусматривает:
Отмену всех первичных и вторичных санкций в отношении Ирана.Сохранение иранского контроля над Ормузским проливом.Вывод американских войск с Ближнего Востока.Прекращение нападений на Иран и его союзников.Разблокировку замороженных иранских активов.Резолюцию Совета Безопасности ООН, делающую любое соглашение обязательным к исполнению.
В МИД Исламской Республики заявили, что готовы открыть Ормузский пролив на время прекращения огня, если координация прохода судов будет проходить совместно с иранскими военными. К вечеру 8 апреля Иран приостановил проход судов через пролив в ответ на израильские удары по Ливану, сообщает Fars. При этом Трамп сказал в интервью PBS, что Ливан не является частью соглашения по прекращению огня. В ответ на вопрос корреспондента, почему на Ливан не распространяются договоренности, он ответил: «Из-за “Хезболлы”».
Кроме того, представитель Союза экспортеров нефти, газа и нефтехимической продукции Ирана Хамид Хоссейни заявил изданию Financial Times, что Иран хочет взимать пошлину в криптовалюте в размере $1 за баррель за проход с любого танкера и проводить оценку каждого судна.
Премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф подтвердил, что пригласил делегации в пятницу в Исламабад «для дальнейших переговоров о заключении окончательного соглашения для урегулирования всех споров».
Пакистан, судя по всему, сыграл ключевую роль в переговорах, говорит в комментарии для «Новой газеты Европа» востоковед, эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов.
— Вероятно, это связано с его отношениями с США и лично с Трампом, который ранее способствовал снижению напряженности между Индией и Пакистаном. Кроме того, Пакистан — относительно нейтральная страна в этом конфликте, сосед Ирана, заинтересованный в стабильности. Он также опасался потока беженцев в случае ухудшения ситуации, — поясняет эксперт.
Во встрече в пятницу, вероятно, примут участие вице-президент США Джей Ди Вэнс, Стив Уиткофф и Джаред Кушнер.
Трамп написал в Truth Social, что США будут «тесно сотрудничать с Ираном, который переживает продуктивную смену режима». Он также заявил, что США не допустят обогащения урана, «выкопают и уничтожат всю зарытую ядерную «пыль» в Иране.
Сразу после объявления о достижении соглашения, как и во время войны в июне, Иран запустил ракеты по Израилю: два пуска зафиксированы около трех ночи. Иранский телеканал Press TV при этом заявляет, что США и Израиль нарушили режим прекращения огня, нанеся удар по нефтеперерабатывающему заводу (НПЗ) острова Лаван на юге Ирана.
Военные итоги: разрушение ядерной и ракетной промышленности, убийство «верхушки» власти
Важное отличие этой войны в Иране от 12-дневной в июне, в том, что в этот раз Израиль начал ее совместно с США. В прошлый раз армия Штатов официально присоединилась к ударам лишь на последнем этапе.
На этот раз у авиации обеих стран была возможность совершить до 30 тысяч боевых вылетов, уточняет в разговоре с «Новой-Европа» военный эксперт, бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль.
— Благодаря этому все цели первой категории важности были поражены, а также уничтожены многие объекты из второй и третьей категории. В процессе боевых действий банк целей пополнялся. Выявлялись и были атакованы пусковые установки и даже скрытые под землей «ракетные города». „
Добиты остатки ядерной программы, которые не были окончательно ликвидированы во время двенадцатидневной войны. Теперь эту программу можно считать в большей степени обнуленной. На ее восстановление уйдут годы и огромное количество денег,
— говорит он.
Армии обеих стран, по его словам, наносили удары по всем компонентам ядерной и ракетной промышленности Ирана, в том числе и двойного назначения: сталелитейным заводам, производству алюминия, двигателей, электроники, систем наведения и жидкостного топлива. Израиль также обстрелял авиационные заводы и уничтожил иранскую авиацию, атакуя аэропорты и аэродромы, где находились военные и гражданские самолеты и вертолеты. Кроме того, разрушена логистическая инфраструктура — мосты, железнодорожные и автомобильные магистрали, переезды.
Журналист Виталий Новоселов в комментарии «Новой-Европа» говорит о еще более масштабных последствиях: по его оценкам, значительная часть ПВО, ВВС и военно-промышленного комплекса уничтожена, а производство баллистических ракет фактически остановлено.
По его оценкам, у Ирана остается около тысячи баллистических ракет и до 150 пусковых установок, однако часть из них может быть заблокирована в подземных хранилищах.
Военный обозреватель Давид Шарп добавляет, что израильская армия «перевыполнила задачу минимум». При этом, подчеркивает эксперт, несмотря на подавление иранской ПВО, Тегерану удалось сбить два американских самолета. Однако на фоне более чем 20 тысяч боевых вылетов союзников это можно считать ограниченным успехом. «Армия Ирана и КСИР не сумели защитить руководителей государства, военные объекты, промышленное и нефтяное производство», — отмечает Шарп, добавляя, что, по израильским оценкам, уничтожено до 80–85% зенитно-ракетных комплексов.
Он также указывает, что Иран отвечал ракетными ударами по Израилю и соседним странам, добившись отдельных попаданий по американским базам и гражданским объектам, а также повредив несколько самолетов, включая самолет дальнего радиолокационного обнаружения (AWACS).
В то же время, по словам эксперта, полностью уничтожить весь военный потенциал Ирана не удалось: часть подземных «ракетных городов» могла уцелеть. Он предупреждает, что в период перемирия Тегеран, вероятно, попытается восстановить эти объекты и извлечь заблокированные пусковые установки и ракеты, а также частично восстановить систему ПВО.
«Однако в случае возобновления войны всё это будет заново разрушено», — резюмирует Шарп.
В каком состоянии остался режим в Иране
В первый день атаки, 28 февраля, был убит верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, а также высшие чиновники и командование Министерства обороны и КСИР: бывший генерал КСИР, занимавший должность секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани и секретарь Совета обороны Исламской Республики контр-адмирал Али Шахмани.
— Фактически, обезглавлены все силовые органы и органы безопасности режима аятолл, — считает Мигдаль. — Для Израиля в этом есть и важный элемент возмездия за трагедию 7 октября. Ведь хорошо известно, что за атакой ХАМАС на мирных израильтян стояло иранское руководство, — продолжает эксперт.
Но политическая система Ирана не рухнула, говорит Сулейманов — и это уже воспринимается в стране как достижение.
— То, что на протяжении всех 40 дней войны режим не растратил опору в виде нескольких сотен тысяч, может быть, даже нескольких миллионов сторонников режима: каждый вечер они выходили на площадь абсолютно искренне, с иранскими флагами, со слезами на глазах, с портретами вождей. Я просто сам это видел, это производит впечатление. Конечно, после этой войны Иран не будет уже прежним. Теперь страной правят более жесткие представители истеблишмента из Корпуса стражей исламской революции. Это одно из ключевых изменений по итогам этой войны, — объясняет собеседник.
Сулейманов напоминает, как в начале войны США и Израиля заявляли о цели по смене режима в Иране. В итоге сторонам пришлось признать, что воздушными ударами и убийством первых лиц изменить систему невозможно. — Теперь это приходится объяснять своим избирателям. „
Очевидно, что изначальный план был провален,
— добавляет эксперт.
По его словам, Хаменеи заранее готовил страну к этой войне, и власть была распределена между несколькими центрами принятия решений. Сейчас, хотя есть правительство во главе с президентом Масудом Пезешкианом, реальная власть сосредоточена у силовиков, прежде всего у Корпуса стражей исламской революции, поясняет Сулейманов.
— Хаменеи, несмотря на то, что он делал по отношению к собственному народу — массовые расстрелы и другие репрессии, — считался относительно сдержанным лидером. Он и назначал довольно сдержанных людей. Сейчас на их место пришли люди, которые считают, что давно нужно было действовать жестче в отношении США и Израиля. Происходит ожесточение, при котором сторонники переговоров и реформ в Иране отодвигаются все дальше на второй план, — говорит Сулейманов.
Есть ли шанс, что перемирие перерастет в мир
Хотя Иран еще несколько дней назад категорически отвергал условия США, в итоге пошел на временный компромисс, отмечает Мигдаль. Однако он предполагает, что возможность долговременного прочного мира невелика, поскольку за две недели стороны должны найти точки соприкосновения по многим пунктам, включая ядерную программу и ограничение ракетного производства.
Мигдаль обращает внимание, что США продолжают стягивать на Ближний Восток дополнительные силы.
— На это может потребоваться как раз две недели. Возможно, что это элемент дополнительного давления на Иран. Однако, „
вполне вероятно, что будет принято решение о захвате острова Харг и островов в устье Ормузского пролива. Но это означает, что война растянется еще на многие недели и месяцы.
Соглашение очень шаткое и несбалансированное, — говорит военный эксперт.
Сулейманов отмечает, что базовые противоречия между Ираном и Соединенными Штатами остаются неразрешимыми.
— Переговоры о мире еще впереди — ожидается, что они начнутся в пятницу. Именно там сторонам придется по-настоящему идти на уступки и договариваться. Для Ирана самое главное условие — гарантии невозобновления боевых действий, чтобы США и Израиль больше никогда не атаковали иранскую территорию, — поясняет востоковед.
Главным требованием США, по словам эксперта, остается отказ Ирана от развития ядерной программы, однако оно не новое. Теперь к этому добавилось еще одно — недопустимость блокировки Ормузского пролива. Сулейманов отмечает, что договориться по этому пункту будет сложнее, поскольку Тегеран убедился в эффективности пролива как инструмента давления и фактически рассматривает его как альтернативный механизм сдерживания.
Что будет с Ливаном, где военные действия продолжаются
Премьер Пакистана заявил, что соглашение о прекращении огня между США и Ираном распространяется и на Ливан. Однако Израиль сообщил, что это не так, и отчитался о нанесении ударов по позициям «Хезболлы».
В ЦАХАЛ сообщили о «крупнейшем скоординированном ударе с начала операции “Рык льва”, направленном на более чем 100 командных центров и военных объектов “Хезболлы”».
— Израиль продолжает вести боевые действия в Ливане, ведя обстрелы и продвигаясь на юге страны. ЦАХАЛ опубликовал официальное заявление, в котором предлагает всем жителям шиитских деревень эвакуироваться севернее за реку Заарани, протекающей примерно в 40–45 километрах от израильской границы. Вероятно, что вся эта территория, за исключением христианских и друзских населенных пунктов, может быть зачищена. Уже сносятся целые деревни, служившие раньше базой поддержки террористов из «Хезболлы», — говорит Сергей Мигдаль.
Новоселов считает, что Израиль вряд ли согласится остановить операцию против «Хезболлы» в Ливане. По его мнению, в условиях, когда ливанское правительство оказалось неспособным справиться с этой группировкой, у Израиля не остается других вариантов, кроме проведения операции в Южном Ливане с целью вытеснить «Хезболлу» от границы и снизить угрозу обстрелов из ПТРК и минометов.
При этом, отмечает он, „
риск ударов из РСЗО с территории глубинных районов Ливана сохранится, поэтому Израиль, вероятно, будет стремиться нанести максимальный ущерб «Хезболле» по всей стране,
включая долину Бекаа и шиитские районы Бейрута, в частности Дахию.
Шарп считает, что невозможно разоружить «Хезболлу» полностью без полного захвата территории Ливана.
— Стоит вопрос о полном разгроме боевиков в южном Ливане и их оттеснении на север за пределы русла реки Литани. Предполагается создание буферной зоны, которая не позволит обстреливать север Израиля ПТУРами (противотанковая управляемая ракета) и ракетами малого радиуса действия, — объясняет он.
Сулейманов добавляет, что в конфликте между Израилем, США и Ираном остается нерешенным вопрос поддержки Ираном прокси-сил: помимо «Хезболлы», шиитских милиций в Ираке «Аль-Хашд аш-Шааби» («Силы народной мобилизации») и «Ансар Аллах» («Помощники Бога») хуситов в Йемене. Ни одна из сторон не заявляла о пересмотре позиций по этому вопросу.
Что происходит в Иране
Сулейманов отмечает, что связь в Иране остается серьезной проблемой: нет ни стабильного интернета, ни нормальной телефонной связи. По его словам, иногда удается связаться через дорогие VPN-сервисы — в последние дни некоторые его знакомые смогли выйти на связь благодаря новым способам обхода блокировок. В целом же, добавляет он, во время его недавнего пребывания в стране связь была крайне ограничена: за дополнительную плату можно было получить лишь кратковременные звонки за рубеж. „
— Что касается реакции людей — большинство, конечно, выдохнет. Прекращение обстрелов и бомбардировок — это главное. Удары наносились не только по военным объектам, но и по гражданским.
Общество в любом случае будет требовать перемен. Несмотря на наличие активного меньшинства, которое поддерживает режим и является его опорой, большинство — за изменения, — описывает востоковед.
Он также отмечает, что властям придется реагировать: люди не забыли январские события с массовыми расстрелами протестующих, а стране предстоит восстановление после разрушений.
— Если мы отталкиваемся от того, что сейчас просто прекращение огня, власти будут готовиться к следующей войне. Без нового соглашения, подобного ядерной сделке 2015 года, новая война в будущем практически неизбежна.
Регион остается в шоковом состоянии, считает Сулейманов. По его словам, арабские монархии Персидского залива будут пересматривать свою стратегию безопасности.
— Они вновь убедились, что не могут полностью полагаться ни на США и Израиль, ни на Иран. Надеяться можно только на себя. Возникает вопрос: как обеспечить безопасность, когда весь оборонный потенциал отдан на откуп американцам? Очевидно, что страны региона будут требовать более надежных гарантий и пересматривать всю архитектуру безопасности.

Тульский гарнизонный военный суд приговорил 46-летнего контрактника Сергея Косарихина к шести годам колонии по обвинению в причинении тяжкого вреда здоровью. Внимание на это обратила «Медиазона».
По версии следствия, в августе прошлого года обвиняемый распивал алкоголь на квартире с другим мужчиной и его беременной партнершей. В какой-то момент они поссорились. Косарихин взял нож и ударил им гостью в живот. Она потеряла сознание и упала на пол. Ее партнер выбил нож из рук нападавшего, повалил его на пол и вызвал врачей.
Женщина получила травму селезенки и тонкой кишки. Из-за ранения медикам пришлось прервать беременность. Следствие квалифицировало это как тяжкий вред здоровью.
«Медиазона» выяснила, что Сергея Косарихина ранее неоднократно судили за различные преступления. В 2008 году ему дали два года условно за причинение тяжкого вреда здоровью, а в 2009 году — десять лет колонии за убийство.
В 2016 году туляку назначили дополнительно год заключения за хранение наркотиков в колонии. В 2020 году его приговорили к 1,5 года заключения за кражу, а в 2022 году — 2,5 года колонии за аналогичное преступление.
Вероятно, Косарихин отбыл наказание не до конца, так как заключил контракт с Минобороны, пишет «Медиазона». В последнем приговоре сказано, что он воевал в Украине и попал в плен. По данным украинского проекта «Наш выход», его обменяли в феврале 2024 года. За время участия в войне контрактника наградили медалью «За отвагу».

На фоне блокировок интернета в России в начале апреля в соцсетях стали обсуждать новый способ их обхода. В частности, использовать для доступа на недоступные сайты иностранные SIM-карты и eSIM. По данным Baza, за последние недели количество запросов на виртуальные SIM-карты от иностранных операторов превысило сотни тысяч. Издание Mobile-Review со ссылкой на неназванного оператора рассказало о появлении в его сети девяти тысяч роуминговых SIM-карт за два дня. «Новая-Европа» вместе с сооснователем «Роскомсвободы» и киберадвокатом Саркисом Дарбиняном объясняет, работает ли такой способ.
Почему россияне обратились к иностранным SIM-картам для обхода блокировок?
На фоне постоянных блокировок россияне начали искать альтернативные способы обхода ограничений. Один из них — использование иностранных SIM-карт и eSIM. Суть в том, что они не подчиняются российским «белым спискам» и могут давать доступ к заблокированным ресурсам.
Киберадвокат Саркис Дарбинян объясняет, что это может сработать, так как между операторами разных стран существует базовое соглашение в отношении того, как они будут обрабатывать пользовательский трафик. Одно из правил этого соглашения — Home Routing.
«Когда вы приезжаете в другую страну, телефон сканирует доступные сети и регистрирует вас по вашей SIM в сетях. Но сети не принимает вас как своего: они запрашивает у домашнего оператора подтверждение, что SIM/IMSI (международный идентификатор мобильного абонента) действительны, абоненту разрешен роуминг и он вправе пользоваться нужными услугами», — рассказывает Дарбинян.
Именно поэтому, объясняет эксперт, „

при поездке в Европу с сим-картой российского оператора Роскомнадзор «уезжает» вместе с пользователем, чтобы тот «ни на секунду не забывал про Родину и чебурнет».
Та же логика работает и в обратную сторону: если в России использовать иностранную SIM или eSIM, трафик идет через оператора в другой стране, и российские правила фильтрации на него не распространяются.
Такой способ обхода блокировок связан с заметными ограничениями, к примеру, за иностранной симкой еще необходимо съездить, например, в Турцию или Узбекистан. «Надо эту сим-карту где-то взять и иметь возможность платить за дорогущий роуминг, чтобы наслаждаться заблокированным YouTube», — подчеркивает Дарбинян. И действительно, пользователю придется смириться с высокой стоимостью роуминга. Как пишет Baza, 1 ГБ трафика может стоить примерно 450–900 рублей, 10 ГБ — 1350–1800 рублей, а 30 ГБ — около 3000 рублей. Помимо этого, с ноября 2025 года в России действует период «охлаждения» для защиты от беспилотников и в целях безопасности: при попадании в Россию SIM-карты блокируются на 24 часа и разблокируются по верификации через СМС со ссылкой на капчу или по звонку в колл-центр.
Могут ли ФСБ, Минцифры и Роскомнадзор закрыть и эту возможность обходить блокировки?
Российские власти могут в любой момент усложнить работу иностранных виртуальных сим-карт (eSIM), не запрещая их напрямую, указывает Дарбинян. По его словам, один из вариантов — «надавить на мобильных операторов», чтобы те потребовали у иностранных партнеров пересмотреть соглашения. В этом случае речь идет об ограничении роуминга: если договоренности российских и зарубежных операторов перестанут действовать, телефон или другое устройство с иностранной SIM-картой просто не сможет зарегистрироваться в сети.
Даже если роуминг работает, у eSIM есть еще одно уязвимое место — момент загрузки профиля. Если он был установлен и активирован еще до въезда в Россию, то он, как правило, продолжит работать. Но попытка скачать и подключить новую eSIM уже внутри России может быть затруднена, предполагает эксперт. По словам Дарбиняна, в таком случае это уже не столько вопрос роуминга, сколько доступа к технической инфраструктуре.
Также государство в лице Минцифры и ФСБ могут издать приказ, обязав операторов ограничить или отключить мобильную сеть, отдельные сервисы или доступ к данным. В международной практике это стандартная процедура: ассоциация мобильной связи (GSMA) прямо предусматривает это как service restrictions orders (обязательные распоряжения об ограничении услуг — отключения сети), когда государство требует от операторов отключить или ограничить доступ к мобильной сети. „

«Это самый жесткий сценарий, так как если есть такой приказ, иностранная eSIM тоже перестает работать, потому что проблема уже не в eSIM, а в правовом запрете на обслуживание или на передачу данных»,
— подчеркивает собеседник «Новой-Европа».
По его мнению, Россия, вероятнее всего, пойдет по пути государств, где роуминг формально не запрещен, но работает с ограничениями. Например, в Казахстане, Пакистане и Турции уже действует система, которая предусматривает, что телефон с иностранной SIM/eSIM может работать в роуминге только ограниченное время или только при регистрации IMEI. В некоторых случаях устройство в роуминге может работать без регистрации, но при установке местной SIM она становится обязательной.

На фоне блокировок интернета в России в начале апреля в соцсетях стали обсуждать новый способ их обхода. В частности, использовать для доступа на недоступные сайты иностранные SIM-карты и eSIM. По данным Baza, за последние недели количество запросов на виртуальные SIM-карты от иностранных операторов превысило сотни тысяч. Издание Mobile-Review со ссылкой на неназванного оператора рассказало о появлении в его сети девяти тысяч роуминговых SIM-карт за два дня. «Новая-Европа» вместе с сооснователем «Роскомсвободы» и киберадвокатом Саркисом Дарбиняном объясняет, работает ли такой способ.
Почему россияне обратились к иностранным SIM-картам для обхода блокировок?
На фоне постоянных блокировок россияне начали искать альтернативные способы обхода ограничений. Один из них — использование иностранных SIM-карт и eSIM. Суть в том, что они не подчиняются российским «белым спискам» и могут давать доступ к заблокированным ресурсам.
Киберадвокат Саркис Дарбинян объясняет, что это может сработать, так как между операторами разных стран существует базовое соглашение в отношении того, как они будут обрабатывать пользовательский трафик. Одно из правил этого соглашения — Home Routing.
«Когда вы приезжаете в другую страну, телефон сканирует доступные сети и регистрирует вас по вашей SIM в сетях. Но сети не принимает вас как своего: они запрашивает у домашнего оператора подтверждение, что SIM/IMSI (международный идентификатор мобильного абонента) действительны, абоненту разрешен роуминг и он вправе пользоваться нужными услугами», — рассказывает Дарбинян.
Именно поэтому, объясняет эксперт, „
при поездке в Европу с сим-картой российского оператора Роскомнадзор «уезжает» вместе с пользователем, чтобы тот «ни на секунду не забывал про Родину и чебурнет».
Та же логика работает и в обратную сторону: если в России использовать иностранную SIM или eSIM, трафик идет через оператора в другой стране, и российские правила фильтрации на него не распространяются.
Такой способ обхода блокировок связан с заметными ограничениями, к примеру, за иностранной симкой еще необходимо съездить, например, в Турцию или Узбекистан. «Надо эту сим-карту где-то взять и иметь возможность платить за дорогущий роуминг, чтобы наслаждаться заблокированным YouTube», — подчеркивает Дарбинян. И действительно, пользователю придется смириться с высокой стоимостью роуминга. Как пишет Baza, 1 ГБ трафика может стоить примерно 450–900 рублей, 10 ГБ — 1350–1800 рублей, а 30 ГБ — около 3000 рублей. Помимо этого, с ноября 2025 года в России действует период «охлаждения» для защиты от беспилотников и в целях безопасности: при попадании в Россию SIM-карты блокируются на 24 часа и разблокируются по верификации через СМС со ссылкой на капчу или по звонку в колл-центр.
Могут ли ФСБ, Минцифры и Роскомнадзор закрыть и эту возможность обходить блокировки?
Российские власти могут в любой момент усложнить работу иностранных виртуальных сим-карт (eSIM), не запрещая их напрямую, указывает Дарбинян. По его словам, один из вариантов — «надавить на мобильных операторов», чтобы те потребовали у иностранных партнеров пересмотреть соглашения. В этом случае речь идет об ограничении роуминга: если договоренности российских и зарубежных операторов перестанут действовать, телефон или другое устройство с иностранной SIM-картой просто не сможет зарегистрироваться в сети.
Даже если роуминг работает, у eSIM есть еще одно уязвимое место — момент загрузки профиля. Если он был установлен и активирован еще до въезда в Россию, то он, как правило, продолжит работать. Но попытка скачать и подключить новую eSIM уже внутри России может быть затруднена, предполагает эксперт. По словам Дарбиняна, в таком случае это уже не столько вопрос роуминга, сколько доступа к технической инфраструктуре.
Также государство в лице Минцифры и ФСБ могут издать приказ, обязав операторов ограничить или отключить мобильную сеть, отдельные сервисы или доступ к данным. В международной практике это стандартная процедура: ассоциация мобильной связи (GSMA) прямо предусматривает это как service restrictions orders (обязательные распоряжения об ограничении услуг — отключения сети), когда государство требует от операторов отключить или ограничить доступ к мобильной сети. „
«Это самый жесткий сценарий, так как если есть такой приказ, иностранная eSIM тоже перестает работать, потому что проблема уже не в eSIM, а в правовом запрете на обслуживание или на передачу данных»,
— подчеркивает собеседник «Новой-Европа».
По его мнению, Россия, вероятнее всего, пойдет по пути государств, где роуминг формально не запрещен, но работает с ограничениями. Например, в Казахстане, Пакистане и Турции уже действует система, которая предусматривает, что телефон с иностранной SIM/eSIM может работать в роуминге только ограниченное время или только при регистрации IMEI. В некоторых случаях устройство в роуминге может работать без регистрации, но при установке местной SIM она становится обязательной.

Проект «Добрые игры», являющийся аналогом школьной дисциплины «Разговоры о важном», запустят во всех российских детсадах с 1 сентября. Об этом заявила замминистра просвещения Ольга Колударова.
Она отметила, что занятия посвятят «духовно-нравственным ценностям». Сейчас министерство готовит методическое пособие.
В конце прошлого года курс «Разговоры о важном» запускали в тестовом режиме в 56 дошкольных заведениях. Позднее дисциплину переименовали в «Добрые игры».
«Агентство» писало, что в рамках занятий воспитатели обсудят с детьми шесть тем: «Мой любимый детский сад», «Сезонная безопасность: осень», «Сельское хозяйство», «Бабушки и дедушки», «Народы России» и «Уголок России — край родной».
В курс «Добрых игр» была включена раскраска с картой России и оккупированных территорий. Согласно рекомендациям, при обсуждении темы «Народы России» с детьми от 3 до 5 лет воспитатель должен сказать: «Нас много, мы все разные, но нас объединяет любовь к Родине — стране России. Для защиты нашей Родины мы готовы объединиться».
Кроме этого, во время занятий детям предложат отгадать загадку «Никуда я не уеду, буду здесь работать, жить» (разгадка — Родина). Также они сыграют в игру, цель которой — поставить точку на своей малой родине на карте России с оккупированными регионами.

На пост губернатора Белгородской области после отставки Вячеслава Гладкова будет назначен участник войны в Украине, генерал-майор Александр Шуваев. Об этом пишет «Пепел». Информацию об этом подтверждает источник «Новой-Европа».
О том, что власти обсуждают возможную смену губернатора Белгородской области, ранее сообщали «Ведомости». По словам источников, близких к администрации президента, Гладков может сложить полномочия уже в ближайшее время.
«Пепел» утверждает, что на место Гладкова придет генерал-майор Александр Шуваев. Источник «Новой-Европа» говорит, что он может приступить к обязанностям уже в ближайший понедельник, 13 апреля.
С января этого года Шуваев занимает должность замглавы Иркутской области. До этого он участвовал в войне против Украины и командовал 1-й отдельной гвардейской мотострелковой бригадой 1-го Донецкого армейского корпуса 8-й общевойсковой армии Южного военного округа.
За время участия в боевых действиях Шуваев получил звание Героя России, Героя «ЛНР», три ордена Мужества и другие награды, пишет «Пепел». После возвращения с фронта летом 2025 года он принял участие в федеральной кадровой программе «Время героев».
Журналисты отмечают, что Шуваев родился в Новом Осколе под Белгородом, и это в том числе повлияло на его перспективное назначение губернатором региона.
Тем временем белгородцам стали поступать звонки от ВЦИОМ, во время которых их просят назвать «промахи Гладкова», что хорошего губернатор сделал для региона, и не считают ли они, что Белгородской области «нужен новый губернатор». Об этом пишет «Пепел».

Изначальной целью нападения террористов, атаковавших «Крокус Сити Холл», была одна из башен делового центра «Москва-Сити», заявил ТАСС один из участников судебного процесса.
«Им [исполнителям] было дано указание совершить теракт. Первоначально им скидывали адрес здания Москвы-Сити для оценки, но они посчитали его неподходящим», — сказал собеседник агентства.
Тогда находящийся за пределами России куратор террористов под псевдонимом Сайфулло указал в качестве цели концертный зал в Красногорске, добавил участник процесса. Сайфулло объявлен в розыск.
Накануне ТАСС со ссылкой на участника судебного процесса писало, что террористы планировали совершить две атаки в Москве, но потом отказались от этой идеи и решили напасть на «Крокус Сити Холл» усиленной группировкой.
Второе нападение должно было произойти одновременно с атакой на «Крокус». В нем должны были участвовать два человека, в «Крокусе» — три. Где хотели провести второй теракт — неизвестно. Как следует из материалов дела, во время него также планировалось «убить много людей».
В понедельник, 6 апреля, двое осужденных по делу о теракте в «Крокусе» решили покончить с собой. Один из них, Якубджони Давлатхон Юсуфзода, находившийся в СИЗО «Матросская тишина», погиб.
Второй, Джабраил Аушев, совершил попытку самоубийства в пересыльной тюрьме «Красная Пресня», однако его удалось спасти. По данным РБК и «Коммерсанта», эта попытка суицида была для осужденного не первой.
В марте 2-й Западный окружной военный суд на выездном заседании в Москве огласил приговор по делу о теракте в «Крокус Сити Холле». Четверо исполнителей — Шамсидин Фаридуни, Далерджон Мирзоев, Махаммадсобир Файзов и Саидакрам Рачаболизода — получили пожизненные сроки.
Пожизненные сроки получили еще 11 человек, которых суд признал пособниками исполнителей теракта: Умеджон и Мустаким Солиевы, Шахромджон Гадоев, Зайбудулло Исмоилов, Хусейн Хамидов, Мухаммад Зоир Шарипзоде, Якубджони Юсуфзоде, Назримад Лутфуллои, Джумахон Курбонов, Хусен Медов и Джабраил Аушев.
Их обвинили в передаче оружия и боеприпасов исполнителям теракта, переделке охолощенного оружия в боевое, предоставлении денег и подготовке аналогичного теракта в дагестанском Каспийске.
Также суд признал виновными еще четырех человек. Алишер Касимов, который сдал исполнителям атаки на концертный зал квартиру, получил 22,5 года. Диловар Исломов, продавший террористам свой автомобиль Renault Symbol, его отец Исроил и брат Аминчон получили по 19 лет 11 месяцев каждый.

Санкт-Петербургский городской суд вынес приговоры фигурантам дела «Весны». Они получили сроки от 6 лет и двух месяцев до 12 лет колонии, сообщает «Медиазона».
Анне Архиповой назначили 12 лет колонии. Ей предъявили наибольшее количество обвинений — сразу по семи статьям, среди них: организация «экстремистского» сообщества и участие в нем, участие в деятельности общественного объединения, посягающего на права граждан, склонение к массовым беспорядкам, призывы к деятельности против безопасности государства, распространение «фейков» об армии и неуважительных сведений о днях воинской славы.
Яна Ксенжепольского приговорили к 11 годам колонии общего режима, Василия Неустроева — к 10 годам колонии общего режима, Павла Синельникова — к 7 годам и 6 месяцам колонии общего режима, Евгения Затеева — к 6 годам и 2 месяцам колонии общего режима, Валентина Хорошенина — к 6 годам и 2 месяцам колонии общего режима.
Всех фигурантов обвиняют в участии в движении «Весна», которое в декабре 2022 года признали «экстремистской организацией». Дело строится на постах в соцсетях, которые были опубликованы еще до запрета движения.
Более того, на момент ареста в июне 2023 года фигуранты не были членами «Весны», а некоторые из них даже не были знакомы между собой.

8 апреля 1986 года, выступая перед сотрудниками Волжского автозавода в Тольятти, генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв впервые употребил слово «перестройка». Так началась шестилетняя эпоха, которая привела к тектоническим сдвигам в миропонимании советских граждан, а в конечном итоге — и к распаду Советского Союза. Споры о том, чем была перестройка, — долгожданным освобождением или цивилизационной катастрофой — продолжаются до сих пор; в каком-то смысле война в Украине и другие события последних лет даже дали им новый заряд. Редактор «Новой газеты Европа» Александр Горбачёв собрал подборку из главных нонфикшн книг, фильмов и подкастов, которые могут помочь, если вам хочется составить свое представление о перестройке.
Алексей Юрчак. «Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение» (2014)
Как получилось, что попытка демократических реформ привела сверхдержавную империю к распаду? Антрополог Алексей Юрчак предлагает один из самых интересных и остроумных ответов на этот вопрос, подходя к теме не через геополитику, а через мысли и чувства людей, непосредственно проживавших перестройку.
Чтобы ответить на вопрос, как вышло, что советские граждане, привыкшие к незыблемости собственной страны и ее политических идеалов, относительно легко восприняли крушение системы власти, Юрчак обращается к дневникам 1970-х – 80-х годов. Выясняется, что в послесталинское время случился «перформативный сдвиг»: проще говоря, граждане перестали воспринимать идеологию и ее ритуалы буквально и относились к ним как к формам, которые можно было наполнить самым разным содержанием. „
Жизнь в реальности, регламентированной идеологией, превратилась в поиск зон автономности, и большая часть советских граждан существовали не «за» и не «против», а как бы параллельно советской власти.
Когда Михаил Горбачёв попытался вернуть в идеологию смысл, выяснилось, что конструкция уже не способна его воспринять.
Дэвид Ремник. «Могила Ленина. Последние дни советской империи» (1993; русский перевод — 2017)
Последние двадцать с лишним лет Дэвид Ремник возглавляет журнал The New Yorker, а в конце 1980-х он работал собственным корреспондентом газеты The Washington Post в Москве — и лично наблюдал заключительные, самые яркие и противоречивые годы перестройки. Из его газетных репортажей и выросла эта книга, в 1994 году получившая Пулитцеровскую премию. Ее ценность — с одной стороны, в том, что все ключевые события эпохи, от первого Съезда народных депутатов до судебного процесса над КПСС, автор видел сам и лично общался с их участниками; а с другой — в том, что он смотрел на них глазами чужестранца, пытавшегося сохранять объективность.
Из текста понятно, что Ремник в целом на стороне тех, кто ратует за перемены, а не тех, кто им сопротивляется, но слово он дает всем. Журналист дежурит под дверью 90-летнего Лазаря Кагановича, дожившего до полной ревизии сталинского наследия, встречается с авторкой реакционного манифеста «Не могу поступаться принципами» Ниной Андреевой, не слишком очаровывается молодым Борисом Ельциным — в общем, это по-настоящему объемный портрет эпохи, написанный прямо в момент, когда она закончилась.
Анатолий Черняев. «Совместный исход: Дневник двух эпох (1972–1991 годы)» (2008)
В 1970-х Анатолий Черняев работал в международном отделе ЦК КПСС, в 1981 году стал кандидатом в члены ЦК, а в 1986-м — помощником нового генсека Михаила Горбачёва по международным делам, по факту — одним из самых близких коллег руководителя страны, подталкивающим его на путь перемен. Всё это время Черняев, сам сторонник либерализации, подробно записывал как события прошедшего дня, включая разговоры в высших органах власти, так и свои мысли и эмоции по этому поводу. По мере того как приближался конец 1980-х, эмоции становились всё более яркими, а мысли — всё более скептическими по отношению к боссу; впрочем, лояльность к Горбачёву Черняев сохранил до самого конца, после отставки перейдя на работу в его фонд.
Его дневники — бесценный документ, позволяющий посмотреть на перестроечную политику как прежде всего дело рук человеческих. Существуют сокращенные издания, где отражены только записи перестроечных лет, но в идеале стоит читать целиком: так лучше видно, как система сначала долго не менялась, а потом изменилась очень резко.
Наталия Ростова. «Рождение российских СМИ. Эпоха Горбачёва (1985–1991)» (2015)
Для всего мира непереводимое слово perestroika идет в одном пакете с другим русским термином — «гласность». Революция в умах десятков миллионов советских граждан была невозможна без резкого ослабления государственного контроля над медиа, которые внезапно начали печатать то, что еще недавно можно было добыть только в самиздате, и рассказывать о фактах, которые еще недавно государство пыталось замалчивать. Проект медиа-исследовательницы Наталии Ростовой — это одновременно и подробная хроника самой перестройки (буквально по дням), и — что даже более важно — сюжет о том, как советские медиа учились свободе слова и постепенно осознавали себя в качестве полноценной четвертой власти. Это история, где следом за известием о начале антиалкогольной кампании идет рассказ о том, как в газете «Труд» опубликовали бракованное фото генсека.
К сожалению, «Эпоха Горбачёва» так и не стала книгой; впрочем, в том, как она представлена в цифровом виде, даже с исчезнувшими фотографиями, есть свой шарм. Это настоящий сад расходящихся тропок, который можно изучать как последовательный таймлайн, где соседствуют глобальные и мелкие события, а можно — бродить по тегам и пристально исследовать биографические траектории конкретных людей, от Егора Лигачёва до Нины Андреевой.
Гийом Совэ. «Потерпевшие победу. Советские либералы и крах демократии в России (1987–1993 годы)» (2025)
Сегодня перестройка всё чаще осмысляется как упущенный шанс. Канадский исследователь Гийом Совэ в своей книге скрупулезно объясняет, почему в России 1990-х слово «демократия» превратилось почти что в ругательство, — притом что в разгар перестройки именно либеральные интеллектуалы были полноценными властителями дум, а организованное ими движение «Демократическая Россия» собирала в столицах митинги на несколько сотен тысяч человек, каких не было ни до, ни после.
Это страшно увлекательный и очень поучительный анализ. Совэ рассказывает и о том, „
как на первом этапе перестройки интеллектуалы главным называли не вопрос о власти, а вопрос о морали, — и важным считали не столько политику, сколько принципиальное изменение нравственных основ общества.
И о том, как впоследствии из этого представления о главенстве истины выросла концепция насильственной модернизации, которая должна привести общество к «правильному» свободному рынку. И о том, как в решающий момент победила группа, считавшая более важной власть демократов, а не собственно демократию. Не навешивая ярлыки и раскрывая конкретных (сегодня забытых) лидеров мнений вроде Мариэтты Чудаковой и Леонида Баткина, Совэ показывает, как зачатки авторитаризма возникли в перестраивавшихся отношениях государства и общества еще до событий 1993 года.
Адам Кертис. «TraumaZone: Россия 1985–1999» (2022)
Великий британский документалист уже много лет делает новые фильмы одним и тем же способом: копаясь в бездонных видеоархивах «Би-би-си», он выбирает себе тему, находит кадры, которые никто никогда не видел (а если и видел, то давно забыл), — и монтирует из них глобальное эссе о судьбах позднего капитализма. «Traumazone», соответственно, рассказывает о том, как Советский Союз пережил перестройку — и как потом Россия переживала ее последствия. Развернутый англоязычный подзаголовок семичасового сериала гласит: «Каково это — пережить коллапс коммунизма и демократии». В отличие от других своих фильмов, Кертис здесь не использует закадровый текст — только титры, в которых, впрочем, тоже вполне просвечивает авторская позиция.
Заголовок сериала говорит сам за себя: перестройка для Кертиса — может быть, и не величайшая геополитическая катастрофа, но уж точно человеческая трагедия. Его интересует в первую очередь изнанка политики: монтируя пустые полки продуктовых магазинов, очереди в кассы, бессмысленные будни сотрудников Госплана, абсурдную презентацию нового российского телевидения и более предсказуемые кадры вроде путча 1991 года или выборов первого президента России, Кертис прослеживает судьбы конкретных маленьких людей, которые и правда переживают всё происходящее в первую очередь как травму.
Стивен Коткин. «Предотвращенный Армагеддон. Распад Советского Союза, 1970–2000» (2018)
Парадокс заявлен уже в заголовке: распад Советского Союза понят как широко развернутое во времени событие, начавшееся глубоко в застойных годах и закончившееся только на излете ельцинской эпохи. Грубо говоря, если Адам Кертис в заявляет о коллапсе демократии, то Коткин считает, что никакой демократии и не было, и происходившее в 1990-х — не следствие провала либеральных реформ, а продолжение распада империи.
Уважаемый американский историк, Коткин известен прежде всего фундаментальной биографией Сталина — аж в трех томах; «Предотвращенный Армагеддон» — в известной мере противоположность этому труду: это достаточно короткая книга, внятно и четко объясняющая, в чём заключались проблемы советской экономики и почему именно возврат Горбачёва к ленинскому видению власти предопределил обрушение системы советского государства.
Владислав Зубок. «Коллапс. Гибель Советского Союза» (2023)
Значительная часть исследований о распаде СССР отличается понятным детерминизмом: если Советский Союз разрушился, значит, так и должно было случиться. Книга профессора истории в Лондонской школе экономики Владислава Зубока в этом смысле — интересное исключение: рассказывая о событиях, приведших к гибели Советского государства, он то и дело отмечает развилки, на которых все могло бы сложиться совершенно иначе. Если бы Михаил Горбачёв решился реализовать программу реформ, предложенную в 1990 году его советником Петраковым. Если бы США дали СССР кредит достаточного размера. Если бы в Вашингтоне не царил неолиберальный консенсус. Ну и так далее.
Автор книги скептически относится к тезису о том, что исход перестройки был предрешен попросту потому, что Советский Союз не мог сосуществовать со свободой слова и собраний, — его больше интересуют экономические процессы и выборы, которые руководители государства и их конкуренты совершали в отношении финансовой политики.
Зубок убедительно показывает, что еще во времена Андропова, когда ни о какой перестройке речи не шло, советские элиты понимали необходимость реформирования экономики. Однако затем Горбачёв поставил политику впереди денег — и получилось, как получилось.
Сергей Плохий. «Последняя империя. Падение Советского Союза» (2015)
Украинский историк Сергей Плохий — один из главных мировых специалистов по Восточной Европе. Эту его книгу лучше всего читать в паре с его же исследованием «Чернобыль»: там описывается, как всё началось (с подъема экологического активизма после катастрофы на атомной станции во многом стартовало протестное движение в перестроечном СССР), а тут — как всё закончилось. «Последняя империя» — очень подробная хроника последних месяцев существования Советского государства, своего рода подводящая итог всем шести годам перестроечной политики: попытки наладить новый Союзный договор, который должен быть пересоздать СССР на новых началах, путч ГКЧП, парад независимостей, Беловежская пуща, отставка Горбачёва и формальная кончина империи. Ключевая мысль книги особенно актуальна для современной ситуации: Плохий доказывает, что основным инициатором и триггером итогового распада СССР стала именно позиция украинцев, которые, резко взяв курс на независимость после путча, уже не готовы были отыгрывать назад ни в какой форме.
Подкаст «Черный лебедь». Третий сезон (2024)
Подкаст студии «Терменвокс» посвящен событиям, которые никто не мог предсказать и которые при этом повлияли на жизнь всей планеты: от геноцида в Руанде и эпидемии «испанки» до как раз перестройки, закончившейся распадом СССР. Чтобы упаковать этот сложнейший сюжет в пять не очень длинных эпизодов, историк Александр Файб и редакторы подкаста делят его на тематические части. Непосредственно политической борьбе между Горбачёвым и Ельциным посвящен только один выпуск, остальные разбирают чуть менее очевидные проблемы: износ советской инфраструктуры, приведший к череде техногенных катастроф, свобода слова и ее последствия, экономика, региональные национализмы. Учитывая, что большинство нарративов о перестройке пользуются прямым хронологическим подходом, который на больших объемах может утомлять, это довольно свежее решение.
Ян Визинберг. «Непрошедшее время» (2024)
Масштабнейший документальный сериал, сделанный командой, которая продюсировала мультимедийный контент для екатеринбургского «Ельцин Центра». Его снимали и монтировали больше десяти лет — некоторые герои, а их тут больше сотни, за это время успели умереть: в кадре, например, активно присутствуют Геннадий Бурбулис и Владимир Жириновский. А еще тут есть, например, Владимир Путин и Александр Лукашенко — очевидно, благодаря хорошим связям создателей «Ельцин Центра».
«Непрошедшее время» — это жанр устной истории: здесь нет авторского голоса и даже почти нет титров, всё рассказывают сами герои; повествование сосредоточено вокруг политической биографии Бориса Ельцина, но неизбежно затрагивает и всё, что происходило вокруг этой ключевой фигуры, — в том числе в перестройку. Визинберг честно представляет самые разные точки зрения, включая консервативные, но авторский взгляд всё равно хорошо читается: перестройка рисуется в первую очередь как время надежд, Горбачёв выглядит политиком, который не справился с взятой на себя ответственностью, а Ельцин — человеком, который бросил вызов времени.
Уильям Таубман. «Горбачёв. Его жизнь и время» (2018)
Как ни крути, история перестройки — это история человека, который придумал это слово и научил ему всю планету: Михаила Горбачёва. Его самую капитальную биографию написал американский советолог Уильям Таубман; другой его герой — еще один советский реформатор Никита Хрущёв (в России эту книгу даже издали в серии «Жизнь замечательных людей»). «Горбачёв. Его жизнь и время» — прилежный труд, для которого автор поговорил и с самим бывшим генсеком, и с его окружением, в том числе — и с его врагами. Написана эта книга c западной точки зрения на героя: здесь Горбачёв — это прежде великий реформатор, революционер, человек, сумевший закончить холодную войну и так далее. „
Неудобных для этой парадигмы эпизодов вроде кровавого подавления протестов в Тбилиси или попытки задушить независимость Литвы Таубман не избегает, но и установить вину Горбачёва, который всегда всё отрицал, не спешит, ограничиваясь риторическими вопросами.
Еще в книге хорошо видно, как по мере развития политической карьеры Горбачёва менялся его язык: от ясных, резких, человеческих формулировок, которые выгодно отличали нового лидера от коллег по ЦК, к виляющей, многозначительной, избыточной речи, от которой уставали даже его ближайшие помощники: в этом смысле история Михаила Сергеевича — это еще и история стиля.
Даша Данилова. Подкаст «Сахаров» (2021)
Великий советский ученый, превратившийся в великого диссидента, — еще один человеческий символ перестройки, а вопрос о том, что было бы, если бы у Сахарова в декабре 1989-го не отказало сердце, — один из самых интересных с точки зрения альтернативной истории. Впрочем, никакой альтернативной истории в этом подкасте нет — хватает абсолютно реальной, благо поворотов жизни Сахарова хватило бы на несколько сезонов остросюжетного сериала.
Собственно, подкаст и устроен примерно как сериал: всё начинается с первого Съезда народных депутатов, чтобы затем уйти в глубокие флешбеки про московское детство, работу над водородной бомбой, обращение к правозащитной деятельности и великую любовь к Елене Боннэр. Строго говоря, именно про перестройку тут всего три эпизода из десяти — первый и два последних, но всё остальное позволяет отлично понять, как перемены могли восприниматься людьми, которые давно потеряли на них надежду.
Пётр Авен. «Время Березовского» (2017)
Пытаясь раскрыть феномен Бориса Березовского, ученого-математика, который сначала стал сверхбогатым бизнесменом, потом — сверхвлиятельным политиком, а потом — изгоем-оппозиционером, его бывший друг Пётр Авен берет глубинные интервью у двух десятков человек, которые хорошо знали предпринимателя, покончившего с собой в Лондоне в 2013 году. Важно, впрочем, и то, что эти люди хорошо знают самого автора, а потому разговаривают с ним в режиме свободного дружелюбного диалога — редчайший случай, когда речь идет о редко подающих голос персонажах вроде Александра Волошина, Анатолия Чубайса или Валентина Юмашева.
Как это всегда бывает у Авена (см. также их совместную с Альфредом Кохом книгу «Революция Гайдара»), беседы получаются не только и даже не столько про главного героя книги, сколько про время, в которое ему выпало действовать, — а значит, в том числе и про годы перестройки, когда Березовский превратился из ученого в бизнесмена, а многие его будущие друзья и коллеги шагнули из кабинетов в исследовательских институтах прямиком в рыночную экономику: в общем, это еще один способ посмотреть на эпоху через призму личной судьбы.
Дэвид Хоффман. «Мертвая рука. Неизвестная история холодной войны и ее опасное наследие» (2011)
Один из ключевых сюжетов перестройки (а в мировом масштабе — вероятно, даже самый главный) — это окончание холодной войны и наступление эпохи ядерной разрядки: как теперь уже ясно, временной. Относительно хорошо известно ее политическое измерение: переговоры между Горбачёвым и Рейганом, приведшие к заключению нескольких договоров о сокращении вооружений; гораздо хуже описано, что конкретно последовало за подписанием документов и как именно уничтожались ядерные заряды. Вот именно это и есть главный предмет книги Дэвида Хоффмана, авторитетного американского журналиста, много лет проработавшего в московском бюро The Washington Post.
С одной стороны, Хоффман описывает, как конкретно создается ядерное, биологическое и химическое оружие, — всё то, с чем решили бороться Горбачёв и Рейган. С другой — дает всю предысторию холодной войны и увлекательно расписывает ее ключевые инциденты, включая шпионские интриги или историю о том, как советский офицер Станислав Петров фактически спас мир от ядерной войны после ложного срабатывания предупреждения о том, что США якобы запустили ракету по СССР. С третьей — расписывает весь политический процесс, показывая, как складывался диалог между политиками и создавая их объемные портреты. Наконец, отдельный и, возможно, самый яркий сюжет книги — это рассказ о том, как в крайне турбулентных условиях первых постсоветских лет Россия собирала советское ядерное оружие по сопредельным странам и частично его уничтожала: тут хорошо видно, что оно не попало в случайные руки буквально чудом.
За «Мертвую руку» Хоффман получил Пулитцеровскую премию. Другая его книга о России — «Олигархи. Богатство и власть в новой России» — тоже заслуживает пристального внимания: главный фокус в ней — на 1990-х, но про заложенные еще в перестроечные годы родовые травмы нового российского бизнеса тоже рассказано отлично.
Сергей Бондаренко. «Потерянные в памяти. Общество “Мемориал” и борьба за прошлое в России» (2025)
Дисклеймер: Автор этого материала редактировал эту книгу.
Еще одна важнейшая линия напряжения в годы перестройки — это историческая память: с наступлением гласности многие советские люди впервые начали говорить вслух о том, что прошлое страны было совсем иным, чем рассказывало государство. Вокруг темы политических преследований и сталинских репрессий возник целый ворох публичных обсуждений и общественных инициатив — и самой долгосрочной из них стал «Мемориал»: эта организация возникла именно в годы перестройки как сообщество людей, ратующих за строительство памятника жертвам репрессий; затем — превратилась в целый набор исторических и правозащитных инициатив; в итоге — почти одновременно получила Нобелевскую премию мира и была ликвидирована по приказу современной российской власти.
Книга Сергея Бондаренко, пришедшего в «Мемориал» уже в 2000-х, рассказывает не только про то, как «Мемориал» начинался и жил в годы перестройки. Именно перестройка — точка отсчета, ключевой период, когда закладывались ценности и стратегии будущей организации. С одной стороны, тут есть множество удивительных историй о том, как всё начиналось: например, про фестиваль «Неделя совести» в московском ДК МЭЛЗ, где советские люди впервые публично заговорили о своих репрессированных родственниках, или про спектакль «Крутой маршрут» по лагерным мемуарам Евгении Гинзбург, поставленный Галиной Волчек и ставший перестроечной сенсацией. С другой — важно, что эта книга представляет свой взгляд на историю и пытается выявить моменты, когда совершались выборы, повлиявшие на далекое будущее: от отказа «Мемориала» идти в реальную политику до дискуссии о люстрациях.
Миша Бастер. «Хулиганы 80-х» (2009)
В каком-то смысле контркультурный ответ «Времени Березовского» (точнее, наоборот — первое издание «Хулиганов» вышло раньше): история перестроечных лет, рассказанная глазами участников неформальных объединений. Некоторые из них возникли еще до перестройки, некоторые стали ее прямым продолжением, на всех так или иначе повлияла новая эпоха. Тедди-бойз, рокабиллы, брейкеры, металлисты и другие удивительные люди — со всеми из них автор, одновременно исследователь и адепт уличной культуры, говорит со знанием дела и на их языке; в итоге каждый разговор — и прилагающиеся к нему фотографии (которые тут играют такую же важную роль, как текст) — представляет собой глубокое погружение в труды и будни людей, существовавших параллельно государству и с некоторым изумлением наблюдавших, как оно постепенно исчезало.
«Хулиганы» начинались как фотовыставка, трехкилограммовый том стал к ней уместным аккомпанементом. С тех пор у Бастера вышло еще много книг об уличных субкультурах 1980-х разного качества, но рекомендуется либо найти первое издание, либо хотя бы двухтомник «Хардкор» и «Ньювейв».
Александр Кушнир. «100 магнитоальбомов советского рока» (2003)
Перестройка — это, конечно, не только и даже не столько про политику и экономику, но и про культуру. Насколько подпольная рок-музыка действительно способствовала разрушению империи — вопрос дискуссионный, но то, что она стала одной из ярчайших примет времени и раскрыла эпоху через песни, — факт. Классическое исследование Александра Кушнира, впервые вышедшее еще в конце 1990-х, замечательно раскрывает рок-субкультуру прежде всего через ее материальность: автор рассказывает, как создавалась и распространялась неофициальная музыка, — характерно, что основному повествованию здесь предшествует объемистое введение с объяснением, как были устроены подпольные студии, кто такие «писатели», как они помогали группам из Ленинграда, Омска или Ижевска стать услышанными по всей стране, ну и тому подобное.
А дальше — всё, как заявлено в названии: один альбом — одна история. Юрий Шевчук голосит в ванной, Виктор Цой случайно узнает о том, что его «Группа крови» уже ходит по рукам, группа «Трубный зов» предпринимает попытку перейти границу с Финляндией на лыжах, Егор Летов создает продюсерский центр в вытянутой комнате омской хрущевки — и так далее, и так далее. Самое важное, что речь идет не только о суперзвездах, но и прочно забытых группах вроде «Стереозольдата» или «Принципа неопределенности». Да, перестройка была и такой.

8 апреля 1986 года, выступая перед сотрудниками Волжского автозавода в Тольятти, генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв впервые употребил слово «перестройка». Так началась шестилетняя эпоха, которая привела к тектоническим сдвигам в миропонимании советских граждан, а в конечном итоге — и к распаду Советского Союза. Споры о том, чем была перестройка, — долгожданным освобождением или цивилизационной катастрофой — продолжаются до сих пор; в каком-то смысле война в Украине и другие события последних лет даже дали им новый заряд. Редактор «Новой газеты Европа» Александр Горбачёв собрал подборку из главных нонфикшн книг, фильмов и подкастов, которые могут помочь, если вам хочется составить свое представление о перестройке.
Анатолий Юрчак. «Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение» (2014)
Как получилось, что попытка демократических реформ привела сверхдержавную империю к распаду? Антрополог Алексей Юрчак предлагает один из самых интересных и остроумных ответов на этот вопрос, подходя к теме не через геополитику, а через мысли и чувства людей, непосредственно проживавших перестройку.
Чтобы ответить на вопрос, как вышло, что советские граждане, привыкшие к незыблемости собственной страны и ее политических идеалов, относительно легко восприняли крушение системы власти, Юрчак обращается к дневникам 1970-х – 80-х годов. Выясняется, что в послесталинское время случился «перформативный сдвиг»: проще говоря, граждане перестали воспринимать идеологию и ее ритуалы буквально и относились к ним как к формам, которые можно было наполнить самым разным содержанием. „
Жизнь в реальности, регламентированной идеологией, превратилась в поиск зон автономности, и большая часть советских граждан существовали не «за» и не «против», а как бы параллельно советской власти.
Когда Михаил Горбачёв попытался вернуть в идеологию смысл, выяснилось, что конструкция уже не способна его воспринять.
Дэвид Ремник. «Могила Ленина. Последние дни советской империи» (1993; русский перевод — 2017)
Последние двадцать с лишним лет Дэвид Ремник возглавляет журнал The New Yorker, а в конце 1980-х он работал собственным корреспондентом газеты The Washington Post в Москве — и лично наблюдал заключительные, самые яркие и противоречивые годы перестройки. Из его газетных репортажей и выросла эта книга, в 1994 году получившая Пулитцеровскую премию. Ее ценность — с одной стороны, в том, что все ключевые события эпохи, от первого Съезда народных депутатов до судебного процесса над КПСС, автор видел сам и лично общался с их участниками; а с другой — в том, что он смотрел на них глазами чужестранца, пытавшегося сохранять объективность.
Из текста понятно, что Ремник в целом на стороне тех, кто ратует за перемены, а не тех, кто им сопротивляется, но слово он дает всем. Журналист дежурит под дверью 90-летнего Лазаря Кагановича, дожившего до полной ревизии сталинского наследия, встречается с авторкой реакционного манифеста «Не могу поступаться принципами» Ниной Андреевой, не слишком очаровывается молодым Борисом Ельциным — в общем, это по-настоящему объемный портрет эпохи, написанный прямо в момент, когда она закончилась.
Анатолий Черняев. «Совместный исход: Дневник двух эпох (1972–1991 годы)» (2008)
В 1970-х Анатолий Черняев работал в международном отделе ЦК КПСС, в 1981 году стал кандидатом в члены ЦК, а в 1986-м — помощником нового генсека Михаила Горбачёва по международным делам, по факту — одним из самых близких коллег руководителя страны, подталкивающим его на путь перемен. Всё это время Черняев, сам сторонник либерализации, подробно записывал как события прошедшего дня, включая разговоры в высших органах власти, так и свои мысли и эмоции по этому поводу. По мере того как приближался конец 1980-х, эмоции становились всё более яркими, а мысли — всё более скептическими по отношению к боссу; впрочем, лояльность к Горбачёву Черняев сохранил до самого конца, после отставки перейдя на работу в его фонд.
Его дневники — бесценный документ, позволяющий посмотреть на перестроечную политику как прежде всего дело рук человеческих. Существуют сокращенные издания, где отражены только записи перестроечных лет, но в идеале стоит читать целиком: так лучше видно, как система сначала долго не менялась, а потом изменилась очень резко.
Наталия Ростова. «Рождение российских СМИ. Эпоха Горбачёва (1985–1991)» (2015)
Для всего мира непереводимое слово perestroika идет в одном пакете с другим русским термином — «гласность». Революция в умах десятков миллионов советских граждан была невозможна без резкого ослабления государственного контроля над медиа, которые внезапно начали печатать то, что еще недавно можно было добыть только в самиздате, и рассказывать о фактах, которые еще недавно государство пыталось замалчивать. Проект медиа-исследовательницы Наталии Ростовой — это одновременно и подробная хроника самой перестройки (буквально по дням), и — что даже более важно — сюжет о том, как советские медиа учились свободе слова и постепенно осознавали себя в качестве полноценной четвертой власти. Это история, где следом за известием о начале антиалкогольной кампании идет рассказ о том, как в газете «Труд» опубликовали бракованное фото генсека.
К сожалению, «Эпоха Горбачёва» так и не стала книгой; впрочем, в том, как она представлена в цифровом виде, даже с исчезнувшими фотографиями, есть свой шарм. Это настоящий сад расходящихся тропок, который можно изучать как последовательный таймлайн, где соседствуют глобальные и мелкие события, а можно — бродить по тегам и пристально исследовать биографические траектории конкретных людей, от Егора Лигачёва до Нины Андреевой.
Гийом Совэ. «Потерпевшие победу. Советские либералы и крах демократии в России (1987–1993 годы)» (2025)
Сегодня перестройка всё чаще осмысляется как упущенный шанс. Канадский исследователь Гийом Совэ в своей книге скрупулезно объясняет, почему в России 1990-х слово «демократия» превратилось почти что в ругательство, — притом что в разгар перестройки именно либеральные интеллектуалы были полноценными властителями дум, а организованное ими движение «Демократическая Россия» собирала в столицах митинги на несколько сотен тысяч человек, каких не было ни до, ни после.
Это страшно увлекательный и очень поучительный анализ. Совэ рассказывает и о том, „
как на первом этапе перестройки интеллектуалы главным называли не вопрос о власти, а вопрос о морали, — и важным считали не столько политику, сколько принципиальное изменение нравственных основ общества.
И о том, как впоследствии из этого представления о главенстве истины выросла концепция насильственной модернизации, которая должна привести общество к «правильному» свободному рынку. И о том, как в решающий момент победила группа, считавшая более важной власть демократов, а не собственно демократию. Не навешивая ярлыки и раскрывая конкретных (сегодня забытых) лидеров мнений вроде Мариэтты Чудаковой и Леонида Баткина, Совэ показывает, как зачатки авторитаризма возникли в перестраивавшихся отношениях государства и общества еще до событий 1993 года.
Адам Кертис. «TraumaZone: Россия 1985–1999» (2022)
Великий британский документалист уже много лет делает новые фильмы одним и тем же способом: копаясь в бездонных видеоархивах «Би-би-си», он выбирает себе тему, находит кадры, которые никто никогда не видел (а если и видел, то давно забыл), — и монтирует из них глобальное эссе о судьбах позднего капитализма. «Traumazone», соответственно, рассказывает о том, как Советский Союз пережил перестройку — и как потом Россия переживала ее последствия. Развернутый англоязычный подзаголовок семичасового сериала гласит: «Каково это — пережить коллапс коммунизма и демократии». В отличие от других своих фильмов, Кертис здесь не использует закадровый текст — только титры, в которых, впрочем, тоже вполне просвечивает авторская позиция.
Заголовок сериала говорит сам за себя: перестройка для Кертиса — может быть, и не величайшая геополитическая катастрофа, но уж точно человеческая трагедия. Его интересует в первую очередь изнанка политики: монтируя пустые полки продуктовых магазинов, очереди в кассы, бессмысленные будни сотрудников Госплана, абсурдную презентацию нового российского телевидения и более предсказуемые кадры вроде путча 1991 года или выборов первого президента России, Кертис прослеживает судьбы конкретных маленьких людей, которые и правда переживают всё происходящее в первую очередь как травму.
Стивен Коткин. «Предотвращенный Армагеддон. Распад Советского Союза, 1970–2000» (2018)
Парадокс заявлен уже в заголовке: распад Советского Союза понят как широко развернутое во времени событие, начавшееся глубоко в застойных годах и закончившееся только на излете ельцинской эпохи. Грубо говоря, если Адам Кертис в заявляет о коллапсе демократии, то Коткин считает, что никакой демократии и не было, и происходившее в 1990-х — не следствие провала либеральных реформ, а продолжение распада империи.
Уважаемый американский историк, Коткин известен прежде всего фундаментальной биографией Сталина — аж в трех томах; «Предотвращенный Армагеддон» — в известной мере противоположность этому труду: это достаточно короткая книга, внятно и четко объясняющая, в чём заключались проблемы советской экономики и почему именно возврат Горбачёва к ленинскому видению власти предопределил обрушение системы советского государства.
Владислав Зубок. «Коллапс. Гибель Советского Союза» (2023)
Значительная часть исследований о распаде СССР отличается понятным детерминизмом: если Советский Союз разрушился, значит, так и должно было случиться. Книга профессора истории в Лондонской школе экономики Владислава Зубока в этом смысле — интересное исключение: рассказывая о событиях, приведших к гибели Советского государства, он то и дело отмечает развилки, на которых все могло бы сложиться совершенно иначе. Если бы Михаил Горбачёв решился реализовать программу реформ, предложенную в 1990 году его советником Петраковым. Если бы США дали СССР кредит достаточного размера. Если бы в Вашингтоне не царил неолиберальный консенсус. Ну и так далее.
Автор книги скептически относится к тезису о том, что исход перестройки был предрешен попросту потому, что Советский Союз не мог сосуществовать со свободой слова и собраний, — его больше интересуют экономические процессы и выборы, которые руководители государства и их конкуренты совершали в отношении финансовой политики.
Зубок убедительно показывает, что еще во времена Андропова, когда ни о какой перестройке речи не шло, советские элиты понимали необходимость реформирования экономики. Однако затем Горбачёв поставил политику впереди денег — и получилось, как получилось.
Сергей Плохий. «Последняя империя. Падение Советского Союза» (2015)
Украинский историк Сергей Плохий — один из главных мировых специалистов по Восточной Европе. Эту его книгу лучше всего читать в паре с его же исследованием «Чернобыль»: там описывается, как всё началось (с подъема экологического активизма после катастрофы на атомной станции во многом стартовало протестное движение в перестроечном СССР), а тут — как всё закончилось. «Последняя империя» — очень подробная хроника последних месяцев существования Советского государства, своего рода подводящая итог всем шести годам перестроечной политики: попытки наладить новый Союзный договор, который должен быть пересоздать СССР на новых началах, путч ГКЧП, парад независимостей, Беловежская пуща, отставка Горбачёва и формальная кончина империи. Ключевая мысль книги особенно актуальна для современной ситуации: Плохий доказывает, что основным инициатором и триггером итогового распада СССР стала именно позиция украинцев, которые, резко взяв курс на независимость после путча, уже не готовы были отыгрывать назад ни в какой форме.
Подкаст «Черный лебедь». Третий сезон (2024)
Подкаст студии «Терменвокс» посвящен событиям, которые никто не мог предсказать и которые при этом повлияли на жизнь всей планеты: от геноцида в Руанде и эпидемии «испанки» до как раз перестройки, закончившейся распадом СССР. Чтобы упаковать этот сложнейший сюжет в пять не очень длинных эпизодов, историк Александр Файб и редакторы подкаста делят его на тематические части. Непосредственно политической борьбе между Горбачёвым и Ельциным посвящен только один выпуск, остальные разбирают чуть менее очевидные проблемы: износ советской инфраструктуры, приведший к череде техногенных катастроф, свобода слова и ее последствия, экономика, региональные национализмы. Учитывая, что большинство нарративов о перестройке пользуются прямым хронологическим подходом, который на больших объемах может утомлять, это довольно свежее решение.
Ян Визинберг. «Непрошедшее время» (2024)
Масштабнейший документальный сериал, сделанный командой, которая продюсировала мультимедийный контент для екатеринбургского «Ельцин Центра». Его снимали и монтировали больше десяти лет — некоторые герои, а их тут больше сотни, за это время успели умереть: в кадре, например, активно присутствуют Геннадий Бурбулис и Владимир Жириновский. А еще тут есть, например, Владимир Путин и Александр Лукашенко — очевидно, благодаря хорошим связям создателей «Ельцин Центра».
«Непрошедшее время» — это жанр устной истории: здесь нет авторского голоса и даже почти нет титров, всё рассказывают сами герои; повествование сосредоточено вокруг политической биографии Бориса Ельцина, но неизбежно затрагивает и всё, что происходило вокруг этой ключевой фигуры, — в том числе в перестройку. Визинберг честно представляет самые разные точки зрения, включая консервативные, но авторский взгляд всё равно хорошо читается: перестройка рисуется в первую очередь как время надежд, Горбачёв выглядит политиком, который не справился с взятой на себя ответственностью, а Ельцин — человеком, который бросил вызов времени.
Уильям Таубман. «Горбачёв. Его жизнь и время» (2018)
Как ни крути, история перестройки — это история человека, который придумал это слово и научил ему всю планету: Михаила Горбачёва. Его самую капитальную биографию написал американский советолог Уильям Таубман; другой его герой — еще один советский реформатор Никита Хрущёв (в России эту книгу даже издали в серии «Жизнь замечательных людей»). «Горбачёв. Его жизнь и время» — прилежный труд, для которого автор поговорил и с самим бывшим генсеком, и с его окружением, в том числе — и с его врагами. Написана эта книга c западной точки зрения на героя: здесь Горбачёв — это прежде великий реформатор, революционер, человек, сумевший закончить холодную войну и так далее. „
Неудобных для этой парадигмы эпизодов вроде кровавого подавления протестов в Тбилиси или попытки задушить независимость Литвы Таубман не избегает, но и установить вину Горбачёва, который всегда всё отрицал, не спешит, ограничиваясь риторическими вопросами.
Еще в книге хорошо видно, как по мере развития политической карьеры Горбачёва менялся его язык: от ясных, резких, человеческих формулировок, которые выгодно отличали нового лидера от коллег по ЦК, к виляющей, многозначительной, избыточной речи, от которой уставали даже его ближайшие помощники: в этом смысле история Михаила Сергеевича — это еще и история стиля.
Даша Данилова. Подкаст «Сахаров» (2021)
Великий советский ученый, превратившийся в великого диссидента, — еще один человеческий символ перестройки, а вопрос о том, что было бы, если бы у Сахарова в декабре 1989-го не отказало сердце, — один из самых интересных с точки зрения альтернативной истории. Впрочем, никакой альтернативной истории в этом подкасте нет — хватает абсолютно реальной, благо поворотов жизни Сахарова хватило бы на несколько сезонов остросюжетного сериала.
Собственно, подкаст и устроен примерно как сериал: всё начинается с первого Съезда народных депутатов, чтобы затем уйти в глубокие флешбеки про московское детство, работу над водородной бомбой, обращение к правозащитной деятельности и великую любовь к Елене Боннэр. Строго говоря, именно про перестройку тут всего три эпизода из десяти — первый и два последних, но всё остальное позволяет отлично понять, как перемены могли восприниматься людьми, которые давно потеряли на них надежду.
Пётр Авен. «Время Березовского» (2017)
Пытаясь раскрыть феномен Бориса Березовского, ученого-математика, который сначала стал сверхбогатым бизнесменом, потом — сверхвлиятельным политиком, а потом — изгоем-оппозиционером, его бывший друг Пётр Авен берет глубинные интервью у двух десятков человек, которые хорошо знали предпринимателя, покончившего с собой в Лондоне в 2013 году. Важно, впрочем, и то, что эти люди хорошо знают самого автора, а потому разговаривают с ним в режиме свободного дружелюбного диалога — редчайший случай, когда речь идет о редко подающих голос персонажах вроде Александра Волошина, Анатолия Чубайса или Валентина Юмашева.
Как это всегда бывает у Авена (см. также их совместную с Альфредом Кохом книгу «Революция Гайдара»), беседы получаются не только и даже не столько про главного героя книги, сколько про время, в которое ему выпало действовать, — а значит, в том числе и про годы перестройки, когда Березовский превратился из ученого в бизнесмена, а многие его будущие друзья и коллеги шагнули из кабинетов в исследовательских институтах прямиком в рыночную экономику: в общем, это еще один способ посмотреть на эпоху через призму личной судьбы.
Дэвид Хоффман. «Мертвая рука. Неизвестная история холодной войны и ее опасное наследие» (2011)
Один из ключевых сюжетов перестройки (а в мировом масштабе — вероятно, даже самый главный) — это окончание холодной войны и наступление эпохи ядерной разрядки: как теперь уже ясно, временной. Относительно хорошо известно ее политическое измерение: переговоры между Горбачёвым и Рейганом, приведшие к заключению нескольких договоров о сокращении вооружений; гораздо хуже описано, что конкретно последовало за подписанием документов и как именно уничтожались ядерные заряды. Вот именно это и есть главный предмет книги Дэвида Хоффмана, авторитетного американского журналиста, много лет проработавшего в московском бюро The Washington Post.
С одной стороны, Хоффман описывает, как конкретно создается ядерное, биологическое и химическое оружие, — всё то, с чем решили бороться Горбачёв и Рейган. С другой — дает всю предысторию холодной войны и увлекательно расписывает ее ключевые инциденты, включая шпионские интриги или историю о том, как советский офицер Станислав Петров фактически спас мир от ядерной войны после ложного срабатывания предупреждения о том, что США якобы запустили ракету по СССР. С третьей — расписывает весь политический процесс, показывая, как складывался диалог между политиками и создавая их объемные портреты. Наконец, отдельный и, возможно, самый яркий сюжет книги — это рассказ о том, как в крайне турбулентных условиях первых постсоветских лет Россия собирала советское ядерное оружие по сопредельным странам и частично его уничтожала: тут хорошо видно, что оно не попало в случайные руки буквально чудом.
За «Мертвую руку» Хоффман получил Пулитцеровскую премию. Другая его книга о России — «Олигархи. Богатство и власть в новой России» — тоже заслуживает пристального внимания: главный фокус в ней — на 1990-х, но про заложенные еще в перестроечные годы родовые травмы нового российского бизнеса тоже рассказано отлично.
Сергей Бондаренко. «Потерянные в памяти. Общество “Мемориал” и борьба за прошлое в России» (2025)
Дисклеймер: Автор этого материала редактировал эту книгу.
Еще одна важнейшая линия напряжения в годы перестройки — это историческая память: с наступлением гласности многие советские люди впервые начали говорить вслух о том, что прошлое страны было совсем иным, чем рассказывало государство. Вокруг темы политических преследований и сталинских репрессий возник целый ворох публичных обсуждений и общественных инициатив — и самой долгосрочной из них стал «Мемориал»: эта организация возникла именно в годы перестройки как сообщество людей, ратующих за строительство памятника жертвам репрессий; затем — превратилась в целый набор исторических и правозащитных инициатив; в итоге — почти одновременно получила Нобелевскую премию мира и была ликвидирована по приказу современной российской власти.
Книга Сергея Бондаренко, пришедшего в «Мемориал» уже в 2000-х, рассказывает не только про то, как «Мемориал» начинался и жил в годы перестройки. Именно перестройка — точка отсчета, ключевой период, когда закладывались ценности и стратегии будущей организации. С одной стороны, тут есть множество удивительных историй о том, как всё начиналось: например, про фестиваль «Неделя совести» в московском ДК МЭЛЗ, где советские люди впервые публично заговорили о своих репрессированных родственниках, или про спектакль «Крутой маршрут» по лагерным мемуарам Евгении Гинзбург, поставленный Галиной Волчек и ставший перестроечной сенсацией. С другой — важно, что эта книга представляет свой взгляд на историю и пытается выявить моменты, когда совершались выборы, повлиявшие на далекое будущее: от отказа «Мемориала» идти в реальную политику до дискуссии о люстрациях.
Миша Бастер. «Хулиганы 80-х» (2009)
В каком-то смысле контркультурный ответ «Времени Березовского» (точнее, наоборот — первое издание «Хулиганов» вышло раньше): история перестроечных лет, рассказанная глазами участников неформальных объединений. Некоторые из них возникли еще до перестройки, некоторые стали ее прямым продолжением, на всех так или иначе повлияла новая эпоха. Тедди-бойз, рокабиллы, брейкеры, металлисты и другие удивительные люди — со всеми из них автор, одновременно исследователь и адепт уличной культуры, говорит со знанием дела и на их языке; в итоге каждый разговор — и прилагающиеся к нему фотографии (которые тут играют такую же важную роль, как текст) — представляет собой глубокое погружение в труды и будни людей, существовавших параллельно государству и с некоторым изумлением наблюдавших, как оно постепенно исчезало.
«Хулиганы» начинались как фотовыставка, трехкилограммовый том стал к ней уместным аккомпанементом. С тех пор у Бастера вышло еще много книг об уличных субкультурах 1980-х разного качества, но рекомендуется либо найти первое издание, либо хотя бы двухтомник «Хардкор» и «Ньювейв».
Александр Кушнир. «100 магнитоальбомов советского рока» (2003)
Перестройка — это, конечно, не только и даже не столько про политику и экономику, но и про культуру. Насколько подпольная рок-музыка действительно способствовала разрушению империи — вопрос дискуссионный, но то, что она стала одной из ярчайших примет времени и раскрыла эпоху через песни, — факт. Классическое исследование Александра Кушнира, впервые вышедшее еще в конце 1990-х, замечательно раскрывает рок-субкультуру прежде всего через ее материальность: автор рассказывает, как создавалась и распространялась неофициальная музыка, — характерно, что основному повествованию здесь предшествует объемистое введение с объяснением, как были устроены подпольные студии, кто такие «писатели», как они помогали группам из Ленинграда, Омска или Ижевска стать услышанными по всей стране, ну и тому подобное.
А дальше — всё, как заявлено в названии: один альбом — одна история. Юрий Шевчук голосит в ванной, Виктор Цой случайно узнает о том, что его «Группа крови» уже ходит по рукам, группа «Трубный зов» предпринимает попытку перейти границу с Финляндией на лыжах, Егор Летов создает продюсерский центр в вытянутой комнате омской хрущевки — и так далее, и так далее. Самое важное, что речь идет не только о суперзвездах, но и прочно забытых группах вроде «Стереозольдата» или «Принципа неопределенности». Да, перестройка была и такой.

В Тюмени силовики сорвали фестиваль самоорганизаций «В будущее возьмут всех». Об этом организаторы сообщили в телеграм-канале мероприятия.
Фестиваль должен был пройти 4 и 5 апреля, но в первый же день на мероприятие пришли вооруженные люди в масках. «Да-да, ивент сорвали», — сообщила фем-активистка Айсын Гайса, передает «7х7».
По данным «Новой-Европа», силовики проверили у всех телефоны — их интересовали антивоенные посты и подозрительные переписки. Позже участников мероприятия отпустили без протоколов.
В соцсетях фестиваля сначала появилось сообщение об отмене живой записи подкаста «Это базис» о будущем труда, а позже организаторы рассказали об отмене второго дня мероприятия.
«В будущее возьмут всех» позиционировал себя как пространство для локальных инициатив. В программе фестиваля были, в частности, паблик-токи о региональных фем-инициативах, индивидуальных решениях климатического кризиса, будущем через призму стрит-арта.
В субботу в Тюмени сотрудники ОМОНа и центра «Э», а также представители «Русской общины» сорвали панк-концерт в баре «Хижина лесника», решив, что он связан с «Тюменским делом».

Российские власти обещали, что зимой 2026 года коммунальные тарифы вырастут лишь на 1,7%. А в реальности во многих регионах коммуналка подорожала на 5–6%, причем отдельные услуги уже в начале года стали дороже на 8–18%. «Новая-Европа» рассказывает, где в России рост тарифов оказался самым чувствительным и из-за чего они растут.
Республика Марий Эл — одна из беднейших в России. В прошлом году медианная зарплата составила здесь 46,7 тысяч рублей — это 66-е место среди российских регионов (по подсчетам РИА «Рейтинг», где учтены оккупированные Крым и Севастополь). В начале 2026 года по кошелькам жителей Марий Эл сильно ударили счета на жилищные услуги: они выросли на рекордные по стране 17,8% за месяц. Из-за этого общие расходы людей на ЖКХ в этой республике увеличились на 5,7% — вместо 1,7%, о которых говорили власти.
«Страна с неимоверным количеством богатств только сдирает деньги с народа, зато переживает за Евросоюз, что у них всё подорожало», — так в соцсетях прокомментировала ситуацию жительница Марий Эл Ирина («Новая-Европа» изучила страницы людей, чьи цитаты приведены здесь и далее, и убедилась по постам, фотографиям и подпискам, что аккаунты настоящие, не похожи на ботов. — Прим. ред.).
Житель Влад рассказал, что у него тарифы на отопление еще осенью выросли почти на тысячу рублей по сравнению с прошлым годом и составили почти 50% от всех коммунальных платежей.
«Когда ж нажрутся-то уже, зарплату повысить не надумали?» — задается вопросом Мария из Йошкар-Олы.
«Новая-Европа» уже рассказывала о массовых жалобах россиян на неожиданные суммы в январских платежках. Этим цифрам противоречит заявление главы Федеральной антимонопольной службы Максима Шаскольского: по его утверждению, в начале года вообще никакого роста тарифов не произошло — а случилась их «корректировка» из-за повышения НДС до 22% с прежних 20%. При этом чиновник признал, что людям могли приходить счета на большие суммы, — но только из-за того, что зимой энергопотребление выше.
Не только в Марий Эл в начале года коммунальная инфляция в разы превысила обещанную. Вот еще несколько примеров, где в среднем все тарифы ЖКХ в январе 2026 года выросли вдвое-втрое выше плана (или в диапазоне от 5% до 6%): это Алтайский край, Ярославская, Тамбовская, Сахалинская и Владимирская области.
Во всех этих регионах главный драйвер подорожания — взносы на капитальный ремонт домов, которые в начале года подскочили сразу на треть. В целом же — и это второй фактор роста — тарифы только на жилищные услуги в этих областях в январе выросли в диапазоне от 15 до 17%. А на Сахалине случился еще и рекордный скачок стоимости электричества — на 14%.
«Отопление было 5200, стало 9500. Неплохо живут. На какой 1,7% повышение? Обман и выкачивание денег! Скоро будем работать на одну коммуналку», — жалуется жительница Калужской области.
Январское повышение — это еще только начало, потому что в 2026 году россиян ждет второй этап индексации. Обычно тарифы пересматривают в июле, но в этом году основной рост перенесли на октябрь, чтобы не злить россиян перед сентябрьскими выборами в Госдуму. Прогнозируемый диапазон осеннего повышения — от 8% до 22%, в среднем по стране это 12%, причем речь идет только о коммунальных тарифах, не считая жилищных. Коммунальный антирекорд
По нашим подсчетам, 2025 — начало 2026 года уже стало самым тяжелым периодом с точки зрения стоимости «коммуналки» за 16 лет. С 1 июля 2025 года стоимость жилищных и коммунальных услуг подскочила в среднем по России на 13,3% — это рекорд с 2009 года.
«Новая-Европа» рассчитала накопленную «коммунальную инфляцию», отражающую реальное увеличение платежей россиян за последние 13 месяцев по итогам двух подорожаний: в июле 2025 года и январе 2026 года. Именно этот скачок реально почувствовали граждане нынешней зимой и как раз он стал главным поводом для возмущения, когда они получили январские платежки. „

За этот период абсолютным лидером по темпам роста стал Приволжский федеральный округ — в нём сосредоточены регионы с самыми высокими кумулятивными показателями за 13 месяцев:
в Мордовии, Кировской области, Башкортостане и Татарстане тарифы росли в диапазоне от 19 до 21%. Высокий рост тарифов характерен и для Сибири, где особенно выделяются Кемеровская область (21,5%) и Алтайский край (16,4%). В центре России рекордсмены — Ярославская и Владимирская область: от 19 до 20%. А вот в ряде арктических и сибирских регионов, например, в Ямало-Ненецком, Ханты-Мансийском и Ненецком округах, а также в Республике Алтай накопленный рост был не таким большим — в диапазоне от 7 до 9,3%. А в январе там смогли удержать рост тарифов в пределах 0,7–0,8% — то есть значительно ниже обещанной индексации.
Дело в том, что в северных и отдаленных территориях с изолированными сетями, где энергия дорогая и ее нужно много для обогрева домов, жители и так платят больше, чем в других регионах, поэтому повышать цены тут уже некуда.
Война, коррупция, «Газпром»
У столь сильного роста тарифов есть две основные причины: это потребность коммунальной фсферы в деньгах и аппетиты «Газпрома», который отрезан войной от высокоприбыльных европейских газовых рынков.
В 2021–2022 годах на ЖКХ из федеральной казны и бюджетов регионов выделяли чуть более 2 трлн рублей ежегодно, а к 2026–2028 годам финансирование должны увеличить вдвое. Но на самом деле для надежной работы коммунального хозяйства нужно в разы больше, и это признают сами чиновники и провластные эксперты. Износ сетей в среднем по стране достиг 40%, а в отдельных регионах — 80%, что ведет к частым авариям.
По подсчетам «Новой-Европа», только в январе 2026 года 1280 раз сообщалось о коммунальных авариях — в два раза больше, чем год назад. Но деньги нужны не только на устранение аварий и латание дыр в старых сетях. „

Один из главных бенефициаров повышения тарифов — «Газпром», который поставляет газ как напрямую потребителям, так и на электростанции и котельные для выработки энергии.
Минэкономразвития в своем прогнозе социально-экономического развития на 2026–2027 годы (как и в более ранних версиях этого документа) прямо говорит о том, что повышение цены на газ на три процентных пункта выше инфляции нужно для «надежности поставок природного газа всем категориям потребителей». А именно она и оказалась под угрозой из-за войны.
В прошлом году экспорт газа в Европу оказался в 10 раз ниже по сравнению с довоенным временем, на минимуме за 50 лет, а ведь именно экспортная выручка обеспечивала ту самую надежность добычи и поставок. После начала войны газовый госконцерн получал огромные убытки и смог выбраться из них лишь в 2025 году, заработав мизерную, по его меркам, прибыль в 11 млрд рублей.
«Регулируемые тарифы всегда в пользу монополий», — сказал «Новой-Европа» экономист западного банка, который попросил не называть его.
Впрочем, повышение тарифов выше инфляции не спасет ни ЖКХ, ни «Газпром». Эксперт по ЖКХ, урбанист, автор телеграм-канала «Урбанизм как смысл жизни» Пётр Иванов говорил журналистскому проекту «Ветер», что во многих регионах оплаты коммуналки не хватает даже на поддержание текущего состояния ЖКХ, не говоря уж о модернизации. И поэтому необходимо не латание дыр, а строительство новых сетей за частные инвестиции девелоперов, которые новые дома «вешают» на старые сети, трубы и котельные.
А «Газпром» нельзя спасти, постоянно запуская руку в карманы граждан, пишет энергетический эксперт Кирилл Родионов. По его мнению, «единственным решением может быть только демонополизация «Газпрома»», в ходе которой нужно преобразовать его добывающие «дочки» в независимые компании и выделить отдельного оператора газотранспортной системы.
Попытка такой реформы стоила должности тогдашнему премьер-министру Михаилу Касьянову еще в 2003 году, а проводить ее запретил Путин звонком главе правительства перед заседанием, где это стояло в повестке. Касьянов рассказывал об этом в интервью «Новой-Европа».
Между тем, одно лишь создание конкурентного рынка газа — включая отмену монополии на трубопроводный экспорт — привело бы к снижению издержек газовой отрасли и сокращению нагрузки на потребителей, считает Родионов. „

«Дерегулирование экспорта можно было бы увязать с обязательством поставлять газ для энергетики и ЖКХ по неизменным ценам в течение пяти лет»,
— заключает он.
Россияне в соцсетях настаивают: за те деньги, которые они ежемесячно платят по квитанциям, можно было бы не один раз модернизировать коммунальную инфраструктуру. «Мы за чьи ошибки управления должны сейчас дальше раскошеливаться?» — спрашивает житель Удмуртии. «Зато на СВОйну деньги всегда есть!» — возмущается другой. «Как душили нас ценами, так и будут. А что будет в октябре — уже заранее страшно», — сетует пользовательница «Одноклассников».
Коррупция — также одна из причин высоких тарифов. Проблему в сфере ЖКХ признал и генпрокурор Александр Гуцан, который назвал ее крайне чувствительной для граждан и перечислил основные проблемы: ветхий жилой фонд, срывы поставок ресурсов, а также необоснованные, искусственно завышенные платежи. Прокуроры в 2025 году нашли 428 тысяч нарушений в этой отрасли, а по их искам расторгли больше 200 договоров аренды, которые заключали с «нужными» компаниями без конкурса.
При проверках, как отчитался Гуцан, оказалось, что коммунальщики искусственно завышали тарифы: включали в них свои расходы на коллекторов, информационные услуги, аренду лишнего имущества, а потом перекладывали это на жителей. Необоснованные тарифные решения пересмотрели почти на 17 миллиардов рублей, добавил чиновник.
Заразные тарифы
Скачок тарифов ЖКХ бьет по уровню жизни людей не только прямо, но и косвенно, потому что это мощный фактор инфляции, который сокращает доходы населения. Об этом в конце марта сказала глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Особенно сильно это влияет на тех, у кого небольшие заработки или кто получает пенсии. Недаром инфляцию называют «налогом для бедных» — их доходы падают сильнее. Кроме того, сильный рост цен пагубен для экономики в целом. Доля «коммуналки» в корзине, по которой рассчитывается индекс потребительских цен (ИПЦ), — 10%; однако с учетом вторичных эффектов (когда цены на другие услуги «подстраиваются» под динамику ЖКХ) их вес может достигать 25% всего ИПЦ, сказал «Новой-Европа» экономист западного банка.
По его оценке, подорожание жилкомсервиса только в 2025 году внесло прямой вклад в размере 1,2 процентных пункта из 8,7% среднегодовой инфляции. Однако с учетом вторичного эффекта на цены других услуг этот вклад — 3 процентных пункта, подсчитал собеседник.
Но это, говорит он, еще консервативная оценка: «Цены на услуги также «заражают» собой и цены на товары».
Еще один фактор: рост тарифов ЖКХ увеличивает инфляционные ожидания населения, которые с небольшими перерывами практически непрерывно растут с 2022 года. Как раз с лета 2025 года, после резкой индексации тарифов, инфляционные ожидания вернулись к устойчивому росту после падения в первом полугодии. Когда люди считают, что цены будут идти вверх, они меньше сберегают и больше тратят — а это, в свою очередь, работает на инфляцию.
«При текущих планах по тарифам ЖКХ и другим регулируемым ценам вернуть / удержать инфляцию у 4% в 2026–28 регулятору (ЦБ. — Прим. ред.) будет сложнее», — пишет в своем телеграм-канале экономист Дмитрий Полевой. А если инфляция не будет падать, ЦБ будет намного медленнее снижать ставку и балансирующая на грани рецессии экономика не получит облегчения — она по-прежнему будет страдать от дорогого кредита.

Минцифры разослало крупнейшим интернет-компаниям методичку по выявлению VPN у пользователей и требует ограничивать доступ к сервисам при его использовании. Платформам, по сути, предлагают внедрять шпионский модуль в смартфоны их пользователей. Киберадвокат Саркис Дарбинян предупреждает, что такие меры могут подорвать доверие к сервисам, привести к санкциям со стороны магазинов приложений и оттоку пользователей. Главное о новой методичке министерства — в материале «Новой-Европа».
Методичка
Минцифры направило крупнейшим российским интернет-компаниям методичку по выявлению VPN на телефонах пользователей, выяснили в РБК. Как стало известно журналистам, документ был отправлен после совещаний Минцифры с более чем 20 интернет-площадками: «Сбером», «Яндексом», VK, Wildberries, Ozon, Avito, X5 и другими. На этих же совещаниях глава министерства Максут Шадаев поручил к 15 апреля ограничить доступ к интернет-сервисам пользователям с включенным VPN. В противном случае — лишать компании IT-аккредитации, дающей право быть в белых списках.
Минцифры предлагает выявлять VPN, в первую очередь, на Android и iOS, потому что ими пользуются больше половины пользователей. На проверку выделяется три этапа:
Определять IP-адрес устройства и сверять его с российскими IP, а также со списком заблокированных Роскомнадзором;Проверять использование средств обхода блокировок через собственное приложение (если установлено на устройстве);Определять использование VPN на устройствах с ОС, отличными от Android и iOS (например, Windows, macOS).
В методичке указано, что осуществить второй этап проверки на айфонах сложно, поскольку «на iOS доступ к системным параметрам существенно ограничен». Дело в том, что IOS не разрешает сторонним приложениям собирать или изменять информацию, хранящуюся в других приложениях. У Аndroid любое приложение может запросить параметры активной сети и выяснить, идет ли трафик через VPN. При этом „
в документе рекомендуется не мониторить VPN постоянно, так как «это будет негативно влиять на расход трафика и потребление заряда батареи» на устройстве пользователя.
Также в методичке описаны ситуации, когда компаниям будет сложно выявить наличие VPN: когда он установлен на роутерах или «в виртуальных машинах», когда пользователи используют прокси-серверы и режим split tunneling, а также CDN (сети доставки контента). Помимо этого, компании сложно отследить новые VPN-сервисы, так как «они появляются быстрее, чем обновляются репутационные базы IP-адресов».
Последствия
Киберадвокат и сооснователь «Роскомсвободы» Саркис Дарбинян объясняет, что маркетплейсы смогут реализовать контроль за VPN, как указано в методичке.
«Скорее всего, платформам предложено внедрять шпионский модуль MAX, который уже был уже уличен в этом, в сам исходный код приложений, которыми пользуются россияне. Модуль может проверять наличие VPN-соединения, а также систематически отправлять запросы к некоторым российским и зарубежным серверам. В том числе к серверам телеграма (main.telegram.org) и вотсапа (mmg.whatsapp.net)», — указал эксперт.
Таким образом он сможет проверять доступность этих ресурсов на пользовательском устройстве. По словам Дарбиняна, если модуль обнаружит доступность, то после сможет блокировать полностью или частично доступ к тому же приложению Ozon или Wildberiies.
При этом внедрение подобной технологии сильно повлияет на сам бизнес. Как отмечает собеседник «Новой-Европа», методичка «буквально инструктирует отечественные IT-компании, какие шпионские модули они должны разработать или внедрить для своих мобильных приложений». По его словам, для бизнес-приложений это беспрецедентный шаг, который может окончательно подорвать доверие пользователей к российскому софту и сервисам. „
«Скрыть такое сотрудничество бизнесу вряд ли удастся, поскольку исследователи и специалисты по безопасности неизбежно будут внимательно изучать поведение приложений, а любой след такого сотрудничества станет предметом публичного скандала и ухода аудитории»,
— подчеркивает Дарбинян.
В результате приложения этих компаний могут навсегда удалить из AppStore и PlayMarket за нарушений условий конфиденциальности. У самих разработчиков в таком случае могут отозвать лицензии за грубое нарушение правил конфиденциальности. В таком случае они не смогут загружать свои приложения в другие магазины приложений даже в других странах. Как считает Дарбинян, RuStore не такой уж популярный, «чтобы только на нём выжить»:
— Это неизбежно приведет к потере аудитории, а следовательно и к прибыли компаний. Думаю, компании будут пытаться делать всё, чтобы саботировать методичку и не спешить с внедрением предлагаемых новшеств.

Членов общественной молодежной палаты при Тюменской областной думе исключают за нежелание участвовать в плетении маскировочных сетей. Об этом заявил первый вице-спикер тюменского парламента Андрей Артюхов.
По его словам, именно по этой причине из прошлого созыва исключили шесть человек. Артюхов отметил, что ему каждую неделю сдают отчеты, кто плел сети на нужды «СВО».
«Я жестко подхожу к тому, кто бездельничает. Если кто-то у нас не приходит плести сети, мы выгоняем из общественной палаты. Я всегда говорю: какой же вы будущий общественный деятель политический, если вы не можете найти время хотя бы час прийти в здание думы, в свою родную думу, и вместе с другими ребятами поплести сети», — сказал парламентарий.
Он призвал молодых людей становиться волонтерами. В качестве примера он привел председательницу прошлого созыва, которая постоянно ездила на оккупированные территории с «гуманитарными миссиями».
Артюхов предупредил новых членов палаты, что если они пришли сюда «ради корочек», то они «вылетят в пять секунд».

В России — сезон паводков: снег активно тает, вода стремительно прибывает, и далеко не везде власти успевают с ней справляться. Самая тяжелая ситуация сейчас на Северном Кавказе: в Дагестане из-за наводнения погибли уже семь человек, в Чечне сносило дома, дороги, мосты и машины.
Большая вода пришла и в другие регионы: от Нижнего Новгорода до Омска, от Удмуртии до Суздаля. Вода заливает дворы, сносит мосты и дороги, отрезая целые деревни от цивилизации. В некоторых областях уже ввели режим повышенной готовности, а спасатели круглосуточно откачивают воду и взрывают лед на реках.
Подробнее о том, что приходится переживать местным жителям, — в материале «Новой-Европа».
Нижегородская область
В Нижнем Новгороде ввели режим повышенной готовности из-за паводка. Мэр Юрий Шалабаев заявил, что все службы работают на пределе: в городе собрали девять спасательных команд — больше 4 тысяч человек и 600 единиц техники. Также приготовили места, куда можно переселить людей: они вмещают до 40 тысяч человек. Сейчас техника откачивает воду с улиц, а 20 бригад прочищают дождеприемные решетки.
Жители города уже сообщают о частичном затоплении участков в частном секторе минимум в трех районах. „

«После сильных дождей и интенсивного таяния снега на проезжей части скопился полуметровый слой воды. Скоро общественный транспорт проехать не сможет»,
— рассказала местная жительница.
Кроме того, в поселке Шилокша Нижегородской области 3 апреля паводок разрушил временный мост. Местные власти организовали лодочную переправу и подвоз питьевой воды. Как сообщили в ГУ МЧС по региону, всего в разных округах области затоплено девять низководных мостов, два участка автодорог, 248 приусадебных и придомовых территорий.
Чувашия
В Чувашии, в Батыревском районе, где с конца марта действует режим повышенной готовности, вода пришла в два села. Из-за «резкого таяния снега» река Була вышла из берегов, заявили местные власти. В девяти домах затопило дворы и сараи. Под воду попали улицы Канашская и Крепкова в селе Батырево, а также улица Нарачная в деревне Старое Ахпердино.
Одну семью — мать, отца и ребенка — увезли к родственникам. Остальные пока могут оставаться в своих домах.
Удмуртия
В Удмуртии затопило несколько районов. Как отчитались власти, люди не пострадали, никого не эвакуировали. Все службы работают в усиленном режиме.
В поселке Кизнер из-за того, что поднялись реки Люга и Тыжма, затопило 50 дворов на шести улицах. Ввели режим повышенной готовности. В поселке Игра к утру 7 апреля под водой оказались 96 домов. Тоже ввели особый режим.
Кроме того, деревня Гуляево в Вавожском районе с 30 марта отрезана от всего мира: там затопило низкий мост через реку Валу. Люди не могут выбраться за едой и лекарствами, детей перевели на домашнее обучение. Вода над мостом — больше двух метров, а объезд длинный — 37 километров. Управление СКР по региону признало, что жители «оказались в полной транспортной изоляции», и возбудили дело о халатности.
Курганская область
В Курганской области из-за подтопления талыми водами временно ограничили движение на двух участках дорог. Власти организовали лодочную переправу.
Также сильно разлилась река Уй: вода уже затопила пойму — местами она растекается на 3,5 километра в ширину.
Помимо этого, в Каргапольском округе, в селе Соколово, вода зашла на территории домов, а в Окуневском и Долговском пострадали мосты. В округе объявили режим повышенной готовности. Всё осложняется ледяными заторами на реке Миасс — их растаскивают спецтехникой.
Рязанская область
Жителей Рязани попросили временно не ходить в Лесопарк — там паводок. Ока поднялась, и всю территорию затопило. Как предупредила администрация парка, пока вода не спадет, отдыхать там опасно.
В Рязанской области паводок уже мешает ездить по дорогам. Как рассказывает местный портал «Рязань Онлайн», в Ермишинском районе вода частично затопила дорогу от села Нарма до поселка Лебяжий Бор. Пока на легковой машине еще можно проехать, но с каждым днем всё хуже.
Официально по области сейчас затоплено 17 мостов, 5 участков дорог, 169 частных дворов. 14 населенных пунктов полностью отрезаны от большой земли.
Владимирская область
Во Владимирской области, в Суздале, из-за того, что растаял снег и прошли дожди, сильно поднялась река Каменка. Поток воды повредил деревянный пешеходный мост у Спасо-Евфимиева монастыря. Глава администрации Роман Кавинов написал, что такого развития событий ждали и ситуацию контролируют.
По данным МЧС, паводок сейчас бушует в девяти округах и районах области. Уже затопило пять участков дорог, пять низких мостов и 189 приусадебных участков.
Свердловская область
В Свердловской области из-за паводка закрыли два моста — в селах Елань и Городище (Байкаловский район). За сутки вода в реке Нице поднялась на 27 сантиметров, а в Талицком районе на реке Пышма уровень вырос на 43 сантиметра — пока это в пределах нормы, пишет It’s My City.
По данным местного портала E1.RU, пять деревень и поселков области отрезало от внешнего мира из-за паводка. Так, в Билимбае под Первоуральском вода дошла до жилых домов, люди переживают за огороды и имущество. „

«У нас есть Галкин карьер, когда в нём превышается уровень воды, начинает затапливать земельные участки жителей. Это проблема длится очень много лет. Все ямы затоплены, сооружения рушатся, рушатся фундаменты у домов»,
— жалуется изданию жительница.
«В поселке Билимбай открыли три плотины по реке Чусовой. Топит две улицы: ул. Учителей и ул. Медиков. Вода дошла уже до окон», — добавила другая местная жительница.
Омская область
В Омской области число затопленных участков выросло до 48. Под водой уже четыре деревни и поселка: Пушкино, Таврическое, Оконешниково и Никополь. Всё из-за того, что снег активно тает и грунтовые воды высоко. Губернатор Виталий Хоценко назвал ситуацию «тревожной».
В селе Дружино местные также жалуются, что вода уже идет в дома и подвалы. По прогнозам МЧС, в этом году в Омской области может затопить до 144 населенных пунктов в 20 районах.
Томская область
В Томской области с 1 апреля из-за паводка ввели режим повышенной готовности и создали оперативный штаб.
В деревне Чёрная Речка, которую топит каждую весну, как заявили власти, поставят на дежурство гусеничный плавающий транспортер. Его привезут из пожарной части Томска. На время половодья в области установят 45 гидропостов — следить за уровнем воды в реках.
Паводок весной 2026 года ожидается тяжелее, чем в прошлом, — из-за того, что зима была морозная и снежная, пишет местный портал «Томск Онлайн». В зоне затопления могут оказаться 100 жилых домов в 13 деревнях и селах. Власти подготовили 73 пункта для эвакуации — они вместят 12 тысяч человек.
Костромская область
В Судиславском округе Костромской области река Корба затопила участок дороги, который ведет к двум деревням. Водителям советуют ехать в объезд.
А село Михайловица в Пыщугском районе, где живут 24 человека, и вовсе отрезало от большой земли. Как сообщили в МЧС, жителям заранее завезли продукты и лекарства, также власти организовали лодочную переправу. Мост через реку Ветлугу, который соединяет село с остальным миром, каждый год разбирают перед паводком — его специально сделали разборным. Когда вода спадет, мост соберут снова.
Новосибирская область
В Новосибирской области ввели режим повышенной готовности из-за «неблагоприятного гидрологического прогноза» на реках. Начальник областного МЧС Виктор Орлов признал, что жилье и дворы уже начало топить. В Чулымском районе подтопило два участка и один дом, где живут пять человек. В Тогучинском районе из-за воды отрезало четыре дома — там 15 жителей. За неделю поступило 187 просьб откачать воду с участков. Также по области затопило больше 20 участков дорог.
В Новосибирске затопило улицу Ипподромская — как рассказало местное издание NGS.RU, несколько автомобилей застряли в луже, также пришлось менять маршруты троллейбусов. По словам Орлова, на этой неделе будет только хуже.
Подмосковье
В Московской области объявили оранжевый уровень погодной опасности из-за сильного весеннего половодья. „

По прогнозам, из-за дождей вода в реках Подмосковья начнет резко подниматься — критический уровень ждут на Протве, Наре, Пахре, Нерской и других небольших реках.
Как только вода поднимется до опасной отметки — затопит поймы, дороги и легкие постройки в низинах.
Жителям нужно быть очень внимательными, особенно в Верее, Наро-Фоминске, Куровском и Городище, — там риск подтоплений самый высокий.
Марий Эл
В городе Волжске в частном секторе половодье уже затопило улицы. Коммунальщики уже начали откачивать воду, но работы еще много, говорят в городском Собрании депутатов. Люди боятся, что вода может подняться еще выше.
Башкортостан
В Башкортостане из-за половодья затопило девять участков дорог, шесть мостов и 103 приусадебных участка. А в Уфе из-за разлива реки Юрмаш затопило 86 дворов.

Что будет с российской экономикой? Почему у российских элит не получается имитировать радость от происходящего? Как они стали соучастниками преступлений Путина? И когда будет прервано молчание? Эти и другие вопросы главный редактор «Новой газеты Европа» Кирилл Мартынов обсудил с экономистом и научным сотрудником Берлинского центра Карнеги Александрой Прокопенко.

К началу пасхальных торжеств этого года, которые по православному календарю стартуют в Лазарево воскресение, 4 апреля, патриарх Кирилл ждет очередного «царского подарка». По сведениям российских СМИ, из фондов Государственной Третьяковской галереи (ГТГ) в храм Христа Спасителя будут перевезены древнейшие Владимирская (XII в.) и Донская (XIV в.) иконы Божией Матери. Руководство РПЦ учло опыт 2022–23 годов, когда музейное сообщество и российская интеллигенция в целом, как могли, сопротивлялись изъятию из музейной коллекции рублёвской «Троицы».
Поначалу пришлось руководствоваться утечками из музейных и церковных источников, которые утверждали, что святыни решено вывозить под покровом ночи, — чтобы объявить об их «возвращении» как о свершившемся факте, без какого-либо подобия общественных или хотя бы экспертных дискуссий. Официальные же источники, как в министерстве культуры, так и в РПЦ, — долгое время хранили молчание. В Третьяковской галерее «передачу в безвозмездное пользование» подтвердили лишь утром 3 апреля.
Успеть к Пасхе
Первым сравнительно авторитетным источником, который еще почти месяц назад написал о готовящейся передаче икон, стала известная арт-блогерка и художественный критик Софья Багдасарова, вполне лояльная российскому руководству. По ее сведениям, Владимирскую икону должны разместить в храме Христа Спасителя еще до Пасхи, чтобы патриарх Кирилл получил возможность отметить в ее компании «праздник праздников», а Донскую — чуть позже перевезти в Донской монастырь. Максимум «оценочного суждения», которое позволила себе Багдасарова, прозвучал так: «Текущее состояние этих шедевров древнерусского искусства и их способность пережить отсутствие музейного климата неизвестны».
Это лукавая фраза. На самом деле, о критическом состоянии Владимирской писал даже православный журнал «Нескучный сад»: „
икона «просто нашпигована гвоздями! Внутри самих досок это выглядит как минное поле: гвозди древние, кованые, где-то обкусанные, где-то вокруг них пошла ржавчина».
Обилие гвоздей объясняется тем, что на протяжении многовековой истории к чтимой иконе прикрепляли различные оклады, которые со временем становились всё тяжелее и драгоценнее. Поскольку перевозить икону было опасно, а РПЦ еще в 90-е требовала предоставить ей возможность молиться перед святыней, Владимирскую поместили в специальную капсулу в храме св. Николая в Толмачах, расположенном во дворе главного здания Третьяковской Галереи. Внутри капсулы поддерживался необходимый температурно-влажностный режим и храм в целом соответствовал нормативам музейного помещения. Периодически — для профилактики и реставрации — Владимирскую икону переносили в расположенные рядом реставрационные мастерские галереи. Но когда это произошло в начале марта, музейщиками овладело тревожное предчувствие: на сей раз святыню забрали не ради реставрации…
Подобно тому, как поступили три года назад с другим утраченным шедевром Третьяковки — рублёвской «Троицей», Владимирскую икону планируют поставить в застекленный киот в храме Христа Спасителя, где на икону будут воздействовать сразу все негативные факторы, присутствующие в огромном пространстве, которое заполнено людьми и дымом от свечей и кадил. Формально, если верить музейщикам, которые делятся такой информацией на условиях анонимности, министерство культуры РФ подпишет с Московской патриархией договор об экспонировании святынь, как бы остающихся в государственном музейном фонде, сроком на 49 лет. Но не надо быть специалистом, чтобы понять: такого срока хрупкие древние памятники не переживут. „
В качестве возражения тут возможен лишь сугубо религиозный аргумент: раз иконы чудотворные, то они явят чудо — и переживут! Но на это можно ответить таким же религиозным аргументом: если же мы, грешные, чуда не достойны, то иконы его не явят.
Жертва ради «победы»
Искусствоведы подметили, что частая смена директоров Государственной Третьяковской Галереи синхронизирована с передачей РПЦ главных сокровищ древнерусской коллекции музея. Летом 2023-го покинула свой пост Зельфира Трегулова, посмевшая «уйти в отпуск» как раз в тот момент, когда нужно было подписывать акт о выдаче «Троицы» РПЦ. Сменившая ее Елена Проничева — дочь бывшего главы Погранслужбы ФСБ России — всячески затягивала решение вопроса о дальнейшем разорении древнерусской коллекции. В итоге в январе этого года ее сменила Ольга Галактионова, близкая министру культуры и зарекомендовавшая себя как проверенный боец культурно-идеологического фронта еще на должности директора «РОСИЗО», которую она занимала в 2021–25 годах, а ранее — на посту гендиректора кинокомпании «Галактика». Галактионова входит в комиссию Россотрудничества «по вопросам популяризации российской культуры, традиционных духовно-нравственных ценностей и патриотического воспитания». Очевидно, такой директор не будет сопротивляться воле Кремля и РПЦ, тем более, по словам ее коллег, в свою недолгую бытность руководителем Пушкинского музея в 2025 году Ольга Галактионова всегда шла навстречу пожеланиям Московской патриархии.
Понятно, что решения о судьбе святынь принимают не директора Третьяковской галереи и даже не министерство культуры. Эти решения находятся в плоскости высокой политической мистики — тех оккультных идей, которыми вдохновляются Путин и его окружение, особенно в контексте «СВО». Изредка эти идеи высказываются на публику, в том числе патриархом Кириллом (некоторые аспекты современного кремлевского оккультизма исследовала «Новая газета»). Относительно мягко описывает эту квазирелигию экс-директор Пушкинского музея Елизавета Лихачева: «Возвращение иконы — это акт сакрального очищения России, который необходимо сделать для того, чтобы Россия наконец победила всех своих врагов, и внешних, и внутренних». В более жестких категориях — категориях «жертвы» — эти взгляды проповедует патриарх Кирилл. Объясняя причины побед России в прошлых и будущих войнах, он часто подчеркивает, что победа дается лишь в обмен на достаточное количество жертв, которыми «умилостивляется» Высшее начало. Такая «математическая логика» выдает приверженность главы РПЦ оккультно-магическому мировоззрению, а не христианству. Это мировоззрение приводит его к признанию особой роли «намоленных» древних икон, которые, по учению Кирилла, накапливают большие энергетические потенциалы, и если подобрать правильный ключ к использованию таких потенциалов, то можно обеспечить победу и в «СВО». „
С точки зрения традиционного православного богословия, такой взгляд является идолопоклонством, поскольку почитание икон относится не к их физическому материалу, а к изображенному на них.
В этом смысле, с богословской точки зрения, подлинник иконы не отличается от ее копии, это отличие важно лишь с культурологической, исторической точек зрения.
Как отмечала «Новая газета Европа», изъятие древних икон из музейных коллекций и их передача РПЦ — «политический жест средневекового происхождения». Сакрализация «СВО», которая провозглашена «священной войной», ведет к превращению ее верховного главнокомандующего в религиозного харизматического лидера. Мобилизация на служение такому лидеру не только военнослужащих — войска земного, но и святынь — войска небесного, как бы гарантирует высшую, Божественную санкцию на все решения вождя, их непогрешимость. Когда ставки подняты так высоко, вряд ли кто-то из имеющих влияние российских функционеров решится напомнить своему шефу о том, что подобные манипуляции ценнейшими памятниками национальной культуры чреваты их физическим уничтожением.

Что будет с российской экономикой? Почему у российских элит не получается имитировать радость от происходящего? Как они стали соучастниками преступлений Путина? И когда будет прервано молчание? Эти и другие вопросы главный редактор «Новой газеты Европа» Кирилл Мартынов обсудил с экономистом и научным сотрудником Берлинского центра Карнеги Александрой Прокопенко.

25 февраля 2026 Анна Яровая, живущая в Финляндии с 2018 года, приехала в Россию, чтобы навестить своих близких в Петрозаводске. Прежде такие поездки проходили спокойно, пограничники лишь изредка забирали ее паспорт на проверку и задавали дежурные вопросы. На этот раз всё было иначе: Яровую задержали на пороге родительского дома, на глазах у отца, изъяли технику и несколько часов «опрашивали» в местном отделение ФСБ. В интервью «Новой газете Европа» Яровая рассказывает, как это было и что стоит предусмотреть, если вы собираетесь в Россию.
В Финляндию Анна и ее муж Глеб Яровой переехали после того, как 2017 году супруг журналистки, политолог из Петрозаводского университета, был уволен после запроса ФСБ, — в связи с тем, что написал ряд материалов о нарушениях прав человека в Карелии для издания «7х7». Как рассказывали супруги, в России им «стали поступать сигналы от правоохранительных органов».
— У нас двое маленьких детей, как-то стало тревожно жить, — рассказывает Анна. — И мы решили, что для безопасности, ради будущего детей мы переедем в соседнюю страну. Муж нашел работу с помощью своих связей в научном сообществе в Йоэнсуу (административный центр финской провинции Северная Карелия с населением около 78 тысяч жителей. — Прим. ред.), где мы, собственно, и живем по сей день. Я работала в издании «7х7» какое-то время, затем в «Север.Реалии». Поскольку вся работа была онлайн, для меня мало что изменилось.
В феврале 2022 года я ушла оттуда, подумала, вот, наконец-то у меня будет время больше подумать о своем здоровье, но началась война. С тех пор я ушла на фриланс и больше не работала с российскими СМИ на постоянной основе. У меня были местные проекты в Финляндии, в конце 2024 года я получила финансирование для своей книги от фонда «Коне» (Kone Foundation — независимый фонд, который предоставляет гранты на академические исследования, развитие искусства и культуры). И сейчас я как раз ее заканчиваю.
— О чём книга?
— О людях, которые остались жить в России, несмотря на начало войны и все неприятные последствия. Мы с моей подругой в прошлом году отправились в Россию и проехали на машине от Мурманска до Ленобласти. По дороге встречались с людьми, наблюдали, как сейчас живут приграничные города, которые раньше были завязаны на финских туристов: Выборг, Сортавала и другие. Встречались с людьми, записывали интервью, в формате путевого дневника. Она [скорее] для европейского читателя, который не знает о том, что сейчас там происходит, и выйдет на финском языке.
— Вы и до этого регулярно ездили в Россию?
— Да, раньше мы [всей семьей] часто ездили к родителям в Петрозаводск, жили в шестидесяти километрах от границы. Потом начался коронавирус, были ограничения, но мы всё равно продолжали навещать близких. „
Когда началась война, стало еще сложнее, мужа стали дополнительно проверять на границе, и он решил больше не ездить.
В 2023 году году границу закрыли, но мы всё равно старались возить детей в Петрозаводск, я ездила с ними через Нарву. В 2024 году у меня впервые забрали паспорт и «пригласили на разговор». Спрашивали, кем я работаю, что я делаю в Финляндии, есть ли у меня родственники в Украине. Отвечала, как есть: у меня финский паспорт, я там живу, получаю образование.
— Вы уведомляли российские сторону о том, что получили в Финляндии паспорт?
— Да.
— Что было потом? Вопросы на границе стали повторяться?
— В следующий раз я поехала в Россию только в 2025 году, чтобы собирать материал для книги. Никаких вопросов на границе не было. А затем в феврале этого года — я поехала на фестиваль Barents Spektakel в Киркенесе (восемь километров от российско-норвежской границы. — Прим. ред.). И посчитала, что раз я в такой близости от России, то, наверное, можно совместить рабочую поездку и навестить семью. На машине я доехала до Мурманска, а оттуда на поезде поехала в Петрозаводск. На границе всё прошло спокойно. У меня забрали паспорт, но довольно быстро, через пять минут, без дополнительных вопросов, отдали. Последние разы меня немножко расслабили, и я решила, что могу взять свой основной телефон и компьютер, просто вышла из всех аккаунтов. У меня был с собой «чистый» телефон, который я могла показать на границе, но о нём меня даже не спрашивали.
Под утро я приехала в Петрозаводск, сутки пробыла у родителей, встретилась с лучшей подругой, забрала какие-то документы из местного ЗАГСа, уже запланировала встречи на грядущие выходные, а на следующей день записалась на стрижку и собиралась немного поработать в тишине. Около половины второго я заказала такси и вышла из подъезда. Папа вышел меня проводить. „
Прямо у подъезда был припаркован фургон, из которого вдруг вышли люди в масках и с оружием в руках. Сказали, «Анна Михайловна, это Федеральная служба безопасности. У нас есть информация о том, что вы можете сотрудничать с полицией безопасности Финляндии»
(Supo, финская служба госбезопасности. — Прим. ред.). Меня взяли за руки и попросили пройти с ними в машину. Там показали свои документы и документы о том, что у них есть разрешение на проведение осмотра помещения по адресу, где живут мои родители.
Папа был в шоке. Потом мы — я, трое сотрудников ФСБ, двое в масках и две девочки-студентки в качестве понятых — все вместе поднялись наверх. Я позвонила в домофон, и сказала: «Мама, открой, тут маски-шоу, мы сейчас все пойдем к нам». На что человек в маске отреагировал: «Это что за проявление неуважения к сотрудникам?!»
— Был ли у вас какой-то план, что дальше делать?
— Я сразу попросила позвонить знакомому адвокату. Я была немножко шокирована тем, что в документе, который они мне показали, были слова о госизмене и о том, будто я шпионю со стороны финского государства. Сотрудники ФСБ осмотрели мой телефон и прошли в гостиную. Сотрудник по фамилии Прохоров, главный среди них, отпустил вооруженных людей после того, как убедился, что я «не собираюсь кидаться на них с ножом». Я, конечно, не настолько опасный преступник, как они обо мне думают. Они сказали, что технику нужно будет забрать на дополнительный осмотр. И попросили проехать с ними в главное здание ФСБ на улице Андропова.
Родители были в шоке. Прямо у них на глазах мне зачитали основания для изъятии техники и о проведении «осмотра» — подозрение в совершении государственной измены.
— Как проходила беседа в управлении ФСБ?
— Меня провели в маленькую комнату на первом этаже. Там посередине стояли стол и стул. Меня посадили на этот стул, что, конечно, было не очень комфортно. Сидишь посередине помещения, прямо как в фильмах. Ну еще бы — лампой в лицо светили. Прохоров спросил: «Вот вы как журналист любите писать, что мы, кровавая гэбня, издеваемся, пытаем людей в застенках. Ну вот вы и напишите, что мы с вами были очень вежливы, очень обходительны». Даже пытались накормить меня. Замечательные люди. Как я вам благодарна!
Дальше разговор был такой: спрашивали о моем отношении к «СВО», про коллег-журналистов, общаюсь ли я с ними, как часто общаюсь. Задавали совершенно простые вопросы, типа, «как давно вы переехали в Финляндию? Где живете? Где учитесь? Чем занимаются дети, ваш супруг?» А потом вдруг спрашивают: «Когда вас завербовали в финскую разведку?»
Я всячески пыталась объяснить, что я никогда не имела дела с финскими спецслужбами и никто меня не вербовал. А они продолжали: «Ну, может, вы не помните? У вас же есть финский паспорт, может быть, вы тогда заполняли какую-то анкету специфическую?» Я объясняла, что нет, я ничего не заполняла.
Отдельно их интересовала моя работа в медиа. Особенно статьи для финской газеты «Карьялайнен» (Karjalainen, региональная газета провинции Северная Карелия. — Прим. ред.). Ну это совершенно обычная финская местная газета, я для нее писала текст о том, как сейчас обстоят дела с туризмом в Карелии.
Меня спрашивали: знакомо ли мне, например, такое издание, как «7×7»? Я отвечала: да, знакомо. Они уточняли: «А откуда?» — я говорила, что работала там. Спрашивали:
— Вам известно «Радио Свобода»?
— Да, известно.
— Почему?
— Потому что я там работала.
— Вы знаете, что эта организация признана нежелательной в Российской Федерации?
— Да, знаю, но я уже не работала там, когда ее признали нежелательной.
Ну так оно и было. Это правда. Я ничего не придумывала.
— Чем закончился ваш разговор? Вас просто отпустили?
— Сработала психологическая защита: со стороны я казалось спокойной, шутила. У меня в этот день была запись на стрижку, и я всё время их торопила: давайте скорее, я вам отвечу и пойду. Они отвечали: «Да-да, конечно, вот еще чуть-чуть». [Ближе к концу] меня спросили, знаю ли я текст статьи УК РФ Российской Федерации о госизмене. После чего сотрудник ФСБ, который задавал мне вопросы, зачитал текст этой статьи вслух. Он [также сообщил], что я могу в любой момент позвонить на телефон дежурной службы, и они с удовольствием выслушают меня еще раз.
Возможно, это был намек на то, что я могу в чём-то признаться. Согласно тексту этой статьи [уголовного кодекса], если ты признаешься в совершении госизмены, то освобождаешься от уголовной ответственности. Уже под конец приехал адвокат, он вместе со мной прочитал распечатанный протокол этого опроса и сказал, что раз они меня отпустили, значит, пока что на меня ничего нет. Возможно, хотят напугать, но медлить с отъездом не стоит.
Следующие несколько дней я провела в дороге, доехала до Мурманска, где перешла границу с Норвегией.
— Что стало с вашей техникой?
— Всё забрали. Они записали номер телефона моей мамы, чтобы передать ей мою технику. Возможно, когда-нибудь это случится, но вряд ли. К счастью, все мои аккаунты были дистанционно заблокированы через правозащитников в тот момент, когда со мной еще вели беседу в ФСБ. Как только мой муж узнал о том, что происходит, он сообщил нашим друзьям, удалось быстро заблокировать Facebook, Instagram, Google-диск и Telegram, [но я] не знаю как это технически было сделано.
— Какой совет дадите тем, кто всё-таки собирается в Россию?
— Я бы не хотела, чтобы обычные люди без журналистского [или активистского] бэкграунда, которые просто хотят увидеть своих близких, прочитали мою историю и испугались. Мы живем в такое время, когда какая-то эмоциональная связь с любимыми людьми очень важна. Это была главная причина, по которой я ездила в Россию. После первых публикаций в финских СМИ меня стали обвинять в социальных сетях в том, что я глупая, что я на самом деле агент ФСБ, что я ездила обнимать березки ради хайпа. Березки у меня и в Финляндии есть, „
у меня просто очень сильная эмоциональная связь с моими друзьями, с моими родными. Для меня, конечно, было важно ездить и видеть их.
Но если у вас есть хотя бы минимальные риски, то никогда не берите с собой никакие гаджеты. Будьте готовы, что к вам придут по адресу прописки. Как мне объяснили адвокаты, сейчас есть такая практика, что сотрудники ФСБ не заморачиваются, чтобы какие-то действия совершать на границе. Они знают, что если едет журналист или правозащитник, то он чистит свой телефон, поэтому они дают человеку спокойно въехать. Его задерживают потом, когда он доезжает до места назначения, заходит в свои соцсети, и на расслабоне гуляет по улице. К сожалению, я об этом узнала уже постфактум.